Полная версия
Дорога, по которой я иду одна
Айлин посмотрела на склад.
— Подметать.
Мужчина коротко рассмеялся.
— Ну да. Логично.
Он ушёл.
После обеда Айлин начала мыть контейнеры после сбора.
В них перевозили материалы монстров. В щели забились засохшая кровь и жир. Вода была холодной.
После долгого сидения на корточках правая нога начинала ныть, поэтому время от времени Айлин вставала и немного разминала её.
Когда Харкер прошёл мимо во второй раз, он наконец остановился.
— Почему всё время встаёшь?
— Нога болит.
— Домой пойдёшь?
Айлин сразу покачала головой.
— Нет.
— Тогда работай.
— Хорошо.
Она снова присела.
Когда Айлин дошла до седьмого контейнера, другой работник притащил ещё два, которые сам не закончил.
— Эти тоже помой.
Айлин подняла голову.
— Они не мои.
— Теперь твои.
— Почему?
Мужчина посмотрел на неё.
— Мне груз разгружать.
— Но Харкер дал мне семь.
— От ещё двух умрёшь, что ли?
Айлин не ответила.
Мужчина уже ушёл.
Она некоторое время смотрела на два дополнительных контейнера, потом придвинула их к себе.
К моменту, когда всё было закончено, на улице уже стемнело.
Айлин встала. Правая нога онемела, и она едва снова не опустилась на землю. Пришлось некоторое время держаться за стену, прежде чем медленно дойти до маленького окошка выдачи зарплаты.
Харкер отсчитал одиннадцать медяков.
Айлин пересчитала.
— Одного не хватает.
— Днём ты переставала работать.
— Я только на минуту вставала.
— Четыре раза.
— Но я всё закончила.
Харкер посмотрел на неё.
— Деньги нужны или нет?
Айлин держала одиннадцать медяков.
— Нужны.
— Завтра к шести.
Она убрала монеты в карман.
Когда Айлин дошла домой, было уже совсем темно. Отец ещё не спал.
Первым делом он спросил:
— Сколько за первый день?
Айлин достала монеты.
Одиннадцать медяков.
Отец посмотрел на них.
— И всё?
— Да.
— В объявлении не четырнадцать было?
— Харкер сказал двенадцать, потому что я не могу носить тяжёлое. А днём ещё один вычел.
— За что?
— Нога болела. Я несколько раз останавливалась.
Отец нахмурился.
— И как ты собираешься зарабатывать такими темпами?
Айлин не ответила.
Из спальни вышла мать и увидела, сколько на ней пыли.
— Сначала иди мойся. В такой одежде на кровать не садись.
Айлин кивнула и снова убрала одиннадцать медяков.
Вода в ванной уже не была тёплой. Айлин долго стояла под ней, прежде чем пыль наконец вымылась из волос.
Край ортеза натёр вокруг ноги красную полосу. Пальцы весь день были в холодной воде — кожа побелела и сморщилась.
После мытья Айлин вернулась в комнату и высыпала монеты на стол.
Одиннадцать.
Она нашла пустой тканевый мешочек и стала складывать их туда по одной.
За дверью отец всё ещё обсуждал с матерью расходы следующего месяца.
Айлин завязала мешочек и убрала его в самый дальний угол ящика.
Завтра к шести утра снова нужно было быть на работе.
Глава 16 — Уровни
Работа на складе утилизации Саутгейта оказалась гораздо разнообразнее, чем Айлин поняла в первый день.
Каждое утро ровно в шесть ворота открывались, и транспортные повозки одна за другой привозили со всего города списанное снаряжение, повреждённые вещи, материалы низкоуровневых монстров и шахтный лом. Всё, что ещё можно было починить, отправляли в ремонтную часть. На склады, которые помогала убирать Айлин, попадало только то, что уже окончательно ни на что не годилось.
На второй неделе Айлин начали ставить на сортировку.
Харкер пододвинул к ней несколько деревянных ящиков.
— Железо налево. Медные детали в середину. Если на чём-то есть остаточная мана — не трогай. Позови кого-нибудь.
— А как понять, что там есть мана?
— Светится.
— А если не светится?
Харкер поднял на неё глаза.
— Значит, нет.
Айлин кивнула.
