Спасти мир и скоммуниздить огнедышку

Первый Читатель открыл книгу.

На улице появился дракон.

Второй прочитал абзац — рядом выросла крепость.

Третий пролистал до битвы. Крепость немедленно загорелась, не успев оформить право собственности.

— Они читают разные версии одной эпохи, — сказала Горислава.

На её крыльях задвигались буквы. Каждая пыталась улететь к своему читателю.

— Держись, — сказал Эраст.

— Я держусь. Эпоха — нет.

Ответ поднялся над площадью.

— Пока существует множество вопросов, существует множество миров. Я сохраню один.

— Удобный для кого? — крикнул маленький Вопрос.

— Для тех, кто переживёт исправление.

— А кто переживёт?

— Те, кто согласится.

— А кто не согласится?

— Они окажутся ошибкой.

Малыш разозлился. Из его пасти вылетели десятки вопросов. Они врезались в читателей.

«Почему дракон появился именно здесь?»

«Кто построил крепость?»

«Куда делись жители до пожара?»

Читатели начали листать книги назад, пытаясь найти объяснения. Дракон уменьшился, крепость разобралась на строительные материалы, пожар потребовал источник возгорания.

Пуаронов улыбнулся.

— Хороший вопрос не уничтожает выдумку. Он заставляет её обзавестись уликами.

Ответ ударил крыльями.

Все книги захлопнулись.

Мир остановился на середине предложения.

Глава восемьдесят четвёртая

Преступление, прерванное запятой

Люди замерли.

Драконы повисли в воздухе. Пламя застыло над крепостью и стало похоже на дорогое освещение.

Двигаться могли только те, кто находился между словами.

Тарас достал запятую.

— Я говорил, пригодится.

Он поставил её после себя и сделал шаг в паузу.

Пуаронов последовал за ним. Остальных пришлось переносить по одному, временно вписывая в перечисление.

— Эраст, Вера, Горислава, Вопрос, профессор, инкассаторы, тёща и крупногабаритный древний дракон, — читал Тарас. — Никого не забыли?

Издалека донеслось кашляющее рычание Архивулкана.

— Забыл, — признал Тарас. — Но перечисление и так перегружено.

Маргарита Всеволодовна забрала запятую и вернулась за Архивулканом. Даже пунктуация не давала права оставлять пожилых существ одних в остановленном городе.

Пуаронов подошёл к Ответу. Тот застыл возле последней точки.

Сыщик осмотрел его лапы.

— На когтях московская пыль, а между чешуйками — бумага из ненаписанной части книги.

— Что это значит? — спросил Эраст.

— Он пришёл не из будущего. Его собрали здесь из готовых ответов.

— Кто?

Пуаронов раскрыл пасть дракона. Внутри вместо языка находилась печатная машинка.

На ленте повторялось одно слово: «Проект».

— Автор-отражение, — сказала Горислава.

— Его зовут Проект? — спросил Эраст.

— Нет. Это часть имени, которую успел произнести Вопрос.

Тарас посмотрел на машинку.

— Может, допечатать?

Он нажал клавишу.

Машинка закончила слово:

«ПРОЕКТИРОВЩИК».

Ответ открыл глаза.

Остановленный мир снова двинулся.

Глава восемьдесят пятая

Проектировщик мира с гарантией до первого вопроса

— Моё имя названо, — произнёс голос из всех зеркальных окон. — Теперь книга принадлежит мне.

Над ВГТУ возникла огромная чертёжная доска. На ней Москва и Воронеж были соединены линиями, размерами и примечанием «согласовать по факту существования».

Проектировщик появился в центре площади.

Он был человеком из отражений, но теперь обрёл собственное лицо. Оно менялось в зависимости от того, кто на него смотрел: преподаватель видел ректора, чиновник — исполнителя, студент — человека, способного отменить пару.

— Я создал драконов, — сказал он.

— Нет, — ответила Горислава. — Ты создал схему.

— Схема точнее жизни.

— Потому что не живёт.

Проектировщик щёлкнул пальцами. На шее Гориславы появился размер: высота, масса, радиус поворота и допустимая температура пламени.

— Теперь ты соответствуешь проекту.

Она вдохнула и выпустила огонь вбок.

Пламя нарочно нарушило радиус поворота и подожгло примечание.

