Квест: выжить любой ценой

Квест: выжить любой ценой

Квест: зомби. Глава 1. Я – (неу)Дачник

Мой персональный апокалипсис начался с дачи. В калитку посреди ночи вдруг застучали десятки рук, на ворота навалились толпой и железо жалобно заскрипело. За окнами завыли и застонали на разный лад. Гортанные голоса, тяжёлый бас, лёгкий просвист и мрачные хрипы. Музыка конца света, чёрт бы её побрал!

Я подскочил с дивана, сослепу едва не опрокинув приставленный у края подлокотника костыль. Рефлекторно схватил, удержал. На секунду показалось, что это сон. Странная грань между пробуждением и бодрствованием. Но нет, грохот только нарастал!

Прислушался. Рёв и скрежет поднялся такой, словно старые ворота с калиткой сражались с полчищами бесов. Сердце бешено застучало. Страх стеганул по телу, обозначив себя липким потом на спине. По забору из старого шифера заскребли жуткие ногти или сами когти, подкинув адреналина в кровь.

Сначала я подумал, что это какая-то стая диких животных, заглянувшая к нам в СНТ. Кому ещё захочется тратить здоровый маникюр и просто срывать ногти в кровь, чтобы попугать дачников?

«Может, дикие собаки»? – мелькнуло в голове: «Но какого бы чёрта им делать в Садоводческом некоммерческом товариществе посреди ночи? Одна-две, конечно, могут пробежать по улицам посреди дня, брошенные дачниками. Но чтобы стая? Откуда им взяться? Из леса, что ли? Да и что им делать на нашем участке? Мяса тут нет, рыбу я не вялю, так как в это году не рыбачу, никаких привлекательных запахов посреди сезона нет, вроде шашлыков. Не до них пока. А овощи и ягоды не слишком манят животных. Разве что бурундуков, но звуки этих мелких грызунов я по привычке различаю за километр и ни с чем не перепутаю».

Неловко дёрнулся, стараясь разглядеть при свете луны в окно больше. Вроде не полнолуние, естественный спутник Земли торчит на две трети из-за тучи, но на улице достаточно лунного света, есть россыпь ярких звёзд и видно сам Млечный путь. Это нормально – видеть это в ночном небе, когда поблизости нет никаких источников света.

Наша дача как раз из таких мест – ни единого фонарного столба, ни одной будки трансформатора в округе. Пытались одно время провести свет из города за десятки километров, но затем у страны возникли тяжёлые переходные времена и от этой идеи избавились. Как и от проводов, которые подозрительно быстро свистнули ещё в самом начале затеи.

Вот и получается, что ни света, ни столбов, ни проводов, ни перспектив обеспечения электричеством. Разве что генератор заводи или укладывайся спать пораньше, чтобы попусту ручным фонариком не светить.

– Агр! – взвизгнуло за воротами в моменте сильнее прочего.

Никакие это не собаки!

От моего резкого движения к окну костыль с грохотом рухнул на деревянный пол. Резкий, противный звук разорвал внутреннюю тишину в доме, от чего не званные гости за периметром сначала замерли, прислушавшись, а затем словно обезумели и так навалились на ворота все вместе, что те просели и вмялись железом внутрь. Отчётливо послышался хруст дощечки, которая выполняла роль засова посередине.

А я говорил бате, что надо бы где-то хоть кусок металлического профиля найти! Или трубу. Стальную. А он в ответ что? «Да не надо, кому ты тут нужен. Распиленное весло – это так, временно. Вот по осени будем забор менять, так и ворота поменяем».

Ага. По итогу от окончательного взятия ворот неведомыми силами меня теперь удерживала лишь небольшая стальная цепочка. Тонкая, как цепь на шее. Потому что тоже – номинальная защита. И да, тоже поменяем осенью.

С калиткой же ещё хуже. Стальная основа, оббитая тонким железом и парой-тройкой досок по периметру для плотности. Обычно она закрывалась на массивную цепь, на которую мы, уезжая, вешали замок, замыкая цепочку такой «застёжкой». Оплетая стальную опору, цепь и замок создавали хотя бы иллюзию безопасности без хозяев на участке. Конечно, если у злоумышленника есть кусачки или хотя бы пары плоскогубцев с собой, то ничего не поделать. Кто захочет, тот залезет так или иначе. Но сейчас на цепи нет и замка. Ведь на даче я. Защитник, который всё порешает. Один. В ночи. Без оружия. С костылём.

