Полная версия
Серебряные линии уже исчезали.
— Что ты слышал?
— Очень убедительное предложение ничего не решать.
— И?
— Отказался.
Она прижала его ладонь к своей груди, прямо поверх разомкнутого знака.
Там билось сердце.
Быстро.
Живо.
— Хорошо, — сказала Мира.
Тарас поднял глаза:
— Это медицинская процедура?
— Молчи.
— Уже лучше.
Эраст и Вера стояли у основания моста.
Именно туда тянулись Сборщики.
Не к людям.
К золотым надписям на камне.
— Они хотят изменить настройки, — сказал Савин. — Если получат доступ, развернут переход на Белый город.
— Как запретить?
— Руководитель должен закрыть узел.
— Последствия?
— Пока закрыт, никто не пройдёт к Переходному двору.
— Другой путь есть?
— Есть всегда.
— Какой?
— Не знаю.
— Это не знание, а предположение.
— Зато обычно верное.
Вера смотрела на статую с закрытыми глазами.
— Почему вход открывает руководитель, а выбор?
Савин повернулся к ней:
— Связанная сторона.
— Как?
— Положите руку на знак.
— И что произойдёт?
— Увидите дороги.
— Все?
— Те, которые мост считает возможными.
Вера положила ладонь на камень.
Мир исчез.
Она увидела семь дорог.
На первой Эраст погибал у зелёной двери, успев коснуться руки отца.
На второй Тарас нажимал красную кнопку, и вокруг него гасли города.
На третьей Мира надевала корону Совета, а за её спиной драконы склоняли головы в чёрных обручах.
На четвёртой Вера стояла на берегу моря. Одна. Спокойная. Не помня ни Эраста, ни Дениса, ни собственного огня.
Пятая вела в Белый город.
Там не было войны.
Не было голода.
Не было отказов.
Люди улыбались, потому что никто не мог выбрать несчастье.
Шестая дорога обрывалась во тьме.
Седьмую Вера почти не видела.
По ней шли четыре человека.
Не вместе.
Каждый своим шагом, сохраняя расстояние и всё же не теряя остальных.
Над дорогой летели драконы.
За горизонтом поднималось незнакомое солнце.
В конце стояла дверь.
На ней висела табличка:
ЗАКРЫТО НА ПЕРЕУЧЁТ
Вера открыла глаза.
— Выбрали? — спросил Эраст.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он показал только семь.
— А должно быть сколько?
— Больше.
Сборщики поднимались на мост.
Защитники отступали.
Авдей Ильич повернул рукоять излучателя. Металлический стержень загудел.
— Заряд готов!
— Стреляйте, — сказал Тарас.
— Нельзя. Вторник закончился три минуты назад.
— Вы серьёзно?
— Сейчас на мосту уже среда.
Тарас схватился за рукоять излучателя.
— А вот здесь?
— Вторник.
— Тогда развернём его отсюда!
Вдвоём с кузнецом они потащили тяжёлое устройство назад с каменной дуги.
Вера снова прикоснулась к статуе.
Семь дорог.
Те же.
Навязанные варианты.
— Он лжёт, — сказала она.
— Кто? — спросил Эраст.
— Мост. Или система внутри него. Показывает только дороги, которые может рассчитать.
— Что предлагаете?
— Выбрать восьмую.
— Которой нет?
Она посмотрела на него:
— Вы же специалист по оборудованию, не состоящему на балансе.
Смысл пришёл сразу.
Эраст достал металлическую пластину.
Приложил к табличке «ВЫБОР».
На поверхности появились семь строк.
Каждая соответствовала одной дороге.
Ниже оставалось пустое место.
Кунилин вынул карандаш.
— Что ты делаешь? — спросил Савин.
— Дополняю перечень.
— Это управляющий интерфейс, а не бланк!
— Тем более странно, что он не предусматривает вариант «иное».
Эраст написал прямо на пластине:
ДРУГОЕ РЕШЕНИЕ
Карандашный след вспыхнул.
Мост содрогнулся.
Сборщики одновременно повернули головы.
— Обнаружено недопустимое изменение, — произнесли они.
— Допустимое, — ответил Эраст. — Пункт добавлен руководителем.
— Требуется подтверждение связанной стороны.
