Маска, или Воспоминания минувших дней

знательна им за это. У меня будут муж, дети — своя семья. Семья — это главное в жизни каждого человека. Я буду верна супругу, приветлива и душевна, а любовь… я буду любить своих детей, они станут моим сокровищем, Божьим даром и отрадой, посланной мне по Его воле. И я вновь смогу почувствовать счастье, глядя на них; смогу найти радость в браке с лордом Лонке-ром и, надеюсь, обрести в нем сердечного друга, который будет дорог мне… Мистер Фрэнсис Делинфорд, вы — хороший человек, однако я никогда не почувствую в вас свою родственную душу, увы, я никогда не смогу вас полюбить… О, эта неугасимая война морали, устоявшихся в моем сознании общепринятых ценностей с истинной жаждой души, возрастающей изо дня в день!

Я не знаю причины, но чувствую, что создана для чего-то большего… Я живу с какой-то определенной целью. Пока для меня остается загадкой, с какой именно, но знаю точно: все не просто так происходит на этом свете. И это не плод моих фантазий! Это реальность. Я знаю это. — Мисс Стоун взглянула в окно и медленно подошла к нему. — Ах, какая красота! — Она всматривалась в чистую, голубую даль небес, ее душа переполнялась радостью… И вдруг девушка увидела, как одна за другой стали спускаться вниз редкие снежинки. — Первый снег…» — Элизабет улыбнулась и, не раздумывая, выбежала из комнаты.

Через пару минут юная баронесса уже кружилась во дворе, подняв голову к небу и закрыв глаза, ловила устами снежинки.

Когда она остановилась, то заметила отдаляющегося всадника. Ей было все равно, кем окажется тот путник. Барышня снова взглянула на солнце, потом на тонкий белоснежный ковер под ногами. И ее улыбка стала еще ослепительнее.

Граф Торрингер возвращался домой из Лондона верхом на вороном тракенене. Увидев молодую соседку, он натянул поводья. Пушистый снег падал на волосы, лицо, одежду… Арнбьёрн смотрел на мисс Стоун, любовался ее безмятежностью, немного по

детски забавной непосредственностью, о которой, возможно, он давно забыл и которой, быть может, ему не хватало в последние годы.

Через мгновение лорд Джейсон, опомнившись, встряхнул поводья и ускакал в направлении поместья.

Мужчина сидел на кожаном диване, всматривался в яркие языки пламени в камине. Он не видел огонь, мысли одна за другой мелькали в голове графа.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — задумчиво произнес Арнбьёрн.

— Ваше сиятельство…

— Заходите, Моринджер.

Камердинер торопливо закрыл за собой дверь, поставил принесенный им поднос на стол и посмотрел на хозяина.

— Сэр, прошу меня извинить, это не мое дело, но… что вас беспокоит?

Торрингер не сводил глаз с пламени:

— Я не знаю. Мои планы приняли иной смысл…

— Позвольте узнать рассуждения вашего сиятельства. Норвежец перевел свой взор на слугу, взял кружку ароматного

крепкого кофе, поднес ее ко рту:

— Знаете, Моринджер… даже не верится, что она оказалась мисс Элизабет Стоун. Барышня связана с ними. Пока еще не знаю каким образом… Нужно время.

— Сэр, вы считаете, что она может преследовать столь низменные цели?

— Сомневаюсь… Нет, не может.

— Я слышал, достопочтенная Элизабет Стоун помолвлена.

— Знаю.

— Эта особа вам небезразлична?

— Вы правы, она особенная.

— Сэр, но…

— Вы имеете в виду предстоящее венчание с мистером Фрэнсисом Делинфордом?

— Да.

— Однажды я спросил мисс Стоун, любит ли она Лонкера, на что так и не получил ответа.

Лорду тяжело было сознавать, что он причинил ей боль. Мужчина не стремился обидеть юную баронессу, не ожидал увидеть ее слезы… Но ведь Элизабет не сказала, что любит жениха. Она небезразлична Делинфорду, не исключено, но назвать это чувство любовью невозможно. И почему девушка избегала каждого взгляда Торрингера?.. Нужно время.

ГЛАВА 10

На улице стоял легкий мороз, и ярко светило солнце, проникая своими лучами в окно. Стеклянный, переливающийся разными цветами иней покрыл деревья и травы. Дорога оказалась менее скользкой, чем ожидалось.

