Тихий мертвый лес

Но силы быстро меня покинули, и уже метров через сто я остановился, задыхаясь. Дальше просто шел торопливым шагом, потом перебрался на другой берег реки по броду, где и затаился.

Теперь цель номер один – запастись как можно большим количеством ядер монстров-пней. Если в лесу обитают такие жуткие твари, то у меня должен быть хоть какой-то шанс отбиться от них в критической ситуации. Даже если не убить его, то защитить себя от воздействия этой убивающей жизнь энергии. И ядер должно быть очень много.

Остаток дня я потратил на то, чтобы идти вдоль реки в обратном направлении, а после бессонного привала потратил ещё полдня, чтобы уйти подальше, после чего наконец-то остановился, забравшись на небольшую скалу у берега и решив разбить тут постоянный лагерь. Мне нужно было не только отдохнуть и набраться сил, но и значительно сократить популяцию монстров-пней, а потому стоянка должна быть максимально защищенной. Скала имела относительно пологий спуск к лесу, так что с этой стороны я и решил обосноваться. Выбрав место у выступа, где была относительно ровная площадка и метра три отвесной склона, я начал таскать сюда бревна и мох.

Бревна вбивал так, чтобы в случае дождя вода, стекавшая со скалы, попадала исключительно на крышу. Для этого пришлось изрядно расковырять скалу, благо, это был не сплошной булыжник. Соорудил шалаш я таким образом, чтобы он полностью был закрыт со всех сторон кроме одной, выходившей к костру. Тут можно было лечь, полностью вытянув ноги, так что для отдыха сгодится.

Мха и веток елей и сосен я натаскал изрядное количество, сделав и мягкую теплую подстилку, и непромокаемую крышу, что проверил, вылив пару котелков речной воды. Дальше запасся палками для костра и просто лег спать, не дожидаясь, когда стемнеет. Сил просто не осталось.

Ночь прошла беспокойно. Постоянно снились кошмары, где я возвращался в свой город, который почему-то опустел и был наполнен густым туманом. Я пытался по знакомым улочкам добраться до дома, единственного места, где горел свет и где меня ждали, но стоило мне только приблизиться к двери, как руки обхватили жгуты из ветвей и уволокли меня прочь, в туман. А когда проснулся ближе к утру, то обнаружил, что несмотря на тепло от костра я продрог и вспотел.

Только заболеть мне не хватало! Выпив таблетку антибиотика из аптечки, я остался лежать, пожевывая один из сохраненных на черный день батончиков и не находя в себе сил даже встать. Только к полудню стало чуть легче, головокружение отступило, и я кое-как спустился к реке и даже умудрился поймать рыбу. Сейчас мне как никогда важно хорошо питаться.

Весь день я провел, бездействуя и отдыхая. Температура никак не хотела спадать, тело ломало, и приходилось постоянно протирать себя от пота, благо, у меня было небольшое полотенце. Также я отдыхал и в тени небольшой сосны, росшей на самом верху скалы, и отсюда открывался прекрасный панорамный вид на сплошной лес вокруг и речку, уходившую вдаль. Отсюда же я внимательно смотрел, выискивая взглядом скелетов и прочую дрянь, но, к счастью, никого так и не заметил. Хотя, к счастью ли…

На следующий день силы стали возвращаться, и я, помимо рыбалки, занялся охотой. На монстров-пней. И когда поймал первого и вырезал из него ядро, то внезапно ощутил резкий прилив сил, а ядро почернело. Опаньки.

Выходит, я был отравлен этой мерзкой энергией и в перспективе мог стать ходячим скелетом? Вот так новости. В целом стоило догадаться, что если скелеты пагубно воздействуют на растения, то вряд ли для человека будут полезной витаминкой. А в той деревне и не росло ничего, видимо, из-за высокой плотности опасной заразы.

Естественно, охота резко получила высший приоритет, и я вычистил ближайший лес в радиусе ста метров, найдя целых восемь скрывавшихся пней. И я при них спал и лежал, м-да. Какое счастье, что они боятся огня, что я также проверил, когда заставил сбежать одного из пней с помощью горящей палки. Правда, потом он все равно вернулся и попытался напасть, но получил свою порцию топора. Это уже мелочи.

