Спасти мир и не жениться

Из толпы спросили:

— А вероятность выживания?

— Не рассчитана.

— Вероятность войны?

— Не рассчитана.

— Вероятность счастья?

Архивариус задумался.

— Не является измеримой величиной.

Тарас услышал и одобрительно кивнул:

— Исправляется.

Майя обратилась к жителям:

— Нам предлагают остаться связанными с системой, которая может снова принять решение за нас. Или отказаться, сохранив возможность самостоятельно открывать переходы позднее.

— Какое решение рекомендует Архивариус? — спросила женщина в синей рубашке.

Седой двойник Эраста посмотрел на неё.

— Никакого.

— Почему?

— Я архивариус.

В его голосе прозвучало не раздражение.

Гордость.

Голосование длилось семь минут.

За самостоятельность проголосовали шестьдесят восемь процентов. Против — двадцать девять. Остальные не выбрали ничего.

На маленькой двери появилось:

РЕШЕНИЕ НЕ ЕДИНО

РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО

Второй замок открылся.

В 1684 году отказ оформили на бумаге.

Варвара Мироновна настояла.

— Если будем решать устно, через сто лет скажут, что никто ничего не говорил.

Акакий Александрович составил текст. Варвара переписала его более понятными словами. Дружинники, посадские люди и старосты окрестных сёл поставили знаки.

Некоторые — крест.

Некоторые — отпечаток пальца.

Один кузнец нарисовал подкову.

Пожилая служанка поставила маленький топор.

— Это подпись? — спросил Акакий Александрович.

— Предупреждение.

Над дверью загорелось:

ПИСЬМЕННЫЙ ОТКАЗ ПРИНЯТ

ВОЗМОЖНОСТЬ ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ПОДДЕЛКИ: ВЫСОКАЯ

— Поэтому оригинал хранить у меня, — сказала Варвара.

Третий замок открылся.

Акакий Александрович увидел сына по ту сторону.

— Эрик.

— Папа.

Серебряный след на руке отца побледнел.

— Связь с этим временем ослабевает, — сказал он.

— Вы сможете уйти?

— Когда откроется исходная дверь.

— Ждите.

— Я ждал тридцать девять лет. Ещё немного сумею.

Четвёртый мир представлял собой океан.

На воде плавали гигантские существа, похожие на китов. На их спинах стояли города. Люди там никогда не видели твёрдой земли.

Единого правителя не было.

Каждый город решал отдельно.

Один отказался от связи.

Второй захотел сохранить.

Третий потребовал сначала выяснить условия.

Сердце не понимало.

— Недостаточно согласованное решение, — сообщило оно.

— Именно поэтому настоящее, — сказал Эраст.

— Невозможно определить позицию мира.

— У мира нет одной позиции.

— Тогда замок не может быть открыт.

Вера положила на дверь белую ткань.

— Варвара отказалась одна. Этого хватило, чтобы её не отдавать Северину.

— Она являлась стороной договора.

— Каждый город здесь сторона.

Золотая поверхность дрогнула.

На двери появилось несколько маленьких замков.

Один открылся.

Второй остался закрыт.

Третий повернулся наполовину.

Чёрная скоба треснула ещё глубже.

— Они могут остаться связанными друг с другом, если хотят, — сказала Лианна. — Без общего управления.

— Получается не разрыв, а новый договор, — произнёс Эраст.

— Именно, — сказала Вера. — С правом выйти.

Четвёртая дверь открылась.

Красная пустыня отказалась молчанием.

Там не было людей.

По песку двигались растения, способные уходить от жары. В скалах жили маленькие существа, собиравшие воду из воздуха. Мир не произнёс ни слова.

Сердце ждало.

Морайн шептал из скобы:

— Отсутствие отказа означает согласие.

Эраст ответил:

— Нет.

— Сторона не выразила волю.

— Значит, использовать её нельзя.

— Тогда связь должна быть прекращена.

— Да.

Пятый замок открылся.

Мира посмотрела на Эраста:

— Ты только что признал молчание отказом?

— Если заранее не договорились об обратном.

— Нужно было взять тебя на заседание Совета.

— Не уверен, что вернусь.

— Именно поэтому.

Шестой мир был тёмной долиной под разбитым зеркалом.

В нём жили существа, которые видели только отражения. Они не знали, существует ли что-нибудь за пределами осколков неба.

Когда открылась дверь, одно из существ спросило:

— Вы настоящие?

