Сериал "Лунный рубеж - 1, 2, 3" + библия мира

ЛИ ВЭЙ (кивает, пальцы уже бегают по клавиатуре):

— Делаю. (пауза) Но, Сергей… (останавливается)

ВОРОНЦОВ:

— Что?

ЛИ ВЭЙ:

— Мы можем говорить. Но мы не можем обещать, что спасём их. (пауза) Если мы дадим им надежду, а потом не сможем её выполнить… это будет хуже, чем молчание.

ХАРПЕР (очень тихо):

— Значит, мы говорим правду. Мы видим вас. Мы не забыли вас. Но мы не можем прийти.

ВОРОНЦОВ (меланхолично):

— Поздравляю нас, коллеги. Мы нашли способ сказать людям, что они умрут, не нарушив приказ Земли.

ЛИ ВЭЙ:

— Это лучше, чем молчание, Сергей.

ВОРОНЦОВ:

— Едва ли.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ЗЕМЛЯ ЗАПРЕТИЛА МАТЕРИЮ. ТРОЙКА НАШЛА ГОЛОС.

СЦЕНА 4: КОРИДОР И ПРЕДЛОЖЕНИЕ САФИНА

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — КОРИДОР РОССИЙСКОГО СЕКТОРА

Воронцов медленно идёт по коридору. Походка тяжёлая, плечи опущены. Он не спал и не ел больше суток. На стене — динамическая эмблема базы: дуги красного, синего и жёлтого цвета меняются местами, белый центр неподвижен.

Столовая круглосуточная. Хотя бы раз за последние сутки он может поесть.

Его догоняет Сафин. Замедляет шаг, идёт рядом. Воронцов бросает на него взгляд, говорит устало, не останавливаясь.

ВОРОНЦОВ:

— Что спросишь, Дима? Душевно прошу — про туризм ни слова.

САФИН:

— Сергей Андреевич, не про туризм. Я про «Шеклтон».

ВОРОНЦОВ (не глядя на него):

— Дима, не трави душу…

САФИН (торопливо):

— Мы тут подумали, и есть предложение…

Воронцов резко останавливается. Поворачивается к Сафину. Сгребает в кулак отворот его комбинезона, подтягивает к себе ближе. Сафин ошалело молчит.

ВОРОНЦОВ (почти шипя, в лицо Сафину):

— Дима, я тебе сейчас врежу и плевать мне на все последствия.

САФИН (видно, что испуган, но держится):

— Сергей Андреевич, серьёзно! Выслушайте меня!

Воронцов глубоко вздыхает. Отпускает воротник. Убирает руки в карманы. Несколько секунд стоит, глядя в пол.

ВОРОНЦОВ:

— Слушаю. Только несколько слов. НЕСКОЛЬКО!

Сафин сглатывает, слегка отряхивается и чётко выговаривает в лицо Воронцову.

САФИН:

— Можно отправить на «Шеклтон» лунолёт. С кислородом и припасами. Самый большой, что есть на Главной Базе. Восемь человек там проживут пару месяцев, а там…

Он не договаривает. Потому что видит лицо Воронцова.

ВОРОНЦОВ (очень тихо):

— Дима. (пауза) Ты предлагаешь отправить в закрытую зону материальный объект. Лунолёт. Кислород. Припасы. (пауза) Земля запретила это. Под угрозой уничтожения на границе. Ты читал приказ?

САФИН:

— Читал, Сергей Андреевич.

ВОРОНЦОВ:

— Тогда ты понимаешь, что борт, который войдёт в зону, будет сбит. Вместе с кислородом. Вместе с надеждой. (пауза) Мы не просто не спасём там людей. Мы потеряем ещё и экипаж, который полетит.

САФИН (не отводит взгляд):

— А если без экипажа? Автоматический. Беспилотный. Грузовой. (пауза) Машину не жалко, Сергей Андреевич. А людей — жалко.