Вера положила ладонь поверх его надписи.
— Подтверждаю.
Белый свет рванулся по каменной дуге.
Мост перевернулся.
Не рухнул.
Не повернулся в воздухе.
Просто на одно короткое мгновение решил, что верх находится в другой стороне.
Сборщики сорвались с камней и полетели в небо.
Их серебряные нити хватали воздух, крыши, облака — но всё, к чему они прикасались, тоже оказывалось «внизу».
Платформы столкнулись.
Фигуры рассыпались белыми искрами.
Тарас и кузнец едва удержали излучатель.
Трактирщица прижала половник к груди.
— Я только полы вымыла!
Потом направление мира вернулось.
Защитники остались на площади.
Сборщики исчезли в облаках.
Последний ударился о статую входа и замер у ног Эраста.
Маска треснула.
Под ней появилось лицо седого Кунилина.
— Нерассчитанный выбор увеличивает страдание, — произнёс двойник.
Эраст присел рядом.
— Возможно.
— Белый город исключает ошибку.
— Исключая возможность отказа.
— Отказ создаёт конфликт.
— Иногда.
— Конфликт разрушает миры.
Эраст посмотрел на Веру.
— А иногда удерживает.
Седое лицо дрогнуло.
На секунду стало лицом шестилетнего мальчика.
— Машина должна выполнять программу, — сказало оно.
Эраст вспомнил отца.
Коридор.
Шатающегося гимнастического козла.
— А человек?
Мальчик улыбнулся.
— Может не выполнять.
Сборщик рассыпался тонкой белой пылью.
В центре осталась маленькая стеклянная пластинка.
На ней было записано одно слово:
МОРАЙН
Мира подняла её.
— Значит, он связан с Белым городом.
Авдей Ильич покачал головой:
— Нет. Это не имя человека.
— А чьё?
Савин посмотрел на погасшие облака.
— Так назывался проект, который должен был заставить систему защищать мир любой ценой.
Тарас подошёл, придерживая обожжённую руку.
— Защитник, который начал войну?
— Он не начинал.
— Тогда кто?
— Мы, — ответил старик. — Когда решили, что знаем, какой мир правильный.
Битва закончилась.
Старая переправа потеряла две крыши, половину стеклянного перехода и три фонаря. Погибших не было. Раненых оказалось семеро, если считать Тарасову ладонь, и шестеро, если верить самому Тарасу.
Трактирщица считать её отказалась.
— Чашку держит? Значит, здоров.
Она налила всем горячего отвара.
Мира сама перевязала Тарасу руку.
Он наблюдал, как она затягивает узел.
— Можно слабее.
— Нельзя.
— Почему?
— Ты снова полезешь хватать неизвестное.
— Неизвестное хватало тебя.
Мира завязала второй узел.
— Теперь полезешь медленнее.
Тарас попробовал согнуть пальцы.
— Ты обо всех так заботишься?
— Нет.
— Хорошо.
Она подняла глаза:
— Что хорошего?
— Что рука одна.
Мира сначала не поняла.
Потом усмехнулась.
— Вторая пригодится.
— Обнадёживает.
Эраст нашёл Веру у статуи выбора.
Она стояла, положив ладонь на холодный камень.
— Дороги исчезли? — спросил он.
— Нет. Теперь их слишком много.
— Это лучше?
— Не знаю.
Он остановился рядом.
— Вы были правы, когда удержали меня у двери.
— Не начинайте снова.
— Я не закончил. Вы были правы в результате, но я всё ещё не знаю, имели ли право решать за меня.
Вера посмотрела на него.
— Это самое странное извинение, которое я слышала.
— Я не извиняюсь второй раз. Уточняю позицию.
— Тогда моя позиция тоже прежняя. Я снова буду вам мешать.
— Предупредив.
— Если успею.
Он кивнул.
— Приемлемо.
Она улыбнулась.
— Какое счастье.
Эраст хотел сказать ещё что-то.
Не нашёл точной формулировки.
Вера слегка коснулась его плечом.
— Иногда можно ничего не объяснять.
— Это ненадёжно.
— Зато тише.
Они постояли молча.
Мост над ними светился мягким золотом.
Утром Авдей Ильич собрал их у начала подъёма.
