Злодеи выбирают себя. Том 3

– Ты не виноват, Тонхон. Или… Чжао Е?

При упоминании второго имени лис навострил уши и насторожённо присмотрелся к Чэнь Син, на что также среагировали алые нити, потянувшись к Тонхону медленными вялыми змеями.

Выдохнув, Чэнь Син уселась на пол и скрестила ноги. Она была готова ждать столько, сколько потребуется. Но почему она так упрямо и отчаянно желала вернуть Тонхону сознание? Из-за выгодного союза? Вот только в чём конкретно заключалась эта выгода? В том, что он мог быть единственным, кто не отвернётся от неё, если вскроется истина? Неужели она хотела так рискнуть из-за… страха перед одиночеством и отверженностью?

Как глупо. Очень глупо. Разве это могло быть весомой причиной? Разве сохранность собственной жизни стоила того, чтобы ещё раз почувствовать тепло чужих объятий? Разве похоть, наполняющая тело подобно лихорадке, действительно того стоила? Подумаешь, её кто-то обнимет, кто-то улыбнётся ей или поцелует. Удовлетворение мимолётных желаний не стоило того, чтобы быть убитой!

Тонхон остановился в нескольких лисьих шагах от неё, задрав мордочку и наблюдая. Милое маленькое создание. Зверь-хранитель. Рыжий негодник. Её… ручной хули-цзин. Стоило ли возвращать ему сознание? Хотел ли он на самом деле погрузиться во тьму беспамятства или же причина тому – неудачное стечение обстоятельств?

Узнать ответы на эти вопросы можно лишь одним способом.

– Тонхон… ты нужен мне.

Что бы это ни значило, как бы ни воспринималось – Чэнь Син не врала. Он действительно нужен ей. Она потянулась к нему, но остановила руку, почувствовав слабую пульсацию, пробивающуюся извне. Насторожённо обернувшись, она всё же дотронулась до макушки Тонхона, примяв пушистый мех.

Показалось? Навряд ли. Потому что в следующий миг красные нити, опутывающие их коконом, разорвались под золотистыми вспышками знакомых диалоговых окон:

[Системой обнаружен сбой.]

Глава 67

Поиск правды

ЧАСТЬ 2

Диалоговые окна мерцали, словно на разбитых мониторах, отчего начинали болеть глаза. Чэнь Син ощутила мощный всплеск энергии, которым её выбило прочь из кокона красных нитей. Рефлекторно зажмурившись, она потеряла связь с пространством, в котором находилась, испытывая стойкое ощущение падения. Верх поменялся с низом, всё закрутилось в беспорядочном вихре, который Чэнь Син постаралась остановить усилием воли.

Сон – это часть сознания. Его нужно взять под контроль.

Стоило об этом подумать, как позади возникла земля, ударившись спиной о которую Чэнь Син подняла облако пыли и услышала отзвук крошащихся камней. Из лёгких выбило воздух, а затем её поволокло вниз: мир начал накреняться, отчего она осела на твёрдую поверхность подле стены из горного чёрного камня.

Вокруг царил полумрак, Чэнь Син успела лишь бегло осмотреться, обнаружив себя в узком ущелье, по которому мимо неё вдруг пронеслись два человека. Испуганно отшатнувшись, она проводила их взглядом и безошибочно опознала Гуан Шэна, а рядом с ним незнакомую девушку в жёлтых одеждах.

– Быстрее!

– От неё не убежать, как ты не понимаешь?!

– Не для того я сюда проник, чтобы не найти тебя! Ну же!

Чэнь Син только успела приподняться и тут же почувствовала, как земля рассыпалась в труху. Удивлённо воскликнув, она провалилась в густую тьму, опутанную редкими проблесками света. Словно светлячки мимо пролетали яркие вспышки, за одной из которых Чэнь Син невольно потянулась. Стоило пальцам коснуться сияния, как её окутал колючий свет, выбросив к подножию скалистого хребта.

