Треугольники. Ложь между нами.

Передо мной сидит Игнат.

Он выглядит не так, как я его запомнила, старше…

Какое правдоподобное ведение.

– Ты пришел спасти меня? – говорит кто-то, кажется, я.

Игнат смотрит на меня с легкой улыбкой, все еще поглаживая по лицу. Его руки такие теплые, что я пытаюсь прижаться к нему сильнее.

– Я отвезу тебя домой – говорит видение.

Он берет меня на руки так легко, словно я перышко. Утыкаюсь носом в его шею, мотая головой.

– Я хочу быть здесь…

Кажется, он что-то говорит, но я ничего не могу разобрать. Мозг всё ещё отказывается работать. Мне удается прийти в себя, только когда меня опускают на что-то мягкое. Я больше не чувствую тепло Игната, от этого становится так тоскливо. Пытаюсь понять, что происходит, но глаза упорно отказываются быть открытыми. Сквозь ресницы вижу, что он стоит рядом, кажется разговаривает с кем-то по телефону. Тяну к нему руку, и он тут же опускается, переплетает наши пальцы. Я снова вижу его лицо, теперь уже в полутьме. Мы находимся там, где темно.

Не знаю, что это – сон, видение?

Я не хочу, чтобы это прекращалось. Раз уж все происходит только в моей голове, решаюсь поддаться желанию. Осторожно дотрагиваюсь до лица Игната ладонью.

Такой теплый.

Он смотрит на меня кажется целую вечность. Медленно поворачивает лицо, касаясь губами моей протянутой руки.

Наверно, я всё-таки умерла и попала в рай.

Мне так хорошо, так спокойно, как не было очень давно.

– Не оставляй меня, пожалуйста. Я так по тебе скучала. – мой голос звучит как, жалкая мольба.

Веки тяжелеют, всё начинает плыть перед глазами. И только, когда я слышу его тихое: «Не оставлю», позволяю себе провалиться в глубокий сон.

2 глава.

2 глава.

Игнат.

Понятия не имею, как я здесь оказался, но стою прямо перед новым домом Виктории.

Поправка.

Перед домом ее мужа, с которым она уже 2 года как счастлива в браке.

Достою пачку сигарет, быстро прикуривая. Никотин не приносит мне никого удовольствия и мысли в порядок привести тоже не помогает. Прислоняюсь бедром к капоту своей машины, наблюдая за окнами чужого дома. Чувствую себя каким-то больным маньяком, но все равно продолжаю стоять на месте.

Я знаю Вику лет с десяти. Она, Елена и Мария были лучшими подругами моего старшего брата. Со временим мы все стали как одна семья… Точнее я так думал. Вика предала меня, моих братьев, а самое главное маму. И последнее место, где я сейчас должен быть, это здесь.

Выпускаю серое облачко дыма и немного подаюсь вперед, чтобы лучше видеть. Виктория сидит за кухонным столом, что-то активно пишет, кажется готовиться к работе. Мы не виделись целых 2 года, но она ни капельки не изменилась. Все такая же…

Провожу руками по лицу и выкидываю окурок. Наконец решаюсь на то, зачем пришел изначально. Я просто хочу посмотреть ей в глаза. Спросить какого хрена она так с нами поступила. Это не принесет мне облегчения, не повернет время вспять и не смягчит ее предательство. Однако мне нужно это. Но прежде, чем я успеваю податься вперед, рядом с Викой появляется мужская фигура.

Матвей.

Само его существование приводит в бешенство.

Я хорошо запомнил Матвея еще с момента, когда Вика только начинала с ним встречаться, хотя лично мы не знакомы. Подавив горечь в горле, я позволяю себе наблюдать за взаимоотношениями мужа и жены.

Вот я и получил ответы на все свои вопросы. Вика захотела быть с ним. Хотела начать жизнь с чистого листа, оставив нас в прошлом. Я это и так знал, и все-таки видеть их вместе… неприятно.

У меня внутри все каменеет, приходиться заставить себя отвести взгляд от семейной идиллии.

К черту все это! Меня тут недолжно было быть изначально.

Моя семья вернулась в город меньше трех дней назад, все это время я отговаривал себя от порыва поехать к Виктории. А сегодня даже сам не понял, как оказался перед ее окнами.

Взяв себя в руки, забираюсь на водительское сиденье и с характерным звуком уезжаю от сюда, как можно дальше.

Дорога до собственного дома, занимает не больше получаса. Этого времени мне хватает, чтобы совладать с эмоциями и стараться сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.

