Четырнадцатый архидемон 5

Мысль вроде бы простая, очевидная, а как мало практиков ей на самом деле следуют! Арама говорила об этом в самом начале – но со временем обучение у неё и у Кантоса всё больше напоминало следование по пути, намеченному учителями. Не то что бы они мешали Валену экспериментировать, совсем наоборот. Просто когда над твоей шеей висит топор, приходится выбирать те пути, которые гарантированно приносят быстрый результат. А если бы он не висел, то у него, наверное, не было бы мотивации столь усердно тренироваться, хехе. Путь практика по самой своей природе не располагает к вольному поиску – ведь если найдёшь не то, чего хотел, то исправить ситуацию будет крайне сложно.

Постепенно перейдя к размышлениям о собственной культивации, Вален вдруг осознал с необычайной ясностью, что на этом пути ему чрезвычайно повезло во всём, кроме врождённого таланта. Сперва Арама заложила прочную основу и обеспечила ресурсами для обучения как алхимика, потом Кантос эту основу закрепил и дал великолепную боевую подготовку, потом ему повезло пережить без долгосрочных последствий несколько сражений во внутреннем мире, что невероятно ускорило совершенствование ключевых навыков. И наконец, он оказался сам по себе, без надзора старших, как раз в тот момент, когда его теоретическая и практическая подготовка уже позволяли успешно экспериментировать.

Да, в будущем надо давать себе мысленный подзатыльник всякий раз, когда возникнет желание пожалеть себя или пожаловаться на судьбу. Любые его проблемы – это лишь следствие неспособности правильно использовать её подарки.

Но не могла бы, всё-таки, судьба, карма, Древние Божества или кто там ещё посылает практикам удачу и неудачу, подарить ему как можно более скорое воссоединение с Люме и её талантами. Ну или на худой конец, алхимическую лабораторию получше. Разве он многого просит?

Глава 11. Подарки судьбы.

Вален ни секунды всерьёз не думал, что жалобы на судьбу или попытки выпросить удачу могут возыметь хоть какой-то результат. Собственно, мало кто из практиков верил в подобное.

Монахи, служащие Древним Божествам, помнится, утверждали, что Огненный Повелитель не вмешивается в дела смертных, пока те не приходят в его чистилища добровольно, а Лунный Страж лишь защищает мир от ужасов, таящихся в ночном мраке. Третье их божество, Ледяное Зеркало и вовсе звалась Отсутствующей.

Что касается веры в Вечное Небо – кстати, ученики из числа Недостойных поставили в Секте Добродетельного Демона небольшой алтарь Неба по своему вкусу, простой каменный столп, открытый всем стихиям – то её адепты считали, что Небо лишь устанавливает неумолимый вселенский закон воздаяния за поступки, добрые и злые. Никакие молитвы и просьбы не в силах поколебать его приговоров. Только невежественные крестьяне надеялись выпросить чего-нибудь у Вечного Неба, остальным поклонение служило средством напомнить самому себе истину и придать твёрдости в воздержании от злых и неразумных дел.

Ну и конечно почти никто из практиков не верил, что предки, уже вступившие в Реку Душ, способны не только наблюдать за потомками, но и вмешиваться в их дела. Многие практики блюли культ предков и отправляли надлежащие обряды, но лишь потому, что это было достойным поведением для почтительного потомка.

Сам же Вален вовсе не размышлял о существовании высших сил, хотя иного человека жизнь и расположила бы к таким размышлениям. Даже сейчас лишь иронически подумал, что после такого совпадения поневоле начнёшь верить в их покровительство – и тут же выбросил эту мысль из головы.

А ведь повод для неё был.

Тем же утром, в которое он вышел из недолгого затворничества и вернулся к делам секты, среди учеников едва не началась паника – прямо к их воротам прилетели двое незнакомых практиков на летающей лодке. Они никак не походили на учеников одной из сект Перерождённых Элементов. Но, избавиться от форменных халатов и сделать себе новую причёску – дело нехитрое. И откуда в таком отдалённом, пользующемся зловещей репутацией месте могут взяться сразу двое случайных практиков двух цветов?

Вот это Вален и спросил напрямую, когда он и эта пара сидели друг напротив друга в его приёмной. Секта Белого Пламени была старомодной, стульями и табуретами здесь почти не пользовались, так что сидели они на подушках, по разные стороны низенького лакированного столика.