— Да, — ответил Тарас.

Эраст сказал одновременно:

— Мы не можем это доказать.

Существо задумалось.

— Второй ответ лучше.

— Почему? — возмутился Тарас.

— Первый слишком уверен.

Они объяснили связь.

Существо выслушало.

— Если мы откажемся, вы исчезнете из зеркал?

— Возможно, — сказала Вера.

— Тогда мы не узнаем, были ли вы.

— Да.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что не всё должно становиться доказательством.

Шестой замок открылся.

Осталась Москва.

Их исходный мир.

Маленькая дверь показывала кабинет НИИПИ.

Пустой.

На стене тянулась чёрная трещина. За окном город жил обычным днём. Люди шли по улице, ехали машины, звонили телефоны.

Никто не знал, что должен принять решение.

— Как спросить целый мир, который не верит в существование остальных? — произнесла Вера.

— Никак, — ответил Лианна. — Поэтому исходная реальность всегда считалась управляющей.

— Без согласия жителей?

— Да.

— Значит, именно здесь начался брак мироздания, — сказал Эраст.

Чёрная скоба входила в московскую дверь глубже всего.

Морайн засмеялся:

— Ваш мир не откажется от власти, о которой не знает.

— Тогда откажемся мы, — сказал Тарас.

— Вы не представляете мир.

— Мы из него.

— Двое из миллиардов.

— Четверо, — сказала Вера.

— Я не из вашего мира, — напомнила Мира.

Тарас посмотрел на неё:

— Уже спорно.

Эраст изучал дверь.

На ней имелась прямоугольная выемка.

Для печати.

— Необходимо вернуться.

— Зачем? — спросила Ардейна.

— Отказ должен быть оформлен там. В секторе С. На исходном контуре.

— У нас осталось одиннадцать минут, — сказал Тарас.

— В Москве пройдёт другое время.

— Какое?

Лианна коснулась двери.

Изображение приблизилось.

Чёрная трещина уже пересекала потолок кабинета. За ней виднелись белые башни и драконье пламя.

На столе лежала металлическая пластина.

Рядом мигал обратный отсчёт:

ДО ПЕРВОГО ОБРУШЕНИЯ: 26 МИНУТ

— Не дней? — спросила Вера.

— Время выровнялось, — ответила Лианна. — Всё, что вы провели между мирами, вернулось сразу.

— Значит, у нас двадцать шесть минут, — сказал Эраст.

— Чтобы спасти исходный мир, — уточнила Ардейна.

Тарас посмотрел на красную кнопку.

До отмены остальных оставалось десять минут.

— И десять, чтобы спасти все прочие.

— Сначала нужно открыть московскую дверь, — сказала Мира.

— Ключ у Веры.

— Недостаточно. Последний замок требует отказа руководителя исходной линии.

Все посмотрели на Эраста.

— Я отказываюсь от управления другими мирами, — сказал он.

Ничего.

— Почему не принимает?

Лианна прочитала появившуюся строку:

ОТКАЗ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗАВЕРЕН СУПРУЖЕСКОЙ СТОРОНОЙ РУКОВОДИТЕЛЯ

Наступила тишина.

Тарас первым посмотрел на Веру.

Потом на Эраста.

Медленно улыбнулся.

— Вот теперь началось по-настоящему.

— Это устаревшая классификация связанной стороны, — сказал Кунилин.

— Конечно.

— Мы не супруги.

— Система не согласна.

— Система ошибается.

На двери вспыхнуло:

ДЛЯ ИЗМЕНЕНИЯ СТАТУСА ТРЕБУЕТСЯ РАСТОРЖЕНИЕ СВЯЗИ

Вера прочитала:

— Если расторгнем, мосты рухнут?

— Уже нет, — ответила Лианна. — Шесть миров отказались.

Эраст посмотрел на Веру.

— Значит, можем отменить ошибочный статус.

Она держала остаток свадебного платья.

— Можем.

Почему-то ни один из них не двигался.

Тарас переводил взгляд с одного на другого.

— Напоминаю: мы спасаем мир и не женимся. Пока всё по плану.

Вера спросила Эраста:

— Вы хотите расторгнуть связь?

Он снял очки.

Протёр.

Надел.

— Нет.

Тарас перестал улыбаться.

Вера тоже.

— Я не хочу, чтобы система называла вас моей супругой без согласия, — продолжил Эраст. — Но связь расторгать не хочу.

