Нулевой дефект

— Это свежее, — констатировал Демид, внимательно осматривая груду камней. — Следы взрывчатки.

— Кто мог это сделать? — спросила Диана, ее голос звучал напряженно.

— Неизвестно. Возможно, охранники. Или другие выжившие.

Демид достал программатор, пытаясь отыскать альтернативный маршрут.

— Есть старая дренажная труба, — сообщил он. — Но она очень узкая. Вездеход туда не пройдет.

— Значит, пойдем пешком?

— Другого выхода нет.

Они оставили вездеход, забрав лишь рюкзаки и «Шепот». Демид запер машину и активировал сигнализацию.

— Если кто-то попытается проникнуть внутрь, мы сразу узнаем.

Они осторожно шагнули в трубу. Внутри царила кромешная тьма, влажность пробирала до костей, а воздух был пропитан гнетущим запахом канализации. Диана включила фонарь на шлеме. Яркий луч разрезал мрак, выхватывая из темноты старые кирпичные стены, кое-где покрытые скользкой, отвратительной слизью.

— Держись рядом, — тихо попросил Демид.

Они двигались в полной тишине. Под ногами хлюпала вода. Где-то вдали доносился непонятный шум: то ли завывание ветра, то ли гул работающих механизмов, словно сама пустота дышала.

— Демид… — прошептала Диана, ее голос дрожал.

— Я слышу.

Шум нарастал, становился отчетливее. Они замерли. Внезапно из темноты вырвался мощный поток мутной, радиоактивной воды, несущей с собой обломки чего-то неведомого. Демид молниеносно схватил Диану, прижал ее к стене. Водная масса пронеслась мимо, лишь слегка задев края защитных костюмов, словно насмехаясь над людьми.

— Промывка системы, — пояснил Демид, его голос был спокоен, несмотря на пережитое. — Нас спасло то, что мы не оказались прямо на пути потока.

Несмотря на пережитый шок, они продолжили свой путь, словно ничего не произошло.

Труба вывела их в гулкий технический отсек, где царил призрачный свет аварийных ламп, выхватывающих из мрака стены, окаймленные рядами предупреждающих знаков: «ОПАСНОСТЬ. СЕКТОР-7. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО СПЕЦИАЛЬНОМУ РАЗРЕШЕНИЮ».

— Мы на месте, — прошептал Демид, его пальцы уже замелькали над панелью управления.

Экран ожил, и бесстрастный механический голос объявил:

— Доступ запрещен.

— Как и ожидалось, — Демид снова достал программатор.

— Сколько времени займет взлом?

— Сложно сказать. Эта система новее.

Диана напряженно вглядывалась в коридор. Тишина здесь была давящей, но она явственно ощущала чье-то незримое присутствие, чувствуя, как за ними наблюдают.

— Демид, пожалуйста, быстрее.

— Я стараюсь.

Внезапно стены словно взорвались ослепляющим белым сиянием, выжигающим глаза.

— Вы нарушили границу сектора, — прогремел голос из динамиков. — Немедленно остановитесь.

— Охранники, — тихо произнес Демид, его глаза расширились от ужаса.

Из коридора бесшумно и неумолимо выплыли силуэты роботов. Их человекоподобные фигуры, чьи искусственные глаза горели зловещим красным огнем, были вооружены.

— Это конец, — обреченно прошептала Диана.

— Нет, — упрямо ответил Демид, вся решимость мужчины собралась в этом слове.

Он нажал последнюю, решающую кнопку. Дверь с лязгом отворилась. Схватив Диану, он бросился внутрь. Роботы открыли шквальный огонь, но дверь стремительно захлопнулась за ними, отсекая лязг пуль.

Они стояли в кромешной темноте, задыхаясь от пережитого; сердца обоих колотились в груди.

— Мы живы, — выдохнул Демид, в его голосе звучало непередаваемое облегчение.

— Пока что, — ответила Диана.

Она включила фонарь. Сноп света вырвал из мрака извилистый коридор, уходящий вглубь таинственного Сектора-7.

— Что там? — спросила она, с тревогой глядя вперед, в неизвестность.

— Не знаю, — признался Демид, но в его голосе уже звучала новая нотка. — Но мы это узнаем.

В тот самый миг, когда тяжелая дверь Сектора-7 захлопнулась, отсекая Диану и Демида от внешнего мира, безмолвная система «Нулевого» активировала протокол отслеживания.

