Нулевой дефект

Через полтора часа, сбавив скорость, вездеход полз, как бронированный жук, по чреву земли. Демид не стал ускоряться, потому что они въехали на территорию, где он никогда не был. И поэтому помнил, что любое неверное решение может обернуться смертельным обвалом или падением в зияющую пасть старой шахты.

Тусклый свет фар вырывал из непроглядной тьмы лишь фрагменты прошлого: осыпающиеся бетонные своды, скелеты ржавых труб, поблекшие таблички с названиями станций, чей смысл давно потерялся в забвении.

Диана, прильнув к счетчику Гейгера, наблюдала за его безумным танцем. Цифры взлетали: 80, 90, 100 микрорентген в час. Терпимо для подземелья, но смертельно опасно для человека без защиты.

Тяжесть костюма давила на плечи, гул вентиляции проникал до самых костей, и с каждой минутой воздух становился все более разреженным, словно выдыхаемый самой смертью.

— Сколько нам еще? — ее голос прозвучал приглушенно.

— Часа три, если тоннель не преподнесет сюрпризов, — ответил Демид, не отрывая взгляда от приборов. — Он должен быть почти прямым, но кто знает, что там, впереди? Старые обрушения, это обычное дело.

Он указал на мерцающий экран, где извивалась сложная паутина тоннелей.

— Видишь эти ответвления? Это старые вентиляционные шахты. Они ведут наверх. Там радиация запредельная. Одно неверное движение, и датчики запищат, тогда нам придется повернуть назад.

— А что там, наверху?

— Смерть, — голос Демида стал твердым. — Ядерные удары прошлись по всем городам. Остальное добили радиоактивные осадки. Пятьдесят лет прошло, а земля все еще выжжена. Ни единого ростка, ни одного живого существа. Только пепел и пустота.

Диана рисовала в воображении это царство смерти: серое, безжизненное небо, черную, как смола, землю, ветер, поднимавший в воздух смертоносную пыль.

Настоящего неба она никогда не видела. В Городе-01 оно было лишь иллюзией — купол, на который проецировали унылый серый цвет. Но солнца, облаков, дождя, истинного дыхания природы она не знала.

— А другие сектора?

— Построены глубоко, на разной глубине. Говорят, Сектор-7 — самый глубокий, почти в километре от поверхности. Туда даже «Кроты» не доберутся. А наш, Сектор-3, — всего метров триста. До него ведут старые транспортные тоннели. Когда-то по ним тянули грузы. Теперь они забыты.

— Почему их не поддерживали?

— Потому что Нулевой решил, что изоляция — наше спасение, — в голосе Демида зазвучали стальные нотки. — Каждый сектор предоставлен сам себе. Свое производство, свои ресурсы, свое население. Никакой связи, никакой торговли. Если один сектор погибнет от болезни или мутаций, остальные выживут.

— Но мы же…

— Мы — исключение, — он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула тень опасности. — И если нас поймают… то убьют. Не потому, что мы опасны. А потому, что мы нарушаем правила.

ГЛАВА 12. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

Ещё через час их путь преградило зрелище, от которого у Дианы замерло сердце. На ржавых путях покоился пассажирский вагон — истерзанный временем, с зияющими провалами выбитых стёкол. Внутри, среди обломков кресел и разбросанных вещей, виднелось множество костей.

— Люди, — прошептала Диана, осознание ударило её волной ужаса. — Они пытались спастись…

— Да, — тихо отозвался Демид, его голос был лишен всяких эмоций. — Когда налетела война, многие искали спасение в бункерах. Кому-то повезло. Остальным — нет.

Они объехали вокруг искореженного вагона. Ещё через час движения Демид начал сбавлять ход.

— Похоже, мы почти на месте, — сказал он, вглядываясь в экран. — Сектор-3 на связи. Я вижу их сейсмические датчики. Если подойдем ближе, нас засекут.

— Как ты собираешься проникнуть внутрь?

— У меня есть базовый код доступа, — ответил Демид. — Когда строили Сектор-3, отец работал в проектной группе. Если повезёт, пройдём.

Мужчина остановил вездеход в нескольких сотнях метров от входа. Заглушил двигатель.

— Дальше пешком.

Они вышли. В кромешной тьме тоннеля мерцали лишь индикаторы на их шлемах. Демид вёл Диану, тщательно отсчитывая шаги. Наконец впереди показалась массивная герметичная дверь, украшенная символикой Сектора-3. Демид подошел к панели, приложил руку. Экран замигал.