Чэнь Син покатилась кубарем, но быстро перегруппировалась и почти моментально подскочила на ноги, готовясь к чему бы то ни было. Она вновь оказалась посреди высоких, почти уходящих под самое небо скал, утопающих в чёрных тучах и разрываемых редкими вспышками молний. Чэнь Син не чувствовала ни запахов, ни ауры окружающего места, однако у неё сложилось впечатление, будто это далеко не мир живых.

Из соседнего ущелья вырвалась вспышка духовной энергии, отбивая нескольких тварей, напоминающих собак. Следом выскочил Гуан Шэн, посылая вслед монстрам атакующие заклинания. А за ним в просторный карьер выбежала молодая женщина, в личности которой у Чэнь Син не осталось сомнений – это Гуан Син.

Она являлась практически полной копией Гуан Шэна, разве что черты лица имели больше мягкости и округлости. Золотые одежды усадьбы Жёлтого единорога покрывали бурые пятна, ткань местами расходилась дырами. Но что действительно вызывало вопросы, так это металлический ошейник с несколькими звеньями цепей.

– Нам отсюда не сбежать! – вцепившись в рукав Гуан Шэна, отчаянно воскликнула Гуан Син.

– Не спорь, всё получится! Просто иди за мной, мы!..

Земля заходила ходуном.

Прерванный на полуслове, Гуан Шэн обернулся в сторону грохота, донёсшегося с той стороны, откуда они убежали. Проследив за его взглядом, Чэнь Син увидела, как в чёрную гряду скал ударило несколько молний, из зарядов которых начала формироваться фигура, отчасти напоминающая человека. Несмотря на нереальность происходящего, Чэнь Син почувствовала, словно резко раскалился воздух, а на плечи опало возросшее давление. Молнии собрались в фигуру, которая начинала пульсировать золотым свечением. Таким же, как и диалоговые окна Системы.

– Ай! – болезненно крикнула Гуан Син, ухватившись за раскалившийся ошейник.

– Бежим, быстрее! Осталось совсем немного!

Схватив Гуан Син за руку, Гуан Шэн потянул её прочь к выходу из каньона.

Наблюдая за ними со стороны, Чэнь Син перевела взгляд к фигуре, возвышающейся над скалами, и отметила, что она обрела женские пропорции. А ещё смотрела лицом, лишённым глаз, в направлении, куда сбежали заклинатели. Подняв руку и усилив рвущие небо раскаты грома, фигура расправила пальцы и ударила волной энергии, раздирающей пространство золотыми всполохами, в направлении кратера.

У Чэнь Син от испуга сердце прихватило. Яркий свет ослепил её, окутал обжигающим жаром, выталкивая из фрагмента воспоминаний.

Голова шла кругом, Чэнь Син уже боялась в очередной раз врезаться спиной во что бы то ни было. Но в этот раз её побудил открыть глаза встревоженный знакомый голос, путающий слова с кашлем:

– Кха!.. Гуан Син… Син! Син, открой глаза, Син!

С осторожностью открыв один глаз и осмотревшись, Чэнь Син удивилась тому, как выглядело окружающее её пространство. Она будто смотрела на повреждённый экран монитора, по которому то и дело проскальзывали помехи. Тем не менее Чэнь Син безошибочно опознала свод обычной просторной пещеры. Но с довольно необычными символами, расчерченными по полу, посреди которых… лежала она. Точнее, Чэнь Син, над которой в сгорбленном положении нависал Гуан Шэн, тряся её за плечи.

Склонив голову и нахмурившись, Чэнь Син наблюдала за происходящим не без любопытства. Пока Гуан Шэн пытался привести в чувства, видимо, уже Гуан Син, она внимательно осматривала рисунок формации.

«Что-то похожее на заклинание призыва, но подобные символы использовались алхимиками в попытках создать телепортирующее заклинание», – рассуждала Чэнь Син, услышав свой же кашель.

– Син! Син, ты… С… Син?