Воронцов замирает. Он смотрит на Сафина. Затем достаёт из кармана коммуникатор.

ВОРОНЦОВ (в коммуникатор, сухо):

— Селена. Приказ Земли по закрытой зоне. Пункт о материальных объектах. Процитируй дословно.

СЕЛЕНА (из коммуникатора, ровный голос):

— «Запрещается перемещение и возврат из закрытой зоны любых материальных объектов. Нарушители будут полностью уничтожены на границе запретной зоны». (пауза) Конец цитаты.

Пауза. Воронцов слушает. Его губы шевелятся, он повторяет про себя. Затем медленно поднимает глаза на Сафина.

ВОРОНЦОВ (медленно, как будто сам не верит тому, что говорит):

— «Перемещение… из закрытой зоны». (пауза) Не в. Из.

САФИН (осторожно):

— И?

ВОРОНЦОВ:

— Дима. (пауза) Приказ запрещает вывозить что—либо из зоны. Запрещает возврат из зоны. (пауза) Но прямого и явного запрета ввозить что—либо в зону — нет. Нарушитель – это человек. Автомат – НЕ нарушитель.

САФИН (не дышит):

— Вы уверены?

ВОРОНЦОВ:

— Селена. Подтверди: в тексте приказа Земли есть прямой запрет на ввоз материальных объектов в закрытую зону?

СЕЛЕНА (пауза):

— Отрицательно. В тексте приказа отсутствует формулировка, запрещающая перемещение материальных объектов в закрытую зону. Запрещено только перемещение и возврат из неё.

Тишина в коридоре. Сафин смотрит на Воронцова. Воронцов смотрит на коммуникатор.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Зона закрыта для посещения. Но посещение — это вход и выход. (пауза) Выход запрещён. Вход… не запрещён прямо. (пауза) Если туда идёт автомат, без людей, без возврата… то это непосещение. Это поставка.

САФИН:

— Машину не жалко, Сергей Андреевич.

ВОРОНЦОВ (усмехается, но в усмешке нет радости):

— Машину не жалко. (пауза) людей— жалко.

Он разворачивается и идёт обратно — прочь от столовой. Сафин смотрит ему вслед.

САФИН (кричит вслед):

— Сергей Андреевич! А как же еда?!

Воронцов не оборачивается. Машет рукой, не останавливаясь.

ВОРОНЦОВ (на ходу, в коммуникатор):

— Селена. Соедини с Ли Вэем и с Харпер. Срочно. (пауза) Подними мне все данные по грузовым беспилотным лунолётам на Главной Базе с пассажирским отсеком. Максимальная грузоподъёмность, дальность, автономность, пасажировместимость. Быстро.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ЗЕМЛЯ ЗАПРЕТИЛА ВЫВОЗ. ВОРОНЦОВ НАШЁЛ ВВОЗ.

АКТ 3. ВОСЕМЬ ТОЧЕК И ПРОЕКТ «ГЛУБИНА»

СЦЕНА 5: ВОСЕМЬ ТОЧЕК (смена кадра, китайский сектор)

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — КАБИНЕТ СОВЕЩАНИЙ КИТАЙСКОГО СЕКТОРА

Небольшой кабинет в китайском секторе. На столе — фарфоровый чайник, три чашки. Освещение тёплое, мягкое, в отличие от холодного белого света диспетчерской американского сектора. На стене — каллиграфический свиток, иероглифы.

Все трое осунувшиеся. Харпер сидит, обхватив чашку обеими ладонями, но не пьёт. Воронцов сидит, сгорбившись. Ли Вэй стоит у стола, разливая чай.

Ли Вэй наливает Воронцову вторую фарфоровую чашку китайского чая. Тот берёт её как гранёный стакан и выпивает одним глотком, не чувствуя вкуса. Закрывает глаза.

Ли Вэй и Харпер молча смотрят на него, ожидая.

Воронцов открывает глаза, оглядывает коллег, усмехается.

