Треугольники. Ложь между нами.

У меня во рту появляется кислый привкус. Матвей… Ну, конечно. Все, что интересует маму, это мой счастливый брак. И её обожаемый Матвей. Она его боготворит в прямом смысле этого слова.

– Я хочу уйти от него… – произносит мой голос, хотя я не собиралась озвучивать эти мысли в слух.

Мама удивленно моргает. Минуту смотрит на меня, переваривая информацию или может надеяться, что я пошутила.

– Никогда больше не смей говорить мне об этом. Матвей любит тебя. Заботиться о тебе. Я не позволю этому мальчишкеснова вскружить тебе голову. Не заставляй меня снова пройти через весь тот позор, что произошёл два года назад. Матвей - твой муж! Вбей это в свою голову наконец.

От её слов моё сердце начинает биться с такой силой, как будто хочет вырваться из груди. Интересно, что она сделает, если я покажу ей свои шрамы и синяки? Расскажу, как её драгоценный зять издевается надо мной весь период нашей счастливой семейной жизни? Может быть, она наконец встанет на мою сторону?

Горло стягивает невидимой петлёй, и я понимаю, что как бы не хотелось, но в таком я признаться не могу, а единственное, что вырывается из меня, это уверенное:

– Я его не люблю.

Мама щелкает языком и качает головой. Её взгляд становиться таким болезненным и тяжёлым, что я не выдерживаю и отворачиваюсь.

– Любовь… – тянет мама, будто пробует это слово на вкус.

– Что в ней хорошего? Совершенно ничего. Я любила однажды, и, поверь, кроме боли, мне это ничего не принесло. Любовь ломает нас, убивает…

Мама делает паузу, и мне почему-то кажется, что она сейчас точно говорит не о моем отце.

– Ты путаешь любовь с обычной страстью. – мама смотрит на меня, вкладывая в эти слова какой-то свой смысл.

– Посмотри на мою жизнь. Я столько мучилась с твоим папой. Столько перенесла… Его постоянные долги, эти азартные игры…. Но мы все равно вместе. Вот что такое любовь. А не то, что пишут в твоих любовных романах. С Матвеем тебе никогда не придется ни в чем нуждаться, и ты не повторишь мою судьбу.

Мама говорит последнее предложение жестко и уверенно, будто приносит клятву.

– Я говорила это раньше, но повторюсь последний раз. Оставь этого мальчишкув покое, не позорь себя ещё больше. Я запрещаю тебе с ним видеться и разговаривать помимо твоих рабочих обязанностей. Займись своей семьей и своим мужем или ты забыла, сколько Матвей сделал для нас?

Мои пальцы находят татуировку, и я поглаживаю ее, как делаю всегда, чтобы успокоиться. Я медленно встаю, направляясь к выходу.

– Для васмама. – поправляю я и уже около двери добавляю: – Для меня он ничего не сделал.

Больше я ничего не говорю и лишь покидаю кабинет директрисы. Мои родители действительно находятся на полном обеспечение моего мужа. Отец - азартный игрок. Пару лет назад он проиграл в казино все наше имущество, и Матвей помог ему решить эту проблему. После замужества я почти не общаюсь с отцом, да и желанием не горю.

Возвращаюсь в свой кабинет и совершенно не знаю, что делать дальше. Все выходит из-под контроля, хотя… Я вообще когда-нибудь что-то контролировала?

Я подхожу к окну, которое выходит прямо на парковку для работников гимназии. И они там. Игнат, Марк и Артур стоят возле чёрного джипа, о чем-то переговариваясь. Мой взгляд в первую очередь находит Игната. И я впитываю в себя все его движения. Даже так, глядя на него через стекло, я все равно чувствую что-то родное, то что давит на сердце болезненно и приятно одновременно. Мы не виделись столько времени. Разве эти чувства, что живут во мне против моей воли, не должны были исчезнуть?