— Доступ запрещен, — произнёс безжизненный механический голос.

— Чёрт, — выдохнул Демид, ощущая, как надежда ускользает. — Они обновили производственные протоколы.

— Что будем делать?

— Взламывать, — он достал из рюкзака свой программатор, подключил его к панели. — Это займёт время. Следи за датчиками.

Диана вглядывалась в экран, где непрерывным потоком бежали строки кода. Сзади, в темноте, что-то зашуршало.

— Демид, — тихо позвала она. — Слышу что-то.

Он не оборачивался, пальцы его мелькали по клавишам, а неведомый шорох приближался. Диана увидела в бледном свете фонаря несколько пар горящих глаз. Это были огромные крысы, размером с кошку. Мутировавшие.

— Демид, быстрее.

— Готово!

Дверь резко отворилась. Они вбежали внутрь, и она с оглушительным грохотом захлопнулась за ними. С той стороны послышался отчаянный скрежет когтей по металлу.

— Живы, — выдохнул Демид, прижимаясь к внутренней стене.

Они стояли в тамбуре шлюза. Впереди маячила вторая дверь, а за ней находился Сектор-3.

— Теперь мы там, где не должны быть, — сказал Демид, в его голосе прозвучала угроза. — Дальше только вперёд.

Вторая дверь распахнулась с протяжным стоном, словно древняя тварь, пробуждающаяся от долгого сна. За ней открылся не просто коридор, а целый подземный город, затаивший дыхание.

Диана замерла на пороге, сердце отчаянно колотилось о рёбра. Свет, настоящий, почти живой свет заливал всё пространство. Не тусклые, призрачные лампы убежища, а яркие, белоснежные панели, венчающие исполинские потолки.

Воздух здесь был прохладным, сухим, но отстраненным от смрада плесени и дыхания радиации. Фильтры защитных костюмов подтвердили: безопасный уровень. Можно было вдохнуть полной грудью.

— Снимай шлем, — раздался голос Демида, который уже освобождался от защитной сферы.

Диана стянула герметичный колпак. Прохладный воздух обжег легкие — чистый, стерильный, искусственный. Но после всех часов, проведенных в затхлой атмосфере костюма, он казался нектаром самой жизни.

Они стояли на широкой платформе, с которой открывался завораживающий вид на главную галерею Сектора-3. Внизу, этажами ниже, словно в гигантском улье, простирались жилые блоки, аккуратные, методичные ряды одинаковых дверей, балконы-колодцы без перил, извивающиеся мосты. Всё было выдержано в мрачной, функциональной серости, без единого робкого проблеска цвета. Напоминало Город-01. Но здесь, в этом безмолвном царстве, не было ни души.

— Пусто, — выдохнула Диана, её голос дрогнул. — Где все?

— Не знаю, — Демид извлёк программатор, его пальцы замелькали над мерцающим экраном, сверяясь с голографической картой. — Архивы должны быть на нижнем уровне. Идём.

Они двинулись по платформе к зияющей чернотой лифтовой шахте. Двери открылись бесшумно, автоматически, словно ждали именно их, предчувствуя их прибытие. В кабине была только одна кнопка, мерцающая обещанием: «Уровень-7. Архив».

— Видимо, нас ждут, — едва слышно прошептал Демид, в его голосе звучала тревога. — Это может быть ловушка.

— Или приглашение, — ответила Диана, её взгляд был твёрд.

Она нажала кнопку. Кабина лифта плавно понеслась вниз. Где-то за стенами, в недрах этого подземного гиганта, мерно гудели механизмы. Это был монотонный, убаюкивающий звук, как пульс спящего исполина. Диана вела счёт этажам. Пять, шесть, семь.

Двери отворились. Перед ними раскинулся длинный, прямой коридор, выложенный чёрным глянцевым камнем, отражающим их силуэты. Стены излучали тусклый синий свет, исходящий не от ламп, а от самого материала, словно это были жилы светящегося минерала. Пол, словно озерцо ртути, зеркально отражал каждый их шаг. В конце коридора маячила массивная дверь, лишённая всяких ручек и замков.

— Введите код, — произнёс бесстрастный голос из невидимых динамиков.

Демид шагнул к сканеру, установленному у стены, подключил свой программатор и долго нажимал на кнопки, пока не нашёл лазейку. Экран ожил, замерцал, и по нему побежали строки непонятного кода.

— Доступ разрешён, — отозвался голос.

