Квест: выжить любой ценой

Второй причиной почему батя поставил внутренний заборчик было воровство овощей. Из теплиц, которые обрадовавшись заброшенности соседского участка, построил не на своей земле батя, постоянно пропадали огурцы. Улыбаются проходящие соседи, здороваются, а как приедем на выходные – нету огурцов. Хотя завязи были. Ну хоть ночуй на той даче. Вот батя и натянул рабицу, замкнув периметр по контуру. И, о чудо, огурцы висят на положенных местах всю неделю. Дачники перестали забредать на участок по пути на остановку. Но стоит отдать должное родителям, в этом году они решили много не сажать и вернули все строения на свой участок. Поэтому батя теплицы и разобрал. Но тропа к качку осталась. Потому что без воды для полива растений в засушливое лето никак. А если кто снова займётся заброшенным участком, уберём и забьём новый… Наверное. В любом случае, глубокую скважину в СНТ не сделать, так как для питания моторов нужна электрификация. А генератор туда-сюда каждый раз не навозишься. Оставить же его на даче это всё равно, что оставить открытой квартиру в современном городе.

Однажды проверят.

Зомби не заметили меня сразу, так как топтались по тыкве и тыкались лбом в сетку-рабицу. Тонкая, почти незаметная издалека, она словно была не видима для них и посреди ночи. А разомкнутый замочек на условной дверке на соседний участок всё же висел на обоих дужках и не позволял зомби разбрестись по соседним участкам, где от заборов вскоре одно название останется. Старые штакетники гниют не первый год, на самих же участках разрастаются кусты и деревья, которые разрушают любую ограду, так как за ними никто не ухаживает. Деревья подают от сильного ветра, кусты переплетаются лианами и ползут по ним. Такая вот живая изгородь.

Я замер, глядя на двух зомби. Один невысокого роста, любитель тыквы. Потоптал две тыквины и теперь качается возле третьей, не решаясь наступить кроссовками и на неё. А второй толстый как будто накачали воздухом через шланг. Кажется, что ткни пальцев в пузо и взорвётся. Вот этим пузом он и тыкался в дверь, не понимая почему та пружинит на досках, скрипит «ушами» для дужек и вроде вот-вот проломится, но всё же не пускает его наружу. Так они и достигли статуса кво, каждый оставшись при своих: зомби оставался на территории, а дверь на месте. Саму же дверь батя приладил к брускам и привязал на пластиковые стяжки. Ещё во «временной» конструкции присутствовали в обилии уголки, перекрученные там и здесь шурупы. А чтобы брус сразу не сгнил у земли, батя вкопал и забил один небольшой, предварительно искупав его в гудроне, а на него сверху уже забил и к нему привязал и приделал другой, на который и вешалась дверь со всеми своими петлями. Брусок с другой стороны был выполнен по такой же конструкции и предлагал повесить на себя душку для замка, который и замыкал конструкцию. Однако, всё, что можно, батя прикрутил друг к другу и укрепил. Ветром не рвало, плечом не снести. Вот и получалось, что снаружи всё выглядело «тяп-ляп», а как коснёшься, то довольно крепко стоит.

«На пару сезонов хватит», – заверил меня мой предок, передавая ключ от замочка. Периодически я ходил за забор за свежей водой и поднимал из недр колонки холодную, свежую воду, выливая из бочки старую, чтобы личинки комаров не плодились. И чтобы тропа до колонки совсем не заросла, делать это приходилось почти каждый день. Так же из бочки можно было накачать воды в душ и другую бочку на участке у дома, из которой на ночь перед сном ноги можно было помыть уже в полутьме, никуда не плутая. Но таскать воду вёдрами мне не пришлось. Родители купили армированный шланг на двадцать пять метров, который не было видно в траве к дороге. Проложенный от участка к участку он сам себя замаскировал. А мне оставалось лишь взять аккумулятор от любого электроинструмента и подсоединить его к небольшому насосу. И тот за несколько минут перекачивал по полсотни литров, подавая её туда, куда надо. Как правило, одного аккумулятора хватало на несколько таких бочек. Сложнее, скорее, накачать саму первую бочку воды. Ведь ручной качок за тебя работать не будет. Но чем ещё заниматься на даче? Снял майку, упёрся руками ногами и качай. Загар получается, как побочный эффект. А если приключается дождь, то бочки у бани наливает водосточный желоб. Тогда остаётся лишь перекачать воду в бочку и в резервуар над печкой, с чем опять же отлично справляется моторчик.

