Рынок всегда прав. Уроки спекулянта, который зарабатывал миллионы, терял всё и начинал снова

Я предположил, что к этому моменту цена на американский сахар уже упала ниже 103 долларов. Странные звуки телеграфа, словно вышедшего из-под контроля, тика-тикали, и я почувствовал, что кто-то вокруг пытается что-то накрутить. Том Бернам, казалось, ждал подходящего момента: он отложил мои ордера, не зафиксировав их, и продолжал внимательно прислушиваться к звукам телеграфа. Заметив это, я громко крикнул ему: «Чего ты ждешь, Том? Быстрее запиши цену 103 доллара в эти ордера!»

Мой крик долетел до ушей каждого в торговом зале; все начали смотреть на меня и спрашивать, что произошло. Вы должны понимать, что паника на фондовом рынке иногда разрастается так же, как и банковская паника; то, что «Метрополитан» продолжал работать, не означало, что у них не было проблем. Все привыкли слепо следовать за толпой: стоит одному клиенту проявить сомнения, как все остальные тоже начинают сомневаться. Том выглядел очень недовольным, но все же подошел ко мне, написал на моих бланках «закрыть позицию по 103 доллара» и сунул мне эти семь бланков. Он выглядел крайне недовольным.

Окно Тома находилось менее чем в 8 футов от окна бухгалтера. Я ещё не успел подойти к бухгалтеру, чтобы забрать деньги, как Дэйв Уайман, стоявший возле терминала, взволнованно воскликнул: «American Sugar — 108 долларов, боже мой!» Теперь уже было слишком поздно, и я, громко смеясь, крикнул Тому: «Чувак, а разве недавно всё было не так?»

Это была ловушка. Генри Уильямс и я в общей сложности продали 6000 акций American Sugar, и наши маржи, вместе с другими ордерами на продажу акций American Sugar в торговом зале, позволяли этой брокерской компании контролировать от 8000 до 10 000 акций. Им нужно было лишь взыскать 20 000 долларов залога за акции American Sugar, и «Метрополитан» получила бы возможность манипулировать рынком на Нью-Йоркской фондовой бирже, заработав огромную сумму за счёт того, что вытеснила бы всех нас из рынка. Раньше, если брокерская компания осознавала, что у неё в руках много длинных позиций[2] по какой-либо акции, она часто искала трейдеров, которые бы давили на эту акцию, пока не вытеснят всех клиентов с длинными позициями. Благодаря этому методу брокерской компании достаточно было затратить небольшую сумму, чтобы контролировать несколько сотен акций, и она могла заработать несколько тысяч, а то и десятки тысяч долларов.

«Метрополитан» намеревалась преподать урок мне, Генри Уильямсу и другим, кто продавал акции «Американской сахарной компании», и использовала именно этот метод. С помощью нью-йоркских брокеров они подняли цену до 108 долларов, после чего она сразу же упала, вытеснив из рынка Генри и многих других клиентов. Газеты часто называют такое явление, когда цена акций необъяснимым образом падает, а затем сразу же снова растет, «рыночной манипуляцией брокерских компаний».

Не прошло и десяти дней с тех пор, как «Метрополитан» устроил мне ловушку, как один нью-йоркский спекулянт сумел выручить у них более 70 000 долларов — это просто смешно! Этот человек был членом Нью-Йоркской фондовой биржи и обладал большим влиянием на рынке. В 1896 году, во время «паники Брайана» (Bryan Panic), он распродал все свои акции, чем и прославился. Он всегда действовал в обход правил фондовой биржи, поскольку некоторые положения биржевого регламента не позволяли ему реализовать определенные планы; таким образом он также избегал нанесения ущерба интересам других членов биржи.

Однако он подумал, что если он заберет у брокерской компании немного нечестно нажитых денег, то, возможно, ни биржа, ни полиция не смогут ничего сказать. Он направил 35 своих сообщников, выдававших себя за клиентов, в головной офис «Метрополитан» и в относительно крупные филиалы компании, чтобы в заранее оговоренное время они купили как можно больше акций одной и той же компании; на это у него было разрешение руководства компании. Им было приказано выйти из сделки, как только прибыль достигнет оговоренного уровня. Сначала он распространял среди своих сообщников слухи о том, что цена этой акции скоро вырастет, а затем отправлялся в торговый зал биржи, где с помощью биржевых маклеров завышал цену. Если выбиралась подходящая акция, поднять её цену на три-четыре пункта было очень легко, поэтому эти маклеры полагали, что он честно ведёт дела. Его сообщники, следуя заранее разработанному плану, после получения прибыли в брокерских компаниях обналичивали акции.