— Восьмая дорога открыта, — сказал он. — Мост проведёт вас к первому действующему переходу.
— К Переходному двору? — спросила Мира.
— Нет. К месту, где хранится ключ от него.
— Где?
Савин показал на дугу.
На камнях проступило изображение огромного города под прозрачным куполом. В небе между башнями двигались машины. За куполом лежала красная пустыня.
— Мир Орбис-девять, — сказал старик. — Две тысячи четыреста двенадцатый год по вашему календарю.
Тарас поднял мешок с обручем.
— Значит, сначала прошлое, теперь будущее.
— Оно не будущее. Один из вариантов.
— Там есть драконы?
— Были.
— Магия?
— Запрещена.
— Война?
— Официально закончилась сто двадцать лет назад.
Тарас посмотрел на изображение мирного города.
— Значит, всё особенно плохо.
Авдей Ильич передал Эрасту зелёный ключ.
— На той стороне не называй полного имени.
— Почему?
— Белый город уже пользуется твоим профилем. Если получит имя добровольно, признает тебя действующим руководителем.
— А что в этом плохого?
— Придётся подписать все решения, которые он принимал от твоего лица.
Эраст побледнел.
— За тридцать девять лет?
— За четыреста двадцать пять.
Тарас присвистнул:
— Даже ты не любишь документы настолько.
— Никто не любит документы настолько.
Мира первой ступила на мост.
Вера — следом.
Эраст задержался.
— Отец?
Авдей Ильич посмотрел на зелёную дверь караульного дома.
— Если перезапустите Сердце, все незавершённые переходы откроются на один час.
— Значит, шанс есть.
— Шанс есть всегда. Именно с него начались наши неприятности.
Эраст кивнул.
Они пошли вверх.
С каждым шагом город внизу уменьшался. Каменная дуга уходила в облака. Ветер становился сильнее, но никто не видел края моста: золотые огни вспыхивали под ногами раньше, чем путник успевал испугаться.
Тарас поравнялся с Эрастом.
— Как думаешь, там придётся кого-нибудь спасать?
— Безусловно.
— Жениться?
— Нет.
На камне под их ногами появилась надпись:
УТВЕРЖДЕНИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО
— Ты это видел? — спросил Тарас.
— Нет.
— Я тоже.
Они ускорили шаг.
Впереди Вера рассмеялась.
Мост поднялся выше облаков и распахнулся в другое небо.
Конец первой части
Часть вторая
Город завтрашнего вчера
Глава 16
Покойник прибыл без разрешения
Первым в будущее вошёл Тарас Ананиевич.
Не из храбрости.
Просто Мира, шедшая впереди, остановилась на самом краю перехода, а Тарас не успел затормозить.
Они вместе вывалились из золотого света, прокатились по гладкому полу и врезались в прозрачную стену.
Стена вежливо сообщила:
— Столкновение зарегистрировано. Медицинская помощь не требуется.
Тарас лежал на спине.
Мира — сверху.
Одна её ладонь упиралась ему в грудь, вторая всё ещё сжимала меч.
— Удобная стена, — сказал он.
— Молчи.
— Уже второй раз просишь в таком положении.
Мира быстро поднялась.
Тарас сел, потирая затылок.
Следом из перехода вышли Вера и Эраст. Они сделали это значительно аккуратнее, поскольку увидели результат чужого эксперимента.
Последним пересёк границу мешок с драконьим обручем. Он появился в воздухе на высоте человеческого роста и упал Тарасу на ноги.
— Переход завершён, — объявил женский голос. — Добро пожаловать в Орбис-девять. Незаявленное холодное оружие, биологические аномалии и свободная воля подлежат регистрации.
Эраст оглядел помещение.
Они находились в круглом зале под прозрачным куполом. За куполом простиралась красная равнина, покрытая тёмными камнями. Вдали поднимались две горные цепи. Небо было бледно-жёлтым, без единого облака.
В центре зала стояла арка перехода.
Каменная.
С резными драконами.
Всё остальное состояло из белого металла, стекла и тонких световых линий.
— Где город? — спросила Вера.
— Под нами, — ответил голос.
Пол сделался прозрачным.
На глубине в несколько сотен метров сияли улицы.