Так что моюсь я каждый день. В душе ли, или бане, где париться врачи запретили, но подкинуть пару дров в печку, чтобы подогреть воду в резервуаре проблем не составляет. Потным и грязным спать не ложишься. В отличие от толстого зомби-рабочего у дверки, ноги которого когда-то были в резиновых сапогах. Но за последние дни тот, видимо, прошёл от работы столько, что от одного сапога отвалилась подошва. И выставленная на плитку дорожки нога предстала передо мной во всей красе в лунном свете.

Она была ужасна! Как будто поражена гангреной. Помимо язвы, разукрасившей ногу в тёмно-синий, от неё воняло тухлятиной так, как будто в сапогах толстяк носил рыбу, намереваясь сделать из неё норвежский сюрстреминг. К моему ужасу, выполз я аккурат под эти сапоги и как следует вдохнул на эмоциях. Сердце бешено стучало, гоняя кровь и дышалось в полные лёгкие.

Стоило тошнотворному запаху проникнуть в лёгкие, как желудок запротестовал. Меня едва не вывернуло наизнанку! Зажимая рот обоими руками и запрещая себе блевать, я вдобавок выронил костыль, отчего оба зомби замерли и посмотрели друг на друга, а затем…

Вдоль кустов ежевики тут же шевельнулась ветка.

Зомби синхронно повернули головы на звук, а затем ломанулись к малине, увязнув и топча её так, словно шипы для их кожи ничего не значили. А едва звук раздался снова, как я понял, что спасли меня… бурундуки!

– Твою мать, Чип и Дейл спешат на помощь, – пробубнил я, тут же взяв себя в руки и проползая дальше вдоль забора среди начинающихся наливаться арбузов и дынь.

Ещё зелёные, только-только начали набирать массу, но зелени вокруг уже них наросло достаточно, чтобы ползти почти не замеченным. За что я даже благодарен огороду. Никогда бы не подумал, что так скажу, но моя семейная дача буквально выручает меня!

Спрятавшись в яме, что ранее была завалена досками, а ещё раньше была выгребной, я выглянул из-за её края, как из окопа. Только каски и автомата не хватало. Те двое зомби ещё потыкались в кусты и вернулись качаться на дорожку от крыльца к душу. Обрадовавшись, что до бани теперь рукой подать, я переполз на другой край ямы и нахмурился. Возле двери, ведущей в баню, стояла зомби-женщина. Рыжая, как цветущие лесные саранки. Ей чем-то не угодила бочка с водой, и она старательно царапала её корпус, словно не понимая, почему в бочке есть дырки, но вода не утекает. А всё дело в пакетах. Дырявые бочки никому не нужны, их не украдут. А пластиковые пакеты на двести-триста литров, уложенные в такие бочки, отлично держат воду, занимая всё пространство внутри бочки и им же удерживаясь.

Чтобы пробраться в баню, надо убрать рыжую. Знаю я таких. Стережёт вход, как бывшая одноклассниц. Уж лучше держаться от неё подальше. Но в баню нет другого входа. Между баней и ямой только сарайчик два на два метра, который батя чаще использует как дровяник. Под крышей дрова сухие, и топить баню можно даже в самый лютый дождь.

Что полезного есть в сарайчике? Старая лопата. Ей можно вооружиться, но она не заточена. Край загнут, погнулся при ударе о камень, точить надо. А где я сейчас буду лопату точить? Даже если раздобыть точильный камень, что тоже находится в бане, в предбаннике на полке, этот шум соберёт вокруг себя всех зомби в округе. А что ещё в сарае? Старая удочка? Никуда не годится! Лейка без ручки, ржавый дуршлаг, старая оконная рама? Всё это хлам, а не оружие! Именно поэтому в сарае нет даже двери. Батя просто снимает её на лето и кладёт на землю, чтобы было удобнее ходить в дождь за дровами, и трава не росла. А зимой, так уж и быть, прислоняет её на место. Но чтобы закрывать? Никогда!

Подумав, я просто протянул руку в сарай, зашарил по полу и выудил на лунный свет колышек в оплётке из ближайшего угла. Такие вбивают с землю, чтобы замерить участок под какое-нибудь строительство. Помнится, в последний раз подобные замеры были на парник. А теперь это просто удобный снаряд.

