Второй голос

— Не на сто процентов.

— На сколько?

— Не знаю. Семьдесят? Восемьдесят?

— Чем похож?

— Лицо. Скулы. Волосы. И взгляд… хотя это уже глупость.

— Почему?

— Потому что на месте он смотрел на меня несколько секунд. Я запомнил впечатление, а не фотографию.

Сафронов кивнул.

— Правильно. Так и запишем.

— Кто он?

— Артём Селиванов.

Имя ничего Андрею не сказало.

— Чем занимается?

— Формально — индивидуальный предприниматель. Перевозки.

— Неформально?

Сафронов на секунду улыбнулся.

— Вот когда узнаем — расскажу.

— Он задержан?

— Нет.

— Тогда откуда фотография?

— Из базы.

— За что?

— Был административный материал, потом ещё несколько эпизодов. Ничего выдающегося.

Андрей встал.

— Связан с Беляевым?

— Проверяем.

— С Корнеевым?

Сафронов резко поднял глаза.

— Откуда фамилия?

Андрей понял, что попал.

— Ковалёв назвал.

— Вы всё-таки с ним встретились.

— По работе.

— Конечно.

— И действительно по работе.

Сафронов несколько секунд смотрел на него, затем вздохнул.

— Андрей Викторович, у вас удивительная способность за одни сутки оказаться знакомым со всеми людьми, которых я хотел бы пока от вас подержать подальше.

— Сам удивляюсь.

— Что Ковалёв сказал про Корнеева?

Андрей пересказал. Сафронов слушал, не перебивая.

— Интересно, — сказал он наконец.

— То есть фамилия вам знакома.

— Она и до вас была знакома.

— И?

— И ничего.

— Сафронов…

— Не давите. Пока не могу.

Андрей поднялся. У двери капитан неожиданно спросил:

— Вы Корнеева лично знаете?

Андрей остановился. Вот он. Вопрос, к которому ночной ответ Голоса неизбежно подводил.

— Не знаю.

— В смысле?

— Фамилия мне знакомой не кажется. Но я ещё не видел фотографию.

— Не смотрите пока.

— Почему?

— Потому что если понадобится процедура, лучше не засорять память.

— Уже второй человек мне это говорит.

— Значит, иногда полезно слушать людей.

Ирина вечером открыла дверь и сразу спросила:

— Ну?

— Один человек на фотографии похож.

— Насколько?

Андрей снял обувь.

— Процентов на семьдесят-восемьдесят.

— Это много.

— Это мало, если человека потом в тюрьму отправлять.

— А кто он?

— Селиванов. Перевозки.

— И это тот, кто забрал чёрный чехол?

— Возможно.

Ирина сняла с плиты крышку.

— Ты уже разговариваешь как Сафронов.

— Плохая компания портит людей.

За ужином Андрей рассказал про Ковалёва и Антона Корнеева. Ирина слушала куда внимательнее, чем историю про оборудование за сорок восемь миллионов.

— Подожди. Голос сказал, что ты лично знаком с человеком, который организовал ДТП.

— Да.

— Беляев перед этим называет имя Антон.

— Да.

— Один из его партнёров — Антон Корнеев.

— Да.

— И ты всё ещё сидишь с таким лицом, будто ничего не произошло?

Андрей взял кусок хлеба.

— А что произошло?

Ирина раздражённо положила вилку.

— Ты издеваешься?

— Нет. Мы не знаем, что Беляев имел в виду, когда сказал «Антон». Мы не знаем, организатор ли Корнеев. И мы даже не знаем, знаком ли я с ним.

— Посмотри фотографию.

— Нельзя.

— Почему?

Он объяснил про опознание. Ирина задумалась.

— Ладно. Тогда как узнать, знаком ты с ним или нет?

— До полуночи никак.

— А после?

Андрей посмотрел на часы. 21:18.

— После можно спросить.

— «Антон Корнеев организовал ДТП?»

— Слишком прямолинейно.

— Почему?

— Потому что ответ «нет» ничего не даст. Есть ещё сотни людей.

— А «да»?

— Тогда даст всё.

— Так спроси.

Андрей покачал головой.

— Я хочу сначала понять, знаю ли его лично. Это свяжет два независимых факта.

— Какие?

— Голос ночью сказал, что я знаком с организатором. Если после полуночи скажет, что я знаком с Корнеевым, это ещё не докажет, что Корнеев организатор. Но станет интереснее.

