Квест: выжить любой ценой

– Ладно, это обычный механизм. Просто не надо спешить, – сказал я себе, включил задний ход и тут же вдавил тормоз, не позволяя автомобилю резко рвануть с места.

Затем постепенно отпустил. Но автомобиль остался стоять на месте, как привязанный.

– Что за чёрт? – пробурчал я и понял, что дорога не ровная, не подсыпанная. По сути сосед просто избавился от части травы и загнал внедорожник на кочки и канавы. Любая могла удерживать колёса.

Пришлось поддать газку. Корпус закачало, колёса закрутились, но без особого результата. Клиренс уже не имел значения там, где машина просела из-за большого веса, и роса мешала сцеплению летней резины с поверхностью.

Зато шум привлёк зомби! От нашего участка пожаловал уничтожитель тыквы в кроссовках и замолотил руками по багажнику.

– Тебя ещё не хватало! – возмутился я, и вдавил педаль газа уже на полную.

Автомобиль обиженно рванул с места, подмяв любителя тыкв под колесо. Переехав его, как бревно, я тут же врубился в дерево по другую сторону дороги, так как не провернул руль. Пришлось приоткрыть дверь и выглянуть наружу. Зомби размозжило голову между колесом и здоровым полувековым дубом, который уже лет двадцать как начал склоняться к реке, но могучие корни отодвинули решение этого вопроса ещё на век-другой. В то же время дачники не докучали дубу из-за пологого спуска к нему, предпочитая срывать ветки для заготовки веников у молодых дубков, что росли прямо у дороги.

Я и сам любил этот дуб и никогда даже мысли не допускал, чтобы сделать с него тарзанку и сигать в речку. И речка не та по чистоте, глубине и скорости потомку, и выбираться долго и сложно. И утонуть можно в один миг. Но дуб, видимо, думал иначе. И спокойно рос рядом с водным потоком, заодно спас меня от не мотивирующего купания в реке.

На всякий случай вдавив тормоз и переставив автоматическую коробку передач с заднего хода и на этот раз выкрутив руль, я снова дал по газам. Помятый автомобиль обиженно подвывал, и крутил задние колёса, хотя я точно видел, как он стойко цеплялся передними колёсами за край дороги.

– Ты полный привод или как? – возмутился я, не понимая, что не так.

Мне бы в интернет зайти и узнать, что постоянный задний привод правит бал, с жестко подключаемым передним мостом и понижающей передачей. Но никакой автоматики.

– Работай, давай! – добавил я и принялся крутить подозрительно выглядевшие кнопки в салоне, что даже сработало. Ведь подключать передний привод можно было с помощью рычага раздаточной коробки или поворотной шайбы в салоне, на которую и наткнулся.

Передние колёса тут же впились в землю и принялись разбрасывать землю позади себя.

– Ага, пошёл! – понукал я автомобиль как коня, пока тот не вылез из кустов. Распрощавшись с деревом, я вернулся на дорогу и поехал по направлению к конечной остановке. Ведь конечная она лишь для рейсовых автобусов, а дорога ещё тянется вдоль реки, создавая ответвления-улицу, пока сама центральная улица не обогнёт СНТ, закрутит и упрётся в лес за полями, дав лихой изгиб.

Первый сворот проскочил на скорости, но уже подъезжая к остановке, пришлось почти остановиться из-за большой ямы на дороге, с которой не каждый внедорожник справится погодя. Дорогу за пределами автобусного маршрута давно не поддерживали в рабочем состоянии. Сбавив скорость, я невольно повернул голову в сторону остановки и обомлел. На её старой, ветхой крыше стояла девушка с рюкзаком за плечами и активно махала руками. Под самой же остановкой стояли хорошо знакомые мне рыжая и рябой зомби, пытаясь залезть повыше и достать до заветной цели. Но высота остановки, старые трубы и профили, на которой держались железные листы укрытия, не давали им и шанса, плохо приспособленные для лазанья после смерти.

А девушка, скорее всего, залезла с перепуга.

– И рюкзак прихватила, – невольно пробормотал я, и почти остановился у края асфальтированного пятачка, где разворачивались автобусы.

Решив, что места хватит и мне, взял слишком широкую дугу, и тут же сшиб правое зеркало о торчащую ветку дерева.

– Да твою ж мать! – добавил я зло и так лихо надавил на педаль газа, что сшиб, подбросив на капот, сначала рябого, а затем пригвоздив к скамейкам уже в самой остановке и рыжую.

