Сериал "Лунный рубеж - 1, 2, 3" + библия мира

«Восток—1», 00:26–01:01. Дозаправка борта Дроздова топливом; шланги, индикаторы, молчаливые техники.

Маяк 4, 01:45. Танкер садится в глубокую тень Хоуорта; тень накрывает площадку с запасом; на верхней части корпуса включаются мигающие светильники—маяки для бортов.

Апоцентр, 01:30. Пассажирский борт Паши на высоте тысячи двухсот километров; Земля в зените, Луна внизу вся сразу. ПАВЕЛ (в эфир): — База, пассажирский: канал через меня открыт. Дроздов, слышишь меня напрямую, без базовых повторителей? ДРОЗДОВ (в эфир, сухо): — Слышу, Паша. Держи дугу. Ты сегодня наш единственный честный привод.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: СЕМЬ СНАРУЖИ, БЕЗ ИМЁН. ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ КИСЛОРОДА.

ТИТР: ДВА ЧЕЛОВЕКА УШЛИ СТЁРТЫМ МАРШРУТОМ. РЕЖИМ КОРАБЛЯ НЕИЗВЕСТЕН.

ТИТР: ПЕРВЫМ НА БАЗУ «ШЕЛКТОН» СЯДЕТ ТОТ, У КОГО ОРУЖИЕ. ОСТАЛЬНЫЕ — ПОЗЖЕ.

ТИТР: ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ СЕЛЕНА УЗНАЕТ СТАРТОВУЮ МАССУ. ВОЗМОЖНО, НОЛЬ.

ТИТР: КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ СЕРИИ.

Эпизод4 «Шаг в пустоту»

Слоган серии: «Земля важнее».

Хронометраж: 55–60 минут.

Хронология: сутки 8, от посадки лунолёта Дроздова на «Шеклтон»

АКТ 1. ПОСАДКА И ТЕЛО

СЦЕНА 1: ПОЛОГАЯ ГЛИССАДА

ВИД: Южнополярный ландшафт Луны. Чёрное небо с множеством звёзд. Длинные тени. Солнце и Земля низко над горизонтом — здесь всегда так.

ВИД: Лунолёт Дроздова заходит на посадку по пологой траектории. Внизу из темноты кусками проступает база «Шеклтон»: гребни вечного света слева, зубчатая тень кратера справа.

ИНТ. КАБИНА БОРТА ДРОЗДОВА

Пилот Глеб Мартынов (32 года) держит штурвал обеими руками. Все системы базы молчат.

ГЛЕБ:

— Автоматика базы не отвечает. Посадочный маяк молчит, глиссада не выдаётся, посадочная площадка не освещена. (пауза) Режим посадки — ручной.

ДРОЗДОВ:

— Принято. Теперь мы у базы автоматика.

ВИД: На экране радара — посадочная площадка. Рядом с топливным терминалом — чисто. Но в дальнем углу, в стороне от терминала, — слабая отметка.

ГЛЕБ:

— Радар держит что—то на площадке. Вне реестра базы. Не терминал, не ровер. (пауза) Лежит что—то небольшое на самом краю.

ДРОЗДОВ:

— Селена, ты видишь? Канал через пассажирский борт.

СЕЛЕНА (через ретранслятор борта Павла на апоцентре):

— Прямой доступ к бортовому компьютеру «Шеклтона» отсутствует: основной узел повреждён, возможно разрушен физически. (пауза) Автономные сегменты сети не отвечают.

ХАРПЕР (с Главной Базы, в том же канале):

— Селена. Ключ SH—AM—1. Американский сегмент сети базы. (пауза) Твои полномочия по нему — освещение посадочной площадки и её системы.

СЕЛЕНА:

— Ключ принят. Восстанавливаю частичное удалённое управление. (пауза) Освещение площадки — включено.

ВИД: Сверху, с снижающегося борта: прожекторы площадки вспыхивают рядами, выхватывая из темноты заправочный терминал, разметку, и в дальнем углу — неподвижную фигуру лицом вниз.