Практик Хорл покосился на жену, явно надеясь, что ответит она. Огромный, грузный, загорелый до черноты, с плечами, которые распирали потёртый халат, и окладистой бородой, придававшей ему ещё более внушительный вид, он, тем не менее, казался смирным и нерешительным.

Его жена, Хунбиш, сидела так прямо, будто проглотила меч. Она была ниже мужа на полторы головы, весила вдвое меньше и обладала примерно такой же аурой, соответствующей двум цветам и заурядному таланту. Но её манеры выражали достоинство и властность. Лицо у неё было узкое, с острыми скулами и длинным носом. Если человеческая часть её лица недостаточно ясно выдавала Недостойную, то тёмные глаза без белков и пара чёрных антенн на лбу, признаки гуая-насекомого, устраняли всякие сомнения в её происхождении. Длинные волосы она заплетала в полдюжины косичек – тоже дикарский обычай Но одета была как обычный бродячий практик – в потрёпанный халат с короткими полами и широкие штаны.

Услышав вопрос Валена, она вздохнула, прежде чем отвечать:

— Почтенный старейшина, мы оказались в этой глуши главным образом потому, что я – Недостойная, а мой дорогой муж – полукровка. В одних местах нам не позволяли об этом забыть. В других мы были не нужны, по причине скромности наших талантов. В надежде найти себе пропитание и ресурсы для культивации, нам приходилось браться за самые разные дела. Работать на ненадёжных заказчиков. С одним из них у нас вышла ссора. Пришлось поспешно бежать, чем дальше, тем лучше. В земли сект Перерождённых Элементов, мы, конечно, соваться не желали. Всё что угодно лучше, чем пойти на пилюли. Но потом услышали о вашей секте, старейшина Добродетельный Демон. А когда услышали, то тут же поняли – человеку с вашими достоинствами очень пригодятся практики с нашими талантами.

— Ну, чтобы судить об этом неплохо бы узнать, что же у вас за таланты, младшая?

— Мой дорогой муж – опытный кузнец и кое-что понимает в иных ремёслах. Даже в строительстве. Я вижу, что эта крепость пострадала в сражении – возможно, ему под силу здесь помочь.

Вален поглядел на здоровяка с интересом. Главная башня секты и вправду лишилась пары верхних этажей. Сам Вален и его ученики в строительстве не понимали ничего. Им было под силу лишь соорудить навес, чтобы дождь не заливал оставшуюся часть постройки.

— Но всё же кузнечное дело — его самая сильная сторона

Хорл закивал, подтверждая её слова:

— Любое оружие могу сковать, почтенный старейшина, только прикажите, да материал дайте.

— Моя же специальность – зачарование. Пусть мой талант и скромен, но опыта я с годами набралась. Вместе с мужем мы и летающие мечи можем делать, и защитные талисманы.

— А пространственные кольца? — поинтересовался Вален.

Хунбиш резко помотала головой, аж косички дёрнулись:

— Слишком тонкая работа. Духовной энергии много не требуется и материалы на них идут довольно обычные, серебро высокой чистоты, духовный нефрит, почти любые ингредиенты с духовной энергией, но вот движения нужны поточнее моих. Или инструменты высочайшего качества. А лучше то и другое.

Вален улыбнулся и кивнул. Вопрос был задан с умыслом проверить, не вешают ли ему лапшу на уши. Сам он не являлся зачарователем, но прожил с Люме достаточно долго, чтобы разбираться в основах. Эта женщина правильно назвала причины, по которым пространственные кольца были не по зубам простому бродячему зачарователю её уровня. Похоже, что какая-то квалификация у неё была. А подробное объяснение заставляло думать, что она догадалась об истинном смысле его вопроса. Значит, умна и опытна.

Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. В Секту Добродетельного Демона явились именно те, кого Валену не хватало. Тут и вправду начнёшь подозревать благоволение неких высших сил.

Потому что Вален не имел никакого представления о том, зачем каким бы то ни было ещё силам присылать к нему эту парочку. Для Аланарии и Сект Перерождённых Элементов пара практиков двух цветов, обладающих ценной специализацией — слишком важный ресурс, чтобы использовать его как шпионов. Давать такую ценную специализацию Недостойной – слишком странно…

— И у каких же учителей вы набрались своих умений.