Юная баронесса Веллингтон внезапно постучала в окошко кучеру. Тот резко натянул вожжи, запряженные кони возмущенно заржали.

Ей это не показалось: Элизабет увидела промелькнувшую в толпе фигуру в знакомом шерстяном плаще.

«Я сошла с ума… Нужно ехать дальше, — думала барышня. — Таких серых одеяний сотни или больше! Нельзя желаемое выдавать за действительное. Нет, это не он. И как я могла его рассмотреть? Человек появился вдали на мгновение и сразу же исчез в толпе. Зачем я остановила карету? Должно продолжать ехать».

— Мисс Браун, мне нужно выйти. Не стоит меня сопровождать.

— Но…

— Я скоро вернусь.

— Как будет угодно моей госпоже.

Девушка оперлась о предложенную кучером руку и спустилась вниз. По велению барона и баронессы Веллингтон Мелани Браун должна была сопровождать их дочь в качестве компаньонки каждый раз, когда Элизабет собиралась ехать одна в экипаже (исключение составляла поездка в соседнюю усадьбу, где жила семья

Вильтонов). Но мисс Стоун шла по улице без сопровождения, она позволяла себе такую вольность. Это будет их маленький секрет.

«Что я делаю? Стремлюсь увидеть человека, которого здесь нет… Это наваждение какое-то!»

Элизабет не сознавала куда шла. Вокруг нее суетились люди, шагали в разных направлениях, разговаривали, смеялись, что-то бурно обсуждали. Был слышен цокот копыт, треск колес. Барышня шла вперед, полная решимости, волнения, не совсем отдающая отчет своему поведению, ожидающая чего-то, словно чуда. Она смотрела по сторонам, пыталась найти его глазами, но тщетно.

Вдруг ее кто-то потянул вправо, настолько неожиданно, что юная баронесса не успела произнести ни слова. Через мгновение девушка стояла в узком безлюдном переулке, прижимаясь к стене. Мужчина навис над ней. Элизабет безмолвно смотрела в скрытое капюшоном лицо.

— Что вы делаете одна в этом районе?

— Я заметила вас из окна своей кареты… — пролепетала она.

— Вы искали меня? Зачем?

— Я… не знаю.

— Вам следует немедленно возвратиться к вашему экипажу.

— Кто вы? — Юная леди пыталась рассмотреть черты лица пилигрима, но видела лишь темное пятно, скрытое серой шерстяной тканью. — Я видела вас недавно…

— Сударыня, вам нужно уходить.

— Нет, я никуда не спешу. Кто вы?

— Здесь опасно.

— Но вы же меня защитите, не так ли?

— Зачем вам знать мое имя?

— Вы спасли меня от араба, я хочу вас отблагодарить.

— В этом нет необходимости.

— Нет, сэр, есть. Если бы не вы… Он положил ей руку на плечо:

— Мэм, вы должны вернуться в экипаж.

— Почему? — Элизабет не понимала, что говорит, рассудок помутился. Что же с ней творилось?

Барышня коснулась ладони на своем плече. Незнакомец резко отдернул руку.

«Этого не может быть! — подумала она, заметив знакомый золотой перстень с черным опалом на его кисти. — Неужели это он?..» Мисс Стоун резким движением стянула капюшон с головы мужчины.

Да, к счастью или сожалению, память ее не подвела. Перед юной баронессой стоял Джейсон Арнбьёрн, в его глазах читалась веселая усмешка.

— Милорд… Но как… — Мысли путались. Девушка не сознавала, что происходит.

— Я же говорил, мисс Стоун, что вам следовало бы идти к карете.

Она была готова увидеть кого угодно, но только не его. От неожиданности у нее пропал дар речи. Что же делать? Продолжать стоять, словно окаменевшая, или заговорить? И что сказать? Первое, что придет в голову? Какой абсурд!

— Извините, ваше сиятельство, что-то мне нездоровится. Я, пожалуй, последую вашему совету. — Мисс Стоун вышла на главную улицу и направилась вперед, медленно, словно в тумане.

Увидев приближающуюся госпожу, кучер молча спустился на мостовую, открыл дверцу и остался ее ждать. Элизабет, не оборачиваясь, села в экипаж, все ее мысли были о норвежце.