Ирина усмехнулась.

— Ты начинаешь пользоваться этим как следователь.

— Я пытаюсь не потратить вопрос впустую.

— А я бы спросила прямо.

— Поэтому Голос достался мне.

— Очень удобно.

Она пнула его ногой под столом. К одиннадцати Андрей уже сомневался в своей формулировке. В тетради было пять вариантов. Знаком ли я лично с Антоном Корнеевым? Слишком мало пользы. Антон Корнеев организовал ДТП с Беляевым? Слишком сильный вопрос, если Голос вообще способен знать такие вещи.

Человек, организовавший ДТП с Беляевым, — Антон Корнеев? То же самое. Связан ли Корнеев с ДТП Беляева? Слово «связан» слишком широкое. Знакомство тоже связь. Ирина читала через плечо.

— Такое ощущение, что ты налоговую декларацию составляешь.

— Теперь я понимаю, почему юристы получают деньги за каждое слово.

В 23:56 Андрей вдруг закрыл тетрадь.

— Не буду спрашивать про Корнеева.

— Почему?

— Потому что есть вопрос важнее.

— Какой?

Он посмотрел на неё. Сегодня утром неизвестные написали: Если вас будут спрашивать, вы его не рассмотрели. Сафронов нашёл Селиванова. Беляев пришёл в сознание. Ковалёв появился в его обычной деловой жизни. Корнеев возник как возможное имя. Но всё это были детали.

Главное оставалось другим.

— Они знают, где ты работаешь. Знают мою машину. Дом. Следят. Я хочу понимать, продолжится ли это.

— Ты уже спрашивал про физический вред.

— Теперь не про вред.

Он открыл тетрадь и написал:

«Предпримут ли в течение следующих суток люди, связанные с ДТП Беляева, какие-либо действия с целью заставить меня изменить показания, отказаться от опознания или прекратить общение с полицией?»

Ирина прочитала.

— Длинно.

— Зато точно.

— Почти договор ипотеки.

00:00. Андрей подождал ещё несколько секунд. Потом сосредоточился.

— Предпримут?

Голос ответил сразу:

— Да.

Ирина увидела его лицо.

— Что?

— Да.

Она помолчала.

— Физически?

— Не спрашивал.

— Чёрт.

Андрей записал ответ и время.

— Теперь до завтра всё.

Телефон лежал на столе между ними. Они оба смотрели на него. Минуту. Две. Пять. Ничего. Ирина первой не выдержала:

— Может, это вообще завтра вечером будет.

— Может.

— Не люблю это слово.

— Добро пожаловать в семью Сафронова.

Она фыркнула. В 00:11 телефон Андрея всё-таки завибрировал. Но номер был знакомый. Лена. Андрей сразу ответил.

— Лена?

В трубке она дышала часто, словно только что бежала.

— Андрей Викторович, простите, что ночью…

— Что случилось?

— Я домой приехала, а у двери конверт.

Он медленно выпрямился. Ирина уже смотрела на него.

— Не открывай.

— Я уже.

— Что там?

Лена замолчала.

— Лена?

— Фотография.

— Какая?

— Ваша.

Андрей встал.

— Моя?

— Да. Вы сегодня сидите в ресторане с каким-то мужчиной.

Ковалёв. У Андрея пересохло во рту.

— На обороте что-нибудь написано?

— Есть.

— Прочитай.

Лена нервно сглотнула.

— «Своим любопытством он подставляет не только себя».

Ирина закрыла глаза. Андрей несколько секунд ничего не говорил. Потом спросил:

— Лена, дверь закрыта?

— Да.

— Одна?

— Да.

— Никому не открывай. Я сейчас позвоню в полицию.

— Андрей Викторович, что вообще происходит?

Он посмотрел на Ирину. Голос ответил правильно. Действия будут. Только Андрей опять додумал за него то, чего в вопросе не было. Он ожидал, что давить станут непосредственно на него или Ирину. Люди по ту сторону выбрали следующего человека, который стоял рядом.

— Лена, — сказал он уже спокойнее, — я тебе всё объясню. Сейчас главное — закройся и никуда не выходи.

Он закончил разговор и сразу набрал Сафронова. Ирина тихо сказала:

— Теперь понятно, что им нужно.

Андрей посмотрел на неё.

— Что?

— Не запись.

Она кивнула на телефон.

— Тишина.