— Несогласованное изменение! — закричал Проектировщик.

— Жизнь, — сказала Горислава.

Ответ-дракон встал рядом с создателем.

— Уберите Вопроса. Он делает расчёт неопределённым.

Маленький дракон спрятался за Пуароновым.

— Папа, он меня боится.

— Это ещё не доказывает отцовство, но уже создаёт семейную обязанность.

Сыщик снял шляпу и накрыл малыша.

Проектировщик провёл линию на чертеже.

Улица под ногами разделилась. Эраст, Вера и Горислава остались по одну сторону, Пуаронов с Вопросом — по другую. Тарас оказался прямо на линии и немедленно потребовал плату за пограничный переход.

Над городом появилась надпись:

«ИСПЫТАНИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ВАРИАНТА НАЧАТО».

Все альтернативные улицы начали стираться.

Глава восемьдесят шестая

Испытание окончательного варианта

Проектировщик предложил каждому идеальный мир.

Эрасту — спокойный дом, где никто не требовал спасать Вселенную и даже кран на кухне ломался по предварительной записи.

Вере — мужа, который возвращался вовремя и не приводил домой драконов без предупреждения.

Тарасу — рынок, на котором всё уже принадлежало ему, но ещё об этом не знало.

Пуаронову — преступления, где улики лежали по алфавиту, подозреваемые признавались после первого вопроса, а отчёты составляли себя сами.

Инкассаторам — маршрут без пробок, нападений и расхождений в документах.

Маргарите Всеволодовне не предложили ничего. Проектировщик не смог представить мир, который она сочла бы достаточно устроенным.

— Выбирайте, — сказал он. — Один правильный вариант для каждого.

Эраст посмотрел на тихий дом. В окне стояла Вера, но улыбалась точно по расписанию.

— Это не она.

— Это её оптимальная версия.

— Значит, не она.

Вера посмотрела на примерного мужа.

— Этот Эраст никогда не ошибается.

— Разве плохо?

— Мне придётся ошибаться за двоих.

Тарас заглянул в свой рынок и вышел через минуту.

— Неинтересно. Если всё моё, нечего скоммуниздить.

Пуаронов задержался дольше остальных.

В его идеальном кабинете на столе лежало раскрытое дело. Виновный был известен, мотив понятен, алиби опровергнуто.

Сыщик закрыл папку.

— Здесь расследование заканчивается до моего появления.

— Именно. Никакого риска ошибки.

— Тогда это не расследование. Это доставка готового ответа.

Маленький Вопрос высунулся из-под шляпы.

— А кому нужен ответ, если никто не спрашивал?

Идеальные миры покрылись трещинами.

Глава восемьдесят седьмая

Ошибка, получившая право на существование

Трещины соединились в человеческую фигуру.

Из идеального дома вышел ещё один Эраст — тот, который никогда не ошибался.

— Вы разрушаете стабильность, — сказал он настоящему.

— А ты кто?

— Исправленная версия.

— Тогда почему говоришь голосом Проектировщика?

Двойник промолчал.

Пуаронов подошёл к нему.

— Идеальный Эраст не мог появиться без исходного. Следовательно, вы зависите от человека, которого называете ошибочным.

— Я превосхожу его.

— Копия всегда превосходит оригинал в одном: она лучше знает, что должна изображать.

Эраст посмотрел на двойника.

— Ты спасал мир?

— В моём мире спасение не требуется.

— Был женат?

— Семейные противоречия устранены.

— Дружил с Тарасом?

— Экономически нецелесообразно.

— Тогда ты не исправленный я. Ты моя инструкция по эксплуатации.

Двойник побледнел.

Тарас похлопал настоящего Эраста по плечу.

— Хорошо сказал. Правда, инструкции я обычно выбрасываю, чтобы техника быстрее проявила характер.

Проектировщик приказал Ответу уничтожить ошибку.

Старый дракон раскрыл пасть.

Но маленький Вопрос встал перед Эрастом.

— Почему ошибка должна исчезнуть?

Ответ замер.

— Потому что она не соответствует замыслу.

— А если замысел ошибся?

По телу старого дракона пошли новые трещины.

Из них вылетели сотни забытых вопросов.

Ответ уменьшился, помолодел и впервые произнёс:

— Не знаю.