Ненавижу эту слабость в себе. Слабость к Вики. Прошло два года, а я все так же зависим от этой женщины, как и тогда.

С этими мыслями сам не замечаю, как вхожу к себе домой. Первое, что бросается в глаза – пустота. Нет, я не про отсутствие мебели, тут все осталось нетронутым. Таким, каким мы оставили, когда уезжали. Дом огромный и одинокий. Без мамы все не то… Наверно поэтому мы с отцом и братьями не могли сюда вернуться целых полгода.

– Как все прошло? – голос Артура врывается в мои мысли.

Понимаю, что замер в дверном проходе. Старший брат сидит на диване в зале, уткнувшись в ноутбук. Он не поднимает на меня взгляд, что-то усердно печатая. Рядом с ним лежит Марк, залипая в телефоне. Я подхожу к братьям, привлекая их внимание. Артур вопросительно смотрит на меня, ожидая ответа на свой вопрос. Сначала я даже думаю, что он спрашивает о Виктории и моей дурацкой затеи поехать к ней, но вовремя вспоминаю, что он об этом даже не знает.

– Не так хорошо, как мне бы хотелось.

Я устало вздыхаю и признаюсь:

– Илья понял, что этот клуб мне очень нужен и цену загнул в два раза больше.

Артур слегка хмуриться, обдумывая варианты. Мой близнец бросает на нас заинтересованные взгляды, ожидая, что мы предпримем дальше.

– Давай я с ним встречусь? – предлагает старший брат.

Скрещиваю руки на груди, уверенно глядя на Артура. Его желание решить все мои проблемы вызывает лыбку. Я знаю, чтобы не случилось братья всегда подержат, однако пора мне самому брать ответственность за свои решения.

– Нет. – говорю я. – Моя вина, что я не смог снизить цену. Значит заплачу столько, сколько просит владелиц.

Артур кивает, как будто ожидал от меня именно этого ответа.

– Этот ночной клуб не стоит таких денег. – закрывая ноутбук, обреченно вздыхает старший брат.

Марк тихо смеётся себе под нос, обращая наше внимание на себя.

– Разве не ясно, что наш брат заплатит все деньги мира, чтобы купить клуб, где видел свою ненаглядную в последний раз. – ехидно говорит мой близнец.

Закатываю глаза, кидая Марку в лицо декоративную подушку. Он легко отмахивается от нее и гортанно смеётся, получив от меня реакцию.

Как бы мне не хотелось признаваться, но близнец прав.

Два года назад за день до нашего отлета мы вшестером решили отметить свою прощальную вечеринку в ночном клубе «Бермуды». Планировали хорошо провести время перед разлукой, а потом встретиться в аэропорту. Все так и сучилось, за исключением последний детали. В аэропорт нас так никто проводить не пришел.

– Во-первых, этот клуб - самый популярный в нашем городе. Во-вторых, иди к черту! – я сжимаю губы, показывая Марку средний палец.

Артур наблюдает за нашим общением и, кажется, борется с желанием закатить глаза. Он тяжело вздыхает прежде чем произнести:

– Ты не передумаешь?

Мы встречаемся глазами,мне даже не нужно отвечать, чтобы старший брат понял, что ответ будет отрицательным.

– Я горжусь тобой. – Артур встает со своего места и сжимает мое плечо – Немногие в свои восемнадцать могут принимать такие решения. Завтра я решу вопрос с деньгами.

Я благодарно киваю, мысленно обещая себе, что это последний раз, когда я беру деньги у старшего брата.

– Интересный ты человек, братец. – Марк смотрит на меня и задумчиво постукивает указательным пальцем по подбородку. – Сегодня ночной клуб покупаешь, а утром на школьную линейку попрешься.

Я усмехаюсь, а Артур кривиться, бросая на Марка испепеляющий взгляд.

– Даже не смотри на меня! – тут же откликается мой близнец, поднимая руки – Можешь мной не гордиться, но я пока не нашел свое призвание в жизни, так что продолжу тратить ваши с отцом честно заработанные деньги!

Старший брат обреченно закатывает глаза и шипит себе под нос: «как вы мне все надоели». Марк довольный собой закидывает руки за голову, с дурацкой улыбкой рассматривая нас.

Неспокойные мысли наконец покидают меня. С братьями я чувствую себя «в своей тарелке», хотя мы все разные.