Потянувшись к её бледному лицу, Гуан Шэн дрожащими пальцами прикоснулся к бледной щеке. Его взгляд блестел страхом и отчаянием, он с мольбой смотрел на неё и что-то бормотал себе под нос. Непривычно было видеть столько беспомощности в человеке, который ни на мгновение не убирал улыбку со своего лица. А в момент, когда лежащая перед ним девушка сделала первый глубокий вдох и закашлялась, он и вовсе, отпрянув, затаил дыхание.

«Не хочешь рисковать, произнося не то имя, да?» – изогнув бровь, с презрением подумала Чэнь Син.

Даже когда лежащая в кругу формации Чэнь Син открыла глаза и уставилась на Гуан Шэна потерянным взглядом, тот не произнёс ни слова, а смотрел на неё в безмолвной мольбе.

– Шэн?

Одно слово заставило Гуан Шэна осесть, отпустив напряжение, но стоило ему улыбнуться и испытать облегчение, как он схватился за сердце и откашлял полный рот крови.

– Шэн!

Помехи усилились, скрывая представшую перед Чэнь Син картину. Рябь не исчезала, яркие всполохи окружили её непроницаемым коконом, сквозь который прорывались отголоски разговора. Чэнь Син даже не сразу поняла, что с Гуан Шэном разговаривала Гуан Син, – слышать свой голос со стороны оказалось непривычно.

– Ты что сделал?!

– Послушай… у меня осталось катастрофически мало энергии. Думаю, ещё немного, и я… нет, я уже начал терять свою жизненную энергию. Мне необходимо восстановиться. Только глубокая медитация может помочь. В лучшем случае выйду на прежний уровень.

– Не в этом дело! Ты хоть спросил, нужно ли это мне?!

– Тебе нужна защита. А он единственный, кто способен тебя хоть как-то защитить, если…

– Вот именно, если. От неё ничто не защитит. К тому же, чем ты думал, накладывая заклятие связывающих душ на Тэ Синя?!

– Это всё ради твоей безопасности.

– Это любовное заклятие! Оно будет работать только в том случае, если мы будем постоянно находиться друг с другом! Если хоть раз мы… мы окажемся близки друг к другу, то всё, назад дороги не будет.

– Дороги не будет для него, не для тебя. Син, всё, что тебе нужно, – это выменять хотя бы один поцелуй. Неважно, каким… кха!

– Гэ!

– Неважно, – с придыханием продолжил Гуан Шэн, – по какой причине, но, если ты вызовешь у него искреннее желание и он хотя бы поцелует тебя, считай, защита… кха-кха, тебе обеспечена.

– Святые небожители, – с долей раздражения вздохнула Гуан Син. – Что же ты… ты же понимаешь, я не могу пойти на такое. Я ненавижу этого человека. Он… он запретил нам с Му Фаном отправиться на спасение Му Ина и наших друзей. А теперь ты привязал мою душу к телу их дочери!

– Послушай, Син, я обо всём договорился. В моё отсутствие ты будешь мастером усадьбы Чёрной черепахи, смерть мастера Шо нам на руку, и как бы старейшины и Тэ Синь ни были против, у них просто не останется выбора.

– Ну разумеется, ты ведь принёс в жертву мастера Шо, чтобы активировать эту печать. Как тебе вообще это удалось? И что мне делать, если она найдёт меня? А ведь она найдёт!

– Ну… – несколько заторможенно отозвался Гуан Шэн. – Энергию смерти может замаскировать только энергия жизни. Я думал об этом, не переживай. Поговорил с Тэ Синем и подкинул ему одну идею под прикрытием борьбы с оборотнями.

– Идею?

– Персиковый источник. Пока что тебя защищает энергия тела Чэнь Син, её аура, но, если ты сможешь проникнуть в Персиковый источник и искупаться в его водах, либо… согласно легендам, если съесть какое-то семя, либо сорвать ивовую лозу… кха-кха!.. в общем, сила Персикового источника тогда сможет тебя защитить. Тэ Синь, как и Лин Бижань, начнут его поиски. Это может занять несколько лет, но… ты продержишься.