ВОРОНЦОВ:

— Ли, чувствую, после всего этого мы надолго у тебя в медцентре пропишемся.

ЛИ ВЭЙ (улыбается):

— Всегда рады помочь дорогим гостям. (смотрит планшет) Есть хорошие новости. Вывожу на экран.

На стене разворачивается компьютерная проекция базы «Шеклтон» — вид сверху, как если бы на неё смотрели с L1. На тёмном фоне — восемь зелёных точек, разбросанных по прилегающим к станции гребням вечного света.

ЛИ ВЭЙ (восторженно):

— Видите! Удалось частично поймать телеметрию скафандров. Главное — все живы и находятся в освещённой зоне.

Пауза. Харпер медленно выпрямляется. Воронцов подаётся вперёд.

ХАРПЕР (тихо):

— Все живы.

ЛИ ВЭЙ:

— Восемь сигналов. Восемь скафандров. Все в зелёной зоне, на гребнях вечного света. Солнечные батареи работают, аккумуляторы заряжаются. (пауза) Кислород пока в норме.

Пауза.

ЛИ ВЭЙ:

— Есть ещё одна деталь. Телеметрия нестабильна. Сигнал то появляется, то пропадает. Мы поймали его случайно. Через отражение от рельефа. Он может исчезнуть в любой момент.

ВОРОНЦОВ:

— Значит, слушайте. Пока есть сигнал. Записывайте всё.

ЛИ ВЭЙ:

— Уже.

Тишина. Воронцов смотрит на экран. На восемь точек. Затем его брови медленно сдвигаются.

ВОРОНЦОВ (медленно):

— Ли. (пауза) Сколько человек вышло с «Шеклтона» по шлюзовому журналу?

ЛИ ВЭЙ (перестаёт улыбаться):

— Семь.

ВОРОНЦОВ:

— А точек на экране?

Пауза. Ли Вэй смотрит на экран. Считает. Харпер тоже считает. Оба понимают одновременно.

ХАРПЕР (очень тихо):

— Восемь.

ЛИ ВЭЙ:

— Восемь. (пауза) Но по журналу вышло семь.

Тишина. Тройка смотрит друг на друга. Они понимают: восьмая точка — это тот, кого они искали и не нашли. Десятый член экипажа. Тот, чей скафандр отсутствовал на док—станции.

ВОРОНЦОВ (меланхолично):

— Значит, десятый тоже жив. И тоже на поверхности. (пауза) Он не выходил через шлюз. Значит, он вышел иначе. Или… (останавливается)

ХАРПЕР:

— Или он был снаружи с самого начала. До того, как всё началось.

Пауза. Тройка смотрит на восемь зелёных точек. Семь из них — те, кого они бросили. Восьмая — тот, кого они не нашли. И все они живы. И все они в закрытой зоне, куда Земля запретила входить.

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— Коллеги. (пауза) Я предлагаю не думать сейчас о том, кто эта восьмая точка. Я предлагаю думать о том, что все восемь живы. И что у нас есть способ помочь им, не нарушив приказ Земли.

ВОРОНЦОВ:

— Беспилотный грузовой лунолёт с пассажирским отсеком. С кислородом и припасами. Ввоз в зону не запрещён.

ЛИ ВЭЙ:

— Да. (пауза) Но нам нужно решить: мы делаем это тайно, или мы говорим Земле?

ХАРПЕР (долго молчит, затем очень тихо):

— Мы не говорим Земле. (пауза) Если мы скажем, они запретят. Они найдут формулировку. Они найдут предлог. (пауза) Мы делаем это сами. И мы делаем это тихо.

Пауза. Тройка смотрит друг на друга. Они понимают: они только что решили нарушить приказ Земли. Не ради бунта. Не ради славы. А ради восьми живых точек на экране.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Значит, мы делаем это тихо. (пауза) Ли, твои связисты могут координировать автомат до самой зоны?