Артур – это пример для подражания. Старший ребенок, принявший на себя заботу о нас. Он обдумывает каждое своё действие, заглядывая на десять шагов вперед. Для него самое главное - это благополучие его близких.

Марк не думает – он действует. Живет сегодняшнем днем, совсем не думая о будущем. Он безрассуден и непостоянен. С ним никогда нельзя быть уверенным в том, какое действие он предпримет дальше.

Я – золотая середина. Могу думать наперед или же действовать по зову эмоций. Мне не хватает самоконтроля Артура, но я не такой взрывоопасный, как Марк. Баланс.

Мы такие разные и при этом идеально дополняем друг друга.

– А где отец? – спихивая ноги Марк с дивана, спрашиваю я.

Сажусь на освободившееся место, разглядывая братьев, которые лишь разводят руки в стороны. Им не нужно отвечать, чтобы я понял. С того самого дня, как мы вернулись в свой родной дом, отец почти не выходит из спальни. Он так и не смог смириться со смертью мамы. Весь бизнес отец передал Артуру, изредка помогая ему советами. Нам повезло, что старшему брату оказалось под силу взять на себя такую ответственность, иначе мы могли потерять все…

– Надо заказать еду, заставить его поесть – говорю я, хотя они и сами это знают .

Дальше мы погружаемся в домашнюю рутину. Артур увязает в работе, а мы с Марком заказываем еду.

Время близиться к полуночи, когда старший брат без стука входит в мою комнату. Я и Марк стоим на балконе, курим. Вид Артура сразу привлекает наше внимание. Он растерян, обескуражен… удивлен? В руке зажат телефон с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Успеваю обменяться с близнецом вопросительными взглядами, прежде чем подойти к Артуру, который замер посередине моей комнаты.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Марк.

Артур хмуриться, устремляя на меня тяжелый изучающий взгляд, как будто принимает какое-то сложное решение.

– Да в чем дело? – не выдерживаю я.

– Вы же знаете, что перед отъездом я установил в загородном доме охранную систему? – наконец отвечает Артур.

Я киваю и наблюдаю, как Артур с тяжелым вздохом снимает блокировку со своего телефона. Брат протягивает мне гаджет, тут же беру его в руки.

На экране запись с камер видеонаблюдения из нашего загородного дома, работающих в онлайн режиме.

Мой пульс тяжело стучит в ушах, желудок сжимается.

Вика…

Она в доме. Я растерянно смотрю на ее действия через телефон. Она с каким-то диким рвение сдирает ткань с мебели, как будто это зрелище приносит ей боль.

Мои мышцы напрягаются. Бросаю взгляд на братьев, которые стоят рядом со мной и тоже пялятся в экран ничего не понимая.

Конечно, Вика знает, где лежат ключи от загородного домика. У нее так же есть ключи и от этого дома, если она от них не избавилась, конечно. Но видеть ее там, учитывая, что пару часов назад она была в компании своего мужа…

Я возвращаю взгляд на экран. Сейчас мне удаётся разглядеть Вику намного лучше, чем, когда я был у ее дома. Она заплаканная и кажется…пьяная?! Бутылка виски тому подтверждение.

Что за черт?!

Виктория садиться в кресло, доставая из кармана куртки телефон. Мне кажется или это именно тот мобильник, который у нее был раньше? Мы с братьями не отрываясь наблюдаем за каждым ее движением. Она кажется печальной и подавленной, печатая что-то на своем гаджете. А потом…

Ее тело сотрясается от рыданий…

– Какого хрена? – шипит за моей спиной Марк.

Я игнорирую его реплику, не отрываясь от экрана. Не знаю, что там происходит, но следующее, что мы видим, как Виктория прислоняет телефон к уху.

Мой собственный мобильник издает звук, и я понимаю, что она, черт возьми, звонит мне. Впервые за два года…

Хватаю телефон, сразу же отвечая.

– …Вики – срывается у меня не произвольно.

Но Виктория молчит. Не проходит и пяти гребаных секунд, как она швыряет свой телефон об стену!

К черту!

Я пихаю Артуру его мобильник , не раздумывая, подхожу к столу, на котором лежат ключи от моей машины.

– Ты поедешь за ней… – говорит Марк утвердительно, наблюдая за моими действиями – После всего что она сделала? Точнее несделала!

Я поворачиваюсь к близнецу, его хмурый взгляд встречается с моим. Марк злиться на Вику за то, что она… Да за многое. За то, что не пришла в аэропорт. За то, что молчала два года, игнорируя все наши попытки связаться с ней.