Проектировщик отшатнулся.

Над городом погасла надпись «ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВАРИАНТ».

Осталось одно слово:

«ВАРИАНТ».

Глава восемьдесят восьмая

Два Вопроса и ни одного окончательного ответа

Старый дракон теперь выглядел почти как Вопрос, только был крупнее и носил следы долгого притворства.

— Как тебя зовут? — спросил малыш.

— Раньше Ответ. Теперь не знаю.

— Значит, тоже Вопрос.

— Нельзя иметь одинаковые имена.

— Люди справляются.

Пломбина достала дополнительный лист.

— Можно зарегистрировать как Вопрос Первый и Вопрос Последующий.

— Я не хочу быть первым, — сказал малыш. — Первых заставляют отвечать у доски.

— А я не хочу быть последующим, — сказал старший. — Я уже слишком долго следовал чужому ответу.

Тарас предложил провести торги за имя. Маргарита Всеволодовна посмотрела на него, и рыночный механизм был временно отменён.

Горислава обошла старшего дракона.

— В тебе есть годы, которых Вопрос ещё не прожил. Но они не его. Их собрали из чужих ожиданий.

— Тогда я ненастоящий?

— Настоящесть не выдаётся вместе с происхождением, — сказал Пуаронов. — Её подтверждают поступки.

— Каким поступком?

— Решением, которое невыгодно вашему создателю.

Проектировщик поднял чертёж. На нём появилась кнопка стирания Москвы и Воронежа сразу.

— Вернись ко мне, — приказал он старшему дракону. — И я оставлю город.

— А если не вернусь?

— Уничтожу оба.

Старший Вопрос посмотрел на малыша.

— Что мне делать?

Малыш пожал крыльями.

— Если я отвечу, это будет моё решение.

Старший дракон улыбнулся.

— Тогда я впервые выберу сам.

Он полетел не к Проектировщику и не от него.

Он полетел вверх — туда, где на чертеже не было направления.

Глава восемьдесят девятая

Направление, не предусмотренное чертежом

Небо сопротивлялось.

Проектировщик не заложил в него высоту выше расчётной. Старший Вопрос пробил слой условных обозначений, прошёл через рамку чертежа и оказался за его пределами.

Там хранились поля проекта: пустые, широкие и никому не нужные до первой ошибки.

— Вернись! — крикнул Проектировщик.

— Зачем?

Один вопрос ударил сверху.

Чертёжная доска треснула.

— Потому что я тебя создал!

— Для чего?

Вторая трещина прошла через Москву, но не разрушила город. Она отделила настоящий дом от его условного обозначения.

— Чтобы ты давал ответы!

— Кому?

Третья трещина разорвала линии подчинения. Семь Редакторов переглянулись и впервые открыли разные книги.

Проектировщик поднял руку для окончательного стирания.

Броневиков выстрелил пломбой.

Она прилипла к кнопке.

— До окончания проверки уничтожение груза запрещено.

Наличных поставил броневик поперёк чертежа. Машина вернулась сама, потому что считалась одновременно похищенной и доставленной.

Внутри неё лежал настоящий Воронеж.

— А какой тогда вокруг? — спросил Эраст.

Хронопятов сверился с прибором.

— Этот состоит из московских представлений о Воронеже. Настоящий всё время был в машине.

Тарас заглянул внутрь.

— А аренду мне кто платил?

— Представления.

— Надеюсь, наличные.

Старший Вопрос опустился на крышу броневика.

— Я выбрал.

— Что? — спросил малыш.

— Не быть твоим будущим.

В тот же миг их сходство исчезло.

Старший дракон стал серебряным.

На его лбу появилось имя: «Вариант».

Глава девяностая

Арест проекта в стадии вечного согласования

Пуаронов подошёл к Проектировщику.

— Вы задержаны за похищение города, подделку будущего и создание ответа с целью сокрытия вопроса.

— Я не человек. Меня нельзя задержать.

— Вы проект.

— Именно.

— Тогда вас можно заморозить.

Хронопятов нажал кнопку прибора. Вокруг Проектировщика появились подписи согласующих лиц, замечания экспертизы и требование уточнить исходные данные.

Он попытался шагнуть, но каждое движение нуждалось в новой визе.

— Это бюрократическое насилие!

