Остаться в тебе

Она положила папку на стол Максимилиана.

— Вы составили предложение ровно так, чтобы я не смогла уйти. — Садитесь.

— Даже не будете отрицать?

— Нет.

Марта села.

— Оно достаточно хорошее, чтобы я осталась, и достаточно плохое, чтобы я каждый день помнила, кто выиграл.

— Если вам необходимо так это воспринимать.

— Вам всё равно?

— Пока вы выполняете работу — да.

Она несколько секунд смотрела на него.

— Вы решили это до закрытия сделки?

— Да.

— То есть весь цирк с кандидатами был для вида?

— Нет.

— Тогда объясните.

Максимилиан положил ручку на стол.

— Я решил, что хочу, чтобы компанией управляли вы. Это не то же самое, что решить, что управляющим будете вы.

Марта прищурилась.

— Разница?

— Я не знал, согласитесь ли вы работать на меня.

— Но были уверены.

— Нет.

— Вы сделали предложение, от которого, по вашим расчётам, я не могла отказаться.

— Могли.

— Самоуверенно.

— Нет. Я изучил вас.

Она откинулась в кресле.

17 / 1064

— Конечно.

— Одиннадцать лет в компании. Пришли до первой крупной модернизации. Последние четыре года фактически управляли производством. Дважды отказывались от предложений с большей зарплатой. Один раз — значительно большей. Вы могли уйти из принципа. Вероятность была достаточно высокой, чтобы я держал других кандидатов.

— Но недостаточно высокой, чтобы вы поверили, что уйду. — Компания для вас важнее, чем ваше отношение ко мне. Марта усмехнулась.

— Ненавижу, когда вы правы.

— Это не требуется.

— Место в совете.

— Нет.

Улыбка исчезла.

— Почему?

— Потому что за четыре дня до голосования вы попытались провести продажу патентного портфеля через дочернюю структуру.

— Я защищала компанию.

— От меня.

— Да.

— Я знаю.

— Это месть?

— Нет.

— Наказание?

— Нет.

— Тогда что?

— Ограничение риска.

Марта замолчала.

— Вы мне не доверяете.

— В стратегических вопросах — нет.

— Но доверяете мне всю операционную деятельность.

— Да.

— Вам не кажется это противоречием?

— Нисколько.

Он посмотрел на неё.

— Вы хороший управляющий. Я хочу, чтобы вы управляли. Но вы уже однажды решили, что имеете право изменить стратегическую структуру компании за моей спиной, потому что считаете это правильным.

18 / 1064

— Компания тогда ещё не была вашей.

— До голосования оставалось четыре дня.

— Именно поэтому у меня оставалось четыре дня.

Максимилиан помолчал.

— Я даже допускаю, что на вашем месте сделал бы нечто похожее. Марта впервые за весь разговор явно удивилась.

— Правда?

— Да. Это не делает вас человеком, которому я дам

стратегические полномочия сразу после сделки.

— Удобное у вас доверие.

— Оно работает. Мне достаточно.

Она постучала пальцем по папке.

— Через год я снова попрошу место в совете.

— Посмотрим.

— Не «нет»?

— Я сказал: посмотрим.

Марта приподняла брови.

— Я думала, вы злопамятнее.

— Я помню.

— Это не одно и то же?

— Нет.

Она открыла папку и подписала документы.

Максимилиан забрал свой экземпляр.

— В понедельник в девять совет.

— Я не в совете.

— Производственный план всё равно представляете вы. Марта поднялась.

— Теперь я ненавижу вас ещё немного больше.

— До понедельника.

Она ушла.

Дениэл появился через десять минут.

— Подписала?

— Да.

— Финансовый директор?

— Три кандидата. Полная проверка.

— Сделаю.

Он уже повернулся к двери.

— Дениэл.

— Да?

— Через год напомни про совет.

— Когда?

19 / 1064

— За неделю.

— Хорошо.

___________________________________

ЭПИЗОД 6

За следующие две недели Тара посмотрела ещё несколько домов. Ни один не заставил её перестать думать о Берч-Лейн. В среду вечером она снова открыла объявление. Серый фасад, ужасная гостиная, маленькая кухня, сад, мастерская.

Закрыла.

Через минуту открыла снова, а на следующий день позвонила Линде.

Во второй раз Тара приехала одна.