– Да. – отвечаю на выдохе.

Марк материться себе под нос, на его лице написано раздражение.

– Мы с тобой. – отвечает близнец.

Чего и следовало ожидать. Как бы Марк не пытался показывать обиду, чтобы не думал по поводу Вики, она все равно останется для него семьей. А ради семьи мы готовы на все.

Близнец подаётся к выходу, но, на мое удивление, Артур его останавливает, схватив за плечо.

– Пусть едет один.

Глаза Артура сужаются. Он держит паузу, прежде чем снова заговорить.

– Так будет лучше.

Марк явно хочет возразить, однако не делает этого, а я уже не обращаю на них внимание, в спешке покидая комнату.

От нашего дома до загородного ехать около часа, но я преодолеваю это расстояние за тридцать минут.

Всю дорогу уверяю себя, что делаю это только ради прошлого, которое когда-то нас связывало. Но, как только я вижу ее спящую в позе эмбриона на малюсеньком кресле… Было легко думать, что я перерос свою детскую влюбленность, пока Вика находилось за тысячи километров от меня. Сейчас же, когда эта женщина рядом, все слова, в которых я себя убеждал, теряют смысл.

Сажусь на корточки, убирая волосы с её лица. Она спит. Чувствую влагу на бархатной коже. Ярость наполняет все мое существо. Хочется убить всех, кто заставил ее плакать. Хотя... Может она наконец пожалела о том, что отказалась от нас?

– Ты пришел спасти меня? – сонно спрашивает Виктория.

Улыбаюсь просто от звука ее голоса. Мои пальцы осторожно поглаживают ее щеку, я чувствую, как она пытается прижаться ко мне, как можно сильнее.

«Что же мне делать с тобой?»

Я не успеваю принять решения, потому что Вика медленно сползает с кресла. Как она вообще может спать в таком положение?

Я беру ее на руки, не придумав ничего лучше, просто заношу в ближайшую спальню. В полутьме кладу Викторию на кровать, в этот момент мой телефон издает мелодию, оповещая о звонке. Вика так крепко спит, что даже не реагирует на звук.

– Что будешь делать? – сразу спрашивает Артур, как только я принимаю вызов.

– Не знаю… – тихо произношу я.

Вика открывает глаза, сразу тянет ко мне руку, будто боится, что я исчезну. Снова сажусь перед ней на корточки, переплетая наши пальцы.

– Вези ее к нам. – коротко говорит брат и сразу сбрасывает.

Вика тянется свободной рукой к моему лицу.

Это сводит сума.

Я не особо отдаю отчет своим действиям, просто поворачиваю голову, касаясь губами ее теплой ладони.

– Не оставляй меня, пожалуйста. Я так по тебе скучала.

«Я тоже, Вики… я тоже.»

– Не оставлю…

После моих слов ее тело полностью расслабляется. Хочу снова взять Викторию на руки, чтобы отнести в свою машину, но она тянет меня на себя. От неожиданности, я валюсь прямо на Вику. Ей явно тяжело, а она даже не открывает глаза. Перекатываюсь на соседнюю сторону кровати, и она тут же обнимает меня всеми частями тела. Я поглаживаю ее волосы, даю себе время, чтобы полностью насладиться этим моментом, а потом забрать ее и уехать, но сам не понимаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

3 глава.

3 глава.

Виктория.

Как только я открываю глаза, то понимаю – алкоголь зло. Щемящая боль стискивает виски, содержимое желудка готово выйти наружу, а во рту пересохло, как в пустыне.

Больше никогда не буду пить.

Медленно изучаю комнату – кровать, шкаф, окно. Я помню эту спальню, но еще помню, что вчера уснула в зале. А потом…

Боже!

Подрываюсь на месте так стремительно, что перед глазами начинает кружиться пространство. Игнорирую все и мотаю головой в поиске Игната.

В комнате стоит мертвая тишина. Нет ни одного признака, что тут был кто-то ещё. Кровать, на которой я уснула, пуста. Осторожно встаю на ноги, еще раз осматриваю комнату. Взгляд задерживается на окне, через которое бьют солнечные лучи. Неужели я так сильно напилась, что словила галлюцинации? Я ведь помню, что Игнат был здесь. Взял меня на руки, принес в эту спальню… Даже помню, как мы обнимались во сне…

– Идиотка! – вырывается у меня, и я зарываюсь пальцами в волосы от нового приступа головной боли.