— Я подростком попала в Секту Закатного Горизонта. Но после смерти их старейшины, секта рассыпалась, её разодрали распри между старшими учениками…

Вален довольно долго расспрашивал мужа и жену. Проверить ответы сейчас было невозможно, но шли эти ответы гладко, без колебаний, без явных противоречий. В общем, без видимых признаков лжи.

Наконец, он потёр подбородок:

— Присоединяться к моей секте опасно. Очень опасно. Вы должны знать, что моё перемирие с Сектами Перерождённых Элементов может оборваться в любой момент. А сил у них куда как больше.

— Я одного не сказал, почтенный старейшина. Родители мои прежде жили в этой стране, — заявил вдруг Хорл. — Когда я мальцом ещё был.

Жена покосилась на него, но перебивать не стала.

— А потом, вот…

— А потом случилась Секта Белого Пламени?

— Секта Жёлтой Земли, — покачал большой головой Хорл. — К северу мы жили. Ну и вот…

— Ну и вот, вражда с Сектами Перерождённых Элементов — нам лишняя причина проситься в Секту Добродетельного Демона, — договорила Хунбиш. — Но признаюсь, почтенный старейшина, мы сперва хотели поглядеть на вас, а уж потом говорить о таких вещах.

Вален усмехнулся:

— Одного взгляда на моих учеников должно было быть достаточно, чтобы понять — мы с ними не уживёмся. Значит, вы хотели поглядеть — может быть, я просто случайный бродяга, который на чистом везении убил старейшину секты? Может быть, связываться со мной смысла нет? Ну и как, поглядели?

Муж и жена почтительно склонили головы:

— Почтенный старейшина Добродетельный Демон, ваша культивация не слишком глубока, но ваши речи весьма проницательны. Мы сочтём за честь присоединиться к вашей секте.

— Во внутренние ученики сразу не возьму, — заметил Вален. — Но время сейчас не то, чтобы мучать вас испытательными сроками. По истечении одной луны всё станет ясно – и мне о вас, и вам обо мне. Тогда и принесёте клятву на верность секте, если пожелаете.

— Почтенный старейшина чрезвычайно добр!

Почтенный старейшина ещё раз оглядел Хунбиш, своим особым духовным зрением, позволявшим ясно видеть меридианы. Вроде бы всё соответствовало заурядной гуайше двух цветов. А всё же оставалось при взгляде на неё какое-то странное чувство необычности. Вален несколько секунд пытался понять, чем оно вызвано. И понял, что в её циркуляции духовной энергии наблюдалась лёгкая, почти незаметная нестабильность.

Пф. Просто результат неправильного саморазвития, а не скрытый признак чего-то зловещего.

*****

Вален сидел скрестив ноги в зале для тренировок. Вокруг него висело в воздухе добрых два десятка летающих мечей. Благодаря особым успехам на среднем этапе внутреннего единства, он мог бы без особого труда контролировать и сотню. Причём, контролировать часами. В конце концов, требования к духовной энергии были невелики. Основная загвоздка состояла в том, что каждый из крохотных потоков, идущий к летающему мечу, должен был оставаться постоянным и стабильным. Но именно способность долгое время поддерживать стабильные потоки энергии, не утомляясь, не теряя контроль, сейчас стала козырем Валена.

Теперь нужно достигнуть завершённости внутреннего единства. Последняя составляющая этого единства – разум. Научившись ускорять внутреннее время, он получит способность управлять техниками, которые раньше были слишком сложны и замысловаты. Или огромным числом мечей. При этом ещё и окружая часть из них Призрачными Мечами, чтобы создать настоящую реку клинков.

Конечно, это, само по себе, ещё не даст ему мощный козырь. Если бы всё было так просто, то большинство гениев и восходящих звёзд мира практиков пользовались бы большим роями летающих мечей. Конечно, натренировать контроль непросто, но гений на то и гений, что преуспевает во всём, за что бы ни взялся.

Проблема состояла в том, что уже на трёх цветах летающие мечи заурядного качества начинали терять эффективность. На четырёх ими будет сложно нанести серьёзную рану равному по цветам врагу, даже не смотря на то, что с повышением духовной энергии Валена повысятся их скорость и сила удара. На пяти они превратятся в откровенный мусор. А приобретать десятками летающие мечи высокого качества не по карману даже большинству старейшин.