Распрямившись, я подбросил колышек над баней, метнув его так, что он перелетел часть крыши и ударился в крышу туалета за баней. Как я и предполагал, зомби тут же рванула туда, доверившись слуху. А с ней и ещё пара зомби, до этого бродившая вдоль забора из шифера. Участок-то у нас не большой, всего восемь «соток». Возможно, именно поэтому батя вынес забор-рабицу на соседний брошенный участок почти на метр, а то и два. Конечно, «исключительно, чтобы посадить плодовые деревья. А потом с новым соседом будем вместе урожай собирать».

С другой стороны, брошенные участки зарастают за какой-то год, а на второй там уже растут деревья. Многие дачники так и не смирились с тем, что в СНТ нет света и постепенно забрасывают участки. Из шестидесяти домов только на нашей улице за какие-то двадцать лет жилыми остались не больше десятка, остальные сдаются лесу и постепенно сгорают, отодвигаясь тем лесом всё дальше к центральной дороге. Плюс несколько огородов раскапывают только под картофель, где люди появляются пару раз за год.

Так что не вернуться хозяева. Им это уже не нужно. А нашей семье ещё пригодится.

Сначала попытался пройти между баней и ямой вдоль ряда дров и бочек, но пришлось отказаться от этой идеи. В лунном свете я как на ладони. Машущая костылём мишень. Пришлось сделать шаг в сторону грядок клубники и залечь в траншею между посадками и баней. Там водоотведение. Если залечь на самое дно, за грядками не видно. Клубника уже плодоносила, но листвы ещё много, пока не подрезали усы. Всеми подрезками мать занимается ближе к осени, в том числе подготавливая к зимовке и кусты. Батя же в это время предпочитает шашлыки и мангал… как только выкопает всю картошку с моей неизменной помощью.

Помогу ли я ему в этот год? Вопрос открытый. В предыдущие сезоны зомби не было. Можно считать форс-мажором.

Пока рыжая разглядывала сельский сортир, нарезая вокруг него круги, я осторожно выбрался из траншеи, прополз по вымощенной дорожке и распрямился у двери. Замок висел в дужках, но не закрыт. Так, суета на ночь, для вида. Только зачем его закрывать? Если кто-то полезет в баню, я услышу, проснусь, выйду и видимо начну громко кричать, испугав вора. Потому что в полицию отсюда не дозвониться, а оружие как лицензированному охраннику мне не дали. Или хотя бы пугач или электрошокер, как бывает у ночных сторожей.

Попав в баню, тут же закрыл за собой дверь. Она тут помощнее, железная основа. Дужки замка снаружи, а внутри – засов. На предбаннике так, потом на бане. Чтобы, значится, «пар не выходил», ещё и оббиты двери дерматином. Париться можно даже зимой, да кто ж станет приезжать на дачу, когда всё заметёт и по дорогам до весны будет не проехать? Чистят их не так часто: пару раз за зиму, чтобы создать видимость жизнеспособности СНТ, где всё больше участков в собственности, чем в пользовании и естественная убыль дачников, кому за пятьдесят-шестьдесят. Один инфаркт или инсульт на грядке и всё, до скорой не дозвониться. Ползи к соседям сам или отправляй гонца на остановку. А у нас конечная. Народа не так много. Рейсовый автобус стоит здесь с хмурым водителем в сумме лишь пару часов в день и больше похож на его персональную курилку.

Закрыв дверь за засов, я посмотрел в окно. Зомби за мной не ломанулись. Уже хорошо. Но шторку лучше завесить. Окно в комнату-предбанник сразу у двери. Отличный вид на ворота и калитку. И на крыльцо. Но и тебя прекрасно видно, даже за занавеской из тюля.

Так, электроинструменты!

Отложив костыль на диван в комнате, что по сути была раздевалкой, складом и комнатой для отдыха заодно, подскакал к столу на одной ноге. На нём лежат тактические перчатки. Лучше перчаток для дачи нет! Служат весь полный сезон и другие, одноразовые, покупать не надо. В таких хоть пили, хоть траву рви. А рядом пила. С новой цепью и парой аккумуляторов.

Сразу примерил пилу по руке. Похожа на небольшой цепной меч, под одну руку. Но и вторую можно приложить, к дужке. Выглядит устрашающе. Вставил первую батарею и… скис. Обычно пила приветливо подсвечивала небольшой циферблат, отображающий уровень заряда в процентах. А он даже не засветился. А это значит, что батарея полностью разряжена.