ЛИ ВЭЙ:

— Могут. Но если Земля увидит…

ВОРОНЦОВ:

— Земля увидит только то, что мы ей покажем. (пауза) Селена логирует всё. Но Селена подчиняется нам. Пока мы не скажем ей, что это нарушение, она не запишет это как нарушение.

ХАРПЕР (очень тихо):

— Сергей. Ты предлагаешь заставить Селену не логировать приказ?

ВОРОНЦОВ (меланхолично):

— Я предлагаю Селене логировать правду. А правда в том, что мы не перемещаем объекты из зоны. Мы ввозим в неё. Это не запрещено. (пауза) Селена подтвердит.

Пауза. Харпер смотрит на Воронцова. Затем на Ли Вэя. Затем на восемь зелёных точек на экране.

ХАРПЕР (тихо):

— Делайте. Но если это сорвётся — я не знаю, что нас ждёт.

ЛИ ВЭЙ:

— Нас ждёт то же, что и экипаж «Шеклтона». Только без кислорода.

ВОРОНЦОВ (усмехается):

— Оптимистично, Ли. (пауза) Селена. Подготовь грузовой беспилотный лунолёт. Максимальная грузоподъёмность. Пассажирский отсек. Кислород, вода, еда, медикаменты. На восемь человек на два месяца. (пауза) И подготовь маршрут ввоза в закрытую зону.

СЕЛЕНА (из динамика, ровный голос):

— Принято. Подготавливаю. (пауза) Напоминаю: ввоз материальных объектов в закрытую зону не запрещён приказом Земли. Перемещение и возврат из зоны — запрещены. (пауза) Маршрут поставки не нарушает приказ.

ВОРОНЦОВ:

— Вот и славно. (пауза) Работаем.

СЦЕНА 6: ТРЕТИЙ ВЫХОД

ИНТ. КИТАЙСКИЙ СЕКТОР — КАБИНЕТ СОВЕЩАНИЙ

Восемь зелёных точек пульсируют на экране. Харпер медленно выдыхает, откидываясь на спинку стула. Ли Вэй наливает себе чай. Воронцов смотрит на экран, но его взгляд снова становится цепким, следовательским.

ХАРПЕР:

— Восемь точек. И семь записей в основном шлюзовом журнале. Не сходится. Те, кто на гребнях — это те, кто вышел через главную дверь. Плюс один.

ВОРОНЦОВ (хмурится, постукивая пальцем по столу):

— А Отто фон Крейт? Он пошёл через ангар. Селена сказала, что журнал ангара стёрт, но по инвентаризации скафандров и косвенным данным, через ангар прошли двое. Один из них — пилот.

ЛИ ВЭЙ (останавливается с чашкой у рта):

— Двое?

ВОРОНЦОВ:

— Двое. Но на записи камер заправочного комплекса виден только Отто. Он бежит к кораблю, заходит, выходит, погибает. Второго человека на площадке нет. Ни до, ни после. Все это видели.

В кабинете повисает тишина. Харпер медленно поворачивается к Воронцову.

ХАРПЕР:

— Подожди. Если семь человек вышли через главный шлюз и сейчас светятся на гребнях... А Отто вышел через ангар и лежит мёртвый на площадке... То где второй? Тот, кто восьмой?

ВОРОНЦОВ:

— Вот и я спрашиваю. Как можно выйти со станции в скафандре, но не через главный шлюз и не попав под камеры на взлётной площадке?

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— Есть ещё один выход? Неучтённый?

Все трое смотрят на потолок, где висит динамик Селены.

ВОРОНЦОВ:

— Селена. Третий шлюз. Гермопереход. Сбросная камера. Технический лаз. Что угодно, что ведёт наружу, минуя главную площадку и ангар. И выведи на экран план станции.

На экране появляется подробный план станции «Шеклтон» с указаниями названия помещений, их площадей, линии коммуникации и так далее.