Ещё три камня, которые я вырезал из монстров, почернели, и тогда я окончательно пришел в себя. Температура спала, аппетит вернулся с утроенной силой, и даже мышцы уже почти не болели. Жаль эти шарики не помогают от других ран, а то ожоги до сих пор болят, да и царапин меньше не становится. Ну и несварение желудка не стоит списывать со счетов.

Черт, а может ну её, ту деревню? Окопаюсь где-нибудь здесь, вырою землянку, нарублю бревен на крышу и буду чувствовать себя царем и богом? А ядра буду копить на случай возможных стычек с какими-нибудь особенно агрессивными скелетами.

План был хорош за тем исключением, что моя лопатка вряд ли выдержит вырывание целой землянки. А если строить более или менее сносное укрытие на постоянку, то топорик тоже мало годится. Он быстро износится, а это мое единственное безотказное оружие. А вот та часовня в деревне выглядела весьма надежной, крышу только подлатать, а достаточное количество ядер позволит полностью вычистить ту жуть. По крайней мере, я искренне на это надеялся.

Незаметно прошло ещё два дня с тех пор, как я окопался в это месте. За это время накопилось с полсотни шариков, за пнями пришлось ходить все глубже в лес, а ночью почти не ощущалось тревоги. Похоже все-таки можно обезопасить местность от всякой гадости.

Кроме того, я изрядно похудел. В целом полторы недели активного гуляния по лесу с тяжелым рюкзаком, на рыбной диете, а также борьба со всякими монстрами сделала свое дело, и теперь ремень, застегивавшийся на последнюю дырку, приходилось затягивать чуть ли не до предела, чтобы штаны не падали. Удивительно, что от пивного пузика можно избавиться так быстро.

Да и в целом тело адаптировалась к интенсивным физическим нагрузкам, кожа на руках и ногах загрубела и уже не так болела от мозолей, руки и ноги окрепли и позволяли идти дальше, нести больше и махать топором дольше соответственно.

Телефон я почти не включал, экономя заряд даже с учетом наличия внешнего аккумулятора. Редких включений для проверки связи более чем достаточно, даже музыку старался не включать. От этого иногда накатывала тоска, да и накопившийся стресс никуда не девался, но приходилось держаться.

И вот настал решающий момент. Тщательно спрятав рюкзак близ берега на одной ветвистой сосне, я вооружился топором и полными карманами камней из монстров и отправился ранним утром на разведку.

Шел уже двенадцатый день моего пребывания в этом уже совершенно точно другом мире, и я легко пересекал лес, походя убивая обнаруженных пней-монстров и забирая их ядра. Лишними не будут.

Удивительно, что за неполные две недели путешествия по природе мои глаза стали четче видеть. Обычно они сильно уставали от постоянной работы за компьютером или просмотром всякого в телефоне, отчего дальше нескольких метров всё казалось размытым и блеклым, а тут, без нагрузки, они наконец-то увидели мир более или менее четко. Да и телом я окреп, согнав жир и немного подкачавшись на рыбной диете.

В общем, пришел я во всеоружии, полный сил и решимости. Подобравшись к ближайшему дому гусиным шагом, я достал горсть шариков и стал кидать их перед собой, как в одной старой игре, проверяя, нет ли опасности. Шарики спокойно пролетали и падали на землю, медленно наливаясь чёрным цветом, и чем ближе я подбирался к часовне, тем тяжелее становился воздух, и тем быстрее брошенные камни меняли цвет. Решив не рисковать, я вывалил все шарики у входа в часовню и поспешил свалить в безопасную рощу.

Забавно, как раньше лесные заросли казались жутко опасными, а теперь это самое надёжное укрытие.

Ждать пришлось недолго, и вскоре жуткая масса костей стала выбираться на свежий воздух. Вместе с этим раздались громкие хлопки, и массивная туша покачнулась. Подобно китайским петардам, шарики громко взрывались один за другим, пока наконец-то не заставили костяную массу рухнуть на бок. Я же не высовывался, ожидая, когда шарики отхлопают свое. Тогда это будет значить, что либо черная энергия истощилась, либо шарики закончились. При любом раскладе очевидно, что в деревне станет гораздо безопаснее, и раньше времени дёргаться не стоит.

