Тихий мертвый лес

Не теряя времени, он подбежал к лежавшему и корчившемуся мужику и стал что-то петь нараспев. Снова запахло цветами, а пострадавший стал успокаиваться, однако его руки оставались в странном вывернутом положении. С других лодок раздавались крики, гребцы взялись за вёсла, но переговорщик что-то им крикнул, и те прекратили суету, оставшись на месте и даже немного отплыв. Только оставшиеся мужики с приставшей к берегу лодки попрыгали в воду и подошли, держа наготове топоры.

Я прислушался и засек ещё шаги, о чем жестами сказал переговорщику, указав на себя. Тот вроде как понял, что я имел в виду, и кивнул, так что я приготовился встретить врага. Видимо, местные люди отличаются от меня настолько, что контакт со слабыми пеньками для них действительно опасен по какой-то причине. Хотя я не пойму, как монстр, не сумевший задушить меня в первую ночь, даже имея все условия для победы, за пару секунд серьезно травмировал вооруженного и защищенного металлом мужика. И почему тот так неумело орудовал копьём, словно бы не понимал, как иметь дело с этими тварями.

Когда монстр выскочил, я одним ударом покончил с ним, после чего убедился, что никто пока сюда не бежит, и подошел к стонущему парню.

И увидел нечто крайне странное и жуткое. Его руки дрожали, а между перчаткой и рукавом пробивались стебли цвета зелени вперемешку с кровью. Все это сопровождалось жуткими воплями бедолаги и распевами переговорщика, который пасами рук заставлял воздух кружиться вокруг мужика и увядать ростки, но с каждым разом те снова оживали, а руки бедняги чернели, как от сепсиса.

Выкривнув явно матерную фразу, мужик сунул руку в карман и достал ядро монстра, только было оно серым, словно впитавшее в себя заметное количество энергии смерти. Остальные разорвали рукава парню, и я подробно разглядел его почерневшую кожу, пронизанную зелеными венами и растениями. Переговорщик что-то произнёс и прислонил камень к коже. Тут же ростки стали увядать, а зеленые вены растворяться, но, когда, казалось, все успокоилось, камень треснул, и подлеченная рука стала возвращаться в прежнее состояние.

- Бл*№ь! – готов поклясться, переговорщик произнес слово, означающее именно это.

Вздохнув, он кивнул, и с бедняги стянули одежду до самых плеч и стянули руки ремнями почти у самых плечевых суставов, после чего стали недвусмысленно примеряться к плечам, до которых успели доползти зеленые вены. Ещё пара секунд, и беднягу укоротят.

- Стоять, живодеры! – крикнул я, не вынеся подобного зрелища, и стал судорожно рыться в рюкзаке. Наконец, забравшись в нужный кармашек, я под напряженными взглядами суровых вооруженных мужиков достал два черных камня, которые были переполнены энергией смерти, но недостаточно, чтобы треснуть или лопнуть. Подойдя к переговорщику, я протянул их, и тот, сглотнув, что-то вкрадчиво спросил у меня, протянув руку к камням.

Я кивнул, и тот, взяв один, тут же продолжил лечение. Камень, видимо, имел заметно больше заряда, чем прошлый, потому что за минуту руки пострадавшего полностью избавились от растений и даже вернули прежний цвет, а камень даже не треснул. Разве что как-то потускнел. Переговорщик вернул мне его и смахнул пот со лба, после чего, прокашлявшись, отдал приказ, и мужики принялись сворачиваться. И первым делом они погрузили стонущего, но сохранившего конечности, товарища.

- Спасибо, – я не понял слова, которое произнёс переговорщик, глядя мне в глаза, но, судя по всему, он сказал именно это. Я кивнул ему с лёгкой улыбкой и как мог жестами задал вопрос, можно ли и мне на лодку. Мужик понял и, вздохнув, покачал головой.

- Почему? – такого я точно не ожидал, ведь буквально только что спас одного из них. Нахрена тогда было давать мне монеты, если на этом берегу тратить их решительно негде?!

И переговорщик объяснил. Достав один из камешков, которые я ему дал, он снял перчатку и медленно поднес его к голой коже. И даже когда он не касался, камень стал излучать едва заметный туман в сторону кожи, и мужик с шипением отвел камень от кожи и что-то пропел, после чего покрасневшая кожа пришла в норму.