— Мисс Элизабет, мы направляемся на Гровнор-стрит? — услышала она голос Мелани Браун.

— Да, — спокойно ответила барышня, повернулась к окну и посмотрела на улицу, по которой только что шла.

Непроизвольно она стала искать глазами Торрингера. Поняв, что хочет еще раз его увидеть, быстро отвернулась. Прочь мысли о графе! Да что же с ней происходит? Помешательство чистой воды! К черту все! Она не будет о нем думать! Искать встречи неразумно. Мисс Стоун заставила себя расслабиться, разум просветлел… Леди должна себя контролировать. Вдох-выдох. Спокойно, все хорошо. Сейчас она ехала по очередному адресу, в надежде добыть еще хоть немного информации о «черном ангеле». Мисс Браун думала, что это просьба леди Кэтрин, — что ж, пусть про-

должает так считать, никто не должен знать о ее поисках. Но как лорд Торрингер… Вдох-выдох.

И все же ее голову не покидала мысль о том, что незнакомцем в плаще, ее спасителем, оказался сосед-иностранец — человек, которого Элизабет избегала и оскорбляла. Боже милостивый! Тор-рингер с самого начала был приветлив и учтив; спас ее… А она… сказала много лишнего и несправедливого… Стыдно.

Следовало переключить внимание на другую тему: ныне были запланированы еще два визита. Однако при последующих разговорах девушка с трудом сосредотачивалась на непринужденной беседе, в ходе которой узнавала интересующие ее сведения. Мисс Стоун старалась быть спокойной, приветливой, и у нее это хорошо получалось, но мысли о норвежце не давали юной баронессе покоя.

Вернувшись домой, Элизабет поспешила в свою комнату и написала письмо Джону. Когда легла в кровать, еще долго не могла заснуть. «Хорошо, — уговорила она себя, — завтра я навещу мистера Арнбьёрна».

ГЛАВА 11

— Ах, как жаль, что началась зима… — протяжно вздохнула леди Кэтрин.

— Это такое же время года, как и остальные, — заметил барон.

— Наступили холода… — продолжила баронесса, — теперь не захочется далеко уезжать на приемы.

— Отчего же далеко, матушка? Рядом с имением находится прекрасный Нортлэйк-холл; я уверена, что в этом поместье будут проходить вечера не хуже, чем при покойном лорде Молоуни. Папенька, мы ведь не наносили визита его сиятельству графу Торрингеру с самого его приезда в Англию? — невинно спросила девушка.

Баронесса с волнением посмотрела на мужа, боясь молвить хоть одно слово. Стоун сжал губы и нахмурил брови, но лишь супруга заметила перемену в его лице.

— Если бы граф желал поддерживать приятельские отношения со своими соседями, он бы давно прислал гонца с приглаше-

6i

нием. — Лорд Эдвард приложил немало усилий, чтобы не потерять самообладание и суметь спокойно произнести эти слова.

— Мне все-таки кажется, что наша семья поступает по отношению к лорду Торрингеру несправедливо.

— И что же ты предлагаешь делать в подобной ситуации? Неужели навестить соседа?

— Почему бы и нет?

— В Стоун-Парке слишком много хлопот, дабы покидать его пределы. Тем паче нас не приглашали, — твердо произнес Веллингтон.

Барышня умолкла, она не смела более пререкаться с отцом. Удивительно, почему столь радушные люди, не менее любящие делать визиты, чем принимать гостей в своем особняке, наотрез отказывались общаться с мистером Арнбьёрном? И мать не вмешивалась в их разговор… Но Элизабет не могла идти против своей совести. Если родители не желают бывать в Нортлэйк-холле, она сама туда приедет. Без предварительного уведомления. Юная леди надеялась, что граф простит ей подобную вольность.