Мама говорит, что это всего лишь страсть. Она сказала мне это сейчас и два года назад, когда Вероника Зотова заявила ей, чтобы я больше никогда не смела приближаться к её сыну и их семье. Я путаю простое вожделения с любовью. И это то, из-за чего моя жизнь скатилась прямо в ад. Но… Если страсть это единственное причина моего увлечения Игнатом в прошлом, то сейчас мне определенно нечего бояться. Матвей убил во мне всю любовь к таким вещам, как секс, поцелуи и любые другие формы прикосновения.

– Я отпустила тебя… – произношу шепотом, глядя на Игната.

Запускаю пальцы себе в волосы и отворачиваются от окна. Моя мама права… Черт! Не знаю, как она это делает, но теперь вместо злости за ложь я чувствую всепоглощающую вину. Мне нужно держаться подальше от Зотовых. Даже если я расскажу близнецам правду, что это даст? Они перестанут меня ненавидеть и обидятся на своего брата? Не нужно быть дураком, чтобы понять, что ни Артур, ни Ника не сообщили Игнату и Марку, что решение вычеркнуть меня из жизни Зотовых, принадлежало далеко не мне. И стоит ли сейчас об этом рассказывать? Определенно нет. Я не смогу подставить Артура…

Мне требуется еще минут пять, чтобы взять себя в руки. Я выбрасываю букет в мусорное ведро и на негнущихся ногах иду прямо к братьям.

Они ждут и при виде меня сразу прекращают разговор. Артур открывает мне пассажирскую дверь, жестом приглашая сесть внутрь. От этого действия внутри растекается тепло… Запираю это чувство на тридцать замков.

– Я не куда не поеду, Артур. – скрещивая руки на груди произношу я.

Марк цокает и становиться в позу. Игнат лишь хмуриться. А Артур… Его реакция мне непонятна.

– Вика, – начинает он, подбирая слова. – нам есть, что обсудить, а тебе, что рассказать.

Вика… Артур никогда меня так не называл раньше. Только «полторашка» - это прозвище зародилось еще в подростковом возрасте, когда он вымахал целым бугаем, а я дышала ему в пупок.

– Нам нечего обсуждать, и мне нечего сказать. – упрямо отвечаю я, напоминая ребенка.

– Серьезно? Спустя два года молчания ты даже не хочешь объясниться? – выпаливает Марк, обиженно глядя на меня.

«Хочу… очень хочу» - ноет голос в моей голове.

– Это ни к чему. Наша дружба осталась в прошлом. Давайте не будем все усложнять.

– Фу, Виктория Александровна, эта фраза слишком пафосная для вас! – бросает Марк с высокомерной ухмылкой.

Артур даёт брату знак заткнуться и приближается ко мне. Игнат наблюдает за нами молча, полностью сосредоточенный на своих мыслях.

– Знаешь, я тебе не верю. – спокойно отзывается Артур

– Мы знакомы столько лет, и я тебя очень хорошо знаю. К чему весь этот цирк, который ты разводишь? То, что ты сказала мне в приемной твоей мамы… Я хочу, чтобы ты хотя бы объяснялась за это.

У меня начинается нервный тик. То, что он говорит и то, как он это говорит, заставляет меня усомниться в своей вменяемости. Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы выпалить все, что я о нем думаю. Я не хотела этого, но он сам меня вынуждает.

– Артур, ты…

– Вика. – звучит ледяной голос за моей спиной.

Братья синхронно смотрят на источник звука. Я же замираю, как восковая фигура.

«Нет, нет, только не ты!»

Матвей подходит через секунду. Его взгляд прикован к Артуру, а на лице читается открытая неприязнь. Муж демонстративно целует меня в губы, от чего приходиться подавить в себе желание вытереться.

– Милая, я тебя по всей школе ищу. – приторно нижнем голосом произносит Матвей.

