Рынок всегда прав. Уроки спекулянта, который зарабатывал миллионы, терял всё и начинал снова

Через некоторое время я услышал, что на рынок акций надвигается катастрофа. Некоторые опытные люди говорили, что все, кроме них, сошли с ума, однако именно эти «сумасшедшие» и зарабатывают деньги. Я не слишком оптимистично смотрел на перспективы, потому что мне было хорошо известно: рост цен на акции остановится, когда достигнет определенного уровня, и эпоха безумных покупок акций подойдет к концу. Каждый раз, продавая акции, я неизбежно терпел убытки, но, к счастью, делал это быстро, иначе потерял бы еще больше. Я надеюсь, что цены на акции пойдут вниз, однако я могу получать прибыль при покупке и терпеть убытки при продаже, действуя таким образом крайне осторожно. В этой благоприятной ситуации я ещё молод, объёмы торгов очень велики, но я не зарабатываю столько, сколько вы себе представляете.

Моя способность анализировать рынок подсказывает мне, что массовые покупки привели к тому, что рост многих акций уже остановился. Однако цена акций «Северной Тихоокеанской железной дороги» (North Pacific Railway) по-прежнему неуклонно растет, согласно, поэтому я не продаю акции этой компании. Сегодня нам уже ясна причина: группа «Кун-Лоэб-Харриман» (Kunh-Loeb-Harriman) постоянно скупает акции «Северной Тихоокеанской железной дороги», как обыкновенные, так и привилегированные. Я не последовал советам никого из сотрудников брокерской компании и продолжал покупать и долгосрочно удерживать 1000 акций обыкновенных акций North Pacific Railway. Когда цена акций поднялась примерно до 110 долларов, я реализовал прибыль в 30 пунктов и, продав акции, заработал некоторую сумму. На моём счёте в брокерской компании остаток средств приближался к 50 000 долларов — на тот момент это была самая крупная сумма, которую я когда-либо зарабатывал. Для меня это был огромный успех. Ведь именно в этой компании несколько месяцев назад я потерял все свои деньги.

Группа «Харриман» сообщила Моргану и Джеймсу Хиллу (James J. Hill), что хотела бы присоединиться к группе «Берлингтон-Грейт-Нортерн-Северный Тихоокеанский» (Burlington-Great Northern-Northern Pacific). Вы еще помните об этом? Группа Моргана хотела крепко удержать контроль, поэтому приказала трейдеру Джину купить 50 000 акций «Северного Тихоокеанского». Мне рассказали, что Джин поручил Роберту Бэкону (Robert Bacon) изменить объем ордера на 150 000 акций, и банк выполнил это поручение. Джин направил трейдера Эдди Нортона (Eddie Norton) в группу «Берлингтон-Грейт-Нортерн-Северный Тихоокеанский», чтобы тот купил 100 000 акций этой компании, а затем разместил еще один ордер примерно на 50 000 акций, тем самым официально положив начало знаменитой монополии.8 мая 1901 года, когда закрылся фондовый рынок, война между финансовыми гигантами официально началась, и об этом узнал весь мир. В этой стране впервые произошло столкновение двух столь могущественных финансовых консорциумов. Один из них — непобедимый железнодорожный магнат Харриман, другой — непоколебимый финансовый гигант Морган.

Ранним утром 9 мая у меня не было ни одной акции, только около 50 тысяч долларов наличными. Я уже говорил тебе, что в течение долгого времени я был настроен пессимистично по отношению к фондовому рынку, и вот, наконец, представился шанс. Совершенно очевидно, что впереди нас ждет страшное падение — именно это и является отличной возможностью для покупки по низким ценам. Цены на акции быстро вырастут, и те, кто купит их по низким ценам, смогут получить огромную прибыль. Даже без помощи Шерлока Холмса мы могли бы прийти к такому же выводу. В переходный период между ростом и падением цен на акции мы найдем возможность получить прибыль, сможем получить солидную сумму и будем достаточно уверены в успехе.

Всё шло точно так, как я и предполагал. Мой подход был правильным, но в итоге я остался ни с чем — и всё из-за одного необычного события. Если бы этого необычного события никогда не произошло, люди ничем бы не отличались друг от друга, а радость жизни исчезла бы. Торговля акциями превратилась бы в простое сложение и вычитание цифр, и все стали бы бухгалтерами, усердно и терпеливо выполняющими свою работу. Дедуктивный анализ развивает ум человека; подумайте только, сколько работы нам приходится проделать, чтобы гарантировать правильность своих выводов.

