Развод. Чужие свадьбы

Игорь Орлав

Развод. Чужие свадьбы

Игорь Орлав

Развод. Чужие свадьбы

Современный любовный роман

16+

Все персонажи и события вымышлены.

© Игорь Орлав, 2026

Оглавление

Глава 1. Чужое счастье

Глава 2. Человек, который сказал «нет»

Глава 3. Что останется мне

Глава 4. Запасной выход

Глава 5. Накануне

Глава 6. Первая свадьба

Глава 7. Утро без роли

Глава 8. Своя подпись

Глава 9. Праздник по взрослым правилам

Глава 10. Не свидание

Глава 11. Вторая свадьба

Глава 12. Цена удобства

Глава 13. Слова, которых мало

Глава 14. Право отказать

Глава 15. Третья свадьба

Глава 16. После закрытия

Глава 17. Когда тебя выбирают

Глава 18. Старый способ вернуться

Оглавление

Глава 19. Четвёртая свадьба

Глава 20. Хорошая возможность

Глава 21. Вместо вопроса

Глава 22. Чужая цена

Глава 23. Кто должен исправлять

Глава 24. Работать без наказания

Глава 25. Нельзя вернуть, можно сделать

Глава 26. Пятая свадьба

Глава 27. Без спасателя

Глава 28. Последний заказ сезона

Глава 29. Доверить и дождаться

Глава 30. Шестая свадьба

Глава 31. То, что осталось после гостей

Глава 32. Свой выбор

Эпилог. Без чужого сценария

Глава 1. Чужое счастье

— Только, пожалуйста, не говорите «молодые», — попросила Вера. — Нас будут так называть весь день, а мне кажется, будто мы телята.

Я улыбнулась в камеру, хотя до этого мучительно пыталась вспомнить, куда делась распечатка с размерами арки. На экране телефона невеста сидела на полу среди открытых коробок. За её плечом лежал кусок белой ткани, из которого пока могло получиться всё что угодно, включая занавеску. Вера готовилась к собственной свадьбе без восторга, положенного ей по должности, и мне это нравилось.

— Запишем ваши имена. Вера и Максим. Никаких телят.

— И ещё мама говорит, что мне надо идти к нему одной. Это обязательно?

— Вам хотелось бы, чтобы Максим встретил вас раньше?

Она кивнула с таким облегчением, будто я отменила для неё экзамен.

В этот момент Сергей вошёл на кухню и поставил возле холодильника дорожную сумку. Нашу серую сумку, с которой мы ездили на море, а потом возили удлинители на мероприятия. Из кармана торчал рукав его синей рубашки. Я показала ему ладонью: пять минут.

Он не ушёл. Прислонился к столешнице и скрестил руки.

— Можете пройти последние несколько шагов вместе, — сказала я. — Давайте я отмечу это в сценарии и отправлю вам. Вы посмотрите спокойно, без мамы. Решать вам двоим.

— А вода будет видна? На фотографии площадки она прямо за спиной.

Я потянулась к папке. Сергей накрыл её ладонью.

— Аня, мне надо сказать сейчас.

Он говорил не громко, но Вера перестала улыбаться. Я выключила микрофон, попросила её глазами подождать, хотя не была уверена, что такие просьбы считываются через экран.

— У меня заказчик.

— Я вижу. Я ухожу.

Я взглянула на сумку, затем на него. На нём была та самая рубашка, которую я утром сняла с сушилки. Другую, стало быть, он забрал про запас.

— Когда вернёшься?

— Не сегодня. Вообще.

У меня под рукой лежал карандаш с золотым ластиком. Я зачем-то выровняла его по краю папки. Сергей смотрел на карандаш, словно правильное положение канцелярских принадлежностей могло испортить ему подготовленную речь.

— У меня другой человек, — сказал он. — Это не вчера началось. Дальше делать вид было бы нечестно.

На экране Вера подняла кусок кружева к плечу. Она не слышала нас и, наверное, рассматривала себя в маленьком окошке. В нижнем углу дрожала моя собственная беззвучная голова.

— Ты серьёзно выбрал это время?

— А какое было выбрать? У тебя постоянно работа.

Последнее слово оказалось привычным, домашним. Мы произносили его, когда остывал ужин, когда переносился поход в кино, когда Сергей объяснял, почему приехал позже. Работа была нашим общим удобным виновником. До этого дня я не знала, что на неё можно списать ещё и другого человека.