Он изучает Зотовых долгим неприятным взглядом. Игнат наконец-то перестает походить на призрака. Теперь он больше похож на Ганнибала, перед которым сейчас стоит его жертва. Я замечаю, как Артур закрывает Игната своей спиной, а Марк становиться ближе к близнецу. Отлично, только этого мне не хватало для полного счастья.

– Матвей… – начинаю я.

– Ты – Артур, да? Одноклассник моей жены? – перебивает меня муж, грубо подчеркнув последнее два слова.

Надо отдать ему должное, он хорошо играет. Ему прекрасно известно, кто такой Артур.

– Да, мы встречались пару раз. – подыгрывает Зотов.

Я же смотрю только на Игната, которому Марк что-то шепчет на ухо. Матвей, к моему сожалению, прослеживает мой взгляд.

– А это…?

– Это мои братья. Игнат и Марк. – спешит объясниться Артур, чтобы это не успел сделать Марк.

– Что ж, приятно познакомиться. – говорит Матвей откровенную ложь. – Дорогая, ты закончила?

– Да. Я сказала все, что хотела– произношу я, глядя на Артура.

Матвей берёт меня за одну руку, а во вторую пихает букет белых лилий, на которые я даже не обратила внимание.

– Тогда мы уходим. До свидания. – вежливо говорит муж, хотя глаза кидают молнии, которые должны были давно убить Артура на месте.

Последний раз смотрю на Игната, и мы встречаемся с ним взглядом. Все, что написано в серебряных глазах, это просьба, которою с лёгкостью можно прочитать.

«Не уходи.»

«Я не могу.» – отвечаю я мысленно.

– Матвей! – зовет Артур, когда мы уже готовы развернуться.

– Наша семья вернулась в город три дня назад, и мы готовим официальный приём. Будем рады вас там видеть.

У меня отвисает челюсть. Удивление взгляды Марка и Игната говорят мне о том, что они слышат об этом впервые.

– Не думаю, что мы сможем… – говорит Матвей, крепче сжимая мою руку.

– Не спишите отказываться. – прерывает Артур. – Я слышал, что вы довольно квалифицированный специалист. У вас своя юридическая фирма.

Матвей горделиво кивает и легко верит в лесть Артура.

– Наш отец может предложить вам сотрудничество. Ему, как раз, нужны такие специалисты, как вы.

Глаза Матвея загораются огнём. Не знаю, откуда Зотов знает, как привлечь внимание моего мужа, но у него это получается.

– Мы пришлем вам приглашение. До скорого. – говорит Артур, не скрывая победной улыбки.

Зотовы обмениваются взглядами и синхронно садятся в машину. Матвей задумчиво тянет меня в сторону выхода с парковки. Он молчит, но хватка, с которой он сжимает мне руку, становиться болезненней с каждой секундой. Только в машине, когда двери закрываются, муж позволяет себе посмотреть на меня.

– Я предупреждал тебя?! – яростно шипит мне в лицо Матвей. – Я говорил, чтобы ты не вздумала общаться с этим Артуром!

Он бьет ладонями по рулю, я же сжимаюсь на переднем сидении. Страх окутывает меня, как одеяло, заставляя тело трястись от мелкой дрожи.

– Я ничего не сделала… – пытаюсь защититься я.

«Ну, как ничего, подумаешь, пока ты спал в пьяном угаре, я спала с другим в одной кровати.»

– И не сделаешь! Только попробуй с ним ещё раз заговорить, и я разорву тебя.! – обещает мне Матвей.

Он делает глубокий вдох и, немного успокоившись, отъезжает от гимназии.

– Мы пойдем на этот приём. И только попробуй сделать хоть что-то, что мне может не понравиться. – предупреждает Матвей.

Я устремляю глаза на жалкий букет в моих руках и сжимаю один из цветков в кулаке.

Ненавижу лилии!