– А как ты ему объяснил это? Ты же не сказал, что я – уже не Чэнь Син?!

– Нет, конечно… Просто намекнул, что сила Персикового источника замаскирует след оборотня.

– И он поверил?

– Нет, конечно. Но я был достаточно убедительным, чтобы он не задавал лишних вопросов. И не забывай – так действует сила любовного заклятия. Сейчас, конечно, его разум едва ли задурманен, но…

– Невероятно, – в отчаянии пробормотала Гуан Син, – что же ты… зачем, Шэн? Зачем всё это? Зачем ты пожертвовал своей ученицей?

– Прости, – тихо пробормотал Гуан Шэн, – но твой старший брат не жалеет о содеянном. Если бы не эта девочка, ты, шиди Му и Му Юнфэн были бы живы.

– Ты… так ты с самого начала взял её на воспитание лишь за этим?

– Возможно.

Ошибка маленькой девочки, которую не смог простить взрослый мужчина. Ошибка маленькой девочки, которая от отчаяния и ужаса побежала спасать своих родителей, навлекая ещё больше бед и проблем.

Чэнь Син даже не знала, что думать. Иронично, что она понимала каждую из сторон и не осуждала Гуан Шэна за принесённую жертву. Только в его плане каким-то образом появилась переменная, существование которой он вряд ли мог предвидеть, а именно – душа человека из другого мира. Притом появление этой переменной каким-то образом спровоцировало Гуан Син… заглянуть или побывать в другом мире? В её мире.

Как подобное возможно? Чэнь Син не знала, но намеревалась узнать, решительно ступив вперёд и надавив на рябящий барьер. Прорвавшись сквозь невидимую стену, рассыпавшуюся яркими вспышками, она наблюдала, как множество искр соединялось в фигуры людей. Они то рассеивались, то собирались в новые образы; время от времени раздавались обрывки разговоров. Всё смешалось в какофонию звуков, силуэты людей, воссозданные мелкими искрами, сменяли друг друга, пока не застыли в смутной картине: мужчина с длинными волосами, свободно ниспадающими на спину, обнимал девушку.

– В итоге вам всё же удалось привлечь моё внимание, мастер Чэнь. Простите, что вёл себя с вами так грубо.

«Это… голос Юань Юня», – поняла Чэнь Син.

– Если бы знала, что вас просто нужно один раз поколотить хорошенько да сбросить к чудищам, сделала бы это сразу.

– Тогда не факт, что в прежний раз этот достопочтенный пережил бы подобный сюрприз.

– Пережили бы…

– Отчего же мастер Чэнь так думает?

– Вы напоминаете мне одного человека. Такой же улыбчивый и обходительный, все считали его слабым, но он был очень силён. Очень…

– Считаете меня слабым? – с привычной ему хитринкой уточнил Юань Юнь.

– Считаю, что в каждом есть слабость.

Наблюдая за происходящим, Чэнь Син сообразила, что перед ней предстали отрывки воспоминаний Гуан Син. Выходит, её подозрения касательно симпатии Гуан Син к Юань Юню оказались верны, только вот вряд ли увиденный эпизод относился к мгновениям прошлого. Наиболее вероятно, Чэнь Син наблюдала за той версией событий, которую прожила Гуан Син до так называемой сто двадцать восьмой главы.

Фантомы рассеялись через пару мгновений. Россыпь мелких искр окружила Чэнь Син и увлекла за собой во тьму, пока чуть позже не образовались новые фигуры, застывшие в движении. Мужчина, в образе которого Чэнь Син узнала Тэ Синя, хватал за руку Гуан Син, явно не желающую идти на контакт.

– Что вы себе позволяете?! – Эхом пронёсся её голос. – Немедленно отпустите!

– Отпущу, если объяснитесь! Повторяю ещё раз: что значит, вы не знали, что ваш лис являлся оборотнем?!