Стоявший рядом рабочий услышал разговор и рассмеялся.
— Конечно, она сама не почувствует. Сродство минимальное.
Харкер ничего не ответил. Только бросил Айлин пару старых перчаток.
— Надень. Тут много острых краёв.
Айлин натянула перчатки и стала разбирать лом по одной детали.
Сначала было довольно просто.
Железные застёжки. Сломанные ручки от кастрюль. Погнутые головки инструментов.
Большинство вещей можно было различить по цвету и весу.
Примерно в середине третьего ящика Айлин подняла кусок чёрного металла. По одному краю вдруг прошёл слабый голубой свет.
Айлин замерла.
Кто-то рядом тут же крикнул:
— Не держи это!
Она сразу положила металл обратно.
Рабочий подошёл, взял щипцы и переложил деталь в закрывающийся контейнер.
— Сталь, обработанная маной.
Айлин спросила:
— Она опасная?
— Для тебя может быть.
— Почему?
Мужчина посмотрел на неё.
— Какой у тебя уровень?
— Первый.
— Вот именно.
Он поднял запястье, и на идентификационной метке загорелись строки.
Уровень: 23
Класс: Сортировщик металла
— Я с таким работаю каждый день. Тело уже привыкло. У тебя нет класса, сопротивление мане низкое. Если остатка будет достаточно много, можешь получить ожог.
Айлин посмотрела на чёрную деталь.
— Двадцать третий уровень — это высокий?
Мужчина моргнул.
— Не особо.
Он кивнул в сторону другой части двора.
— Видишь тех, кто груз таскает? Самый низкий там тридцать первого. Рядом — двадцать восьмой. У Харкера раньше был тридцать шестой, пока руку не повредил. С тех пор не повышался.
Айлин проследила за его взглядом.
Обычные рабочие.
Носили ящики. Толкали тележки. Ругались друг с другом.
Никакого красивого снаряжения.
Ничем особенно не отличались от людей на улице.
Мужчина спросил:
— Тебе дома вообще про уровни ничего не объясняли?
— Объясняли.
— Тогда почему ты на всё смотришь так, будто впервые видишь?
Айлин опустила глаза.
— В школе в основном говорили о нормативах подготовки.
Мужчина рассмеялся.
— Ну конечно. В школе тебя учат, как карабкаться выше.
Он вернулся к работе.
Айлин продолжила по одной доставать детали из ящика.
Во время обеда она, как обычно, сидела у двери склада со своим хлебом. Рядом двое рабочих обсуждали зарплату.
Один жаловался, что уже дошёл до двадцать шестого уровня, а повышения так и не получил.
Второй сказал:
— У тебя класс не повысил ранг.
— И какая разница? Силы мне хватает.
— Тогда получи лицензию грузчика второго разряда.
— Думаешь, заявление бесплатно подают?
Дальше они начали жаловаться на регистрационное управление.
Айлин некоторое время слушала.
Она всегда знала, что уровень важен.
Просто раньше почти не думала, насколько.
В школе уровни обычно обсуждали вместе с оценками, выбором профессии и полевой подготовкой.
За пределами школы почти в каждом объявлении о работе был минимальный уровень.
И почти у каждой профессии — тоже.
После обеда Харкер велел принести старую щётку со Склада номер четыре.
У двери висела табличка.
ДОПУСК ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА — УР. 10+
Айлин остановилась.
Харкер подошёл сзади.
— Чего стоишь?
Она указала на табличку.
— У меня первый уровень.
— А.
По его лицу было видно, что он только сейчас вспомнил.
— Ладно. Марек принесёт.
Другой работник вошёл и меньше чем через минуту вернулся со щёткой.
Айлин взяла её.
Харкер уже ушёл.
Потом подобное стало случаться всё чаще.
Один резервуар для очистки требовал хотя бы пятого уровня, потому что раствор внутри слишком сильно раздражал кожу низкоуровневых работников.
В одно хранилище допускали только с восьмого уровня: материалы слабых монстров иногда вступали друг с другом в реакцию.
Тележками на грузовой рампе могли управлять только официальные работники выше десятого уровня.
Даже подъёмная платформа, на которой перевозили одну лишь макулатуру, требовала базовой профессиональной сертификации.