Однако, Вален уже давно знал решение для этой проблемы. Нашёл его вместе с Кантосом. Недаром он ещё во время их странствий по землям Секты Шести Печатей начал экспериментировать с модифицированными летающими клинками – отравленными, несущими алхимические бомбы. Этот путь был на порядок с лишним проще и дешевле, чем простое повышение качества мечей. Способность управлять в бою целой сотней взрывающихся мечей – вот это уже можно назвать мощным козырем. При достаточной изобретательности в использовании, способным доставить серьёзные неприятности даже практику на стадии внешнего единства. А уж заурядные трёхцветные будут от него умирать только так.

Теперь, когда в Секте Добродетельного Демона появились свой кузнец, способный делать мечи-заготовки, и своя зачаровательница, способная превращать эти заготовки в волшебные сокровища, Вален сможет получить в свои руки этот козырь. По крайней мере, его самую простую форму.

А если повезёт, то Хунбиш и Хорл заодно помогут с починкой и настройкой доставшихся ему алхимических печей. Хунбиш уже обещала посмотреть на них.

Если всё пойдёт наилучшим образом, то у Валена появится надёжный способ разить старейшин Сект Перерождённых Элементов даже без Фантомного Крюка. При этом, у него ещё будет и довольно надёжная защита. Лёгкий Шаг, Остаточный Образ и Рассечение Ветра. Которое он выучил, в первую очередь, как технику для защиты, позволяющую развеивать те волшебные атаки, от которых сложно увернуться. Не слишком много для третьего цвета, но для практика, ведущего бой на расстоянии, сойдёт.

При этом, если противник подумает, что он силён исключительно на расстоянии – а большинство так и подумают – он сможет преподнести им большой сюрприз в ближнем бою. Как фехтовальщик он превосходит почти всех, хотя в его искусстве и есть пока недостатки. Например то, что рубящие удары освоены куда лучше всех прочих.

А на случай, если всё это не поможет и придётся драться в рукопашной, неплохо бы ещё освоить Тело-Клинок. Конечно, рубить и резать голыми руками Вален мог и так, создавая невидимые лезвия из воли. Но с техникой его атака и защита не просто увеличатся, а станут экономнее в плане духовной энергии. Что важнее, Тело-Клинок, делавшее части тела прочными и острыми как сталь, если успеть ими замахнуться, могло стать дополнительной защитой и от атак с расстояния.

Вален выдохнул и направил висящие вокруг него летающие мечи в мишень на стене. Зал огласился глухим стуком стали, втыкающейся в дерево. В цель попала дюжина мечей из двух десятков.

Вален покачал головой. Кусочки картинки «Могушественный практик средних цветов» уже начинали складываться. Но до её завершения ещё оставалось ой как далеко.

Глава 12. Глубокое доверие.

Не прошло и дня с тех пор, как Люме и Наттар выбрались из-под земли, а они уже обнаружили себя снова под землёй. Но на этот раз условия были намного комфортнее.

Убежище, куда привёл их Ранквал, находилось в недрах бывшей шахты, когда-то укреплённой особой формацией и потому до сих пор не разрушенной землетрясениями. Лет сто назад здесь добывали духовный нефрит. Остаточная аура земной силы, глубина штольни и то, что её существование было почти забыто практиками нынешнего поколения, давало приемлемые шансы, что возобновившаяся погоня не найдёт их. Они могли нормально отдохнуть ночь, прежде чем уходить прочь опасными — но не для команды опытных практиков — пещерами и тоннелями.

Место их отдыха обставил гуай, которому даже здесь, во временном убежище далеко под землёй, было важно окружать себя комфортом. Стены, грубо стёсанные когда-то киркой, прикрывала неброская ткань. В центре убежища стоял лакированный столик. На тяжёлом сундуке для вещей лежала стопка книг в переплётах из тиснёной кожи, аккуратно сложенных, словно дома, в шкафу. Пол был тщательно выметен. Постели снабжены мягкими одеялами. У одной из стен стояла миниатюрная бронзовая печь с вечно тлеющими углями внутри. Особое заклинание делало воздух свежим.

— Опытному вольному практику никак не помешает тайное убежище в окрестностях большого города, — заметил Ранквал.