Глава 5. Чужие люди

Сафронов ответил не сразу. Гудки шли один за другим, и Андрей уже собирался сбросить и набрать 112, когда в трубке раздалось сонное:

— Да.

— Сафронов, это Андрей.

Пауза длилась меньше секунды. Голос капитана изменился.

— Что случилось?

Андрей коротко рассказал про звонок Лены, фотографию и надпись на обороте.

— Адрес её знаете?

— Да.

— Диктуйте.

Сафронов записал.

— Сами туда не едьте.

— Почему?

— Потому что вы сейчас на эмоциях, ночь, и мы не знаем, кто оставил конверт и находится ли он ещё рядом.

— Она одна.

— Патруль отправлю.

Андрей прошёлся по кухне.

— Сколько ждать?

— Не знаю. Зависит от экипажа.

— Очень успокаивает.

— Андрей Викторович, ещё раз: сами не едьте. Позвоните ей и оставайтесь на связи.

— Хорошо.

— Конверт пусть больше не трогает.

— Уже потрогала.

— Тогда хотя бы не выбрасывает.

Ирина сидела за столом, поджав одну ногу под себя. На лице уже не было ни сна, ни раздражения — только сосредоточенность. Когда Андрей закончил разговор, она спросила:

— Что сказал?

— Патруль отправит.

— А мы?

— Не едем.

— И ты реально не поедешь?

Андрей посмотрел на неё.

— Очень хочется.

— Но?

— Но если я сейчас сорвусь, то сделаю ровно то, чего от меня добиваются: начну метаться из-за каждого конверта.

Ирина кивнула.

— Значит, хоть чему-то учимся.

Он снова набрал Лену. Она ответила сразу.

— Я здесь.

— Полиция едет. Ты дверь никому не открывай, пока не представятся и не покажут документы.

— Хорошо.

— Фото ещё раз не трогай.

— Я поняла.

Голос у неё дрожал меньше, чем минуту назад.

— Андрей Викторович…

— Да?

— Это из-за вашей аварии?

— Да.

— Я вообще ничего не знаю.

— Я знаю.

— Тогда зачем ко мне?

Вот на этот вопрос хорошего ответа не было.

— Потому что хотят на меня давить.

— Через меня?

— Похоже.

Лена помолчала.

— Отлично.

— Лен…

— Нет, я не в претензии. Просто у меня очень удачная работа.

Андрей невольно улыбнулся.

— Зарплату попросишь завтра.

— Теперь минимум в два раза.

— Обсудим.

— Вот видите, даже шутить могу.

Это было хорошо. Он говорил с ней ещё несколько минут, пока она не сказала:

— Кажется, приехали.

На фоне послышался звонок в дверь.

— Не открывай сразу. Спроси фамилию.

— Уже.

Через несколько секунд она сказала:

— Полиция.

— Перезвони мне потом.

— Хорошо.

Связь оборвалась. Андрей положил телефон. Ирина посмотрела на часы.

— Половина первого.

— Угу.

— Спать будем?

— Нет.

— Я так и думала.

Через сорок минут Лена перезвонила. Полицейские забрали конверт и фотографию, осмотрели подъезд и камеры. Одна камера на входе работала, вторая, как обычно бывает в самый нужный момент, уже несколько дней показывала только чёрный экран.

— На первой что-то есть? — спросил Андрей.

— Сказали, посмотрят. Там человек в капюшоне.

— Мужчина?

— Вроде.

— Он за тобой шёл?

— Не знаю. Я приехала где-то в одиннадцать сорок. Конверт уже лежал.

— Ты сегодня за собой ничего не замечала?

— Нет.

— Машину?

— Андрей Викторович, я на общественном транспорте езжу. За мной может пол-Краснодара ехать.

— Точно.

— Полиция сказала, что можно спать.

— Тогда спи.

— А вы?

— А я буду делать вид.

Лена вздохнула.

— Вы тоже постарайтесь.

После звонка Андрей ещё долго сидел на кухне. Голос уже ответил на сегодняшний вопрос. Нового спросить нельзя. Это раздражало особенно сильно. Он впервые по-настоящему понял, насколько странно иметь инструмент, который способен дать почти любой нужный ответ, но только один раз в сутки.

Когда опасность абстрактная, можно часами оттачивать формулировку. Когда звонит испуганная сотрудница, хочется спросить только одно: Кто это сделал? И получить имя. Но до следующей полуночи оставалось почти двадцать четыре часа. И ещё впервые Андрей почувствовал неприятную ответственность не только за себя.