Тело само по себе жмётся по ближе к двери в попытке быть как можно дальше от Матвея. Мне хочется рассмеяться от мысли, что муж ревнует меня именно к Артуру. Если бы он только знал, что беспокоиться надо совершенно о другом Зотове. Тот, с кем у меня действительно что-то было…

6 глава.

6 глава.

2 года назад.

Виктория.

Барная стойка дрожит под нами, но никто не обращает на это внимание. Елена двигается в такт музыки, извиваясь, как змея, а Мария жмётся ко мне ближе, боясь свалиться с нашего пьедестала. Наши искренне улыбки, звенящий смех и изгибающиеся тела привлекают внимание, кажется, всех посетителей ночного клуба «Бермуды». Каждому хочется увидеть, что за три сумасшедшие девчонки решили забраться на стойку, чтобы потанцевать под любимую песню. Нам нет до них дела, сегодня наша ночь, и мы готовы сделать все, чтобы провести её достойно.

Музыка наполняет уши, почти совпадая с биением моего сердца. Спустя всего мгновение песня сменяется, и нам приходиться разорвать объятья, чтобы спуститься с барной стойки. Некоторые присутствующие аплодируют, кто-то даже свистит, а бармены, что стояли в сторонке, пока мы занимали их рабочее место, досадно качают головами. Елена и Мария легко возвращаются на землю, потому что для них каблуки подобны продолжению их ног, а я же похожа на неуклюжего пингвина. Наверно, я бы могла доставить многим людям удовольствие лицезреть себя растянувшейся на полу, если бы не Игнат. Он подхватывает меня в нужный момент. Его крепкие руки сжимают мою талию и легко снимают с проклятой стойки так, будто я легче перышка. В свои шестнадцать он уже на полголовы выше и в два раза шире меня. Мои ноги твердо стоят на земле, но Игнат не спешит убирать руки, да и я совсем не возражаю. Алкоголь в моей крови помогает признать, что его близость довольно приятна и даже желанна. Мне приходиться немного вскинуть голову, чтобы встретиться с серебром в глазах Игната. Он такой хороший. Настоящий. И всегда рядом, когда мне это нужно. И, черт меня подери, все эти факторы делают его ещё более идеальным в моих глазах. Губы Игната изгибаются в красивой улыбке, которая заставляет меня опустить на них глаза.

Интересно, кого бы это было целоваться с ним?

Прежде чем я успеваю получить ответ на свой вопрос, вспышка с правой стороны слепит глаза. Я тут же оборачиваюсь, встречаясь с довольной физиономией Марии, частично спрятанной за телефоном, на который она нас только что сфотографировала. Я отстраняюсь от Игната и, заливаясь краской, хватаю блондинку под руку, чтобы мы могли вместе вернуться к нашим друзьям.

– Эта фотка подойдет для обложки какой-нибудь книги. – шепчет Мария мне на ухо, показывая телефон.

Мельком смотрю на фотографию, где четко видно, как я пялюсь на губы Игната.

– Удали! – шиплю я.

Мария лишь качает головой и встает между Еленой и Марком, которые ждут нас за барной стойкой. Артур делает заказ у бармена, а Игнат стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие каждой клеткой своего тела, хотя он не нарушает мои личные границы. Обвожу друзей взглядом и с облегчением понимаю, что кроме Марии никто не видел моего позора. Непринуждённо встаю рядом со всеми. Игнат заглядывает Марии в телефон, и я слышу его голос: «Перекинь мне», на что моя подруга просто кивает! Вот же предательница! Хотя я сама виновата, нечего засматриваться на несовершеннолетних. Вообще с Игнатом у нас все… сложно. Из-за дружбы с Артуром я познакомилась с близнецами, когда им исполнилось по восемь лет. И все было прекрасно, пока что-то между мной и Игнатом не изменилось пару недель назад. Как будто притяжение увеличилось. Я стала замечать его красоту. Взгляды задерживаются дольше, чем стоило, и эта дурацкая потребность лишний раз соприкоснуться. А сегодня я уже докатилась до того, что хочу его поцеловать! И я вроде как стараюсь избегать Игната.