СЕЛЕНА (пауза, чуть дольше обычной):

— Обычный поиск по архитектурным планам и официальным реестрам базы «Шеклтон» не даёт результатов.

ХАРПЕР:

— Ищи глубже. В черновиках, в журналах списания материалов, в переписке строителей.

СЕЛЕНА:

— Ищу. (пауза) Сведения обрывочные. В нескольких ранних проектных документах и в журнале технического обслуживания за первый год эксплуатации вскользь упоминается наличие «аварийного сбросного шлюза» или «технического выхода на реголит».

ЛИ ВЭЙ (усмехается, но без веселья):

— Как «участок термальной разгрузки» на АЭС? Который построили из списанных труб и неучтённых базальтовых плит, а потом легализовали постфактум, когда он уже несколько лет работал?

СЕЛЕНА:

— Аналогия уместна, Ли Вэй. Но если парную на АЭС с большим запозданием, всё—таки внесли в реестр, то здесь ситуация иная. В официальной финальной схеме базы этого выхода не существует. Чертежей нет. Привязки к координатам нет.

ВОРОНЦОВ:

— Значит, кто—то знал о нём и воспользовался. (всё это время он внимательно изучает план на экране) Смотрите – в ангаре есть два гермошлюза – один из основного комплекса, второй гермошлюз ведёт на материальный склад. Странно – там нет указания, герметичный он или нет, в отличие от всех остальных помещений.

ЛИ ВЕЙ:

— Если туда ведёт гермошлюз, значит – герметичный. Логичный вывод.

ВОРОНЦОВ (скептически):

— С логикой на «Шеклтоне», как мы все убедились, дела обстоят весьма трудно. Ещё один момент (увеличивает фрагмент плана с ангаром) Второй шлюз — из ангара на склад по габаритам самый большой из всех, что имеется на станции.

ЛИ ВЕЙ:

— Это как раз понятно, какие—нибудь бурильные станки и прочее через пассажирский шлюз можно не протащить, по габаритам не пройдёт.

ВОРОНЦОВ:

— Везде на Луне протаскивают, а там не смогли? Ну—ну. Это у нас – на Главной Базе, на АЭС, на центральном материальном складе там же — можно себе позволить сделать нестандартный гермошлюз, а на таких удалённых станциях всё максимально унифицируют ради экономии. На базе «Восток», например, ничего подобного нет.

СЕЛЕНА:

— Подтверждаю. База «Восток» изначально была построена не для туристов, а как аванпост российской геологоразведки в море Изобилия.

ХАРПЕР (подхватывает слова Селены):

— и никогда для геологоразведки не использовалась, а сразу через неё туристы по «восточному маршруту» летать начали.

ВОПОНЦОВ (усмехается):

— Да, после этого в «Роскосмосе» кое—кого из начальства со скандалом уволили, но база «Восток» осталась и работает до сих пор. (пауза) База «Шеклтон» — логистический тупик, никакого транзита через неё нет и не было. Всё, что туда приходило, оставалось там же. (пауза) По крайней мере, так считалось до вчерашнего дня.

В кабинете снова повисает тишина. Тройка смотрит на экран. Восемь зелёных точек светятся ярко.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЦЕНА 7: ПРОЕКТ «ГЛУБИНА»

ИНТ. КИТАЙСКИЙ СЕКТОР — КАБИНЕТ СОВЕЩАНИЙ

Восемь зелёных точек пульсируют на экране. Тройка смотрит на них, понимая, что восьмой не мог присоединится к семи вышедшим через главный шлюз «официальным» путём. Харпер медленно выпрямляется. Её лицо становится жёстким — не от усталости, а от решения.

ХАРПЕР:

— Селена, запускай глубокий поиск по базе «Шеклтон». Даю полномочия. Читаю код доступа.