— Нет, — сказала Пломбина. — Обычная процедура. Насилие быстрее.

Серый Редактор подал первую поправку. Красный потребовал усилить конфликт. Синий нашёл противоречие в названии. Зелёный запросил экологическую оценку драконьего пламени. Чёрный сократил половину приложений. Белый вернул их без нумерации.

Главный Редактор проснулся и назначил повторное рассмотрение.

Проектировщик застыл навсегда между версиями.

— Дело раскрыто? — спросил Эраст.

Пуаронов посмотрел на квитанцию.

— Похищение города — да. Подпись Вопроса — нет.

— Но её поставил Вариант, когда выдавал себя за будущее малыша.

— Нет. Его когти шире. Подпись совпадает до последней линии.

Маленький Вопрос поднял лапу.

— А если я подписал её во сне?

— Драконы спят? — спросил Тарас.

Горислава кивнула.

— Иногда по сто лет.

— Наконец-то существо с правильным отношением к обязанностям.

Вопрос зевнул.

Из его пасти выпал маленький ключ.

На ключе стоял номер ячейки московского хранилища, которой не существовало в плане.

Броневиков проверил связку.

— Номер минус один.

— Что там хранится? — спросил Эраст.

Пуаронов посмотрел на запертую стену.

За ней тихо перелистывались страницы.

— То, что было принято на хранение до появления первого хранилища.

Глава девяносто первая

Ячейка номер минус один

Стена не имела двери.

Ключ не имел замка.

Тарас счёл это хорошим началом для приватизации.

— Если доступ отсутствует, значит, им никто не пользуется.

— Доступ есть, — сказал Броневиков. — Он просто ещё не создан.

Хронопятов провёл прибором по стене. Стрелка указала дату: за один день до изобретения хранения.

— Тогда люди ещё ничего не прятали? — спросил Эраст.

— Прятали. Но не знали, что это называется хранением.

Пуаронов приложил ухо к бетону.

За стеной шелестели страницы, звенело золото, плакал чей-то невысказанный замысел и время от времени кашляла древность.

— Внутри минимум четыре груза.

— Как вы определили? — спросила Вера.

— У каждого свой способ делать вид, что его нет.

Вопрос вставил ключ в пустое место.

Замок возник вокруг него.

Пломбина немедленно занесла замок в реестр как обнаруженный при вскрытии. Броневиков выставил оцепление. Наличных приготовил сумки, хотя никто не знал, что именно придётся выносить и в каком количестве.

Ключ повернулся против времени.

В стене открылась щель.

Оттуда выпал первый предмет — каменная табличка с надписью:

«НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПОЯВЛЕНИЯ ПРИЧИНЫ».

— Причина появилась? — спросил Эраст.

Пуаронов посмотрел на Вопроса.

— Она задаёт вопросы и называет меня папой.

— Значит, появилась убедительно, — решил Тарас.

Дверь распахнулась.

За ней находилось хранилище размером с ещё не созданную Вселенную.

В центре лежал маленький красный чайник.

Глава девяносто вторая

Чайник, с которого началась драконья эпоха

Пуаронов снял шляпу.

— Наконец-то.

— Вы его искали? — спросил Эраст.

— Он исчез с фотографии. Горислава забрала его, чтобы я нашёл рукопись.

— А теперь он оказался здесь до появления первого хранилища.

— Хорошая улика всегда приходит раньше преступления. Плохая — после отчёта.

Чайник был тёплым. На крышке виднелся отпечаток маленькой драконьей лапы.

Вопрос приложил свою.

Совпало.

— Я здесь был?

— Нет, — сказал Пуаронов. — Но твой след был.

— Какая разница?

— След не обязан знать, кто его оставил. Поэтому ему доверяют осторожнее, чем свидетелю, но чаще, чем родственнику.

Горислава заглянула внутрь чайника.

Там кипело не пламя, а тёмное небо. По нему летали существа без чешуи, имён и окончательной формы.

Никто отступил.

— До нас.

— Это время до драконов? — спросил Хронопятов.

— До того, как драконы решили быть драконами.

Профессор едва не уронил прибор от счастья.

— Протодраконовая среда! Чистая возможность вида!

— Не наклоняйте, — предупредил Броневиков. — Возможность может пролиться.

Тарас поднял ценник, лежавший рядом.