Дверь бесшумно отворилась. Они вошли в зал, где слова теряли смысл, где пространство расширялось за пределы восприятия. Это было сердце Сектора-3, истинный резервуар знаний, который Нулевой, несмотря на все свои усилия, не смог уничтожить.

Бесконечные ряды серверов уходили в туманную даль, мигая тысячами зеленых и синих огоньков. Вдоль стен располагались древние терминалы, напоминавшие те, что они видели в Архиве Чистоты, но куда более мощные, словно пришедшие из другого века.

В самом центре зала, словно пульсирующий мозг этого царства информации, парил голографический шар, в виде трехмерной карты всего подземного комплекса, испещренный пометками секторов, тоннелей, вентиляционных шахт.

— Здесь, — Демид подошёл к одному из терминалов, его пальцы скользнули по холодной поверхности.

Он коснулся экрана, и перед ним развернулось меню, защищенное паутиной многоуровневого кода.

— Это займет время, — предупредил он, не отрывая взгляда от мерцающих символов. – Осмотрись пока.

Диана отошла к голографической карте. Её пальцы коснулись мерцающего шара, вращая его, исследуя каждый уголок. Сектор-1, Сектор-2… Сектор-7, самый глубокий, отмеченный зловещим кроваво-красным цветом. Она приблизила изображение. Там виднелись какие-то сооружения, но они не походили на жилые блоки. Скорее, на скрытые лаборатории.

— Что здесь? — спросила она, её голос был полон любопытства и опасения.

Демид поднял голову, его взгляд был прикован к карте.

— Сектор-7. Закрытый. Никто не знает, что там. Даже я.

— Может, там ответы? — предположила Диана.

— Может. Но сначала нужно выжить здесь.

Он вернулся к своей работе, к взлому системы. Диана подошла к стене, где за стеклом покоились фотографии. Старые, выцветшие, словно призраки прошлого. Люди в лабораторных халатах, их лица были освещены улыбками. Групповые портреты, застывшие во времени. На обороте одного снимка она разглядела выцветшие чернила: «Создатели чипа, 2049 год».

— Это они, — прошептала Диана, её пальцы нежно коснулись пожелтевшей поверхности. — Те, кто всё начал.

Демид подошел, его взгляд остановился на фото.

— Мой отец был среди них, — тихо сказал он, призрачная боль промелькнула в его глазах. — Второй справа.

— Что случилось с остальными?

— Нулевой избавился от них, — голос Демида стал жестким. — Слишком много знали. Слишком много могли.

Диана вернулась к карте, её внимание приковала другая зона Сектора-3, пульсирующая точка в самом сердце комплекса.

— Демид, здесь есть активная зона.

Он подошел, и вгляделся в мерцающее пятно.

— Это не ошибка. Кто-то здесь есть.

ГЛАВА 13. ОБИТАТЕЛИ СЕКТОРА-3

Они обнаружили их в жилом блоке. Не сразу, а после того, как долго блуждали по пустым коридорам. Стены здесь казались безликими, как и множество одинаковых дверей, ведущих в комнаты с аккуратно заправленными кроватями. Всё вокруг было стерильно, выхолощено, словно музее, застывшем в объятиях времени.

И вдруг Диана уловила звук. Не бездушный гул механизмов, а живой. Детский смех, пронзительно чистый, он словно разбивал мёртвую тишину. От неожиданности они замерли.

Из-за угла стремительно вылетел мальчишка лет десяти. Грязный, облаченный в обтрепанные лохмотья, но глаза его горели неугасимым, живым огнём. Увидев их, он резко остановился.

— Вы новенькие? — спросил он, с подозрением изучая незнакомцев.

Диана растерялась. Демид, бесшумно опустившись на корточки, ответил:

— Да. Мы пришли издалека.

— У вас нет чипов, — констатировал мальчик, внимательно вглядываясь в их шеи. — Я тоже без чипа. Меня зовут Дан. Я здесь родился.

Следом за ним из-за угла показались люди. Четверо мужчин, две женщины. Исхудавшие, но в их глазах бушевал огонь жизни. На коже некоторых из них были шрамы, свидетели пережитых битв.

— Вы дефектные? — уточнил один из мужчин.

— Да, — подтвердил Демид. — Но нам не нравится такое название.

— Тогда проходите. Вы не первые такие.

Они провели их в просторную общую комнату, где в углу трещал настоящий, живой камин, пожирая поленья. Диана не могла поверить своим глазам.

— Как вы здесь выживаете? — выдохнула она.