Говорят, что, не считая денег, заработанных его сообщниками, он сам заработал целых 70 тысяч долларов. Он неоднократно использовал этот метод для заработка в таких городах США, как Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия, Чикаго, Цинциннати и Сент-Луис, причем речь шла о довольно крупных брокерских компаниях. Акции «Вестерн Юнион» (Western Union) не были ни чрезмерно популярными, ни крайне невостребованными, и их курс легко поддался манипуляциям с помощью спекуляций, поэтому он очень любил работать с этими акциями. Когда цена достигала определенного уровня, его сообщники скупали акции, а после получения прибыли в 2 пункта продавали их, а после полной распродажи зарабатывали еще 3 пункта прибыли. На днях я прочитал в газете некролог, посвящённый именно этому человеку: он стал очень бедным и утратил свою известность. Если бы он внезапно скончался в 1896 году, все нью-йоркские газеты разместили бы на первых страницах по крайней мере по одной статье о нём. Сегодня же его некролог может быть напечатан разве что на пятой странице, и то всего лишь двумя строчками.

[1] Спекулятивная брокерская контора: неформальная брокерская контора. Номинально занимается торговлей акциями и подобными товарами, но на самом деле представляет собой организацию, занимающуюся азартными ставками на цены акций, нефти и т. п. — Примечание переводчика[2] Длинная позиция: один из способов спекуляции ценными бумагами и товарами, при котором спекулянт, прогнозируя рост цены на определенные ценные бумаги или товары, скупает их в больших количествах, а после роста цены продает, получая прибыль за счет разницы в цене. — Примечание переводчика

Глава 2

Борясь с рынком, ты ничего не получишь

Я обнаружил, что брокерская компания «Метрополитан Секьюритиз» уже подготовилась: они повысили маржу до 3 пунктов, вынудив меня уплатить комиссию в размере 1,5 пункта. Я по-прежнему не сдался, и тогда они прибегли ко мне к подлым уловкам. Вскоре после этого они в частном порядке сообщили мне, что не желают больше вести со мной сделки. На Нью-Йоркской фондовой бирже (New York Stock Exchange) была одна компания-член. Тогда я решил отправиться туда, чтобы торговать. Котировки из бостонского филиала приходилось передавать мне по телеграфу, а мне нужны были исходные данные, максимально приближенные к котировкам, поэтому я не хотел торговать там. В 21 год я отправился в Нью-Йорк с 2500 долларами — это были все мои сбережения.

Я уже рассказывал тебе, что ещё в 20 лет у меня было 10 тысяч долларов. Тогда я заключил сделку с American Sugar, внеся маржу в размере более 10 тысяч долларов. Хотя мой торговый план был очень тщательно продуман, бывали и случаи, когда я терпел убытки. К счастью, выигрышей было больше, чем проигрышей. Если я строго следовал торговому плану, то из 10 сделок 7 приносили прибыль. Если перед сделкой у меня была полная уверенность, я обязательно зарабатывал. Я не умею выбирать подходящий момент и вхожу в рынок только в тех случаях, когда ситуация складывается в мою пользу. Мне не хватало мудрости, чтобы придерживаться того, в чём я силен, — вот в чём причина моих неудач. Люди на Уолл-стрит не глупы, но в итоге кто-то всё равно терпит неудачу именно по этой причине. Некоторые люди совершают ошибки в любое время и в любом месте — это настоящие дураки. На фондовом рынке тоже есть такие дураки, которые считают, что торговать можно в любое время. Ни у кого нет достаточных оснований для ежедневной купли-продажи акций, как и достаточных знаний, гарантирующих прибыль от всех операций.

Свой личный опыт доказывает: торговля, основанная на опыте, безусловно, приносит прибыль, а слепая авантюра неизбежно приводит к убыткам. Моя ситуация, пожалуй, не единичный случай. Перед мной огромная доска котировок, тикает телеграфный аппарат. Все покупают или продают, а мои ордера то превращаются в наличные, то становятся куском бесполезной бумаги. В результате моё рациональное суждение терпит поражение, а жажда острых ощущений одерживает верх. Ваши надежды связаны с маржой в брокерской компании, и при долгосрочной торговле её очень легко быстро потерять. Многие на Уолл-стрит, даже некоторые эксперты, могут понести убытки.