На нём стояло: «Стоимость — одно настоящее имя».

— Дорого, — сказал он. — Особенно если имя своё.

Чайник засвистел.

Из носика вырвалось облако. Оно облетело Вопроса и приняло форму огромной огнедышащей драконицы.

Она посмотрела на Гориславу.

— Наконец ты вернула то, что украла у меня до своего рождения.

Глава девяносто третья

Первая владелица огня

Драконица из пара не имела цвета. Чешуя менялась вместе с освещением, а крылья отбрасывали тень на прошлое.

— Кто вы? — спросил Эраст.

— Та, у которой ещё не было имени, когда ваша Горислава взяла мой огонь.

Горислава не отступила.

— Я получила пламя от Искры.

— Искра получила его из эпохи, которую ты спрятала. Эпоха получила его из чайника. Чайник — от меня.

Тарас поднял руку.

— Цепочка слишком длинная. Право собственности обычно теряется после третьей передачи.

— Или укрепляется, — сказала Пломбина, — если имеются документы.

Драконица из пара протянула коготь. На нём висела бирка с номером минус один.

— Документ достаточно древний?

Пуаронов осмотрел бирку.

— Она настоящая. Но подтверждает передачу на хранение, а не собственность.

— Я передала огонь себе.

— Получатель должен отличаться от отправителя.

— Тогда получателем была Горислава.

Все посмотрели на неё.

— Я ещё не существовала, — сказала драконица.

— Поэтому не могла отказаться.

Пуаронов нахмурился.

— Передача без согласия получателя. Огнём вас не обокрали. Вас заставили избавиться от него.

Паровая драконица дрогнула.

— Кто?

— Тот, кому было выгодно, чтобы первый огонь появился у другого существа. Тогда владелец превратился бы в легенду, а отправитель исчез из истории.

Вопрос заглянул в чайник.

— Здесь кто-то есть.

Из тёмного неба поднялась рука и закрыла крышку изнутри.

На металле появилась надпись:

«ОГОНЬ ВЫДАН. ИМЯ ОСТАЛОСЬ НА ХРАНЕНИИ».

Глава девяносто четвёртая

Кража имени без пострадавшего

Паровая драконица попыталась назвать себя.

Из пасти вышел только горячий воздух.

— Моё имя внутри.

— Если его украли до вашего рождения, заявление должен подать законный представитель, — сказала Пломбина.

— Кто представлял меня до рождения?

— Обычно надежды родителей и ошибки врачей, — заметил Тарас.

Никто подошёл к чайнику.

— Я помню отсутствие.

— Какое? — спросил Пуаронов.

— До меня должно было быть другое существо. Но история начиналась сразу со мной.

Горислава посмотрела на древнего дракона.

— Ты не первый?

— Первый из тех, кого назвали.

Пуаронов выстроил улики на полу: бирку, ценник, ключ, квитанцию и пустое свидетельство Вопроса.

— Во всех документах одна схема. Сначала создаётся пустое место. Потом в него вписывают того, кто ещё не может возразить. После этого имущество считается переданным добровольно.

— Кто это сделал? — спросил Эраст.

— Тот, кто специализируется на присвоении ничейного.

Все посмотрели на Тараса.

— Я специализируюсь практически, — обиделся он. — Здесь системный подход.

Из-под запятой, которой был накрыт Вонаруап, донёсся смех.

Пуаронов поднял знак.

Мелкая оговорка исчезла.

— Сбежал, — сказал Эраст.

— Нет. Его забрали.

На месте преступника осталась визитная карточка:

«БЮРО БЕСХОЗНЫХ СУДЕБ. ОФОРМЛЯЕМ ПРОШЛОЕ ЗАДНИМ ЧИСЛОМ».

Адрес был указан внутри чайника.

Глава девяносто пятая

Командировка в кипящее прошлое

Для входа в чайник требовалось уменьшиться до размера причины.

Хронопятов настроил прибор. После первого импульса Тарас стал величиной с собственную совесть и почти исчез.

— Прибавьте, — попросил он. — Так меня никто не заметит и наступит.

Профессор увеличил масштаб.

Герои один за другим прыгнули в носик. Инкассаторы вошли последними, предварительно опечатав чайник снаружи и изнутри. Как именно они собирались проверить обе пломбы одновременно, инструкция не объясняла.