— Экономим припасы, чиним старые генераторы, собираем воду из-под земли, — спокойно ответила женщина. — Нулевой забыл о нас. Считает, что мы давно погибли. А мы живём.

— Сколько вас здесь?

— Тридцать семь. Было больше.

Демид рассказал им о цели своего визита — архивах, чипах, стабилизаторах.

— Данные есть, — заверил один из мужчин. — Мы их видели. Но расшифровать не смогли.

— Я смогу, — уверенно ответил Демид.

Они спустились в архив. Демид погрузился в работу, заставив терминал оживать под его пальцами, пока Диана общалась с жителями. Они поведали ей правду, которую Нулевой скрывал.

Оказалось, проблема была не только в чипах и стабилизаторе. Сама жизнь под землёй медленно убивала людей. Радиация, наследие войны, просачивалась сквозь толщу породы, сквозь бетон, сквозь системы фильтрации. Она незаметно накапливалась в телах, и это было неотвратимо. Люди старели быстрее, слабели, умирали молодыми. Нулевой списывал это на естественные причины, но реальность была куда страшнее.

— Есть препарат, — сказала женщина, представившаяся Ирмой. — Его создали наши ученые после ядерного заражения планеты. Мой отец был в той группе. Он рассказывал, что препарат очищает организм от радиации, замедляет старение, продлевает жизнь. Нулевой забрал формулу и всех, кто с ней работал. Нам оставили лишь малые порции. После приема этого препарата Стабилизатор не нужен. Он только вредит развитию человечества. Так говорил отец.

— Это не контроль, — прошептала Диана, чувствуя, как холодеет внутри. — Это рабство.

— Я нашел здесь информацию, что существует антидот от Стабилизатора, — удивленно спросил Демид, отрываясь от экрана терминала.

— Да. Его формула там же, в Секторе-7. Вместе с формулой нашего препарата. Нулевой держит их как резерв. На случай, если захочет создать новых дефектных или… или уничтожить ненужных.

— Почему он не уничтожил антидот?

— Потому что он не уверен в будущем, — ответил Эрнест. — Мы все — эксперимент. Если система даст сбой, он сможет перезапустить её с помощью нас же. Так что антидот — идеальная гарантия.

Диана посмотрела на мерцающую красным пульсом карту.

— Мы идём туда.

— Это самоубийство, — возразил ей Демид.

— Мы уже мертвы, — ответила она, чувствуя, как решимость наливает её силой. — Мы просто ещё не осознали этого.

Он обнял её, чувствуя несломленный дух.

— Хорошо, идём.

После ужина, когда Диана помогала Ирме колдовать над посудой, к Демиду подошёл один из местных. Мужчина выглядел уставшим, с серебряными висками и лицом, иссечённым глубокими морщинами, словно карта давно минувших лет.

— Тебе нужно кое-что увидеть, — прошептал он, его голос был тихим, как шорох ветра в пустой трубе. — Иди за мной.

Демидбросил взгляд на Диану. Её едва заметный кивок стал для него сигналом. Он последовал за незнакомцем в подземный полигон, где на стене висела карта. Не холодный, бездушный экран, а старый, потрепанный кусок пластика, испещренный линиями.

Здесь были отмечены тоннели, сектора, дыхательные каналы вентиляции. Но среди всего этого упорядоченного хаоса, глубоко под землей, там, где, казалось, не было ничего, зиял жирный, наглый крест.

— Что это? — спросил Демид, его голос утратил привычную плавность.

— Мы обнаружили это случайно, — ответил хранитель тайны. — Примерно лет пять назад. Один из наших товарищей провалился в старую шахту. Мы спустились за ним и… наткнулись на это.

— На что?

— Подземный комплекс. Ничего подобного тому, что создавали люди до войны. Стены там из неизвестного металла. И оружие…

Он достал из ящика предмет, который заставил Демида замереть. Это был гладкий цилиндр из тёмного, отливающего синевой металла, с едва заметными гранями. На одном конце тускло мерцал полупрозрачный кристалл, не похожий ни на один известный минерал. Внутри него, казалось, двигались огоньки.

— Что это? — спросил Демид, беря оружие в руки.

Оно было холодным, но под пальцами чувствовалась слабая вибрация, словно внутри что-то жило.

— Мы называем это «Шёпотом», — ответил мужчина. — При нажатии на спуск он издает едва слышный звук, как будто кто-то шепчет тебе на ухо. А потом… — он поморщился, вспоминая. — Мы проверяли на крысах. Внутренности превращаются в кашу. Мгновенно. И никаких внешних повреждений.