— А что хотите?

— Уточнить статус.

— Какой?

Кунилин посмотрел на окружающих. На драконов, Сердце, красную кнопку и семь миров, ожидающих юридически значимого ответа.

— Можно поговорить без свидетелей?

Тарас развёл руками:

— Сейчас немного трудно.

Вера улыбнулась.

— Тогда позже.

Она положила ладонь рядом с его рукой на московской двери.

— Пока подтверждаю отказ руководителя как добровольно связанная с ним сторона.

Система задумалась.

ФОРМУЛИРОВКА ПРИНЯТА

СУПРУЖЕСКИЙ СТАТУС: НЕ ПОДТВЕРЖДЁН

ЛИЧНАЯ СВЯЗЬ: ПОДТВЕРЖДЕНА

Последний замок повернулся наполовину.

Московская дверь открылась.

Чёрная скоба осталась держаться одной тонкой перемычкой.

— Почему не до конца? — спросила Мира.

Эраст увидел ответ на панели:

ИСХОДНЫЙ КОНТУР ДОЛЖЕН БЫТЬ ОТКЛЮЧЁН НА МЕСТЕ

Из кабинета пахнуло горелой проводкой и растворимым кофе.

Тарас поднял оружие.

— Домой.

В эту минуту чёрная перемычка ожила.

Нить обвилась вокруг его правой руки.

Дёрнула.

Красный колпачок слетел.

Палец Тараса оказался на кнопке аннулирования.

— Не двигайся! — крикнул Авдей Ильич из далёкой двери.

Но его не было рядом.

Голос пришёл из памяти.

Или из будущего.

Морайн поднялся из трещины под башней.

У него больше не было огромного тела.

Теперь он выглядел как человек.

Как Тарас через пятнадцать лет.

Седой, со шрамом и металлической рукой.

— Наконец-то, — сказал будущий Тюлькин. — Теперь ты станешь мной.

Палец начал опускаться на красную кнопку.

Глава 30

Будущее, которое слишком много знало

Палец Тараса остановился в миллиметре от красной кнопки.

Серебряная нить натянулась.

На коже выступила кровь.

Будущий Тюлькин стоял у края расколотой площадки и улыбался той самой улыбкой, которой настоящий Тарас обычно встречал неприятности, не желая доставлять им удовольствие.

Сходство было почти идеальным.

Почти.

— Нажми, — сказал двойник. — Спасёшь Миру.

В воздухе рядом с ним открылось изображение.

Мира лежала у подножия Сердца. По груди тянулись золотые нити. Глаза были закрыты.

Тарас увидел.

Его палец дрогнул.

— Если не нажмёшь, она войдёт вместо матери, — продолжил будущий он. — Ты уже знаешь.

— Это один из вариантов, — сказал Эраст.

— Самый вероятный.

— Не единственный.

— Достаточный.

Мира стояла рядом с Тарасом.

Живая.

С мечом.

Она видела собственное неподвижное тело в чужом будущем, но не смотрела туда. Следила за серебряной нитью, обвившей руку Тараса.

— Я могу её перерубить, — сказала она.

— Рука пострадает, — ответила Лианна.

— Насколько?

— Не знаю.

Тарас сжал зубы.

Двойник сделал шаг.

— Ты останешься без руки. Как я.

— Значит, ты настоящий? — спросил Тарас.

— Я — то, чем ты станешь.

— Это не ответ.

— Ты откроешь дверь в подвале. Получишь это оружие. Потеряешь Миру. Нажмёшь красную кнопку, пытаясь вернуть её. Линия не исчезнет, потому что к тому времени Морайн свяжет тебя с собой.

— И что дальше?

— Ты поймёшь, что свобода — это право выбирать из вариантов, которые кто-то сохранил. Без системы у тебя не будет даже выбора.

Тарас посмотрел на металлическую руку двойника.

— Почему в подвале ты сказал, что пожертвовал собой?

— Чтобы ты поверил.

— Будущий я не стал бы так говорить.

— Стал.

— Нет.

— Почему?

Тарас усмехнулся.

— Потому что я бы сказал: «Красная кнопка оказалась неисправна».

Улыбка двойника исчезла.

Совсем.

Тарас увидел.

— Вот теперь не похож.

Он резко повернул кисть.

Серебряная нить врезалась глубже.

Палец соскользнул с кнопки и лёг вдоль корпуса.

— Мира!

Она подняла меч.