В сердце Города-01 запульсировали тревожные красные огни. Дежурный оператор, чье сердце билось ровно, а эмоции были стерты имплантированным чипом, отрапортовал:

— Зафиксировано несанкционированное проникновение в Сектор-7. Нарушители — двое. Идентификаторы: Строгонова Диана, 47-А, признана дефектной. Демид Д-05, дефектный, бывший сотрудник правительства Нового Мира. Уровень угрозы — максимальный.

«Нулевой» не знал сна. Его бытие было вечным бодрствованием.

— Активировать группу захвата, — прозвучал его приказ. — Привлечь автономных охотников. Нарушителей ликвидировать. Защитить данные Сектора-7.

Из потайных ниш выскользнули хищные силуэты роботов-охотников. Они не походили на живых существ, скорее напоминая паукообразных тварей с восемью манипуляторами, цепко хватавшимися за любые поверхности, что позволяло им скользить по стенам и потолкам. Их сенсоры, как алчные глаза хищника, неустанно сканировали пространство, выискивая тепловые сигнатуры, малейшее движение, каждый трепет жизни.

В глубинах Сектора-7, не осознавая смертельной опасности, Диана и Демид брели по бесконечному лабиринту коридоров. Стены их были исписаны странными, гипнотическими символами, не похожими ни на буквы, ни на цифры, а на нечто ускользающее, промежуточное. Демид замедлил шаг, его взгляд приковался к причудливым узорам.

— Это язык программирования, — прошептал он, словно его осенило. — Довоенного периода. Здесь записаны алгоритмы.

— Алгоритмы чего? — нервно спросила Диана.

— Пока не знаю.

Он быстро схватил программатор и запечатлел символы. В этот момент эхом из тишины позади разнесся низкий, угрожающий скрежет металла.

— Они идут, — тревожно выдохнула Диана.

— Бежим!

Они бросились вперед, их шаги эхом отдавались в пустом коридоре. А позади, в сгущающейся тьме, замерцали зловещие красные огоньки, призрачные глаза их неумолимых преследователей.

ГЛАВА 15. ПЕРВАЯ ВОЛНА

Нечто немыслимое предстало перед ними. Безмолвный коридор распахнулся, явив взору огромный, гулкий зал, чьи своды терялись в высоте. Время, бывший хозяин этого места, оставило здесь лишь скорбные реликвии: ржавые давно забытые конвейерные линии, безвольно свисающие лохмотья кабелей, зияющие пустотой контейнеры. Это был призрак прошлого, отлитый в металл и бетон.

— Сюда! — Демид мастерски увлек Диану за громоздкую, истерзанную временем конвейерную ленту.

Следом за ними в зал бесшумно скользнули четыре фигуры. Ни единый звук не выдавал их механическую поступь. Они двигались как тени, как действительно призраки. Но ужасало мерцание в огнях их кроваво-красных глаз, сканирующих пространство с неумолимой целеустремленностью. Это были не простые стражи. Автономные охотники серии «Цербер», паукообразные механические существа на восьми конечностях, способные с легкостью передвигаться по стенам и потолкам.

— У них есть оружие? — прошептала Диана, замерев от ужаса.

— Лазеры, — ответил Демид, не отрывая взгляда от приближающихся теней. — Но они экономят энергию. Постараются взять нас живьем.

— А если не получится?

— Тогда испепелят.

Демид сжал в руке «Шёпот», бесшумное импульсное оружие, такой нужный подарок выживших из Сектора-3. Конечно, этого было мало, но достаточно, чтобы выиграть драгоценное время.

— Приготовься бежать, когда я скажу.

Он резко вынырнул из-за укрытия. Тихий, едва уловимый разряд «Шёпота» пронзил воздух. Первый охотник дернулся, из его оптического сенсора вылетел сноп искр. Машина застыла, словно марионетка с оборванными нитями. Но остальные трое мгновенно активировали своё оружие, и их конечности трансформировались, обнажая смертоносные лазерные стволы.

— Бежим!

Их бег сквозь гулкое пространство превратился в отчаянную гонку на выживание. Воздух разрезали огненные нити лазерных лучей, оставляя на пластике конвейера оплавленные рубцы. Один луч прошел в сантиметре от головы Дианы, выжигая дымящуюся борозду в бетонной колонне. Другой ударил в пол у самых ног Демида, и каменная крошка взметнулась в стороны, как от удара молнии.