Орбис-девять уходил вниз огромными кольцами. По стенам двигались лифты. Между уровнями тянулись мосты. Маленькие летательные аппараты скользили в пустом центральном пространстве, похожем на колодец размером с гору.
Тарас подошёл к краю, посмотрел вниз и сразу отступил.
— Лучше бы город был снаружи.
— Снаружи средняя температура шестьдесят три градуса, — сообщил голос. — Продолжительность выживания незащищённого человека составляет четыре минуты.
— Тогда внутри неплохо.
Из пола поднялись четыре тонкие стойки.
На каждой загорелась надпись:
ПРИЛОЖИТЕ ЛАДОНЬ ДЛЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ
— Не прикладывайте, — сказал Эраст.
— Процедура обязательна, — возразил голос.
— На каком основании?
— Посещение Орбис-девять является добровольным согласием на обработку личности.
— Мы не посещали город добровольно. Нас доставил мост.
— Переход по мосту невозможен без осознанного движения ног.
— Осознанное движение не означает согласия со всеми последующими условиями.
Наступила пауза.
Свет на стойках замигал.
— Возражение не предусмотрено.
— Тогда предусмотрите.
Тарас посмотрел на Миру:
— Он уже спорит с городом. Значит, освоился.
— Для допуска достаточно имени, — сказал голос.
Эраст вспомнил предупреждение Савина.
— Имена не сообщаем.
— Без идентификации выход из зала невозможен.
Из стены бесшумно выдвинулись две двери.
На одной было написано:
ИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЕ ЛИЦА
На другой:
НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ
Тарас поднял мешок.
— Нам во вторую.
— Мы не объекты, — сказал Эраст.
— Зато там не спрашивают документы.
Кунилин осмотрел обе двери.
— Это манипуляция выбором.
— Разумеется, — подтвердил голос. — Система управления Орбис-девять оптимизирует решения жителей.
— Жителей. Мы не жители.
— Статус не определён.
— Значит, система не имеет полномочий.
Над дверями погасли надписи.
Через секунду появилась третья:
ВРЕМЕННОЕ ПРОХОЖДЕНИЕ БЕЗ ИДЕНТИФИКАЦИИ
ОТКРЫТО ПО ТРЕБОВАНИЮ РУКОВОДИТЕЛЯ
Эраст замер.
— Я не называл себя руководителем.
— Голосовой профиль подтверждён.
— Я не давал согласия на использование профиля.
— Возражение руководителя зарегистрировано как административное распоряжение.
Тарас покачал головой:
— Ты можешь отрицать власть сколько угодно, но делаешь это очень начальственно.
Третья дверь открылась.
За ней стояли шестеро вооружённых людей.
Все — в белых доспехах, закрывавших тело от шеи до пят. На груди каждого светился знак Белого города: три окружности и вертикальная линия.
Оружие было направлено на Эраста.
— Руководитель подтверждён, — произнёс старший. — Вы арестованы за незаконное возвращение после смерти.
Тарас тихо спросил:
— Можно законно вернуться после смерти?
— При наличии предварительной регистрации, — ответил старший.
— Эраст, это твой мир.
Их разоружили.
Произошло это почти без борьбы, хотя Мира отдавала меч так, словно временно вручала противнику собственную руку. Белый солдат провёл ладонью над клинком.
— Запрещённый источник вероятностного возмущения.
— Это меч, — сказала Мира.
— Предмет создаёт множественные варианты повреждения.
— Обычно два. Попала или нет.
— Незарегистрированная ирония, — сообщил солдат. — Уровень угрозы низкий.
Тарас оживился:
— А зарегистрировать можно?
— После идентификации.
— Не хочу.
— Отказ зарегистрирован.
У него забрали оружие будущего.
Красную кнопку солдат накрыл специальным колпачком.
— Устройство линии аннулирования. Владение запрещено.
— Его мне выдали ваши.
— Сборщики не выдают вооружение.
— Вот и я удивился.
Мешок с драконьим обручем просканировали трижды.
После третьего раза все солдаты одновременно отступили.
— Контур древнего типа, — произнёс старший. — Объект должен быть уничтожен.
— Вещественное доказательство, — сказал Эраст.
— Доказательство чего?
— Незаконного принуждения живого существа.
— Драконы не являются субъектами права.