Как я и предполагал, рынок стал особенно активным, объемы торгов были огромными, и никогда раньше не наблюдалось столь резких колебаний. Я отдал множество распоряжений, и многие из них были на продажу по рыночной цене. Увидев цену открытия, я был очень доволен, но падение курса акций выглядело устрашающе. Мой биржевой маклер, как и все маклеры, отличался высоким профессионализмом, действовал осторожно, тщательно и ответственно, но только после падения курса акций более чем на 20 пунктов он обработал мои ордера на продажу. Из-за огромной активности на рынке подтверждения сделок поступали крайне медленно: цифры в котировочном листе появлялись только спустя долгое время после того, как рыночная цена уже была известна. Когда цена в котировочном листе достигла 100 долларов, я отдал распоряжение продать акции, но брокер фактически продал их по цене 80 долларов. По сравнению с ценой закрытия предыдущего дня, когда рынок был на подъеме, цена проданных акций могла упасть на тридцать-сорок долларов. Цена акций, проданных мной по короткой позиции, оказалась такой же, как цена тех дешевых акций, которые я ранее намеревался купить. Фондовый рынок не мог падать бесконечно, пробивая земную кору и добираясь до Китая, поэтому я решил открыть длинную позицию и немедленно закрыть короткую.

Когда трейдеры помогали мне совершить покупку, они ориентировались на рыночную цену, действующую на момент получения моего ордера участниками торгов, а не на цену, по которой я продавал или открывал длинную позицию. По сравнению с ценой, которую я предполагал, предлагаемая ими цена в среднем была выше на 15 пунктов, и никто не готов терпеть убыток в 35 пунктов за день.

Делая ставку, я опирался на цифры, отображаемые в котировочном листе, поэтому всегда считал его своим лучшим другом. На этот раз котировочный лист обманул и победил меня: цены в нём оказались ниже реальных рыночных. Разрыв между напечатанными и реальными ценами привёл к тому, что я понёс значительные убытки. Раньше я уже терпел поражение из-за подобных ситуаций, а в этот раз потерпел ещё более серьёзное фиаско. Судя по текущей ситуации, полагаться исключительно на наблюдение за рынком явно не работает, хотя трейдеры и строго выполняют мои котировки. Почему же тогда я не смог обнаружить свою ошибку? Почему не нашёл способа исправить ситуацию?

Я не учитывал ход исполнения котировок и вел непрерывную торговлю; такое постоянное покупание и продажа оказалось еще более пагубным, чем неспособность проникнуть в суть рынка. Я изо всех сил пытался победить рынок, не желая ограничиваться победой над какой-то одной ценой, поэтому я обязательно делал ставки против рынка и всегда отказывался от лимитных ордеров. В спекуляции есть одно универсальное правило: когда я считаю, что цена акций скоро вырастет, я покупаю; когда я считаю, что акции нужно продать, я продаю. Это правило помогло мне избежать опасности. Механическое копирование методов, которые я использовал в брокерской компании, было крайне неэффективным, но вполне осуществимым. Продолжая в том же духе, я так и не понял бы истинного смысла спекуляции на акциях, а просто зарабатывал бы стабильную прибыль, опираясь на имеющийся опыт.

Каждый раз, когда я пытался установить лимит цены, котировки падали до рыночного уровня, и, пытаясь свести к минимуму недостатки торговли по рыночной цене, цена акций всё больше отдалялась от меня. Я часто сталкивался с такой ситуацией, поэтому больше не хотел устанавливать лимиты. Только после многих лет обучения я понял одну истину: нужно делать ставку на предстоящие крупные колебания цен на акции, а не на их мелкие колебания. Почему именно так — я не могу вам объяснить.

9 мая я пережил серьёзный удар, скорректировал свою стратегию и продолжил активно торговать, однако недостатки по-прежнему оставались. Я заработал немного денег, достаточно, чтобы жить неплохо; если бы не это, возможно, я бы раньше извлёк уроки из рынка. Я люблю заводить друзей и с удовольствием наслаждаюсь жизнью. Как и сотни состоятельных людей с Уолл-стрит, тем летом я отправился отдыхать на побережье Нью-Джерси. Чтобы и покрыть убытки, и обеспечить себе достойный уровень жизни, заработанных мной денег было недостаточно.