Замок разомкнут. Он просто висит на одном из звеньев цепи, тогда как сама цепь просто крепится на приваренный к трубе крючок, чтобы калитка держалась закрытой в натяге. Такой себе засов, конечно. Но от проходящих мимо соседей этого было достаточно, чтобы не докучали разговорами об урожае. Вот нужна мне их смородина и морковка?! И никто не знает точно погоду на завтра! Могут только предполагать.

Не люблю незнакомых людей не своего возраста. Не люблю пустые разговоры. Какого чёрта я тогда вообще делаю на даче посредине дачного сезона, спросите вы? Да и кто я, собственно, такой?

О, это занятная история!

Меня зовут Костя. Константин Костров. Высокий, худощавый брюнет с карими глазами. В прошлом месяце мне исполнилось девятнадцать. Я провалил вступительные экзамены в институт, не добрав одного балла. Одна грёбанная запятая, выставленная за пределами положенных клеточек, решила мою судьбу на ближайшие годы. Просто не повезло, как по мне. Поэтому должен пойти служить срочную службу в армию… Точнее, должен был!

Гадать над тем, что за злой рок повис над моей головой, я должен был вот уже как пару недель в поезде вместе с другими призывниками, а затем продолжить в автобусе до военной части в соседнем регионе. Но незадолго до окончания весеннего призыва мы с друзьями так бодро отметили мой уход в армию, и так сильно переживали, что я скоро побреюсь на лысо, что я сломал ногу. А под крики «Костя ломает кости!» никуда не поехал, кроме травм пункта. По итогу – гипс от ступни до бедра, костыль под левую руку и отсрочка до осени, а то и до следующего года.

Но после недели в отделении травматологии и хирургии рассказать об этом особо некому, потому что родители решили, что лучше всего оставшееся время выздоровления я проведу на даче. На свежем воздухе, мол, кости быстрей зарастают.

«Костя срастает кости», – этим сообщением и закончилось моя последняя переписка с друзьями, когда забирали из больницы.

Точно, телефон!

Я рванул к подоконнику, прыгая на здоровой ноге, схватил гаджет и тут же попытался позвать на помощь, набрав быстрый короткий номер. Но вскоре скис. Ни палочки связи! Даже пресловутая служба спасения здесь не берёт! Раз нет света, то нет и работающих в постоянном режиме вышек связи. Ближайшая находится за речкой выше по течению и повёрнута в другую сторону, транслируя сигнал от нас, а не к нам. И сколько бы любой оператор связи не уверял в рекламе, что у них максимальное покрытие по всей стране, попав сюда ты понимаешь, что всё это позерство. А когда смотришь на перечёркнутый кружочек и телефон превращён в фонарик с калькулятором, так просто испытываешь отчаянье. Хотя до цивилизации вроде бы рукой подать.

Уже почти неделю, как я даже с друзьями не могу поговорить, вне зависимости от того, сколько раз заряжал телефон от павер-банка. Разве что могу сходить к остановке, или залезть на дерево повыше. Тогда, подкинув телефон, иногда можно отправить короткое сообщение. Но мы и так достаточно покуролесили на заброшенной стройке, залезая через заборы и прыгая с крыш, как и положено всем будущим десантникам, отчего, собственно, у меня и возник закрытый перелом, чтобы снова обсуждать это. А теперь ещё и с гипсом по деревьям лазить? Нет уж, увольте!

Пока пялился в телефон, гадая как быть, и как связаться с родителями, ворота сдались. Дверная цепочка вылетела как пуля, выпущенная из пистолета под давлением множества тел. Сама-то прикручена на четыре шурупа в доску, но та часть, куда вставляется застёжка была закреплена лишь на два. Потому что – временное решение. А нет ничего более постоянного, чем временное.

Жалобный хруст резанул по слуху! И тут я просто остолбенел. В свете убывающей луны на автомобильную стоянку на внутренней территории, а затем на вымощенную плиткой и кирпичами дорожку, ломанулась целая толпа… людей!

Да, это определённо были люди. Но люди рычащие, как будто пародируют тигров, и люди стонущие, будто умирают, и даже люди хрипящие. Да так, как будто у многих перебита гортань.