ГЛЕБ (бросив быстрый взгляд, всё внимание посадке):

— Без скафандра. (пауза) Значит, андроид.

СЕЛЕНА:

— На базе «Шеклтон» по описи имущества числятся три андроида класса «Астра—Полюс». Тепловой контур не соответствует работающему андроиду. Температура ниже нормы.

ДРОЗДОВ:

— Один лежит. (пауза) Где остальные два?

ГЛЕБ:

— Сажусь впритык к терминалу. Держитесь.

Борт садится почти вплотную к топливному терминалу. Пыль оседает мгновенно, без облака, без звука. Двигатели гаснут. Тишина кабины становится абсолютной.

СЦЕНА 2: ПЕРЧАТКА И ГОЛОВА

ДРОЗДОВ (перед открытием люка, Глебу):

— Если что—то будет серьёзное — сразу рви когти отсюда. Не жди нас.

ГЛЕБ:

— Не майся дурью, я всех вас вытащу.

ДРОЗДОВ:

— Это приказ, Глеб.

ГЛЕБ (пауза; проверяет тумблеры взлётной готовности):

— Если увижу, что к вам идёт что—то... я поднимусь и сожгу это сверху посадочными двигателями.

ДРОЗДОВ (пауза, затем кивает):

— Договорились.

Люк открывается. Илья Гречко (геолог—разведчик) и Семён Асланов (геолог—медик) выходят и бросаются к терминалу, вытаскивая из него заправочные шланги, подключают их к заправочным горловинам лунолёта; счётчик топлива оживает: идёт перекачка от терминала базы в баки машины — план А работает, топливо цело.

СЕЛЕНА (в наушниках у Дроздова):

— Иван, для съёма информации с андроида я загрузила обновление в компьютер вашего скафандра. Подойдите и прижмите правую перчатку с антенной близкой связи к голове андроида. (пауза) Скорость обмена небольшая, но минут за пять всё выкачается.

ДРОЗДОВ:

— Пять минут на чужой площадке, где стёртый терминал и живой стиратель. (пауза) Принято.

ВИД: Дроздов идёт через опалённый стартовыми факелами реголит площадки; прожекторы тянут его тень впереди него, к лежащей фигуре. Поток с его нашлемной камеры идёт непрерывно — мультиспектром, как со всех камер скафандров и бортов.

Чем ближе, тем больше деталей, которых не должно быть у андроида: не композитный шарнир — кисть с пальцами; не сервисный люк — ткань комбинезона; у лица — волосы, схваченные инеем.

ДРОЗДОВ (останавливаясь):

— Селена. (пауза) Это … это не андроид.

ДРОЗДОВ (голос дрожит):

— Это человек. Без скафандра. (пауза) Он лежит на оплавленном реголите. Без скафандра.

СЕЛЕНА:

— Уточни.

ДРОЗДОВ:

— Я вижу лицо. Кожу. Волосы. Это не андроид. Это человек.

Он опускается на колено и переворачивает тело. Лицо: открытые глаза под коркой льда, рот, застывший на вдохе, которого не было.

СЕЛЕНА (по потоку нашлемной камеры, после паузы):

— Идентификация завершена. Отто фон Крейт, пилот лунолёта базы «Шеклтон». (пауза) Он лежит без скафандра на открытой площадке базы «Шеклтон». Далеко от любой гермодвери.

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — ДИСПЕТЧЕРСКАЯ

Тишина. Харпер стоит, не дыша: ключ, который она выдала минуту назад, первым делом осветил труп. Воронцов медленно садится. Ли Вей смотрит на экран, сузив глаза.

ВОРОНЦОВ:

— Человек без скафандра на площадке. (пауза) Значит, ему открыли дверь … или его вынесли.

СЕЛЕНА:

— Тело находится в дальнем углу посадочной площадки. Далеко от любой гермодвери. Расстояние до базы — более двухсот метров. Без скафандра на поверхности человек может выжить... (пауза) ...не более двух минут.

СЕЛЕНА:

— Поправка. К телу не ведут человеческие следы. От тела — тоже. (пауза) Следов ровера в радиусе двухсот метров нет.