Автомобиль резко дёрнуло, меня ударило о руль. Но подушка безопасности не сработала и как следует приложило верхней частью живота и рёбрами.

«Не заправлена», – понял я, потирая ушибленные рёбра. Похоже, этот автомобиль уже побывал в аварии.

Поморщившись, открыл дверь. Выглянул. Рябой крутил шеей на капоте в разные стороны, неестественно изогнувшись, как будто удар о бампер сместил ему позвонки. А рыжей теперь было две. Верхняя часть подгребала руками, размазывая кишки по лавочке, а нижняя успокоилась и упокоилась под колёсами автомобиля.

Вытащив из кармана открывашку, я тут же ткнул Рябого в висок. Снова. Ещё. Пока на затих. Затем подошёл к рыжей, собираясь добить и её. Но она держала на расстоянии, так бодро махая руками с длинным маникюром, что решил не рисковать.

«Эта – явно гостья на даче и просто к кому-то приехала на шашлыки. К тому же, вряд ли скидывалась… красивой была», – понял я и снова выйдя из-под козырька остановки, задрал голову.

Девушка смотрела на меня с надеждой.

– Вы в порядке? – обронил я, заслоняя рукой лицо от солнца.

В лучах восходящего света толком не видно, сколько лет человеку. Но глаза точно горят надеждой.

– В полном! – ответила та и тут же представилась. – А что насчёт тех двух?

– Один ликвидирован, а вторая… обезврежена, – отчитался я.

– Отлично! – голос девушки зазвенел. – Они меня так перепугали… А меня Маришей зовут. А вас?

– Костя… Эм, Константин Костров, – просипел я, поглаживая рёбра.

Синяк будет размером с Амстердам.

– Ну что ж, Константин, а вы… – она сбилась. – …вы не поможете мне слезть с этой жуткой остановки?

– А как же вы туда залезли?

Она молча повела рукой в сторону. Мне пришлось показаться под её очи полностью, чтобы разглядеть дерево за остановкой, позади козырька.

Конечно, Мариша хорошо разглядела гипс.

– Ой, а вы ранены? – забеспокоилась она.

– Нет, это давно. Я просто с больницы. На даче жил… выздоравливал, – старался говорить я как можно короче, пытаясь не думать о том, что случилось под гипсом с ногой.

Буду надеяться, что кости остались на прежнем месте. Иначе фраза «Костя ломает кости» станет моей «короночкой».

– А, поэтому вы так плохо водите?

– Ну как плохо… я просто в первый раз за рулём, – оправдывался я, пока не заставил взять себя в руки. – А вы будете слезать?

– Ой, и правда.

Мариша фактически слезла сама. Мне просто сначала пришлось говорить ей куда ставить ноги на ветке, пока прижалась всем телок к стволу дерева, а затем подхватить и удержать за ступни, пока не сползла мне под руки.

Но едва ощутив под ногами твёрдую землю, отстранилась.

– Прости, Костя. У меня… парень есть, – добавила она, отвернувшись и выдерживая дистанцию.

– У меня… тоже, – зачем-то сказал я, хотя так и не предложил Юльке встречаться.

А теперь и не предложу. Уж лучше бы ждала с армии в прошлом мире, чем куковала в мире пост-апокалипсиса или чего похуже.

А ведь всегда может быть хуже!

Быстро перейдя на «ты», и даже обнявшись без майки на мне, мы тут же и забуксовали в продолжении развития отношений. Мариша просто вернулась к машине и теперь во все глаза разглядывала Рябого. Сама она была не высокого роста, ниже меня полторы головы. В кроссовках, топике, бриджах, перчатках от велосипеда и с рюкзаком. И тогда я понял, что зомби-апокалипсис застал её за велосипедной прогулкой. Правда, велосипеда рядом не видел.

– Ой, а ты его кокнул?

Плечи расправились сами собой. Горделиво. И нижний подбородок невольно выдвинулся.

– Ага, открывашкой. Можно считать, что вскрыл.

– А ножа у тебя, что, нет?

– На даче остался. Но там… зомби, – снова потёр я рёбра, ощущая, как расползается гематома и как слишком резко расправил плечи. Пришлось снова согнуться буквой «зю». – и Костыль там, – добавил я тише и тут же вспомнил о важном. – А ты не видела такого пухленького, весёлого деда по дороге?