– Что. За. Хрень? – невольно прошептал я почти по слогам и отпрянул от окна, а затем пригнулся. Как мог на одной ноге, неловко упав на бок и пряча свет от телефона.

Они приближались к крыльцу!

Обняв костыль, я пополз к другому окну. Если один оконный проём выходил видом на ворота и калитку, то другое окно показывало куст чёрной смородины. Настолько плотно заросшей, что почти заросли.

Бах!

Звук подстегнул. В дверь начали ломиться. В ту дверь, что вела в дом. На крыльце у нас нет двери, висит лишь лёгкая занавеска от комаров. А вот на небольшую кухоньку-пристройку к дому уже стоит деревянная. Условная, но всё же дверь. Но увы, она на такой же цепочке вместо замка, которой и держались до последнего врата.

Бух!

Одно батя всё же сделал по уму… Добавил ещё два шурупа на крепление. От скоро расправы меня отделяют четыре плюс четыре шурупа на два сантиметра. Так у меня есть немного времени, чтобы выскользнуть в окно.

Ну как выскользнуть? Если бы вы знали с каким хрустом веток падает на куст человек в гипсе, вы бы не стали поднимать столько же шума. Однако, примяв перед собой смородину костылём, я прыгнул без раздумий, как и положено десантникам. Тут же перекатился поближе к дому и принялся отодвигать белые кирпичи. Они на даче со времён постройки. Длинные, со внутренними пустотами для облегчения общего веса изделия. Весь дом обложен такими белыми кирпичами по периметру, прикрывая нижнюю часть шиферного обрамления здания. В этом есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, выглядит как будто стройка всё ещё не завершена даже двадцать лет спустя после её начала. С другой стороны, убрав с десяток кирпичей, можно залезть под дом даже с гипсом, чем я тут же и занялся. Ведь под домом – погреб. В основном, он расположен в районе кухоньки. Там же и люк.

Прислушиваясь к топоту над головой в районе единственной комнате-зале в доме, куда ворвались странные люди, я задумался. Выбрался, спрятался. А что дальше?

Но перед этим поставил все кирпичи на место. Пусть лучше думают, что ломанулся через кусты к забору или был таков через калитку или выломанные ворота. Именно так бы поступили на моём месте все здоровые ребята около двадцати лет, когда сбегали от толпы агрессивно настроенных людей посреди ночи.

Но что-то в них есть и не от людей. Не званные гости вели себя странно. Они не крушили мебель, не обыскивали старый шкаф и не били стёкла, чтобы найти источник прошлого звука или пограбить в поисках полезного. Только бесцельно выли, не издавая ни одного похожего на человеческий язык слова и ходили из угла в угол. Зато бродили они постоянно. О чём мне подсказывал скрип досок.

При этом я их не видел, как и они меня. Нас надёжно скрыл друг от друга старый оргалит. Ну или древесноволокнистая плита. Мать требовала, чтобы отец красил такой пол каждый год по весне. От чего на нём образовалось с десяток слоёв краски, а сам оргалит постоянно вздувался. То от сырости после дождей протекающей крыши, то от сырости земли после того, как дом выстоится в зиму и начинает буквально тять по весне снизу-вверх, делая одну единственную комнату с внутренней дверью без замка подобной склепу. Там холодно первый месяц лета, затем душно второй и прохладно весь третий. А всё остальное время просто холодно, как в холодильнике. При этом в погребе под домом всегда сухо и комфортно из-за относительно-стабильной температуры и хорошей естественной вентиляции. Хоть винный погреб заводи.

В этот погреб я и пролез от края здания. Дом без фундамента, на сваях и подпорках, между которыми удобно лазить ползком даже с костылём. Этакая «избушка на курьих ножках», которая должна оттаять за весну, прослужить лето в спасительной сухости от дождей и заморозиться с осени по весну, самозаконсервировавшись до следующего дачного сезона. То есть пространства здесь хватает и можно раскопать больше. Но вот в чём беда… Единственный люк выходил на кухоньку, прямо возле стола и ряда стульев. А они находятся рядом с дверью в комнату. И во всём доме нет ни одной НЕ СКРИПЯЩЕЙ доски.

Как же мне вылезти на кухню, не издавая шума?