ЛИ ВЭЙ:

— Тогда как он оказался на площадке?

ВОРОНЦОВ:

— Значит, он не мог дойти сам.

ХАРПЕР (тихо):

— Его принесли. Или... он упал откуда—то.

СЕЛЕНА:

— Неизвестно. (пауза) Скафандр фон Крейта отсутствует: его нет на док—станции, его нет на теле, его нет в инвентаре площадки.

ДРОЗДОВ (над телом, тихо):

— Значит, кто—то ушёл отсюда в его скафандре. (пауза) Либо через стёртый ангар, либо в одном строю с другими — биометрия мертва, скафандры безымянны.

ХАРПЕР:

— А корабль? Пилот лежит здесь. (пауза) Тогда кто увёл лунолёт?

СЕЛЕНА:

— Бортовой пилот—адаптер, воспроизводящий манеру фон Крейта. Либо никто. (пауза) Восстановление доплеровского массива завершено на семьдесят процентов; точная стартовая масса — через десять часов. Предварительная оценка по частичным данным: масса пустого корабля. Точность недостаточна.

ДРОЗДОВ:

— Селена. Где три андроида базы?

СЕЛЕНА:

— Не регистрируются ни одним уцелевшим сенсором базы. (пауза)

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ПИЛОТ БЕЗ СКАФАНДРА ЛЕЖИТ НА ПЛОЩАДКЕ. КОРАБЛЬ УШЁЛ БЕЗ НЕГО.

ТИТР: ЕГО СКАФАНДР УШЁЛ СТЁРТЫМ МАРШРУТОМ. ВМЕСТЕ С КЕМ — НЕ ИЗВЕСТНО.

АКТ 2. ЗАПИСЬ И МАНЁВРЫ

СЦЕНА 3: ЗАПИСЬ С ТЕРМИНАЛА

СЕЛЕНА:

— Я восстановила то, что удалось снять с доступных компьютеров базы через ключ SH—AM—1. Топливный терминал американского сегмента вёл служебную видеозапись. (пауза) Вывожу на все каналы.

ВИД: ЭКРАН КАНАЛА. СЛУЖЕБНАЯ КАМЕРА ТОПЛИВНОГО ТЕРМИНАЛА, МЕТКА ВРЕМЕНИ.

Кадр 1. По площадке к стоящему лунолёту с распахнутым внешним люком и опущенным до грунта трапом бежит человек в скафандре — бег в одной шестой g неуклюжий, торопливый. Поднимается по трапу. Люк закрывается. Трап остаётся в прежнем положении.

Кадр 2. Скачок метки времени: несколько минут. Люк открывается. Оттуда выходит человек без скафандра. Спускается по трапу, делает два шага по оплавленному реголиту, шатается, падает лицом вниз. Люк закрывается. Тут же внутрь лунолёта убирается посадочный трап.

Кадр 3. Запускаются двигатели. Газовые струи от двигателей на максимальной мощности бьют по площадке, широко растекаясь по ней. Тело Отто сносит потоком газов к краю площадки на несколько десятков метров. Останавливается у дальнего края. Лунолёт уходит вверх, в чёрное небо. Человек остаётся лежать там, куда его снесло.

Кадр 4. Промотка. Часы. Тени прожекторов и рельефа ползут по площадке. Картина не меняется. Никто не подходит, ничего не движется. Затем в кадр садится лунолёт Дроздова.

СЕЛЕНА:

— Мультиспектральный анализ полного массива: никого и ничего, кроме тела, на площадке не зафиксировано. Ни ровера, ни дрона, ни второго человека. (пауза) Тело было сдвинуто на край площадки потоком газов из двигателей стартовавшего лунолёта.

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — ДИСПЕТЧЕРСКАЯ

ВОРОНЦОВ:

— Он вошёл в корабль в скафандре. (пауза) Он вышел из корабля без скафандра. Корабль улетел без него. Кто—нибудь объяснит мне, как это прочитать?