После этого он протянул камень мне, и я, поняв, что он пытается сказать, взял его голой рукой. После чего вернул и воздохнул, поняв, что эти люди имеют все основания подозревать меня и не брать с собой. В конце концов у них чуть человека без рук не оставили из-за короткой стычки с теми, кого я без проблем трогаю и убиваю голыми руками десятками.

Сдаваться просто так я не хотел, и пытался всеми способами убедить его, что не опасен, однако встретил решительный отказ. Люди быстро отплыли, оставив меня одного на берегу, так что я вернулся к своему костру и принялся обедать, дабы зажевать грусть и обиду. Отлично помог свежезаваренный мятный чай с ягодами, однако досада все равно давила на грудь. Блин, ну что вам стоит забрать меня с собой! Не я же виноват, что вы не научились бить врага по голове. Хотя, даже без наличия пострадавшего, они вряд ли бы меня взяли с собой, ведь видели, что камни для меня не опасны.

Однако примерно через час к тому же берегу, где случились «переговоры», направилась ещё одна лодка, и я ощутил душевный подъем и надежду. Но когда лодка подплыла, я сообразил, что тут что-то нечисто. Лодка шла, груженная какими-то мешками, а на ней был тот же переговорщик в компании нескольких человек. Как только лодка подошла к берегу, он спрыгнул в воду и подошел ко мне. После чего вернул черное ядро, которое я ему дал для лечения, и жестами стал объяснять что-то.

Не сразу, но я понял, что он имел в виду. Взять меня с собой он не мог, но в качестве платы за помощь предлагал припасы. На берег вытащили мешки и связки со всяким добром, и переговорщик стал показывать, что там. Так я обнаружил сухари, сушеное мясо и рыбу, мелкий лук, немного сыроватого сыра, мешок яблок, а также новый добротный топор. И как минимум еды тут на неделю, не меньше.

Также был целый мешок с крупой, похожей на пшено, так что можно было поесть и каши. Спасибо, конечно, вот только это лишний раз подтверждает, что ни сегодня, ни потом на тот берег меня не заберут.

Но был повод и для радости – палатка. Сначала я не понял, что это за изделие из плотного, как толстая ткань, материала, однако переговорщик жестами объяснил, что это крыша от дождя. То бишь палатка. Что же, хоть что-то, хотя я бы предпочел вернуться вверх по течению к любой нормальной деревне и занять уцелевшую часовню. До ближайшей всего полдня пути, к слову.

Однако хотелось бы поддерживать контакт с местными, и остаться здесь, однако спать на холодной земле я очень не хочу. В то же время не знаю, как тащить с собой все эти припасы, а в окрестностях ни одной подходящей для постоянного убежища постройки не видно, так что придется тщательно подумать.

Хм, а ведь у меня теперь все шансы нормально тут обустроиться, на берегу. Как минимум у меня есть запасной топор, причем, весьма добротный. Так что стоит постараться сделать себе нормальное укрытие, хотя бы временное, не боясь за потерю единственного инструмента.

Прощаясь с людьми и переговорщиком, я так и не раскрыл, что имею существенный запас ценных для них ядер. Если за одно черное мне столько всего подвезли, то на остальные я бы мог себе целый дом купить с пожизненным запасом всевозможных благ. Видимо, из-за того, что для местных людей эти пеньки представляют смертельную угрозу, камни являются редкостью и большой ценностью. В то же время любопытно, почему на этом берегу реки так пусто, а там полно людей.

Это в том числе заставляет задуматься о том, почему же со мной ничего не происходит, когда я килограммами эти камни добываю. Ответ очевиден – я не родился в этом мире и, скорее всего, отличаюсь от местных всем, кроме внешности. Сила, губительная для всего живого, точно так же воздействовала на меня, а вот камни из пней совершенно безопасно. Или же их эффект настолько мал, что даже за полтора месяца активного взаимодействия с ними ничего не случилось.

Но разве так сложно справиться с теми же пеньками? Соберите отряд, встаньте поплотнее, и просто не пускайте их к себе с помощью вил или копий с перпендикулярным выступом, чтобы враги не нанизывались слишком сильно. Зачистите местность, сделайте укрепленный пункт и сидите спокойно, добывайте камни. Или же присутствует фактор, о котором я не знаю?