Тут возникает другой вопрос. Зачем мне на кухню? Так там на полке старого шкафа лежит большой охотничий нож. Вооружившись таким, я смогу дать бой. Да, у меня нет опыта как расправиться с толпой врагов. Но мне девятнадцать, и я уже две недели как мог бегать по плацу вместе с одногодками, постигая нелёгкое ремесло по защите Родины. Проще говоря, мы бы не только разбирали-собирали автоматы, но и учились убивать. Пусть в теории, но психологически каждый спускает крючок именно с этой мыслью. Понимает, что в случае чего дуло выплюнет пулю и вопьётся в чьё-то тело. Ведь все мишени как раз и делаются по образу и подобию человека. Попадай в голову или в грудь – без разницы, ты уже учишься убивать, лишать жизни, отправлять в мир иной.

А что ещё прикажете делать? На мою дачу ворвались неизвестные, бродят по моей комнате как пьяные. Комнате, где я пару минут назад спал. И ещё не известно, чего бы они со мной сделали. Так что я защищаюсь. Я имею право на самозащиту! Всё это, даже нападение с ножом на неизвестных в ночи на своей территории – самозащита!

И тут я вспомнил, что даже на даче есть мишень. Правда, в виде крысы. Я немало распечатал таких в прошлом году, пока учился стрелять из газового пистолета пульками, чтобы отгонять бурундуков от клубники. Эти мелкие бестии бесцельно грызут и уничтожают немалую порцию урожая, доводя до слёз маму. Решив покончить хоть с одним из них, я одолжил пистолет у приятеля, купил пулек и баллончиков, и изрешетил немало мишеней на бане. Правда, ни в одного бурундука так и не попал. Потому что когда улепётывают, то так похожи на Чипа и Дейла, что в голове постоянно возникает это дурацкая музыка из мультика. Я начинаю ржать, от чего прицел сбивается и в конце концов признаюсь себе, что мне жалко убивать даже бурундуков. Так-то мы все – твари божьи! А клубники у нас всё равно много. Всю не съедят.

Пока вспоминал про мишень, вспомнил также, что пистолет до сих пор в коридоре в шкафчике, вместе с банками металлических пулек и газовыми баллончиками.

Может, лучше пробраться с улицы в коридор, вооружиться пистолетом и стрелять в упор? Хотя бы по глазам! Пока баллончик новый, стреляет сносно. Может пробить кожу первыми двумя десятками выстрелов. И точно может – деморализовать противника. Тем паче – испугать. Затем вблизи костылём можно повалить на землю, добить и связать… Но это лучше делать один на один. А что я сделаю против толпы? Ничего. Сомнут!

На улице за забором мелькнули фары, кто-то дал по тормозам перед ямой на повороте, а затем резко надавил газ. Этот звук, вспоров тишину стороннего за домом мира, переключил внимание странных существ. Они ломанулись из комнаты на улицу. Подробнее мешали увидеть кирпичи, ночь и не полностью подкопанный периметр, из которого я не спешил делать дзот или тем более – дот.

Подполз к люку снова прислушался. Тишина в доме. Все звуки на улице. Разогнулся, упёрся затылком в люк, и снова послушал. Вроде, никого.

Коснувшись лбом люка, надавил руками. Толкать снизу-вверх тяжело. Люк просто огромный. Батя сколотил из досок «двадцаток» в один слой, но такое покрытие показалось ему хиленьким. И он добавил к этому второй слой таких же досок, просто поперёк. На выходе получился люк метр на метр толщиной более чем четыре сантиметра с окантовкой из того же материала, которой валяют валенки. Такой надёжный люк по весу мало чем уступал канализационному люку. Поднять тяжело даже со здоровыми обоими ногами, упираешься, напрягаешь пресс, спину. А с одной ногой ещё тяжелее. Гипс не помогает, мышцы в нём не работают. Но выбора нет.

С трудом приподняв люк сантиметров на десять головой, я подпёр низ костылём и снова присмотрелся. Похоже, в дом ворвались не люди. Точнее, люди, но… УЖЕ не люди.

Одно из таких существ уставилось на Луну. Глядит безотрывно в окно веранды. Но и на него свет падает, можно разглядеть больше. И я заметил, что кожа его синяя. Не тёмная, не грязная, а именно синяя, как будто синяк по всему лицу.

