Полная версия
— Себя?
— Посмотрим.
Она шагнула в туман.
Тарас — следом.
Вера взялась за край двери.
Эраст ещё раз посмотрел на отца.
— До встречи.
— До первой, — ответил Акакий Александрович.
Кунилин и Вера вошли вместе.
Дверь закрылась.
На ледяном берегу осталась золотая линия.
Варвара посмотрела на неё.
— Они спасут мир?
Акакий Александрович поднял с земли брошенную перекладину.
— Если сначала не начнут его учитывать.
— А женятся?
Он задумался.
— Вот этого система почему-то боится больше всего.
Подо льдом что-то огромное открыло глаза.
И двинулось вслед за путешественниками.
Часть третья
Дракон, который помнил будущее
Глава 24
Место, куда прибывают до отправления
Переходный двор встретил их дождём.
Капли падали снизу вверх.
Они поднимались из луж, скользили по одежде и исчезали в сером небе. Через несколько секунд Эраст обнаружил, что пиджак у него мокрый изнутри, но сухой снаружи.
— Непрактично, — сказал он.
— Зато вода не попадает за воротник, — заметил Тарас.
— Она уже там.
— Значит, опоздала.
Они стояли на круглой площади, вымощенной чёрным камнем. От неё во все стороны расходились дороги. Одни поднимались к висящим в воздухе воротам. Другие уходили в землю. Третьи обрывались через несколько шагов, но вдали, за пустотой, продолжались снова.
В центре площади возвышалась башня.
Её основание было древним, сложенным из огромных камней. Средняя часть напоминала институтский корпус: серые стены, прямоугольные окна, пожарная лестница. Верх состоял из белого металла и заканчивался раскрытыми драконьими крыльями.
Над входом висели три часов.
Первые шли вперёд.
Вторые — назад.
Третьи показывали время до ближайшей ошибки.
Сейчас на них оставалось две минуты.
— Что случится через две минуты? — спросила Вера.
Мира посмотрела на часы:
— Кто-то ошибётся.
— Где?
— Здесь.
— Кто?
Цифра сменилась на одну минуту пятьдесят восемь секунд.
Тарас огляделся:
— Если никто ничего не будет делать, ошибаться будет сложнее.
— Бездействие тоже выбор, — сказал Эраст.
— Значит, ты уже начал.
Они двинулись к башне.
Часы ускорились.
По обе стороны входа сидели два каменных дракона.
Один держал в когтях книгу.
Другой — обломок цепи.
Когда путешественники подошли, первый открыл глаза.
— Цель прибытия?
— Найти Сердце, — ответила Мира.
Второй дракон ожил:
— Цель прибытия?
— Мы уже сказали, — произнёс Тарас.
— Первый спрашивает, зачем пришли. Я спрашиваю, зачем на самом деле.
Тарас посмотрел на Миру:
— Даже двери здесь требуют признаний.
Эраст выступил вперёд:
— Нам необходимо остановить разрушение связанных миров.
Первый дракон склонил голову:
— Цель зарегистрирована.
Второй ждал.
— А на самом деле? — повторил он.
Эраст посмотрел на Веру.
Потом на башню.
— Я хочу вернуть отца.
— Принято.
Вера сказала:
— Хочу понять, кем стала, и не позволить этому решить за меня, кем быть.
— Принято.
Мира:
— Найти мать.
— Принято.
Тарас подошёл последним.
— Я хочу, чтобы все перестали спрашивать, зачем я куда-то иду.
Каменный дракон молчал.
— Хорошо. Хочу узнать, почему в будущем Мира поверила мне и погибла.
Мира резко повернулась:
— Он не сказал, что я погибла.
— Не сказал. Поэтому и думаю.
Второй дракон закрыл глаза.
Дверь башни открылась.
На третьих часах оставалось сорок три секунды.
— Успели, — сказал Тарас.
Одна из створок двери упала с петель.
Прямо перед ним.
Он отскочил.
Часы показали ноль и снова начали отсчёт — теперь с семи минут.
Эраст осмотрел сломанное крепление.
— Петля была повреждена.
— Знаю, — ответил каменный дракон с книгой.
— Почему не предупредили?
— Ошибка должна была произойти.
— Это не значит, что она должна причинить вред.
Каменный дракон задумался.
На третьих часах время увеличилось до девяти минут.
— Поздравляю, — сказал Тарас. — Ты отругал судьбу, и она взяла перерыв.
Внутри башня была больше, чем снаружи.