— Подожди в комнате, — сказала я.

— Ань…

— Пять минут.

Он убрал руку с папки. Мне захотелось закричать именно из-за этого: легко убрал, так же легко, как ставил чашку в посудомоечную машину. Но Вера ждала, и до её свадьбы оставалось несколько дней.

Я включила микрофон.

— Извините. Здесь рабочая накладка. По поводу воды: завтра я ещё раз посмотрю ракурс на месте. Мне важно, чтобы вы видели друг друга, а гостям не пришлось смотреть на вас через чужие затылки.

— А там что-то не так?

— Пока уточняю детали. Если потребуется поменять расстановку, я покажу вам варианты до того, как что-либо решать.

Я говорила обычным голосом. Он выходил из меня без всякого участия: тёплый, уверенный, хорошо поставленный годами разговоров с людьми, для которых даже цвет салфеток однажды становился последней каплей. Вера успокоилась. Мы договорились, что длинную речь ведущей сократим, а обещания она с Максимом скажет тихо, друг другу, без микрофона.

После звонка я ещё несколько секунд держала телефон экраном вверх. В чёрном стекле отражалась люстра. Одной лампочке давно требовалась замена.

Сергей вернулся без приглашения.

— Я хотел поговорить нормально.

— Ты уже поговорил.

— Не надо так. Я понимаю, тебе больно.

Я подняла на него глаза. У него возле виска появилась седая прядь, которую я раньше не замечала. Двенадцать лет мы жили вместе, и всё это время его лицо менялось у меня на глазах достаточно медленно, чтобы казаться прежним. Сейчас оно стало незнакомым за несколько минут.

— Сколько?

Он понял вопрос.

— Несколько месяцев.

Я ждала, что он назовёт срок точнее. Тогда можно было бы пройти назад по этим месяцам и проверить дни: вот мы покупали краску для офиса, вот он болел, вот я отправляла ему смешную фотографию. Но Сергей смотрел на окно.

— Почему ты говорил, что всё нормально?

— Потому что не знал, как сказать.

— А собирать рубашки ты знал как.

Он поморщился. Мне не стало легче.

Мы замолчали. За стеной у соседей работал пылесос. Я знала эту квартиру на слух: колёса по швам пола, удар щётки о порог, короткая пауза возле розетки. Жизнь продолжалась так невежливо, что хотелось пойти и попросить хотя бы их выключить свою машину.

— Я не собираюсь оставлять тебя с проблемами, — сказал Сергей. — Мы спокойно разберём дела, квартиру. Всё, что вложено, можно посчитать.

— Сейчас ты мне предлагаешь посчитать?

— Нет. Потом. Просто чтобы ты понимала.

— Я поняла, что ты уходишь. Остальное пока не помещается.

Он кивнул и взял сумку. На секунду задержался в дверях, будто я должна была подсказать ему достойное завершение сцены. Я слишком часто это делала: переводила неприятный разговор на шутку, договаривала фразу за него, разрешала нам обоим не чувствовать неловкости. В этот раз я молчала.

Когда дверь закрылась, я пошла за ним в прихожую. Не успеть, не остановить — просто ноги сами понесли к звуку. На полке остались его старые кроссовки, банка крема для обуви и ключ от кладовки с красной биркой. Всё выглядело так, будто он вышел за хлебом.

Я вернулась на кухню и выпила воду из его чашки.

До офиса надо было ещё одеться. Я вошла в спальню и открыла шкаф. Между моими платьями и его пиджаками образовалась полоса пустых плечиков. Он выбирал вещи, пока я разговаривала с Верой. Значит, слышал, как я объясняла чужой женщине, что её желания имеют значение, и складывал рубашки в сумку.

На кровати лежал один носок. Серый, с маленькой дыркой у пятки. Я подобрала его, попыталась найти пару и замерла посреди комнаты. В этом движении было столько привычного усердия, что меня затошнило. Человек ушёл, а я всё ещё собиралась следить, чтобы у него были целые носки.

Я положила его на пустую полку. Не бросила на пол, хотя очень хотелось сделать хотя бы один некрасивый жест. Потом достала тёмные брюки и белую блузку. Надела, посмотрела в зеркало. Та же Анна Белова, которую знали флористы, фотографы и люди, звонящие в десять вечера из-за цвета свечей. Если не открывать рот, никто ничего не заметит.