Пока неизвестные писали ему, следили за машиной, фотографировали у заправки, всё это можно было воспринимать как собственную проблему. Неприятную, опасную, но свою.

Теперь круг расширился. Ирина. Лена. Люди, которые утром придут в офис и будут заниматься счетами, насосами, доставками, даже не подозревая, что кто-то уже смотрит на них как на удобный способ добраться до Андрея. Эта мысль была хуже очередного сообщения с неизвестного номера.

Ирина положила ладонь ему на плечо.

— Пойдём.

— Сейчас.

— Ты ничего больше не решишь.

— Знаю.

— Тогда зачем сидеть?

Андрей посмотрел на неё.

— Потому что если лягу, начну думать лёжа.

— Разница огромная.

Она потянула его за руку.

— Пошли.

Утром Лена приехала в офис раньше Андрея. Когда он вошёл, она уже разговаривала с кем-то по телефону, одновременно печатая письмо. Выглядела нормально. Только глаза чуть красные. Андрей остановился возле её стола.

— Ты зачем вообще сегодня приехала?

Она прикрыла трубку.

— А что, выходной дали?

— Могла дома остаться.

— И что бы я там делала?

— Отдыхала.

— Я бы сидела и смотрела на дверь. Здесь хоть люди.

Ответ прозвучал просто, без жалобы. Именно поэтому Андрею стало ещё неприятнее.

— Если захочешь сегодня раньше уйти — уходи.

— Я вчера домой раньше ушла. Очень удачно получилось.

— Лен.

Она посмотрела на него и смягчилась.

— Всё нормально. Правда. Только если ещё раз кто-нибудь принесёт мою фотографию, тогда я уже официально потребую повышение.

— Договорились.

— Вот. Теперь можно работать.

Она снова вернулась к разговору:

— Нет, Алексей Петрович, я понимаю, что у вас новый прайс. Но счёт вы нам выставили десять дней назад. Мы его согласовали. Поэтому либо отгружайте по нему, либо я сейчас снимаю заказ.

Андрей прошёл в кабинет. Через пару минут Лена появилась в дверях.

— Согласились.

— Я и не сомневался.

— И ещё. Сафронов звонил.

— Мне?

— Сказал, чтобы вы ему перезвонили.

Андрей набрал сразу.

— Доброе утро.

— Доброе. По Лене есть кое-что.

— Камера?

— Да. Человек зашёл в подъезд примерно за сорок минут до её возвращения.

— Лицо видно?

— Плохо. Кепка, капюшон.

— Один?

— Один.

— На машине?

— Машины в кадре нет.

— И?

Сафронов замолчал.

— Есть ещё момент. Он попал на соседнюю камеру.

— Уже лучше.

— Там видно, что до подъезда его довезла белая «Лада Веста».

— Номер?

— Видно.

— Настоящий?

— Настоящий.

Андрей почувствовал первый за несколько дней проблеск удовлетворения.

— Ну наконец-то.

— Не радуйтесь заранее. Машина зарегистрирована на женщину шестидесяти четырёх лет.

— Сын?

— Проверяем.

— А водитель?

— По камере мужчина.

— Лицо?

— Частично.

— Селиванов?

Сафронов помолчал.

— Не он.

— Уверены?

— По комплекции и возрасту не похож.

— Значит, ещё один.

— Возможно.

— Опять это слово.

— Оно вам скоро понравится.

Андрей постучал пальцами по столу.

— Сафронов, скажите честно. Они что, реально целую бригаду вокруг меня крутят?

— Не обязательно. У вас уже минимум два эпизода, в которых могли участвовать разные люди. Серая машина, фотограф на заправке, конверты. Это может быть несколько человек. Может быть один круг знакомых. Пока рано считать.

— А мне кажется, начинает становиться многовато для одной видеозаписи.

— И мне.

Эта короткая фраза прозвучала важнее всего остального.

— Что изменилось?

— Пока ничего, что я могу вам сказать.

— Очень удобно.

— Работа такая.

— Да-да, уже слышал.

Сафронов выдержал паузу.

— Сегодня постарайтесь не ездить один поздно вечером.

— Голос…

Андрей снова остановился.

— Что?

— Ничего. Хорошо.

— И Лена пусть несколько дней не возвращается домой одна.

— Сделаем.