Демид осмотрел оружие. Ни кнопок, ни предохранителей не было, только небольшая впадина для пальца. Он направил оружие на дальнюю стену подземного полигона и нажал. Раздался низкий, почти не слышный гул, от которого заныли зубы. На стене напротив появилась трещина, бетон раскололся, словно от внутреннего взрыва.

— Это не наше, — сказал Демид. — Это не человеческое.

— Мы поняли, — кивнул мужчина. — Там, в комплексе, таких десятки. Может, сотни. Но мы побоялись брать больше, вдруг система засечет. Взяли только то, что смогли унести. Он нас спасал не раз.

— Вы знаете, что это за место?

— Нет. Но мы заметили, что когда кто-то подходил к входу, у нас начинали выть приборы. Не радиация. Что-то другое.

Демид посмотрел на карту. Место было отмечено глубоко под горой, в стороне от всех известных секторов.

— Мы должны туда вернуться, — уверенно сказал он. — Не сейчас. Но позже. Это может быть важно.

— Забирайте «Шепот», — сказал мужчина. — Он вам пригодится.

— Спасибо, — ответил Демид. — Мы вернёмся. И тогда вы покажете нам вход туда.

— Договорились.

Ночь прошла в суете убежища. Диана, не в силах уснуть, сидела у камина, зачарованно глядя на пляшущие языки пламени. Демид же, позабыв обо всем, склонился над картами и программатором.

— Прямого тоннеля нет, — сказал он, его голос был отстраненным, сосредоточенным. — Придется подниматься на уровень выше, пересечь старую дренажную систему, а потом снова уходить вглубь. Весь путь составляет около сотни километров.

— Сколько времени понадобится?

— Если повезет, то сутки. Но могут быть обвалы, радиационные ловушки, мутанты.

— И охранники?

— Охранники — это в самих секторах. На тоннелях их нет. Но сейсмические датчики могут засечь нас.

— А если мы отключим датчики?

— Они автономны. Питаются от термальных источников. Отключить можно только физически.

Диана приблизилась к карте, ее палец скользил по извилистым линиям тоннелей.

— А здесь? — спросила она, указывая на старую вентиляционную шахту.

Демид наклонился, вглядываясь.

— Это заброшенный ход. Я не проверял его состояние. Может быть, обрушен.

— Но он ведет в обход датчиков.

— Да. И радиация там может быть выше.

— У нас есть костюмы, — спокойно ответила Диана. — И вездеход.

Демид поднял на нее взгляд. В ее глазах он не видел страха. Только непоколебимая решимость.

— Хорошо, — спокойно произнес он. — Пойдем через вентиляцию. Попробуем.

Утром они попрощались с выжившими. Ирма вручила им припасы — мешок сухарей и флягу воды.

— Возвращайтесь, — сказала она, ее голос дрожал. — Мы будем ждать вас.

— Если найдем антидот, вернемся, — ответила Диана, но в ее словах прозвучала клятва.

Мальчик Дан подбежал к ней, крепко обнял за ноги.

— Ты придешь? — спросил он, его голос был полон отчаяния.

— Обязательно, — Диана ласково погладила его по голове. — Я принесу лекарство.

Диана не знала, верит ли её словам этот мальчик. Но ей отчаянно хотелось, чтобы он верил.

Они покинули убежище. Демид нес оружие, словно древний воин свой меч. Диана на плечо надела рюкзак с припасами. Костюмы были надеты, шлемы загерметизированы. Вездеход ждал их там, где они его оставили, в трехстах метрах от входа, словно молчаливый спутник, готовый к новому пути.

— Быстрее и без лишнего шума, — прошипел Демид.

Тоннель поглотил их. Сырая, гнетущая тьма сгущалась вокруг, пропитанная запахом прелой плесени и едкой гари. Прибор Гейгера тревожно трещал, но пока держался в пределах нормы.

— Демид, — прошептала Диана, её голос звучал как испуганный вздох.

— М?

— Ты веришь, что там, в этом месте, мы найдем ответы?

— Не знаю, — признался он. — Но мы должны. Если там препараты, технологии, может, и записи. Кто построил этот комплекс? Зачем? Может, это не Нулевой был… может, кто-то другой.

— Кто же?

— Те, кто готовился к войне. Или, быть может, те, кто пытался её остановить.