– Проклятье! – прошептал я и тут же вытащив аккумулятор из паза, вставил другой.

Пила тут же отобразила цифру – 33 процента. Но это лишь надежда. Аккумуляторы мощные, но китайские. Вначале покажет хоть максимум, а через пару минут работы реальный заряд. И он тоже близок к завершению. Да и какая электропила? На шум её работы сбегутся зомби со всей округу.

Мне нужно что-нибудь бесшумное, но смертоносное. Топор?

Да, он есть, в бане. Стоит возле печки. Большой колун батя увёз в гараж менять топорище, остался небольшой, чисто доску на щепки раскалывать вместо ножа. Я этот топор обычно как метательный использую. В мишень швыряю. Вместе с ножом для метания. А нож тот на кухне на подоконнике остался.

Тогда что? Вдоль стены на шурупах в ряд висят грабли, лопаты, на полке припрятан молоток, а под столом покоится бензотриммер. Плюс канистра с парой литров оставшегося топлива. Если ещё не выветрилось, можно сделать коктейль Молотова. Бутылок, правда, стеклянных, на участке нет, только пластиковые, под воду. На кухне. Зато марли, пакли и тряпок пруд пруди. А ещё висят тяпки, которыми можно размозжить голову только при большом старании. И… вилы!

Точно, «два удара – восемь дырок». Это про вилы. Острые сами по себе ещё с первой заточки, они предлагают довольно длинное древко, чтобы держать зомби на расстоянии. По сути это копьё, только с четырьмя наконечниками. Но по остроте не уступают. И как рогатину использовать можно, если на меня попрут. Тупо упру в землю и насажу на вилы как медведя, если зомби такие целеустремлённые, как принято считать.

Подхватив вилы в руки, снова скис. Держать надо двумя руками. Тогда удар крепкий. О костыль будет мешать. Разве что опираться на сами вилы. Но тогда не до ближнего боя. Повалят и завалят, как пить дать.

– Останутся от Кости рожки, да ножки, – пробубнил я и открыл дверь в парную.

Это было неожиданностью для нас обоих. Для меня и зомби, который уставился на меня в окно с соседнего участка!

Раньше это окно было заколочено, чтобы соседи не подглядывали. Но когда их не стало, батя решил убрать ограждения, чтобы в бане было больше света. И да, света стало больше. Хоть до поздних сумерек без всякого фонарика парься. В целом – неплохо, но «обновка» произошла только в этом году, и я напрочь забыл про второе окно, представ перед зомби в полный рост.

Зомби взвыл и бросился к стеклу. Первая оконная рама сдалась со звоном битого стекла. Руки зомби покрылись кровью среди торчащих осколков, пытаясь сходу преодолеть и вторую, внутреннюю раму. Зачем батя поставил и её? Так «чтобы пар не выходил»!

Лихорадочно соображая, что делать зомби, я только вилы покрепче обхватил. И тут же зомби принялись стучать по входной двери и периодически мелькать возле окна у двери. Всё это я мог наблюдать через второе окно в комнате-парной, где стояла большая печка, но самого разделения на помывочную и парную так и не произошло, так как у печи не там приварили трубу и у стены поставить её не удалось. Так она занимала треть помещения, в то же время расположенная так неудобно, что жар от неё опалял собой доски и однажды мы едва не загорелись вместе с деревянными попытками разграничить парную. Тогда батя и повырывал все лишние доски, а печь кирпичами обложил. Для безопасности. Большими, белыми, что порядком подъело пространства.

Выходит, я сам себя загнал в ловушку. Выход из бани один. Плюс три окна в сумме. Но первое сразу у двери, второе через пару бочек ведёт в ту же сторону и не имеет никакого смысла эвакуироваться из него. А единственное окно, которое можно назвать чёрным ходом, вероломно занято зомби в майке с надписью: «Я верю!» и изображением летающей тарелки. И этот любитель инопланетян сейчас соберёт ко мне всех зомби в округе.

– Тише ты! – попытался урезонить его я, но то без толку. Он лишь больше взвыл, принюхался и словно только почуяв меня, начал ломиться так, словно голодный на обед в столовую.

«Вот блин, придётся действовать», – невесело подумал я, перехватил вилы поудобнее в обе руки, прицелился и используя вилы как гарпун, коротки и мощно ткнул им в стекло между створок.

Металл легко расшиб стёкла, а три из четырёх остриёв распороли горло зомби. Он выкатил кровавые глаза, тут же обхватив вилы как родные. Но при этом… не умер!