Список того, что могла делать Айлин, постепенно стал очень коротким.
Подметать.
Мыть контейнеры.
Сортировать совсем лёгкие детали по цвету.
Убирать то, что оставалось после остальных.
Ближе к концу месяца в Саутгейте вывесили новую вакансию.
РАЗНОРАБОЧИЙ НА ДВОРЕ
Минимальный уровень: 8
Физическая подготовка: Средняя
Начальная ставка: 21 медяк в день
Айлин некоторое время стояла перед объявлением.
Она получала двенадцать медяков в день.
Кто-то прошёл у неё за спиной.
— Подаваться будешь?
Айлин покачала головой.
— А. Точно.
Человек посмотрел на временный рабочий жетон на её груди.
— Забыл, что ты чистокровный человек.
Он ушёл.
Айлин снова посмотрела на объявление.
Предельный уровень её расы — десять.
Сейчас у неё первый.
Даже если каким-то образом она медленно доберётся до восьмого, выше минимального требования для этой самой обычной работы у неё останется всего два уровня.
* * *
В тот вечер дома отец переодевался после работы. На груди всё ещё висел жетон грузовой компании.
Рядом с его именем отображались данные, которые Айлин видела уже бесчисленное количество раз и почти никогда о них не думала.
Цзянь Шэнь
Раса: Человек с каменной адаптацией
Уровень: 17
Класс: Грузчик
Раньше она тоже это видела.
Но в тот вечер задержала взгляд.
Отец заметил.
— Что ты смотришь?
— Когда ты дошёл до семнадцатого?
— Два года назад.
— Почему с тех пор не повышался?
Он нахмурился.
— С чего вдруг такие вопросы?
— Просто так.
Отец повесил рабочую одежду.
— На поздних этапах этого класса, чтобы дальше расти, нужно таскать более тяжёлые грузы. У меня спина плохая. Мне это уже ни к чему.
Айлин кивнула.
Из кухни вышла мать с недомотанным клубком ниток.
Она слегка шевельнула пальцами. Несколько тонких нитей сами поднялись в воздух, обвились вокруг деревянной катушки и аккуратно легли на место.
Раса: Человек с мана-адаптацией
Уровень: 14
Класс: Ткачиха
Мать заметила, что Айлин смотрит на её руку.
— Что?
— Ничего.
— Тогда руки помой. Еда готова.
Айлин вернулась в комнату и положила вещи.
Тканевый мешочек с деньгами стал немного тяжелее.
Она пересчитала сегодняшние одиннадцать медяков, а потом отложила несколько монет отдельно.
В следующем месяце ей предстояло отдать дому три серебряника.
Глава 17 — Ничего не длилось долго
В Саутгейте Айлин продержалась пять недель.
В то утро Харкер позвал её в кабинет. На столе лежало новое расписание работников.
— На следующей неделе можешь не приходить.
Айлин остановилась в дверях.
— Почему?
— Мы меняем оборудование для уборки складов.
— Я могу научиться.
— Новому оборудованию нужен минимум пятый уровень.
Айлин замолчала.
Харкер продолжил:
— И твоя временная ставка вообще появилась только потому, что людей не хватало. Мы уже взяли двух постоянных работников.
— Я всё равно могу подметать склады.
— Постоянные работники тоже умеют подметать.
— Мне можно оставить двенадцать медяков.
Харкер посмотрел на неё.
— Айлин, я увольняю тебя не потому, что двенадцать медяков для нас слишком дорого.
Она сжала край рубашки.
— Тогда почему?
— Если я поставлю сюда работника восьмого уровня, он сможет мыть, носить, пользоваться оборудованием и заходить на Склад номер четыре. Ты можешь делать две вещи из четырёх.
Айлин не ответила.
Харкер достал из ящика её последнюю зарплату.
— За сегодня полный день.
Двенадцать медяков.
Айлин взяла их.
— Я плохо работала?
Харкер, похоже, удивился самому вопросу.
— Подметаешь ты чисто.
— Тогда почему…
— Потому что одного чистого пола недостаточно.
Он посмотрел в сторону транспортных повозок, которые уже заезжали во двор.
— Иди обратно в бюро занятости. Посмотри, что у них есть ещё.
Айлин ушла с деньгами.