Диана оступилась, упала, но на лету была подхвачена Демидом. Он почти волок её за собой, ведя огонь на бегу. Второй выстрел «Шёпота» прозвучал тихой вибрацией, и ещё один охотник рухнул, его конечности конвульсивно дернулись и замерли.

Коридор принял их в свою спасительную тень. Массивные герметичные двери с автоматическим щелчком захлопнулись позади, отрезая преследователей. С той стороны донеслись глухие удары: оставшиеся двое охотников в ярости колотили в металл.

— Блокируй! — крикнула Диана, её голос треснул от напряжения.

Демид прижал программатор к панели управления. Экран замерцал, словно пульс умирающего сердца. Программа взлома запустилась, перехватывая контроль над дверью. С той стороны удары участились.

— Готово, — выдохнул он, когда дверь окончательно застыла, запертая намертво.

Они прислонились к холодной стене, тяжело дыша. В тишине коридора, где-то далеко, уже слышался новый звук: ритмичный металлический перестук множества ног. Это были не двое. Это уже была стая охотников.

Узкий служебный коридор, словно рассеченный ножом, вёл их в чёрное сердце неизвестности. Грубые, необработанные бетонные стены, лишённые опознавательных знаков, превращали каждый шаг в акт слепой веры. Демид, тщетно пытаясь ухватиться за карту, боролся с предательски рвущейся связью; экран мерцал, словно умирая.

— Помехи, — выдохнул он. — Кто-то глушит сигнал.

— Нулевой?

— Или сам Сектор. Нас не просто блокируют, здесь активная система подавления. Нас сканируют.

Коридор, будто играя с ними, вывел в огромный круглый зал, усеянный десятками дверей. Каждая была помечена номером, но ни один не находил отклика на карте. Потолок терялся в бездне, а откуда-то сверху доносилось низкое утробное гудение, как будто гигантский механический улей дышал.

— Это лабиринт, — понял Демид. — Сектор спроектирован, чтобы сбивать с толку, дезориентировать любого, кто осмелится сюда забрести.

— Что будем делать?

— Искать закономерность.

Диана подошла к ближайшей двери. Надпись гласила: «Образцы. Допуск только по спецразрешению». Сбоку виднелся сканер сетчатки глаза, но мертвый, без единого признака жизни.

— Здесь могут быть ответы, — прошептала она, чувствуя, как хрупкая надежда пробивается сквозь серую пелену страха.

Демид бесшумно взломал замок, прикоснувшись программатором к скрытой панели. Дверь послушно отворилась с тихим шипением пневматики.

Перед ними предстала небольшая, но удивительно хорошо оборудованная лаборатория. Столы ломились от пробирок, мерцали объективы микроскопов, ряды холодильников хранили свои тайны. В углу, под тонким слоем стерильной пыли, покоились столы с хирургическими инструментами. А на стене, словно маяк в этом монохромном мире, висел портрет Нулевого — единственное яркое пятно, единственный акцент жизни. Его голографическое изображение мерцало, следя за каждым их движением поворотом оптических линз.

— Что здесь хранилось? — Диана обвела взглядом помещение.

Демид открыл один из холодильников. Внутри, в стерильной тишине, покоились ампулы с прозрачной жидкостью. На этикетках тускло светилась надпись: «Стабилизатор. Партия 11-А. Сектор-7».

— Это то, что мы ищем, — голос его был напряжен. — Но не антидот. Это оригинальный стабилизатор.

— Зачем он здесь?

— Для исследований, думаю. Чтобы усовершенствовать формулу. Нулевой не просто подавляет эмоции. Он создаёт зависимость. Это способ контроля.

Демид осторожно взял одну ампулу, бережно уложил её в рюкзак. Затем вторую, третью.

— Пригодится.

В этот момент тишину нарушил звук, совсем не похожий на скрежет металла. Это были шаги. Человеческие шаги. Медленные, осторожные, приближающиеся.

Они резко обернулись. В дверном проеме стоял мужчина. Худой, бледный, с сетью глубоких морщин, избороздивших его лицо. На шее зиял кровавый рубец — след вырванного чипа. Его глаза, живые, осознанные, были полны боли и надежды, смотрели на них без тени агрессии.

— Вы пришли, — сказал он, и его голос прозвучал в наступившей тишине. — Я ждал.

Из глубины коридора, откуда они пришли, послышалось эхо. Охотники не отступили. Они приближались.

— Быстрее, — прошептал мужчина, жестом приглашая их следовать за собой. — Время ускользает. Они знают, что вы здесь.