Телефон подал сигнал. Вера прислала фотографию их с Максимом: обычный снимок на улице, оба в куртках, ветер растрепал волосы. «Можно вместо студийной поставить на приветственный стол? Мы там больше похожи на себя».

Я увеличила фотографию. Максим держал бумажный стакан, Вера смеялась с закрытыми глазами. Ни ретуши, ни одинаково белых улыбок.

«Можно. Этот снимок хороший», — написала я.

Затем вынула из принтера в прихожей готовые страницы сценария, сложила ровной стопкой и унесла с собой. На чужом празднике по-прежнему требовалось сделать несколько вещей правильно.

* * *

В офис я приехала на двадцать минут раньше Нади. В маленьком помещении пахло бумагой и цветочным холодильником Оксаны, который она на время ремонта мастерской оставила у нас. Он стоял пустой, но сохранял запах зелени, влажных стеблей и чего-то хорошего, обещанного на завтра.

На стене висела сетка сезона. Шесть свадеб в «Береге», от начала июня до второй половины августа. Шесть карточек с именами, каждая своего цвета. Мы давно работали в разных ресторанах города, но с этим отелем договорились впервые: небольшая площадка, река, возможность поселить гостей. Переговоры о ценах и общих условиях вёл Сергей. Я отвечала за саму работу, людей, пары и всё то, что потом попадало на фотографии.

Я открыла переписку по первой свадьбе. Последнее сообщение владельца отеля было адресовано Сергею: «Расстановку у воды надо обсудить на месте. По нижнему настилу согласия не давал».

Под ним стоял ответ мужа: «Анна всё посмотрит, свяжемся».

Ответу исполнилось пять дней.

Я перечитала его, затем набрала Сергея. Он не поднял трубку. Со второй попытки ответил:

— Ань, я за рулём.

— Ты сказал мне, что площадка согласована.

— Площадка согласована. Там детали.

— Церемония — не деталь. Вера прислала фотографию с нижнего настила. Ты показал её Ланскому?

— Я ему всё переслал. Он немного тяжёлый в общении, но если нормально объяснить, можно договориться.

— Что именно можно? Он пишет, что согласия не давал.

— Съезди и посмотри. Ты в оформлении лучше меня разбираешься.

Это было верно, и оттого особенно мерзко. Сергей умел положить правду точно туда, где она прикрывала всё остальное.

— Ты будешь на встрече?

Он помолчал.

— Думаю, сейчас нам лучше разделить рабочие вопросы. Я передам тебе файлы. Разумеется, по расчётам я на связи.

— Отправь сегодня. Все, не только выбранные.

Я закончила разговор раньше, чем он успел ответить.

Надя появилась с двумя стаканами кофе и пакетом булочек. Увидела меня, посмотрела на часы.

— Ого. Я думала, побуду одна и успею проверить рассадку без твоего дыхания над плечом.

Она сказала это весело, но улыбка осталась только у неё. Я взяла кофе обеими руками.

— Сергей больше не занимается площадками. Теперь напрямую через меня.

Надя поставила пакет.

— Совсем?

— На этот сезон точно.

Она не спросила почему. Посмотрела на моё лицо, на кольцо, на бумажный стакан, который я никак не могла открыть. Потом придвинула второй стул.

— Мне что-то надо знать?

Я могла сказать. Не всё, хотя бы одну фразу. Передо мной сидел человек, который три года выслушивал мои инструкции, находил потерянные букеты, уводил нетрезвых гостей от чужих микрофонов и всегда возвращал мне телефон, когда я оставляла его на самом неожиданном подоконнике.

— Всё под контролем, — сказала я. — Просто перераспределим немного задачи.

Надя медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда я могу сама созвониться с «Берегом». У меня есть список вопросов по заезду и разгрузке.

— Я сначала съезжу. Надо разобраться с церемонией.

— А пока я…

— Проверь, пожалуйста, карточки гостей. Там у Максима два дяди с одинаковым именем.

Она взяла свою булочку и повернулась к компьютеру. Я знала, что сейчас обидела её. Не сильно, привычным способом, который всегда можно было объяснить спешкой. Но сил исправлять это не нашлось.