Во-первых, потому что я на шесть лет старше.

Во-вторых, он несовершеннолетний.

В-третьих, я уже год как в отношениях, и мне недавно сделали предложение.

– Итак, тост. – голос Артура выгоняет меня из купола мыслей.

Я прижимаюсь ближе к друзьям, забираю из рук Артура протянутую рюмку с текилой и просто осушаю ее до дна под удивлённые взгляды присутствующих.

«Извините, ребята, мне это сейчас нужнее.»

Закатив глаза Артур даёт знак бармену повторить заказ. Когда у каждого из нас в руке по напитку, мы встаем полукругом, чтобы услышать друг друга из-за грохочущей музыки.

– За то, чтобы у нас всё было хорошо. – улыбаясь говорит Елена.

– И чтобы цирроз печени миновал нас стороной! – подхватывает Марк.

Мы смеемся, чокаясь бокалами. Какие бы грустные мысли не терзали нас в глубине души, мы все-таки счастливы в этот момент. Страх за Нику, отъезд Зотовых в другую страну, вынужденное расставание с самыми родными людьми – об этом я буду думать завтра, а сейчас мне просто хочется насладиться нашим последним вечером вместе.

Еще какое-то время мы все стоим возле барной стойки, переговариваясь друг с другом, а потом идем через танцующую толпу прямо к нашему столику. Я чувствую руку на своей талии, которая мягко останавливает меня прямо посреди танцпола.

– Потанцуй со мной. – говорит Игнат мне в ухо, от чего мурашки пробегают по всей спине.

Я поворачиваюсь в пол-оборота, пальцем приманивая его нагнуться.

– Ты не любишь танцевать. – напоминаю я.

Из-за музыки нам приходиться почти орать, держась очень близко друг другу, чтобы разобрать слова.

– Ради тебя я сделаю исключение. – склоняясь к моему лицу говорит Игнат.

Этих слов хватает, чтобы я забыла о том, что хотела держаться от него подальше. Не спуская глаз с Игната, начинаю плавно двигаться в так музыке. Я люблю танцевать, движения сами вырываться из меня, идеально подходя песне. Игнат наблюдает за мной какое-то время, затем наконец присоединяется. Подаюсь порыву и переплетая наши пальцы, притягиваю его ближе к себе. Песня веселая и, в принципе, это сближение не требуется, но мне так хочется. Я успокаиваю себя тем, что могла бы с легкостью так танцевать с Артуром или Марком. Хотя танцующий Артур выглядит нелепо, как будто медведя заставили двигаться. Марк старается выглядеть круто и мужественно, чем всегда вызывает смех. А вот Игнат… Он идеален. Движения гармоничны, пусть и немного не ловки, взгляд уверенный, а харизма приукрашивает каждое движение. Не знаю, где логика в моих мыслях, ведь Игнат и Марк – близнецы и, в принципе, должны быть одинаковыми, но только не для меня. У меня уже начинает болеть челюсть от широкой улыбки, которая никак не сходит с моего лица. Музыка меняет ритм, и в этот самый момент Игнат прокручивает меня так, что я прижимаюсь к нему спиной. Из меня вырывается озорной смех, но, когда он обхватывает мою талию и прижимает к себе еще ближе, кровь в жилах закипает со скоростью света. Игнат опускает подбородок мне на плечо, отчего наши носы соприкасаются. Поворачиваю голову, склоняясь к его уху.

– Знаешь, о чем я мечтала, когда была подростком? – говорю я.

Игнат только вопросительно вскидывает брови, ожидая ответа.

– Я хотела станцевать с кем-нибудь под проливным дождем.

Ну, все, похоже я напилась в стельку, потому что вообще не знаю, для чего поделилась этой информацией. Игнат улыбается, немного поворачивает голову, отчего его нос утыкается в мои волосы. Мне на секунду кажется, что он втягивает воздух более глубже, чем нужно.