Но не ударила.

— Рубить?

Тарас встретился с ней взглядом.

Будущий двойник крикнул:

— Если она перережет связь, ты потеряешь руку!

— Мира.

— Да?

— Руби.

Меч опустился.

Сначала исчез звук.

Золотое лезвие прошло сквозь серебряную нить, и на мгновение вся башня стала совершенно безмолвной.

Потом пришла боль.

Тарасу показалось, что руку окунули в раскалённый металл. Он упал на колени, прижал оружие к груди и только через несколько секунд понял: пальцы двигаются.

Все.

Кисть на месте.

По коже от запястья к локтю тянулся серебряный ожог.

Мира отбросила меч и опустилась рядом.

— Покажи.

— Цела.

— Покажи.

Он разжал пальцы.

Согнул.

— Видишь?

Мира взяла его руку обеими ладонями.

Проверила каждый палец.

Потом прижала к своей щеке.

— Цела.

— Я говорил.

Она закрыла глаза.

Тарас свободной рукой коснулся её волос.

Совсем осторожно.

— Ты спросила.

Мира открыла глаза.

— Что?

— Перед тем как решить за меня.

— Это было трудно.

— Привыкай.

Она рассмеялась.

Коротко.

Почти сердито.

И поцеловала его.

Не как в старинной балладе, где герои успевают произнести клятвы, а войско из уважения ждёт.

Быстро.

Прямо посреди рушащейся башни.

Тарас замер.

Мира отстранилась первой.

— Это тоже надо было спросить? — сказала она.

— Можно повторить. Я не успел определить позицию.

— Потом.

Будущий двойник закричал.

Его металлическая рука рассыпалась белыми нитями.

На лице появились трещины.

— Выбор уже сделан! — произнёс Морайн. — Его нельзя изменить!

— Можно сделать следующий, — ответил Тарас.

Он поднялся.

Убрал красный колпачок на место.

— А этот вариант я оставлю себе.

Двойник отступил.

По его телу прошла рябь.

Сначала он превратился в старого Эраста.

Потом в Дениса.

В Северина.

В серебряную маску.

В конце осталась человеческая фигура без лица.

— Без меня вы останетесь одни, — сказала она.

Мира подняла меч.

— Не одни.

— Несвязанные.

— Это другое.

— Вы потеряете дороги.

Вера прижала ключ к груди.

— Построим новые.

— Ошибётесь.

Эраст посмотрел на разбитые часы.

— Безусловно.

Тарас поднял погнутый рычаг.

— Зато теперь знаем, чем чинить.

Он ударил фигуру в грудь.

Не магическим оружием.

Не пламенем.

Обычным железом от старой мельничной плотины.

Тело Морайна разлетелось чёрными осколками.

Один из них упал рядом с оружием Тараса.

Превратился в тонкую нить.

И незаметно вошёл под красный колпачок.

Шесть маленьких дверей внутри Сердца отсоединились.

Ладен.

Орбис-девять.

Старая переправа прошлого.

Океанский мир.

Красная пустыня.

Долина зеркал.

Они не исчезли.

Каждая осталась открытой ровно настолько, чтобы мир мог увидеть остальные.

Но чёрных нитей больше не было.

— Теперь они независимы? — спросила Вера.

Лианна кивнула.

— И смогут открывать дороги сами, если договорятся с другой стороной.

— Без общего Сердца?

— У каждого уже есть своё.

— А это?

Лианна посмотрела на золотой шар.

— Было временной опорой. Потом стало троном.

Красная кнопка продолжала давить на рычаг.

Оставалось шесть минут.

Последняя дверь — московская — всё ещё держала край чёрной скобы.

— Вам нужно идти, — сказала Ардейна.

Она попыталась подняться.

Не смогла.

Орс подставил крыло. Драконица опёрлась и встала.

Её раны были тяжёлыми, но теперь она не умирала.

Пока.

— Вы пойдёте с нами? — спросил Тарас.

— Нет. Этот вариант уже оказался плохим.

— Почему?

— В исходном мире моё появление ускорит соединение.

— В прологе вы были там.

— Поэтому и погибли все миры.

Эраст задумался.

— Значит, часть событий будущего уже изменилась.

— Да.

— Записка, которую мы оставили в кабинете?

— Её ещё нет.

— Тогда предупреждение исчезнет.

— Вы уже его получили.

— Причинно-следственная связь нарушена.