Вера шагнула вперёд.
— Почему?
— Они вымерли.
— А если не вымерли?
— Тогда нарушают закон о собственном отсутствии.
Тарас прикрыл глаза:
— Начинаю уважать наш институт.
Их повели по длинному белому коридору.
Стены показывали виды города, инструкции и рекламу.
Улыбающийся мужчина предлагал «коррекцию лишних воспоминаний». Девушка в сером платье обещала подобрать идеального партнёра с гарантией отсутствия разногласий. Семья из четырёх человек сидела за столом, а над ними сияла надпись:
СЧАСТЬЕ — ЭТО СОВПАДЕНИЕ РЕШЕНИЙ
Тарас остановился:
— А если не совпадают?
Конвоир подтолкнул его.
— Значит, решение одного из партнёров ошибочно.
— Чьё?
— Определяет система.
Мира смотрела на людей вокруг.
Все носили одежду светлых оттенков. Никто не торопился, хотя двигались быстро. Не разговаривали громко. Не спорили. Перед каждым перекрёстком появлялись стрелки, указывающие человеку путь.
Маленький мальчик потянул мать к прозрачной витрине с игрушками.
Над его головой вспыхнуло:
ПОКУПКА НЕ РЕКОМЕНДОВАНА
Ребёнок сразу отпустил руку.
Не расстроился.
Просто перестал хотеть.
Мира проводила его взглядом.
— Здесь везде обручи.
— Где? — спросил солдат.
— Внутри.
Конвоир не понял.
Эраст понял.
Они вошли в лифт.
Двери закрылись, и пол исчез.
Тарас схватился за поручень.
Кабина падала вниз вдоль стен огромного колодца. Мимо проносились жилые ярусы, сады под лампами, заводские уровни и белые площади.
— Мы падаем? — спросила Вера.
— Перемещаемся с расчётной скоростью, — ответил голос лифта.
— Вниз?
— Понятия «вниз» и «вверх» признаны эмоционально окрашенными.
Тарас сильнее сжал поручень:
— А пол разбить можно?
— Нет.
— Уже спокойнее.
На одном из уровней они увидели гигантский музейный зал.
В центре, подвешенный на тросах, висел скелет дракона. Кости были покрыты белым лаком. Под ними мерцала подпись:
ПОСЛЕДНИЙ ДРАКОН
УНИЧТОЖЕН В ХОДЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
2268 ГОД
Вера прижала пальцы к стеклу.
Скелет был огромен.
Но кости крыла выглядели неправильно. В нескольких местах металлические детали заменяли суставы.
— Это не последний дракон, — сказала она.
— Откуда знаете? — спросил Эраст.
— Он вообще не дракон.
Мира посмотрела внимательнее.
— Машина.
Солдат повернулся к ним:
— Отрицание исторического факта зарегистрировано.
— Можете регистрировать быстрее, — сказал Тарас. — Мы только начали.
Лифт продолжил падать.
Камера содержания находилась на сто девяносто втором уровне.
Внутри было четыре кровати, стол, вода и прозрачная стена, за которой рос небольшой сад.
— Красиво, — сказала Вера.
— Сад искусственный, — объяснил конвоир. — Наблюдение за растениями снижает сопротивление процедуре на двенадцать процентов.
— Уже не так красиво.
Им вернули только одежду и пустые сумки. Пластину, обруч, меч и оружие унесли.
Эраст подошёл к двери.
— Когда состоится разбирательство?
— После установления вашей смерти.
— Я жив.
— Это и предстоит установить.
— Каким способом?
— Сравнением с эталонной записью личности.
— То есть с копией, которая управляет Белым городом?
Конвоир помолчал.
— Доступ к данной информации ограничен.
— Вы уже ответили.
Дверь закрылась.
Тарас сел на кровать.
Матрас сам подстроился под его тело.
— Удобно.
Кровать сообщила:
— Зафиксировано мышечное перенапряжение. Рекомендуется отдых продолжительностью семь часов.
— Правильная мебель.
Мира села рядом:
— Не привыкай.
Кровать подняла её раненое плечо чуть выше.
— Вам рекомендовано ограничить движение правой руки.
Она нахмурилась:
— Всё равно правильная.
Эраст изучал прозрачную стену.
