Квест: выжить любой ценой

Дача дяди Паши находилась у соседней остановки где-то в километре от конечной. До него участков двадцать, если по прямой. Но отступал он по единственной центральной дороге, что связывали все улицы и была асфальтирована. Она тянулась вдоль речки, а уже от неё расползались дачные улочки, где одни более-менее подсыпаны гравием или щебнем, а другие совсем заросли за время, которое за ними перестали следить. На даже такая прогулка в километр с лишним для пожилого человека – большая нагрузка.

Как бы сердечко не прихватило.

– Да не то, чтобы больной. Скорее… зомби, – добавил я, упёр вилы в канавку ручкой и с ухмылкой наблюдал, как зомби сам себя насаживает на вилы пузом. Всё дальше и дальше, вроде как не замечая опасности. Одно лезвие даже впилось ему под ребро, но он упрямо пытался преодолеть внезапно возникшее препятствие и никакого неудобства по этому поводу не испытывал.

– Как это – зомби? – не понял дед.

Дядя Паша был добрым, отзывчивым и ни в каких зомби, вампиров и прочих оборотней не верил. Скорее, он по старой привычке верил в человека. И что каждого можно вылечить, исправить или хотя бы постараться поставить на путь истинный.

– Да хрен его знает, – честно признался я. – Они просто… пришли. Ночью. А откуда и как, я сам знаю не больше вашего.

– Во дела! – воскликнул дядь Паша, с удивлением разглядывая как по вилам струится тёмная кровь, а зомби сам себе выворачивает кишки.

Я поднял осколок кирпича от забора и подошёл поближе. Придерживать вилы не было никакого желания. Зомби всё ещё стремился за дедом. Так что удалось подойти сбоку. Прихромав почти в упор, я замахнулся и треснул долговязого мужика лет сорока в шортах, сланцах и чёрной, потёртой майке прямо в висок.

То ли веса кирпича оказалось недостаточно, то ли слабо ударил, но зомби средних лет только мотнул головой и повернул голову в мою сторону. А затем, забыв про старика, зашагал в мою сторону, волоча за собой вилы сбоку.

– Костик, так он теперь за тобой весь день ходить будет, – даже расстроился дядь Паша.

– Я разве что немного его контузил. А надо было размозжить голову. Я читал, что голова у них самое слабое место. Мозги, – добавил я, отступая от зомби шаг за шагом к воротам. Теперь передо мной дилемма. Уходить по подсыпанной гравием дороге или вернуться на участок и плутать среди травы, пока не споткнёшься в какой-нибудь канавке.

– Вот уж не скажи. Многие люди и без мозгов всю жизнь живут и ничего, – быстро принял реальность дядь Паша, глядя на то, как вилы тащатся по земле, оставляя кровавый след. – Но в Афганистане я и не такое видел.

– Я мигом!

– Ты куда? А гипс?

– Сейчас вернусь! Попробуем его распилить, – добавил я и метнулся за электропилой в домик.

Ходить по густой траве без поддержки неудобно. Зря избавился от костыля. Но кости уже более-менее срослись. Удаётся прыгать на здоровой ноге и изворачиваться здоровой ногой так, что гипсом получается подшагивать, что не очень удобно на неровной поверхности, но тем не менее, двигаешься. Другой зарядки у мироздания для меня нет.

Подхватив пилу, вернулся в море травы и буквально толкая себя вперёд вместе с гипсом, вернулся к воротам. Довольно широкие, под трактор, они представляли собой пару поперечных досок. Условность, чтобы транспорт не заезжал. Но ни них давно ни замка, ни засова, ни цепей. А человеку можно пройти, просто наклонив голову и чуть присев.

Выскочив на дорогу позади зомби-«крестьянина», который не расставался с вилами в животе, я перехватил электропилу поудобнее правой рукой и с ходу пустил её в ход. Надавив кнопку пуска большим пальцем, дальше можно удерживать лишь кнопку плавного хода, что расположена под указательным пальцем. И пока аккумулятор позволяет крутиться цепи, пили сколько душе угодно.

Рубанув наискось по шее зомби, вместо отрубленной с ходу головы я увидел лишь снятый лоскут кожи. Тут же «рубанул» снова, как следует надавив. Цепь впилась в кожу и мясо, перепачкалась чёрной жижей, словно зомби состоял из нефти, возможно, даже перерезала сухожилия, но едва добралась до костей, как тут же забуксовала, хлюпая и рыча так, как никогда раньше на всю округу. Но урона от этого было не много. Вскоре цепь вовсе застряла, а я быстро понял, что китайские малые электропилы против зомби бесполезны. Разве что позлить и позволит ему… вызвать подмогу!

