Твой любимый обвиняемый

Я вооружилась уголовно-процессуальным кодексом и принялась составлять ходатайство, выверяя каждую строчку так, чтобы у судьи не осталось ни малейшего сомнения в необходимости этой меры. Попотев над юридическими формулировками почти час и доведя текст до своего любимого идеала, я собрала материалы дела, подхватила сумочку и поехала в суд. Теперь оставалось лишь зарегистрировать документы в канцелярии и ждать, когда назначат заседание, на котором и решится судьба моего визита в Малиновку.

В суде меня встретили уже привычные, примелькавшиеся лица, все были по уши погружены в бесконечную бумажную работу. Не теряя времени, я постучалась в нужный кабинет. В секретариате меня приняла милая стройная девушка, которая вежливо забрала подготовленные материалы.

— Когда приходить на заседание? — поинтересовалась я, мысленно настраиваясь на долгие дни ожидания.

— Так, сейчас вобью данные в систему и посмотрим по нагрузке судей, — отозвалась она.

Секретарь быстро застучала по клавиатуре, то и дело сверяясь с принесенными мной документами. Спустя пару минут она удивленно подняла на меня глаза:

— На этот раз вам крупно повезло, всё согласуют быстро. Подходите завтра к двенадцати часам, ваше ходатайство будет рассматривать судья Мушкитик Олег Павлович.

— Отлично, благодарю! — искренне обрадовалась я и, забрав свой экземпляр с отметкой о принятии, покинула кабинет.

Вернувшись в отдел, я до самого вечера не отрывала глаз от монитора. Мне нужно было знать о Мальцеве абсолютно всё. Я принялась методично пробивать его по ведомственным базам данных, а затем переключилась на открытые источники и социальные сети, изучая каждую фотографию, подписку и локацию, которые имели к нему отношение.

Вдруг среди сотен ссылок я наткнулась на свежее видеоинтервью с ним. Сердце азартно ёкнуло: быть может, в живой беседе, под прицелом камер, он обронил какую-то важную зацепку или выдал себя языком жестов? Я поудобнее устроилась в кресле и запустила запись. Из динамиков компьютера донёсся бодрый голос журналиста, который задавал моему утреннему преследователю очередной дежурный вопрос:

— Юрий Андреевич, расскажите, пожалуйста, как вам удалось добиться столь оглушительного успеха? Именно под вашим руководством компания, основанная когда-то вашим отцом, за такой короткий срок совершила невероятный рывок и стала лидером рынка.

Я затаила дыхание, вглядываясь в холёное, уверенное лицо Мальцева на экране. Сейчас этот харизматичный миллионер начнёт петь о своём гениальном бизнесе, а моя задача была в том, чтобы отыскать между строк то, что он так тщательно пытается скрыть от следствия.

— Знаете, всё дело в том, что я никогда не боялся принимать решения, которые моим коллегам казались неоправданно рискованными, — Юрий снисходительно улыбнулся в камеру. — Впрочем, сошлось множество факторов. И удача, безусловно, сыграла здесь далеко не последнюю роль.

— Поразительно, насколько вы мудры для своих лет, — подхватила ведущая, преданно глядя на собеседника. — Мне кажется, многие бизнесмены за всю жизнь так и не малейшего представления не получают о том, как тонко чувствовать рынок. А у вас это выходит интуитивно.

— О, вы мне явно льстите, — отозвался Мальцев. В его безупречном, по-настоящему аристократичном тоне сквозила привычка к подобным комплиментам.

— И всё же... — журналистка сделала паузу, и на её ухоженных щеках проступил едва заметный румянец. — Вопрос, который до глубины души волнует женскую половину нашей редакции, да и, чего скрывать, всей страны. Юрий Андреевич, свободно ли ваше сердце? Есть ли у вас спутница жизни?

— Я слишком много работаю, так что времени на личную жизнь практически не остается, — мягко уклонился от прямого ответа Юрий.

— Позвольте тогда слегка провокационный вопрос, — тут же перехватила инициативу ведущая, хитро сощурив глаза.

— О, самые захватывающие интервью, это те, где гостю приходится попотеть над неудобными вопросами, а не слушать дежурные комплименты. Так что я внимательно вас слушаю, — Мальцев вальяжно откинулся на спинку кресла, приняв абсолютно расслабленную, непринужденную позу.