Когда я убедился, что никакого движения нет, то тут же пошёл вперёд из своего укрытия. Подобравшись к зданию, я увидел рассыпавшуюся груду костей и блестящую темно-синюю крошку, покрывшую всю землю.

Не хватило. Кости должны были все обратиться в прах, тогда бы это значило, что я победил окончательно и бесповоротно. А так угроза ещё остается, тем более что воздух все ещё тяжелый и каждый вздох ложится свинцовой тяжестью на грудь. И вообще кажется, что он становится все тяжелее и тяжелее, даже когда я просто стою на месте, не заходя внутрь здания.

Может дело в тотеме? Что если он своего рода генератор, который вырабатывает, а не собирает черную энергию из округи, и пока я наберу новую кучу шариков, чтобы попытаться разобраться с ним, ослабленная этой попыткой сила восстановится и всё придётся начинать сначала? Готов ли я потратить ещё два дня, ввязываясь в рискованную охоту и тратя своё время? Нет, у меня попросту не осталось моральных сил на это.

Нужно было рисковать, и я решил «штурмовать» церковь с тем, что есть. В прошлый раз, с несколькими слегка потемневшими ядрами монстров в запасе, я вошел внутрь и даже смог потом сбежать в относительном здравии, так что сейчас все должно пройти легче.

И я вошел в часовню. В этот раз тут было очень чисто, не считая пыли и обломков мебели и стен, а все разбросанные кости, видимо, ушли на создание той туши и теперь валялись снаружи.

Видимо мои старания действительно не были напрасными, так как чёрно-фиолетовая дымка вокруг тотема заметно поблекла. И даже два из трех черепов на навершии мерзкой конструкции стали белесо-серыми, и лишь один оставался черным и источал незримую угрозу.

- Ну, с Богом, - перекрестившись на всякий случай, я подбежал к тотему и с силой ударил по стволу своим верным топором. Кости вздрогнули, а по ушам ударил оглушительный звон, едва не сбивший с ног. Дым забесновался, в воздух взметнулись облака пыли, а снаружи, издавая характерный громкий стук, зашевелились останки от костяного монстра. Бежать некуда!

- А-а-а! – закричав, я со всей дури ударил топором и выбил одну из костей, формировавших ствол тотема. Та с хрустом раскололась и отлетела в сторону, уже в воздухе рассыпаясь в пыль, а на одном из черепов появилась широкая трещина.

Ещё один мощный удар выбил другую кость, и первый череп, расколовшись, упал на пол кучей черепков. Воздух душил, не давал отдышаться, голова кружилась, а до ушей сквозь звон доносился приближающийся стук костей по камню.

- Сдохни уже! – с яростным криком я снова ударил и расколол очередную кость, отчего второй череп сразу же разлетелся в щепки, и остался один – черный, с глазницами, в которых с отчетливой ненавистью пылал фиолетовый огонь. А сам череп, наклонившись на длинном позвоночнике из костей и дыма, смотрел прямо на меня.

- Че, сука, страшно стало? – криво ухмыльнулся я в «лицо» черепу и схватил свой короткий топорик обеими, заметно ослабевшими руками, и со всей силы, которая только во мне оставалась, ударил по последней, темной кости, на которой продолжал держаться весь тотем.

Та треснула, и я рухнул на пол, полностью выбившись из сил и не находя возможности даже вздохнуть, сипло хрипя и смотря на пол сквозь вереницу пляшущих перед глазами огней. Ещё пара секунд, и моё сознание отключилось, погрузившись во тьму. Лишь бы только всё получилось…

Глава 2

Не знаю, сколько я пролежал так, но проснулся я от холода утренней росы. С трудом перевернувшись и поднявшись на четвереньки, я прокашлялся и оглянулся на гору пыли рядом с собой. Всё-таки победил. И хотя нос забился пылью, отчего настроение ничуть не повышалось, а я продрог до костей, чувство облегчения от победы и выживания было очень сильным и… освежающим, что ли.

Однако нужно было идти к лагерю. Потому что если я буду медлить, лежа на свежем воздухе на каменном, то просто окочурюсь от пневмонии. Черт, еще же через реку надо перебираться. Ох, надеюсь мой организм успел окрепнуть в достаточной мере, чтобы это многочасовое лежание на холодном камне не убило его.