– Никого я не видела, – на миг повернулась ко мне Маришка и тут же её внимание полностью завладело рыжей. – Кроме этих. Еду себе тихо на велосипеде. В наушниках с шумоподавлением, рассвету радуюсь, никого не трогаю. Машин вокруг никаких, птицы летают, красота! Как вдруг этот на капоте как выскочит из кустов! А потом и эта выбежала. И давай за ноги хватать. Я велосипед со страху бросила, и побежала со всех ног. Пока до остановки не добежала. Повернулась, а они за мной идут. Ну и… залезла. Со страха.

– То есть вчера вечером ты была дома? – уточнил я, рассчитывая получить больше информации о произошедшем, так как на радио батарейки ещё два дня назад кончились. Родители обещали в среду привезти.

– Нет. Я путешествую немного. К соревнованиям готовлюсь. Надо накрутить двести километров на педалях. Тренер задание дал. У меня и палаточка с собой. Одноместная, если что. В лесу ночевала, на карьере. Семидесяти километров не хватило, чтобы домой ехать. А тут выспалась, накупалась в ночи. Дай, думаю, покатаюсь пораньше, потом дома под кондиционером отосплюсь, как вернусь к обеду. Но тут…

– … что-то пошло не так, – добавил я кисло и ухмыльнулся.

Теперь надо придумать как добить рыжую, не травмировав психику девушке-спортсменке. Всё-таки велосипедисты в новом мире пригодятся. Как и марафонцы. И любители спортивной ходьбы.

Глава 5. Прогулка с ветерком

Оказалось, что рыжую добивать смысла нет. Я вернулся за руль и сдал назад. Немного помятый, но не потерявший боеспособности автомобиль, снова заурчал мощным мотором и откатился, оставив половину зомби на скамейке. Однако, ползала она на руках заметно медленнее, чем шла на ногах.

Можно просто бросить тело. Это лучше, чем рисковать попасть под укус зомби с открывашкой в руках. Быть поцарапанным тоже нет желания. Мало ли как передаётся эта зараза, что делает из людей зомби? Проб никто не ставил, тестов не проводил, да и мы не учёные, чтобы заниматься исследованиями.

Развернувшись и подобрав Маришу в десятке метров от остановки, я поник. Бензобак показывал около нуля, загорелась красная лампочка.

– Это плохо, да? – тут же спросила Мариша, присев рядом на пассажирское, но не торопясь пристёгиваться. Вдруг ещё придётся куда-то бежать, к безопасности теперь отношение особое. Порой проще открыть дверь и дать стрекача, чем сидеть и ждать, пока тебя схватят зомби из леса.

Я повернулся, не зная, что толком ответить. Она была русой, с длинными волосами и зеленоглазая как будто два изумруда горят на солнце. Красивая как по мне, но… занята.

– Ну, километров на двадцать-тридцать ещё должно хватить. Не знаю какой у автомобиля расход, но производитель всегда оставляет запас, чтобы добраться до ближайшей бензозаправочной станции.

– Тридцатка! Да нам дважды хватит доехать до города.

– Да, но сначала надо заехать забрать дядю Пашу. Его дача у соседней остановки.

– Так чего же мы ждём? Едем! – уверенно заявила Мариша и на этот раз пристегнулась. – Ты ведь можешь управлять автомобилем с гипсом?

– Не, не то, чтобы совсем удобно. Но и траффика сейчас никакого, не так ли? – хмыкнул я, пытаясь сильно не газовать на ямах и обруливать самые большие выбоины.

Похоже, немного она мне всё же доверяет. А ещё ей интересно, боец я сейчас или нет.

– А кто такой дядя Паша? Брат твоего отца?

– О, нет. Просто хороший знакомый. В одном доме живём, мы его на дачу возим часто. Мужик «во»! – добавил я и показал большой палец. – Он должен был на дачу отступить, пока мы от зомби убегали. А дядькой я его зову так, просто.

– Разминулись, значит?

– Скорее, нас заставили разминуться. Проклятые зомби! Надеюсь, с ним всё хорошо! – лишь добавил я, так как больше поговорить не удалось. Из-за поворота выглянула красная железная остановка в дырках, как будто в неё стреляли из автомата, но со всё ещё сносной крышей, так как чинили её каждую весну сами дачники, не желавшие стоять под дождём даже после чьей-то перестрелки.

