Русский харрасмент

– Егорушка, тебе не холодно? – И машинально откинула упавшую на глаза темно-русую челку.

Они вошли через распахнутые решетчатые ворота в школьный двор. По обеим сторонам асфальтовой дорожки весело голубели окрашенные глянцевой краской бордюры. Посаженные за ними цветы еще не распустились, лишь календула проклюнулась оранжевыми лепестками. Благодаря аккуратной прополке, растения образовывали четкий графический рисунок на почти черной земле.

У правого крыла школы горел огонь под конусовидной бочкой, неровно стоящей на двух колесиках. Сбоку у бочки торчала высокая ручка, напоминающая лесенку, за ее верхнюю перекладинку держался мужчина, одетый в подвернутые до колен джинсы. Его широкие плечи обтягивала застиранная футболка, голова по самые брови была повязана темным платком, разрисованным, как в детской игре, крестиками и ноликами.

– Нет, мама, не холодно, – ответил матери ребенок и остановился возле бочки.

– Интересно? – спросил мужчина, улыбнувшись мальчику, белые зубы сверкнули на загоревшем лице.

Егорка Усов молча кивнул, заворожено глядя на греющий бочку огонь.

– Егор, не мешай дяде работать! – одернула Татьяна сына и с опаской взглянула на стоящий недалеко баллон с газом. – Это вы крышу будете заливать? – спросила она рабочего.

– И крышу, и фундамент обработаем, – кивнул тот.

– Дяденька, что это варится? – не удержался от вопроса мальчик.

– Егор, ты перешел в пятый класс, а обращаешься к взрослому человеку, как маленький, – укоризненно произнесла Татьяна.

– Это битумная мастика, – серьезно на детский вопрос ответил мужчина. – Она нагреется, станет жидкой, мы покроем ею поверхность, мастика высохнет без всяких трещин и не пропустит дождь, а весной остановит воду от растаявшего снега, то есть защитит крышу и фундамент от протекания. В школе будет сухо и тепло.

Татьяна благодарно посмотрела на рабочего за то, что он не отмахнулся от любопытства ребенка, а обстоятельно объяснил то, что сама она не смогла бы, и сказала сыну:

– Пойдем, возьмем из спортзала мяч, и ты поиграешь на стадионе, только никуда со школьного двора не уходи!

– Когда настанет обед, я приду поиграть с тобой в футбол. Ты не против? – рабочий подмигнул Егору.

Мальчик помотал головой.

– У вас есть дети? – тепло улыбнулась Татьяна.

– Есть, только живут не со мной, – лицо рабочего стало строгим.

«Разошелся, а о детях не забывает», – мысленно посочувствовала женщина.

– Эй, Смышляй! – крикнул сверху подошедший к краю крыши крепкий мужчина. – Как там у тебя?

– Все нормально, Кузьмич! – ответил общительный Смышляй, задрав голову.

На часах было одиннадцать, когда к школе подошла Марта с дочкой Юлькой.

Школьный двор уже вовсю заливало солнце. Пятеро мальчишек на стадионе гоняли мяч.

– Егор, бей! – долетел до Марты и Юльки мальчишеский крик.

– Мама! – затеребила руку матери девочка. – Смотри, это Егор из соседнего дома!

– Видишь, как хорошо, – ответила Марта дочери. – Ты еще не попала в списки учеников школы, а у тебя уже появились знакомые.

Рядом прошуршали колеса, и остановилась длинная перламутровая машина. Со стороны водительского сиденья распахнулась дверца, и из машины тяжело выбрался немолодой высокий мужчина, с зачесанными назад великолепными седыми волосами.

"Интересно, как до преклонного возраста люди умудряются сохранить такую мощную гриву?» – невольно возник в голове Марты вопрос.

А мужчина с высоты своего роста с искренним интересом уставился на женщину, разом охватив ее взглядом с головы до ног, а затем перевел глаза на Юлю.

– Собираетесь поступать в лицей? – поинтересовался он надтреснутым голосом.

– Хотелось бы, – вздохнула Марта. – Но у нас мало шансов. По прописке мы относимся к другой школе.

Мужчина покачался, перекатившись несколько раз с пяток на носки, задумчиво посмотрел из-под кустистых бровей на женщину и ребенка.