– Костя, ты чего? – застыл на безопасном расстоянии дядь Паша, пока я прислушивался к звукам в высокой траве.

Зомби на моём участке разволновались и теперь принялись наседать на сетку-рабицу. А та не любит участия толпы!

– Ничего, надо уходить! Всё это – хрень! – заверил я старика и сначала бросил бесполезную пилу у забора, но затем подумав, вытащил ещё немного живой аккумулятор и сунул его в карман шорт.

Вот если доберусь до УШМ, то может чего и распилит сходу!

Зомби тем временем остановился, с недоумевающим видом потёр шею, как будто раздавил комара, и тут же повернувшись ко мне, снова пошёл на меня. Дядь Паша, уже отдышавшись, подскочил сбоку и подхватил вилы за ручку, дёрнул на себя. Но не удержал. Вилы упали на землю.

– Эх, руки уже не те, – посетовал старик. – Вроде не Паркинсон, но прежней цепкости уже нет. Вот помню в Афгане БТР вручную переворачивали с крыши обратно…

Что ещё случилось в Афганистане, я дослушать не успел. Трава на участке почившей бабки вдруг зашевелилась, и я понял, что «мои» зомби прорвали сетку.

– Уходим! – прикрикнул я, и сам бросился к вилам, припал на здоровую коленку и тут же угодил нервов по осколку кирпича, который сам же и бросил.

Боль стеганула под колено немедленно. Вроде контролируешь ногу, хочешь подняться, а нервы не дают встать. И тупо катаешься по земле, слабый и беззащитный. А зомби всё ближе!

– Да твою ж мать, – баюкал я коленку, пока дядь Паша отвлекал на себя зомби-крестьянина, махая руками и почти прыгая перед ним.

– Сюда иди! Слышишь, чучело ты безобразное! – кричал он, толком не обращая внимание на соседний участок, где трава шевелилась всё ближе и ближе.

– Дядь Паш… уходите, – бесполезно катался в по земле, лишь пачкая гипс.

– Ага, уйдём… вместе, – добавил он, обошёл хромающего зомби и подхватив вилы обоими руками, без всякого сомнения загнал лезвия зомби в голову. Прямо в висок.

Зомби некоторое время ещё открывал рот, елозил руками по вилам, но затем… затих. Тело осело на землю.

– Похоже, один готов, – подытожил дядя Паша и ловко извлёк вилы из зомби.

Тут кусты позади него шелохнулись.

– Осторожно, сзади! – крикнул я, первой разглядев рыжую. Толстяк нагонял её следом. А последним показался рябой зомби, новичок в этой стае. Или я просто его вчера не разглядел.

– Вот так компашка пожаловала, – потёр лоб дядя Паша и выставил вилы перед собой, резко развернувшись к новой угрозе. – Костя, вставай!

Я дёрнулся, но новый приступ бессильно отбросил на землю. Покатился от боли.

– Константин! Быстрее! – поторопил сосед по дому, даче и в принципе неплохой человек по жизни.

Но зомби было всё равно, кто перед ними. Они пошли на него, окружая. Если рыжая с толстяком вывались из-под ворот, то рябой вышел чуть поодаль от ворот, переступив через когда-то существующую калитку, а теперь лишь то, что от неё осталось.

– Дядь Паш, уходите огородами! – крикнул я и лучше бы этого не делал, так как толстяк тут же повернулся и пошёл на меня, хлюпая сапогами.

Запах надвигался вместе с ним.

– Да твою мать, – добавил я и заставил себя подняться через боль, помогая себе руками, опираясь на столб на заборе. Если большая часть деревянного забора уже представляла собой условность и держалась на святом духе сгнившими штакетинами, то закопанные в землю столбики служили дольше. Чисто из-за толщины. Но и они уже погрызены короедом. Не долго осталось.

– Костик, беги к дому!

– Там зомби.

– Тогда вокруг, – подкорректировал дядя Паша, отступая от рыжей, и не позволив рябому замкнуть кольцо, ломанулся в траву. А напоследок швырнул через голову рыжей вилы. – Держи! Встретимся на дороге по пути к остановке! Я обойду по дуге.