* * *
На следующий день она снова пришла в бюро занятости.
Сотрудника за стойкой она уже видела раньше. Стоило ему увидеть её имя, как одна бровь слегка поднялась.
— Саутгейт тоже закончился?
— Да.
— Больше месяца продержалась. Дольше, чем в ресторане.
Айлин протянула идентификационную пластину.
Мужчина снова считал данные.
Уровень: 1
Класс: Нет
Раса: Чистокровный человек
— Нога зажила?
— Почти.
— Попробуй уборку рынка.
Он дал ей адрес.
Айлин пошла.
Работа на рынке начиналась каждый день в четыре утра. Рабочие убирали отходы, оставшиеся после рыбных и мясных рядов. Класс не требовался. Минимальный уровень — всего первый.
Айлин подумала, что, возможно, это место подойдёт.
* * *
На шестой день начальник заменил её другим человеком: Айлин слишком долго несла ведро грязной воды.
Вторая работа — ночная уборка в гостинице.
Девять дней.
Хозяин выяснил, что Айлин не может пользоваться даже самым обычным магическим уборочным инструментом. Всё приходилось оттирать вручную.
Другой работник убирал один этаж за час.
Айлин требовалось почти два.
— Теперь я ещё и за освещение переплачиваю.
Хозяин рассчитался с ней.
Айлин ушла.
Третья работа — мыть противни за пекарней.
Требования по уровню не было.
Айлин продержалась двенадцать дней.
На тринадцатый пекарня купила недорогой нагревающий очиститель. Обычный человек с мана-адаптацией мог научиться пользоваться им после короткого инструктажа.
Айлин попробовала трижды.
Устройство ни разу не зарегистрировало достаточной подачи маны.
Хозяин отправил её домой.
Четвёртая работа — раскладывать пустые бутылки в лавке лекарственных трав.
Три дня.
На четвёртый хозяин понял, что Айлин не различает по запаху даже самые простые травы.
— Тебя этому в школе не учили?
— Немного.
— Чем отличаются вот эти две?
Айлин посмотрела на листья на столе.
Один был темнее.
У второго край тоньше.
— Не знаю.
Хозяин долго молчал.
В тот же день после обеда он заплатил ей.
Шло время.
Работы Айлин меняла всё быстрее.
Иногда она была слишком медленной.
Иногда просто не знала, как что-то делать.
В некоторых вакансиях было написано, что уровень не требуется, а уже после начала работы выяснялось: почти каждому инструменту всё равно нужен какой-нибудь минимальный показатель.
Айлин даже попробовала складывать полотенца в подсобке купальни.
Мана не нужна.
Тяжёлое носить не нужно.
* * *
Через две недели хозяин отдал эту работу пятнадцатилетней девочке с классом Домашняя помощница.
За час та сортировала и складывала в три раза больше полотенец.
В последний день Айлин закончила оставшуюся стопку.
По крайней мере, хозяин говорил вежливо.
— Как человек ты ничего плохого не делаешь.
— Угу.
— Но мне приходится считать стоимость труда.
— Я понимаю.
— Не ищи больше работу, где всё завязано на скорости.
Айлин подняла глаза.
— А что тогда искать?
Хозяин замялся.
— Не знаю.
Когда Айлин вышла из купальни, шёл дождь.
Она остановилась под навесом и раскрыла список, который ей дали в бюро занятости.
Оставалось несколько вакансий.
Грузчик на складе — минимум ур. 12
Зачёркнуто.
Помощник на кухне — Навык готовки ур. 1
У неё его не было.
Ночной сторож — минимум ур. 15
Зачёркнуто.
Курьер — Ловкость 9
Недостаточно.
Работник прачечной — минимум Сила 8
Базовая Сила Айлин была всего пять.
Последним в списке значился магазин старой одежды.
Без требования по уровню.
* * *
На следующий день Айлин пошла туда.
Хозяин посмотрел на неё один раз.
— Шить умеешь?
— Нет.
— Тогда зачем пришла?
В объявлении было написано: сортировка старой одежды.
— Сортировать умею.
Хозяин вытащил из кучи два куска ткани.
— Что это за материал?
Айлин потрогала их.
— Ткань.
Хозяин уставился на неё.
— Вон.