Вспомнились сразу же разоренные деревни. И скелеты. Не представляю, как люди должны штурмовать подобные места. Ведь если предположить, что те тотемы, как и камни из пней, действуют на меня на порядок слабее, чем на местных, то вполне логично предположить, что местный даже не успеет добраться до этого самого тотема, а загнется на полпути.

К слову – а что делал тот переговорщик? Он как будто колдовал. Каким образом его пение призывало ветер и заставляло те растения, проросшие в теле пострадавшего парня, увядать? Впрочем, чему удивляться, если тут скелеты ходят и дерутся. Наверняка и колдовство существует, надо бы сбавить уровень скептицизма.

- Ялурс, – произнес переговорщик напоследок и указал на себя пальцем, когда уезжал. А после указал на меня.

- Хм. Игорь, – ответил я, положив руку на грудь, а потом указал на него, – Ялурс.

Вот так я и обзавелся первым знакомым в этом мире.

Глава 3

Прошло уже две недели с тех пор, как я стал окапываться на берегу, или два с половиной месяца со дня моего попадания в этот мир. В качестве капитального убежища решил строить эдакую полуземлянку. Если я здесь застрял надолго, то это будет довольно надежным укрытием в любую погоду, особенно для хранения припасов, которые я теперь мог покупать у своих новых знакомых.

Вот только все мои знания относительно строительства сводились исключительно к просмотру разных видео в интернете и смутных воспоминаний о разговорах с коллегами-дачниками, и сам я никогда ничего подобного не строил. Так что придется действовать методом проб и ошибок. Ничего, предки выжили, и я выживу!

Строиться решил на возвышенности чуть поодаль от берега реки, на склоне со стороны леса. Поскольку строитель из меня аховый и сконструировать надежный домик будет проблематично, то и выбор остановился на землянке, поскольку это не потребует сложных конструкций, а сама земля, которая станет стенами, гарантирует надежность и защиту от холода и влаги. Конечно, если всё сделать по уму.

Для упрощения задачи, решил окапываться близ крепкого и ветвистого дерева, на которое можно опереть продольное перекрытие для крыши. Поскольку выбранное место располагается на уклоне, у несущей балки будут надежные опоры в виде самого дерева и земли, в которую я её вкопаю, так что за надёжность крыши можно будет не переживать. Хотя ещё одну опору лучше предусмотреть, на всякий случай.

И началась долгая и муторная работа. Маленькая лопатка оказалась отвратительным инструментом для подобных земельных работ, плюс продираться через глинозем и корни было невероятно сложно. И это при том, что я обозначил относительно небольшую площадь для землянки. Но, с другой стороны, теперь я знаю, что тут наличествует глина, и можно будет попытаться слепить какое-нибудь подобие печи, используя её как связующий элемент. Хотя, надеюсь, до такого всё-таки не дойдёт.

А через неделю начала стройки я решил, что занимаюсь херней, так что снова устроил костер из трупов монстров и ко мне оперативно приплыла лодка со знакомым переговорщиком Ялурсом. Ему я и обрисовал, пользуясь рисунками на песке пляжа, что именно мне нужно, и выложил пять ядер монстров, по числу тел, из которых устроил костер. Тот потер бороду и пальцами попросил семь, жестами дополнив, что заодно подгонит больше провизии, а также запасные черенки для инструмента, холщовые перчатки и точильный камень. Я согласился, и работа пошла заметно быстрее.

Как только углубление было вырыто, я приступил к самой сложной работе. Не только в плане трудозатрат, но и в том плане, что я понятия не имел, как лучше её сделать, но от этого зависело многое. К счастью, времени хватало, а заниматься в этом лесу кроме как стройки мне было откровенно нечем.

Первым делом нашел подходящую сосенку и срубил её, параллельно завалив с десяток оборзевших от такой наглости пней-монстров. Потом от срубленного дерева отсек трехметровый кусок, который с горем пополам докатил до землянки и стал вкапывать напротив дерева, чтобы у меня было две крепких опоры. Вкапывал глубоко, но даже так планируемый потолок должен был получиться выше двух метров. Погорячился я, кажется.