То есть без подруг, зато с электриком Робертом и инспектором Тимом, которых нашла после двух вечеров отзывов и одного разговора, закончившегося фразой: «Девушка, там всё просто». Просто ей не требовалось.

Ей требовалось нормально.

Тим почти два часа ходил по дому, а Тара следовала за ним с телефоном, записывая всё, что успевала понять.

Ничего критического: крыша пока держалась, часть водостока стоило заменить, подвал был сухим, но дренаж лучше проверить весной. Котёл старый, рабочий, однако долго ему оставаться не стоило.

— То есть дом не развалится через неделю?

Томас усмехнулся.

— Если вы переживаете именно об этом, нет. Но я бы не покупал его, не проверив несколько вещей после сильных дождей. — Уже лучше. Продолжайте.

В какой-то момент он присел возле стены фундамента и надолго замолчал.

Тара выдержала секунд сорок.

— Что?

— Смотрю.

— Я вижу. Мне интересно, что именно вы там увидели. Он поднялся.

— Это не трещина. Старая усадочная линия. Ничего необычного. — Отлично.

Тара снова открыла заметки.

20 / 1064

— Теперь можете продолжать молчать.

В мастерской Роберт открыл щит и некоторое время изучал его. — Трёх фаз здесь нет.

Тара закрыла глаза.

— В объявлении есть.

— В объявлении много чего бывает.

— Хорошо. Что есть на самом деле?

— Нормальный ввод. Но если вы собираетесь ставить здесь оборудование, внутреннюю сеть лучше переделать. Я бы сразу вывел отдельные линии, сделал нормальный свет и вытяжку. Утепление тоже понадобится.

— Сколько?

Он назвал сумму.

Тара помолчала.

— А если сделать нормально?

Роберт посмотрел на неё.

— Это нормально.

— Я надеялась, что вы назвали дорогой вариант.

— Нет.

— Жаль.

Он снова посмотрел на щит.

— Можно сделать дешевле. Но тогда через пару лет вы позвоните мне снова.

— Тогда делаем нормально.

На улице ветер прошёлся по деревьям, и мокрые ветви зашуршали над крышей мастерской. Где-то дальше, за живой изгородью, проехала машина. Всё остальное было тихо.

Цифры в заметках росли.

Дом не становился хуже.

Он становился дороже.

Когда специалисты уехали, Тара осталась в мастерской одна. Она села на старый верстак, открыла заметки и ещё раз прошлась по списку.

Цена дома.

Налоги.

Кухня.

Электрика.

Мастерская.

Вытяжка.

Утепление.

Косметика.

21 / 1064

Резерв.

Она умела считать деньги.

Именно поэтому прекрасно понимала: позволить себе этот дом могла.

Позволить себе перестать считать после покупки — нет. Тара ещё раз сложила цифры.

Потом позвонила Линде.

______________________________

ЭПИЗОД 7

В пятницу Максимилиан увидел Хольта за ужином.

Не за своим столом.

Хольт сидел через два стола, с тремя людьми, которых Максимилиан знал достаточно, чтобы кивнуть, и недостаточно, чтобы подходить.

Они встретились глазами.

Никто не улыбнулся.

Максимилиан продолжил разговор.

Хольт тоже.

К полуночи зал почти опустел. За высокими окнами блестел после недавнего дождя тротуар, редкие машины проходили по улице, разрезая светом мокрый асфальт.

Максимилиан вышел первым.

— Вейл.

Он остановился.

Хольт догнал его уже у ступеней.

— У тебя минута?

— Если действительно минута.

— Думаю, найдёшь пять.

— Тогда нет.

Максимилиан пошёл дальше.

— Ты шесть месяцев вообще не смотрел в их сторону, — Хольт не отставал. — Мы всё это время собирали сделку, провели аудит, согласовали структуру, подняли финансирование. А потом за девять дней до подписания появляешься ты и забираешь её. Максимилиан остановился.

— На семь и четыре процента.

Хольт коротко усмехнулся.

— Конечно. Ты даже это запомнил.

— Ты хотел поговорить о сделке.

22 / 1064

— Я хочу понять, как ты вообще можешь считать это нормальным. — Очень просто. Актив был выставлен на рынок. Вы не успели его купить. Я успел.

— Мы полгода работали.