Вилы можно метать как копья. Это я понял, когда те описали дугу и остриём воткнулись в землю неподалёку от меня. Очень своевременно, так как теперь у меня две больные ноги. И мышцы правой уже перетруждены, а колено может в любой момент подвести.

Подхватив вилы и опираясь на них, как на посох, я засеменил по зарастающей дорожке к дороге. На этой улице все пенсионеры. Автомобили не ездят. Стричь траву некому. И всего за сезон трава так поизмывалась над дорогой, что практически осталась лишь хоженая тропинка, которая, увы, зарастёт, когда последний дачник тут скажет «с меня хватит». И СНТ сократиться ещё на одну улицу. Такое уже было с крайними улицами за конечной остановкой, где теперь лишь грибники и сборщики дикоросов ходят.

Травма колена сказалась. Запнулся о кочку, упал. Пока поднимался, толстяк нагнал меня. Тогда как рыжая и рябой отправились в кусты ловить дядю Пашу. Может, я зря выкинул пилу? Она бы сейчас пригодилась.

Вспомнив, что в кармане аккумулятор, достал, метнул его в зомби. Угодил прямо в лоб. Толстяк задрал голову, как будто пытался сообразить откуда звон в ушах. И в этот момент я коротко и быстро выставил вилы перед собой, угодив прямо в горло. Затем извлёк и ударил снова. Уже в череп, угодив под нижнюю челюсть.

Челюсть зомби перекосило. Хирург бы сказал, что это смещение. Теперь толстяк мычал только протяжное «гы-ы-ы», сбавил скорость, но всё равно шагал на меня.

Пришлось повторить.

Вилы угодили в глаз. Но видимо недостаточно глубоко. Так как движение не прекратилось.

– Гы? – словно спросил меня зомби, вроде как саркастически ухмыляясь.

Понять интонации и выражение лица теперь было сложно.

– Вот тебе и «гы»! – рявкнул я, треснув рукояткой следом в переносицу, так как мы снова опасно сблизились, а когда толстяк снова задрал голову, ударил вилами чуть ниже лба.

Зомби вдруг застыл и глаза остекленели. И тут я понял, что получилась экстренная лоботомия! Увы для пациента, посмертная. Грузное тело завалилось в траву, отклячив толстый зад и босую пятку из-под порванного сапога.

– Приятель, надо было налегать на приседания, - укорил я, смахивая пот со лба. – В посмертии выглядел бы получше.

Утро только начинается, а уже роса, духота и сырость. К полудню мир превратиться в пекло. Но до полудня я не доживу, если не добуду себе хоть глоток воды.

Вроде, с обилием качков и рекой под рукой это не сложно. Но вода в реке ржавая, через неё протекают все стоки с полей. И пить такую без очистки нельзя. А качок ещё не на каждом участке стоит. Некоторые просто ставят большие резервуары, где собирается дождевая вода с крыши. И одним из таких некоторых были мои соседи по улице. Прямо напротив. Пожилая пара. Пенсионеры. Он дальнобойщик, она давно не работает, и появляется на даче вдвое чаще. А когда муж дома, привозит её на автомобиле. Он и дачу-то взял ей, чтобы не тосковала и нашла чем руки занять. Хотя бы в тёплое время года. А зимой, видимо, в бассейн ходит. Ну не знаю я чем пенсионеры занимаются. Дядь Паша, вот, сериалы смотрит всю зиму и к даче готовится, а потом полгода живёт дачей.

С опаской зайдя на участок соседей, я прошёлся по подсыпанной щебнем дорожке к крыльцу. Резервуар за домом. Ёмкость, в которую раньше засыпали зерно в зернохранилищах. С заваренным дном и приделанным краном, который отвинчивался тремя пальцами. Обычно, такие ёмкости ставят на дачах, где подземная вода залегает слишком глубоко. Например, на сопках или склонах гор. Но ёмкости почти на полтонны хватает, чтобы заливать весь огород на восемь соток хоть каждый день, при условии, что хорошие дожди будут идти хотя бы раз в месяц.

Открутив кран до предела, я сначала умывался. Вода тёплая, противная, но ничем не воняет. Просто долго стоит, железная ёмкость нагревается за день и не даёт остыть даже ночью.

Сначала прополоскал рот. Потом хлебнул. Пара глотков не повредит. Взгляд упал на поросли огурцов. Призывно висят, манят. Не удержавшись, схватил один, захрустел.

Сочный!