Зал уходил вверх на сотни этажей. Через пустое пространство поднимались лестницы, мосты и прозрачные площадки. В воздухе висели двери. За одной шёл снег. За другой плескалось море. Из третьей выглянул человек в ночной рубашке, увидел путешественников и быстро закрыл створку.
У стойки с надписью «ПРИБЫТИЕ» никого не было.
На ней лежал колокольчик.
Тарас позвонил.
Где-то высоко наверху ответил гром.
— Ещё раз? — спросил он.
— Не надо, — сказала Мира.
За стойкой появилась женщина.
Не подошла.
Сначала возникла тень, потом руки, одежда и только в конце лицо. На вид ей было около пятидесяти. Седые волосы собраны в тугую косу. На ней был тёмно-зелёный мундир с золотыми пуговицами.
— Ключ.
Вера протянула металлическую пластину.
Женщина приложила её к ладони.
— Две части соединены. Носитель изменён. Маршрут нарушен. Четверо вместо двух. Свидетель разведён. Хранительница лишена знака. Руководитель опоздал на четыреста двадцать пять лет.
Она посмотрела на Эраста.
— Неплохо добрались.
— Учитывая обстоятельства, — сказал он.
— Обстоятельства здесь не учитываются. Только решения.
— Тогда ещё лучше.
Женщина вернула ключ.
— Переходный двор закрыт.
Тарас оглядел сотни дверей:
— Не похоже.
— Все входы открыты. Выходов нет.
— Как давно?
— С завтрашнего дня.
— Мы уже были завтра.
— Поэтому и закрыт.
Эраст положил руки на стойку.
— Где Ардейна?
Женщина перевела взгляд на него.
— Умирает.
Мира шагнула вперёд:
— Где?
— На вершине Башни Последнего Часа.
— Мы должны к ней.
— Вы уже были.
— Нет.
— Для неё — да.
Вера тихо спросила:
— Она помнит нас?
— Всех. Особенно тех, кого ещё не встретила.
Женщина назвалась смотрительницей Иварой.
Она повела их по лестнице.
— До вершины девятьсот восемьдесят две ступени, — сообщила она.
Тарас посмотрел вверх:
— Лифта нет?
— Был. Уехал в тот день, когда ещё не построили шахту.
— И где он?
— Иногда появляется на четыреста шестом этаже.
— Но этажей сколько?
— Сейчас триста два.
Тарас повернулся к Эрасту:
— Не задавай вопросов. Станет хуже.
Поднимались долго.
На каждой площадке висели таблички:
ДВЕРИ В МИРЫ, ГДЕ ВЫ ПОБЕДИЛИ
ДВЕРИ В МИРЫ, ГДЕ ВЫ НЕ ПРИШЛИ
ДВЕРИ, ОТКРЫТЫЕ ИЗ ЛЮБОПЫТСТВА
Перед последней Тарас остановился.
— Очень большой отдел.
— Самый большой, — сказала Ивара.
Из-за одной двери донеслось:
— Тарас Ананиевич! Только на минуту!
Он ускорил шаг.
На двести третьей ступени Вера остановилась.
Не от усталости.
Из двери слева пахло кофе и бумагой.
На табличке было написано:
МИР, В КОТОРОМ СВАДЬБА СОСТОЯЛАСЬ
Она посмотрела в маленькое окно.
Увидела свою мастерскую.
Денис стоял у стола спиной. На его руке было кольцо. По стенам тянулись серебряные нити, но он их не замечал.
Или делал вид.
Вера стояла у окна.
Другая Вера.
Волосы короче. Лицо спокойное. Слишком спокойное.
На подоконнике не было цветов.
— Она счастлива? — спросил Эраст.
Вера вздрогнула.
Он стоял рядом, но не заглядывал внутрь.
— Не знаю.
— Хотите войти?
— Нет.
— Почему?
— Потому что она не смотрит на вещи.
— Что это значит?
— Я всегда смотрю. На трещины, следы клея, старые швы. Думаю, кто сделал, кто чинил, где ошибся. А она смотрит только туда, куда велят нити.
Вера закрыла окошко.
— Это не я.
Дверь исчезла.
Эраст не спросил, жалеет ли она.
За это Вера была ему благодарна.
На четыреста шестой площадке стоял лифт.
Двери открылись сами.
Внутри сидела коза.
На шее у неё висела табличка:
НЕ ТРОГАТЬ. ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ МЕЖДУ ПРИЧИНАМИ.
Тарас заглянул:
— А если попросить выйти?
Коза посмотрела на него и боднула панель.
Лифт уехал.
— Хорошо, что не сели, — сказала Мира.
— Откуда знаешь?
— Не знаю.
— Уже осваиваешься.
На следующей площадке Мира увидела мать.
Лианна стояла за открытой дверью. Молодая, в форме хранительницы, с таким же разомкнутым знаком под ключицей.
— Мама.
Она шагнула к двери.
Тарас схватил её за пояс.
Мира развернулась и ударила его локтем.
Он не отпустил.
— Сначала спроси.
— Отпусти меня!
— Спроси, почему дверь открыта.
Лианна улыбалась.
— Иди ко мне.
Мира замерла.
Её мать никогда так не говорила.
В детстве она говорила: «Я здесь». Никогда — «иди». Даже когда Мира падала, Лианна сначала спрашивала, может ли дочь подняться сама.
— Кто ты? — спросила Мира.
Улыбка женщины не изменилась.
— Твоя мать.
— Что ты сказала мне, когда Совет забрал знак?
— Что ты поступила правильно.
Тарас тихо произнёс:
— Опять.
Мира вытащила меч.
— Мать сказала: «Теперь заплати за выбор сама».
Лицо за дверью поплыло.
Превратилось в серебряную маску.
Из проёма вырвались нити.
Тарас толкнул Миру вниз. Сам остался на ступени.
Нить обвилась вокруг его шеи.
Он схватил её обеими руками.
Мира вскочила.
Ударила мечом.
Серебро лопнуло.
Дверь захлопнулась.
Тарас сел на ступень.
На шее осталась красная полоса.
Мира опустилась перед ним.
— Ты знал?
— Догадывался.
— Мог сказать.
— Ты бы не услышала.
Она коснулась следа.
— Больно?
— Если скажу «нет», будешь затягивать повязку сильнее?
— Буду.
— Тогда очень.
Мира улыбнулась, но глаза у неё оставались влажными.
— Спасибо.
— За что?
— Что решил за меня.
Тарас нахмурился.
— Ты сейчас издеваешься?
— Немного.
— Хорошо. Значит, пришла в себя.
Вершина находилась под открытым небом.
Там не было крыши.
Вокруг башни вращались звёзды, солнца, луны и целые города. Иногда мимо проходили корабли. Один старинный парусник плыл по воздуху, и матросы на палубе махали руками.
На каменном помосте лежала Ардейна.
Та самая тёмно-красная драконица, которую Эраст и Тарас видели в прологе будущей катастрофы.
Только теперь её чешуя блестела. Крылья были целы. Золотые глаза ясны.
Она подняла голову.
Посмотрела на Тараса.
— Колено с хвоста убери.
Он машинально отступил.
Потом понял:
— Я вам ещё не наступил.
— Но наступишь.
Ардейна перевела взгляд на Эраста.
— Пластину положил?
— В каком времени?
— Хороший вопрос. Значит, ещё нет.
Она посмотрела на Веру.
Особенно долго.
— Ты стала матерью.
— Временно.
— Все матери надеются, что временно. Потом дети учатся летать и всё равно остаются детьми.
Последней драконица увидела Миру.
Золотые глаза дрогнули.
— Ты похожа на Лианну.
— Где она?
Ардейна опустила голову.
— В Сердце.
— Жива?
— Не могу ответить одним словом.
— Попробуй несколькими.
— Она добровольно вошла в центральный контур, чтобы остановить Морайна. С тех пор Сердце использует её выбор как замок.
— Значит, она пленница.
— Да.
— Почему ты не освободила?
— Потому что тогда открылся бы Разлом.
Мира подняла меч.
— Все говорят, что другого пути нет.
— Потому что пока его никто не выбрал.
Она посмотрела на Эраста и Веру.
— До вас.
Глава 25
Пророчество с оборванным концом
Ардейна не могла отвести их к Сердцу.
По крайней мере, сейчас.
— Центральная лестница разрушена, — сказала она. — Нижний вход запечатан Советом Корон. Верхний находится в мире, который ещё не создан.
Тарас сел на камень:
— Нормальная дверь есть?
— Есть.
— Где?
— В вашем институте.
Эраст поправил очки:
— Шкаф?
— Шкаф — переносной выход. Вход находился в секторе С.
— Сектор закрыт с 1991 года.
— Потому и сохранился.
— Как туда попасть?
Ардейна посмотрела на ключ в руках Веры.
— Закончить маршрут.
На металлической пластине появилась карта.
Три точки уже горели: Ладен, Орбис-девять и Старая переправа 1684 года.
Четвёртая мигала.
ИСХОДНЫЙ МИР
ДАТА: ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ДНЕЙ
СОСТОЯНИЕ: ЧАСТИЧНО РАЗРУШЕН
— Почему не сейчас? — спросил Эраст.
— Потому что вход откроется только после первого обрушения.
— Наш мир должен начать погибать, чтобы мы смогли его спасти?
— Да.
Тарас покачал головой:
— Очень неудачный проект.
— Его строили люди, — напомнила Ардейна.
— Уже понял.
Мира стояла перед драконицей.
— Расскажи о матери.
— Лианна была хранительницей договора между первыми людьми проекта и драконами. Не служила Совету. Следила, чтобы переходы открывались только при согласии обеих сторон.
— Потом что?
— Люди принесли контур номер шесть. Он помогал слышать истинный выбор.
— А потом отказ сделали согласием.
— Не сразу.
Ардейна развернула левое крыло.
На внутренней стороне перепонки виднелась длинная белая надпись.
Слова были выжжены.
Некоторые знаки отсутствовали.
— Это пророчество? — спросила Вера.
— Инструкция, — ответила драконица. — Но людям больше нравятся пророчества. Их можно понимать как удобно и всегда обвинять переводчика.
Эраст приблизился.
— Кто написал?
— Акакий Кунилин, Лианна и я. В ночь первой аварии.
— Мой отец?
— Он понял, что Морайн ищет способ распространить управление на все миры. Чтобы остановить его, нужны были люди из исходной реальности, не связанные местными договорами.
— Мы.
— Вы.
Тарас прочитал знакомые строки:
ДВОЕ ПРИШЕДШИХ ИЗ МИРА БЕЗ МАГИИ
ДОЛЖНЫ НАЙТИ СЕРДЦЕ ДРАКОНА
ВОССТАНОВИТЬ ПЕЧАТЬ
СПАСТИ МИР
И НЕ ВСТУПАТЬ В БРАК…
Ниже ткань крыла была обожжена.
— Мироздания, — сказал Эраст.
Ардейна посмотрела на него:
— Откуда знаешь?
— Видел полный перевод. На мгновение. Перед нашим первым перемещением.
— Тогда вы знали.
— Не успели прочесть последнюю строку.
Тарас встал.
— То есть речь была не о свадьбе?
— О каком браке вы думали?
Все трое посмотрели на него.
— Обычном.
Ардейна моргнула.
— Почему обычном?
— Потому что написано «не вступать в брак».
— В брак мироздания.
— Так не говорят.
— На старом языке говорят.
Эраст достал записную книжку:
— Уточните значение.
Драконица коснулась когтем повреждённого места.
— «Брак» — испорченное соединение. Разлом, в котором два несовместимых решения насильно объявлены одним. Вступить в брак мироздания — войти в повреждённый контур и позволить ему сделать вас частью ошибки.
Тарас несколько секунд молчал.
— Значит, жениться можно?
— Если найдёшь желающую.
Мира отвернулась, скрывая улыбку.
Вера посмотрела на Эраста.
Он старательно изучал надпись.
— Полезное уточнение, — произнёс Кунилин.
— Полезное? — возмутился Тарас. — Мы четыре мира ходим и думаем, что свадьба уничтожит Вселенную!
— Пока ни один из нас не собирался жениться.
— Говори за себя.
Мира медленно повернулась:
— А ты собирался?
— Я вообще. Теоретически. Когда-нибудь. При благоприятных обстоятельствах и отсутствии пророчеств.
— Понятно.
— Что понятно?
— Ничего.
Ардейна опустила голову на лапы:
— Теперь вижу, почему в прошлый раз вы всё испортили.
— В какой прошлый? — спросил Эраст.
— В будущем, которое ещё можно отменить.
Она посмотрела на них.
— Вы решили, что пророчество запрещает союз. Начали скрывать чувства, лгать друг другу и принимать решения поодиночке. Именно это позволило Морайну разделить вас.
Тарас замер.
— Поэтому будущая Мира погибла?
— Да.
— Как?
Драконица перевела взгляд на девушку.
— Она вошла в Сердце вместо матери.
Мира побледнела.
— Освободила её?
— Нет. Заменила.
Тарас сделал шаг к ней.
Остановился.
Не коснулся.
— Мы этого не допустим.
— Ты не можешь обещать за меня, — сказала Мира.
— За тебя — нет. За себя могу.
— Что именно?
Он смотрел прямо ей в глаза.
— Что не стану делать вид, будто мне всё равно.
Над башней пронёсся далёкий гром.
Третьи часы обнулились.
На этот раз дверь не упала.
Ардейна улыбнулась:
— Уже лучше, чем в прошлый раз.
Эраст продолжал читать повреждённый текст.
— Здесь должна быть ещё строка.
— Была, — сказала Ардейна.
— Какая?
— Мы не успели закончить.
— Тогда откуда вы знаете, что инструкция верна?
— Не знаем.
— Вы отправили нас спасать миры по незавершённому документу?
— Времени не было.
Эраст закрыл глаза.
Тарас усмехнулся:
— Теперь ты понимаешь, что чувствуют люди, когда получают твои служебные записки.
Кунилин проигнорировал.
— Кто повредил крыло?
— Ты.
— Я?
— На Башне Последнего Часа. Когда понял, что Морайн читает инструкцию через меня.
— Поэтому часть текста не распозналась.
— Да.
— И вы отправили нас назад с повреждённой записью.
— Да.
— Зная, что смысл будет искажён.
Ардейна устало выдохнула дым.
— Башня рушилась. Я умирала. Тарас стоял на моём хвосте. Обстановка не располагала к редактуре.
— Тогда нужно восстановить последнюю строку сейчас.
— Как?
Эраст достал карандаш.
— Сформулировать.
Драконица рассмеялась.
Башня задрожала от её голоса.
— Человек хочет дописать пророчество карандашом.
— Это инструкция.
— Тем более.
Он положил записную книжку на камень.
— Что должен сделать тот, кто дошёл до Сердца?
Ардейна перестала смеяться.
— Выбрать мир, который останется.
— Один?
— Сердце не удерживает семь разрушающихся ветвей.
— Белый город говорил то же самое.
— Потому что это правда.
— Нет. Это расчёт системы, не допускающей восьмого варианта.
— Здесь нет восьмого.
Вера встала рядом с Эрастом:
— Значит, создадим.
Ардейна посмотрела на неё.
Потом на Миру и Тараса.
— В прошлый раз вы тоже так сказали.
— Что произошло? — спросил Эраст.
— Вы объединили миры.
— Спасли?
— На три дня.
— А потом?
— Они начали уничтожать друг друга. Прошлое переписало будущее. Магия проникла в исходный мир. Белый город получил доступ к драконам. Морайн обрёл тело.
— Значит, соединение было тем самым браком мироздания, — сказал Кунилин.
— Да.
Он записал:
НЕ ОБЪЕДИНЯТЬ МИРЫ НАСИЛЬНО.
— Недостаточно, — сказала Вера. — Нужно указать, что делать.
Эраст добавил:
СОХРАНИТЬ ПРАВО КАЖДОГО МИРА ОТКАЗАТЬСЯ.
Карандашные слова вспыхнули.
Перешли со страницы на крыло Ардейны.
Надпись стала полной:
ДВОЕ ПРИШЕДШИХ ИЗ МИРА БЕЗ МАГИИ
ДОЛЖНЫ НАЙТИ СЕРДЦЕ ДРАКОНА
ВОССТАНОВИТЬ ПЕЧАТЬ
СПАСТИ МИР
И НЕ ВСТУПАТЬ В БРАК МИРОЗДАНИЯ.
НЕ ОБЪЕДИНЯТЬ МИРЫ НАСИЛЬНО.
СОХРАНИТЬ ПРАВО КАЖДОГО МИРА ОТКАЗАТЬСЯ.
Башня ответила низким звоном.
Все двери вокруг открылись.
За ними были разные миры.
Ладен.
Орбис-девять.
Старая переправа 1684 года.
Москва.
И ещё три места, которых они не видели.
Красная пустыня под чёрным солнцем.
Океан с городами на спинах гигантских существ.
Тёмная долина, где в небе висело разбитое зеркало.
На каждой двери появилась строка:
ПРАВО ОТКАЗА ВОССТАНОВЛЕНО
— Получилось? — спросил Тарас.
Ардейна смотрела на сияющие двери.
— Началось.
— Что?
— Теперь каждый мир должен решить, хочет ли оставаться связанным.
— А если откажется?
— Переход закроется.
— Навсегда?
— Возможно.
Вера смотрела на дверь Орбис-девять.
Где-то там учился летать Роан.
Эраст — на дверь 1684 года.
За ней оставался отец.
Мира — на закрытую дверь Сердца, появившуюся у вершины башни.
Тарас видел их всех.
— Значит, выбирать будут не только миры, — сказал он.
Ардейна подняла голову.
Вокруг башни остановились звёзды.
— Нет.
Из-под камней донёсся тяжёлый удар.
Тот, кто двигался подо льдом в 1684 году, добрался до Переходного двора.
Площадь внизу раскололась.
Из трещины поднялась огромная чёрная голова без глаз. Вдоль её тела тянулись тысячи серебряных нитей. Каждая уходила в одну из открытых дверей.
— Что это? — спросила Вера.
Ардейна расправила крылья.
— Первое тело Морайна.
— Дракон? — спросил Тарас.
— Нет.
Чёрное существо раскрыло пасть.
Внутри вместо языка сиял белый город.
— Это решение, — сказала Ардейна. — Которое никто не принимал, но все исполняли.
Морайн ударил в основание башни.
Камни треснули.
Третьи часы снова начали отсчёт.
До ошибки оставалось десять секунд.
Главы 26-27
Ошибка, совершённая по плану
Десять секунд — достаточный срок, чтобы человек успел принять неправильное решение.
Иногда даже два.
Третьи часы отсчитывали:
00:00:09
Морайн снова ударил в основание башни.
Каменная площадка накренилась. Вера упала на колени. Эраст подхватил её. Тарас вцепился в выступ стены одной рукой, другой удерживая Миру. Ардейна расправила крылья и заслонила всех от посыпавшихся сверху обломков.
00:00:08
— Вниз! — крикнула драконица. — К Сердцу!
На стене вершины появилась дверь.
Чёрная, металлическая, без ручки. В центре светился разомкнутый круг.
Мира подбежала первой и ударила ладонью по знаку.
— Не открывается!
— Нужен ключ, — сказал Эраст.
Вера приложила пластину.
Над дверью возникло:
ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОНТУР ПОВРЕЖДЁН
00:00:07
Морайн поднимался вдоль башни.
Его тело не имело постоянной формы. Чёрная чешуя сменялась металлическими пластинами, потом человеческими лицами. В одном месте проступила голова дракона в обруче. В другом — белая маска Сборщика.
Серебряные нити тянулись от него к каждой открытой двери.
00:00:06
— Что произойдёт на нуле? — спросил Тарас.
— Кто-то ошибётся, — ответила Ивара.
Смотрительница появилась на верхней лестнице с длинным копьём в руках.
— Мы это уже знаем! Какая ошибка?
— Часы не уточняют.
— Очень полезное устройство.
00:00:05
Эраст смотрел на цифры.
— Они предсказывают не ошибку.
— А что? — спросила Вера.
— Момент, когда решение будет признано ошибочным.
— Кем?
Кунилин посмотрел на Морайна.
— Системой.
00:00:04
Чёрное существо раскрыло пасть.
Тысячи голосов произнесли одновременно:
— Наиболее вероятный выбор: бегство. Вероятность — семьдесят восемь процентов.
Одна из дверей вспыхнула.
За ней открылся институтский кабинет.
Шкаф стоял у стены. Телефон Эраста лежал на столе. За окном шёл дождь.
— Возвращение доступно, — сказал Морайн. — Угроза будет локализована в остальных мирах.
00:00:03
Тарас посмотрел на кабинет.
— Заманчиво.
— Ложь, — сказала Мира.
— Не обязательно, — ответил Эраст. — Он действительно может оставить наш мир последним.
— Тогда уходим? — спросила Вера.
Эраст встретился с ней взглядом.
— Нет.
00:00:02
— Ошибочный выбор подтверждён, — произнёс Морайн.
Часы показали единицу.
Тарас поднял ржавый рычаг, который Эраст всё-таки пронёс через три мира.
— Раз ошибка всё равно будет…
Он ударил по часам.
Стекло разлетелось.
Стрелки остановились.
00:00:01
И не сдвинулись.
Все замерли.
Морайн тоже.
По его телу прошла белая рябь.
— Отсчёт должен завершиться, — произнесли тысячи голосов.
Тарас осмотрел погнутый рычаг:
— Не завершился.
Эраст подошёл к разбитым часам.
— Ты уничтожил прибор.
— Ты сам говорил, он учитывает ошибки. Теперь пусть учтёт свою.
— Это исторический механизм Переходного двора.