В общем и целом, до лагеря я добрался успешно и не менее успешно разжег костер, благо, заранее припас хворост, трут и дрова под своим навесом, где оставил и нормальные походные спички. Дров не жалел, и вскоре получил возможность греться на высохшей от жара земле в тёплых объятиях дрожащего воздуха.

Правда, после небольшого отдыха пришлось лезть на дерево и снимать свой рюкзак, в котором было все нужное мне сейчас, в том числе и термос с ещё тёплой ухой, и чистая вода.

Сказать, что я чувствовал себя ужаснейшим образом – это ничего не сказать. Десяток оставленных тут про запас камней забрали остатки накопившейся в теле черной энергии, однако переохлаждение и усталость они забрать не могли, и потому я ещё два дня мучился от высокой температуры и дрожи, молясь не действенность лекарств в походной аптечке.

А на третий день полил дождь, так что в экстренном порядке пришлось мастерить навес над костром и дровами. Теперь разжечь его сильно не получалось, дым постоянно норовил разъесть глаза, а тепла едва хватало, чтобы не околеть от ветра и сырости. Дождь прекратился ко второй половине дня, после чего я тут же разжёг его до прежних размеров. Вскоре сырость и холод отступили, но самочувствие только ухудшилось, пусть и не критично.

В конце концов, эта эпопея завершилась для меня успешно. Целая неделя ушла, чтобы отбить один маленький домишко для постоянного лагеря. И я искренне надеюсь, что оно того стоило, потому что за это время и с меньшими потерями можно было бы соорудить надежную землянку или шалаш.

Ещё день проведя на скале, я отдохнул, набрался сил и окончательно поправил здоровье, после чего отправился к деревне. К счастью, мои усилия не оказались напрасными. Дышалось легко, воздух наполнили приятные лесные запахи, на засохшей после дождя земле обнаружились множественные следы маленьких лапок, а на крыше одного из домов устроилась маленькая птичка. Как будто совершенно другое место.

Зайдя в каменное здание, я наконец-то смог нормально его осмотреть. Что могу сказать – обычная каменная коробка, с узкими окнами и сгнившими остатками мебели. В центре был небольшой каменный помост, видимо, служивший когда-то алтарем, но после ставший постаментом для жуткого тотема, о чём напоминала растекшаяся грязь из костной пыли.

Что меня удивило, так это уцелевшие стропила крыши. Да, за время запустения они заметно подпортились, но то ли порода дерева была стойкой к гниению, то ли их обрабатывали чем-то надёжным, но даже сейчас эти перекладины выглядели надёжно, и, я думаю, вполне можно было бы подлатать крышу.

Но самым важным открытием стала маленькая комнатка, пристроенная к этой часовне с входом через главный зал. Метров шесть квадратных, она была надежно защищена толстой стеной без окон, не считая пары маленьких окошек под потолком для вентиляции, а ещё тут была полноценная каменная печь. Не такая основательная, как в русских избах, но вполне себе добротная и крепкая, с обустроенным ложем сверху. Вот так приятное открытие!

Этой комнаткой я и занялся в первую очередь. Сначала я выгреб отсюда весь мусор вроде сгнивших остатков мебели, потом занялся крышей. Поскольку и продольные, и поперечные балки сохранились, мне оставалось лишь заготовить большое количество крупных ветвей хвойника или широколиственных деревьев, из которых я и сделал настил. После уже собрал ветки поменьше, которые уложил вторым плотным слоем, а третьим, для надежности, уложил мох. Изнутри просветов не было заметно, так что будем считать, что у меня получилось надёжно.

Следующим шагом стал тест-драйв печки. Огонь я разжег посильнее, несмотря на теплое время суток, поскольку хотел просушить помещение, в котором воняло сыростью. Дым выходил без проблем, лежанка прогрелась, а воздух наполнился неприятным запахом. Ничего, влага испарится, камень просохнет и станет хорошо.