Он положил трубку и несколько секунд сидел неподвижно. Потом вышел к Лене.

— Сегодня домой одна не едешь.

Она оторвалась от монитора.

— Это приказ?

— Да.

— Тогда оплачиваем такси?

— Я сам отвезу или Миша.

Лена посмотрела на него.

— Андрей Викторович, я взрослая женщина.

— А мне пятьдесят два. Сафронов всё равно командует мной как ребёнком. Потерпишь.

Она секунду помолчала, потом кивнула.

— Хорошо. Только без геройства. Если увидите у подъезда человека в капюшоне, домой к нему знакомиться не идём.

— Кто из нас начальник?

— Сегодня непонятно.

Ковалёв позвонил ближе к десяти.

— Не разбудил?

— Я давно в офисе.

— Хорошая привычка. По линии сможете завтра утром?

— Куда ехать?

— Я пришлю адрес. Адыгея, недалеко.

— Кто ещё будет?

— Мой главный инженер, электрик и представитель продавца.

— Павел?

— Нет.

В голосе Ковалёва мелькнуло что-то похожее на смех.

— Его я в эту историю больше не пускаю.

— Разумно.

— Вам понадобится часа четыре-пять.

— Хорошо.

Ковалёв уже собирался отключиться, но Андрей спросил:

— Виктор Михайлович, про Корнеева.

— Слушаю.

— Вы сказали, что стараетесь с ним не иметь дел. Почему?

На том конце стало тихо.

— Вопрос по работе или из любопытства?

— Второе.

— Тогда лучше оставьте.

— Почему?

— Потому что любопытство иногда слишком дорого стоит.

Андрей невольно усмехнулся.

— Мне эту мысль в последнее время сообщают регулярно.

— Значит, стоит задуматься.

— Всё-таки что с ним?

Ковалёв вздохнул.

— Андрей Викторович, я не хочу рассказывать чужие истории по телефону. Тем более те, в которых сам не участвовал.

— Но мнение у вас есть.

— Конечно.

— Плохое?

— Осторожное.

— Это дипломатическая формулировка?

— Очень.

Андрей откинулся в кресле.

— Вы его опасаетесь?

На этот раз пауза оказалась длиннее.

— Я предпочитаю не давать людям поводов становиться моими врагами.

— А он может?

— Каждый может.

— Вы поняли, о чём я.

Ковалёв ответил уже без улыбки:

— Понял. Да, с Корнеевым я бы не стал играть в проверку нервов.

После звонка Андрей минуту смотрел в окно. Ничего конкретного. Но чем больше вокруг Корнеева появлялось осторожных формулировок, тем сильнее хотелось увидеть его лицо. И именно этого делать было нельзя. Около одиннадцати в офис зашёл Миша.

— Есть пять минут?

— Если не про «Газель».

— Как раз про неё.

— Тогда три.

Миша сел.

— ТНВД, похоже.

Андрей поморщился.

— Точно?

— Нет. Но симптомы похожи.

— Сколько?

— Если ремонт — тысяч семьдесят-восемьдесят. Если новый…

— Не говори.

— Я и не собирался.

Андрей потёр лицо.

— Давай сначала нормальную диагностику.

— Я уже записал на завтра.

— Вот зачем ты спрашивал?

— Чтобы ты чувствовал участие в управлении компанией.

— Спасибо.

Миша встал, но у двери остановился.

— Слушай, а у вас тут что происходит?

— В каком смысле?

— Лена сегодня какая-то дёрганая. Ты последние дни по сторонам смотришь. Вчера возле офиса машина какая-то два раза крутилась.

Андрей сразу поднял голову.

— Какая?

— Белая «Веста».

Он замер.

— Номер видел?

— Нет. А надо было?

— Когда?

— Вчера днём. Один раз часов в двенадцать, второй ближе к четырём.

— Стояла?

— Проехала медленно. Я ещё подумал, ищут адрес.

Андрей уже доставал телефон.

— Почему не сказал?

Миша пожал плечами.

— А я должен докладывать про каждую «Ладу»?

— Нет. Теперь, если увидишь ещё раз, сфотографируй.

Миша прищурился.

— Андрей, это серьёзно?

— Похоже.

— Что случилось?

Несколько секунд Андрей думал, сколько говорить. Потом рассказал коротко: авария, запись, неизвестные, давление. Миша слушал молча. Когда Андрей закончил, он почесал подбородок.

— И ты всё это время молчишь?