Через пару часов мисс Стоун направилась в соседнее поместье, сев на свою кобылицу с шерстью цвета нижней рубашки ее величества королевы Изабеллы Кастильской, снявшей ее через три года после данного правительницей знаменитого обета в тысяча четыреста девяностом году. Чистокровная верховая уверенно бежала вперед. Издалека лошадь скорее напоминала очень светлую соловую, но вблизи масть выдавали бледно-розовая кожа и светло-голубые глаза с еле заметным зеленоватым оттенком. Поэтому — в отличие от принятого именования соловых и буланых скакунов — Венера была кобылой истинной «изабелловой» масти. Прохладный ветер потоками проникал в гриву почти молочного цвета, обдувал лицо всадницы и проникал в ее темные волосы. Волнение сковало сердце, решительность поступков, как казалось в тот момент, смешалась с безумством и некоторым легкомыслием. Но отступать — не в правилах Элизабет!

Приближаясь к Нортлэйк-холлу, Венера сменила кентер на трот. Во владениях Торрингера она еле перебирала копытами: не

уверенность барышни отразилась на шаге лошади. Мисс Стоун осмотрелась по сторонам. Вскоре ее заметил привратник и открыл ворота. Рядом стоял камердинер графа — наверное, ему было лет за сорок.

Сэмюэль Моринджер понял: юная баронесса прибыла в поместье без приглашения. Он предупредил, что его господин ныне занят и предложил ей пройти в дом. Когда девушка спустилась на землю, Моринджер, с ее позволения, взял изабелловую под уздцы и отвел в свободное стойло. Вскользь он упомянул о том, что сейчас граф мыл тракенена. Элизабет вспомнила: она не смогла долго находиться вне дома, потому что родители не знали о ее поездке в Нортлэйк-холл, они думали, что она прогуливается верхом по Стоун-Парку, как часто любит делать. Нет, нужно немедленно поговорить с иностранным пэром! С этой целью юная леди проследовала на конюшню. В одном из денников она увидела норвежца и направилась к нему.

Мужчина старательно водил скребницей по спине вороного. Заметив чье-то присутствие, он остановился, подняв глаза на вошедшего.

— Приветствую, мисс Стоун, — улыбнулся удивленный граф.

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Прошу простить за неподобающий вид, мэм…

— О нет, что вы, сэр, я сама виновата: не предупредила о своем приезде.

— Так что вас подвигло прибыть сюда? — Он продолжил чистку спины тракенена.

— Милорд, позвольте, я вам помогу… Торрингер взглянул на ее элегантную амазонку:

— Вы уверены?

— Абсолютно, — кивнула та.

— Не откажусь, — весело усмехнулся Арнбьёрн.

Девушка взяла губку и, намочив ее, начала плавными движениями водить по морде жеребца. Ее это успокаивало, уж слишком нервничала гостья…

— Я тоже нередко мою свою изабелловую, — мило улыбнулась Элизабет, — мне нравится ее чистить… Простите, — прошептала

мисс Стоун, ведь она пришла поговорить не о Венере. — Сэр, я прибыла в поместье, чтобы извиниться.

Лорд Джейсон на мгновение перевел взгляд на барышню, молчал, внимательно слушая ее.

— Все последнее время я вела с вами неподобающим образом, — продолжила она. — Я искренне сожалею о своих поступках и обо всех незаслуженных оскорблениях, сказанных мною в ваш адрес… И еще раз хочу поблагодарить вас за мое спасение на Бервик-стрит.

— Теперь вы знаете, что незнакомцем в плаще оказался я; надеюсь, больше не застану вас в подобном месте.

— Милорд, расскажите о наемнике, почему он гнался за мной?

— Рахим — суровый, но преданный воин. Я уже имел с ним дело в другой стране. Даже не знаю, что ему от вас нужно.

— Но почему я? — вырвалось из ее уст. — Я никому не переходила дорогу и не стремилась этого сделать…

«Вот только Кристина считает меня предательницей… — сразу же пришло ей в голову. — Но она не могла до такого опуститься».

— Кто его нанял?

— Дон Родриго Орасио де Гарсиа-и-Кастилья, испанский аристократ, неприятная личность.

Да, кажется, Элизабет припоминала высокого вспыльчивого мужчину средних лет: черная шляпа с широкими полями, рапира на портупее… лицо смуглое, овальное, истерзанное глубокими морщинами, шрам на левой щеке… Он и алжирец напали на нее во владениях герцога Кеннетсдейла.

— Он преступник? Зачем он приплыл в Великобританию?

— Не много ли вопросов? — усмехнулся граф.