– Я запомню. – говорит он так тихо, что я едва разбираю его слова.

Притяжение между нами нарастает с каждой секундой, пока мы медленно двигаемся прижимаясь друг к другу, совсем не попадая в резкие звуки музыке. Мой запоздалый разум наконец приходит в себя. Начиная осознавать, как мы выглядим со стороны, я отстраняюсь от Игната и, не дожидаясь конца песни, иду к столику.

«Что же ты творишь?»

Сердце в груди бьётся так сильно, будто хочет вырваться на волю. Я усаживаюсь за стул, и через мгновение Игнат садиться рядом. Никто из друзей, кажется, не обратил внимание на наше отсутствие. Марк куда-то сбежал, а Елена что-то активно рассказывает явно скучающему Артуру, который едва ли ее слушает. Мария почему-то сидит вдали от всех, пьет шампанское, не отрывая взгляда от бокала.

– Эй, все нормально? – нагибаясь к подруге, спрашиваю я.

Мария поднимает глаза, всего мгновение смотрит в сторону Артура и Елены, после чего натягивает на свое лицо ослепительную улыбку и кивает. Она тянется за бутылкой шампанского, добавляя себе еще алкоголя. Ее настроение мне не нравилось еще с выхода из дома Зотовых. Она явно подавлена и через чур задумчива. Я списала это на беспокойство из-за предстоящего отлета парней, но сейчас у меня такое чувство, что причина не только в этом. Кажется, чем больше она пьет, тем меньше способна контролировать маску безграничного счастья, которою пытается показывать весь вечер. Не получив должного внимания от Артура, Елена переключается на Игната, они переговариваются через стол. Мельком смотрю на Артура. В его руках стакан с бурбоном, а взгляд мечется по посетителям, выискивая кого-то в толпе. Я прекрасно знаю, что значит это выражения лица. Он ищет ту, с кем проведет эту ночь. Не то, чтобы меня это удивляло. Когда столько лет дружишь с тремя парнями, учишься принимать ту их сторону, где они не хорошие мальчики, готовые ради тебя на все, а настоящие мужчины, которым нужно периодически выпускать пар. Это нормально. Но вот, что действительно болезненно, так это мысль, что Зотовы когда-нибудь женятся. Тогда нам с девочками придётся наладить контакт с их спутниками жизни, как и им с нашими. Все просто. Когда ты подросток, в тебе есть вера, что друзья останутся с тобой на всю жизнь, но чем старше становишься, тем больше осознаешь, что наши мечты не всегда совпадают с реальностью. В моих мечтах я – хорошая жена, у меня прекрасные дети. Это то, чего я хочу, как женщина – семью. Но, как бы я не старалась заглядывать в будущее, в нем всегда есть Зотовы и Елена с Марией. Без этого никак.

Артур встречает мой задумчивый взгляд. Мы улыбаемся друг другу, после чего он встает и кидает Игнату короткое:

– Пошли покурим.

Парни уходят, а я усаживаюсь на диван рядом с Еленой и притягиваю Марию к себе.

– Что мы будем делать, когда парни уедут? – спрашиваю девочек, заполняя наши бокалы шампанским.

– Отдыхать. Они меня жутко достали. – притворно усталым голосом говорит Елена.

– Я собираюсь съехать от родителей. Жить с ними просто невыносимо. – озвучивает свои мысли Мария.

– Отец опять заставляет тебя выйти замуж? – начинаю догадываться я.

Мария кивает. Прежде чем мы слышим ответ, она осушает свой бокал до дна.

– Да, на этот раз он сватает меня к своему пятидесятилетнему партнеру по бизнесу. К черту!

Мария бьет ладошкой по столу и тянется к бутылке с шампанским. Я перехватываю её руки, а Елена меняет своё местоположение так, чтобы обнять её с другой стороны.