– Да что это такое?! – возмутился я громче, с трудом выдернул вилы обратно и попытался снова. Затем снова. И наконец, довершил дело.

Сначала вилы угодили под подбородок. Потом распороли щеку и насадили на себя ухо. И только с третьего удара удалось вогнать их в голову, крайним зубцом вогнав в левый глаз зомби. От чего тот моргнул оставшимся правым глазом и… затих.

Вырвав вилы, я слышал, как зомби по другую сторону бани целенаправленно выламывают дверь. А один принялся колошматить в окно, от чего стёкла дребезжали, но пока не сдавались. Встречаться с ними у меня не было никакого желания, поэтому я подхватил пилу и закрыл внутреннюю дверь. С той стороны её можно закрыть на засов, а с этом на крючок. Но он вбит как следует. И я не помню, чтобы зомби рвали дверь на себя. Так что немного времени у меня есть, чтобы унять судорожно бьющееся сердце.

Думай, Костян!

Итак, у меня вилы, пила и костыль. Гипс не в счёт. Убить им никого не получится. Но и нести это всё не выйдет. От чего же мне избавиться? От пилы? Она довольно лёгкая, можно держать одной рукой, орудуя как паладин с коротким мечом. Пригодится. От вил? Но это оружие только что доказало свою эффективность, от чего я с некоторым сомнением всё ещё разглядывал притихшего зомби, что осел по ту сторону оконной рамы в траву, которую сколько не поливай ядом, всё равно будет расти. Правда, не так эффективно, как раньше.

Похоже, меньше всего мне сейчас нужен именно костыль. И выбив им осколки стекла, что ещё торчали в рамах, я с грохотом вынес и деревянные оконные рамы. Не сказать, что это легко, ещё и очень шумно в ночи, но позади меня и так всё больше шума. А зомби, судя по звуку, уже выбили окно и пробираются в предбанник.

Рванув на адреналине остатки рамы рукой вместе с гвоздями и шурупами, я высунул голову и осмотрелся. Снаружи на соседнем участке зомби нет. А «моим» зомби туда мешает пройти сетка забора. Эх, батя, да ты и сам не понимаешь какую надёжную защиту создал!

На самом же участке зомби мог оказаться и с другой улицы. Забор по периметру там давно на ладан дышит, весь в дырах и лазах. Я знаю, потому что сам там тырил кирпичи с грядки в прошлом году, чтобы батя однажды всё же выложил кострище-углубление на участке, где можно будет сидеть у костра в ночи на лавочке. Иначе их ждала незавидная участь быть забытыми под высокой травой. А как по мне, так любые стройматериалы должны получать шанс на вторую жизнь.

Итак, на участке никого. Вытащил здоровую ногу, затем вилы, осторожно кинул в траву пилу, после чего с помощью рук начал извлекать ногу в гипсе. Будь лангетка до колена, с этим бы не возникло труда, но нога в гипсе не гнётся, замотанная по самое бедро. Пришлось извиваться змеёй, чтобы пролезть в небольшое окно. По итогу рухнул в траву и пополз к соседнему брошенному дому, не поднимая головы. Процент нарваться на змею среди ночи в траве не велик, но он есть. Хорошо, что напялил тактические перчатки. Руки трава не режет, колючки впиваются лишь в правое колено. Спал-то в шортах. Жара днем, о штанах все давно позабыли до осени или дождя на несколько дней. Да и какие штаны с гипсом? Шорты и носки – вот и вся моя одежда. О майке думать забыл, пока выбирался из комнаты. При себе ещё разве что телефон в кармане. На застёжке. Не вывалиться.

Гадая, что делать в соседнем доме, полз по-пластунски, одновременно пригибая траву гипсом и даже немного вспахивая землю. Всё заросло выше пояса за сезон. Никто не косит. Но для маскировки – самое оно! До качка у крыльца добрался без приключений. Зомби шумели в бане, так поглощённые штурмом, что я позволил себе качнуть воды и с удовольствием умылся и напился. От жажды я в ближайшее время точно не сгину. Жаль при себе фляги нет, чтобы набрать прозапас. Ну да кто ж знал?