Я не прекращал торговать — не потому, что был упрямым, а потому, что не понимал, в чём заключалась моя проблема, и тем более не мог её решить. Я неоднократно упоминаю об этом, чтобы вы ясно поняли, через что мне пришлось пройти на пути к заработку. Подобно тому, как по сравнению с мощной автоматической винтовкой, моя старая охотничья ружьё и пули для пневматического ружья уже не были эффективны против крупной дичи.

В том году, как только наступила осень, я в очередной раз проиграл все деньги, понял, что в этой игре невозможно выиграть, и начал её ненавидеть, надеясь уехать из Нью-Йорка и заняться какими-нибудь другими сделками где-нибудь ещё. В 14 лет я начал торговать; в 15, будучи ещё ребёнком, заработал свои первые 1000 долларов; в 21 — впервые заработал 10 000 долларов. Несколько раз я зарабатывал суммы, достигавшие десятков тысяч долларов, но в итоге всегда всё проигрывал. В Нью-Йорке я когда-то зарабатывал несколько тысяч, а то и десятки тысяч долларов, но потом всё проигрывал. Самая большая сумма, которую я заработал, составила 50 тысяч долларов, и я проиграл её всю всего за два дня. У меня не было других возможностей для торговли, я не разбирался в других видах азартных игр, и спустя много лет я вернулся к исходной точке, оказавшись даже в худшем положении, чем изначально. Дело в том, что я пристрастился к некоторым вредным привычкам, полюбил роскошную жизнь и стал сильно зависим от денег, хотя это приводило к частым ошибкам и наполняло меня беспокойством.

Глава 4

Чтобы зарабатывать деньги, сначала нужно научиться не терять их

Я вернулся в свой родной город. Едва вернувшись домой, я сразу же стал думать только о том, как заработать деньги, чтобы вернуться на Уолл-стрит, ведь во всей Америке только там я мог совершать крупные сделки. Как только я освою правила этой игры, я не смогу уехать оттуда. Человек, способный принимать правильные решения, надеется получить всё, что ему полагается, благодаря своим правильным решениям.

Мои надежды были весьма призрачны, но я всё равно искал способы вернуться в брокерскую компанию. Брокерских компаний стало гораздо меньше, а некоторых владельцев я никогда не видел. В некоторых из таких компаний меня ещё узнавали и не пускали, совершенно не обращая внимания на то, пришёл ли я для торговли или для чего-то другого. Я рассказываю им правду: все деньги, заработанные на родине, я уже проиграл в Нью-Йорке, и я не так эрудирован, как раньше думал; у них больше нет причин отказывать мне в торговле, ведь я буду для них отличным клиентом. Но как бы я ни старался, они не хотят меня принимать. Владельцы недавно открывшихся брокерских компаний очень ненадёжны: клиентам, способным самостоятельно анализировать рынок, они разрешают торговать только 20 акциями.

Те относительно крупные брокерские компании зарабатывали много денег на постоянных клиентах. Мне нужны были деньги, и я обратился к одному другу, чтобы мы вместе пошли в несколько компаний и совершили сделки. Я сидел там, без дела наблюдая за окружающими, и пытался всячески убедить дилера разрешить мне совершить несколько мелких сделок, пусть даже всего по 50 акций, но он никак не соглашался. Мы с другом придумали систему кодовых фраз: когда я выбирал какую-то акцию, он шел и покупал её, но мы могли заработать на этом лишь сущие гроши. Вскоре, когда мой друг снова стал размещать заказы, в брокерской компании начали выражать недовольство. Однажды мой друг захотел продать 100 акций «Сан-Паулу Рейлвейз», но они отказались проводить сделку.

Позже мы узнали, что, когда мы беседовали у входа, нас заметил один из клиентов, который донес об этом в брокерскую компанию. Когда мой друг, намереваясь продать 100 акций «Сан-Паулу Рейлвейз», подошёл к сотруднику, тот сказал ему: «Мы не разрешаем никаких ордеров на продажу акций «Сан-Паулу Рейлвейз» и больше не будем принимать ваши заявки».