Внутри находилось время до драконов.

Земля ещё не решила, быть ей камнем или почвой. Небо пробовало разные цвета. По равнине ходили бесформенные существа и примеряли будущие виды: одно выбрало крылья, другое — когти, третье остановилось на недовольном выражении и позднее стало человеком.

Вдали стояло учреждение с вывеской «Бюро бесхозных судеб».

Перед входом тянулась очередь из тех, кто ещё не родился. Каждый держал талон с приблизительной датой появления.

— Чем здесь занимаются? — спросила Вера.

— Распределяют то, что пока никому не принадлежит, — ответил Пуаронов. — И делают это раньше владельцев.

У окна выдачи сидел Вонаруап обычного размера.

Он оформлял существу будущую неудачу.

— Подпишите, что претензий к судьбе не имеете.

— Но я ещё не умею писать.

— Тем лучше. Почерк нельзя оспорить.

Пуаронов подошёл к окну.

— Прекратите оформление.

Вонаруап улыбнулся.

— Вы опоздали на три миллиона лет.

— Зато пришли до начала срока давности.

Глава девяносто шестая

Очередь тех, кого ещё нет

Вонаруап нажал кнопку вызова.

Табло показало номер минус два.

Из очереди вышел человек, который должен был родиться через семь веков и уже был недоволен скоростью обслуживания.

— Я следующий.

— Следующий ещё не наступил, — сказала Пломбина.

— Я занимал заранее.

— За кем?

— За собой в предыдущей жизни.

Спор обещал пережить обе жизни, поэтому герои прошли без очереди.

В архиве Бюро хранились папки с неназванными судьбами. На корешках стояли пометки: «великий правитель, не определён», «изобретатель, забытый заранее», «герой, отказавшийся от участия», «злодей с уважительной причиной».

Тарас нашёл папку «богатый человек» и попытался вложить свою фотографию.

Папка выплюнула её.

— Предвзятая система.

Пуаронов искал дело паровой драконицы. Нашёл его на полке «Не состоялись по причине успешной замены».

Внутри лежал договор передачи огня Гориславе.

Подпись отправителя отсутствовала. Вместо неё стоял отпечаток чайника.

— Предмет подписал документ? — спросил Эраст.

— Нет, — сказал сыщик. — Документ подписал предметом.

Он понюхал бумагу.

— Чернила пахнут будущей типографией ВГТУ.

Хронопятов побледнел.

— В университете ещё не было типографии.

— Поэтому запах сохранился. Несуществующее оборудование редко проветривают.

Вопрос нашёл под договором детский рисунок: чёрный дракон держал красный чайник, а рядом человек в шляпе подписывал бумагу.

— Это ты, папа?

Пуаронов посмотрел на рисунок.

Фигура действительно была похожа на него.

Только лупу она держала не той стороной.

Глава девяносто седьмая

Подозреваемый с правильной шляпой и неправильной лупой

— Вонаруап, — сказал Пуаронов.

— Очевидно, — согласился двойник. — Поэтому неправильно.

— Вы любите общую картину и не замечаете деталей. На рисунке изображён человек, который намеренно показывает неправильную деталь. Он хочет, чтобы его приняли за вас.

— Тогда кого?

Пуаронов рассмотрел бумагу на просвет.

Под фигурой проступал ещё один силуэт. Без лица, с книгой под мышкой.

— Последний Читатель.

— Он за пределами повествования, — сказал Эраст.

— Именно там находятся черновики преступлений.

Вонаруап захлопнул папку.

— Читатель был моим клиентом. Он хотел приобрести историю, которую никто ещё не прочитал.

— Зачем?

— Чтобы стать первым читателем и навсегда остаться последним.

— Он украл имя паровой драконицы?

— Имя — это название истории. Без него никто не мог найти её в каталоге.

Горислава приблизилась.

— А огонь?

— Огонь понадобился как приманка. Читатели любят, когда что-нибудь горит. Особенно если не их дом.

Паровая драконица ударила хвостом по столу. Дерево ещё не существовало, поэтому стол сначала вырос, потом сломался.

— Где моё имя?

Вонаруап указал на книгу учёта.

— В реестре первых слов.

Пломбина открыла книгу.

Первая строка была вырвана.

На второй стояло слово «дракон».