— Ты это уже говорил.

— Потому что, похоже, ты не понял.

Максимилиан повернулся к нему.

— Я прекрасно понял. Вы вложили время, деньги и силы в сделку, которую не закрыли. Это неприятно. Но неприятно — не значит незаконно.

Хольт несколько секунд молчал.

— Ты знал структуру нашего предложения.

— Да.

— Откуда?

— Выяснил.

— Через кого?

— Если у тебя есть конкретное обвинение, сформулируй его. Если нет, я не собираюсь стоять здесь и помогать тебе его придумывать. Хольт сжал челюсть.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Будто всё, что тебе позволено сделать, автоматически становится правильным.

Максимилиан посмотрел на него.

— Нет. Просто я не путаю правильное с выгодным.

На улице ветер шевельнул голые ветви над парковкой. Хольт сделал шаг ближе.

— Ты мог хотя бы поговорить со мной.

— Зачем?

— Потому что мы работали над этим вместе.

— Нет, Хольт. Ты работал над этим. Я увидел возможность и воспользовался ею.

— Очень удобно.

— Именно.

Хольт толкнул его в грудь.

Максимилиан посмотрел сначала на его руку, потом ему в лицо. — На этом остановись.

— Или что?

— Не проверяй.

Хольт убрал руку.

На секунду между ними повисла тишина. Из ресторана донёсся

23 / 1064

смех, хлопнула дверь, на мокром асфальте прошуршали шины. А потом Хольт всё-таки ударил.

Максимилиан увидел движение раньше удара: перенос веса, правое плечо, разворот корпуса.

Уйти было легко.

Он не ушёл.

Кулак пришёлся в левую скулу.

Металлический вкус крови появился во рту.

Максимилиан ударил в ответ.

Первый — в лицо.

Второй — в корпус.

Хольт попытался закрыться, но следующий удар пришёлся под рёбра.

Дальше всё произошло быстро.

Максимилиан схватил его за пиджак и ударил ещё раз. Кто-то закричал.

Охранник втиснулся между ними.

— Сэр!

— Отойди.

Охранник даже не двинулся.

Правильно.

Хольт стоял на одном колене, держась рукой за мокрый камень у ступеней. На губе выступила кровь.

— Ёбнутый ублюдок.

Максимилиан вытер большим пальцем собственную губу. — Ты ещё разговариваешь. Значит, рано остановили.

— Сэр.

Максимилиан отступил.

Только теперь он заметил людей у дверей ресторана. Кровь на манжете.

— Скорую ему вызовите.

Хольт рассмеялся и тут же поморщился.

— Заботишься?

— Мне не нужен труп у входа.

Максимилиан развернулся.

— Вейл.

Он остановился, но не обернулся.

— Я тебя ударил один раз.

— Я умею считать.

— Ты мог уйти.

Максимилиан посмотрел через плечо.

24 / 1064

— Мог.

— Но не ушёл.

— Нет.

Хольт вытер кровь с губы.

— Почему?

Максимилиан несколько секунд смотрел на него.

— Потому что не захотел.

В машине он проверил скулу в зеркале.

Она уже наливалась.

Костяшки правой руки были сбиты.

Дениэл сидел впереди и ничего не спрашивал.

За окном тянулись мокрые улицы, редкие фонари отражались в лужах.

Максимилиан прошёлся языком по внутренней стороне щеки. Он видел удар.

Мог уйти. Мог перехватить руку. Мог закончить всё ещё на толчке. Не сделал.

Потому что хотел ударить Хольта. И не собирался начинать первым.

Получилось удобно.

Он опустил зеркало.

— Домой.

______________________________________

ЭПИЗОД 8

Продавец Берч-Лейн отказался от первого предложения. Тара прочитала сообщение Линды и положила телефон на стол. — Наглый.

Через три дня они сошлись на сумме, за которую можно было купить неплохую подержанную машину.

Вечером Тара сидела на кухне, открыв перед собой расчёты. Она уже всё посчитала.

Дом. Налоги. Комиссии. Кухню. Электрику. Мастерскую. То, что придётся сделать сразу, и то, что можно отложить.

Цифра всё равно оставалась большой.

Тара позвонила Клэр.

— Скажи мне, что я не делаю глупость.

— А ты уже решила, что делаешь?

— Нет. Поэтому и звоню.

