Твой любимый обвиняемый

— Да брось, я всему отделу привез морские гостинцы, — добродушно улыбнулся он и снова качнул коробкой, побуждая меня забрать подарок. — Только остальным взял сладости, а тебе выбрал мясные деликатесы. Знаю же, что к сладкому ты равнодушна.

— Ого… Тогда огромное спасибо! Очень приятно, что ты не забыл о нас даже в отпуске, — искренне улыбнулась я. — Как твой первый день после возвращения? Тяжело втягиваться?

Лука негромко рассмеялся, качнув головой.

— Ну, могло быть и лучше, если честно. Особенно учитывая, что меня с порога обрадовали «сверхважной» новостью: сегодня я дежурю.

— Ни минуты покоя, — сочувственно улыбнулась я. — Понимаю тебя как никто другой.

— Кстати, до меня дошли слухи, что ты ведешь дело о разбое какого-то мажора. Ну и как он? Идет в сознанку? — поинтересовался Лука, облокотившись о стену.

Я тяжело вздохнула, вспоминая ночной кошмар.

— Вроде да, но все не так просто… Тот еще тип. Классический представитель высшего общества. Знаешь, мне кажется, таких высокомерных снобов еще десять веков назад описывали наши вельгардские классики в своих романах. Столетия идут, мир меняется, а эти люди до сих пор свято верят, будто они выше закона лишь потому, что их кошельки набиты золотом.

— Да ладно тебе, ты слишком близко к сердцу принимаешь эту проблему, — примирительно поднял ладони Лука.

— А как иначе? — вскинулась я. — Мой отец работает врачом, мама всю жизнь трудится учителем начальных классов. И их совместного дохода едва хватает, чтобы дотянуть до среднего класса. А тут является этот…

— Не надо так хмурить бровки, Каринка. Тебе гораздо больше идет улыбка, — мягко перебил он.

Я невольно поймала себя на том, что тут же распрямила лоб.

— Слушай, если у вас с этим мажором настолько не сложились отношения, давай попросим Геннадьевича? Пусть передаст дело другому следователю. Хочешь, я его себе заберу?

Весь мой пыл вмиг угас. Я слишком хорошо знала, как это бывает: другой следователь на моем месте состряпает обвинение на скорую руку, соберет минимальные доказательства и даже не попытается докопаться до истины. Ему важнее поскорее сдать материалы в архив и поставить галочку в графе судебной статистики. Позволить Мальцеву уйти от реального ответа я не могла никому.

— Знаешь, пожалуй, нет, — мягко отказалась я. — Не хочу вешать на тебя свои проблемы. У тебя и без Мальцева завалы после отпуска, а тут еще и мое дело.

— Ну, ты как обычно, — вздохнул Лука, явно ожидавший именно такого ответа. — Всё сама, всё сама… Ладно, а по остальным материалам у тебя что?

— Да уже добиваю последнее по июньскому убийству. В целом, всё идет по плану, — коротко отрезала я.

— Ну тогда оставляю тебя наедине с твоими материалами. Пойду разгребать то, что успело накопиться у меня за время отпуска.

— Удачи. Хорошего тебе рабочего дня!

— И тебе. Если понадобится помощь — ты знаешь, где меня искать.

Разговор с Лукой лишь сильнее подстегнул мое желание вернуться к делу Мальцева. Впервые за всю практику мне досталось расследование, где действительно требовалось включить логику на максимум. Предстояло распутывать сложные ментальные узлы, прямо как в детективных сериалах, которыми я зачитывалась и засматривалась в детстве и которые, собственно, определили выбор моей профессии.

Оставив бумаги, я принялась мерить шагами кабинет. Мысли лихорадочно сменяли друг друга: в голове до сих пор не укладывалось всё то, что произошло со мной прошлой ночью.

Произошедшее было вопиющим беззаконием. Я вполне могла выдвинуть против него обвинения, но карты путало полное отсутствие улик: в моем подъезде не было камер, а заявился он днем, когда дом практически пустовал. Зная его статус, точно результатов это не даст. Поэтому я могу рассчитывать только на себя.

Я подошла к большой маркерной доске, висевшей на стене. Быстро стерев старую таблицу со сроками следствия, я взяла маркер и принялась чертить схему. Это должен был быть подробный план: как подобраться к Мальцеву и выудить правду, о масштабах которой я пока могла лишь догадываться. На существование этой тайны косвенно намекали лишь его первые показания и это безумное последующее поведение.