Айлин вышла, всё ещё держа в руке листок с вакансией.
Глава 18 — Опять ты
К тому времени, когда погода начала холодать, сотрудники бюро занятости уже знали Айлин в лицо.
Она едва успела подойти к стойке, как мужчина за ней поднял голову.
Увидев Айлин, он вздохнул.
— Опять ты.
Айлин протянула идентификационную пластину.
— В магазине старой одежды меня не взяли.
— Я догадался.
Он положил пластину на считыватель, даже не вглядываясь в результат.
— За этот месяц ты уже четыре раза сменила работу.
— Угу.
— Саутгейт. Рынок. Гостиница. Пекарня. Лавка трав. Купальня. Теперь магазин старой одежды.
— Угу.
— Что ты вообще умеешь делать?
Айлин стояла перед ним.
Этот вопрос ей задавали уже много раз.
— Подметать.
Мужчина поднял глаза.
— Ещё?
Она подумала.
— Мыть вещи.
— И?
Айлин не ответила.
Мужчина откинулся на спинку стула.
— Ты училась до восемнадцати и не получила ни одного базового навыка?
— Нет.
— Класса нет.
— Угу.
— Маной пользоваться не умеешь.
— Угу.
Он потёр лоб.
За соседней стойкой другой сотрудник регистрировал молодого мужчину.
— Работник с топором, девятый уровень? Хорошо. Иди на северный лесной двор, у них минимум восьмой.
Следом подошла молодая женщина.
— Сродство с лечением, шестой уровень, класса нет? Можешь начинать учеником в клинике.
Следующему мальчику было всего шестнадцать.
Уровень: 7
Класс: Ученик повара
Сотрудник сразу дал ему три адреса.
На столе перед Айлин по-прежнему ничего не лежало.
Мужчина долго искал.
— Ты не думала выучить какой-нибудь навык?
— Как?
— Найти наставника.
— Это стоит денег?
Мужчина посмотрел на неё.
— Обычно да.
— Сколько?
Он назвал несколько сумм.
Айлин замолчала.
Даже самый дешёвый курс базовой уборки стоил четыре серебряника.
А в следующем месяце дома она снова должна была отдать три.
Мужчина продолжил:
— Можно пойти в ученики. Но обычные ученические места тоже проверяют склонность.
— Какую склонность?
— А чему ты хочешь научиться?
Айлин не знала.
Он подождал несколько секунд.
— Если даже ты сама этого не знаешь, как я должен тебе помочь?
Айлин опустила голову.
Сотрудник за соседним столом вдруг спросил:
— Это та самая чистокровная?
Мужчина подтвердил.
Коллега наклонился и посмотрел на данные.
— Первый уровень?
— Первый.
— Восемнадцать?
— Восемнадцать.
Второй сотрудник тоже замолчал.
— Да. Тяжело.
Айлин всё слышала.
Мужчина открыл последнюю категорию.
— Есть ещё несколько вариантов без жёсткого требования по уровню.
Он развернул лист к ней.
Уборщик общественных уборных
Помощник по очистке сточных каналов
Утилизация туш животных
Работник лицензированного дома компаньонов
Айлин остановилась на последней строке.
— Что это?
Мужчина мельком посмотрел.
— Дом компаньонов.
Айлин молчала.
Он, видимо, только сейчас вспомнил, что ей восемнадцать, и немного отодвинул лист назад.
— Это не обязательно то, о чём ты подумала. Там есть уборка, приём посетителей, прачечная. Некоторые должности — услуги для взрослых. Поэтому требования ниже.
— Уровень?
— Не нужен.
— Класс?
— На некоторых местах тоже не нужен.
Айлин смотрела на строку.
Мужчина прижал лист обратно к столу.
— Пока не думай об этом. Есть ещё утилизация туш.
— А там что?
— Иногда останки монстров. Иногда скот. Платят неплохо, но условия тяжёлые.
— Требование по уровню?
— Третий.
Снова нет.
Мужчина продолжил искать.
В конце концов покачал головой.
— На сегодня ничего.
Айлин забрала идентификационную пластину.
— Завтра что-нибудь появится?
— Список обновляется каждый день.
— Тогда завтра снова приду.
Мужчина посмотрел на неё.