— Здесь это обычный вторник, — сказала Ивара.

Тарас посмотрел на разбитые часы:

— Кажется, уже среда.

Мира помогала матери подняться.

— Ты идёшь с нами.

Лианна покачала головой:

— Я останусь у Сердца.

— Оно отключено.

— Пока. Кто-то должен безопасно завершить разделение.

— Пусть Ивара.

Смотрительница возмутилась:

— Я отвечаю за двери. С сердцами у меня всегда было плохо.

— Тогда Ардейна.

Драконица опустила голову.

— Я удерживаю башню.

Мира сжала руку матери.

— Я только тебя нашла.

— Нашла.

— И снова должна оставить?

Лианна коснулась её щеки.

— Нет. На этот раз оставляешь по моей просьбе.

— Ты можешь не просить.

— Могу.

— Тогда не проси.

Они смотрели друг на друга.

Две женщины, которые привыкли доказывать любовь тем, что брали на себя чужую тяжесть.

Тарас отошёл.

Не вмешивался.

Мира заметила.

— Сколько времени тебе нужно? — спросила она мать.

— До закрытия последней двери.

— Потом?

— Если исходный контур отключат, я освобожусь полностью.

— А если нет?

— Тогда все дороги снова сойдутся здесь.

Мира кивнула.

Обняла мать.

— Жди.

— Я ждала.

— Нет. Не так. Не жертвуй собой, пока меня нет.

Лианна улыбнулась:

— Постараюсь.

— Это не обещание.

— Я у тебя учусь.

Акакий Александрович не мог перейти в исходный мир вместе с ними.

Его связь с 1684 годом ослабла, но не исчезла.

— Когда отключите контур С-4, зелёная дверь откроется в вашем времени, — сказал он. — Тогда я смогу выйти.

— Вы окажетесь в 2026 году, — сказал Эраст.

— Знаю.

— Вам будет…

Кунилин не нашёл слова.

Отец выглядел едва старше него.

Хотя родился почти век назад.

— Непривычно, — закончил Акакий Александрович. — Переживу.

Тарас сказал:

— У нас много изменилось.

— Колбаса есть?

— Есть.

— Значит, не всё плохо.

Эраст передал ему паспорт.

— Зачем?

— Мой останется у меня. Этот ваш.

— Там твоя фотография.

— Вы его забрали из будущего, которое для вас не наступило. Документально он никому не принадлежит.

Отец раскрыл паспорт.

— Ты всегда так разговариваешь?

— В основном.

— Прости.

Они обнялись снова.

Теперь первому шагнул отец.

— До встречи, Эрик.

— До встречи.

Роан не хотел отпускать Веру.

Он держал зубами край её рубахи и пятился.

— Мне нужно идти.

— Нет.

— Мой мир разрушается.

— Здесь.

— Ты остаёшься с другими драконами.

Роан покачал золотой головой:

— Мама.

Вера закрыла глаза.

Большой синий дракон из Орбис-девять подошёл ближе.

Его имя оказалось Саор.

— Я сохраню его, — сказал он. — Если он согласится.

Роан посмотрел на Саора.

Потом на Веру.

— Вернёшься?

— Да.

— Точно?

Она не стала обещать невозможного.

— Сделаю всё, чтобы вернуться.

Роан подумал.

Отпустил ткань.

Потом откусил кусок рукава и проглотил.

— Зачем? — спросила Вера.

— Чтобы помнил.

Тарас посмотрел на дыру:

— Семейная традиция. Пиджак Эраста он тоже ел.

Эраст строго сказал:

— Не ел. Только повредил подкладку.

Роан прижался лбом к груди Веры.

Она обняла его за шею.

Потом отошла первой.

Перед московской дверью стояли четверо.

Мира с мечом.

Тарас с оружием и погнутым рычагом.

Вера с ключом и остатком свадебного платья.

Эраст с сумкой документов.

Ардейна протянула ему одну красную чешуйку.

— Что это?

— Память о будущем, которого больше не будет.

— Зачем?

— Если Морайн примет другой облик, чешуя покажет его след.

Эраст убрал её в отдельный карман.

— Спасибо.

— Не благодари заранее.

— Почему?

— В одном из вариантов ты бросил её в чай и отравил директора.

— Случайно?

— Сначала да.

Тарас усмехнулся:

— Полезная вещь.

Они вошли в московскую дверь.