Поднявшись в полный рост, опираясь на вилы и с опаской поглядывая на забор, я прошмыгнул в приоткрытую дверь. Замок на ней взломан кем-то из соседей и всё ценное давно вытащили. Но в комнате и прихожке стоит кое-какая мебель, в том числе сырой, но целый диван. И подперев дверь табуреткой, ножка которой удачно упёрлась в проём в половой доске как стопор, я задумался. А что дальше? Окна в комнате два. На участок и на забор. Бежать есть куда. Но если зомби придут от калитки, то перекроют оба пути отхода. Погреба под ногами я не вижу, подсвечивая телефоном. Люка нет. Но и сил нет. Я всё же после операции и пока не совсем восстановился. Тело после всего пережитого потрясывает. Кажется, начинается подниматься температура.

Пощупав лоб, я понял, что горю. Да меня знобит! Не стоило столько валяться в гамаке с книжкой и потом дочитывать последние главы на скамейке на солнце. А ещё душ принял, где вода не совсем согрелась. Ведь налил уже поздно под вечер. А баню топить не хотелось, но ополоснуться надо было, вот и помылся, прикрыв пакетом гипс. Как итог – простыл. Но по пробуждении ночью сразу этого не понял, и только сейчас догнало.

Без сил присев на диван, понял, что поплыл. Пришлось прилечь. А как лёг и едва прикрыл глаза, так сразу отрубило.

Глава 3. Дядя Паша

Проснулся словно сразу. Улыбнулся. Какой дурацкий сон! Потянулся. Но… что это за потолок в разводах? Чей это потолок? Где я?!

Подскочил и понял, что всё ещё лежу на вонючем диване, а за окном рассвет. Часы показали шестой час утра. Состояние не ахти, кости ломит, усталость такая, что двигаться не хочется. Но жить можно. И я заставил себя подняться, а затем подойти к окну, осторожно ступая на гипс без помощи вил.

Да, всё та же дача, да соседний участок. Всё в траве. И солнце встаёт из-за деревьев. Рассвет алый, как будто небо кровью полили. Весь день будет жара. И от осознания этого чая со льдом захотелось. Да где ж его взять?

Раздумывая, стоит ли соваться на улицу, чтобы умыться, я таращился в окно. Как вдруг услышал крики на соседней улицу. Ну как крики, скорее это было недоумение.

– Уйди! Уйди, по-хорошему тебя прошу! Ну чего ты ко мне привязался? – увещевал хорошо знакомый голос с заметной отдышкой.

Подхватив вилы, я выскочил с ними на крыльцо, затем по заросшей тропинке воротам. Так как калитки уже не было. Она валялась в траве. А травой заросло всё то место, где мы с батей выкопали тротуарную плитку и кирпичи. По-соседски. На том свете почившей старушке уже ни к чему, а наследники не явятся. На западе давно живут за тысячи километров. Зачем им старая дача с покосившимся домиком посреди зелёного моря? А новый хозяин, когда заберут участок, ещё трижды подумает нужен ли он ему такой заросший. И с большей долей вероятности, всё вокруг зарастёт и лес просто заберёт своё. Со временем.

От главной дороги по второстепенной семенил толстенький дед, постоянно останавливаясь и пытаясь отдышаться. За ним медленно, но неутомимо шагал зомби с перебитой ногой. Скорость так себе, но зато постоянная. Тогда как гипотетическая жертва в начале если и обгоняла синекожего палача, то со временем всё больше превращалась в мишень, которую вот-вот догонит медленная, но настойчивая пуля с самонаведением.

Блин, что за сравнения? Похоже, сахар упал. Надо чего-нибудь перекусить.

В деде я узнал своего соседа по дому. Прикольный мужик, добрый и приветливый. Всегда на хорошей ноте, юморит. С ним есть о чём поговорить у подъезда на лавочке. А при случае родители подвозят его на дачу, порой даже забирают. Вместе с урожаем и доставляют прямо к подъезду. Чтобы не тащил с остановки. Да и я по возможности таскаю его кабачки или тыкву на этаж. В нашей пятиэтажки лифта нет, а живёт на четвёртом этаже. Мне не сложно. Старик всё-таки давно живёт один, военный пенсионер, а нам не сложно подсобить.

– Дядь Паш? А вы чего здесь? – выскочил с вилами наперерез я, вклиниваясь между ним и зомби.

– Костюня? – прищурился дед, утёр пот со лба и бровей и залепетал словно в мольбе. – О, тебя мне сам бог послал! Костюнчик, эта пакость за мной от самой дачи плетётся. Никак не отстанет. Я как проснулся, так от него отвязаться не могу. Больной он, что ли? Никаких слов не понимает.