«Кто тебя откопал, старина»? – едва не сказал я и заметил одну любопытную деталь.

На его лице на лоскуте кожи висел погрызенный нос. Буквально висел на полоске кожи, как будто бедняга долго страдал сифилисом последней стадии. И нос вот-вот отвалится. Но не похоже, что вторженец испытывал какие-либо неудобства по этому поводу. Он качался из стороны в сторону, подвывал на Луну и словно не понимал в какую дверь выйти: на улицу в распахнутую настежь после того, как её сняли с петель, или в приоткрытую, чтобы вернуться обратно в комнату. Тогда как подсказывающие звуки пропали как на улице, так и в доме.

Но если отваливающийся нос можно было объяснить какой-то жуткой болезнью, то вывернутую ногу – нет. Неестественно подогнутая, она почти почернела, а пола касалась обнажившаяся кость. Она просто протёрла кожу, как будто существо шагало десятки километров днём и ночью по гравийной дороге, но старательно этого не замечало. А ещё на нём отсутствовала обувь, но зато были старые, протёртые до дыр носки. Как будто нечто застало мужика где-то дома или у частного дома, и он так и не успел обуться перед долгой дорогой.

Да, когда-то это был мужик средних лет, с пузиком, носом и некоторыми амбициями по жизни, о чём говорил пиджак в тёмных пятнах. Наверняка, пятнах крови. Готов поспорить, ещё пару дней назад этот пиджак под строгие брюки висел где-то в шкафу, выглаженный и чистый. А теперь от того комплекта на мужике осталась только белая рубашка, пиджак и носки. А где потерялись брюки, можно было только гадать.

Но мужик по этому поводу не страдал. На мгновение даже показалось, что он улыбнулся, словно забыл про ипотеку и кредит на автомобиль. Но это просто так падал свет. И в следующий момент, едва существо немного повернулось в мою сторону, я увидел торчащий из горла кусок мяса вместе с вырванной гортанью.

«Да это же зомби»! – понял я, хоть и не был уверен в чём-то на сто процентов. Но как по мне, так с порванным горлом не живут даже заражённые и больные. Ведь никаких дополнительных трубок, помогающих дышать и аппаратом искусственной вентиляции лёгких, я не видел.

На пол зомби не смотрел. Тогда как я пытался оценить обстановку. Противник у меня теперь один, но это, мать его за ногу, зомби!

Кто он? Восставший мертвец? Заражённый человек? Полуживой? Или полумёртвый? Да какая разница! Важно, что это не сон и эта толпа на улице реально сожрёт меня или сделает одним из своих, если не выберусь из этой передряги. А вот полуживым или полумёртвым, я гадать уже не хочу. Уж лучше добыть нож и дать бой. Или умереть в бою.

Но дотянуться до ножа мешал люк, ставший тяжкой ношей для моей головы. Мышцы шеи уже забились, а напрягшаяся правая нога так просто молила о пощаде. Костыль-то я подложил, но хотелось увидеть больше. И я приподнял люк, высунувшись почти на треть из погреба. Однако, чтобы дотянуться до ножа на полке серванта, требовалось вылезли из погреба полностью и резко вернуться обратно, схватив искомое. Или начать махать костылём, пока не собью с полки всё подряд, включая консервы, сухую лапшу и упаковки туалетной бумаги. А где-то там, но снизу не видно, и лежит нож. Однако, офисный зомби вряд ли оценит это мероприятие и останется безучастным.

Поэтому пришлось вернуть люк на место и подождать, пока дом не покинет последнее существо.

Сев на сухую, прохладную землю погреба, я задумался. Да что за хрень произошла в мире, пока я спал? Родители уехали в понедельник утром, у них работа. Вернутся в среду, завезут продукты, соберут урожай, что выросло, и обратно поедут домой ночевать. Лишь на выходные остаются с ночёвкой. А сегодня вторник. Пошли вторые сутки без информации о внешнем мире. Плюс-минус пару часов.