– То и значит! – язвительно огрызнулась Гуан Син. – Разве вы сами почувствовали в нём хоть намёк на зло? Этот лис пришёл со мной из Персикового источника, в котором, смею напомнить, глава Тэ оставил эту достопочтенную!

– Следите за языком, мастер Чэнь. Если вы находитесь под покровительством мастера Гуан Шэна, думаете, вам всё дозволено?! Этот глава прощал вам многое, видимо, по своей глупости, но подобное он точно не проигнорирует! Оборотень жил на нашей территории. Думаете, это сойдёт вам с рук?

– Откуда я могла знать, что это оборотень?

– Я вам не верю!

– Верьте во что хотите, с меня хватит! Оборотень убежал, и что мне было делать?! Держать змею и сидеть верхом на тигре?![14]

– Мастер Чэнь!..

Воспоминание разбилось мириадами искрящихся пылинок, окутавших Чэнь Син беспорядочным роем. Наблюдая за тем, как они кружили в незамысловатом вихре, она не спешила идти дальше по следам чужих воспоминаний. Обдумывая увиденное, Чэнь Син пришла к заключению, что, похоже, Гуан Син не стала договариваться с Тонхоном – то есть Чжао Е – и предпочла разойтись с ним. По обоюдной договорённости или нет, об этом предстояло только догадываться.

Не успев обдумать полученную информацию, Чэнь Син краем глаза заметила, как блестящая пыль вновь сформировалась в две фигуры: сидящую на полу женщину со скованными руками и возвышающегося над ней мужчину – Гуан Син и Гуан Шэна.

– Почему ты просто не сказала, что оборотень тебя обманул? Почему не защищалась? Син, к чему было ссориться с главой Тэ? Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в усадьбе?

Мужской голос звучал измученно и слегка раздражённо.

Тяжко вздохнув, Гуан Шэн так и не дождался ответа, поэтому продолжил с назиданием разочарованного учителя:

– Син, я понимаю, что тебе было тяжело адаптироваться. Но во что ты превратила усадьбу за те годы, пока я отсутствовал? Ты практически не занималась организационными делами, твой личный ученик совсем от рук отбился и теперь делает со своими шиди всё, что вздумается. Даже я порой не нахожу на него управу, он ведь уже не ребёнок! А что до твоей ученицы… я подозреваю, что с ней происходят нехорошие вещи, но понятия не имею, кто с ней дурно обращается.

– …Дело?

– Что? – не расслышал Гуан Шэн.

– Спрашиваю, – с пугающим холодом в голосе поинтересовалась Гуан Син, – какое мне до всего этого должно быть дело?

Вероятно, таким тоном разговаривал человек, уже не ожидающий ничего от жизни. Гуан Син будто потеряла всякую волю, скопив в себе злобу и тихое раздражение. Даже не видя её, а ориентируясь на скопление мелких духовных частиц, Чэнь Син с уверенностью могла сказать, что её предшественница не горела желанием не только продолжать разговор, но и в принципе носить на себе маску мастера усадьбы Чёрной черепахи.

– Какое дело? – напрягся Гуан Шэн, а затем с лёгкой издёвкой повторил: – Какое дело. Хм. Чэнь Син, конечно, никогда не была идеальной, но она хотя бы что-то делала, забывая о сне и еде[15]. А ты? За последние годы ты избаловала детей, рассорилась с Тэ Синем и старейшинами так, что уже даже я ничем не смогу помочь. Син, то, что с тобой произошло… я стольким рисковал, чтобы вернуть тебя, и что ты делаешь, а? Тебе будто на всё это наплевать! Вместо того чтобы начать новую жизнь или хотя бы не привлекать внимания, ты всё портишь! Глядя на тебя, я уже не отличаю нефрита от камня[16]. Как ты к этому пришла? Посмотри хотя бы на свою ученицу, Син!