– Я вас отведу к секретарю, – наконец произнес он, – она вас запишет на прием, но только на завтрашний день. Сегодня у меня совершенно нет времени. А завтра подумаем, что с вами делать.

– Спасибо, – ответила немного растерявшаяся Марта.

– Минуточку! – остановил он ее движением руки и, прикрыв ладонью, как козырьком, глаза, поднял голову, его взгляд замер на крыше.

Там суетились мужчины, раздетые до пояса. До стоящих внизу людей долетали отдельные слова и смех.

Марта встретилась взглядом с рабочим, вставшим на самый край крыши. Тот, проведя растопыренными пальцами по лбу, поднял высоко над бровями бандану и смахнул тыльной стороной кисти пот со лба. Переведя глаза на стоящего рядом с женщиной мужчину, уважительно крикнул:

– Доброе утро, хозяин! – рассеивая последние сомнения Марты в том, что ее собеседник – директор лицея Чанов.

Директор в ответ махнул рукой и обратился к Марте:

– Лето – самое горячее для нас время, потому что мы занимаемся ремонтом. В этом году решили взяться за крышу, хотя проблем с ней нет. И не было! Не понимаю, как можно доводить здание до состояния мокрых стен.

Он распахнул перед Мартой одну из трех тяжелых дверей, пропуская ее и Юлю вперед, в нос ударил легкий запах краски, олифы, лака. На стенах темнели пятна свежей штукатурки. В коридоре носились женские голоса. Самих женщин не было видно, они возились, стучали шпателями, штукатуря в углу коридора.

– Сестра говорит брату: "Давай в маму-папу играть!" – "Давай. А что делать?" – "Ты мне в ухо скажи "ши-ши-ши". Брат повторил, а сестра отвечает: "Я стирала, я устала, я сегодня не могу!"

– Так это старый анекдот! – воскликнул глуховатый голос. – С детства помню.

– А у меня все так и есть, как в этом анекдоте. Так устаю, что мужа на диван спать отправляю, чтобы не мешал.

– Смотри доотправляешься, найдет себе другую!

– Здравствуйте, Аристарх Михайлович! – поднялась из-за стоящего у входа стола худенькая, смуглая немолодая женщина.

– Здравствуй, Серафима! – кивнул директор. – Что новенького?

– Все старенькое, как и сами, – махнула рукой Серафима, – работаем.

– Это наша вахтер Серафима Игнатьевна, – Чанов показал Марте взглядом на женщину и сухо улыбнулся.

– А вы хотите о нас фильм снимать? – спросила вахтер. – Вы же с телевидения. Я вас сразу узнала!

– Может, и снимем, – смешалась Марта.

– О чем еще снимать, если не о нас? – строптиво спросила женщина. – У нас лучшая школа в городе!

– А пол, Серафима, почему грязный? – оборвал женщину директор. – Кто меня уверял, что на входе будет всегда чисто?

– Так я помою, – с вызывающей интонацией сказала вахтер.

– Вот и возьмись.

Внутри школа оказалась такой же типовой, как и снаружи: слева от входа поднималась лестница, ведущая на второй этаж. Напротив нее был заметен небольшой спуск в столовую. Рядом, наискосок от входа, белела дверь с табличкой «приемная». Справа от приемной уходил прямо коридор, закрываемый с двух сторон высокими рамами со стеклом. Справа от входа шел небольшой коридорчик, над которым тянулась строгая надпись "спортзал".

– Прошу вас, – проговорил Чанов, указывая рукой в сторону приемной.

И словно по волшебству, тут же открылась белая дверь. На пороге появилась полноватая молодая женщина с заколотыми сзади темно русыми волосами.

– Татьяна Алексеевна, куда же вы собрались? – поднял свои густые брови Чанов.

– Хочу на секунду выскочить, посмотреть, что там Егорка на улице делает?

– Мяч гоняет, – ответил директор.

Женщина нехотя вернулась в кабинет, ее щеки заметно покраснели.

Следом вошли в приемную Марта с Юлькой, и уже последним – Чанов. Он наклонился над столом секретаря, строго постучав пальцем в деревянную поверхность:

– Посмотрите мой завтрашний график и запишите посетительницу на прием. А сейчас я жду спонсоров.