Клэр помолчала.

25 / 1064

— Насколько дорого?

Тара назвала сумму.

— Чёрт.

— Вот именно.

— Но ты можешь это себе позволить?

— Могу.

— И резерв останется?

— Останется. Я всё посчитала.

— Тогда почему ты сидишь и смотришь на эту цифру так, будто она тебя лично оскорбила?

Тара посмотрела на экран.

— Потому что это очень много денег, Клэр. Я могу их потратить. Это не значит, что мне не жалко их тратить.

— Справедливо.

Тара провела пальцем по краю чашки.

— И я не хочу купить дом, а потом два года делать вид, что ремонт как-нибудь подождёт. Если беру, хочу сразу понимать, во что ввязываюсь.

— Сколько ещё сверху?

— Не знаю точно. Поэтому и считаю.

— То есть тебя пугает не цена дома.

— Меня пугает его полная стоимость.

Клэр тихо выдохнула.

— А что заставляет тебя всё-таки его хотеть?

Тара замолчала.

— Мастерская.

На том конце повисла короткая тишина.

— Ага.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Ты сказала «ага».

— Потому что всё поняла.

Тара невольно улыбнулась.

— Дом мне, кстати, даже не особенно нравится.

— Прекрасно.

— Кухня маленькая. Обои ужасные. Электрику менять. Там ещё куча всего.

— Но мастерская.

— Но мастерская.

Тара снова посмотрела на расчёты.

— Чёрт.

26 / 1064

— Вот теперь это уже похоже на решение.

— Я ещё не сказала «да».

— Нет. Ты просто уже говоришь о доме так, будто он твой. Тара усмехнулась.

— Кажется, я его куплю.

— Тогда пришли договор.

— Ты же не адвокат.

— Сегодня могу побыть.

Тара рассмеялась.

В четверг в одиннадцать тридцать она получила ключи. Через двенадцать минут уже стояла одна посреди гостиной. Дом был пуст.

Без чужой мебели он казался больше. Свет падал на голый пол, окна смотрели в сад, и впервые Тара увидела не чужой дом, который пришла осматривать, а пространство, которое теперь можно было менять под себя.

Бордовые цветы на стенах, разумеется, никуда не делись. Тара посмотрела на них.

— Ну здравствуй.

Дом ответил тишиной.

Она прошла на кухню, открыла один шкаф, заглянула внутрь и закрыла.

— Мы с тобой ещё поговорим.

Наверху комнаты казались совсем другими без мебели. В одной Тара остановилась у окна.

Сад был таким же, как в прошлый раз.

Но теперь она смотрела на него уже из своего дома.

От этой мысли внутри что-то тихо сдвинулось.

Она не стала разбираться, что именно, и спустилась во двор. После ночного дождя земля была мягкой, обувь промокла почти сразу. Тара посмотрела вниз, только усмехнулась и пошла дальше. Мастерская стояла за садом.

Она открыла ворота.

Внутри пахло холодным кирпичом, старым деревом и влажной землёй. Свет из двух окон ложился на пустой пол.

Тара остановилась.

Теперь можно было не представлять.

Здесь действительно поместятся станки.

Можно провести свет, нормальную электрику, сделать вытяжку, утеплить стены. Поставить стеллажи. Оставить старый верстак, если он окажется достаточно крепким.

27 / 1064

Работы было много.

Очень много.

И почему-то от этого ей стало хорошо.

Телефон зазвонил.

Эмма.

— Ты уже там?

Тара посмотрела на пустую мастерскую, на распахнутые ворота, за которыми темнел сад.

— Нет.

— Врёшь.

Тара улыбнулась.

— Немного.

— Ну и как?

Она медленно провела ладонью по старому верстаку. На дереве остались тёмные следы времени, в углу лежала пыль, через открытые ворота тянуло прохладой.

— Обои всё ещё ужасные.

Эмма тихо рассмеялась.

— Я не про обои.

Тара подняла глаза к окнам.

За ними серел дом, такой же непримечательный, как в день первого осмотра. Только теперь в окнах не было чужой мебели, а ключи лежали у неё в кармане.

— Знаю.

Она помолчала.

— Мне здесь хорошо.

На другом конце стало тихо.

Не той неловкой тишиной, которую нужно чем-то заполнять. Эмма просто не стала торопить её.