— А что я должен был, собрание проводить?

— Ну хотя бы мне сказать.

— Зачем?

— Затем, что я тоже тут хожу.

Это прозвучало почти теми же словами, что сказала Лена ночью. Андрей почувствовал неприятный укол. Он действительно всё время думал о тех, кого уже задело: Ирина, Лена. Но рядом были ещё люди. Миша. Остальные сотрудники. Клиенты, которые приезжали в офис. Люди, для которых его история пока выглядела просто как странное настроение начальника.

— Хорошо, — сказал Андрей. — Если заметишь что-то странное, сразу звони. Никуда сам не лезь.

Миша усмехнулся.

— А ты?

— Я тоже.

— Врёшь.

— Немного.

— Я так и понял.

Миша уже взялся за ручку двери, но Андрей остановил:

— И ещё. Сегодня Лену домой отвези, если я не успею.

— Без проблем.

— Только не надо изображать охрану президента. Просто довези до подъезда и убедись, что вошла.

— А мигалку можно?

— Иди отсюда.

Миша усмехнулся и вышел. Андрей некоторое время смотрел ему вслед. Вот это и было самым неприятным. Ещё три дня назад его фирма казалась отдельной, понятной частью жизни. Люди приходили утром, ругались с поставщиками, ремонтировали насосы, ездили по объектам.

Теперь чужая история просачивалась сюда через окна, машины и конверты. И остановить её дверью офиса уже не получалось. Белую «Весту» нашли быстро. Сафронов перезвонил через час.

— Машина зарегистрирована на Галину Сергеевну Воронцову.

— И?

— Пенсионерка. Машиной пользуется сын.

— Имя?

— Денис Воронцов. Тридцать восемь лет.

— Знаком мне?

— Откуда я знаю?

— Фото можно?

— Пока нет.

— Опять опознание?

— Возможно.

Андрей усмехнулся.

— Вы специально.

— Уже немного.

— Он связан с Селивановым?

— Да.

Вот это было новое.

— Как?

— Работали вместе несколько лет назад в одной транспортной компании.

— Какой?

— «ЮгТрансЛайн».

Название Андрею ничего не сказало.

— А с Беляевым?

— Прямой связи пока не нашли.

— С Корнеевым?

Пауза.

— Проверяем.

— Значит, что-то есть.

— Андрей Викторович…

— Я понял. Работа такая.

Сафронов вздохнул.

— И ещё. Селиванов вчера вечером уехал из города.

— Куда?

— Не знаем.

— После того как вы его нашли?

— Мы его не задерживали.

— Но интересовались.

— Да.

— И он тут же уехал.

— Может быть совпадение.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Андрей отключился. Теперь стало тревожнее. Селиванов, которого он с вероятностью семьдесят-восемьдесят процентов опознал как человека у «Камри», исчез. Воронцов, связанный с ним по старой работе, привёз кого-то к дому Лены. Это уже переставало выглядеть как случайный набор людей.

Руденко позвонил после обеда.

— Беляев сегодня говорил больше.

— И?

— Назвал фамилию.

Андрей перестал читать письмо на мониторе.

— Корнеев?

Руденко помолчал.

— Да.

Внутри всё стало очень тихо.

— Что именно сказал?

— Пока фрагментарно. «Антон», потом «Корнеев». Ещё сказал: «Не доверять».

— Кому не доверять?

— Неясно.

— Корнееву?

— Возможно.

— Или кому-то другому.

— Именно.

Андрей встал и подошёл к окну.

— Вы уже сообщили полиции?

— Конечно.

— А он сказал, кто организовал ДТП?

— Нет.

— Про телефон?

— Сказал, что там были переписки и аудиозаписи.

— Какие?

— Не уточнил. Он быстро устаёт.

— А флешка?

— Резервная копия части материалов.

— То есть тот чёрный чехол действительно важен.

— Очень.

— И если его забрали, у них теперь всё?

Руденко неожиданно ответил:

— Не думаю.

— Почему?

— Потому что Беляев не был идиотом. Если он собирал что-то настолько чувствительное, вряд ли держал единственную копию в машине.

— Логично.

— Но это уже предположение.

Андрей посмотрел на парковку.

— Евгений, а если у них телефон и флешка, зачем им вообще я?

— Потому что вы можете связать конкретного человека с местом ДТП.

— Селиванова?

На том конце возникла пауза.

— Откуда имя?

— Полиция показала фото.