До обеда я отвечала на письма, уточняла доставку, убедила Веру, что длинная фата не требует отдельной машины. Дважды начинала писать Сергею: «Ты поел?» — и стирала. Во второй раз уставилась на эти два слова с таким ужасом, что погасила экран.

Когда Надя вышла, я сняла кольцо. Под ним осталась светлая полоска кожи. Я покрутила его в пальцах, попробовала положить на стол, но оно оказалось слишком заметным рядом с ножницами. В конце концов сунула в карман сумки, где хранились запасные булавки.

Телефон зазвонил с незнакомого номера.

— Анна Белова? Дмитрий Ланской, «Берег». Сергей передал, что теперь все решения через вас.

Голос был низким и спокойным. Совершенно не подходящим для моего дня.

— Да. Я хотела приехать завтра.

— В десять сможете?

Я посмотрела на пустой квадрат в расписании и впервые за утро увидела в нём не потерянное время, а конкретную задачу.

— Смогу. Мне нужно согласовать церемонию у воды.

— Тогда начнём с того, где именно у воды.

Он не пообещал, что всё будет хорошо. Назвал адрес въезда и попросил удобную обувь. Я записала, хотя знала адрес, а обувь выбирала для работы уже много лет.

После звонка пришлось сесть. До первой свадьбы оставалось несколько дней, домой возвращаться не хотелось, и мужчина, которого я ещё ни разу не видела, ожидал от меня плана.

Я раскрыла папку. На чистой странице написала: «Что действительно согласовано».

Глава 2. Человек, который сказал «нет»

Навигатор предложил повернуть к реке, когда мне уже начало казаться, что отель существует только на фотографиях. Узкая дорога миновала посёлок, прошла мимо поля с прошлогодней травой и упёрлась в ворота. На деревянной табличке было написано «Берег». Никаких золотых букв, силуэтов лебедей и обещаний лучшего дня в жизни. После всего пережитого за последние сутки эта скромность подействовала почти успокаивающе.

Я припарковалась возле главного здания. На крыльце женщина в льняном пиджаке разговаривала с пожилым гостем, который никак не мог решить, нужен ли ему ещё один день проживания. Женщина не торопила, но держала в руках папку, которой легко постукивала по бедру.

— Вы к Дмитрию? — спросила она, едва проводив гостя. — Анна?

— Да.

— Тамара. Он внизу. Сейчас позову.

— Я сама пройду, если покажете.

— Обогните справа, потом к реке. Только не по короткой дорожке — там утром поливали.

Короткая дорожка выглядела совершенно сухой. Я всё равно пошла по длинной. В этот день мне хватало последствий чужой самоуверенности, чтобы не добавлять собственную.

За зданием открылась лужайка с пологим уклоном. Внизу блестела река, к которой вела деревянная лестница. На узком настиле стояли двое мужчин. Один держал конец рулетки, другой присел у перил и что-то записывал на обороте картонной коробки.

— Дмитрий Ланской?

Мужчина с коробкой выпрямился. Серые брюки, тёмная футболка, часы на потёртом ремешке. Он был выше, чем я почему-то ожидала, и значительно моложе хозяев площадок, с которыми обычно приходилось обсуждать стоимость разбитых бокалов. В светлых волосах у висков уже было немного седины. Лицо без той приветственной улыбки, которую люди надевают, услышав о будущем заказе.

— Доброе утро. Подождите, пожалуйста, там. Мы сейчас закончим.

Я остановилась на последней ступени. Он отпустил рулетку, поблагодарил второго мужчину и подошёл ко мне. Руки у него были сухие и тёплые; я заметила это с ненужной ясностью, когда мы поздоровались.

— Покажете ваш план?

Я достала распечатку. На схеме пятьдесят с небольшим стульев стояли красивыми рядами, между ними оставался проход, а арка на фотографии словно вырастала из самой воды. Дмитрий посмотрел на лист, потом на настил.

— Здесь нет.

— Что именно — нет?

— Церемонии на такое число людей.

Он вернул распечатку прежде, чем я успела раскрыть папку с остальными листами.

— Послушайте, у нас через несколько дней свадьба. Это обсуждалось с Сергеем.

— Я обсуждал лужайку. Вот эту, наверху. И присылал ему схему территории.

— Невеста выбрала другой вид.

— Вид у неё останется. Гости будут выше.