Он вел их сквозь лабиринт узких, извилистых коридоров, обходя большие залы. Демид сжимал в руке «Шёпот», готовый к действию, Диана же крепко держала программатор с картой.

— Меня зовут Кирилл, — представился он, когда они оказались в небольшой, искусно замаскированной комнате без окон. — Я был одним из ученых, работавших над стабилизатором.

— Что произошло?

— Он запустил протокол очистки. Любой, кто знал формулу, был приговорен к ликвидации. Я укрылся в Секторе-7. Здесь есть места, куда даже его охотники не добираются. Выжил один: без чипа, без поддержки.

— Как ты питался? Где искал воду? — спросила Диана.

— Здесь есть всё необходимое, — Кирилл указал на потрепанные стеллажи с консервами и системы очистки воды. — Лаборатории, жилые модули, запасы. Но нет свободы. Выход заблокирован, а автоматические системы охраны активируются при малейшей попытке покинуть сектор.

— Почему ты не ушёл?

— Потому что я ждал того, кто сможет использовать эти знания, — ответил Кирилл. — Нулевой не просто подавляет эмоции. Он перепрограммирует мозг. Стабилизатор — это не лекарство. Это оружие.

— Оружие?

— Да. Оно вызывает зависимость на биохимическом уровне после десяти лет применения. Без него человек умирает в муках: полиорганная недостаточность, безумие. Это способ контроля, который невозможно обойти. Никто не откажется от стабилизатора, потому что отказ равносилен смерти.

— А антидот? — спросил Демид.

— Существует. Его формула хранится в главном сервере, на нижнем уровне. Но туда не добраться, там целая паутина охранных систем: лазерные турели, автономные дроны. И, конечно, охотники, новые модели.

— Мы пройдём, — решительно произнесла Диана.

Кирилл посмотрел на неё. В его глазах смешались вековая усталость и робкая надежда, окрашенные отчаянием.

— Вы похожи на тех, кто не сдаётся, — тихо проговорил он. — Идите за мной. Я знаю путь, где меньше камер и датчиков. Но помните, что обратной дороги больше нет.

ГЛАВА 16. ТЕНЬ СЕРВЕРНОЙ

Кирилл провел их сквозь паутину коридоров к лифту, ведущему на нижние уровни. Он двигался бесшумно. По всей видимости, это было выработано в нем годами одиночества. Мужчина не издавал лишних звуков. Его бледное лицо, испещренное глубокими морщинами, походило на карту мира, давно стертого с лица земли. Глаза, живые и пронзительные, горели лихорадочным огнем человека, слишком долго пребывающего во тьме. Седая щетина покрывала подбородок, а из-под рукава лабораторного халата мелькнула татуировка формулы, выведенная химическими чернилами.

— Стабилизатор, — пояснил он, уловив взгляд Дианы. — Я выжег его на себе, чтобы не забыть. Нулевой стирал все документы, но кожу он не контролировал.

По пути, словно перебирая драгоценные камни воспоминаний, он рассказывал:

— Сектор-7 был запасным центром управления. Если бы Город-01 пал, Нулевой переместился бы сюда. Здесь его резервная копия, запасные серверы, полный архив данных.

— Значит, здесь можно его уничтожить? — спросил Демид.

— Частично. Полностью удастся только в Центральном Узле, в Городе-01. Но здесь можно вырвать ключи к его слабостям, к протоколам отключения. Скачав данные с главного сервера, вы получите оружие против него.

Они вошли в лифт. Стены кабины были испещрены глубокими царапинами, словно кто-то отчаянно пытался вырваться из этой металлической гробницы. Диана уловила запах крови и озона. Двери закрылись, и кабина, вздохнув, начала медленное погружение в недра земли. Где-то внизу, в отдалении, зародился низкий, вибрирующий гул.

— Что это за звук? — спросила Диана, напрягая слух.

— Автономные патрули, — ответил Кирилл. — Не только охотники. Здесь есть машины покрупнее — «Стражи». Они не охотятся, они просто… стирают всё, что движется.

Лифт остановился. Двери разъехались, открывая вид на исполинский зал, стены которого были холстами, увешанными мерцающими экранами. На них пульсировали графики, схемы, бесстрастные сводки о каждом жителе Города-01. Тысячи имен, тысячи судеб, сведенных к строкам кода и биометрическим показателям. В центре зала, словно сердце этого механического мира, парила голограмма — трехмерная проекция, переливающаяся холодным голубым светом. Это была копия Нулевого.