Мой друг спросил: «Джо, что же произошло, как так могло случиться?»

Джо ответил: «Ничего особенного, просто не будем с тобой работать».

Мой друг притворился очень рассерженным, протянул ему 100 долларов (все купюры номиналом 10 долларов), которые я ему дал, и сказал: «Посмотри внимательнее, это тоже деньги, все здесь». Я намеренно вел себя так, будто ничего не произошло. Вокруг собралась толпа клиентов, окружившая двух спорящих. Их привлекли громкие голоса — каждый раз, когда между брокерской компанией и клиентом возникала ссора, люди собирались поблизости в надежде почерпнуть какую-то информацию и составить представление о финансовом положении компании.

Джо, занимавший должность помощника менеджера, прошел от окна прямо к моему другу и посмотрел на нас обоих.

Он неторопливо сказал: «Ты действительно забавный человек. До появления твоего друга Ливистона ты часами смотрел на табло котировок, ничего не делая, а теперь, когда он пришёл, ты вдруг стал таким занятым — это просто смешно! Возможно, ты делаешь это ради себя, но мы знаем, что Ливистон передаёт тебе сообщения, поэтому не можем позволить тебе продолжать торговать в нашей компании — мы не можем попасться на эту уловку».

Так мой источник дохода иссяк. За вычетом повседневных расходов у меня осталось ещё несколько сотен юаней. В тот момент я ещё сильнее хотел заработать достаточно денег, чтобы вернуться в Нью-Йорк, поэтому не знал, как распорядиться этими средствами. Я полагал, что в следующий раз у меня обязательно получится лучше. У меня было немного времени, чтобы успокоиться и хорошенько обдумать свои нелепые методы торговли; в тот момент, отстранившись на некоторое расстояние, было легче разглядеть истинное положение дел. Сейчас самое главное — заработать деньги.

В холле отеля было несколько знакомых мне людей, и все они обсуждали фондовый рынок — эти люди часто торговали. Однажды я сказал им, что никто не может победить фондовый рынок, потому что трейдеры неправильно исполняют ордера. А тем более не могут победить рынок те, кто, как я, торгует по рыночным ценам.

Кто-то спросил меня, о каких именно трейдерах я говорю.

Я ответил: «Лучшие трейдеры в США». Он снова спросил, кто именно. Он наверняка не поверил бы, что я общался с лучшими брокерами — это было видно.

Я сказал: «Это касается всех компаний-членов Нью-Йоркской фондовой биржи. Дело не в том, что им не хватает честности, и не в том, что они небрежны, а в том, что вы не знаете, сколько будет стоить эта акция в тот промежуток времени между размещением ордера на покупку по рыночной цене и получением подтверждения о сделке. Рост акций на 1 или 2 пункта встречается гораздо чаще, чем на 10 или 15 пунктов. Это сказывается на исполнении ордеров трейдеров, которые не могут контролировать небольшие колебания. Я надеюсь всегда торговать через брокерскую компанию, если только они мне это позволят».

Со мной разговаривал человек по имени Робертс (Roberts), который выглядел очень дружелюбным; я видел его впервые. Он отвел меня в сторону и спросил, совершал ли я когда-нибудь сделки с другими компаниями; я ответил, что нет. Он утверждал, что хорошо знаком с некоторыми компаниями, среди которых были члены хлопковой биржи, биржи сельскохозяйственной продукции, а также члены небольших фондовых бирж. При исполнении поручений эти компании проявляют большую внимательность и осторожность. Они тесно сотрудничают с компаниями-членами Нью-Йоркской фондовой биржи — это очень крупные и очень опытные компании. Благодаря личным связям они могут обеспечивать ежемесячный оборот в несколько сотен тысяч акций, что намного превосходит уровень обслуживания, предоставляемый другим клиентам.

Он сказал: «Их главная специализация — работа с клиентами из других регионов. Они очень заботятся о мелких клиентах, относятся с одинаковым вниманием и усердием как к тем, кто торгует 10 акциями, так и к тем, кто торгует 1000 акций. Они обладают выдающимися способностями и придают большое значение честности».

«В обычных условиях фондовая биржа взимает с них комиссию в размере 1/8 пункта. Как же им тогда удается получать прибыль?»