Потому что они не обращают внимания на текущую ситуацию на рынке, думают только о том, чтобы постоянно торговать, и рассматривают свою работу как способ ежедневно зарабатывать деньги. Пожалуйста, не забывайте, что в то время я был всего лишь ребёнком, и многому научился только позже. Лишь спустя 15 лет я понял, что иногда нужно ждать две недели подряд, пока выбранная акция поднимется на 30 пунктов, прежде чем с уверенностью её купить. У меня тогда не было выхода: только отказавшись от опрометчивых действий, я мог начать с нуля, поэтому я терпеливо ждал, пока не представится возможность, в которой я был бы полностью уверен. Это произошло в 1915 году; сейчас я не могу рассказать об этом подробно, но при первой же возможности я обязательно расскажу об этом подробнее. А пока давайте вернёмся к биржевым делам. Я торговал несколько лет подряд и, наконец, победил биржу, но большую часть дохода всё равно забрала сама биржа.

Подобное происходило прямо на моих глазах, и не один раз. В жизни биржевого спекулянта есть много врагов, которые могут заставить тебя заплатить высокую цену, и ты вынужден противостоять им. В общем, когда я приехал в Нью-Йорк, у меня с собой было 2500 долларов. Здесь нельзя доверять ни одному биржевому маклеру. Биржа и полиция действуют в сговоре, из-за чего многие брокерские фирмы уже обанкротились. Я хотел найти место, где можно было бы свободно торговать без ограничений по суммам, ведь мои средства были весьма ограниченными. Я не хотел, чтобы мои средства оставались столь скудными.

Сначала я хотел найти место, где не пришлось бы беспокоиться о нечестных сделках, и поэтому обратился в компанию, имевшую филиал в моём родном городе и являвшуюся членом Нью-Йоркской фондовой биржи; я знал нескольких её сотрудников. Сегодня эта компания уже давно обанкротилась. В то время я был недоволен одним из партнёров, поэтому проработал там недолго и перешёл в компанию «Фултон» (A.R. Fullton & Co.).Вскоре после моего прихода все стали называть меня «юным игроком» — наверное, откуда-то узнали о моих ранних приключениях. Молодой внешний вид порой становится препятствием: многие, видя, что я молод, пытаются извлечь из меня выгоду, но это только подстегивало меня работать ещё усерднее. В брокерской компании сотрудники, видя, что я всего лишь ребёнок, часто считали меня дурачком, пришедшим просто попытать счастья, и поэтому я часто выигрывал у них.

Не прошло и полугода, как я оказался в безвыходном положении. Мне казалось, что мои комиссионные за сделки должны быть огромными, ведь я торговал часто и нередко зарабатывал. Я заработал много денег, но в итоге всё проиграл. Почему, будучи таким осторожным, я всё равно проиграл? Потому что на бирже я выигрывал слишком много.

На бирже мои навыки анализа котировок были бесполезны: я просто делал ставки на колебания цен акций. Пристально следя за ценами на табло, я точно знал, сколько нужно заплатить, покупал, а затем быстро продавал, молниеносно и без проблем «перехватывая»[1].Я мог использовать краткосрочные возможности или минимизировать убытки. Например, если я предвидел, что цена какой-то акции колеблется на 1 пункт, я делал ставку именно на этот пункт и зарабатывал вдвое больше, чем изначально, или даже просто зарабатывал пункт, не будучи алчным. Торгуя ежедневно 100 или 200 акциями, к концу месяца можно было добиться неплохих результатов.

Применение этого метода также сопряжено с некоторыми трудностями. Хотя финансово сильные брокерские компании и способны покрывать огромные фиксированные убытки, они не хотят постоянно терпеть убытки и не заинтересованы в том, чтобы в их рядах появлялся индивидуалист, постоянно приносящий прибыль.