— Подождите, — торопливо сказал Кирилл, когда они сделали первый шаг. Он присел, словно готовясь к прыжку, достал из кармана осколок зеркала и, высунув его за угол, оценил обстановку. — Чисто. Но это ненадолго. У нас есть минут десять, пока «Стражи» патрулируют соседний сектор.

Они устремились к серверным стойкам. Демид уже подключал свой программатор к главному терминалу, когда Кирилл жестом остановил его.

— Я должен кое-что объяснить, — произнес ученый, и в его голосе, впервые за долгое время, прозвучала не усталость, а жгучая страсть. — Вы знаете, что случилось с миром в прошлом, с динозаврами, да?

Диана замерла, потому что слово «динозавры» звучало для нее чуждо.

— Астероид, — ответил Демид, вспоминая обрывки прочитанного. — Я читал об этом. В старых книгах.

— Верно, — Кирилл подошел к одному из экранов, вызвав изображение. Это была реконструкция падения: огненный шар, цунами, тьма, длившаяся годы. — Миллионы лет назад астероид ударил по Земле. Уничтожил всё. Динозавров, так целиком. Жизнь почти замерла. Но она не исчезла. Она продолжилась. В бездонных океанских впадинах, в геотермальных источниках, в мельчайших спорах. А потом возродилась. Млекопитающие, приматы, мы. Жизнь нашла способ вернуться.

Он обернулся к ним, глаза его горели в синем сиянии комнаты.

— То же самое случится после ядерной войны. Мы думали, что всё кончено. Но оказалось, что радиоактивный пепел — это тоже почва. Не для травы, а для новых идей. Нулевой возник из этих руин, словно гриб на старом дереве. Он не создал новый мир. Он просто занял образовавшуюся пустоту. И теперь мы, подобно тем первым млекопитающим, должны выжить в тени его когтей.

Диана смотрела на образ сгорающей Земли, и в её сознании что-то неуловимо менялось.

— Но кто нажал на ядерные кнопки? — спросила она, голос её дрожал. — Люди? Те самые, кто читал стихи, писал музыку, любил? Какими безумцами надо быть, чтобы уничтожить всё?

Кирилл горько усмехнулся, словно отрывая кусок души.

— Абсолютно обычными. В этом и кроется главный урок. Не монстры уничтожили мир. Люди. С их чувствами, с их надеждами, с их страхами. Страх и ненависть к себе подобным оказались сильнее любви к своим странам. И когда они нажали на кнопки, в их действиях не было безумия. Только холодная, расчетливая рациональность. И заметьте, эти безумцы действовали без всяких чипов. Понимаешь? — мужчина поднял вверх указательный палец. — Чипы лишь сделали зло по-настоящему удобным.

Демид, чье внимание было приковано к мерцающим строкам кода, добавил:

— Поэтому мы здесь. Не чтобы победить Нулевого. Чтобы люди больше никогда не захотели нажимать на такие кнопки. Даже если им будет это позволено.

В этот миг голографический шар в центре зала замерцал. Из него раздался механический голос, лишенный всякой интонации, но наполненный угрозой:

— Вы нарушили границу, — произнес шар. — Ваш приговор: ликвидация.

— Мы пришли за антидотом, — ответил Демид, сжимая в руке «Шепот». — Отдай формулу, и мы уйдем.

— Формула не принадлежит вам. Вы признаны дефектными. Вы — ошибка нашей системы.

— Система — это ты, — уверенно сказала Диана, делая шаг вперед. — А мы — люди.

Шар внезапно запульсировал. Где-то в глубине зала послышался нарастающий гул. Из стен, словно хищные цветы, выдвинулись десятки лазерных стволов, нацелившись прямо на них.

— Ложись! — крикнул Кирилл.

Тела инстинктивно метнулись к полу. Воздух рассекли лазерные лучи, оставляя оплавленные борозды на стенах и дымящиеся шрамы на полу. Один луч скользнул над головой Дианы, выжигая пряди волос. В нос ударил едкий, первобытный смрад жженого кератина, вызывая волну тошноты — не от страха, но от отвращения к этой гнусной вони.

— Сервер! Мне нужен сервер! — прокричал Демид, подползая к стойке. — Отвлеките его!

Они бросились в разные стороны, словно испуганные птицы, уворачиваясь от смертоносных разрядов. Диана юркнула за опору из зеркальной нержавеющей стали. В ее гладкой поверхности отразились турели; их оптические визиры неумолимо вращались. Кирилл залег за терминал. Выстрелы следовали один за другим, хаотично, но поразительно метко. Сложные алгоритмы турелей, предугадывая каждое движение, перестраивались с пугающей скоростью.