– С этим сложно не согласиться. – слышится мужской голос за спиной.

Мое тело в этот момент превращается в стекло и готово треснуть в любую секунду. Как в замедленной сьемки я оборачиваюсь.

Игнат…

Он изменился… Повзрослел. Стоит в проеме, скрестив руки на груди, прислоняясь плечом к дверному косяку. На его губах легкая усмешка, а волосы растрепаны после сна… Сна со мной… в одной кровати!

Позволяю себе рассмотреть его, и клянусь в этот момент я готова растечься лужицей прямо на деревянном полу. Последний раз мы виделись, когда Игнату было всего шестнадцать. Он, конечно, с детства был красивым, но все-таки подросток, а сейчас передо мной какой-то эталон мужской красоты. Высокий, широкоплечий, через плотную ткань белой футболки отчётливо прорисовываются линии мышц. Кажется, он все эти годы провел в качалке, потому что я не могу по-другому объяснить эту груду мускулов. А его лицо... Да с таким лицом можно пожизненно сниматься для журнала «Vogue». Русая копна волос обрамляет квадратное лицо. Идеально прочерченные скулы такие, что кажется он может резать ими предметы. Пухлые губы, при виде которых Джоли бы позавидовала. И глаза, такие большие с длинными ресницами. В них живет серебро, жидкое серебро. Никогда и ни у кого не встречала такого необычного оттенка. Даже у его брата близнеца глаза голубые.

Что же, внешность Игната и раньше была для меня проблемой, а сейчас эта гребаная катастрофа.

Чувствую, как краска молниеносно заливает все лицо, а пульс стучит где-то в горле.

В течении двух лет я мечтала об этом моменте. Представляла все возможные варианты нашего диалога. Как он кричит на меня за предательство. Как говорит, что ненавидит и давно забыл о моем существовании. Но на смену таким фантазиям всегда приходили другие. Там, где я умоляю его никогда не оставлять меня, раскаиваюсь за свои ошибки, а он прощает и остаётся со мной…

Сейчас, когда Игнат прямо передо мной, я просто стою и, как дура, пялюсь на него с открытым ртом.

– Так и будешь смотреть? – надменно спрашивает парень, не отрывая от меня взгляда.

У него так изменился голос. Стал намного глубже, мужественней.

За эти мысли хочется ударить саму себя. Наконец-то разум приказывает мне взять себя в руки и ответить ему.

– Я просто забыла, как ты выглядишь.

Это ложь. Наглая и неправдоподобная. Во-первых, потому что я, хоть и не собиралась, но все равно по какой-то причине говорю шёпотом. Во-вторых, его забыть у меня бы не получилось и за двадцать лет.

На секунду в глазах Игната мелькает что-то болезненное, но он быстро прячет это, возвращая на лицо наглую ухмылку. Делает шаг в мою сторону, сокращая расстояние между нами. Я выставляю вперед руку в попытке остановить его. Игнат игнорирует это и подходит вплотную, так что моя ладонь упирается ему прямо в грудь. Наша разница в росте слишком нелепа. Я дышу ему куда-то в ключицу. Сердце стучит как ненормальное.

«Он так близко. Запретно близко.»

Игнат смотрит на меня немного нагнувшись. Мне же приходиться запрокинуть голову верх, чтобы наши глаза наконец встретились. Кажется, у меня случиться приступ или в легких закончиться воздух. Я чувствую так много разных эмоций, что не могу зацепиться ни за одну конкретную.

Игнат больше не тот ребенок, которого я знала раньше, но…Чтобы не связывало меня с ним в прошлом, теперь это не имеет смысла. Прошло слишком много времени. Теперь мы лишь два незнакомца… знающие друг друга наизусть.

– А я вот не забыл… – откровенно говорит Игнат. – Хотел, но не смог.

Замираю на месте, будто ноги приросли к полу. Зотов ничего не делает, просто стоит рядом, смотрит своими глазами, от которых у меня внутренности сворачиваются. Моя рука на его груди сжимает ткань футболки. Я чувствую, как каждый мускул в теле Игната напрягается от этого движения. Его глаза бегают по моему лицу, изучая.

– Увидел тебя вчера и подумал: вот она, моя Вики…

Игнат аккуратно убирает с моего лица прядь волос и, выдержав паузу, добавляет:

– Пришлось напомнить себе, что ты всего лишь предательница.

От неожиданности я моргаю несколько раз, переваривая услышанное. Так вот, кем он меня считает.