Следом озаботился дверью. Здесь была дверца, ограждавшая комнатку от главного зала, однако петли проржавели и лишь потому, что она была оставлена открытой, мне не пришлось с ней долго мучиться. Однако теперь пришлось потратить кучу сил, чтобы сбить окись и заставить тяжелые петли со скрипом поворачиваться, а после я задвинул засов. Не считая уже видавших виды досок, из которых была сколочена дверь, преграда надежная. Видимо она сбита из той же влагостойкой породы дерева, что и крыша, ну а изначальная толщина петель и других железных элементов не позволила железу полностью сгнить. Хотя сейчас их надёжность оставляла желать лучшего, но и такой защите я был очень рад.

Время шло к вечеру, и я занялся заготовкой дров. Чтобы далеко не ходить, собрал доски и прочий хлам с ближайших домов, и все это свалил в кучу у печи, которая бесперебойно работала все это время. В комнате было откровенно жарко, однако противный запах сырости заметно ослаб, и теперь тут было очень даже комфортно. И под конец дня я заснул с чувством выполненного долга, ощущая надежность каменной стены и впервые за эти две недели проспал очень крепко.

Утро начал с уже привычной рыбалки. Ловил я рыбу все ещё неуклюже, но её количество в реке было таким, что в конце концов я просто обязан был что-то поймать, даже если бы тыкал в воду палкой с закрытыми глазами. Так что уже вскоре выловил крупного карасика, которым с удовольствием позавтракал.

А после начал облагораживать свой временный дом, чтобы отдых проходил в максимальном комфорте, и для начала вымел прах и прочий мусор, для чего даже сделал себе метлу из жерди, еловых веток и куска драгоценной веревки. Надо бы попробовать поискать какое-нибудь растение вроде плюща её на замену, чтобы на тратить веревку на всякую ерунду.

После я собрал много хвойных веток и выложил ими пол своего укрытия, чтобы не топтаться по сырой земле. Выложил толстым слоем, не жалея. Следом же выложил себе и лежанку на печи, задумавшись, как можно было бы сделать её помягче. Жаль у меня с собой даже брезента нет, так что приходится подстилать изрядно потрепавшуюся куртку. И так неплохо.

Кстати, тут в округе растет очень хороший и не ядовитый лопух, который выручил меня во время… кхм… в общем, с туалетной бумагой проблем нет. А то мыть задницу в реке было тем ещё удовольствием. В общем, этот лопух можно нарвать и уложить в несколько слоев на лежанку для мягкости, правда, он быстро высохнет и вряд ли будет комфортным, но хоть что-то.

Удивительно, но после уничтожения тотема в этой деревне стало очень даже комфортно находиться. Близость речки и леса, надежное тёплое убежище под крышей – красота.

После всех приключений, я столкнулся с упадком сил, как физических, так и душевных. Я не мог заставить себя заняться чем-то сложным, даже иногда ленился пойти за рыбой, мысли о скором спасении вызывали лишь раздражение и тревогу, поскольку понятно было, что помощи ждать неоткуда, а какого-то четкого плана действий не было даже в проекте.

Но через пару дней стало легче. В конце концов я просто не был готов к таким испытаниям, но теперь, имея более или менее надёжный тыл, смог собраться с силами и отдохнуть, не боясь врагов среди ночи. Хотя по ночам все ещё слышно было далекое завывание волков, но если раньше единственной моей защитой был яркий огонь, то теперь я скрывался за крепкими каменными стенами и более или менее стойкой дверью.

За неимением глобальных планов, занялся делами бытовыми. И в первую очередь стал заготавливать дрова, чтобы в случае чего не иметь нужды бежать в лес, да и расходуются они быстро. Предпочтение отдавал валежнику, коего в окрестных лесах было чуть больше, чем дофига, поскольку его весьма просто взять и наломать, а рубить свежие деревья я не хотел. Просто потому, что жалел свой топор, который пусть и надежный, но в случае поломки оставит меня без ничего.

Дрова складировал в зале часовни, около своей дверцы. Посмотрев на дырявую крышу, начал заниматься и ей, натаскивая большое количество веток и мха. Не хотелось бы, чтобы после дождя мои запасы промокли. Часть их, естественно, сложил непосредственно у печки.

Также параллельно понемногу выметал всякий мусор из часовни, который как будто даже не думал заканчиваться. Доски и прочий горючий хлам отправились в печь, а труха с пылью и землёй были безжалостно выметены на улицу. В процессе уборки я с огромным удивлением обнаружил под слоем грязи маленькое позеленевшее кольцо в пазу на алтаре, напоминавшее дверную ручку. А стоило за него потянуть посильнее, как с треском часть камня выехала наружу, обнажив небольшой ящик с блестящим добром.