— Вот теперь я тебе верю, — сказала она наконец.

Тара опустила взгляд и улыбнулась.

— Не привыкай.

— Не собираюсь. Но в субботу всё равно приедем.

— Кто?

— Все, кого ты сможешь пережить.

Тара рассмеялась.

— Это много людей.

— Поэтому мы и приедем толпой. Ты уже наверняка придумала, куда поставить половину мастерской, а потом выяснится, что туда ничего не влезает.

Тара оглядела помещение.

28 / 1064

— Влезет.

— Конечно.

— Правда влезет.

— Вот это уже звучит как человек, который купил дом. Тара покачала головой, но улыбка осталась.

— Приезжайте.

— Приедем.

Она убрала телефон.

За живой изгородью качались ветви деревьев. С мокрой земли тянуло прохладой, где-то на дороге прошла машина, и её свет на секунду скользнул по стене мастерской.

Тара посмотрела на пустое помещение.

На верстак.

На широкие ворота.

На свет из двух окон.

Работы здесь было на месяцы.

Тара распахнула вторую створку ворот.

Внутрь вошёл свежий воздух.

Она улыбнулась.

— Вот теперь можно работать.

# II

ЭПИЗОД 9

На стрельбище Максимилиан приехал на двенадцать минут раньше и обнаружил, что Томас уже занял их дорожки. Он остановился у входа, скользнул взглядом по пустым соседним местам и только потом посмотрел на друга.

— Ты рано.

Томас поднял голову от раскрытого кейса. В руках у него был магазин, который он как раз снаряжал.

— Ты тоже.

— Я всегда приезжаю раньше.

29 / 1064

— Поэтому я приехал ещё раньше.

Максимилиан задержал на нём взгляд.

Томас едва заметно усмехнулся и вернулся к магазину. За девятнадцать лет некоторые вещи не менялись. Томас по-прежнему считал особенно удачной любую возможность первым оказаться там, куда Максимилиан намеревался приехать заранее.

— Кофе взял?

— Себе.

— Конечно.

— Твой там.

На маленьком столике у стены действительно стояли два стакана. Максимилиан снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и взял свой.

Чёрный. Без сахара.

Он сделал глоток.

— Благодарю.

— Не привыкай.

Максимилиан посмотрел на него поверх стакана.

Томас защёлкнул кейс.

— Начнём с пистолета?

— Ты проиграл в прошлый раз.

— Именно поэтому и начнём.

Максимилиан чуть приподнял бровь.

— Логика железная.

Он надел очки, проверил оружие и встал на дорожку. Они приходили сюда давно. Не регулярно — у обоих слишком часто менялись недели, чтобы заводить традицию по четвергам или второй субботе месяца. Иногда встречались дважды за месяц, иногда не виделись по шесть недель. Один писал другому и, если время совпадало, через несколько дней они встречались здесь. Максимилиану нравилось это место.

Здесь от него ничего не требовали, кроме точности.

Он вставил магазин, проверил положение оружия и поднял руку. Первый выстрел лёг чуть выше центра.

Второй — чуть ниже.

Третий вошёл почти в первый.

Он закончил серию, опустил оружие и несколько секунд смотрел на мишень.

Хорошо.

Не идеально.

30 / 1064

Справа Томас снял палец со спускового крючка и тоже опустил оружие.

Мишени вернулись одновременно.

Томас взглянул на свою, потом на его.

— Два ушли влево.

— Один.

— Два.

Максимилиан даже не повернулся.

— Один из прошлой серии.

Томас медленно повернул голову.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься улучшить результат за счёт времени?

— Я пытаюсь не позволить тебе его ухудшить.

Томас фыркнул.

— Какая предусмотрительность.

Теперь Максимилиан посмотрел на него.

— Если собираешься рассказывать об этом весь вечер, хотя бы начни с достоверной статистики.

Уголок рта Томаса дёрнулся.

— Мне нравится твоя уверенность.

— Мне тоже.

Томас снова надел очки.

— Только не жалуйся потом.

— Это ты проиграл прошлый раз.

— Я помню. Именно поэтому и предлагаю реванш.

На этот раз Томас выиграл на одно очко.

Он посмотрел на экран, затем на Максимилиана. Лицо оставалось совершенно спокойным, но слишком уж довольным, чтобы это можно было принять за случайность.