Ладно, думаю мир, в котором появились зомби, уже не спросит почему у соседей пропадают огурцы, и кто шарится на твоём участке.

К моей полной неожиданности, кусты зашевелились. А затем из-за теплицы, куда они росли вдоль «огуречника», показалась голова соседки в панамке.

– Тёть Оль, здравствуйте! – выпалил я, не ожидая, что рядом есть выжившие.

– Ар! – ответила та и пошла на меня. И вместо того, чтобы обойти свою конструкцию по подсыпанной тропинке, принялась ломать и крушить все насаждения, подвязки и завязи с плодами. Чего трезвый дачник в здравом уме никогда не сделает на своём участке.

Тут-то я и заметил, что шею соседки словно волки погрызли, а левая рука неестественно вывернута в локте. Как будто покусали её при падении.

Это была уже не скромная, застенчивая соседка в панамке, а серокожее существо с гематомой на лице и в просторном бюстгальтере, в который можно было собирать по ведру картошки и использовать как сумки-транспортировки в каждом из отделов. В таком соседка загорала на участке, когда думала, что никто не видит. Но как можно не видеть, если твоя дача первая у центральной дороги, а деревянный забор ставили лет десять назад и ни разу не обновляли?

Нет, я не смотрел. Меня не интересуют старушки. Одно ясно – дача её больше не интересовала, как воры и огурцы.

Зато интересовал я!

– Тёть Оль, может не надо? Это же не из-за огурцов, да? Это же мелочи жизни! – пробормотал я, впервые осознав в душе, что в зомби превратились не только какие-то посторонние люди, но и те, кого мы знаем и часто встречаем. А то и вовсе – родные и близкие.

Тут сердце сжалось в предчувствии, что с родителями тоже могло что-то случиться. И друзьями. И всеми, кого знал и имел честь жить рядом.

– Ар! – повторила бывшая соседка, ныне член шагающей орды в СНТ, которая тоже видимо, скоро посинеет. А пока серенькая ходит… Новенькая?

Стараясь не смотреть на массивный бюстгальтер, я покрепче перехватил вилы. Из уважения к соседям, убить её надо с одного удара. А сделать это лучше сверху-вниз. Оглянувшись, я тут же шагнул к крыльцу и взобрался на пару ступенек. Вот так, когда на две головы выше её, легче целиться.

Удар!

То существо, что когда-то было тетей Олей, замерло, как человек, наткнувшийся на гвоздь. Только этот «гвоздь» теперь торчал у неё из глазного яблока. И ударил я что надо. Она ещё постояла некоторое время, а затем свалилась. На крыльцо без сил осел и я.

Руки дрожали. Дрянной опыт. Уж лучше бы такого никому не пережить!

Глава 4. Остановка «Конечная»

Ольга была приветливым человеком. Всегда здоровалась. Хотя бы в ответ, когда замечала нас у калитки. Или махала, когда отпирали ворота. Может, немного глуховата и не всегда замечала нас, стой хоть у забора и руками маши, но никогда не отворачивалась, когда встречались с ней взглядом.

А теперь что? Бывший человек лежит возле своего крыльца с неестественного цвета кожей, погрызенной шеей, один глаз открыт и смотрит в небо, другой вовсе на вилах торчит…

– Ну и гадость, – пробормотал я, снял его с острия и вернул на место, заодно прикрыв оба.

Глаза довольно плотные, не растекаются. Скорее, как пожаренный белок, чем как сваренное вкрутую яйцо. Но едва вернул его на место, как понял, что молитв не знаю. Нечего мне сказать ей на прощание. Но и так нельзя. Надо похоронить человека!

Нельзя просто так валяться после смерти у крыльца дачи, которой отдал немало лет здоровья и терпения, и сушиться на ветру и солнце, да гнить под всеми дождями-туманами. Возникло желание вернуться к себе на участок и взять лопату. Но тут же вспомнил, что лопата для копки сломалась, затупилось острие и без молотка не исправить. Об этом ещё батя говорил. А остальные лопаты скорее для того, чтобы раскидывать гравий, песок, щебень. Или мешать и переливать раствор в баке, пока не затвердеет. Такой копать яму заманаешься. Тяжёлая. А у меня и так одна нога рабочая. Руками же особо остриё не воткнуть, дёрн не скрыть.