Уж лучше бы я слушал радио. Или разговаривал с соседями, чем в гамаке во дворе целый день валялся! Нет, гамак классный, вы не подумайте. Это лучшее место на всей даче. Забраться в него можно даже с переломом обоих ног и одной руки при надлежащем опыте. Запутаться в нём, как умудрился Том из мультика, ещё уметь нужно. Но если бы я знал, что ночью на меня нападут зомби, подготовился бы получше. Да вот хотя бы в бане попарился и как следует помылся… В последний раз. А затем оделся во всё чистое и дождался своего последнего часа, чтобы не бродить в посмертии придурком без штанов по округе.

Тут меня стегануло. Точно! Какой ещё нож на кухне и бесполезный пистолет на веранде? На даче, где нет света, батя использует аккумуляторные инструменты!

Конечно, шуруповёртом много урона не нанесёшь без особых насадок. Но в их числе есть и УШМ, и электропила. На довольно мощных батареях. Так углошлифовальной машиной можно отрубить палец или перерезать горло на раз-два. Круг, правда, «сто двадцать пятый». Полезной площади резки всего пара сантиметров, даже если снять защитный кожух. Но есть и пила с цепью в четыре дюйма с шагом в одну четвёртую дюйма, где площадь разреза достигает уже десятка сантиметров. Да, такой не перепилишь могучие брёвна и вековые деревья. Но сухие доски пилит как нефиг делать. Батя целую гору деревянного мусора распилил на дрова за сезон. Всё, что осталось от пары старых, самодельных теплиц. Так что я ей, хоть пары зомби не распилю, что ли?

Я тут же пополз к краю дома, где у нас стоял самодельный душ. Не со стороны крыльца, не со стороны окон, но четвёртая сторона без оконных проёмов. Со слепой зоной для тех, кто находится в доме. Эта сторона дома более мокрая, чем другие. Как раз из-за душа. Но батя решил не делать дополнительный сток на соседний участок или под забор на дорогу, а просто оставил всё как есть. «Да чего там с пары вёдер будет-то за день? Высохнет как нефиг делать», – заявил он и теперь сколько бы душей мы не принимали вечером или среди бела дня, всё стекает под дом.

Стоит отдать должное высокой траве, которая к этому адаптировалась и впитывает почти всю воду между домом и душем. Саму её, при этом, триммером не скосишь, а руками рвать не хочется. Вот и растёт всё теплое время, никому при этом не мешая. С одной стороны, это плохо, через неё мне уже не вылезти под душ. С другой стороны, она укрыла меня от любопытных глаз и не позволяет никому увидеть, как я выползаю за душем среди кустов облепихи хоть бы и при свете дня, а не то, что при лунном свете!

Шурша травой как тур в период гона, я выбрался из-под дома, обогнул душ и так же по-пластунски бодро пополз через выложенную бетонной плиткой дорожку к зарослям ежевики и малины. Окультуренные кусты росли в паре метров от забора-рабицы между участками, подвязанные и по возможности в пределах отведённого им пространства, которое мама периодически подстригала секатором, чтобы можно было пройти рядом по тропке, не отодвигая колючих веток и листьев. Ведь только так можно спокойно катать себе электро-триммер на траве на колёсиках, подрезая постоянно лезущую повсюду траву. Тогда как пространство между забором и кустами ягоды заняли собой арбузы, тыква и дыня за дорожкой.

Разогнавшись, я едва не попался зомби прямо под ноги!

Глава 2. Ночной полуниндзя

Зомби стояли возле забора и словно пробовали на прочность дверку, которую батя приладил к забору от парника. Настолько условная, что может развалиться от удара с плеча, она тем не менее, обладала душками, позволяющими повесить замочек с выходом на соседний участок.

Причин ходить туда было две. Во-первых, у нас на участке у дома закончилась вода. В своё время вбили не глубоко и засушливое лето опустошило внутренний резервуар, от чего ручной качок-колонка сначала начал давать грязную воду, а затем перестал давать вовсе. И пусть в нашем регионе вода залегает не так глубоко, батя не стал забивать новый качок. Ведь он уже занимался этим у бани, у забора и ещё в двух точках. И везде воды было очень мало или она была откровенно плохого качества, годной разве что для полива. В то время как у соседей, на заброшенному участке осталась старая забитая колонка, из которой можно было накачивать во врытую в землю бочку холодную питьевую воду лучшего качества! Оставалось лишь пропустить её через питьевой фильтр, чтобы избавить от небольшого количества песка. И можно чай заваривать на газовой плитке.