Максимилиан усмехнулся.

— Одно.

— Победа есть победа.

— Для человека, который приехал раньше меня, ты слишком быстро довольствуешься малым.

— Я умею ценить редкие события.

Максимилиан покачал головой.

Томас действительно наслаждался. Это было видно по тому, как он слишком медленно убирал магазин и слишком внимательно рассматривал экран.

Третью серию Максимилиан забрал с преимуществом в четыре. Томас посмотрел на результат.

31 / 1064

Потом на мишень и снова на результат.

— Мишень кривая.

Максимилиан не удержался от улыбки.

— Конечно.

— Я серьёзно. Она уходит вправо.

— Поменять?

Томас задумался, будто предложение заслуживало серьёзного рассмотрения.

— Нет. Не хочу давать тебе повод думать, что я ищу оправдания. — Поздно.

Максимилиан рассмеялся.

Коротко, но совершенно искренне.

Томас довольно кивнул, словно именно этого и добивался. Через сорок минут они сменили оружие.

Ещё через двадцать Томас снял очки и потер переносицу. — На сегодня хватит.

Максимилиан ещё раз посмотрел на мишень.

— Устал?

— У меня есть семья.

— Она появилась не сегодня.

Томас бросил на него взгляд.

— Именно поэтому я всё ещё помню, что должен туда вернуться. Максимилиан снял наушники.

— Который?

— Который что?

— Кто из близнецов что-то сделал?

Томас на секунду задумался, потом рассмеялся.

— Почему ты решил, что дело в близнецах?

— Потому что дочь ты называешь по имени. Миа у тебя всегда Миа. Томас покачал головой.

— Алекс въехал в столб.

Максимилиан замер с одним наушником в руке.

— На машине?

— Нет, Вейл. На велосипеде. Поэтому я особенно переживаю за бампер.

Максимилиан медленно повернулся к нему.

— И какова степень ущерба?

— Бампер, левая фара, крыло.

— Я спросил об Алексе.

— Даже синяка нет. Что, если честно, меня немного раздражает. — Твоя машина?

32 / 1064

— Лауры.

Максимилиан поднял бровь.

— Вот теперь мне его действительно жаль.

— Мне тоже. Она ещё не видела.

— А где она?

— В Вене. Завтра прилетает.

— И ты ей не сказал?

— Алекс сам скажет.

— До того, как она увидит машину?

— Я рекомендовал именно этот порядок.

Максимилиан усмехнулся и наконец надел пиджак.

— Сколько?

Томас посмотрел на него и потянулся к своему пиджаку. — Две недели.

— Мало.

— Ему семнадцать. Именно поэтому две недели.

Они вышли из зала.

После наушников тишина казалась почти физической. Обычные звуки — шаги, щелчок замка, гул вентиляции — первые несколько минут воспринимались непривычно отчётливо.

Томас бросил использованные очки в контейнер и направился к выходу.

Максимилиан толкнул дверь.

На улице он достал сигареты и прикрыл ладонью огонёк зажигалки от ветра.

— Две недели мало. Он должен запомнить.

Томас подождал, пока Максимилиан прикурит.

— Я с ним поговорил. Он запомнил. Оплатит треть ремонта. Максимилиан посмотрел на него, на несколько секунд задумавшись.

— Да. Думаю, запомнит.

______________________________

ЭПИЗОД 10

Дома Максимилиан первым делом снял галстук.

В прихожей он бросил ключи в ящик консоли, снял пальто и прошёл дальше.

Галстук стянул уже в гостиной, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и бросил вместе с пиджаком на спинку дивана.

33 / 1064

Несколько секунд постоял посреди комнаты.

Тихо.

Максимилиан любил этот момент.

Не тишину как отсутствие звука — через минуту он собирался её уничтожить, — а отсутствие людей.

Никто не говорил.

Никто ничего не ждал.

Он достал телефон, посмотрел на экран и перевёл звук в беззвучный режим.

Вот теперь всё.

Квартира занимала почти весь этаж и была достаточно большой, чтобы дизайнер, впервые увидев план, немедленно предложила четыре варианта «пространства для приёма гостей».

Максимилиан отверг все четыре.

Гостей он мог принимать в ресторанах, остальных — в офисе. Он подошёл к акустике.