Несколько разных по размеру чаш, медный котелок, свечи, горшки с давно высохшим содержимым и резные деревянные фигурки с однообразным изображением солнца. Понять значение символа было легко – чем ещё может быть круг, по контуру обрисованный языками пламени?

Не испытывая каких-либо угрызений совести за мародерство, я забрал всё. Свечи проверил и убедился, что они горят вполне себе неплохо, остальное же отволок к реке, где развел костер и стал кипятить воду, после чего тщательно отмывать посуду. Вряд ли на них какие-нибудь микробы завелись, если учесть, что в радиусе метров ста от часовни даже травинки не выросло из-за смертоносного тотема, но кушать из грязной посуды не хотелось бы.

Хм, а что, если дерево не гнило как раз из-за тотема? Я не в курсе, но, вроде бы любые процессы гниения обусловлены жизнедеятельностью всяких микроорганизмов, и если тотем всё это убивал, то древесина подвергалась лишь воздействию влаги и солнца. Да, кажется, это имеет смысл.

Мой видавший виды походный котелок отправился в рюкзак, до лучших времен, и теперь я пользовался трофейным медным горшком, в этот же день и проверив его в деле. Уха получилась отменная, никакого медного привкуса не было, так что я потом еще тщательнее обшарил церковь на предмет заначек с полезными вещами. Однако в ещё одной комнатке часовни кроме сгнивших остатков мешков, битой глиняной посуды и прочего мусора не было. Когда-то тут был склад, думаю, но ничего полезного не осталось.

В разваленных домах так же кроме битой и сгнившей посуды из глины и дерева ничего полезного не нашлось. Не считая, конечно, ржавого лезвия длиной в полпальца, но сравнить это с моим ножом было даже близко нельзя. А нож у меня был не сильно хуже топора, если говорить о качестве стали, так что я не расстроился. По большому счёту этот обыск был устроен лишь для того, чтобы развеять скуку и переключить мысли.

Также у меня впервые получилось нормально помыться. У меня с собой был кусок хозяйственного мыла, которым я пользовался перед перекусами во время своих походов за грибами, так что, подогрев воду в своих котелках, тщательно вымыл голову у реки, а потом и все остальное тело. Пытался побриться, но нож был не таким острым, чтобы срезать жесткую отросшую щетину, медленно превращавшуюся в бороду. Так что плюнул на это дело, сосредоточившись на гигиене. Жаль, зубы нечем почистить.

По большому счету дел у меня не было никаких, и я даже подумывал двинуться дальше в путь, но от одной только мысли, что снова придется ночевать под открытым небом в неизвестном и опасном лесу становилось жутко и тяжело. Как же все-таки трудно отказываться от хорошего, даже если это просто заброшенная халупа посреди леса.

Поэтому я и занимался бытом, собирая дрова и изучая окрестности. Даже снова стал копить ядра монстров, которыми тщательно проверял каждый уголок своего убежища, пока камни перестали даже немного темнеть. Бережёного Бог бережёт, как говорится.

Для эксперимента даже посадил одно ядро в землю неподалеку от входа в часовню, чтобы проверить, что из этого получится. Если оно вызывает бурную реакцию на растениях и борется со смертью, то, может, получится извлечь из этого какую-нибудь выгоду. Например, если ядро выступает в роли идеального удобрения, то в самом крайнем случае, если придется выживать в лесу месяцами, его можно использовать для выращивания ягод или грибов. Ну или ещё что-нибудь придумать.

Основными занятиями стали рыбалка и рукоделие. Первая обеспечивала меня достаточным количеством еды, отчего я даже обеспокоился возвращением своего прежнего пузика, которое успел окончательно согнать за эти две с половиной недели, а второе дело облегчало быт. Так я соорудил себе примитивную доску для разделки рыбы, срубив дерево с руку толщиной, нарубив его на поленья и расщепив их. После был муторный процесс выравнивания и сглаживания, благо, топора и ножа для этого хватало с лихвой. Соединить, правда, было нечем, но это уже не было серьезной проблемой.