Тишина окутала, нарушаемая лишь их собственным дыханием. И снова послышался шорох, скользящий по сырым стенам. Вспышка фонаря осветила стены. Луч вырвал из мрака адские глаза, два красных, горящих угля, полных злобы. Крысы. Чудовищные, с облезлой шкурой и длинными, кожистыми хвостами. Их было много, десятки, сотни.

— Бежим! — крик Демида эхом отразился от стен.

Они бросились к вездеходу. За спиной раздался топот, крысы шли по их пятам. Демид обернулся, мгновенно вскинув «Шепот». Тихий, почти беззвучный, но смертоносный импульсный разряд вырвался из дула. Первая волна тварей рухнула замертво.

— Беги! — крикнул он Диане, не отрывая взгляда от приближающейся орды.

Она почти добежала до вездехода, отчаянно дергая дверцу. Демид стрелял снова и снова, отступая, превращаясь в живой щит. Крысы напирали, но «Шепот» косил их, подобно безжалостной косе, срезающей траву.

— Заводи! — крикнул он, запрыгивая в кабину.

Мотор взревел. Вездеход рванул с места, оставляя позади визжащее море крыс, чей шум постепенно угасал в темноте тоннеля. Они мчались в тишине, тяжело дыша. Демид сжимал «Шепот» в руке, словно искал в его металле утешение.

— Это спасло нам жизнь, — выдохнула Диана.

— Да, — ответил он. — Но мы понятия не имеем, что ещё скрывается в этом комплексе, и кто его охраняет.

Взгляд Демида упал на карту. Точка на месте комплекса вызывала жгучий интерес мужчины.

— Мы вернемся, — твердо сказал он. — Обязательно.

Вездеход нёс их прочь от Сектора-3, к Сектору-7, навстречу неизвестности, навстречу правде, которая, возможно, была еще страшнее, чем те, кто бродил в темноте.

ГЛАВА 14. ТОННЕЛЬ ПРИЗРАКОВ

Шахта оказалась зловещей щелью, с трудом вмещающей вездеход. Ржавые, покрытые холодной испариной стены растворялись во мраке. Воздух был спертым и давил на легкие запахом озона и химической едкости. Счетчик Гейгера отсчитывал тревожные секунды, его треск нарастал: 100, 150, 200.

— Радиация растет, — констатировал Демид. — Но пока в пределах защиты.

Машина ползла, словно окаменевшее насекомое, сквозь общий мрак. Луч фар выхватывал из темноты спутанные клубки кабелей, покрытые язвами трубы, застывшие и обреченно вращающиеся вентиляторы, чей низкий гул пробирал до самых костей.

— Скоро? — голос Дианы был едва слышен.

— Часа два. Затем выйдем в основной тоннель.

— А если шахта обвалится?

— Не будем думать о плохом.

Вездеход качнулся, увязнув в луже. Диана увидела, как мутная вода вспыхнула слабым, зеленоватым свечением.

— Радиоактивная, — предостерег Демид.

Они объехали её по самому краю и через два часа, вырвавшись из плена узкого лаза, оказались в главном тоннеле. Фон радиации снизился до 150 микрорентген. Демид остановил вездеход, чтобы свериться с приборами.

— Сейсмическая активность низкая, — сообщил он. — Пока нас не обнаружили.

— А остальные датчики?

— Пока тихо. Но в Секторе-7 они могут быть более чувствительными.

Демид включил карту. До цели оставалось около пятидесяти километров.

— Если не будет непредвиденных препятствий, через пару часов будем на месте.

Они двинулись дальше. Тоннель был шире вентиляционной шахты, но куда более мрачным. Фары выхватывали стены, покрытые причудливыми наростами. Вокруг были мутировавшие споры, испускающие тусклое голубое свечение.

— Биолюминесценция, — пояснил Демид. — Мутировавшие споры. Они питаются радиацией.

— Опасны?

— Если вдохнуть, то смертельно. Но у нас фильтры.

Диана смотрела на светящиеся стены, ощущая странное смешение восхищения и ужаса. В этом мертвенном сиянии была своя, извращенная красота.

— Демид, — позвала она.

— Да?

— Ты боишься того, что мы найдем в Секторе-7?

Он помолчал, словно взвешивая каждое слово.

— Да, — признался он. — Но еще больше я боюсь не попытаться.

Три часа пути, и на их дороге возникла непроходимая преграда. Это был не природный обвал, а тщательно спланированная ловушка. Видимо, кто-то намеренно похоронил тоннель, чтобы заблокировать путь до Сектора-7.