Проблема была в заездах. Некоторые улицы подсыпаны гравием и сдерживают траву, тогда как другие заезды, где дач совсем мало, узкие, как будто сделаны для велосипедистов. Они давно и безнадёжно зарастают травой, которой уже всё равно, чем подсыпали дорогу, что становилась дорожкой, а затем просто направлением. В то же время внедорожник был большим, неуклюжим. И мне пришлось буквально втискиваться между кустов и деревьев, постоянно слушая как ветки скребут по корпусу. У отца бы от таких звуков зубы скрежетали, но я просто пытался не застрять в узком проезде. Так как выезд на улицу один. А тот другой у леса зарос и давно никуда не ведёт. А ещё я пытался разглядеть на какой участок можно заехать, снеся забор, чтобы развернуться. Чтобы обратно задним ходом не сдавать сотни метров среди густой растительности.

Как по мне, так лучше видеть кого давишь.

Дача дяди Паши была двухэтажная, с пристроенным смотровым балконом, на который он поднимался по лестнице, чтобы заглядывать за сплошной забор. Собранный из кусков железа, шифера, дверей и досок, он принципиально не позволял заглянуть соседям к себе на участок, тогда как сам мог наблюдать за ними сверху, раздавая советы и покрикивая на лентяев. Под настроение.

Ворот у дачи не было, свой автомобиль дядя Паша давно продал в силу возраста и предпочитал передвигаться пассажиром на автобусе, если никто не мог подвезти. Но калитка представляла собой произведение искусства и весила как добротная стальная дверь, ещё и сама закрывалась на пружине. Большая, тяжёлая, странная, она как никогда теперь подходила под обстоятельства нового мира. А для облегчения открытия главного и единственного входа к калитке было приделано колёсико, что не позволяло ей провиснуть, в то же время не нужно было подкапывать каждый год или подсыпать, чтобы забраться внутрь или никого туда не пустить. Сама калитка крепилась на пару стальных труб и хоть тараном её выноси. Но сразу не получится. Да и массивный замок, спрятанный в углубление, сразу не выпилить, не вскрыть. Спрятанный от дождя, снега и взломщиков, он предлагал сначала как следует с ним повозиться.

При этом дядь Паша никогда не носил на дачу ключи. И на механическом замке стоял код из четырёх цифр. Конечно, он говорил мне их. Но мне бы вспомнить!

– А что, его нет на даче? – сразу поняла Мариша, глядя как я припарковался у высокого забора и застыл у входа, бесполезно перебирая в руках циферки замка.

– Раз на дужках висит замок, значит нету, – пробубнил я, но на всякий случай крикнул. – Дядь Паш! Вы тут?!

В ответ – тишина. Хоть прыгай в машину и сдавай назад до самой остановки. Дальше дорога всё более заросшая, пока не превращается в сплошное травяное море. Крайняя дача обитаемая. Но туда ведёт совсем узкая тропка-колея. И та зарастёт, стоит трудолюбивой пенсионерки, дети которой давно уехали вместе с зятем, который раньше косил всё вокруг, бросить дачу, махнув на неё рукой.

Крикнул ещё раз. Снова – тишина. На этот раз абсолютная. Ведь двигатель автомобиля, который только что работал, вдруг заглох. И мы с Маришей синхронно рты пораскрывали.

– Что случилось? – первой спросила она.

– Похоже, бензин кончился.

– Но ты же говорил тридцать километров, а мы проехали едва ли… пару-тройку.

Спорить было бессмысленно, надо думать. В поисках ответа принялся ходить вокруг да около. От травы позади автомобиля пахнуло бензином. Я припал на траву, заглянул под автомобиль, затем обратно на трассу, обнаружив мокрые колоски и понял, что по траве тянется шлейф из бензина.

– Твою мать! Бензобак пробило. Или бензонасос.

– На остановке?

– Нет. Похоже, когда я в дерево врезался задним ходом.

– Можно починить? – сглотнув, с надеждой в голосе спросила Маришка.

Говорят, безвыходных ситуаций не бывает, но через СНТ ещё с десяток остановок тянется до выхода на семь километров. А потом ещё восемь километров по гравийной дороге пешком идти до железнодорожного перехода. Потом кто куда. Кому в город, ещё пять-семь километров. Кому в микрорайон за городом – столько же по жилому сектору. Итого, двадцать. Пешком. С гипсом. Без костыля.