— Не обязательно приходить каждый день.
— Почему?
— Потому что твои данные каждый день не меняются.
Айлин немного постояла.
— А.
Она убрала пластину.
Человек за спиной уже начал нервничать.
— Следующий.
Айлин отошла от стойки.
Снаружи регистрационного зала целая стена была заклеена объявлениями о работе.
Самые высокоуровневые вакансии висели сверху. На некоторых листах с золотой рамкой требовался пятидесятый уровень и выше.
Ниже:
Ур. 30.
Ур. 20.
Ур. 10.
И только потом начинались низкоуровневые работы.
Айлин прочитала всё до самого низа.
Края многих листов там уже загибались.
Каждый раз, увидев строку:
Класс не требуется
она останавливалась.
Но следующей строкой обычно шло:
Минимальный уровень: 5
или:
Требуется базовое управление маной
Айлин прочитала объявления одно за другим.
В итоге не взяла ни одного.
Глава 19 — Тогда иди и продавай себя
В тот день Айлин вернулась поздно.
Отец уже ел. Мать сидела рядом и работала с принесённым домой свёртком ткани. На столе для Айлин оставались одна порция супа и маленький кусок хлеба.
Отец посмотрел на неё.
— Сегодня?
— Ничего.
— Что значит «ничего»?
— Работы нет.
Он положил ложку.
— Вчера тоже.
Айлин кивнула.
— И позавчера?
— Тоже ничего.
— То есть ты три полных дня ходишь по городу и ничего не нашла?
— В бюро занятости не было подходящих мест.
Отец нахмурился.
— Как может вообще ничего не быть?
Айлин сняла пальто.
— Во многих вакансиях есть требование по уровню.
— Тогда найди без него.
— Там требуют навыки.
— Значит, выучи навык.
— Обучение стоит денег.
Голос отца сразу стал громче.
— У тебя всё стоит денег.
Мать подняла голову.
— Сначала пусть поест.
— Я уже спросить не могу?
Айлин стояла возле двери.
Отец посмотрел на неё.
— Саутгейт не продержался. Ресторан не продержался. Гостиница не продержалась. Мойка тоже. Что ты вообще умеешь делать?
Айлин молчала.
— Я тебя спрашиваю.
— Не знаю.
Отец коротко рассмеялся.
В этом смехе не было ничего весёлого.
— Не знаешь?
Айлин опустила голову.
— Восемнадцать лет. Первый уровень. Класса нет. Навыка нет. Каждая работа заканчивается через несколько дней, а теперь ты говоришь, что сама не знаешь, что умеешь.
Мать сказала:
— Она ищет.
— И что толку от поисков? Деньги домой принесла?
— Хватит.
— Где я неправ?
Отец повернулся к ней.
— Сколько тебе ещё не хватает до трёх серебряников в этом месяце?
Айлин достала из кармана маленький тканевый мешочек.
— Сорок семь медяков.
— Когда заплатишь?
— Когда найду новую работу.
Отец откинулся назад.
— Значит, опять ждём.
Пальцы Айлин сжались на горловине мешочка.
— Завтра снова пойду в бюро занятости.
— Такими темпами они тебе там кровать поставят.
Мать нахмурилась.
— Хватит.
Отец всё равно продолжил.
— У других уже к шестнадцати есть классы. Ей восемнадцать, а она до сих пор спрашивает, что умеет. Ни ты, ни я не чистокровные. Почему именно у нас родился ребёнок, у которого ничего нет?
Айлин стояла неподвижно.
Мать тихо сказала:
— Зачем ты опять это говоришь?
— А что мне говорить?
— Она прямо здесь стоит.
— И что, если услышит? Разве хоть одно слово неправда?
Мать не ответила.
Отец посмотрел на Айлин.
— Какие вакансии тебе сегодня показывали?
Айлин подумала.
— Уборка общественных туалетов.
— Так иди туда.
— Мест нет.
— Что ещё?
— Работа на сточных каналах.
— Иди.
— Минимум третий уровень.
— Ещё?
Последнюю вакансию Айлин упоминать не стала.
Отец ждал.
— Что-нибудь ещё было?
Она молчала.
— Говори.
— Дом компаньонов.
За столом стало тихо.
Первой подняла голову мать.