Мне не понравилось, как легко он это произнёс. Будто речь шла о чашке, которую можно переставить с одной полки на другую. Я приехала, готовая торговаться, уговаривать, признавать мелкие уступки, но он даже не дал начать привычную работу.

— Вы понимаете, что картинка уже была показана заказчикам?

— Понимаю. Но от того, что её показали, настил шире не стал.

Второй мужчина убрал инструменты и прошёл мимо нас к лестнице. Дмитрий подождал, пока он поднимется, затем отступил в сторону, освобождая мне вид.

— Посмотрите сами. Здесь два человека ещё могут разойтись. Добавьте стулья, фотографа, ведущую. Куда пойдёт человек, которому надо выйти посреди церемонии?

Я молчала. Три минуты назад мне хотелось доказать, что он мешает мне работать. Теперь надо было признать, что работать мешала в том числе моя схема. Снимок был сделан широкоугольным объективом. На нём настил казался просторным, лестница осталась за кадром, и я слишком охотно поверила фотографии, потому что за площадку отвечал Сергей.

— Сюда можно спуститься вдвоём на съёмку, — продолжил Дмитрий. — Если погода позволит. Общее торжество — наверху.

— Хорошо. Покажите, где вы его представляете.

Я сказала «хорошо» таким голосом, что он посмотрел на меня ещё раз.

— Вам не обязательно делать вид, что вы рады.

— Я и не делаю.

— Заметно.

Уголок его рта чуть сдвинулся. Меня разозлило, что я это заметила.

Мы поднялись на лужайку. Я сразу увидела другой ракурс: между двумя деревьями открывалась вода, а на противоположном берегу не было ничего, кроме кустов и небольшого изгиба песка. Если повернуть стулья, река оставалась за спинами Веры и Максима. Не открытка, зато настоящий воздух, глубина и место для людей.

— А здесь можно? — Я указала на ровный участок.

— Да, если не загораживать выход к лестнице.

— Церемония короткая. Стулья лёгкие. Проход оставим с этой стороны. Где электричество?

Он показал розетку под закрытым коробом у здания, объяснил, как обычно проводят кабель. Я записала, затем попросила источник питания ближе к ведущей. Дмитрий не ответил сразу. Позвал мужчину с рулеткой, которого звали Виктор, и втроём мы прошли будущий маршрут провода.

Я ожидала ещё одного «нет», но Дмитрий лишь спросил Виктора, смогут ли они подготовить нужный участок без спешки. Тот подумал, прикинул длину и сказал, что сможет.

— Тогда сделаем. Анна, точку поставьте на схеме. Я подтвержу вечером вместе с размерами.

Это было первое «сделаем», которое я услышала за утро. Я записала его отдельно, чтобы потом не оказалось, что мы говорили о разных вещах.

У стеклянной веранды он остановился.

— Запасной вариант — здесь.

Внутри стояли столики для завтрака. На одном лежала забытая детская кофта, на другом официантка собирала сахарницы в лоток. Пространство было светлым, но совершенно не праздничным. Через стекло виднелась река, разбитая на прямоугольники оконными переплётами.

— У нас здесь не поместится арка с этой расстановкой, — сказала я.

— Столы уберём.

— А гости куда потом? Ужин в зале?

— Да. Веранда останется свободной до ужина, если заранее договоримся.

Я взглянула на потолок, на дверной проём между верандой и залом. Сначала люди проходят через него на церемонию, потом обратно; официанты идут навстречу с подносами. Рабочая мысль наконец заработала с обычной скоростью. Ей было всё равно, что произошло в моей квартире, она любила ясные задачи.

— Потребуется другой вход для персонала на время церемонии.

— Есть служебный.

— И место, где Вера подождёт, чтобы её не увидели гости.

— Отдельная комната рядом с холлом.

— Это номер?

— Небольшая гостиная. Номер тоже есть, они забронировали.

Я заглянула в гостиную. Два кресла, зеркало, низкий столик, цветок в глиняном горшке. Хорошее место, чтобы несколько минут не быть невестой, на которую все смотрят. Я вдруг отчётливо представила здесь Веру, как она тянет пальцами кружево у плеча и спрашивает, можно ли пойти не одной.