Ещё сильнее оно не помешает практику тёмного пути, которому нужно место, чтобы спокойно заниматься тёмными делами. Но Люме не заметила здесь никаких подозрительных признаков. Никаких, даже мельчайших, намёков на того, что кого-то убили, или держали не по его воле, или превратили в жертву злых техник. Несмотря на это, она не сбавляла бдительности и говорила с Ранквалом предельно осторожно. Возможно, слишком осторожно.

— Я погляжу, вы седьмой тропой обходите в разговоре Валена Вена, — спокойно заметил он.

Люме придала себе виноватый вид, размышляя, как бы повежливее ответить собрату-лису, не выражая своё недоверие ясно. А вот Наттар заговорил моментально:

— Нууууу, мы его ищем, да только где найдём — сами не знаем. Была у нас когда-то с ним волшебная связь, да сплыла. В тот самый момент, как он из Секты Шести Печатей телепортировался.

Что характерно, каждое слово являлось правдой. И произнёс он их с абсолютной искренностью. Кончик хвоста Люме чуть дёрнулся от настолько прямого ответа, хотя если подумать, Наттар не сказал ничего опасного. Ранквал же лишь рукой махнул:

— Если не хотите мне говорить — то и не надо. Провожу за пределы той области, где вас могут искать, а там идите, куда знаете.

— Очень любезно с вашей стороны, старший, — склонила голову Люме.

Ранквал же засмеялся и сказал:

— Ну, право слово, не могу же я заставить кого-то верить мне. Если вы подозреваете, что я особо хитрый охотник за наградами, который втирается к вам в доверие, чтобы выйти на главную добычу, тут уж разубедить вас никак нельзя. Даже мысли и чувства, вложенные в нефритовую табличку, практик четырёх цветов может подделать.

*****

Малый летающий корабль, парящий в облаках, был довольно зауряден — форма, напоминающая смесь лодки с веретеном, гладкий лазурный корпус, изукрашенный золотыми иероглифами, небольшая кабина, в которой без труда могли разместиться трое или четверо. Да, его волшебная аура была намеренно замаскирована — как и почти на всех летающих кораблях, кроме самых простых и дешёвых. В мирное время большинство практиков вовсе не обратили бы на такой корабль внимания, пока тот держится в стороне от значимых сект и крупных городов. А сейчас время ещё было мирным.

Зато внутренняя обстановка его кабины этого корабля была совсем незаурядной — мягкие диваны вдоль стен, стол с высокими ножками. Искусная, но чересчур крикливая отделка — по лазурному дереву шли узоры из золотых ветвей и листьев с гранатовыми ягодами. На Перерождающемся Континенте вряд ли нашлась бы вторая такая кабина.

И на всей Нотере не нашлось бы второй такой пары пассажиров.

— Ты уверен, что твой ручной пёсик сможет усыпить подозрения этой парочки? — снова спросила Королева Мёртвых Хель. Она сидела положив руки на колени и сцепив пальцы. Левая половина лица сейчас страшно зудела, но она не хотела выдавать этого перед… коллегой. Пусть даже он всё равно мог увидеть её напряжение.

— Сможет или нет, не имеет существенного значения. Возможности укрыться от Иншаня, и его тысячекилометрового взгляда, у этих ничтожных животных нет. Так или иначе, если они сами обладают хоть малейшим представлением, где находится еретик Вален, то приведут нас прямо к нему. Их доверие или недоверие важны лишь в том отношении, что путешествуя с ними Иншаню будет удобнее защищать их от случайных опасностей, — ответил Хозяин Гончих Гвин, развалившийся, откинувшись на спинку дивана.

А потом добавил:

— Относись с большим уважением к моим гончим и их способностям. Они принадлежат к числу моих божественных атрибутов. Я же не называю твоих мёртвых служителей «трупаками».

Хель фыркнула, но ничего не сказала. Не в первый раз у неё мелькнула мысль, что Гвин на полном серьёзе воспринимает их комедию с именами древних богов. И не в первый раз она оставила эту мысль при себе. Проблема состояла в том, что комедию воспринимал всерьёз Неназываемый. Во всяком случае, его манеры уже очень давно создавали именно такое впечатление. А смелость чтобы хоть косвенно критиковать того, кто держит в руках твою жизнь, у неё пропала ещё в самом первом рождении. Ещё в мире, который нынешние обитатели Нотеры — прилипло же имя, даже в мыслях теперь им пользуешься — и представить себе не могли.