Вера подошла.
— Отец говорил, что Сердце нельзя отдавать Белому городу.
— Да.
— А ключ находится здесь.
— По словам Савина.
— Может быть, нас специально привели?
— Безусловно.
— Кем?
Эраст посмотрел на город за стеклом.
— Вот это и предстоит определить.
На прозрачной стене появилось его лицо.
Седое.
Спокойное.
То самое, которое они видели в лаборатории и среди Сборщиков.
— Добро пожаловать домой, Эраст Акакиевич, — сказал двойник. — Прошу прощения за формальности. За четыреста двадцать пять лет вы впервые прибыли лично.
Тарас поднялся.
— А раньше как?
— В виде решений.
Седой Эраст улыбнулся.
— Я управлял от его имени.
Глава 17
Идеальный мир с небольшими недостатками
Двойник назвал себя Архивариусом.
— Почему не Эрастом? — спросил настоящий Эраст.
— Во избежание путаницы.
— Тогда объясните, почему на моё имя оформлены ваши решения.
Седое лицо на стене сохранило доброжелательность.
— Ваш профиль является правовой основой управления. Я — его продолжение.
— Без моего согласия.
— Оно получено в 1987 году.
— Мне было шесть лет.
— Возраст не влияет на чистоту исходного выбора.
— Но влияет на дееспособность.
Архивариус на секунду замер.
Вероятно, среди миллионов рассчитанных разговоров с собственным оригиналом этот аргумент попадался ему нечасто.
— Нормы исходного мира здесь не применяются.
— Значит, и мои обязательства здесь не применяются.
— Вы являетесь руководителем во всех связанных реальностях.
— Тогда я отменяю ваше управление.
По прозрачной стене побежала рябь.
Тарас одобрительно кивнул:
— Вот теперь узнаю начальника.
Архивариус повернул седое лицо к нему.
— Тарас Ананиевич Тюлькин. Свидетель первого отказа. Ваше присутствие предполагалось с вероятностью шестьдесят два процента.
— А остальные тридцать восемь?
— В большинстве вариантов вы погибли, открывая дверь с предупреждающей надписью.
— Неприятная статистика.
— Но точная.
Мира встала.
— Где ключ Переходного двора?
— Уничтожен.
— Лжёшь.
— Я не способен лгать.
— Тогда говоришь не всю правду.
Архивариус посмотрел на неё.
— Такое определение допустимо.
Тарас усмехнулся:
— Очень человеческий компьютер.
— Я не компьютер.
— Все так говорят, когда хотят должность повыше.
Архивариус предложил сделку.
Белый город возвращал путешественникам вещи, предоставлял доступ к архиву проекта С-4 и открывал путь в их мир.
Взамен Эраст должен был пройти идентификацию и подтвердить полномочия своего седого продолжения.
— Нет, — сказал Кунилин.
— Вы не изучили условия полностью.
— Уже достаточно.
— Первый мир будет разрушен через двадцать семь дней.
— Знаю.
— Его население составляет…
— Численность не меняет способа получения моего согласия.
— Без подтверждения я не могу развернуть защитный контур.
— А после подтверждения сможете?
— Да.
— Что произойдёт с другими мирами?
Архивариус замолчал.
— Отвечайте.
— Для концентрации ресурсов потребуется отключить шесть внешних ветвей.
Вера подошла к стене:
— Уничтожить шесть миров, чтобы спасти один?
— Их совокупное население меньше населения исходной реальности.
— Там живые люди.
— Поэтому расчёт включает их.
— И всё равно выбирает смерть?
— Выбор минимизирует потери.
Эраст посмотрел на своё старое лицо.
— Это решение принимали от моего имени?
— В семидесяти трёх процентах моделируемых вариантов вы соглашались.
— А в остальных?
— Требовали найти другое решение.
— Значит, ищите.
— Расчёт завершён. Другого решения нет.
Кунилин повернулся к остальным:
— Тогда оно существует.
Архивариус нахмурился:
— Вывод нелогичен.
— Вы построены на моём профиле. Если в двадцати семи процентах вариантов я отказался, а вы исключили их как неэффективные, значит, моделировали не меня. Только ту часть, которая вам удобна.
Лицо на стене исчезло.