— Какое-то время назад в сети активно вирусился ролик, где мужчина, точь-в-точь похожий на вас, отдыхает в элитном стриптиз-клубе «Мэрил». Можете прояснить: действительно ли вы посещаете подобные заведения и как эта запись вообще просочилась в интернет?

— Ну, отвечая на ваш первый вопрос... Я действительно очень люблю красивых девушек. А когда их много — это ведь еще лучше, не так ли? — Мальцев выдал такую обезоруживающе-наглую ухмылку, что в студии тут же раздался дружный смех. — Что касается самого ролика, то его наверняка слили конкуренты в тщетной попытке подорвать мою репутацию. Но, честно говоря, я не вижу в этом ничего постыдного.

Я с раздражением выключила видео, окончательно убедившись, что никакой процессуально полезной информации из этого слащавого интервью мне не выудить. Экран погас, но в мыслях набатом стучала одна-единственная формулировка: типичный, избалованный мажор, к тому же еще и извращенец. В голове внезапно всплыла пугающая догадка, а что, если утренняя сцена у подъезда не была изощренной тактической уловкой? Что, если этот павлин действительно припёрся просто ради банального знакомства? Он ведь привык, что весь мир вращается исключительно вокруг его персоны, а женщины королевства спят и видят, как бы оказаться в салоне его роскошной «Квинтессенции».

Щеки обожгло густым румянцем от чистой, кипящей злости. Я для него, судя по всему, была просто очередной экзотической мишенью, редким трофеем для послужного списка «побед» — строгая девочка-следователь в застёгнутом на все пуговицы кителе. Какой же мерзкий тип!

Ближе к вечеру я поняла, что силы окончательно покидают меня, а трудоспособность стремительно падает к нулю. Засиживаться допоздна в пустом отделе перед важным судебным днем было бы тактической ошибкой. Завершив беглый осмотр остальных социальных сетей Юрия, где не нашлось решительно ничего криминального, лишь сплошной официоз, дорогие курорты и бесконечные фотографии с предпринимательских форумов. Я решила подводить итоги. Спокойно и методично я зафиксировала все результаты осмотра интернет-ресурсов в протоколе, отправила документ на печать, уверенно размашисто его подписала и аккуратно подшила в папку, где шаг за шагом формировалось его уголовное дело. Мой идеальный порядок снова был восстановлен.

***

На следующий день я была полна решимости. Внутри сладко ныло предвкушение того, как, получив заветное разрешение, я ранним утром явлюсь на порог его роскошного особняка в сопровождении хмурых оперов. Мы методично, сантиметр за сантиметром, вывернем каждую глянцевую полочку в его доме, нарушив этот стерильный миллионерский покой. Мальцев, наверное, впервые в своей сытой жизни ощутит столь сокрушительный удар по самолюбию. Будет знать, как выводить меня из себя и переходить личные границы.

К полудню я уже уверенно переступила порог зала судебных заседаний. Поскольку вопрос касался тайны следствия и неприкосновенности жилища, процесс объявили закрытым. В просторном помещении, пахнущем старой бумагой и лакированным деревом, царила строгая тишина. Нас было всего четверо: я, молчаливый прокурор с дежурным выражением лица, секретарь, готовая вести протокол, и сам судья, восседавший за массивной трибуной под гербом Вельгардского королевства.

Судья внимательно поправил очки, перелистнул представленные мной материалы дела и устремил на меня строгий, проницательный взгляд:

— Следователь, суд готов вас выслушать. Пожалуйста, обоснуйте сущность вашего ходатайства и поясните, какие именно законные основания дают вам право просить обыск в жилище гражданина Мальцева.

Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и приготовилась выдать свою идеально отрепетированную речь.

— Уважаемый суд! Двадцать первого сентября текущего года в отношении Мальцева Юрия Андреевича, руководителя компании «ЗеттаБейс», было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей о разбойном нападении. В ходе первоначальных следственных действий установлено, что подозреваемый, действуя умышленно, совершил нападение на головной офис организации «Омни системс» с целью причинения физического вреда руководству и противоправного изъятия документов на право землепользования в центральной части города.

Судья внимательно слушал, делая пометки карандашом прямо на полях моего заявления.