ХАРПЕР:

— Подключите пилотскую группу. Всех дежурных, лунолёт на Шеклтоне и обоих в полёте.

ВИД: СЕТКА КАНАЛА. Пилотская комната космопорта (двое сменных пилотов, заменивших улетевших Егора и Павла), видео из лунолётов на суборбитале — кабина Егора и кабина Павла, а также из лунолёта на базе Шеклтон.

ЕГОР:

— Он бежал к кораблю, как будто за ним кто—то шёл. Но площадка пуста. Камера видит всю площадку.

ПАВЕЛ:

— Или как будто он знал, что у него мало времени. (пауза) Дайте мне ещё раз кадры люка. Вот здесь. Он сам выходит наружу: первая нога — наружу, руки — наружу. Так не выталкивают. Так выходят сами.

Пауза в сетке. Три кабины, пилотская комната и диспетчерская смотрят на один и тот же замерший кадр.

СЦЕНА 4: МАНЁВРЫ И РАКЕТА

ХАРПЕР (тихо):

— Он не успел далеко отойти.

ВОРОНЦОВ :

— Успел выйти. Сделал два шага. Упал. Лунолёт взлетел. Струя снесла его к краю.

ЛИ ВЭЙ (мрачно):

— Он был ещё жив, когда упал?

СЕЛЕНА :

— Неизвестно. Без скафандра на поверхности — не более двух минут.

ВИД: Пауза.

ВОРОНЦОВ:

— Как Отто вообще мог выйти без скафандра? ИИ лунолёта должен был это заметить!

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате (меланхолично):

— Не должен и не обязан. Управление шлюзовой камеры полностью отделено от любой автоматики — что на лунолёте, что на космическом корабле. (пауза) Так с двадцатого века повелось: машина, которая сошла с ума, не имеет права запереть людей в шлюзе.

ПИЛОТ 2 в пилотской комнате (подхватывает):

— В шлюзовой камере лунолёта есть отдельная ручка для автоматического открытия и закрытия внешнего гермолюка. Под потолком.

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Да, и со своей блокировкой, чтобы случайно не дёрнули. Если снять чеку и дёрнуть — внешний гермолюк откроется и закроется за десять секунд. (пауза) Десять секунд. Обратной дороги нет: привод ручки пружинный, второй раз из вакуума её не дёрнуть.

ВОРОНЦОВ:

— Селена, сколько длилось открытие и закрытие внешнего люка на записи?

СЕЛЕНА:

— Ровно десять секунд.

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Вот это оно и есть. Для ИИ лунолёта пилот был в кресле: скафандр пристыкован, блокировка закрыта. Старт был дан сразу, как прошло подтверждение закрытия внешнего гермолюка. (пауза) Машина сделала всё по правилам.

ХАРПЕР (тихо):

— Он сам снял чеку. Сам дёрнул ручку. Сам шагнул наружу в десятисекундное окно. (пауза) Это не паника и не случайность, господа. Это процедура, которую он выполнил над собой.

СЕЛЕНА:

— Подтверждаю: снятие чеки и привод ручного привода — две последовательные осознанные операции, интервал между ними четыре секунды. (пауза) Отто фон Крейт спланировал собственный выход так же тщательно, как маршрут корабля.

Пауза. Ли Вэй смотрит на замерший кадр: открытый люк, фигура без скафандра на пороге.

ЛИ ВЭЙ:

— Он написал две программы. Одну — кораблю. Вторую — себе. (пауза) Кораблю он дал скафандр и маршрут. Себе — десять секунд.

ВОРОНЦОВ:

— Мог ли Отто дать ИИ лунолёта такое полётное задание, чтобы имитировать все маневры, а потом врезаться в вершину вала кратера? Суицид через автопилот?

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— В таких условиях это невозможно. Ограничители не дадут ИИ построить траекторию столкновения с рельефом.

ВОРОНЦОВ:

— Тааак. А в каких условиях это возможно?

ПИЛОТ 2 в пилотской комнате:

— Отключить все ограничения нельзя, но часть блокировок можно снять, если рядом находится второй пилот.