– Вот же козёл! Я давно тебе говорила переезжай ко мне. – прижимая к себе Марию покрепче, говорит Елена.

– И ты тоже, пока твоя мама тебя тоже не заставила замуж выйти.

Последнее предложение уже принадлежит мне, от чего я возмущенно таращусь на Елену через белокурую макушку Марии.

– Меня никто не заставляет!

– Конечно, не заставляет! Она тобой просто манипулирует, чтобы желание выйти замуж за этого Матвея, как будто, принадлежало тебе. – закатив глаза, говорит Елена.

Чтобы остановить наш зарождающейся спор, Мария выпрямляется, загораживает своим телом Елену и обращает все мое внимание на себя.

– Елена права. – блондинка делает паузу, крепко сжимая мою руку. – Только не обижайся, но ты слишком наивна и совсем не видишь все эти манипуляции.

Возмущённая я опускаюсь на спинку дивана, погружаясь в мысли. Одно дело слышать такие слова от Елены. Она вечно говорит все, что взбредет в голову. Мария же действует более осознано, не разбрасываясь словами. Иногда она напоминает мне женскую версию Артура.

– Не злись. Мы хотим, как лучше для тебя. – настойчиво говорит Елена.

Несколько минут мы просто сидим молча, слушая как грохочет музыка. Свет в клубе мигает, переливаясь яркими софитами, отчего у меня начинают болеть глаза.

– Пойду подышу, кажется, я перебрала. – схватившись за висок, тихо произносит Мария.

– Мы с тобой? – обеспокоенно предлагаю я.

Подруга лишь отмахивается от нас, поспешно скрываясь в толпе танцующих. Мы с Еленой остаемся вдвоём.

– Я видела, как ты танцевала с Игнатом. – улыбаясь, как чеширский кот, произносит Лена. – Такая эффектная парочка.

Закатываю глаза и тянусь к своей сумочке, проверяя на месте ли телефон, который я на долго оставляла без присмотра.

Черт!

Восемь пропущенных от мамы! Первым порывом было сразу набрать номер матери, а потом я вспоминаю слова девочек и сразу убираю телефон обратно в сумочку. Она прекрасно знает, где и с кем я нахожусь, а значит звонит мне лишь, чтобы читать нотации.

– Вы с Марией когда-нибудь перестанете это делать? – устало возмущаюсь я.

Елена протягивает мне бокал. Мы чокаемся, залпом опустошая фужеры.

– Делать что? – наивно хлопая ресницами, усмехается подруга.

– Пихать мне Игната. Он же еще ребенок, черт возьми!

– Этот ребенокуже совсем не ребенок. Он тебе нравиться, и меня бесит, что ты отрицаешь это даже перед нами.

Неосознанно я начинаю искать в толпе Игната. Мысли возвращаются к нашему танцу. Мне приходиться трясти головой, чтобы избавиться от резко нахлынувшей эйфории.

– Ладно! Он мне нравиться. Довольна? У меня ноги подгибаются, стоит ему всего лишь пройти мимо меня. Я чувствую себя, как школьница, рядом с ним. Жалкая влюблённая школьница! – выпаливаю я, не сдержавшись.

Глаза Елены округляются до таких размеров, что, кажется, сейчас выпадут. Она не была готова к моему приступу откровенности. Я кстати тоже к этому готова не была.

– Только что это меняет?! Ему шестнадцать! Да и я с Матвеем…

При упоминании Матвея Елена делает такое лицо, будто её сейчас вырвет.

– Я понимаю, честно. Такое не просто принять, особенно с такой совестью, как у тебя. Но… – Елена делает паузу, обнимая меня за плечи.

– Игнату не будет вечно шестнадцать. Когда-нибудь он повзрослеет достаточно, чтобы ты могла снять свои рамки. Вам стоит, как минимум, поговорить друг с другом. Пойми, если чувства настоящие, то они никуда не денутся, будут только расти.