Итак, что мы имеем на Юрия Мальцева, кроме его баснословного состояния? Официальная версия: он напал на офис компании «Омни системс». Мотивом с его слов послужила конкурентная борьба, во что я не верю ни на секунду. Глава пострадавшей фирмы претензий не имеет и наотрез отказывается сотрудничать со следствием. Сам же Мальцев буквально навязал нам свое задержание. У него были все шансы замять инцидент до возбуждения дела, но он зачем-то настоял на этом. Вариант, что я ему просто приглянулась и он решил столь изощренно проявить галантность, отметать нельзя, но это явно не вся правда.

Его расчет был прост: он дает признательные показания, и мы в краткий срок передаем материалы в суд. У нас в Вельгардском королевстве этот правовой институт называется «сделкой о признании вины». Преступник соглашается с обвинением, а следствие не тратит ресурсы на глубокое установление истины, довольствуясь лишь словами подсудимого и парой формальных свидетелей. Но я отказалась играть по его сценарию. Именно поэтому он пришел в ярость и начал изощренно мстить, стараясь при этом действовать максимально тонко.

И всё же, как мне докопаться до правды, если я даже не понимаю, что именно ищу? У меня нет ни единого ориентира, абсолютно не за что ухватиться. Вдобавок Мальцев был фигурой слишком крупной и опасной. Он не просто умен, он дьявольски хитер. Он просчитывает ходы наперед, а я вынуждена блуждать в потемках, пытаясь нащупать хотя бы одну скрытую нить.

Я на секунду опустила маркер, пораженная внезапной догадкой. Отлично, при обыске в его особняке мы ничего не обнаружили. Но что, если у него есть тайное убежище? Какое-нибудь логово, которого нет ни в одной официальной базе, потому что оно зарегистрировано на подставное лицо? Ведь именно там он может проворачивать свои самые темные дела.

План созрел мгновенно: нужно устроить за ним слежку. Разумеется, законных оснований для наблюдения у меня не было… Всю свою жизнь я свято следовала букве закона. Но сейчас, неожиданно для самой себя, я решила переступить через этот порог формализма. Я лично буду тайно следовать за ним по вечерам и выясню, чем он занимается, когда сбрасывает маску.

Со своей совестью я договорилась на удивление быстро: в конце концов, ничего криминального я не делаю. Всего лишь буду прогуливаться там же, где ходит он. Ну мало ли в жизни случайных совпадений?..

Быстрый поиск в сети выдал адрес его компании. Главный офис, как и следовало ожидать, располагался в самом фешенебельном и дорогом районе города. Никаких сюрпризов.

Уткнувшись в рутинные бумаги, я принялась механически перебирать отчеты, мысленно предвкушая, как ускользну пораньше под предлогом срочной консультации в прокуратуре.

***

Наконец время пришло. Ровно в четыре часа вечера я пулей вылетела из отдела. Никогда раньше я не позволяла себе подобного, но частенько слышала, как коллеги пользовались этой удобной лазейкой.

Заскочив в машину, я вбила адрес в навигатор. Маршрут оказался несложным, но из-за подступающих вечерних пробок ехать предстояло минут сорок. Не теряя ни секунды, я завела двигатель и вырулила со стоянки отдела.

Когда я наконец припарковалась, сквозь лобовое стекло машины моему взгляду открылась исполинская, полностью застекленная башня высотой не меньше сорока этажей. От этого футуристического зрелища у меня непроизвольно приоткрылся рот. Трудно было осознать, что вся эта колоссальная махина принадлежит ему.

— Интересно, я была бы такой же заносчивой, если бы владела подобной империей?.. — сорвалось с моих губ. Но я тут же оборвала себя, твердо напомнив, что мы из совершенно разного теста и у меня другие ценности.

Окинув взглядом парковку у башни, я сразу поняла: ловить здесь нечего. Во-первых, она была закрытой, а въезд разрешался исключительно по пропускам. Во-вторых, даже будь шлагбаум открыт, припарковать мое старенькое корыто на фоне этих сверкающих иномарок означало бы мгновенно выдать себя. В итоге я оставила машину далеко за пределами делового квартала, в тихом закоулке, где густые кроны деревьев надежно спрятали автомобиль, слишком приметный для этого роскошного района.