Он подмигнул мне и сказал: «Уплачивать комиссию в размере 1/8 пункта — это их обязанность, но… ты же понимаешь».

Я ответил: «Верно, но брокерские компании не хотят делать одну вещь — возвращать комиссию. Руководство биржи не хочет, чтобы члены биржи взимали комиссию ниже 1/8 пункта при сделках с иногородними клиентами; оно скорее позволит членам биржи совершать убийства, поджоги или вступать в многобрачие. Только строгое соблюдение этого правила членами биржи может гарантировать выживание самой биржи».

Я когда-то имел дело с людьми из фондовой биржи, и он, несомненно, уже догадался об этом, поэтому и сказал: «Я хочу тебе сказать, что через каждые несколько лет появляется одна официальная компания-член фондовой биржи, которую обязывают приостановить деятельность на год именно за несоблюдение этого правила, не так ли? Есть много способов вернуть комиссию так, что никто этого не заметит».» Возможно, он заметил недоумение на моём лице и продолжил: «Эти брокерские компании по некоторым сделкам взимают не только комиссию в размере 1/8 пункта, но и дополнительную комиссию в размере 1/32 пункта. В этом отношении они предъявляют довольно мягкие условия. Они взимают дополнительную комиссию только в особых случаях или когда сталкиваются с клиентами, которые нечасто совершают сделки. Если бы они так не поступали, то наверняка бы терпели убытки. Неужели цель их бизнеса заключается лишь в том, чтобы сохранить собственное здоровье?»

К этому моменту я уже понял, что он, несомненно, собирается привлекать клиентов для этих мошеннических брокеров.

Я спросил его: «Какая из известных вам брокерских компаний самая надёжная?»

Он ответил: «Брокерская компания, о которой я знаю, — самая крупная в США; её филиалы расположены в 78 городах США и Канады. Я сам торгую именно там. У них очень большой оборот. Если бы они работали не по правилам, как бы они смогли продержаться столько лет?»

Я поддержал его точку зрения и сказал: «Совершенно верно. А акции, котирующиеся на Нью-Йоркской фондовой бирже, они тоже торгуют?»

«Конечно, торгуют — и внебиржевыми сделками, и всеми видами торговых операций в США и Европе. В том числе пшеницей, хлопком и зерном — там есть все, чем вы хотите торговать. У них есть корреспонденты по всему миру, и эти корреспонденты являются членами каждой биржи: одни зарегистрированы под своими настоящими именами, а другие — как анонимные члены».

К этому моменту я уже во всём разобрался, но решил немного подразнить его, чтобы он продолжал рассказывать.

Я сказал: «Верно, но для исполнения ордера обязательно нужен кто-то, и то, что вы сказали, ничего не меняет. Никто в мире не может с уверенностью предсказать, как изменится рыночная ситуация, и даже нельзя гарантировать, что котировки будут близки к реальным ценам в биржевом зале. Вы видите котировки здесь, подаете ордер, но к тому моменту, как телеграмма дойдет до Нью-Йорка, уже потеряете часть драгоценного времени. Лучший вариант для меня — вернуться в Нью-Йорк; даже если я и потеряю деньги, то, по крайней мере, проиграю их надежной компании».

«Потерять деньги? Мы никогда не слышали о таких случаях. Наши клиенты привыкли зарабатывать — это мы можем гарантировать».

«Ваши клиенты?»

«У меня есть несколько акций этой компании, они всегда хорошо ко мне относились и приносили мне немалый доход, поэтому я готов помочь им привлечь немного клиентов. Вы согласны туда поехать? Я могу познакомить вас с менеджером».

Я спросил его: «Как называется эта компания?»

Он назвал мне название компании. Я был немного знаком с этой компанией: многие газеты размещали их рекламу, утверждая, что они раскрывают клиентам инсайдерскую информацию о популярных акциях и помогают им получать огромную прибыль. Эта компания как никто другой преуспевала в подобных делах. В отличие от обычных брокерских фирм, она относилась к категории спекулятивных компаний, специализирующихся на сделках «покупка с открытым продажей» и «продажа с открытым покупкой». Они называли себя брокерскими компаниями, но на самом деле манипулировали сделками, и все были ослеплены их тщательно спланированной аферой, ошибочно принимая их за легальных брокеров, ведущих честный бизнес. Среди подобных компаний у них была самая долгая история.