– Моя ученица, моя ученица… да какое мне дело должно быть до этой девчонки?! Какое мне дело должно быть до всей этой усадьбы и окружающих меня людей?! Это не моя ученица! Это не мои люди! Всё, что когда-то было моё, уже давно утрачено, как и я сама! Мне нет до них дела!

– Вот как? – с колкостью подметил Гуан Шэн. – А до того, чтобы улыбаться Юань Юню тебе есть дело, получается? Син, ты ведь должна понимать, что этот человек просто закрывает тебе уши и глаза. Посмотри, как он общается с девушками, ты для него всего лишь очередная победа.

– Ну, конечно.

– Тебе всегда нравились какие-то чудаки. Хотя не удивлён, что ты повелась на ухаживания Юань Юня. Шиди Му ведь был таким же, только и умел, что красиво говорить, да в лекарствах ковыряться. Мечом владел даже хуже тебя…

– Не смей! – взвившись, воскликнула Гуан Син. – Шэн, ты не имеешь права так говорить о нём! Он мой муж!

– Верно. А ты…

– Он мёртв! – перебила она его. – И я должна быть мертва! Ты воскресил меня, убил свою ученицу ради того, о чём я тебя не просила! Знаешь, каково это, жить не своей жизнью? Понимать, что никогда не обнимешь любимого, и тебе остаётся забываться в объятиях другого мужчины, потому что он единственный, кто хотя бы пытается говорить тебе что-то приятное?! Думаешь, я не понимаю, что половина слов Юань Юня – сладкие речи? Да, пусть так, но!.. Ты хоть представляешь, каково это, смотреть на своего повзрослевшего сына и не иметь возможности обнять его, улыбнуться, сказать, что его матушка рядом и любит его больше всего на свете?! А ещё лучше – знать, что другой сын всё это время находился в плену оборотней, будучи укушенным!

– Что?..

– Му Юнфэн жив, и он служит Бай Хумэю! Конечно, ты об этом не знал, с чего бы? Я ненавижу эту жизнь, Шэн! Ты вернул меня с того света, но ради чего? Ради того, чтобы я каждый день просыпалась с воспоминаниями, как моего мужа и друзей разодрали на куски, а моего старшего сына укусил оборотень?! Но и этого тебе оказалось мало, да? Вместо того чтобы дать шанс выжившей девочке, ты убил её, чтобы вернуть меня! Меня, которая теперь переживает новый ад!

Раздался звук звонкой пощёчины, пресекающей громкие крики Гуан Син.

– Ты будешь жить, Син. Хочешь того или нет, ты будешь жить. С Тэ Синем я разберусь. И даже если тебя лишат титула мастера усадьбы, ты будешь находиться рядом и никуда не уйдёшь.

– Просто дай мне умереть…

– Нет.

– Думаешь, я не найду способ?

– Думаю, я сумею тебя остановить. – Устало выдохнув, Гуан Шэн сменил повелительный тон на пугающе мягкий, что наполняло его жутью. – Син… я ведь люблю тебя, и как бы тебе плохо ни было, знай, что старший брат всегда будет с тобой. Ни другие люди, ни обстоятельства, и уж тем более смерть не сможет разлучить нас. Просто живи и наслаждайся этой жизнью. А старший брат позаботится, чтобы ничто и никто не посмел тебе угрожать.

– Ты проклял меня этой жизнью.

– Не говори глупостей. Если кого из нас и можно назвать проклятым, то это меня.

Фигуры вновь рассыпались духовными частицами, закружившимися в беспорядочном вихре. Чэнь Син внимательно наблюдала за маленькими огоньками, ожидая, что её занесёт в очередной уголок воспоминаний, однако ничего не происходило, что дало ей время на размышления. Из того, что она увидела, можно сделать разные выводы. Хотя всё зависело от точки зрения.