В общем, отлаженная торговая система может работать в брокерских компаниях, но в компании «Фуллертон» она теряет свою эффективность. Когда я торговал акциями в «Фуллертоне», я увидел в котировочном листе, что цена акций American Sugar составляла 105 долларов, и предположил, что она упадет на 3 пункта. На самом деле, когда в котировочном листе было указано 105 долларов, фактическая цена в торговом зале биржи, возможно, составляла 104 или 103 доллара. Я продал 1000 акций, и к моменту, когда ордер поступил в торговый зал, цена, по которой сотрудник компании «Фуллертон» на бирже фактически выполнил сделку, могла оказаться еще ниже. До того, как сотрудник передал мне квитанцию о сделке, какова была цена продажи моих 1000 акций? Я не мог этого определить. При проведении одной и той же сделки на бирже я был абсолютно уверен, что заработаю 3000 долларов, а в брокерской компании-члене биржи, возможно, не заработал бы ни цента. Приведенный мной пример довольно экстремален. Я долгое время не знал, что в торговой системе компании «Фуллертон» на листе котировок отображаются данные, относящиеся к давно минувшим моментам.

Есть ещё один фактор: если мой собственный ордер слишком велик, это часто приводит к снижению цены моего ордера на продажу. В брокерской компании мне не нужно учитывать влияние моих собственных сделок, но правила в Нью-Йорке совершенно иные. Именно поэтому я терплю убытки. Причина моих убытков заключается не в том, что я торгую акциями в соответствии с правилами, а в недостатке знаний при торговле акциями. Все считают, что я очень хорошо разбираюсь в общем состоянии рынка, но я знаю: даже если бы мои навыки анализа рынка достигли уровня эксперта, я всё равно не смог бы избежать неудачи. Если бы я был биржевым трейдером в торговом зале, возможно, ситуация была бы намного лучше, потому что я мог бы адаптироваться к текущим условиям, корректируя свою систему. В настоящее время, если мои сделки достигают определённого объёма, это влияет на цену, и поэтому моя система всё равно приводит меня к неудаче.

Проще говоря, я не слишком хорошо разбираюсь в спекуляциях с акциями, понимаю лишь одну очень важную их часть, которую всегда считал самым ценным. Если бы я обладал всеми необходимыми навыками и всё равно терпел убытки, то у дилетов-дилетов не осталось бы никаких шансов заработать на этом.

Вскоре я осознал, что в моей работе есть проблемы, но не мог понять, в чём именно. Иногда моя система работала отлично, но часто случались и серии неудач. Я не был самонадеянным человеком и очень хотел понять, в чём же заключалась проблема, но тогда мне было всего 22 года, и многие в этом возрасте ещё не знакомы с жизнью.

Сотрудники компании ограничивали размер маржи, и я не мог торговать так, как хотел, но они относились ко мне очень хорошо — и старик Фуллертон, и остальные сотрудники компании были со мной очень любезны. За полгода я активно торговал, проиграл все привезенные с собой деньги, а также все, что заработал здесь, и в итоге остался должен компании несколько сотен долларов.

Я тогда был молодым человеком, никогда не выезжавшим из родного города, и хотя оказался в безвыходном положении, я был уверен, что не совершил ошибки — ошибкой был только подход к торговле. Не знаю, удалось ли мне ясно описать ту ситуацию? Я никогда не злюсь из-за фондового рынка и не позволяю общему тренду влиять на мои эмоции. Злясь на рынок, ты ничего не выиграешь.

Я стал очень нетерпелив, не хотел терять ни минуты, хотел немедленно продолжить торговлю, поэтому подошел к старику Фуллертону и сказал ему: «Старик Фул, не одолжишь мне 500 долларов?»

Он спросил в ответ: «Что ты собираешься делать?»

«Мне нужны деньги».

Он снова спросил: «Что ты собираешься делать?»

Я ответил: «Конечно же, на маржу!»

Он нахмурился и сказал: «Одолжить 500 долларов? Они хотят, чтобы ты внес 10-процентный залог, то есть за 100 акций нужно заплатить 1000 долларов. Лучше я предоставлю тебе кредитный лимит».

Я сказал: «Мне не нужен кредитный лимит здесь. Я уже брал ссуду в компании, а сейчас просто хочу одолжить у тебя 500 долларов, уехать, заработать немного денег и потом вернуться».

Фуллертон спросил: «Как ты планируешь заработать деньги?»

Я ответил: «Я собираюсь пойти в брокерскую компанию и торговать там».

Он спросил меня: «Здесь, на месте?»

Я ответил: «Нет, не здесь. Я не уверен, что смогу выиграть здесь. Я уже понял, в чём здесь проблема. Но я знаком с правилами брокерской компании и точно смогу там заработать».