— В настоящий момент у следствия имеются веские и достаточные основания полагать, — твердо чеканя каждое слово, произнесла я, — что по месту фактического проживания подозреваемого в посёлке Малиновка, дом девять, могут находиться вещественные доказательства. В частности — черновые записи, цифровые носители и сведения, подтверждающие его прямые приготовления к совершению данного дерзкого преступления. В связи с реальной угрозой уничтожения или сокрытия улик, руководствуясь нормами процессуального закона Вельгардского королевства, прошу суд разрешить производство обыска в жилище Мальцева Юрия Андреевича в кратчайшие сроки.

Судья принял мои доводы и удалился в совещательную комнату. Спустя томительные полчаса он вернулся и зачитал постановление: ходатайство следствия удовлетворить, обыск — разрешить.

Сжимая в руках заветный документ с гербовой печатью, я уже направилась к выходу из здания суда, как вдруг дорогу мне преградил прокурор. Мужчина смерил меня строгим взглядом и негромко предостерёг:

— Карина Анатольевна, давай там только без фанатизма. Дом ему наизнанку не выворачивай. А то накатает потом жалобу в министерство, что мы раскололи ему какой-нибудь антикварный стол за пять миллионов из натурального дуба. Нам лишние скандалы с элитой ни к чему.

— Поняла вас, Леонид Геннадьевич, постараюсь ничего не ломать. Но обещать, сами понимаете, не могу, — с вежливой, но твердой улыбкой ответила я.

Развернувшись на каблуках, я поспешила к своей машине. Однако стоило мне отойти на безопасное расстояние, как в душе шевельнулся липкий страх. К горлу подкатила привычная тревога. В голове закружились дурные мысли: «Только бы они не слили информацию. Только бы прокурорские или судебные не сорвали мне всё, сделав один короткий звонок Мальцеву ради ответной услуги». Зная, как работают связи в Вельгардском королевстве, а я уже лично успела прочувствовать масштабы его влияния, Юрий мог узнать об обыске еще до того, как я доеду до отдела. Нужно было действовать на опережение.

Оказавшись в салоне своего авто, я первым же делом схватилась за мобильный и принялась искать в контактах Костю. За три года службы в отделе мы с ним и Макаром невероятно крепко сдружились, став практически неразлучными. Я до сих пор с теплотой вспоминала, как гуляла на свадьбе у Макара и его очаровательной жены Маши. В нашей системе одиночкам приходится туго, вот мы и держались друг за друга. Практически на каждое следственное действие, где требовалось силовое или оперативное сопровождение, я выезжала именно с ними. Наше трио работало слаженно, как швейцарские часы. Ребята даже дежурства подстраивали так, чтобы они совпадали с моими сутками. Они были моей надежной опорой, а я в долгу не оставалась, регулярно вносила их фамилии в статистические карточки, официально фиксируя непосредственное участие парней в раскрытии преступлений. Это здорово помогало им продвигаться по службе.

Наконец на экране высветился нужный номер. Я решительно нажала кнопку вызова, перевела телефон на громкую связь и бросила его на пассажирское сиденье рядом. Сама я резко выжала газ и на своей капризной ласточке устремилась в сторону отдела, слушая длинные, размеренные гудки в динамике. Вдруг из динамика раздался задорный и знакомый голос:

— Алло, чего Каринка-Витаминка желает от своего верного приспешника? — с ходу выдал Костя Улыбов.

— Костик, работаешь? — спросила я в тон ему, заранее зная ответ.

— Да нет, на пляже лежу, из кокосика молочко пью через трубочку. А ты?

— Ну, у тебя как обычно, безудержное наслаждение и курортный роман с отчётами, — фыркнула я, лавируя в потоке машин. — А я вот как раз из чертога непогрешимых и дотошных вышла.

Я специально использовала наше секретное кодовое название, и Костя сразу понял, что речь идёт о Вельгардском суде. Его тон мгновенно изменился, из него улетучилась напускная расслабленность:

— Не к добру значит. У кого рыскать будем?

— Да у мажора нашего, Юрия. Помнишь его еще?

— Как такого забудешь, — хмыкнул Костя, слегка посмеиваясь в трубку. — Ну и когда старт?

— В общем, завтра. Как обычно, в шесть утра, чтобы застать тёпленьким. Точный адрес скину в СМС, но думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, в какой именно посёлок мы завтра поедем.