— Извините… — неловко проронила мисс Стоун. Действительно, она задала слишком большое количество вопросов, которые, наверное, имели для собеседника интимный характер. Но через несколько секунд все же решилась еще раз спросить — она робко и тихо промолвила: — Поэтому вы здесь, в Англии?

— Да. — Он улыбнулся: женское любопытство все-таки страшная сила. — Родриго прибыл сюда по поручению одного иностранного правителя, дабы найти и вернуть ему украденное со

кровище, Рахим помогает в поисках… А меня привлекли личные интересы.

— Возможно, следует обратиться к Его Величеству королю Георгу?

— Нет, он будет только мешать.

— Что же делать?

— Вам ничего.

— Но ведь я стала частью этой истории, сама о том не ведая. А если преследования не прекратятся? Мне грозит опасность. И первая, заметьте, не я это сказала. И что же тогда? Что они со мной сделают?

— Араб не прекратит слежки за вами, мисс Стоун. Если его увидите, сообщите мне.

— Обещаю.

— И все же не следовало мне помогать… — По его взгляду гостья поняла, что произошло.

— О, ничего страшного, — поспешно улыбнулась барышня, посмотрев на небольшое темное пятнышко (капля воды попала на ткань), — скоро высохнет. А у вас славный конь, спокойный.

Уголки рта джентльмена весело приподнялись.

— Вы ему понравились. Честно говоря, кроме меня, Тидо практически никого к себе не подпускает. Даже Моринджера не каждый раз.

— Значит, тебя зовут Тидо. — Элизабет мягко погладила ганаш, заглядывая в большие темно-карие глаза вороного. — Необычная кличка.

— Когда я его впервые увидел, в голове звучала лишь одна фраза: «Принадлежит долине».

— Сын ветра… не правда ли?

— О да.

— Но как же вы смогли его приручить?

— Это он выбрал меня — пламень в сердце, ураган в душе.

— Мчаться бешеным галопом, — вдохновенно говорила мисс Стоун, — так, чтобы ветер рассекал волосы, лошадь быстро взмыливалась, — свобода, переполняющая душу и заставляющая радоваться и трепетать сердце…

— Вы любите быструю езду? Тидо самый быстрый конь, которого я когда-либо встречал.

— Это мы еще посмотрим, — лукаво заметила девушка. — Венера станет достойным соперником на предстоящем соревновании.

— Соревновании?

— Да, я уверена: моя красавица не придет последней. Торрингер не смог сдержать улыбки. Она — строптивая натура, готовая рискнуть, не думая о последствиях.

— Господин, достопочтенная Элизабет Стоун, — в этот момент на конюшню зашел слуга, — искренне прошу прощения, но его сиятельству пришло письмо от… Сэр, вы знаете от кого.

— Благодарю, Моринджер. — Мужчина понял, о ком шла речь. Но его камердинер появился совершенно некстати.

— Ах, думаю, я потеряла счет времени! Мне было приятно находиться в вашем обществе, милорд, но пора возвратиться в Стоун-Парк.

— До встречи, мисс Стоун.

Элизабет быстро оказалась на улице; перед выходом, услышав «Буду ждать нашего соревнования», она весело улыбнулась.

Вечер. Граф Торрингер сидел в кресле, обитом темно-синей тканью, и держал в руке развернутый лист. За решеткой камина тихо потрескивали поленья. Тепло. Знакомый почерк — лорд рад был его видеть.

«Ciao, Giason, если до тебя дошло это письмо, значит, ты на месте. Как освоился в Англии? Уже разыскал синьорину Элизабет Стоун? Я уверен, эта барышня связана с Родриго. Она что-то замышляет, ей нельзя верить. Жду от тебя свежих новостей. Как только узнаю что-то новое, немедленно сообщу.

P.S. Обязательно напиши, как на вкус британ^ие nobildonne. Не могу поверить, что они настолько скромны, насколько ходит о них молва!

Buona fortuna, mio amico.

Abelardo».

«Он прав: дочь барона Веллингтона действительно связана с испанцем, — мужчина обдумывал прочитанное, — но теми ли узами?