Я одолжил у него деньги, а затем ушел из этой компании, где меня называли «ужасным подростком-биржевиком». Здесь я проиграл все свои деньги. Биржа в моем родном городе не хотела со мной торговать, поэтому я не мог вернуться. В то время в Нью-Йорке никто не занимался такими сделками, поэтому туда я тоже не мог поехать. Я слышал, что в 1890-х годах на Брод-стрит (Broad Street) и Нью- -стрит (New Street) повсюду были брокерские компании, однако сейчас, когда они мне нужны, их уже нет. Я слышал, что в Сент-Луисе есть две такие компании, которые ведут самый крупный бизнес на Среднем Западе и имеют филиалы в десятках городов. Поразмыслив немного, я решил отправиться туда. Мне сказали, что ни одна компания на Востоке не имеет такого объема торгов, как у них. Их услуги доступны всем, и даже очень сообразительные люди могут здесь свободно торговать. Я даже слышал, что владелец одной из этих компаний является вице-председателем торговой палаты, хотя, возможно, не той, что в Сент-Луисе. В любом случае, я отправился туда с 500 долларами, надеясь заработать на них достаточно средств, чтобы торговать через компанию «Фуллертон». Эта компания является членом Нью-Йоркской фондовой биржи.

Прибыв в отель в Сент-Луисе, я сначала привел себя в порядок, а затем нашел две брокерские компании: «Дуран» и «Тейлор». Я понимал, что у меня достаточно сил, чтобы победить их, но всё же нужно было действовать осторожно и стремиться к стабильности. Во многих брокерских конторах по всей Америке слышали о «юном игроке», поэтому я очень боялся, что меня узнают и выгонят. Все новости, связанные с экспертами и игроками, доходят до них — в этом они очень похожи на казино.

Сначала я пошёл в компанию «Дуран», потому что она находилась ближе к моей гостинице, чем «Тейлор». Решил сначала поторговать несколько дней, а потом уже посмотрим, выгонят ли меня оттуда. Войдя внутрь, я очень обрадовался, потому что это было огромное помещение, где перед табло с котировками стояли, по крайней мере, несколько сотен человек, и меня было трудно заметить. Я встал перед табло и внимательно изучил информацию, в итоге выбрав первую акцию, с которой собирался работать.

Я огляделся по сторонам и заметил, что сотрудник у окна приёма заявок смотрит на меня, поэтому подошёл к нему и спросил: «Здесь можно торговать хлопком и пшеницей?»

Он ответил: «Верно, молодой человек».

«Могу ли я совершать сделки?»

Он ответил: «Если у тебя есть деньги, то можешь».

Я вел себя как мальчишка, любящий хвастаться, и сказал: «У меня есть деньги, это мелочь».

Он слегка улыбнулся и спросил: «У тебя действительно есть деньги?»

Я притворился рассерженным и спросил: «Если у меня есть 100 долларов, сколько акций я смогу купить?»

«На 100 долларов можно купить 100 акций».

Я сказал ему: «Не говоря уже о 100 долларах, у меня есть даже 200».

Он ахнул от удивления.

Я очень решительно сказал ему: «200 акций, купи их для меня!»

Он понял, что дело пошло, и начал серьезно расспрашивать меня: «200 акций — каких?»

Я нарочно взглянул на табло котировок, будто пытаясь угадать поточнее, и сказал ему: «Компания „Омаха“ (Omaha Company), 200 акций!»

Он воскликнул «Хорошо», взял у меня деньги, посчитал и выписал ордер.

Он спросил меня: «Как вас зовут?» Я ответил: «Меня зовут Холис Кент».

Я взял из его рук бланк, прошел к клиентам, сел и стал ждать, пока цена акций поднимется. В тот день я очень быстро совершил множество сделок подряд, на следующий день дела шли так же, и всего за два дня я заработал 2800 долларов. Надеюсь, мне удастся сохранить этот темп до конца недели — к тому времени, как они это обнаружат, я наверняка уже заработаю кучу денег. А потом я пойду торговать на другую биржу. Если удача не покинет меня, я смогу заработать достаточно денег, чтобы вернуться в Нью-Йорк.

Я нарочно притворился застенчивым и на третий день утром снова подошел к окошку, надеясь купить 500 акций компании B.R.T. Сотрудник сказал мне: « Босс хочет с вами поговорить, мистер Кент».

Я уже понял, что они, несомненно, меня узнали. Я спросил его: «Босс хочет со мной поговорить? О чём?»