Мне не приходится отвечать на эти слова. В кармане куртки звенит мобильник. Отхожу от Игната и достаю телефон. Я готова расцеловать спасителя, который мне звонит, пока не вижу на дисплее надпись: «Мама».

Вот же чёрт!

– Виктория Александровна, вы понимаете, что линейка начнется через 40 минут?! Я что-то не наблюдаю вас на рабочем месте! – тон мамы звучит ужасно раздражённо, и раз она перешла на «вы», то все плохо.

– Мама, прости, пожалуйста! Я… я за держусь. – стараюсь контролировать свой тон, чтобы он звучал более-менее спокойно.

Мама молчит, я слышу гул учеников на заднем фоне. Бросаю быстрый взгляд на Игната, который стоит рядом и скрестив руки на груди наблюдает за мной.

–Поторопись! – пренебрежительно кидает мама и вешает трубку.

Я жмурюсь, прижимая ко лбу телефон. Может это все сон? Ужасный кошмар? Не может же на меня свалиться столько проблем разом? Но разум во мне кричит, что это все реальность, которую я создала сама. Итак, на повестке дня три проблемы. Первая - работа, про которую я благополучно забыла. Сегодня – первое сентября, и я уже, как полчаса, должна быть на линейке вместе со своим классом. Вот уже год, как я работаю в гимназии нашего города. Как бонус, моя мама является директором и непосредственно моим начальником. Она меня убьёт.

Вторая проблема - Матвей. Если он узнаёт, что я не ночевала дома, последствия будут ужасными. Хотя если он до сих пор не оборвал мне телефон, может ничего не знает, и мой побегостался незамеченным?

И третья, самая важная проблема – Зотовы. Они вернулись в город. И если Игнат со мной, то скорее все Артур об этом знает...

И все эти проблемы из-за того, что я не смогла вчера остаться дома! Что мне стоило поплакать у себя в комнате, как я это делала всегда, а не ехать в этот дом?!

При воспоминании о Зотовых в голову сразу приходит мысль, от которой снова хочется напиться и, желательно, никогда не просыпаться. Ника… Её больше нет.

– Эй, – привлекает внимание Игнат и осторожно кладёт руки на мои плечи. – Пошли со мной.

Зотов аккуратно подталкивает меня на выход из комнаты. Я не сопротивляюсь, просто потому что у меня нет сил ни на что, и эта головная боль сводит с ума. Мы входим в зал, где я вчера напилась. На столе рядом с пустой бутылкой виски лежит небольшой пакет. Игнат подходит к нему, достаёт бутылку с водой и какое-то лекарство и протягивает мне.

– Это поможет от похмелья. – объясняет Игнат, встретившись с моим вопросительным взглядом.

– В аптеку съездил? – говорю я, запивая таблетку.

– Нет, Марк привёз. – объясняет Зотов.

От жажды я осушаю бутылку воды до дна и оглядываю дом в поиске другого Зотова.

– Он уже уехал. – тут же заявляет Игнат и натягивает на себя куртку. – Поехали, тебе тоже пора.

Я не особо понимаю, что именно он хочет сказать. То ли мне пора покинуть их дом, то ли он про работу. Хотя не важно. Игнат уже стоит возле двери, и я поспешно покидаю чужое жилище. Около дома припаркована чёрная ауди. Пока Игнат закрывает дверь на ключ, я стараюсь вызвать себе такси. Зотов за моей спиной недовольно цокает и, покачав головой, тянет меня к машине. Я никак не возражаю, спокойной наблюдаю, как Игнат подходит к автомобилю и открывает мне переднюю дверь. Не глядя ему в глаза, сажусь. У меня сейчас совершенно нет времени ни на что, а если буду ждать такси, то точно опоздаю. Этого мне делать никак нельзя, и это не потому, что я бы поехала с Игнатом, куда угодно. Конечно, нет…

– Улица… – начинаю я, наблюдая, как Зотов отъезжает от загородного дома.

– Я знаю твой адрес. – обрывает меня Игнат.

Беззвучно захлопываю рот, не придумав подобающего ответа. Если он знает, где я живу, значит точно знает, с кем я живу. Хотя, чего удивляться? Когда есть деньги, а их у Зотовых до хрена, то и любая информация становиться доступной. Прикрываю веки, полностью расслабившись на кожаном сиденье автомобиля. На удивление я не чувствую неловкость или чего-то подобного, хотя должна. Мне очень спокойно и хорошо.