Но тут же возникла разумная идея, что лопата может быть и на даче Ольги! Соседи постоянно что-то копали, сажали, рыли и подкапывали. Не без участия лопат, разумеется. И в поисках искомого я тут же зашёл в дом, прислонив вилы к стене.

Крыльца как такового у этой дачи не было, лишь пара ящиков-паллет стоят друг на друге, имитируя ступеньки. Комната-прихожка больше похожа на склад, который готовили для готовой продукции. Повсюду ящики, мешки, пакеты и банки. Никакой кухни и газовой плиты, как у нас. Но и лопаты я не заметил. Только старый черенок от неё, как будто планировали приспособить под колышки для подвязки помидор вместе с россыпью остальных палок, которые притащили в дом подальше от дождя. Так как своего сарая на участке у соседей не было или места с крышей, куда можно сложить барахло. Разве что сортир. Он довольно большой, стоит в углу участка у леса, неподалёку от компостной кучи.

Прошёл в жилую комнату. Там старый диван, старый молоток, ручная небольшая тяпка в разобранном виде на табуретке с парой гвоздей на замену, и склад консервов в углу. Подошёл, глянул. В основном тушёнка, рис с кашей, рыбные консервы. Не удержавшись, взял шпроты, прочитал дату изготовления. Упаковке пять лет. Ну да что ей будет?

Удачным приобретением оказалась открывашка на подоконнике и полбуханки хлеба на столе. Открыл, взял вилку, лежащую рядом. Вытер о шорты и с аппетитом умял полбанки и четвертину хлеба. Промасленная рыба провалилась внутрь, отогнав голод. Тогда как вторую часть консервы пришлось уже запихивать в себя, чтобы не оставлять мухам. Кому как, а мне после вида зомби уже не испортить аппетит. Спокойно мог бы работать патологоанатомом или могильщиком. Вот вторую работу сейчас заодно и освою, если лопату найду.

Решив поискать в районе туалета, вернулся на участок. У нас в туалете, например, под крышей и старая арматура покоится, чтобы под дождём на ржавела. В отличие от деревянных колышков, прослужит ещё полсотни лет, прежде чем окончательно проржавеет. А дерево что? Сезон-другой и нет тех колышек. Если спецсоставом не покрывать или лакировать, да кто тем будет заниматься? Пластиковые колышки хрупкие, есть ещё вариант брать для подвязок арматуру из стекловолокна, она тоже бессмертная и не марает рук, такая даже не нужна сборщикам металла, но это уже дорогой вариант.

Что-что, а дорожка к строению от крыльца подсыпана широкая, удобная. И проигнорировав вилы как костыль, я смело захромал к толчку. Но едва распахнул дверь, как обомлел. Действительно, краем глаза успел уловить, что на стене висят лопаты и тяпки, но всё это перечеркнул синий, толстый мужик, который сидел на ведре, приспособленному к дыре в досках. Он вдруг распахнул глаза, оскалился и рванул на меня… забывая вернуть штаны на причинное место.

Только эта оплошность пожилого соседа и уберегла от внезапной атаки. Потеряв бдительность, я сначала рухнул на зад, затем пополз прочь. И атакуй меня зомби попроворнее, как уже придавили бы своим весом. Ведь весил дядя Виталя немало. Поперёк себя шире, он едва помещался за сиденье внушительного внедорожника. Отёкшие ноги, огромный зад, безразмерное пузо. Типичные болезни дальнобойщиков, что гоняют фуры месяцами через всю страну туда-сюда. И кажется свой последний день сосед встретил на толчке с запором, да там же и помер.

Но что же получается? Теперь каждый становится зомби? Никаких укусов и ран на нём я не заметил. Забыв про штаны, Виталий вывалился из сортира, рухнул и пополз за мной, выставив руки перед собой. Подскочить и добрести до вил не составило труда. Затем подошёл с ними в упор и чуть сбоку. И загарпунил голову одним ударом сверху-вниз. Сосед рухнул на пузо, широко раскинув руку, обмяк и затих. Оставалось лишь прикрыть глаза. Но оперевшись при наклоне на вилы, я заметил широкую трещину на рукоятке. Похоже, долго моё оружие на продержится. Надо искать другое.

Теперь соседи лежали у крыльца вместе, в метре друг от друга, раскинув руки по направлению ко второй половинке так, что кольца супругов блестели на солнце. Но снимать их не было никакого желания. Я не из мародёров и к блеску золота безразличен. Мир УЖЕ стал другим и золото теперь значит не больше, чем любой другой металл. К тому же умиротворяющая картина, как по мне. Надеюсь, они нашли друг друга по ту сторону и снова вместе.