Обернувшись, директор еще раз окинул Марту взглядом и проговорил:

– До встречи, милая дама. Надеюсь, мы сможем решить все вопросы.

И он исчез за дверью, на которой красовалась золотистая табличка с черной витиеватой надписью "директор". Она напомнила посетительнице красивую наклейку на конфетной коробке.

Марта повернулась к Татьяне Алексеевне, та сосредоточенно листала толстый ежедневник.

– Завтра не получится, – качнула секретарша головой. – Завтрашний день у Аристарха Михайловича весь расписан. Послезавтра, четвертого июня, – она аккуратно записала на маленьком розовом листочке время приема и с улыбкой протянула его посетительнице. – Зато вы будете первой.

– Спасибо! – сказала Марта, пряча листочек в сумочку. – А вообще шансы поступить в лицей есть?

– Конечно! – вновь улыбнулась секретарша. – Если Аристарх Михайлович пообещал, можете не сомневаться. Послезавтра приходите с документами.

– Спасибо! – повторила Марта, у нее едва не выступили слезы от признательности, она повернулась к Юльке. – Доча, пойдем!

Татьяна проводила их критическим взглядом.

Они вышли из приемной. Марта чувствовала себя едва ли не счастливой. Проблема была решена. Почти решена. Женщину переполняла благодарность к людям, встреченным в школе, даже просто к стенам, которые сейчас старательно красили, ведь в них будет учиться ее дочь.

Серафима Игнатьевна, не поднимая глаз, торопливо терла пол шваброй.

– До свидания, – на всякий случай Марта решила попрощаться и с ней: надо иметь больше друзей там, где будет ходить ее ребенок.

– До свидания! – почему-то недовольно бросила ей в ответ старая женщина.

Но Марта этого не услышала. Тяжелая дверь за ее спиной медленно захлопнулась. Женщина и девочка оказались на улице. Сухой полуденный ветер жаром огладил лица, поднял вверх Юлькину косичку с газовым бантом на конце, взлохматил волосы Марты. Позади осталась атмосфера, пропитанная краской, лаком, сырой штукатуркой, полная женских, отдающих эхом, голосов. А снаружи приятно щекотнули обоняние ароматы отцветающих ранеток, нагретой пыли, желтеющей на клумбах календулы. Со стадиона неслись звуки ударов мяча, мальчишеского смеха, с крыши доносились редкие мужские крики.

В сумочке Марты запел телефон, и она поспешно достала вибрирующее устройство.

– Мартик, привет! – услышала она голос Сусанны. – Как твой поход к Чанову?

– Я думаю, попытка успешная, – оптимистично ответила Марта. – Директор – душевный, понимающий человек. Послезавтра меня ждут с документами.

– Мартик, я навела справки, собрала тайные сведения, – голос в трубке звучал совсем не шутливо. – Мне не терпится ими с тобой поделиться. Ты не обольщайся, в облаках не витай, но не все так бесполезно, будем думать. Я сегодня занята, а завтра вечером заеду за тобой: в клубе «Ночные пижоны» ожидается презентация нового парикмахерского салона, мне поручено подготовить о нем фоторепортаж. Съездим вместе, сделаем тебе модную прическу и поговорим. В семнадцать ноль-ноль я буду у твоего подъезда. Пока-пока!

Глава 4. Клуб «Ночные пижоны»

Сусанна уверенно вела свой новый автомобиль по узким улицам города.

– Не думай, что я любительница отдыхать в ночном клубе, – говорила она. – Но иногда хозяева клуба для привлечения элитных, если можно так сказать, клиентов устраивают интересные мероприятия, чтобы там скакали не только малолетки.

– Вообще не бываю в таких заведениях! Я слышала о клубных развлечениях: взбитые сливки с груди стриптизерш слизывают нетрезвые посетители – что может быть пошлее? – с гримаской отвращения сказала Марта.

– Ну, не все так плохо. Я тебе скажу, что клуб «Ночные пижоны» – лучший в городе, у него два хозяина: Ефимов и Пяльцев, и тот, и другой являются владельцами еще и других предприятий. В «Пижонах» у каждого из них своя зона ответственности, если говорить корявым деловым языком. Ефимов отвечает за развлекательное направление, то есть на нем – культурная программа. А Денис Пяльцев за кухню. Бар, ресторан – это сфера Пяльцева. В «Пижонах» можно очень вкусно поесть. А в последнее время в клубе устраиваются модные показы.

– Может, и стоит наведываться в этот клуб, – пробормотала Марта, она почувствовала себя отставшей от жизни города, хотя и работала на городском телевидении. – Но ведь это дорогое удовольствие, а наш канал на это не раскошелится.

– Проблема вашего канала в том, – заявила Сусанна, – что вы все репортажи делаете только за деньги, даже на новости смотрите с точки зрения рекламы. А для стоящего мероприятия платная реклама не нужна, поэтому вы оказываетесь в стороне. У вас неправильная политика…

– Скажи это моему начальству, – отмахнулась Марта.

Автомобиль затормозил на широкой, почти пустой площадке перед домом культуры монтажников, выстроенном в классическом стиле с колоннами и треугольным фронтоном. По обеим сторонам от здания шумели такие же старые, как само здание, темные тополя.

– А что так пусто? – с недоумением поинтересовалась Марта. – Может, сегодня «Ночные пижоны» не работают?

– Рано еще. Клубная жизнь начинается в шесть часов вечера.

Сусанна, выйдя из автомобиля, перекинула через плечо черную кожаную сумку с фотокамерой. В ответ на нажатие брелока послушно мигнули автомобильные фонари.

– Как может быть связан дворец монтажников с ночным клубом? – спросила Марта. – Странное место хозяева выбрали для ночных плясок.

Она с любопытством оглядывала начавшее ветшать помпезное здание и темные колонны с лепниной в виде дубовых листьев. По бокам от полированного входа стояли гипсовые скульптуры рабочих в монтажных касках.

Сусанна взглянула на подругу, насмешливо прищурив глаза:

– Нормальное место. Не становись занудой! Девочки, наверняка, уже на месте, – она подхватила Марту под руку и уверенно повела к правому крыльцу, по пути объясняя: – Ефимов, совладелец клуба, какое-то время возглавлял монтажное управление, дворец культуры принадлежал его епархии. Он за копейки выкупил подвал и переоборудовал его под клуб. Не сильно вложился, сама увидишь, но выглядит неплохо.

Девушки обогнули рамки металлоискателя и прошли через холл мимо зеркал раздевалки и столика с надписью «администратор». Охранники скучно курили на выходе из холла под значком «курение запрещено».

Приветствуя их, Сусанна подняла вверх ладошку.

– Салют, ребята! – и повернула в сторону.

Она привела Марту в светлую комнату с большими зеркалами на стенах и мягкими диванами по периметру, на которых сидели тонкие девушки с личиками, похожими на фарфоровые. Их волосы были уложены с продуманной небрежностью, на бледных, гладких щеках порхали тени от длинных ресниц. Пухлые губы приоткрывались бутонами, показывая белые зубы.

– Это что за красотки? – тихо поинтересовалась Марта.

– Модели из агентства жены Ефимова, – тоже шепотом ответила Сусанна. – Сейчас и из тебя сделают секс бомбу.

– Девочки, салют! – громко обратилась она к присутствующим.

– Здравствуй, Санночка! – вразнобой откликнулись они.

– Ну-ка, приведите-ка в порядок мою подружку, а я пока поработаю, – Сусанна улыбнулась.

На свободное место она, достав фотокамеру, бросила сумку и принялась снимать, что-то бубня под нос.

Тут же к Марте подошли две женщины. Одна увлекла ее за собой к стеклянному столику. Откуда-то из угла выкатили кресло, посадили в него Марту боком к большому зеркалу. Прикрыв глаза, она отдалась ловким рукам, которые что-то брызгали на ее голову, расчесывали волосы, стригли, и девушка уже не видела, чем занимается ее подруга.

Наконец, с плеч Марты сдернули нейлоновую накидку, обмахнули широкой кистью лицо и ловко повернули кресло к зеркалу.

– Пойдем, – Марту тронула за плечо Сусанна. – Модное дефиле начнется через час. Займем удобные места. – и потянула за руку подругу.

Марта, не сумев себя толком разглядеть, в считанные секунды очутилась на широкой металлической лестнице, спускаясь следом за Сусанной. Им навстречу плыла негромкая мелодия.

Девушки оказались в длинном помещении с разноцветными мигающими лампами под потолком. Марта разглядела, что бетонные стены помещения остались по-подвальному голыми, без штукатурки и краски. Колонны украшали различные шляпы: котелки, сомбреро, дамские с широкими полями, ковбойские. Под потолком парили яркие зонтики. Они висели на трубах, прикрывая убогость дизайна. Светильники в форме звезд меняющимся светом преображали подвальный грубый примитив в сказочно яркое место, напоминающее волшебную пещеру Аладдина, наполненную сокровищами.

По сторонам зала уютными островками стояли мягкие кресла, жмущиеся вокруг квадратных столов. Сусанна остановилась около столика, расположенного у самой сцены. На нем стояла похожая формой на белоснежный манжет табличка "служебное обслуживание".

Подруга по-хозяйски отодвинула кресло и коротко сказала:

– Располагайся !

Сама, устроившись на втором сиденье, развернулась к сцене и закинула ногу на ногу.

Тут же из полумрака появилась официантка.

– Нам два коктейля. – не дала ей раскрыть рта Сусанна. – Что у вас сейчас популярно?

– Текила с мохито, – жеманно проговорила официантка. – И традиционный: водка с апельсином.

– Два традиционных.

У Марты совсем испортилось настроение: она чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому пить и веселиться не было никакого желания. Вспомнив об обещанных важных сведениях, она сердито спросила подругу:

– Зачем ты меня сюда затащила? Заинтриговала, а с разговором тянешь. У тебя же какая-то информация о школе? Не о Глебе же… – голос ревниво дрогнул.

Музыка зазвучала громче.

Санна, пожав плечами, с гримаской нерешительности и пренебрежения заявила:

– Да так, мелочи, не стоило затевать разговор, – покусала губы в ответ на изумленный взгляд Марты. – А твой Глеб меня совсем не интересует! Я сейчас сделаю несколько твоих снимков здесь, а потом у себя в студии. Хватит тебе быть скромной мышкой. Ваш канал почти не смотрят, тебя не узнают. Я решила заняться твоим пиаром, хочу, чтобы на обложке журнала было твое фото, ты за это получишь деньги, и вообще станешь дороже: тебе, если понадобится, легче будет найти новую работу, и тебя начнет ценить твое руководство. Я даже готова заключить с тобой официальный договор и стать твоим агентом…

– Ради этой ерунды ты нагнала столько таинственности? – недоверчиво произнесла Марта.

Получив коктейль, Сусанна ближе придвинулась к подруге и, потягивая напиток через трубочку, нехотя заговорила:

– Дорогая, я в чудеса не верю и тебе не советую. Навряд ли Юльку возьмут в лицей за просто так. Если не брать в расчет денежный взнос, на который у тебя нет финансов, то есть другие способы расчета за поступление. Например, такие материальные взносы: компьютер в подарок лицею, оплата поездки директора в Штаты и так далее. Твой Глеб мог бы создать дизайн-проект для школы, но в разгар ремонта это неуместно. Вы опоздали.

Глаза у Марты в полумраке казались изумленно-огромными. Музыка гремела, и Сусанна наклонилась к самому уху подруги, продолжая говорить:

– Есть нематериальные способы оплаты поступления: телерепортаж о школе, статья в прессе… Тут моя фантазия иссякает, и остается только один вариант помимо перечисленного – койка.

– Какая койка? – Марта поперхнулась напитком.

– Та самая, на которой занимаются сексом, – Сусанна сломала соломинку и, отбросив ее, разом опустошила бокал. – Ты завтра с ним встречаешься, поэтому должна быть во всеоружии, знать все варианты, которые от тебя могут потребовать. То есть попросить.

– Но ведь ему шестьдесят, какая…

– Семьдесят, – уточнила Сусанна. – Но он хорош. Мужественный, красивый, редкий экземпляр настоящего мужчины.

– Ты так его хвалишь, словно продаешь. Он не в моем вкусе. Откуда ты это взяла? Про койку?

– Об этом не трезвонят, но знают. Все делается в тихую, женщины, которых он использовал, жаловаться не идут. У них своя выгода. И вообще, Чанов никого не насилует.

– Зачем ты это мне говоришь? – голос Марты зазвенел не то слезами, не то обидой.

– Главная причина, почему мамаши с ним спят: от него многое зависит, я имею в виду будущее детей. Дети – это ахиллесова пята родителей. Понимаешь, я сочла нужным тебя предупредить, а ты сама решай, на что пойдешь. Некоторые считают, что это лучший вариант. Победа малой кровью. Тут важно, чтобы ты оказалась во вкусе Чанова. Судя по твоему оптимизму после встречи с ним, с этим все в порядке. Тебе некоторые позавидуют. Даже многие. Можешь в процессе закрыть глаза и представить, что занимаешься любовью с Глебом.

– Ты с ума сошла? – уставилась на подругу ошарашенная Марта. – Я помню, ты говорила «никогда».

– Я была глупа. Молодая, обиженная, что ты хочешь? – она усмехнулась. – Я решилась на этот – как его назвать? – неприятный разговор, чтобы ты от неожиданности не влепила Чанову оплеуху, хотя, может, и стоило бы. Но вдруг ты потом пожалеешь? Определяйся сразу на берегу, что ему можешь предложить за место для Юльки, или ищи другую школу, попроще – Сусанна встрепенулась: – О, девочки вышли на подиум! Все, я работаю.

На сцене появились девушки-модели, которых перед этим Марта и Сусанна оставили в светлом зале с высокими зеркалами. Тонкие, с фарфоровыми лицами и пышными волосами, они двигались ритмично и плавно и напомнили Марте ансамбль Березку.

Глава 5. Рабочие на крыше

Директор первого лицея Аристарх Михайлович Чанов совершал свой ежедневный обход школьного здания. Летом он меньше сидел в кабинете из-за идущего во всех уголках школы ремонта, самой ответственной частью которого являлась заливка крыши.

Лицею исполнилось двадцать лет, и никогда за все это время не было ни одного случая протечки кровли. Стаж работы Аристарха Михайловича в должности директора насчитывал тоже двадцать лет. Директор дошел до верхнего этажа и по железной лестнице, которая, покачиваясь под его внушительным весом, громыхала, поднялся на крышу.

Шум смолк, рабочие, бросив работу, с любопытством смотрели на старого человека, который не побоялся забраться на самый верх. На горячей крыше стоял огромный бак расплавленной смолы, лежали рулоны кровельного материала. Пекло июньское солнце, которое наверху казалось более жарким, чем на земле.

– Как двигается работа? – спросил директор подбежавшего к нему бригадира, которого рабочие называли просто Кузьмичем.

– Хозяин, у нас все отлично, к началу учебного года все будет тип-топ, а может, и раньше.

– Это хорошо, что тип-топ, – добродушно улыбнулся директор. – Как обедается в нашей столовой?

– Сегодня первый день поели горячего, мы очень рады, – подобострастно произнес Кузьмич. – А то таскали из дома бутерброды всякие.

– Вот и замечательно. Какая сегодня у вас норма по заливке крыши? – хитро взглянул из-под седых бровей директор.

Выслушав подсчеты, он кивнул.

– На столе секретаря лежит подписанное мною приложение к договору подряда. Возьмите свой экземпляр. Можете взять вечером, не горит, – произнес директор. – Там внесены изменения по срокам и обговаривается премия. Ладно, ребята, работайте, у меня другие дела. Вас солнце не изжарит?

– Мы привычные! – сказал бородатый рабочий с лучистым прищуром глаз, а другие засмеялись.

– Смотрите, а то пресса напишет, что школа, а именно: директор, эксплуатирует рабочий класс. Не следит за соблюдением правил безопасности! Хотя по договору подряда ответственность за это лежит на вас.

Бригадир обежал взглядом своих рабочих, ему не нравились разговоры о дополнительных обязанностях и дополнительной ответственности. Работа два дня, как начата, можно от нее и отказаться. Они тогда поставят свои условия, и директору некуда будет деться. За короткое время он не найдет замену их бригаде и откажется от каких-то лишних требований.

– Смышляй! – позвал Кузьмич одного из строителей, который, вскинув глаза, не спеша стянул с головы платок и вытер им темное лицо, его кудрявые волосы упали на лоб. – Сбегай-ка вниз, к секретарю, возьми там приложение к нашему договору. Прочитай внимательно! – бригадир обратился к директору: – Смышляев – у нас главный по документам.