«Этого я не знаю».

«Где я могу его найти?»

Он указал на ближайшую дверь и сказал: «Пожалуйста, пройдите туда, это его кабинет».

Я вошёл в комнату, и Дюран, сидевший за столом, повернулся ко мне и сказал: «Ливистон, присаживайтесь!»

Он указал на стул. Не знаю, как ему удалось установить мою личность — возможно, он побывал в гостинице и проверил список зарегистрированных гостей. У меня исчезла и последняя толика надежды.

Я спросил его: «В чём дело?»

«Молодой человек, послушайте внимательно: не задерживайтесь здесь, уходите немедленно, понятно?»

Я ответил: «Я не понимаю».

Он был огромного роста, встал со вращающегося кресла и сказал мне: «Ливистон, подойдите ко мне». Он подошёл к двери, открыл её и указал на посетителей в зале.

Он спросил меня: «Видишь всё это?»

«Что именно?»

«Этих людей, их всего 300, парень, посмотри внимательно на этих 300 дураков! Знаешь ли ты? Мы с семьёй живем за их счёт. Ты внезапно вторгся в эту толпу из 300 дураков и за два дня заработал столько денег, сколько я за две недели не смог заставить этих 300 человек проиграть. Я не позволю тебе так поступать. Так бизнес не ведётся. Не спорь со мной здесь, забирай то, что уже заработал, и немедленно уходи — я не дам тебе заработать у меня ни копейки больше».

«Почему я должен уходить?»

«Ты вошёл сюда позавчера, и я сразу тебя заметил; твоя внешность мне очень не понравилась. Уже тогда я понял, что ты — шарлатан[2], поэтому я тебя совершенно не приветствую». Он указал на сотрудника, допустившего ошибку, и продолжил: «Я позвал того дурака и спросил, что ты натворил. Услышав ответ, я сказал ему: „Этот человек — наверняка шарлатан, он мне очень не нравится“».Тот дурак возразил: „Босс, это просто парень по имени Холис Кент, который, подражая взрослым, решил попробовать свои силы в торговле акциями. Он ни в коем случае не может быть шарлатаном, здесь нет никаких проблем“. Я поверил словам этого дурака и в итоге потерял 2800 долларов. Я не хочу винить тебя, парень! Но я также не хочу, чтобы двери моего сейфа и дальше оставались для тебя открытыми».

Я хотел оправдаться и сказал ему: «Послушайте меня…»

Он перебил меня и продолжил: «Я хочу сказать тебе, что знаю всё о твоём прошлом и не хочу, чтобы ты оставался здесь. Я хочу торговать только с этими дураками. Я человек щедрый, ты можешь забрать деньги, которые заработал у меня, но не думай, что сможешь продолжать торговать. Уходи отсюда побыстрее, парень. Я уже раскрыл твою личность и не могу больше быть дураком».

Мне ничего не оставалось, как уйти из компании Дюрана, взяв с собой заработанные 2800 долларов. Я уже твердо решил, что буду торговать в брокерской фирме Тейлора. У Тейлора были солидные финансовые ресурсы, и он открыл множество казино. Я оказался в затруднительном положении: с одной стороны, хотелось сначала купить небольшое количество акций и постепенно довести их количество до 1000, а с другой — сразу приобрести 1000 акций, чтобы меня не выгнали уже после первого дня торгов. Убытки помогут им быстро опомниться, поэтому я склонялся к тому, чтобы сразу купить 1000 акций компании B.R.T. — так я смогу гарантированно заработать по 4–5 долларов на каждой акции. Однако это может вызвать у них подозрения, или же из-за большого количества покупателей этой акции моя сделка будет отклонена. Я решил, что, возможно, лучше купить меньше и распределить сделки во времени.

По сравнению с компанией Дурана, эта компания меньше по размеру, но оборудование здесь неплохое, а уровень клиентов немного выше, что вполне соответствует моим ожиданиям. Я принял решение и приготовился купить 1000 акций компании B.R.T. Я подошел к сотруднику у окна и спросил его: «Есть ли какие-то ограничения на покупку акций компании B.R.T.?»

Сотрудник ответил: «Никаких ограничений нет. Если у вас достаточно денег, можете покупать сколько угодно».

Я достал деньги из кармана и сказал ему: «Я хочу купить 1500 акций». Сотрудник начал заполнять бланк.