Снова дала о себе знать температура. Пощупав лоб, я тут же себя по нему и ударил.

– Ну конечно, машина! На чём-то они же сюда приехали!

То есть если тёть Оля и могла приехать на рейсовом автобусе, то её супруг – никогда. Либо на личном автомобиле, либо «Ой, а он в рейсе».

Ключей в доме я не обнаружил, кроме связки от квартиры. Но чего-то похожего на брелок с сигнализацией – нет. Пришлось склониться над мужиком без штанов и пошарить по карманам. Вернуть их на место не было никакой возможности, так как поднять или хотя бы перевернуть тушу свыше сотни килограмм для меня сейчас не предстояло возможным. Но ещё на даче обнаружилось жаропонижающее в мини-аптечке, и я сразу заглотил две таблетки, запив тёплой водой с бака.

По иронии судьбы ключи оказались в заднем кармане. Край ключа торчал из-под массивной ноги. Пришлось использовать вилы как рычаг. Слово лом подсунул под Виталия и навалился сверху. Жутко неудобно в гипсе. Тело, однако, подалось и удалось вытащить ключи. А вот вилы подобного отношения не пережили. Сказав «хрусть», черенок переломился у основания, где ранее был вкручен шуруп.

Ладно, вилы мне больше ни к чему. Сейчас сяду в автомобиль и уеду домой. Прав нет, но водить умею. Да и кому теперь какое дело до водительских прав? По пути только дядь Пашу подберу.

С этой мыслью снова вышел на нашу общую улицу. Сиреневая. Что ни говори, а сирени растут на каждом участке. Уже отцвели, но всё же.

Глянул на наш забор и проломленные ворота. Да, там костыль и нож, там пистолет и провизия. Прихватить, что ли, с собой? Но у бани видно зомби, который портил тыквы. Стоит, качается, словно прячась от восходящего солнца.

– Тоже мне нашёл тенёк, – пробубнил я и не рискнул заходить на территорию.

Машина ведь где-то тут, близко. Раньше сосед ставил её в траву у забора прямо сворота-въезда на нашу улицу. Но после его очередной командировки место заросло так густо, что и внедорожник не поставить. И я пошёл вдоль забора соседа в поисках, гадая где он припарковался.

Белый корпус внедорожника с высоким клиренсом торчал из-за старой осины. Растительности вокруг столько, что сразу и не заметить. А сосед, похоже, пытался прорубить себе место к забору со стороны центральной дороги и даже расчистил площадку бензотриммером, который торчал краем из-за стекла в багажнике. Походило на то, что хочет сделать заезд на свою территорию прямо с дороги, так как на нашей улице дорога узкая и кусты так плотно обрастают края заборов, что для тех, кто не косит, ни за что не развернуть автомобиль, чтобы заехать с центральных ворот. Да и автомобиль коротким не назовёшь. Так что подход правильный. Центральная улица с широкой дорогой позволила бы ему заезжать-выезжать без разворота… Но тут наступил зомби-апокалипсис, а сосед просто не смог расслабиться.

Сняв с сигнализации и вставив ключ в зажигание, я приподнял бровь. Бак почти на нуле. Лампочка пока не горит, но либо решил после заправиться, либо сливал бензин, чтобы заправить бензотриммер. Не зря же рядом с «косилкой» в багажнике валяется вонючий шланг и пустая канистра. А насколько я знаю, в подобном автомобиле нет защиты от сливания бензина. Как нет и места для хранения очков у козырька. Не полная комплектация.

Однако, у автомобиля была автоматическая коробка передач и двигатель работал. Что ещё нужно? Потому с трудом забравшись по ступеньке, даже с гипсом наперевес, я занял водительское сиденье. Даже отодвигать ничего не пришлось. Толстый водитель мне сыграл в плюс. И рабочая правая нога оказалась как нельзя кстати.

Поправив зеркала под себя, пристегнулся и посмотрел в зеркало заднего вида. Что ж, речка всего лишь через дорогу. Если замкнёт газ или что-то другое пойдёт не так, улечу с обрыва. Лететь не далеко, всего метров пять, но речка холодная, быстрая. С гипсом уже не выплыву. Я и здоровым то туда никогда не совался купаться в этом месте. Ниже по течению вовсе впадает в горную, где вода ещё холоднее и ещё быстрее.