– Может, и можно, если найти дырку. Заклеить там, если не удастся запаять. Залить жидкой резиной, использовать супер-скотч или вроде того, – отставил я пораженческие мысли, но они навалились снова. – Но где нам при этом взять новый бензин?

Она замолчала, обдумывая ситуацию. Я открыл багажник и потряс бензотриммер. Сам он тяжёлый, но в баке бултыхается едва ли миллилитров двести-триста. Не пойдёт. Внедорожнику только кашлянуть. При этом сам автомобиль напрочь перекрыл дорогу, а из оружия в кармане только открывашка и бесполезный телефон.

– Твой велосипед далеко? – тихо спросил я, пытаясь помочь хотя бы девушке.

– Ну, когда я его в последний раз видела, был перед этой красной остановкой, припомнила девушка. – Но на неё я взобраться не успела, дальше побежала.

– Тогда надо выйти к остановке и найти его. А дальше сможешь прорваться к выезду и, может, позвать на помощь.

Она кивнула, но глядя на мой гипс и уставший вид, добавила:

– Давай-как я сама схожу к остановке. Я легконогая, быстрая. А ты пока тут побудь. Вдруг дядя Паша вернётся?

– Разумно. Я тогда попытаюсь пробраться внутрь. Должно же быть у этого забора слабое место, – прикинул я, но перед тем, как отпустить девушку обратно по дороге, отдал ей открывашку. – Вот, держи. Вдруг пригодится. К сожалению, ничего более похожего на оружие у меня с собой нет.

– Да я лучше убегу, – ответила она, но открывашку всё же взяла. Никогда не знаешь, что по жизни может пригодится.

Очень скоро я некоторое время наблюдал её спину, пока кусты, трава и деревья не скрыли от меня и её. Блуждая же вдоль забора, я понял, что могу пробраться на дачу через соседний участок. У этого хозяина лицевой забор стоял сплошняком, но ограждение между соседями было весьма символическое, там стоял лишь деревянный забор. А оторвать пару досок не так уж и сложно, как по мне. Но едва я стал шастать возле соседского забора, рассчитывая дойти до края и прорваться с тыла, как ближайшие кусты зашевелились!

Резко повернувшись, лихорадочно соображал в какую из сторон бежать. Ну как бежать? Быстро ковылять! Но бежать никуда не пришлось.

– Дядь Паша! – признал я в маленьком, пузатеньком дедушке с красным лицом соседа по дому.

– Костюнчик! – воскликнул он, тяжело дыша. – Вот уж заставили меня побегать эти черти лысые. А ты чего здесь?

– Да вот, хотел вас забрать… да не вышло, вздохнул я, показывая на внедорожник.

– Давай на дачу зайдём. Умыться надо, - отмахнулся он и тут же набрав на замке код, отомкнул калитку. – Заходи, гостем будешь.

Вскоре я узнал, что в расстояние в одну остановку влезает девять улиц, сам же дядя Паша преодолел восемнадцать участков, полные травы и зомби, двигаясь напрямки. Но ни одного человека по пути так и не встретил. Потому был рад услышать историю о Маришке.

– И где она?

– Да на остановку пошла, за велосипедом, – ответил я, когда напились вволю воды, привели себя в порядок и взобрались на смотровой балкон, чем являлась площадка на втором этаже. Хотя формально это была мансарда.

– Это я понял, но почему так долго? Тут идти-то метров пятьсот. А она молодая. Уже десять раз бы туда-сюда сбегала, – заметил дядь Паша, в свои седые годы обладая аналитическим мышлением и уважая логический подход. Это помимо помидоров, которые вдоволь растил на участке, каждый год заваливая урожаем всех соседей по подъезду. Вот и сейчас я видел много подвязанных растений по участку, где уже зрели плоды… а Маришки не видел.

Сердце заныло в нехорошем предчувствии. Но что делать? Идти за ней? Определённо, но нужно сделать хотя бы подборку.

– Дядь Паш, а у вас нет какой-нибудь не нужной лопаты? – обратился я, рассчитывая получить хотя бы черенок, а лучше новые вилы. – Мне бы какую-нибудь палочку, чтобы легче ходить.