Гвин усмехнулся:

— Твои мысли начертаны на живой половине твоего лица. Неужели ты всё ещё считаешь себя тем человеком, коим была когда-то? Может быть, стоит наедине именовать тебя «Хелена»?

— О, ну надо же. Ты не забыл это имя. А ведь, считай, третью эпоху живём, — она фыркнула снова. — Обойдёмся без таких фамильярностей.

— Как пожелает Королева Мёртвых. Возвращаясь к делу: вероятнее всего мысли Иншаня верны. Два прислужника еретика Валена направляются к своему господину. Но кроме него у меня сейчас остаётся лишь трое гончих. Чтобы разослать достаточно слуг и шпионов в земли, где может находиться еретик, нам понадобятся твои мертвые служители. Набор достаточного их количества займёт не так уж много времени…

— Я против. Использование мертвецов там, где я не могу регулярно уточнять их приказы — слишком большой риск. Рано или поздно один из них спалится. Причём скорее рано. Выдаст Храму Восточного Неба и наш интерес в этом деле, и то, что Королева Мёртвых вновь на свободе.

Оба некоторое время молчали. Оба думали над одной и той же проблемой. Конечно, Гвин был поставлен во главе охоты на «четырнадцатого». Он мог просто переформулировать предложение как приказ. Однако… возражение Хель было осмысленно. Неназываемый Повелитель не уточнил, будет ли риск преждевременного раскрытия считаться приемлемым в рамках этой охоты. По мнению Хель — не уточнил вполне намеренно. Наговорил общих слов о том, какой большой угрозой является этот Вален, но пределы допустимого в рамках ликвидации угрозы не обрисовал. Чтобы в случае, если дела пойдут наперекосяк, свалить всё на исполнителей. Вполне обычное его поведение.

Она сжала руки чуть сильнее:

— Я думаю, нам лучше будет разделиться. Тебе, если хочешь слышать моё мнение, не стоит отрываться далеко от Иншаня и этих зверят. Возможно, опять понадобится прикрыть их от какого-нибудь старейшины. Я направлюсь вперёд. Наберу новых мертвецов. Буду собирать слухи о том, что творится на юго-западе, в том направлении, где вероятно находится «четырнадцатый». Не отпуская своих слуг слишком далеко от себя. Охват выйдет невелик, но это надёжнее. Как тебе такое предложение?

Гвин подался вперёд, задумался на несколько секунд, потом кивнул:

— Звучит весьма разумно. Можешь отправляться прямо сейчас.

*****

— Если старший того пожелает, он может присоединиться к нам в наших поисках, — сказала Люме поутру. Ну, во всяком случае, когда они проснулись. Было ли на поверхности утро или уже день — она не знала.

Ранквал расплылся в самой искренней улыбке, которую она видела на своём веку. Да, ещё пару лун назад она бы, возможно, приняла эту улыбку за чистую монету:

— Я польщён глубоким доверием, оказанным мне такой красавицей.

«Доверие». Держи карман шире. Перед сном Люме тщательно обдумала их ситуацию. Шансы победить Ранквала или избежать его слежки слишком малы. С заурядным практиком четырёх цветов они бы ещё потягались. Но Ранквал ей заурядным не казался. Люме не только давно прошла стадию формирования чувств, но и освоила боевые искусства глубже большинства практиков. Она могла твёрдо сказать, что даже без учёта разницы на цвет, белый лис превосходит её как боец. Зато не могла твёрдо сказать, насколько именно превосходит. Похоже, что в столкновении она опять сможет лишь поддерживать Наттара. Но на этот раз на их стороне не будет выгодного сочетания элементов. В общем, лучше не связываться.

А если так — то стоит подыграть Ранквалу, хотя бы тот и питал злые умыслы. Если он их питает, то, без сомнения, учитывает вероятность того, что они действительно не знают точного местонахождения Валена. А знают лишь примерное место, где Вален будет их ждать. И где он, возможно, не сразу приблизится к ним, а сперва посмотрит, в каком виде и в чьей компании они появятся. Поэтому их жизни важны для получения награды за Валена. А если важны — он поможет им эти самые жизни сохранить во время долгого путешествия через Перерождающийся Континент.