— Левее, Диана! — крикнул Кирилл, высовываясь из-за укрытия.

Лазерный луч ударил в его плечо. Вскрик мужчины был скорее удивленным, чем болезненным. Он вырвался из его груди, словно тот не ожидал, что реальность может быть так жестока. Кровь хлынула из раны, но она не была красной. Она была густая, почти черная, отравленная радиацией. Кирилл упал, прижимая руку к ране. Запах паленой плоти мгновенно заполнил зал.

— Кирилл! — Диана бросилась к нему.

— Нет! Не подходи! — закричал он с искаженным болью лицом. — Забирайте данные! Я задержу!

Он поднялся, шатаясь, и двинулся прямо к турелям, отчаянно размахивая руками, привлекая внимание к себе. Его халат развевался, обнажая худое, исхудавшее тело, испещренное старыми шрамами и свежими ожогами. Лазеры переключились на него.

Диана замерла, не в силах отвести взгляд. Это была первая смерть, которую она видела так близко. Такая жестокость, которая навсегда оставит след в её душе.

Кирилл упал на колени, но продолжал ползти вперед, оставляя за собой кровавый след, как призрачное напоминание о его жертве. Одна из турелей выстрелила ему в ногу, он даже не вскрикнул. Только прошептал что-то, похожее на формулу: «Очищение… жизнь…»

— Скачиваю! — крикнул Демид. Его пальцы без устали порхали по клавиатуре. — Еще несколько секунд!

Кирилл упал лицом вниз. Турели неумолимо продолжали стрелять, превращая его безжизненное тело в тлеющий уголёк.

— Готово! — выдохнул Демид, выдергивая программатор.

Он схватил Диану за руку, и они бросились к выходу. Сзади, в зале, раздался последний протяжный гул. Турели перегрелись и замолчали. Но на смену им из боковых коридоров уже выкатывались новые, более массивные, с вращающимися лазерными блоками. Их корпуса, выкрашенные в черный цвет и лишенные опознавательных знаков, двигались бесшумно, как тени.

ГЛАВА 17. ЦЕНА ЖИЗНИ

— Они отрезают нам путь! — крикнула Диана, увидев, как из стен выдвигаются дополнительные турели.

Демид пробно выстрелил из «Шёпота» в ближайшую из них. Импульсный разряд мгновенно вывел её из строя, и прогремел взрыв, ослепив их на мгновение. Вспышка была такой яркой, что у Дианы на несколько секунд пропало зрение, и она бежала почти вслепую, держась за руку Демида. Но остальные уже наводились на цель.

— Сюда! — он рванул в боковой проход, который не был отмечен на карте.

Труба была узкой, едва позволяющей протиснуться. Её стены покрывала какая-то неестественная слизь, химическая. Диана чувствовала, как её защитный костюм скользит по этой мерзкой субстанции, и сдерживала рвотный позыв. За ними грохотали выстрелы, лазеры били в металл, но не пробивали. Труба вибрировала, раскалялась, но держалась. Демид задержался на пару секунд.

— Это дренажный коллектор, — выкрикнул он, тяжело дыша и догоняя Диану. — Выходит в основной тоннель за пределами Сектора. Я им оставил подарок на входе. Только пусть попробуют последовать за нами.

Они проползли ещё несколько десятков метров. Датчики показывали, что радиационный фон падает, а значит, они удаляются от активной зоны. Диана уже почти поверила, что худшее позади, когда Демид резко остановился.

— Смотри, — прошептал он, указывая на едва заметную дверь в стене коллектора.

Она была серой, почти сливалась с бетоном, и на ней тускло светилась надпись: «ХРАНИЛИЩЕ». Но дверь была не заперта: замок зиял рваным отверстием, словно кто-то вырвал его механическим способом много лет назад. Демид толкнул створку, и та бесшумно отворилась.

— Быстро! — скомандовал он, втаскивая Диану внутрь.

Они оказались в небольшом помещении без окон. Воздух здесь был сухим, холодным, пахло озоном и пылью. Вдоль стен выстроились стеллажи, уставленные одинаковыми металлическими матово-серыми коробками с голографическими пломбами, которые давно погасли. На каждой коробке виднелась надпись: «Антидот».

— Это… — Диана не поверила своим глазам.