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате (добавляет):

— Не просто второй пилот, а пилот—инструктор с допуском на учебные и нештатные режимы.

ХАРПЕР (резко):

— Кто у нас такой пилот?

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Сейчас никто. Такой допуск был у Алексея Дроздова, что с Гарвиным летал, но он уже убыл на ротацию.

ВОРОНЦОВ:

— Второй пилот так же скафандром определялся? По стыковке?

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Скафандр обязателен, но там ещё код доступа надо вручную ввести в панели управления и подтвердить полномочия.

Пауза. Пилот 1 хмурится, глядя в свой планшет с телеметрией.

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Возможно, мы сильно усложняем. ИИ лунолёта мог просто не справиться с управлением на последнем манёвре, если… (он замолкает)

ВОРОНЦОВ (нервно):

— Если ЧТО?

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате:

— Если Отто задал ему маршрут близко к вершине. Буквально впритык. Человек бы смог, у человека есть интуиция и реакция на микроаномалии, а вот машина… машина могла не справиться с математикой манёвров на такой высоте и скорости.

ХАРПЕР (медленно):

— То есть возможно, что Отто мог построить маршрут так и дать такие задания ИИ лунолёта, чтобы то, что преследовало лунолёт… врезалось в вал кратера?

ПИЛОТ 1 в пилотской комнате (пожимает плечами):

— Возможно. Если преследователь повторял его траекторию.

Все в диспетчерской переглядываются. Тишина.

СЕЛЕНА:

— Закончен глубокий анализ данных с лифтовых платформ. Определены две стадии маневрирования лунолёта базы «Шеклтон» перед катастрофой по вспышкам маршевых двигателей и двигателей коррекции.

ХАРПЕР:

— Вывести все данные и пояснить.

На главном экране диспетчерской появляется схема полёта, разбитая на два цветовых сегмента.

СЕЛЕНА:

— Данные на экране. Первая часть манёвров в открытых источниках называется как «уход из захвата радара истребителя, атакующего из задней полусферы». (пауза) Вторая часть манёвров, непосредственно перед столкновением с гребнем вала кратера, в открытых источниках называется «уклонение от запущенной из задней полусферы ракеты воздух—воздух с работающей головкой активного самонаведения». (пауза) Других названий этих этапов маневрирования в открытом доступе нет.

В диспетчерской становится очень тихо. Ли Вэй медленно снимает очки.

ВОРОНЦОВ (очень тихо):

— Час от часу не легче.

ХАРПЕР (медленно):

— Он создал приманку. Из себя. Из лунолёта. Из скафандра. (пауза) И увёл то, что его преследовало.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ОН НЕ ВИДЕЛ МАНЁВРОВ. ОН ИХ НАПИСАЛ.

ТИТР: РАКЕТА «ВОЗДУХ—ВОЗДУХ». В ВАКУУМЕ. НАД ЛУНОЙ.

АКТ 3. ВАКУУМ, КОТОРЫЙ ЛЖЁТ

СЦЕНА 5: ЗАПРАВКА И ШЛЮЗ

ИНТ. БОРТ ДРОЗДОВА / ПЛОЩАДКА «ШЕЛКТОНА» — КАНАЛ

Дроздов у заправочного терминала убирает последний шланг; Гречко и Асланов уже на борту.

ДРОЗДОВ:

— Заправка завершена, топливные магистрали отсоединены, лунолёт в полной готовности к взлёту. Я иду к шлюзу, за это время место у терминала будет освобождено — подпрыгнем и сдвинемся вбок.

ВОРОНЦОВ (по каналу):

— Только ты?

ДРОЗДОВ:

— Пока так, коллеги в резерве внутри лунолёта. Я взял мачете, если что.

ВОРОНЦОВ:

— Мачете. То самое, с «Орла»?

ДРОЗДОВ:

— То самое. Значится как «дополнительное средство безопасности». (пауза) Пистолеты остаются в контейнере под одноразовым ключом. Клинок не требует патронов.

ВИД: Пауза.