Ну да ладно. Следующим делом стала установка поперечного перекрытия, с чем возникли самые большие сложности. Сначала я пытался затащить наверх крупное бревно и не справился. Потом сообразил, что слишком толстого бревна не надо, ведь нагрузка не будет такой уж колоссальной, а потому раздобыл бревно потоньше, но достаточно крепкое, чтобы уверенно держать мой вес. Правда пришлось снова что-то выдумывать, чтобы во вкопанной балке выдолбить углубление для надежной фиксации балки. Сюда бы строймаг какой-нибудь…

Для надежности, скрепил бревна самодельной смолой из тел монстров. Намешав её с сажей и крошенной сухой листвой, я получил тугую смесь, которая за пару дней смогла крепко застыть и надежно зафиксировать перекрытия. Как показали опыты, этот состав не размокает от воды, по крайней мере, не так быстро, так что есть надежда, что сработает.

Далее стал вкапывать бревна по углам землянки, естественно используя сосну, благо, она была бесплатной и в огромном разнообразии в ближайших зарослях. Других деревьев тоже хватало, но, вроде как, сосна лучше подходила для стройки. По крайней мере, так я слышал.

После надежной установки основных балок, пришла очередь крыши. Решил не мудрить с конструкцией, поэтому нарубил и обстругал много длинных палок толщиной с запястье, которые поочередно уложил на крышу, одним концом вкапывая в землю и прижимая камнями. Уже сейчас стал вырисовываться весьма неплохой капитальный домишко, так что я, видимо, работал в нужном русле.

Потому решил добавить для надежности второй слой палок на крыше, но уложил их поперёк, стараясь плотно подгонять их друг к другу, а всё щели забивать мхом, которого в окрестных зарослях навалом. При этом местами использовал свой самодельный клей, на всякий случай. Пока что этот состав вёл себя как эпоксидная смола – хреновая, но всё же. А это открывало простор для «творчества».

И уже на эти палки наложил плотный слой хвойных веток и сосновых иголок, на которые финальным слоем накидал плотные и крупные куски мха и дерна, отчего крыша стала выглядеть цельно и надёжно. Она выглядела добротно, но я на всякий случай прокопал ров выше по склону и укрепил его камешками и смолой, чтобы вода уходила мимо моего домика. А то будет очень обидно сидеть во время ливня в укрытии и обнаружить внезапно, что вода затекает внутрь.

Вообще можно было бы попытаться углубить землянку в грунт, чтобы и крыша была из глинозема, но я не рискнул. Во-первых, это очень тяжело, во-вторых, ошибка может стоить мне всего вложенного труда.

Внутри получившегося домика было темно и сыровато, так что я принялся за рукоделие - стал лепить каменный очаг, используя в качестве скрепляющего элемента глину, которой тут хватало. К счастью, с поиском камней, тем более крупных, проблем не было, и я решил сделать большой очаг, на манер печи. Правда, в итоге пришлось отказаться от идеи построить трубу, поскольку у меня не хватило сил натаскать достаточного количества камней. Вот дострою домик окончательно, и тогда уже можно будет заняться улучшениями. А пока топка по-чёрному.

Решение оказалось верным. Потому что, когда по истечении месяца с начала стройки я достроил свою землянку, в том числе обустроил внешнюю стену, достаточно крепкую, закончил очаг и даже немного облагородил внутреннюю обстановку, ударили дожди и холода. Это было несколько неожиданно, буквально в пределах одной недели жара сменилась прохладой, а мелкие дожди переросли в непрекращающийся проливной дождь. Похоже, пришла осень. Эх, не оправдалась, видимо, моя надежда, и климат в этих местах не такой уж и мягкий. Хотя, ещё не зима.

В общем, когда стало очевидно, что холода не прекратятся, и лето окончательно ушло, я занялся капитальным утеплением и подготовкой к трудным временам.

И тут опять выручил Ялурс. Пусть он и не поддался на уговоры о перевозке меня на другой берег или хотя бы приведении сюда строительной бригады, чтобы сделать мне нормальный дом, пока я буду их защищать, но зато снабдил необходимым инструментом. Так у меня появились рубанок, молоток, тонкие гвозди и даже добротные дверные петли с засовом!

Стоит ли говорить, что с этим набором я не только заметно ускорил стройку, но и знатно укрепил внешнюю стену, обшив её самодельными досками, а также сколотил крепкую дверь, которую повесил на петли. Пусть получилось не очень ровно, хватало косяков и недоделок, но я получил по-настоящему капитальное укрытие, в котором прекрасно себя чувствовал даже под проливными дождями. Не хватало предбанника, правда, но уже поздно было что-то такое строить.

И я успел пожалеть, что не сделал дом побольше, потому что имущества стало прибавляться, а места не очень. Не считая продовольствия и инструментов, я выторговал у Ялурса швейный набор, пару рулонов толстой холщовой ткани и даже две пары новеньких сапог на смену моим окончательно расползшимся ботинкам

Жаль, свечи оказались дорогие. За две тонких свечки Ялурс потребовал целый камень, и я с большим трудом, но пошёл на сделку. Проблема была в том, что мне не хотелось тратить эти камни, хотя их и накопилось очень приличное количество. Почему? Да потому что я не питал иллюзий и понимал, что полностью завишу от Ялурса и его поставок. И тот тоже это наверняка понимал. И если вдруг он выяснит, что эти камни я по десятку в день добываю при желании, он заломит цену.

Но обмен был мне выгоден при любом раскладе. Даже эти свечи, которые мне не нужны, поскольку мне достаточно было пройтись до любого брошенного поселения и залезть в нычку у алтаря, и там наверняка будет лежать несколько штук, причём, добротных. Однако как я тогда смогу узнать относительную цену товаров на том берегу, если не через торговлю с Ялурсом? Уверен, это пригодится.

Забавно, кстати, что, когда бы Ялурс ни приплывал на этот берег, пара-другая пней гарантированно на нас нападали. В то же время меня они практически не беспокоили, только если я не заходил в чащу, где ещё не был, или если не шумел очень сильно.

Приходилось, правда, притворяться, что я всё равно опасаюсь этих пней, когда они нападали на нас во время визитов Ялурса. Пусть видит, что и мне очень непросто. К слову, он сразу же выкупал у меня эти камни, даже если у него не было при себе нужных мне товаров. Взамен он давал мне местные деньги в виде серебряных или медных монеток, а иногда и писал бумагу – расписку, как я понимал.

Постепенно, методом проб и ошибок, мы находили с этим человеком общий язык. Конечно. Пока мы даже о простых вещах нормально поговорить не могли, но я выучил уже некоторые основные слова, которые мы часто использовали, например, названия инструментов и продуктов. Ялурс же выучил пару русских слов и часто использовал их, страшно коверкая.

Главное – диалог был налажен, и мы всё лучше и лучше понимали друг друга, пусть прогресс и незначительный. Если так пойдёт и дальше, постепенно мы сможем договориться, и я попаду, наконец, на другой берег. Про возвращение домой пока не заикаюсь, всё равно мои попытки объяснить своё появление в этом лесу с треском провалились. Ялурс только бороду чесал и хмурил брови, но ничего не понимал.

Продолжало холодать, так что я неустанно занимался укреплением дома и заготовкой дров. Во-первых, я утеплил пол, выложив его бревнышками, а потом и струганными неровными досками. Несмотря на то, что я заметно похудел и набрал мышц на усиленном питании, даже одну доску было трудно выстругать, что уж говорить о нескольких, но других дел у меня попросту не было.

Так что рубил дерево, раскалывал его и потихоньку стругал, сбивая ладони в кровь. Было ли это так уж необходимо? Думаю да. Земля слишком холодная и даже такой кривой пол, приподнятый над ней, позволял сохранить больше тепла и не так мёрзнуть. Да и в целом древесина пахла приятнее, чем глина.

Топить по-черному было так себе, но благодаря высокому потолку проблем не было, да и дерево не так сильно чадило, как я думал. Дым в основном уходил сквозь потолок и небольшое окошко между главной балкой крыши и внешней стеной. За счёт толстых стен и крыши тепло сохранялось довольно хорошо, так что не было необходимости поддерживать сильный огонь.

В целом я хорошо подготовился к зиме. Но мысль о том, что совсем не далеко, в пяти минутах на лодке, целый посёлок, где люди живут под крепкими крышами и за надёжными стенами. Где люди каждый день едят вкусную и разнообразную горячую пищу, имеют доступ к чистой воде в колодцах и могут каждый день разговаривать с теми, кто их прекрасно понимал. Это угнетало. Одиночество само по себе не так страшно, его вынести можно. Это как с голодом, который можно вынести, если еды нет совсем, и гораздо сложнее, если она прямо под носом, но к ней невозможно притронуться.

И особенно меня злило непонимание, почему мне туда нельзя. Да, я видел, что для тех людей смертельно опасно сталкиваться с теми, кто живёт на этом берегу. И то, что со мной всё иначе, вызывает подозрения. Но ведь с тем же Ялурсом я постоянно поддерживаю контакт и общаюсь, пусть и держа небольшую дистанцию и избегая прикосновений, и он в порядке.

Сколько это может продолжаться?

С другой стороны, кто знает, как изменится ко мне отношение, когда выяснится, сколько драгоценных ядер монстров я успел накопить. Если за пару десятков штук меня тут обеспечили всем самым необходимым, даже сладковатым пивом вроде медовухи, то, узнав, что у меня целый рюкзак этих камней, просто прикончат и даже объяснять ничего не будут.

Ничего, справлюсь. Наверное, это от стресса в голову лезут самые плохие мысли. Я бы, возможно, не так сильно нервничал, если бы мне пришлось пережить несколько холодных месяцев одному посреди безжизненного леса в крепком доме, а не землянке. Были мысли перебраться в ближайшее поселение, где есть уцелевшая часовня, и там поселиться, но я отмёл их. Если выпадет снег, я попросту не смогу перетаскивать припасы по нескольку километров, а сделать запас хотя бы месяц вперёд очень сложно.

В любом случае, если не ударят совсем уж страшные морозы, то я не помру. Хищники за всё это время так ни разу и не наведались по мою душу, рыбу ловить каждый день уже не надо, а тёплых вещей и инструментов у меня предостаточно. До весны должен протянуть.

Этими долгими днями я много думал о том, в чем же принципиальная разница между мной и местными. Понятно, что я родился не в этом мире и, очевидно, мы в принципе не можем быть похожи. Даже наши иммунитеты отличаются – я могу серьёзно заболеть от местного штамма гриппа, или же чихнуть рядом с местными и убить их вирусом, который притащил с родины. Хотя, за прошедшие месяцы, их по идее уже не должно остаться.

Однако то, что я без малейшего вреда для здоровья расправляюсь с монстрами, к которым местные даже прикоснуться не могут, объяснить трудно. Судя по всему, ядра в головах пней излучают некую силу, ровно так же, как и тотемы. И оба этих воздействия одинаково губительны для местных, только если ядра монстров заставляют растения прорастать в живой плоти, то тотемы в принципе уничтожают все живое. Но не меня.

Ещё хороший - кто соорудил те тотемы? Судя по количеству скелетов, люди даже не успевали сбегать из деревень и поселков, а учитывая, что многие кости были выложены в символы вокруг тотема, то приходит на ум мысль о некоем ритуале. Только кто же мог подобное сотворить? И откуда взялось столько монстров-пней, что ими кишмя кишат все леса, а люди даже носа боятся сунуть на этот берег?

Вопросов много, а ответов нет. Ясно лишь, что мне крайне повезло иметь неуязвимость к этим вредным воздействиям. Иначе в первую же ночь «похода» я бы оказался в земле в качестве удобрения.

А ещё это моё преимущество - реальная возможность нормально устроиться в местном обществе, ведь когда-то, я уверен, получится перебраться на другой берег. И тогда ядра, за которые Ялурс готов снабжать меня всем подряд и даже отдавать серебряные монетки, станут моим личным сокровищем. Но до тех пор ещё дожить надо.

Из-за наступивших дождливых дней и холода я старался реже выходить из своего домика, так что убивал время как мог. Раздумывал над тем, как можно улучшить жилище, размышлял, стоит ли заранее заготовить материал для дома на случай, если, например, крыша проломится. Или вырезал из дерева всякие фигурки, чтобы хоть как-то скоротать время и не помереть от скуки.