Чэнь Син удивилась тому, как на самом деле сложилась история Гуан Син. Она ведь наивно ожидала, что та искренне желала наслаждаться новой жизнью. Но у неё оказалось слишком много привязанностей из предыдущей, чтобы так просто отпустить их. Юань Юнь стал для Гуан Син напоминанием о погибшем любимом, единственной отдушиной и утешением, где она могла забыться. В остальном же…

Сдержанно выдохнув, Чэнь Син сосредоточилась на Гуан Син, и рой духовных частиц выстроился рядами, начав течь по темноте в одном направлении. Следуя за ним сквозь скопление тумана и тьмы, она пыталась просчитать дальнейшие действия: как свои, так и Гуан Син. Им требовалось поговорить, хотела этого последняя или нет. И в зависимости от результатов беседы Чэнь Син сделает свой ход.

Блуждание по незнакомому сознанию длилось, по ощущениям, очень долго. Остановившись в скоплении мелких блестящих частиц, Чэнь Син осмотрелась по сторонам.

– Гуан Син? – Впервые за долгое время безмолвного наблюдения она осмелилась дать о себе знать. – Гуан Син, появись. Нужно поговорить. Я знаю, что ты где-то здесь. Не изображай Систему, надо обсудить ситуацию.

Звенящая тишина никуда не исчезла. Осмотревшись и убедившись, что она по-прежнему одна, Чэнь Син напряжённо выдохнула, вновь продолжив путь, пока дорога из искр не привела её к облаку, сформировавшему новые фигуры. Перед сидящей на полу женщиной, опутанной вервиями, преклонил колено мужчина.

– Заметил, что твоя духовная энергия поддалась искажению.

«Юань Юнь?» – насторожилась Чэнь Син.

– О чём ты?

– Меня это беспокоит уже некоторое время, но я не решался сказать. Поначалу полагал, что это из-за того, что ты некогда посетила Персиковый источник, однако… учитывая, что мы практиковали с тобой совместное совершенствование, я почувствовал это искажение на себе. Твоя энергия будто мёртвая, но в то же время живая. Шимэй, скажи правду, с тобой что-то сделал тот оборотень?

– Обор… ох, нет. Юань Юнь, прошу, не лезь в это, со мной всё в порядке. Ты мне уже ничем не поможешь.

– Но я хочу помочь.

– И чем же?! – уже хотела сострить Гуан Син, однако собеседник, словно не заметив её колючих слов, продолжил:

– Меня беспокоит мастер Гуан. Очень неосмотрительно и глупо наговаривать на столь уважаемого человека, однако я провожу расследование по просьбе главы Тэ. Мы проверяем причины гибели предыдущего мастера усадьбы Чёрной черепахи, и у меня есть подозрение, что мастер Гуан мог утаить некоторую информацию. Почему он ушёл в глубокую медитацию сразу после того задания? Что стало причиной истощения столь опытного заклинателя? Шимэй, прошу, расскажи мне, что знаешь, а я сделаю всё, чтобы освободить тебя.

Однако Гуан Син молчала, и в этом молчании заключалось столько отчаяния и страха, что Чэнь Син могла почувствовать это только по едва уловимым силуэтам, которые вновь рассыпались. А мигом позже позади раздался звук пронзаемой мечом плоти.

– Нет!!! Син! – разнёсся вопль Гуан Шэна.

Обернувшись, Чэнь Син увидела, как духовные частицы застыли фрагментом из чужих воспоминаний: заслонив собой Юань Юня от Гуан Шэна, Гуан Син приняла удар на себя. Послышались звуки короткой битвы, звон мечей, а затем глухой болезненный крик.

– Син! Син! – Судя по обеспокоенному голосу Гуан Шэна, он вышел победителем из короткой битвы с Юань Юнем. – Нет… нет-нет-нет… Нет! Ты не уйдёшь! Ты не умрёшь, я не потеряю тебя вновь! Сволочь, какого демона ты полез не в своё дело?!

– Вы… мастер Гуан…

– Заткнись! Тщеславный глупый мальчишка! Нет, о нет, ты так просто не умрёшь, нет, ты послужишь делу, ты вернёшь её!.. Я верну её, не потеряю снова. Нет!