Когда мы вышли обратно, официантка толкала к служебной двери тележку. На ней стояли стопки тарелок. Я автоматически прижалась к стене, Дмитрий придержал створку. Тележка прошла почти вплотную к его ноге.

— Вот поэтому я спрашивала про потоки людей, — сказала я. — Представьте здесь платье и гостей, которые решили снять всё на телефон.

— Во время церемонии через эту дверь ничего не повезём.

— Надо, чтобы знали не только мы.

Он кивнул и попросил официантку подождать минуту. Уточнил у неё, каким путём удобнее вывозить посуду, если основной проход будет закрыт. Девушка показала другую дверь, но добавила, что там обычно стоят пустые ящики.

— Уберём, — сказал он.

— Их потом обратно приносят.

Дмитрий посмотрел на меня. Мне понравилось, что девушка сказала это при нём без страха, хотя самому ему замечание, кажется, удовольствия не доставило.

— Значит, найдём другое место на весь день, — ответил он. — Тамара запишет.

Мы прошли к тому проходу, проверили ширину и расположение порога. Я сделала фотографию, а он отодвинул пустой ящик, чтобы было видно дверь целиком. Это не выглядело заботой, за которую полагалось благодарить. Скорее двое людей наконец обсуждали одну и ту же реальную свадьбу вместо двух удобных картинок у себя в голове.

— Мне нужны фотографии этой комнаты и точные размеры прохода.

— Снимайте.

Он отступил, и я достала телефон. На экране висело сообщение Сергея: «К вечеру пришлю. Не торопи, мне тоже непросто».

Я смахнула его слишком резко. Дмитрий заметил движение, но ничего не сказал. Только подержал дверь, пока я снимала.

* * *

В кабинете Тамары нашёлся большой стол. Дмитрий принёс план территории и лист с прежними договорённостями. Я положила рядом свои бумаги. Несколько минут мы молча сравнивали два разных представления об одном празднике.

Оказалось, Сергей передал владельцу отеля общий список пожеланий, но не переслал последнюю рассадку. А я получила от Сергея старые размеры веранды, снятые до замены двери. Мы оба думали, что другой знает о времени приезда флориста. Ни один не знал.

— Давайте без «обычно», — сказала я, когда Дмитрий в третий раз начал объяснять, как у них проходят мероприятия. — У меня сейчас от этого слова портится настроение.

— Тогда конкретно. Во сколько приедет Оксана?

Я назвала предполагаемое время и тут же поправилась:

— Ещё не подтверждено. Сегодня уточню.

Он впервые сел. До этого всё время стоял, словно встреча затягивалась против его воли. Теперь взял ручку и подвинул мой лист ближе к себе.

— Что ещё не подтверждено?

Неловко было признаться, сколько именно. Я привыкла приезжать на площадку с ответами. У нас знали «Событие» как агентство, с которым трудно спорить по мелочам, зато после него не приходится бегать за людьми по парковке. Сейчас передо мной лежали распечатки, и некоторые походили на приглашение к будущему скандалу.

— Перенос конструкции на случай дождя. Разгрузка. Ваш ответственный на монтаже. И время, когда мы можем закрыть веранду от посторонних.

— Хорошо. По порядку.

Он не произнёс ничего об организаторах, которым стоило подумать раньше. Я тоже оставила при себе всё, что хотела сказать о партнёрах, получающих деньги за воздух у реки. У нас нашлось достаточно настоящих проблем.

Через полчаса появился список из двух колонок. В одной были действия отеля: размеры, электричество, свободная веранда, проход для персонала, контакт Виктора. В другой — наши: исправленная схема, согласие пары, переносимый декор и время монтажа. Внизу я написала, что окончательный план подтвердим после совместного осмотра с Оксаной.

Дмитрий перечитал.

— До шести отправлю замеры.

— Всех проёмов, не только основного.

— Всех, которые вы отметили.

— И фотографии с рулеткой, если можно.

Он поднял взгляд.

— Можно.

Я вдруг поняла, насколько усталой выгляжу. Не потому, что он посмотрел с жалостью — жалости как раз не было. Просто тишина после его ответа не требовала от меня немедленно сказать ещё что-то умное.

Тамара вернулась с чашкой чая для себя, посмотрела на нас и спросила, нужны ли ещё две. Я отказалась. Дмитрий попросил воды. Когда она вышла, он заметил:

— Вы с утра здесь ничего не пили.