Я не желаю в это верить! Неужели погони, оскорбления, кокетство, даже благодарность — всего лишь часть коварного плана? Если это так, то мисс Стоун — отличная актриса. Но почему я хочу ей верить? Прекрасная незнакомка с Оксфорд-стрит оказалась баронессой Веллингтон. Почему именно ею?.. Нет, я слишком долго ждал, разыскивая Родриго. Медлить нельзя. Пришло время расплаты. — Холодная озлобленная месть вновь закипела в его жилах. — Но если предположить, что девушка стала очередной жертвой? Де Гарсиа-и-Кастилья охотится за ней, она знает, где находится Шантель… а у той сокровище… Как ненавязчиво добыть у нее информацию? Хм…» В дверь постучали.

— Войдите.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, но в Нортлэйк-холл прибыли две женщины. Они хотят наняться горничными.

— Я вам полностью доверяю.

— Благодарю, но…

— Моринджер, прочтите рекомендации, выслушайте и сами примите решение. Сейчас я занят более серьезными вещами.

— Слушаюсь, милорд.

— И если понравятся, пусть начинают работать с завтрашнего утра. Пара новых слуг не помешает.

— Как будет угодно вашему сиятельству.

ГЛАВА 12

Зимнее утро радовало британцев теплыми солнечными лучами. На рыхлых, но хорошо протоптанных дорогах виднелись следы подков. Изабелловая тротом прогуливалась по окраинам Стоун-Парка. Всадница уверенно держалась в седле; услышав тихо приближающегося коня, она оглянулась.

— Доброе утро, милорд.

Мужчина улыбнулся, наклонил голову в знак приветствия. И вновь они встретились во время утренней прогулки — случайно, как и в прошлый раз.

— Еще немного, и подобные встречи войдут в привычку.

Элизабет тихо засмеялась:

— Что ж, если такое произойдет, думаю, я не стану противиться. Мы ведь не повинны в том, что по стечению обстоятельств оказались соседями друг друга.

Гул запряженной серой четверки становился отчетливее: приближалась карета Фрэнсиса Делинфорда. Он, увидев всадников, направил экипаж в их сторону.

— Какая встреча, ваше сиятельство, мисс Элизабет Стоун! — воскликнул Лонкер. — Уж действительно не ожидал встретить мою дорогую мисс Стоун в вашей компании, лорд Торрингер! Хотел сделать приятный сюрприз невесте: приехал лично в имение, чтобы мисс Элизабет не тосковала… Милорд, вы часто, бываете в Стоун-Парке.

— Нет, сэр.

— Лорду Торрингеру пока еще не представилась возможность гостить в нашем доме.

— Отчего же? О, тысяча извинений за столь бестактный, как может показаться, вопрос! Увы, никак не могу совладать с моим любопытством.

— К глубочайшему огорчению, в последнее время я не наношу визиты кому-либо.

— Но при этом успеваете совершать уединенные прогулки вместе с мисс Стоун. Что-то я никак не могу рассмотреть поблизости грума…

— Наша встреча с мисс Стоун — непредвиденное стечение обстоятельств. Думаю, я бы выразил крайнюю степень неуважения по отношению к даме, если бы не остановился и принял бы вид, будто не заметил ее.

— Прошу вас, сэр, не стоит принимать в штыки каждое произнесенное мною слово.

— Я лишь констатирую факты, мистер Фрэнсис Делинфорд.

— И я вам искренне верю, — произнес лорд, но его глаза доказывали обратное. Мужчина был убежден: он никогда не изменит своего мнения о норвежце.

— Лорд Лонкер сел на корабль прошлым утром. Он вернется лишь в июне, к нашей свадьбе. Сказал, что отправляется на север

урегулировать некоторые финансовые разногласия, связанные с железными дорогами. Ах, я вспомнила! Мелисса, не поверишь, уже в следующем году будет построена железная дорога общественного пользования на паровой тяге, соединяющая Стоктон и Дарлингтон! Говорят, ее протяженность составит, судя по расчетам, более двадцати пяти миль!

— А строительство, случайно, не предназначалось первоначально для обслуживания местных угольных шахт? Как же звали этого купца… точно, Эдвард Пиз!

— Да, это он. Удивительно, мистер Пиз пригласил к этому предприятию самого Джорджа Стефенсона!

— Как же хочется увидеть хоть одним глазком эту железную

дорогу…

Мисс Стоун кивнула, улыбаясь:

— И к тому же прокатиться в настоящем паровозе… Лорд Тор-рингер рассказывал…