Последнее, что увидел Эраст, — отец на берегу 1684 года, мать Миры у Сердца и Роан, пытающийся незаметно последовать за Верой.

Саор удерживал его хвостом.

Дверь закрылась.

Красная кнопка остановилась за миллиметр до контакта.

До рассмотрения возражения оставалось четыре минуты.

Глава 31

Конец света согласно пропускному режиму

В кабинете НИИПИ по-прежнему кипел чайник.

Это означало, что отсутствовали они меньше минуты.

Часы на стене показывали половину третьего. За окном стоял октябрьский день. По стеклу ползли капли дождя.

На этом сходство с прежней Москвой заканчивалось.

Чёрная трещина пересекала потолок.

Сквозь неё виднелись три луны.

В нише, где раньше стоял шкаф, мерцала улица Белого города. По ней двигались серые фигуры.

А на столе сидела коза.

Та самая, из лифта Переходного двора.

На шее висела табличка:

НЕ ТРОГАТЬ. ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ МЕЖДУ ПРИЧИНАМИ.

Коза жевала объяснительную.

Эраст бросился к ней.

— Это четвёртый экземпляр!

Коза посмотрела ему в глаза и проглотила последнюю часть страницы.

— Поздно, — сказал Тарас.

Вера закрыла за собой дверь перехода.

Московское изображение исчезло, оставив обычную стену. Золотой ключ погас.

— Сколько времени? — спросила Мира.

На компьютере горел обратный отсчёт:

ДО ПЕРВОГО ОБРУШЕНИЯ:

24 МИНУТЫ 16 СЕКУНД

— Сектор С, — сказал Эраст.

— Где?

— Под старым корпусом. Но проход замурован.

Тарас подобрал отвёртку со стола.

— Наконец-то знакомая работа.

Дверь кабинета открылась.

Валентина Сергеевна вошла с папкой.

Увидела их.

Посмотрела на часы.

— Быстро.

— Относительно, — ответил Эраст.

Она пересчитала людей:

— Уезжали трое и иностранная гражданка. Вернулись те же.

Вера подняла руку:

— Я уезжала тоже.

— Вы были в свадебном платье.

— Переоделась.

Бухгалтер кивнула:

— Тогда те же.

Коза доела край объяснительной.

Валентина Сергеевна посмотрела на неё.

— Это что?

— Лифт, — сказал Тарас.

— В каком смысле?

— Лучше считать животным.

— На балансе?

Эраст закрыл глаза.

— Пока нет.

— Тогда оформляйте поступление.

— Через двадцать четыре минуты может быть разрушен мир.

— Значит, быстрее оформляйте.

Валентина Сергеевна протянула папку.

Внутри лежал акт об утрате шкафа, восстановленный по копии, заявление на служебную поездку и новый бланк:

ВРЕМЕННОЕ ПРИНЯТИЕ НЕУЧТЁННОГО БИОЛОГИЧЕСКОГО ОБЪЕКТА

Тарас прочитал:

— Вы всё это за минуту подготовили?

— Я работаю.

Коридор института был заполнен людьми.

Сотрудники стояли у окон. Кто-то снимал на телефон дракона на крыше торгового центра. Кто-то спорил, настоящий ли он. Младший научный сотрудник Прохоров собирал ставки на время его следующего выдоха.

Директор Белобрысов разговаривал сразу по двум телефонам.

— Нет, это не наша разработка… Нет, комментировать рано… Какой ещё огнемёт? Он биологический… Откуда я знаю, есть ли лицензия?

Увидев Эраста, он бросился к нему.

— Где вы были?

— В других мирах.

— Успешно?

— Частично.

— Дракона можете убрать?

— Какого именно?

Белобрысов посмотрел в окно.

На крыше торгового центра теперь сидели два дракона.

Второй был маленьким и золотым.

Вера подбежала к стеклу:

— Роан.

Драконёнок увидел её.

Распахнул крылья.

Съехал с крыши, зацепил рекламную конструкцию и полетел к институту.

— Он же остался! — сказала Мира.

— Перемещается между причинами, — напомнил Тарас и посмотрел на козу.

Та невинно жевала корешок папки.

Роан ударился в окно.

Стекло выдержало.

Драконёнок медленно сполз вниз.

Вера открыла створку.

— С другой стороны!

Роан снова поднялся, влетел в кабинет и снёс со стола чайник.

Тот упал.

Не разбился.

Горячая вода разлилась по полу.

Коза немедленно забралась на стул.