– Есть. Всё есть. И это… давай переоденем тебя, пока совсем не сгорел. У меня где-то была старая рубаха. И штаны должны быть, – улыбнулся добродушный старик и пошёл перебирать инвентарь и рыться в дачном гардеробе, тогда как я остался на площадке, подставляя голую спину ветру. Вот уже полдня, как по-прежнему хожу по СНТ в шортах и носках. Гипс же стал похож на погрызенную собакой кость, посерел по бокам, а пятка так просто чёрная, включая и мою стопу.

«В баню бы», – мелькнула разумная мысль и тут я допустил ошибку – почесал под гипсом, просунув палец.

Ноге стало так хорошо, что тут же захотелось ещё. Тогда я поднял валявшуюся палку и просунув поглубже под гипс, почесал ещё. Заживает и чешется так, что сил никаких. Ещё и комары накусали, трава оставила ссадины. После того, как наползался, зудит и чешется даже здоровая коленка. А насколько вспотела нога под гипсом на суете, можно себе представить.

Пока чесался, на дороге показалась Маришка. В одиночестве. Без велосипеда. С понурым видом опустив плечи, она брела без энтузиазма. Но едва увидела меня, как помахала рукой.

– Сюда! – указал я на калитку и тут же принялся спускаться на скорости.

Доска под ногой хрустнула, но удержалась. Едва не полетел вниз, но вовремя удержался за перила.

«Так, и куда это я спешу? Снова в травмпункт? Или скорее, зомби-пункт»?

Встретить у калитки Маришку вышел и дядь Паша.

– Здравствуйте, – поздоровалась гостья, переходя порог.

– Добрый день, Мариша. Проходи, чувствуй себя как дома, – улыбнулся дед и протянул мне рубашку. – А ты на-ка, примерь. А то скоро пекло полуденное начнётся в уголёк превратишься.

Следом он протянул мне и штаны, но я лишь покачал головой.

– А я не смогу их одеть… пока не могу, – объяснил я и постучал по гипсу.

– Хозяин-барин, – добавил дядь Паша и следом протянул мне пику.

Точнее, это походило на пику, а при ближайшем рассмотрении оказалось пожарным багром. Ещё таким можно было вытаскивать брёвна из реки или спешивать всадника с лошади. На довольно длинной палке торчал и крюк, и остриё.

– Я им лет двадцать назад рыбу зимой из-подо льда вытаскивал, – объяснил старик, погружаясь в ностальгические воспоминания. – А тридцать лет назад пожар в части тушил. Мы тогда склад с солдатами буквально по бревнышку растащили, пока боеприпасы не рванули. Вовремя успели.

Рубашка оказалась просторной, удобной. Накинув её на плечи, я понял, что они уже зудят. Ночью всё будет чесаться, облазить.

«Да только сметаны в СНТ ни у кого нет. Холодильники не работают», - грустно подумал я, но тут дядя Паша снова огорошил:

– Так, ну а чего это мы тут у крыльца стоим? Пойдёмте завтракать! Я первых помидор нарвал. А огурцов у меня и так целый таз. Сейчас лука только покрошим, маслица добавим и салат готов.

– Ой, вы так вкусно говорите, ну как тут отказаться? – улыбнулась Мариша и невольно сглотнула слюну. А затем достала из своего рюкзака четвертинку хлеба. – Бутерброды с колбасой и сыром я ещё ночью у костра съела, но хлеб остался. Не весь на палочке спалила.

– Хлеб – всему голова! – добавил дядь Паша и тут же его порезал на равные части старым ножом, отыскавшимся на даче, всем выделив по кусочку. – И пока у нас есть в доме соль, мы не пропадём.

Это был самый необычный завтрак в моей жизни. Войдя в дом дяди Паши, мы сидели за широким столом, заваленным зеленью, редиской и кабачками и ели салат из огурцов-помидоров с довольно чёрствым, но всё же хлебом. Макали корку в широкую общую тарелку и с каждым разом было всё вкуснее. Подсоленные овощи давали сок, а масло с луком насыщали блюдо.

– Ну, Мариша, нашла велосипед-то? – первым отвалился от стола хозяин, тут же поставим кипятиться чайник на газовой плитке в углу.

В заварку пошли листья чёрной смородины, мяты и шепотка чёрного. А на выходе получился душистый, наваристый витаминный настой, который был хорош и без сахара. И конфет. И печенья. Так как всё это дядя Паша предпочитал употреблять дома, а на дачу приезжал исключительно ради овощей и ягод, ими же и питался, ничуть не доверяя даже сухой лапше.