В этом году один за другим обанкротились десятки подобных брокеров, а эта компания в своё время была родоначальником всех этих брокеров. В принципах и методах они практически не отличаются друг от друга, но поскольку люди уже хорошо знакомы с их привычными приёмами, теперь они меняют способы обмана, внося коррективы в детали.

Они часто дают «открытые подсказки», сообщая, какие акции следует покупать, а какие — продавать, рассылая сотни телеграмм, подсказывающих, какие акции выбрать для покупки или продажи; этот прием заимствован из старинных ипподромов, где таким образом объявляли фаворитов скачек. Получив ордера на покупку и продажу, компания совершает сделку на 1000 акций данной компании через надежную брокерскую фирму, являющуюся членом фондовой биржи, и получает официальную квитанцию о сделке. Если кто-то нагло усомнится в их честности, заявив, что они манипулируют заказами клиентов, этому человеку покажут данную квитанцию о сделке.

Под предлогом обеспечения выгоды для клиентов в компании создается группа спекулянтов. Любой желающий может свободно присоединиться к ней, предоставив письменное полномочие, после чего они, распоряжаясь деньгами клиентов, самостоятельно совершают сделки от их имени. В такой ситуации даже самый склонный к конфликтам клиент, потерпев убытки, не получит правовой защиты. Чтобы привлечь клиентов, они открывали длинную позицию по одной акции на бухгалтерских счетах, используя приемы старых брокерских фирм, и полностью обчищали небольшие залоговые депозиты сотен клиентов. Все были для них идеальными жертвами для обмана, включая женщин, учителей начальной школы и пожилых людей.

Я сказал этому посреднику: «Мне нужно хорошенько подумать, потому что я ненавижу всех брокеров». Боясь, что он будет и дальше меня донимать, я, сказав это, отошел от него подальше.

Я провел расследование в отношении этой компании и обнаружил, что у них несколько сотен клиентов. Случаи, о которых ходили слухи, были весьма типичными, однако я не обнаружил ни одного случая, когда клиент выиграл деньги, но не смог их получить. Я не знаю, кто раньше выигрывал в этой компании, но я действительно выиграл. В то время рынок был благоприятен для них, то есть, если бы появилась сделка, угрожающая их интересам, они, возможно, признали бы убыток. В конечном итоге многие компании такого рода обанкротились. В США неоднократно прокатывались волны банкротств мошеннических брокерских компаний, подобно тому, как раньше происходили массовые изъятия вкладов из банков: многие клиенты, увидев банкротство одного банка, в панике спешили забрать свои деньги. В современных США немало руководителей, ушедших на пенсию из брокерских компаний.

Я не слышал ничего тревожного об этой мошеннической компании, но уже ясно, что их поведение полностью обусловлено стремлением к быстрой наживе, и так было всегда; я слышал, что они не всегда были честны. Они часто требуют от тех дураков, которые хотят быстро разбогатеть, подписать письменные соглашения, чтобы компания могла обманом забрать у этих дураков их деньги — это их самый излюбленный прием.

Я встретил одного человека, который рассказал мне следующую историю: однажды он обнаружил, что эта компания разослала 600 телеграмм одним клиентам с призывом купить акции одной компании, а другим клиентам разослала ещё 600 телеграмм, в которых настоятельно рекомендовала продать акции той же самой компании.

Я сказал тому, кто рассказывал эту историю: «Мне знакома эта уловка».

Он ответил: «Да, но на следующий день они снова отправили этим людям телеграммы с просьбой закрыть все позиции по этой акции и перейти на торговлю другой акцией. Я спросил у одного из старших партнеров компании: „Я понимаю, в чем заключается ваш первый шаг, но не понимаю второй. Некоторые из ваших клиентов на бумаге сначала, безусловно, получат прибыль, но в конечном итоге все останутся в убытке. Разве отправляя такие телеграммы, вы не лишите всех клиентов их средств? В чём же заключается этот „гениальный“ план?“

«Он ответил: „Клиенты обязательно потеряют деньги, когда бы и где бы они ни покупали акции, каким бы способом ни покупали. Эти клиенты, понесшие убытки, больше не будут со мной торговать, и раз так, я постараюсь заработать на них как можно больше, а затем найду новых клиентов и продолжу торговлю“».