— Понял, королева Карина Третья, мы с Макаром подтянемся без опозданий. До встречи на месте! — бодро отозвался Костя.

Я с улыбкой попрощалась с ним и завершила вызов. На душе наконец-то воцарилось приятное умиротворение. Тревожность, которая еще полчаса назад душила меня в здании суда, бесследно растворилась, уступив место чистейшему, профессиональному азарту. Рядом были мои люди, в бардачке лежало законное постановление с гербовой печатью, а впереди ждало самое интересное.

Крепче перехватив руль своей капризной ласточки, я прибавила газу, уже всем сердцем предвкушая, как ровно в шесть часов утра ворвусь в размеренную и до неприличия роскошную жизнь Юрия Мальцева. Он думал, что правит этим миром, но завтрашний рассвет определенно встретит его не с чашкой элитного кофе, а с протоколом обыска в моих руках.

Глава 4. Я дома у Мальцева, но не подумайте лишнего. Обыск

На следующий день я проснулась в четыре утра. Недосып отчетливо читался на моем лице, но это не помешало мне быстро собраться. Сегодня я выбрала надеть форменную белая рубашка с погонами и строгие брюки. Это мой проверенный «боевой комплект» для ситуаций, где можно столкнуться с сопротивлением или где придется ползать, проверяя целостность половиц. Ведь под ними правонарушители порой прячут самые любопытные вещи.

Еще вчера перед сном я заглянула в навигатор: до нужного поселка от моего дома было не меньше сорока минут пути. Интересно, каково ему каждый день мотаться на такое расстояние?

Прыгнув в машину, я сразу взяла курс на выезд из города. Дорога к элитному поселку заметно отличалась от привычных городских улиц, она была выполнена из идеального, гладкого асфальта. На нем не было ни единой выбоины или кочки. Уже на подъезде я заметила черный автомобиль. Не служебный, это была личная машина опера Макара. Рядом с ней вовсю дымили Костя и сам Макар. Я резко припарковалась поблизости и вышла на улицу.

— Юрова, сегодня опять с этим мажориком работаем? Признайся, он твой любимый преступник? — лениво протянул Костя, выпуская дым.

— Очень смешно, — отрезала я. — Давайте докуривайте. Найдем его дом и постучим ровно в шесть, чтобы застать врасплох.

— План хороший, — хмыкнул Костя. — А если он нас на три буквы пошлет?

— Ну, тогда придется выломать его дверь из сусального золота, — со зловещей улыбкой пообещала я.

Макар рассмеялся:

— Если честно, Юрова, с виду ты такая милая… пока не узнаешь тебя поближе.

Мы двинулись вверх по улице, зажатые между исполинскими заборами. Их высота внушала серьезные сомнения в законности таких построек, казалось, за ними прячут не частную жизнь, а государственные тайны. Из-за этих глухих стен разглядеть сами особняки было почти невозможно. Единственной ниточкой к реальности оставались номера домов, выгравированные на дизайнерских почтовых ящиках.

Архитектурный стиль здесь отсутствовал как явление: каждый строил во что горазд. Слева высилась мрачная громада, напоминающая средневековый готический замок с узкими бойницами и острыми шпилями. Напротив него, словно в насмешку над историей, приземлился хай-тек особняк, похожий на футуристический инопланетный корабль из стекла и матового титана. Чуть дальше виднелся помпезный дворец в стиле псевдоклассицизма, подпираемый бутафорскими мраморными колоннами, а за ним пряталось кубическое здание из грубого бетона и панорамных окон, прям воплощение сурового скандинавского минимализма.

Наконец на одном из дизайнерских почтовых ящиков блеснула хромированная девятка.

— Ребят, наш, — кивнула я операм.

— Твои слова да богу в уши. Была бы эта недвижимость нашей, я бы сейчас не в засадах сидел, — хмыкнул Костя, задрав голову и с откровенным восторгом разглядывая особняк.

Дом был воплощением дорогого современного минимализма: ослепительно белый фасад, строгая угольно-черная кровля и огромные панорамные окна во всю стену, в которых отражалось серое утреннее небо. Масштаб и пафос постройки не оставляли сомнений — здесь определенно жил Мальцев.

— Если честно, на его фоне мы выглядим как попрошайки, пришедшие на прошение к барону, — тихо заметила я.