Она тянет за одну из цепочек на своей шее, вытаскивает из—за отворота комбинезона плоский медальон. Открывает его. Смотрит внутрь, читает громко и чётко:

ХАРПЕР:

— Виски. Альфа. Фокстрот. Браво. Янки. Танго. Оскар. Код завершён.

Пауза. Ли Вэй и Воронцов смотрят на медальон. Они не видели его раньше.

СЕЛЕНА (после паузы):

— Код подтверждён. Начинаю глубокий поиск. Расчётный срок завершения — двенадцать минут.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Элизабет. Что это был за код?

ХАРПЕР:

— Личный код доступа. Американский сегмент. Высший уровень. Только для командира сектора и только для чрезвычайных ситуаций.

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— И ты сейчас его использовала.

ХАРПЕР:

— Да. Потому что ситуация чрезвычайная.

ВОРОНЦОВ:

— Элизабет. Ты понимаешь, что после этого Земля узнает? Глубокий поиск фиксируется. Всегда.

ХАРПЕР:

— Понимаю. Но я должна знать. Что там. Что было там. Кто построил третий выход.

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— Двенадцать минут.

ВОРОНЦОВ:

— Ждём.

ВИД: Часы на стене. Стрелка движется. Воронцов наливает себе чай, не пьёт. Ли Вэй стоит у окна, глядя на тёмный реголит за стеклом. Харпер сидит неподвижно, закрыв глаза.

Проходят напряжённые двенадцать минут.

СЕЛЕНА (нейтрально):

— Найдено двенадцать документов, связанных с третьим выходом. (пауза) Большинство — фрагментированы. Но есть один полный.

ВИД: На экране — документ. Заголовок: «ПРОЕКТ ГЛУБИНА"». Гриф: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Дата: 2031 год.

ХАРПЕР (тихо):

— «Глубина».

СЕЛЕНА:

— Документ содержит описание третьего выхода. Из материального склада. (пауза) Он был построен не для эвакуации. (пауза) Он был построен для исследований.

ВИД: Пауза. Все смотрят на экран.

ВОРОНЦОВ:

— Каких исследований?

СЕЛЕНА:

— Документ описывает подземную структуру. (пауза) Естественного происхождения. (пауза) Лавовая трубка. (пауза) Она находится под базой «Шеклтон». (пауза) И выходит наружу — в зоне вечной тьмы.

ВИД: Пауза. Все смотрят на экран.

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— Лавовая трубка. (пауза) Пещера.

СЕЛЕНА:

— Да. (пауза) Третий выход ведёт в неё. (пауза) Проект «Глубина» — программа исследования этой структуры.

ВИД: Пауза.

ХАРПЕР (медленно):

— Кто был руководителем проекта?

СЕЛЕНА (пауза):

— Командир экспедиции. (пауза) Джон Маркгрегор.

ВИД: Пауза. Тишина.

СЕЛЕНА:

— Дополнительно: в документе указано, что экипаж «Шеклтона» для допуска к работе на станции был обязан пройти специальную подготовку. (пауза) Тип и объём подготовки — нет информации. (пауза) Упоминаются специальности для такой подготовки — гляциолог, геолог, связист, инженер, медик.

Пауза. Воронцов медленно наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени. Его лицо меняется.

ВОРОНЦОВ:

— А пилот? Пилот был обязан пройти специальную подготовку?

СЕЛЕНА:

— В найденных документах информация отсутствует.

ХАРПЕР (медленно):

— То есть все знали о третьем выходе. Кроме нас.

СЕЛЕНА:

— Кроме вас и кроме тех, кому не положено было знать.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Селена. Что ещё в документе?

СЕЛЕНА:

— Документ обрывается. Последние страницы удалены. Или изъяты. Но есть упоминание в конце. Слово. Одно слово.

ХАРПЕР:

— Какое?

СЕЛЕНА:

— «ОНИ».

ВИД: Пауза. Все смотрят на экран. На слово. Одно слово. В конце документа.

ВОРОНЦОВ (шёпотом):

— «Они».

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— Кто они?