Я быстро перебралась на улицу, накинув черную нейлоновую куртку с капюшоном, которая всегда валялась на заднем сиденье. Я возила её с собой на случай выездов на места происшествий в дождливую или прохладную погоду. В бардачке нашлась черная медицинская маска из тех, что я тоже всегда держала при себе, чтобы случайно не оставить собственную ДНК на месте преступления.

В таком экипировании я направилась к башне и устроилась на скамейке неподалеку. Сделав вид, будто увлеченно листаю ленту в телефоне, я исподлобья фиксировала каждого, кто выходил из офиса. Наверное, со стороны я выглядела довольно подозрительно, но годы работы в следствии давно выработали у меня стойкий иммунитет к понятию «стыдно».

На скамейке я просидела до пяти вечера. Судя по информации на картах, их офис закрывался в шесть, за исключением отделов продаж и контроля качества, которые принимали обращения круглосуточно. В какой-то момент меня осенило: Мальцева может вообще не быть на рабочем месте. Человек его уровня наверняка живет по собственному графику, и каждодневное присутствие в конторе ему ни к чему.

Поняв, что терять время бессмысленно, я решила рискнуть: пройти внутрь башни и прямо на месте выяснить, здесь ли шеф, прикинувшись одной из сотрудниц. Конечно, мой походный прикид слабо вязался с атмосферой накрахмаленных воротничков, но другого выхода у меня просто не было.

Миновав крутящуюся стеклянную дверь, я оказалась внутри. Холл выглядел безупречно: подчеркнуто технологично и стильно. На входе, как и следовало ожидать, располагался контрольно-пропускной пункт, преодолеть который без магнитной ключ-карты было невозможно. Турникеты бдительно охранял крупный мужчина в форме. Я уверенно подошла к нему:

— Здравствуйте. Я записана на прием к Юрию Андреевичу, пропустите, пожалуйста.

— К какому еще Юрию Андреевичу? — скучающе отозвался охранник, не спеша отпивая чай из термокружки.

— К Мальцеву, — твердо отрезала я.

От этой фамилии он едва не поперхнулся своим чаем. Мужчина окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и фыркнул:

— С ним? У вас? Девушка, вы явно адресом ошиблись. Шли бы вы отсюда. Всяким доходягам и бродягам тут не место, — процедил он, пренебрежительно указав толстым пальцем на выход.

Внезапно через турникеты КПП прошли две молодые сотрудницы, увлеченные громким спором.

— Слушай, а давай подождем, пока он выйдет? — упрашивала одна.

— Ага, и тогда он точно обратит на тебя внимание, — со смешком отозвалась её подруга.

— Ну и что, что он генеральный директор? Ему что, запрещено влюбляться? — обиженно протянула первая.

Её спутница вздохнула:

— Это значит, что на таких, как мы, он даже не посмотрит. Но ладно, давай подождем. Во сколько он обычно уходит?

— Должен около пяти сорока. По крайней мере, обычно он освобождается именно в это время.

Я мгновенно смекнула, о каком именно «принце» идет речь. Про себя я лишь усмехнулась: они явно переоценивали хладнокровие Мальцева к женскому полу. Судя по его фокусам, этот идиот не пропускал ни одной юбки, так что шансы у них были. Что ж, флаг им в руки, а я воспользуюсь бесплатной наводкой и приготовлюсь к слежке.

Бросив на прощание опешившему охраннику короткое «Всего доброго», я покинула холл. На улице я укрылась в тени раскидистого дерева, то и дело поглядывая на часы. Мой взгляд, как и у тех двух девиц, был прикован к стеклянным дверям.

Вдруг фанатки Мальцева заметно встрепенулись. Та, что мечтала о его внимании, внезапно покатилась со смеху, подыгрывая шутке, которую её подруга даже не думала произносить. Всё ради того, чтобы привлечь его взгляд. Но тщетно. Мальцев вышел из башни со своим привычным безупречным видом и пролетел мимо, даже не повернув головы. Он стремительно направился к какому-то роскошному автомобилю, которого раньше не было в моих сводках, и запрыгнул в салон. Машина вот-вот должна была тронуться. Профессиональная память сработала мгновенно: я намертво отпечатала в голове её государственный номер.

Я быстро пошла прочь, ускоряя шаг, чтобы успеть перехватить его на выезде. Судорожно заведя двигатель, я вырулила со стоянки и вклинилась в плотный поток, сразу отыскав глазами его силуэт. Мальцев ехал нагло и агрессивно, бесцеремонно лавируя между машинами, застрявшими в пробке. После секундного колебания я решила не отставать и повторила его маневр. Когда его автомобиль скрылся за поворотом, я свернула следом, стараясь удерживать дистанцию в несколько машин, чтобы не дать обнаружить себя. В конце концов он притормозил у изящного одноэтажного здания, напоминавшего миниатюрный дворец. Лишь вывеска «Спортивный клуб Эльгарда» выдавала его истинное предназначение.

Я припарковалась на безопасном расстоянии и вышла из машины как раз в тот момент, когда Мальцев скрылся за массивными дверями. Пытаться прошмыгнуть следом я даже не думала: слишком хорошо понимала, какой «радостный» прием устроит мне местная хостес в таком элитном заведении.

Ожидание затянулось. Я прождала долгих два часа, не сводя глаз с парадного входа, и вот наконец двери распахнулись — он вышел.

Я стояла в тени деревьев, стараясь слиться со стволом, но внезапно он свернул с освещенной дорожки и направился прямо к моему скверу. Мое сердце пропустило удар: бежать было поздно, шорох шагов по гравию выдал бы меня мгновенно.

Мужчина остановился буквально в двух шагах от моего дерева, спиной ко мне, и достал сигарету. Я замерла, боясь даже вздохнуть. И тут случилось то, от чего внутри всё похолодело: Мальцев чиркнул дорогой зажигалкой. Яркая неоновая вспышка пламени на секунду разрезала полумрак, осветив пространство вокруг. Он медленно повернул голову вбок, словно боковым зрением уловил силуэт за деревом. Его цепкий, холодный взгляд замер ровно на уровне моих глаз. Нас разделяло какое-то мгновение до провала, я уже была готова сгруппироваться для удара, но в этот момент Мальцев глубоко затянулся, выпустил густое облако дыма, которое скрыло меня, и его телефон зазвонил. Он раздраженно отвернулся и пошел к машине.

После этого я снова села ему на хвост, удерживая предельную дистанцию. Вскоре его автомобиль свернул с шоссе на дорогу, ведущую в сторону Малиновки. Судя по всему, сегодня миллиардер решил залечь на дно и ничем себя не выдавать.

Глава 7. Долгожданная зацепка. Новая стратегия

Целую неделю я неотступно следила за ним, но его будни казались… обескураживающе обычными. Каждый день был похож на предыдущий: тренировки в спортзале, походы в какой-то бассейн и редкие ужины в роскошных ресторанах.

В голову все настойчивее закрадывалась мысль, что три года следствия без единого отпуска довели меня до паранойи и все это, лишь плод моего воспаленного воображения. Но меня жестко возвращало на землю воспоминание о том самом дне. День, когда он нагло переступил порог моего дома и открыто угрожал мне. Спустить это я не могла. Отступать было поздно.

И вот в воскресенье, в свой единственный выходной, я снова сижу в заведенной машине, не сводя глаз с его автомобиля. Наверное, сейчас он снова отправится на очередную тренировку или массаж. Но сегодня его маршрут изменился. Он свернул туда, где я совершенно не ожидала его увидеть сегодня.

Черный глянцевый кузов его машины замер у дверей закрытого VIP-стриптиз-клуба. Казалось, даже воздух здесь был пропитан чем-то порочным, тайным и диким, пробуждающим животные инстинкты. Из его интервью я уже знала, что он питает слабость к подобным развлечениям, но теперь увидела это своими глазами. Припарковавшись чуть поодаль в тени, я выключила зажигание и приготовилась ждать, не сводя глаз с неоновой вывески.

Разумеется, такой досуг не рассчитан на полчаса. Шел третий час моего несогласованного «дежурства». Веки налились свинцом, глаза мучительно слипались, но я упрямо заставляла себя бодрствовать, цепляясь за остатки самообладания. На исходе четвертого часа, когда я уже окончательно провалилась в полузабытье, у дверей клуба началось движение. В дверях появился он. Его спутницей была эффектная блондинка с бесконечно длинными ногами и идеальной, волосок к волоску, прической. Она буквально несла его на себе, и ее безупречный вид резко контрастировал с его беспомощным состоянием.

Его мотало из стороны в сторону, и не нужно было быть сыщиком, чтобы понять, что он сильно пьян. Внутри меня поднялась волна едкого осуждения. Поразительно, как легко человек, привыкший смотреть на мир с высоты своего сияющего небоскреба, в одно мгновение опускается на столь бесславное дно.

К воротам мгновенно подкатил тонированный автомобиль. Мальцев, несмотря на сильное опьянение, властно бросил водителю короткую команду. В следующую секунду они со спутницей уже скрылись в полумраке на заднем сиденье. Его машина осталась припаркованной на стоянке.

Разум подсказывал, что финал этой поездки будет банальным, он привезет ее в элитный отель или его собственный дом в Малиновке, но интуиция заставила меня завести мотор и поехать следом. И это предчувствие меня не обмануло.

Они приехали в совершенно новое место. Это был элитный жилой комплекс, надежно скрытый от посторонних глаз. Стоило им подойти к одному из корпусов, как я заметила ключевую деталь: Мальцев лично приложил ключ-карту к сенсорной панели на входе. Это все меняло. У него было видимо какое-то тайное убежище прямо в черте города, о котором никто не знал. При просмотре сведений о его недвижимости этой квартиры точно не было. Действовать нужно было мгновенно. Я сорвалась с места, бесшумной тенью подлетела к подъезду и в последний момент успела перехватить тяжелую дверь, не дав магнитному замку со щелчком закрыться.

Они даже не оглянулись, я осталась незамеченной. Но у самого лифта я невольно замерла, заметив, как он по-хозяйски положил руку ей на ягодицы. Я смущенно отвела взгляд, и в памяти тут же всплыл тот кошмарный день, когда он точно так же нависал надо мной в моей собственной квартире. Для него подобные жесты видимо были абсолютной обыденностью, не означающей ровным счетом ничего.

Пока я боролась с нахлынувшими воспоминаниями, они зашли в кабину. Я успела проскользнуть в лифтовой холл следом в самый последний момент, и меня не заметили. Когда лифт тронулся, на светящемся табло появилась конечная остановка, это был двадцать первый этаж. Сердце забилось чаще: нужная информация наконец-то у меня в кармане. Окрыленная этим маленьким триумфом, я едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости.

Больше мне здесь делать было нечего, и я поспешила уйти.

Только оказавшись в стенах собственной квартиры, я смогла наконец-то облегченно вздохнуть. В моих руках была полноценная зацепка. В его тайном месте наверняка скрывалось множество интересных ответов. Но за этой маленькой победой тут же встал новый, куда более сложный вопрос: как мне теперь попасть внутрь?

На этот раз получить ордер на обыск законным путем не получится. У меня нет прямых, процессуально зафиксированных доказательств того, что эта квартира принадлежит именно ему или что внутри спрятано хоть что-то стоящее. Придется искать другие лазейки. Пробраться в квартиру тайком… тоже проигрышный вариант: я не хочу нарушать закон, да и провернуть такое в элитном комплексе практически нереально.

Перебирая в уме один вариант за другим, вплоть до самых отчаянных и безумных, я внезапно наткнулась на мысль, которая на фоне остальных казалась единственно верной.

Мне нужно, чтобы он сам пригласил меня в эту квартиру.

Задача казалась почти невыполнимой, учитывая нашу открытую вражду, но невозможного для меня больше не существовало. Я сыграю по его правилам, его же методами. Да, это грязная игра, но он первым переступил черту. А значит, мы квиты.

Мой новый план заключался в том, чтобы пойти на сближение. Я решила отправить ему сообщение: слащавое, кокетливое, полное намеков на то, что я постоянно о нем думаю и отчаянно хочу узнать его получше. Мне нужно было во что бы то ни стало найти его слабое место и заставить поверить в мою внезапную перемену настроения. Или, по крайней мере, разыграть карту так, чтобы он потерял бдительность и остался совершенно безоружным.

Я решила, как бы невзначай предложить ему встречу, на которой планировала хорошенько его напоить. Стоит ему потерять бдительность из-за алкоголя, как я воспользуюсь его беспомощностью. Я займу место той длинноногой красотки и поеду с ним в его тайное логово, только не ради сомнительного общества, а для того, чтобы перевернуть там всё вверх дном и найти то, что он так тщательно прячет, пока он будет спать.

Мне ничуть не было его жаль; память о его наглых выходках была еще слишком свежа, чтобы испытывать к нему хоть каплю сочувствия. Для себя я уже все решила. С этими мыслями я наконец закрыла глаза, засыпая в предвкушении завтрашнего дня, когда мне предстояло разыграть первый акт этой грязной пьесы и заставить его обратить на себя внимание.

***

С самого утра, едва разлепив веки, я решила закинуть удочку. С помощью поиска в мессенджере я быстро нашла его профиль по номеру телефона, страница явно была закрытой, созданной исключительно для узкого круга лиц.

Я набросала короткий текст, который гарантированно должен был польстить его самолюбию: «Доброе утро! Сегодня ты мне снился». Отправляя эту строчку, я почувствовала, как к горлу подступает волна жгучей неловкости. Я уже сто лет не писала парням ничего подобного, а отправлять слащавый флирт собственному подозреваемому и вовсе казалось верхом абсурда.

Ответ пришел неожиданно быстро. На экране высветилось уведомление, и в голове тут же мелькнула мысль: «Надо же, поднялся в такую рань, словно и не пил вчера почти до беспамятства». Однако я сознательно не стала открывать чат, оставив его сообщение непрочитанным. Пусть помучается. Стратегическая пауза, это отличный способ заставить его изнывать от любопытства, ломать голову над моим утренним флиртом и сгорать от нетерпения в ожидании ответа.

Придя на службу, я первым делом переоделась в форму и только потом позволила себе открыть чат. На экране высветилось его сообщение: «Надеюсь, в нем мы не дрались». А следом, с разницей в час, появилось еще одно: «Ну и что это был за сон?».

Я невольно ухмыльнулась, крючок заглочен, ему действительно интересно. Все шло просто идеально, именно так, как я и рассчитывала. Не торопясь, я набрала интригующий ответ: «Даже не знаю, говорить тебе или нет…». Стоило нажать «отправить», как статус сообщения тут же сменился на «прочитано», а вверху замелькала индикация, он уже что-то усердно печатал.

Перехватив инициативу, я решительно отложила телефон в сторону. Пусть снова помучается в ожидании. Я потянулась к служебному телефону и начала вызывать на официальный допрос свидетелей по его делу из компании «Омни системс», которые наверняка ничего нового мне не рассказали бы.

Когда я снова взяла телефон, на экране уже висело новое сообщение с пометкой «изменено»: «Думаю, чтобы не нести эту ношу в одиночку, нужно рассказать».

Я приготовилась сделать следующий шаг и набрала длинный, тщательно выверенный текст: «Знаешь, думаю, нам стоит забыть все, что между нами было. Мне действительно не стоило выходить за рамки упрощенного производства по делу и лезть в твою жизнь. Наверное, все это время я совершала глупости. Хочу извиниться за доставленные неудобства и очень надеюсь на твое великодушие».

Я нажала кнопку «Отправить», хотя внутри меня все буквально кричало от протеста. Каждое написанное слово шло вразрез с тем, что я чувствовала на самом деле.

Ответ пришел почти мгновенно: «Сложно поверить, зная тебя, но очень хотелось бы».

Нажав на клавиши, я сформулировала окончательное приглашение: «Я тебя полностью понимаю. Но в качестве жеста доброй воли я могла бы пригласить тебя на ужин. Думаю, мы могли бы узнать друг друга получше, если, конечно, ты сам этого хочешь».

Он ответил: "Карина, не думаю, что я откажусь от возможности встретиться с тобой. Честно говоря, мне даже любопытно, что ты задумала."

Читая эти слова, я чувствовала, что что-то тянет его ко мне. Это наверняка была какая-то его поверхностная, предсказуемая и низменная фантазия, но это было мне только на руку. Он не искал ничего серьезного, и я тоже. Каждый хочет получить свое, но я надеюсь, что получу только я.

«Тогда давай встретимся в субботу. И не переживай, платит тот, кто приглашает». Я уж как-нибудь найду денег, чтобы порадовать тебя чем-нибудь вкусненьким», — отправила я.

Я намеренно выбрала такой тон, чтобы заманить его в заведение попроще, без строгого дресс-кода, которого требовали его привычные роскошные рестораны. У меня банально не было подходящей одежды. За три года бесконечной работы в следствии я совершенно перестала покупать красивые вещи, всегда отдавая предпочтение практичным и удобным.