Парней тут же прорвало. Абсурдность ситуации зашкаливала. Наша привычная банда посреди этого заповедника роскоши, это мигом настроила всех на волну глупого утреннего юмора.

— Да уж, типичный выезд нашего отдела, когда отказали возбуждать уголовное дело против короля Фридриха, — сквозь смех выдавил Костя.

— Ага, это я, если бы в две тысячи седьмом послушал умных людей и вложился в криптовалюту! — подхватил Макар, утирая слезы.

Мы снова покатились со смеху. У меня от этого хохота уже сводило живот, но парней было не остановить. Они наперебой набрасывали новые и новые шутки, пока я наконец не решила, что пора брать ситуацию под контроль.

— Всё, хорош, завязывайте, — оборвала я их. — Выглядит дико: приехали с утра пораньше трое в форме в эту Малиновку, стоят под забором и ржут как ненормальные. Пора звонить, пусть впускает нас, паразит.

Я шагнула к калитке и наткнулась взглядом на встроенный дисплей и объектив камеры, которая смотрела прямо на нас. Оперативники синхронно проследили за моим взглядом. Мы переглянулись в немой надежде, что этот мажор не наблюдал за нашим комедийным шоу в прямом эфире.

Я решительно нажала на сенсорную кнопку звонка и тут же закрыла объектив ладонью. Ответа не последовало. Но буквально через пять минут тяжелые ворота бесшумно поползли в стороны, и перед нами предстал Мальцев. На нем был безупречный деловой костюм, этот человек явно не только что вылез из постели. Судя по всему, наш «внезапный» визит с обыском для него сюрпризом не стал. Кто-то слил ему информацию.

Этот факт уколол меня изнутри, но панике я не поддалась. От крупных улик он мог избавиться, но что-то наверняка просто спрятал понадежнее… на его взгляд. Главное теперь было найти это место.

Я сделала уверенный шаг вперед:

— Здравствуйте, Юрий Андреевич. Разъясняю вам, что на основании судебного решения я приступаю к производству обыска в вашем жилище. Если в ходе следственного действия ваши права будут нарушены, вы вправе внести замечания в протокол, а также обжаловать мои действия в судебном порядке.

— Здравствуйте, товарищ следователь, — вальяжно протянул Мальцев, окинув меня оценивающим взглядом. — Какая неожиданная встреча. Рад видеть вас сегодня здесь.

— Да я уже поняла, насколько она для вас «неожиданная», — холодно отозвалась я.

Мальцев снисходительно улыбнулся и качнул головой:

— И зачем было утруждать себя получением судебного решения? Могли бы просто прийти в гости. Не думаю, что я смог бы отказать вам в визите. Перед вашими требованиями вообще сложно устоять.

Макар громко, многозначительно кашлянул, напоминая Мальцеву, что я пришла не одна, и дерзить мне было бы плохой идеей. Костя пошел еще дальше: он как бы невзначай опустил ладонь на рукоять пистолета в кобуре. Жест вышел будничным, но красноречивым, с нашей конторой шутки плохи. Мальцев малейшее изменение атмосферы уловил сразу, но сделал вид, что это на него никак не подействовало.

— Кость, бери на себя первый этаж. Макар — второй. Я проверю третий, — скомандовала я, начисто проигнорировав подкат Мальцева. — Если что-то найдете, сразу зовите. Надо разделиться, иначе мы в этом дворце до завтрашнего утра погрязнем.

Я перешагнула порог и уверенно, словно хозяйка положения, направилась к винтовой лестнице, ведущей на самый верх. За спиной послышались шаги оперов. Парни без лишних слов разошлись по своим точкам и принялись за работу. Я поднималась по ступеням, но спиной отчетливо чувствовала: Мальцев не остался внизу. Он шел следом за мной шаг в шаг.

— Карина Анатольевна, а вы прямо в точку попали, — вкрадчиво донеслось со спины. — На третьем этаже как раз мои кабинет и спальня. Могу я считать наш тет-а-тет свиданием?

— Мечтайте. Не переживайте, ваше нижнее белье меня интересует меньше всего, — отрезала я, даже не обернувшись.

— Да я, знаете ли, вообще никогда не переживаю, — в его голосе послышалась снисходительная улыбка. — У меня всё и всегда спланировано на два шага вперед.

Намек был прозрачнее некуда: обыск окончится ничем.

Я промолчала и преодолела последний пролет. На третьем этаже нас встретил просторный холл, из которого расходились три глубокие арки. Беглого взгляда внутрь хватило, чтобы сориентироваться: первая вела в кабинет, вторая — в спальню, а за третьей скрывался санузел.

Проверку я начала с ванной комнаты. Здесь царил роскошный минимализм, это было огромное пространство, не загроможденное лишней мебелью. Я методично заглянула за каждый напольный светильник, простукала панели и проверила все скрытые шкафчики, но зацепиться было абсолютно не за что. Покончив с санузлом, я переключила внимание на спальню.

Стоило мне переступить ее порог, как за спиной снова раздался бархатный голос Мальцева:

— Знаете, Карина Анатольевна, после нашей первой встречи я почему-то часто представлял Вас именно в этих интерьерах.

— Мальцев, ты стой, помалкивай и внимательно следи, чтобы я тебе чего-нибудь не подкинула, — отрезала я.

Внешне получилось строго, но внутри всё предательски сжалось, и голос на секунду едва заметно дрогнул от смущения. Вот же подлец. Любит нести всякую чушь, ловелас недоделанный.

Я принялась методично проверять выдвижные ящики прикроватной тумбочки. В верхнем обнаружилась упаковка контрацептивов. Находка заставила меня на секунду замяться от легкого смущения, но, пока этот наглец не отпустил какую-нибудь пошлую шуточку, я решила перехватить инициативу и съязвить первой.

— А это вам зачем? — я слегка приподняла коробку. — Глядя на вас, и не скажешь, что они вам в обозримом будущем вообще пригодятся.

— Могу наглядно продемонстрировать, зачем, — парировал Мальцев.

Он скрестил руки на груди и вальяжно облокотился о дверной косяк, не сводя с меня насмешливого взгляда.

— Демонстрировать будете той, с кем приедете под утро из стриптиз-клуба. Вы же обожаете подобный досуг, — бойко отбилась я.

— У меня прямо мурашки по коже от того, как детально вы интересуетесь моей личной жизнью, — его ухмылка стала еще шире.

— Статья тридцать процессуального кодекса Вельгадского королевства, — хладнокровно осадила я его. — Следователь обязан устанавливать все сведения о личности обвиняемого. Так что не обольщайтесь, это просто моя работа. А вот то, что вы во всем видите скрытый контекст — это уже симптом. Обратитесь к психиатру, дружеский совет.

— Я правильно понимаю, что любой, кто проявляет к вам интерес, автоматически становится человеком с психическими отклонениями? — вкрадчиво уточнил он своим бархатным голосом.

Я решила не кормить его своими комментариями, замолчала и заставила себя полностью сосредоточиться на обыске. Сбивать меня с толку у него больше не выйдет. Однако, перерыв в спальне каждый потайной уголок, я так ничего и не нашла. Вся надежда теперь оставалась на его рабочий кабинет.

Кабинет встретил меня безупречной, строгой эстетикой. Вся мебель здесь явно делалась под заказ из темного лакированного дуба, который благородно поблескивал в утренних лучах. Но главной деталью, задающей тон всему пространству, было огромное панорамное окно с роскошным видом на другие изящные виллы поселка. Глядя на эту безупречную картинку, я против воли поймала себя на мысли: каково это… быть хозяйкой такого места? Просыпаться на рассвете, наливать чашку крепкого, только что сваренного кофе и никуда не спешить, просто разглядывая плывущие над крышами облака.

Я начала с массивного книжного шкафа. На его полках ровными рядами выстроились труды именитых вельгардских классиков и мемуары знаменитых деятелей из самых разных сфер. В тишине кабинета вдруг мягко зазвучала классическая музыка, я и не заметила, как Юрий успел нажать на кнопку, включив ее.

— Мне подумалось, что в такой обстановке вам будет гораздо приятнее обыскивать мой скромный кабинет, — вкрадчиво произнес он.

— О себе лучше переживайте, — отрезала я, не отрываясь от книг.

Мальцев взял со стола пульт и нажал другую клавишу. Тяжелые панорамные шторы тут же бесшумно поползли в стороны, полностью отрезая нас от утреннего света и погружая комнату в полумрак.