ВОРОНЦОВ:

— Иван, не геройствуй.

ДРОЗДОВ (усмехается, но без веселья):

— Я не геройствую. Сейчас иду к шлюзу. (пауза) У меня есть мачете и навык им пользоваться.

СЕЛЕНА (пилоту):

— Глеб, вектор прыжка рассчитан в сторону от тела, загружен в пилот—адаптер. Выхлоп не должен касаться доказательств. (пауза) смещение сорок метров западнее, высота прыжка двенадцать метров.

ГЛЕБ:

— Принято. Прыгаю.

ВИД: Вакуум. Лунолёт беззвучно приседает на струе и поднимается на двенадцать метров, уходит вбок, садится. На реголите проявляется новая опалённая отметина — ровная, круглая, как штамп. Старая отметина, у края которой лежит Отто, остаётся нетронутой.

ДРОЗДОВ (пересекая площадку, смотрит на шлюз):

— Терминал свободен для медицинского борта. Егор, площадка твоя через десять минут.

ЕГОР (по каналу):

— Принимаю. (пауза) Иван, не задерживайся внутри один.

ДРОЗДОВ:

— Я не буду задерживаться. Я просто посмотреть.

СЦЕНА 6: ПРОТИВОРЕЧИЕ ДАТЧИКОВ

ВИД: ШЛЮЗ БАЗЫ «ШЕЛКТОН». У внешнего гермолюка автоматики нет: индикаторы мертвы. Рядом с распахнутой внешней гермодверью — под откинутой крышкой — ручка ручного привода шлюзования. Крышка открыта. Предохранительная чека вынута и не вставлена обратно.

ДРОЗДОВ (тихо):

— Селена. Видно, что чека ручного привода базы вынута. Не вставлена.

СЕЛЕНА:

— Подтверждаю по вашей нашлемной камере. (пауза) Кто—то шлюзовался здесь вручную и не вернул чеку. Либо спешил. Либо собирается вернуться.

ДРОЗДОВ:

— Подошёл к гермошлюзу. Заглядываю внутрь. Он полностью открыт, автоматика не работает. Внутри станции вакуум. (пауза) Прошёл гермошлюз, стою в коридоре рядом с открытой внутренней гермодверью

Впереди — длинный коридор. Уходит вглубь. По бокам — двери. Некоторые открыты. Некоторые закрыты. Вдалеке, где коридор поворачивает направо — массивная гермодверь. Она закрыта, датчик рядом — светится зелёным.

СЕЛЕНА:

— Внутри кают—компании есть давление воздуха. Она заперта гермодверью. Датчики давления подтверждают.

ДРОЗДОВ:

— Значит, пока туда не попасть, осмотрю другие помещения.

СЕЛЕНА:

— Нет регистрации движения по внутренним видеокамерам станции. (пауза) Зафиксирована ошибка. Информация с некоторых видеокамер не соответствует данным датчиков давления.

ВОРОНЦОВ (по каналу):

— Где именно?

СЕЛЕНА:

— Камбуз и вычислительный центр. При разгерметизации должны были разрушиться закрытые ёмкости с водой, но по изображениям с видеокамер они стоят на столах без каких—либо повреждений.

ХАРПЕР:

— Закрытые бутылки с водой в вакууме не лопнули?

СЕЛЕНА:

— Не могу подтвердить. Возможны неправильные показания датчиков давления. (пауза) Или видеокамер внутренней сети базы.

ВОРОНЦОВ (медленно):

— То есть мы не можем верить ни датчикам, ни камерам.

СЕЛЕНА:

— На это указывают данные. (пауза) Автоматика базы повреждена.

Пауза в канале.

ХАРПЕР:

— Иван, воздух в кают—компании не трогать. Состав воздуха — это время герметизации и след дыхания того, кто был внутри после. Это улика, а не атмосфера.

ДРОЗДОВ:

— Принято. Кают—компания остаётся запертой. (пауза) Я иду к камбузу, это дальше. Возьму показания у двери своим скафандром.

СЕЛЕНА: