Спасти мир и не жениться

Прозрачность вернулась.

За ней снова был сад.

Тарас посмотрел на друга:

— Обиделся?

— Пересчитывает.

Кровать сказала:

— Эмоциональное возбуждение превышает рекомендуемый уровень.

— И ты молчи, — ответил Тарас.

— Отказ от рекомендации зарегистрирован.

— Здесь всё регистрируют, кроме собственного поражения.

Через час им принесли еду.

Поднос въехал через щель в стене. На нём лежали четыре одинаковых серых бруска, четыре стакана воды и белые таблетки.

— Что это? — спросил Тарас.

— Полноценный пищевой рацион, — ответил голос камеры.

Он понюхал брусок.

Запаха не было.

Откусил.

Долго жевал.

— Рыбная котлета была лучше.

Вера тоже попробовала.

— На что похоже?

— На объяснение вкуса человеком, который никогда не ел.

Мира покрутила таблетку:

— А это?

— Подавление вероятностной активности. Обязательный компонент рациона для носителей магических отклонений.

Она бросила таблетку обратно.

— Не буду.

— Отказ зарегистрирован. Доза будет введена с водой.

Все посмотрели на стаканы.

Тарас вылил свой в раковину.

Голос сказал:

— Утилизация жидкости не рекомендована.

— Зарегистрируй.

Эраст взял стакан, но не пил.

Поднёс к свету.

Вода была прозрачной.

На дне лежала крошечная серебряная крупинка.

— Не прикасайтесь, — предупредил он.

Вера осмотрела пищевой брусок.

Внутри тоже мерцали тонкие нити.

— Они хотели подавить нас всех.

— Для вашей безопасности, — произнёс голос.

— Конечно, — сказала Мира. — Обруч тоже защищал Орса от неправильных решений.

— Дракон Орс классифицирован как уничтоженный биологический объект.

Вера резко подняла голову:

— Вы слышите его?

— Ответ ограничен.

— Значит, слышите.

Она положила ладонь на прозрачную стену.

Закрыла глаза.

Эраст хотел остановить её.

Не стал.

Через несколько секунд Вера прошептала:

— Здесь кто-то есть.

— В саду?

— Ниже.

Она опустилась на колени и коснулась пола.

— Много.

Голос камеры изменился:

— Рекомендуется прекратить несанкционированное восприятие.

Вера не отняла ладонь.

— Они спят.

Мира подошла к ней.

— Драконы?

— Не знаю. Я слышу сердца.

— Сколько?

Вера закрыла глаза крепче.

— Сотни.

По полу пробежала белая волна.

Её отбросило.

Эраст успел поймать.

Вера судорожно вдохнула.

На ладони остался тонкий серебряный ожог.

— Что произошло?

— Они услышали меня.

— Кто?

Она смотрела вниз.

— Дети.

Система отключила прозрачность стены.

Сад исчез.

Камера стала белой со всех сторон.

Кровать прекратила давать советы.

— Напугали, — сказал Тарас.

Мира помогла Вере сесть.

— Драконьи яйца?

— Не видела. Только чувствовала.

— В музее был искусственный скелет, — сказал Эраст. — Возможно, сообщение об уничтожении драконов служит прикрытием.

— Зачем держать их здесь? — спросил Тарас.

— Как источник.

— Чего?

Ответ пришёл снизу.

Низкий гул прошёл через пол.

Свет погас на секунду.

Потом загорелся красным.

— Зафиксирован рост вероятностной активности, — произнёс голос. — Запущена стабилизация нижнего хранилища.

Вера попыталась подняться.

Эраст удержал её за плечи.

— Подождите.

— Они испугались.

— Именно поэтому нельзя действовать, не понимая последствий.

Она хотела возразить.

Посмотрела ему в лицо.

Кивнула.

— Хорошо. Что делаем?

Тарас уже обследовал дверь.

— Выходим.

— Каким образом?

— Дверь открывается внутрь стены. Замка с этой стороны нет.

— Следовательно?

— Ломать бесполезно.

— Это не ответ.

— Я ещё не закончил.

Он подошёл к раковине и сорвал металлическую чашу с креплений. За ней обнаружился узкий технический канал.

— Всё новое боится, что сломается, — сказал Тарас. — Поэтому оставляет проход для ремонта.

— Мы туда не поместимся, — заметила Мира.

— Мы — нет. Это — да.

Он достал из кармана баночку мази, которую ему дала Дара.

— Что ты собираешься чинить мазью? — спросил Эраст.

— Ничего. Баночка металлическая.

Тарас отвинтил крышку, выскреб остатки мази на кусок ткани и сунул пустую ёмкость в канал.

— Теперь бы провод.

Мира вынула из волос тонкую медную шпильку.

Тарас посмотрел:

— Почему раньше не дала?

— Ты не спрашивал.

— У вас сговор.

Он согнул шпильку, закрепил на баночке и просунул глубже.

— Что это?

— Короткое замыкание.

— Оно откроет дверь?

— Или выключит уровень.

— А если пожар?

— Тогда дверь откроют пожарные.

Эраст вздохнул:

— Удивительно, что ты дожил до сорока шести.

— Система даёт тридцать восемь процентов.

Тарас коснулся шпилькой двух светящихся контактов.

Раздался хлопок.

В стене что-то заискрило.

Свет погас.

Дверь не открылась.

Зато пол стал прозрачным.

Под ними находилась шахта.

Глубокая, тёмная, заполненная рядами огромных капсул.

В каждой лежало драконье яйцо.

Сотни яиц, опутанных серебряными нитями.

От них вверх тянулись толстые световые кабели. Энергия уходила к городу.

Мира опустилась рядом с Верой.

— Они не спят, — сказала она.

— Тогда что?

— Их заставили не рождаться.

Внизу вспыхнуло одно яйцо.

Потом второе.

Третье.

По всему хранилищу загорелись золотые точки.

Вера смотрела вниз.

— Они зовут мать.

Белая дверь камеры открылась.

На пороге стояла молодая женщина в тёмной форме. Короткие чёрные волосы, тонкое лицо, в правой руке — маленький излучатель.

Она навела оружие на Тараса.

— Отойдите от канала.

Тарас поднял руки.

— Мы ничего не сломали.

Из стены повалил дым.

— Почти.

Женщина посмотрела на Веру.

На её висках снова проступал золотой узор.

— Кто вы?

— Вера Ладова.

— Настоящее имя?

— Другого не знаю.

Женщина медленно опустила оружие.

— Тогда вы пришли слишком рано.

— Для чего?

Снизу раздался треск.

На ближайшем яйце появилась тонкая золотая линия.

— Для рождения, — ответила женщина. — До него оставалось ещё сто двадцать лет.

Трещина стала шире.

Орбис-девять содрогнулся.

В городе завыли сирены.

Голос системы объявил:

— Обнаружено нарушение закона о вымирании драконов.

Тарас посмотрел вниз:

— Даже родиться спокойно не дают.

Женщина сунула излучатель за пояс.

— Если хотите остаться живы, идите за мной.

— Кто вы? — спросил Эраст.

Она приложила ладонь к стене. Открылась скрытая лестница.

— Майя Коростылёва. Служба технической памяти.

Эраст вспомнил неподвижного человека в лаборатории С-4.

— Павел Семёнович Коростылёв — ваш родственник?

Майя остановилась.

— Мой отец.

— Он находится в 1987 году.

— Знаю.

— Вы родились через несколько столетий после него?

— Нет.

Она посмотрела на красные огни тревоги.

— Мне восемь лет.

Тарас оглядел взрослую женщину.

— Плохой у вас климат.

— В Орбис-девять возраст измеряют не годами, а использованным временем.

Сверху донёсся топот солдат.

Майя открыла люк.

— Вопросы позже.

Она первой спустилась в технический канал.

Мира последовала за ней.

Вера задержалась у прозрачного пола.

Трещина в яйце расширялась.

Изнутри показался маленький золотой коготь.

Вера улыбнулась.

Впервые после несостоявшейся свадьбы — без усталости.

— Оно живое.

Эраст стоял рядом.

— И, вероятно, очень скоро станет нашей ответственностью.

Тарас уже опустился в люк.

— Нет, Эраст. Даже не думай ставить дракона на баланс.

Снизу раздался тонкий, сердитый писк.

Коготь пробил скорлупу.

— Поздно, — сказала Вера. — Оно нас услышало.

Глава 18

Восьмилетняя женщина и четырёхсотлетний ребёнок

Технический канал был рассчитан на механизмы.

Людей при его проектировании, очевидно, считали временным явлением.

Майя двигалась первой — быстро, почти не касаясь коленями рифлёного пола. За ней ползла Мира, придерживая ножны. Потом Вера. За Верой Эраст. Тарас замыкал шествие и время от времени сообщал стенам своё мнение об их ширине.

Мнение было нелестным.

Сверху раздался металлический удар.

Белые солдаты вошли в камеру.

— Доступ к технической сети запрещён, — объявил городской голос.

— Мы уже в ней, — отозвался Тарас.

— Нарушителям рекомендуется вернуться.

— Рекомендуйте громче. Мы далеко.

По каналу пробежала красная световая полоса.

Майя остановилась.

— Не двигайтесь.

Все замерли.

Полоса прошла по их телам, достигла Тараса и вернулась обратно.

— Обнаружено пять биологических объектов, — сообщил голос.

Майя достала из кармана маленький серый диск и прижала к стене.

— Это крысы, — сказала она.

Наступила пауза.

— Размер объектов не соответствует допустимому размеру крыс.

— Мутация на нижнем уровне.

— Вероятность: два процента.

— Значит, не ноль.

Голос снова задумался.

— Объекты временно классифицированы как крупные крысы. Перемещение к санитарному шлюзу обязательно.

Тарас шепнул:

— Мне нравится эта женщина.

Мира обернулась.

— Как специалист.

— Я ничего не сказала.

— Зато подумала.

— Ползите, — приказала Майя.

Через пятьдесят метров канал разделился.

Направо уходила труба с синей подсветкой. Налево — с жёлтой. Прямо тянулся тёмный ход.

— Куда? — спросил Эраст.

— Вниз.

— Это не направление из предложенных.

Майя ударила ладонью по полу. Открылась круглая крышка.

Под ней зияла шахта.

— Теперь предложено.

Она спустила гибкую лестницу.

Вера посмотрела вниз:

— Далеко?

— Для меня — нет.

— А для нас?

— Зависит от того, как упадёте.

Первой полезла Мира. Потом Вера.

Эраст задержался у края.

Тарас подтолкнул его мешком с обручем:

— Ты же любишь обратимые решения. По лестнице можно вернуться.

— Если нас не преследуют.

Сзади послышался скрежет.

Серебряные нити проникали в канал, ощупывая стены.

— Теперь нельзя, — уточнил Тарас.

Они спустились.

Майя убрала лестницу.

Через несколько секунд крышку наверху пересекли белые лучи.

Шахта вывела их на узкую площадку над хранилищем.

Отсюда капсулы с яйцами тянулись до самого горизонта. Вернее, до изгиба гигантского внутреннего кольца. Тысячи прозрачных камер поднимались рядами вверх и вниз.

В каждой пульсировал свет.

— Вы сказали «сотни», — тихо произнесла Вера.

— Я слышала только ближайших.

На капсуле под ними расползалась трещина.

Золотой коготь показался снова. Потом исчез. Изнутри ударили.

— Оно не сможет разбить оболочку, — сказала Майя. — Капсула поглощает силу движения.

— Тогда почему трескается? — спросил Тарас.

— Не должна.

— У нас сегодня многое не должно.

Майя подошла к пульту.

Её пальцы замелькали над световыми знаками.

На поверхности капсулы появились строки:

ОБЪЕКТ D-0001

ВОЗРАСТ: 425 ЛЕТ 3 МЕСЯЦА

ИСПОЛЬЗОВАННОЕ ВРЕМЯ: 0 ЛЕТ 0 МЕСЯЦЕВ

СТАТУС: НЕРОЖДЁННЫЙ

ФУНКЦИЯ: РЕЗЕРВ ВЕРОЯТНОСТИ

Эраст прочитал последнее:

— Что это означает?

— Каждый нерождённый дракон содержит множество возможных жизней, — сказала Майя. — Кем станет. Куда полетит. Что выберет. Город забирает эти варианты и превращает их в энергию.

Мира смотрела на ряды капсул.

— Поэтому здесь нет случайностей.

— Почти нет. Их оплачивают драконы.

— Они чувствуют?

Майя не ответила.

Вера положила ладонь на прозрачную оболочку.

Изнутри сразу ударили.

— Оно меня слышит.

— Отойдите, — сказала Майя.

— Почему?

— Первый объект связан со всем хранилищем. Если родится он, проснутся остальные.

— Сколько?

— Семь тысяч двести сорок восемь.

Тарас посмотрел вдоль бесконечных рядов.

— Город не выдержит столько драконов.

— Они не вылупятся одновременно, — сказала Мира.

Майя повернулась к ней:

— Откуда вы знаете?

— Потому что яйца не хотят одного и того же.

— У них нет сформированного сознания.

— Тогда почему ваш город использует их выбор?

Майя замолчала.

Эраст подошёл к пульту.

— Объект D-0001. Почему первый?

— Его привезли при основании Орбис-девять.

— Откуда?

На экране появилось:

ИСТОЧНИК: ПЕРЕХОДНЫЙ ДВОР

ПЕРЕДАЛА: ХРАНИТЕЛЬ АРДЕЙНА

УСЛОВИЕ ХРАНЕНИЯ: ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ МАТЕРИ

Мира резко вдохнула.

— Ардейна отдала яйцо?

— На временное хранение, — сказал Эраст. — Условие не предусматривает использование.

— Город считает хранение услугой, — ответила Майя. — Энергия является платой.

— Яйцо давало согласие?

— Оно не могло.

— Значит, договор недействителен.

На пульте вспыхнуло:

ЮРИДИЧЕСКОЕ ВОЗРАЖЕНИЕ РУКОВОДИТЕЛЯ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО

Майя посмотрела на Эраста:

— Вы снова подтвердили профиль.

— Я высказал возражение.

— Здесь это одно и то же.

— У вашего города крайне опасная система делопроизводства.

Из капсулы донёсся звон.

Появилась новая трещина.

— Оно использует ваше возражение, — сказала Майя. — Признание договора недействительным возвращает объекту его варианты.

Золотой свет внутри стал ярче.

По всему хранилищу погас каждый десятый кабель.

Город содрогнулся.

Сирены завыли громче.

— Энергоснабжение снижено на один процент, — объявил голос. — Восстановление обязательного согласия начато.

С потолка опустились серебряные нити.

Вера закрыла капсулу собой.

— Не дам.

— Они не видят в нём живое, — сказала Мира.

— Я вижу.

Тарас схватил одну нить, обмотал вокруг перил и затянул узлом. Вторая метнулась к его руке. Он отбил её мешком с драконьим обручем.

Чёрная оболочка вспыхнула.

Серебряная нить прилипла к старому контуру.

— Эраст! Пластина у них!

Кунилин оглядел пульт.

Три окружности. Вертикальная черта. Рядом — прямоугольная выемка.

Та самая форма.

— Ключ не уничтожен, — сказал он. — Пластина и есть ключ.

— Её забрала охрана, — напомнила Вера.

— Значит, заберём обратно.

— Сначала это, — сказала Мира.

Яйцо треснуло от вершины до основания.

Капсула удерживала осколки, не позволяя им разойтись.

Дракон внутри бился.

— Как открыть? — спросил Тарас.

Майя стояла у пульта.

Не двигалась.

— Никак. Ручной выпуск заблокирован Архивариусом.

— Ты служба технической памяти.

— Я храню сведения. Не меняю решения.

— А сейчас?

Майя посмотрела на него.

— Сейчас не знаю.

— Отлично. Значит, можешь выбрать.

Серебряные нити заполняли площадку.

Мира рубила их одну за другой. Каждая разрезанная нить превращалась в две более тонкие.

Тарас вытащил оружие будущего.

Красный колпачок оставался на месте.

Синяя кнопка светилась.

— Если удалить капсулу вокруг яйца?

— Шар может задеть дракона, — сказал Эраст.

— Тогда маленький объём.

— Ты умеешь его настраивать?

— Сейчас узнаю.

Тарас повернул кольцо у ствола.

На нём вспыхнули цифры.

Десять.

Пять.

Один.

Ноль целых пять десятых.

— Полметра, — сказал он.

— Скорее радиус, — заметила Майя.

— Существенное уточнение.

Он выставил ноль целых одну.

— Десять сантиметров.

— Стреляй в верхний замок, — сказала она.

— Ты решила?

Майя смотрела на капсулу.

— Я восемь лет храню память о том, как семь тысяч существ не живут. Пожалуй, этого достаточно.

Тарас прицелился.

Выстрелил.

Прозрачный шар ударил в узел над капсулой. Металл исчез ровным полукругом.

Давление внутри вырвало крышку.

Вместе с осколками скорлупы наружу показалась золотая голова.

Драконёнок был размером с крупную собаку, мокрый, угловатый и крайне недовольный тем, как его встретили.

Он расправил маленькие крылья.

Чихнул.

Из пасти вылетел огненный шар и попал Тарасу в куртку.

Тюлькин схватился за грудь.

Мира быстро погасила пламя ладонью.

— Цел?

— Да.

Драконёнок снова чихнул.

— Его надо повернуть в другую сторону, — сказал Тарас.

Вера рассмеялась и протянула руки.

Маленький дракон уставился на неё золотыми глазами.

Потом прыгнул.

Эраст успел выставить ладонь, но Вера уже поймала его. Тяжёлое мокрое тело прижалось к её груди. Когти зацепились за ткань рубахи.

Драконёнок издал звук, похожий на скрип несмазанной двери.

— Тихо, — сказала Вера. — Всё. Ты выбрался.

Он ткнулся мордой ей в шею.

На висках Веры вспыхнул золотой узор.

Мира смотрела на них широко раскрытыми глазами.

— Он назвал тебя.

— Как?

— Мать.

Вера застыла.

— Нет. Я не…

Драконёнок зевнул.

Из пасти вышел дым.

Он свернулся у неё на руках и заснул.

Тарас осмотрел прожжённую куртку.

— Поздравляю. Ребёнок спокойный.

По всему хранилищу погас свет.

Остались только золотые пульсации внутри яиц.

— Энергетический баланс нарушен, — объявил голос. — Для сохранения города объект D-0001 подлежит возврату.

— Отказано, — сказал Эраст.

— Решение руководителя противоречит безопасности населения.

— Представьте альтернативы.

— Первая: возврат объекта. Вторая: отключение нижних уровней. Третья: изъятие вероятностной активности у незарегистрированных лиц.

— Это мы? — спросил Тарас.

— Да.

— А что именно изымут?

Майя ответила:

— Ваши будущие решения.

— Все?

— Сначала наиболее затратные.

— Например?

— Те, в которых вы сопротивляетесь.

Мира подняла меч.

— Пусть попробуют.

— Уже, — сказала Майя.

Красный свет прошёл по площадке.

На мгновение Тарас увидел дверь.

Простую.

Открытую.

За ней был его дом. Собственная кухня. Чайник, телевизор, кресло. Никаких драконов. Никакой войны. Никакой Миры.

Он мог шагнуть туда.

Просто выбрать, что всё произошедшее было ошибкой.

Рядом Мира опустила меч.

Перед ней тоже что-то открылось.

Она увидела мать.

Живую.

Лианна стояла у старого дома, держала в руках плащ хранительницы и говорила:

— Ты ничего не нарушила. Возвращайся.

Вера держала драконёнка и смотрела на Дениса.

Он был человеком.

Настоящим.

Без металла под кожей. Стоял в мастерской, держал две чашки чая и виновато улыбался.

— Мне надо было раньше всё объяснить.

Эраст увидел кабинет.

Шкаф стоял на месте.

Инвентаризация закончена.

На столе лежал акт. За окном — обычный московский дождь. Отец сидел напротив, постаревший, живой, и спокойно рассказывал, где был все эти годы.

— Вы можете вернуться, — произнёс Архивариус. — Достаточно отказаться от ошибочной линии.

Эраст протянул руку к акту.

Почти коснулся.

Бумаги были составлены идеально.

Слишком идеально.

В нижней части страницы не хватало графы для возражений.

— Нет, — сказал он.

Кабинет дрогнул.

Архивариус появился у шкафа.

— Почему?

— Потому что отец никогда не сидел бы, пока я стою.

Седое лицо стало холодным.

— Деталь несущественна.

— Для вас.

Эраст разорвал акт.

Иллюзия исчезла.

Он снова оказался на площадке.

Мира стояла с закрытыми глазами. По её щекам текли слёзы.

Тарас сделал шаг к невидимой двери.

Эраст схватил его за плечо.

— Тарас!

— Я могу вернуться.

— Куда?

— Домой.

— Что там?

Тюлькин не отвечал.

Эраст ударил его по лицу.

Не сильно.

Но достаточно.

Тарас моргнул.

Иллюзия распалась.

— Ты меня ударил?

— Да.

— За что?

— Там не было твоей кружки.

Тарас огляделся.

Понял.

— Точно.

Он повернулся к Мире.

Подошёл.

Не тронул.

— Что ты видишь?

— Мать.

— Она что говорит?

— Что я ни в чём не виновата.

Тарас помолчал.

— Плохо говорят.

Мира открыла глаза.

— Почему?

— Потому что человек, который тебя любит, не решает вместо тебя, виновата ты или нет.

Иллюзия дрогнула.

— Что бы она сказала? — спросил он.

Мира закрыла лицо рукой.

— Что я сделала правильно. И что всё равно должна отвечать за последствия.

— Вот. Уже похоже.

Образ матери исчез.

Мира опустила руку.

Посмотрела на Тараса.

— Ты меня вернул.

— Эраст вернул меня. Я передал.

— Как?

— Ударил.

— Нет.

— Тогда позже расскажу.

Вера всё ещё смотрела куда-то поверх его плеча.

Денис протягивал ей чашку.

Драконёнок проснулся.

Поднял голову.

И лизнул Веру в подбородок.

Его язык оказался горячим и шершавым.

Она вздрогнула.

Посмотрела вниз.

— Вот ты где.

Иллюзия Дениса исчезла.

Маленький дракон чихнул ей в лицо дымом.

— Да, — сказала Вера. — Ты убедительнее.

Красный свет погас.

Голос города сообщил:

— Изъятие решений не завершено. Сопротивление признано аномальным.

Эраст посмотрел вверх.

— Вы построены на моём отказе. Чему удивляетесь?

Майя открыла служебный лифт.

Он был тесным даже для четверых. С драконёнком, мешком и оружием стало почти невозможно повернуться.

— Куда едем? — спросил Тарас.

— В архив нулевого уровня.

— Зачем?

— Там хранится пластина.

— А потом?

— Заберём ключ, откроем переход и уйдём.

Эраст посмотрел на неё:

— А яйца?

Майя нажала кнопку.

— Если освободить все сейчас, город погибнет. Здесь живут восемь миллионов человек.

— Значит, найдём способ заменить источник.

— За сколько?

— Быстро.

— Это не единица времени.

— Я у него учусь, — сказал Тарас.

Лифт поднялся.

Под ними оставалось хранилище.

Семь тысяч двести сорок семь яиц.

На каждом появилась тонкая золотая трещина.

Глава 19

Архив вещей, которых не было

Нулевой уровень располагался не внизу и не наверху.

Он находился между этажами.

Лифт остановился, двери открылись, но за ними была стена.

Майя приложила ладонь к панели.

— Сотрудник технической памяти. Запрос на доступ.

— Цель? — спросил городской голос.

— Устранение последствий вторжения крупных крыс.

Тарас выглянул из-за её плеча:

— Мы всё ещё крысы?

— Пока система не завершила повторную проверку.

— А дракон?

— Очень крупная крыса.

Драконёнок высунул голову из-под плаща Веры.

— Убедительно, — сказал Тарас.

Стена исчезла.

За ней простирался тёмный зал.

Полки уходили вверх на десятки метров. По воздуху между ними двигались световые платформы. На каждой лежали предметы: книги, оружие, детские игрушки, посуда, фрагменты машин.

— Что здесь хранят? — спросила Мира.

— Вещи из отменённых вариантов, — ответила Майя. — Они не должны существовать, но сохранились после пересчёта.

Тарас взял с ближайшей полки металлическую ложку.

На табличке было написано:

ПРЕДМЕТ, КОТОРЫМ НЕ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ

ВАРИАНТ УДАЛЁН ДО ЗАВТРАКА

— И зачем хранить?

— Чтобы система помнила собственные ошибки.

— Помогает?

— Нет. Но инструкция требует.

Эраст шёл вдоль полок.

На одной лежали сотни обручальных колец.

Каждое в отдельной прозрачной ячейке.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ БРАК № 182771

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ БРАК № 182772

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ БРАК № 182773

Тарас посмотрел на бесконечный ряд.

— Наше пророчество здесь бы сошло с ума.

Вера остановилась возле маленькой белой коробки.

Внутри лежало её кольцо.

То самое, которое она сняла перед Денисом.

Треснувшее пополам.

СОЮЗ НЕ ЗАВЕРШЁН

СТОРОНА ОТКАЗАЛАСЬ

ПОСЛЕДСТВИЯ: НЕ РАССЧИТАНЫ

Она не прикоснулась.

Просто закрыла крышку ячейки.

— Пусть лежит.

Эраст стоял рядом.

— Вы уверены?

— Да.

Она посмотрела на него.

— Некоторые вещи не нужно восстанавливать.

Пластину нашли в секторе личностей.

Она лежала на чёрной подставке под стеклом. Рядом находились паспорт Эраста, служебный пропуск НИИПИ и школьная фотография, где ему было шесть лет.