Чёрная Терция

– Значит, говоришь, твой, воришка? – Спросил Намюр, глянув на меня исподлобья, не знаю почему, но его явно забвляла вся эта ситуация.

– Да, господин капитан!

– Соображаешь... – Выдал непонятное заключение Анри Намюр, но судя по его взгляду, он явно сомневался, что кинжал действительно принадлежит мне. – Йост!

– Adsum! – Тут же отозвался один из офицеров, стоявших неподалёку.

– Отдашь парню позже. – Протянул ему дагу капитан.

– Oboedio! – Отчеканил Йост, высокий, крепкий, шикроплечий здоровяк с румяными щеками.

– Ладно, мы и так подзадержались. – Намюр снова бросил лукавый взгляд на ничего не подозоревающего Марко. – Ad dextrum!

Услышав команду, большинство узников застыли на месте, явно ничего не поняв, я же поспешил повернуться направо, за что снова был удостоин вгляда капитана Намюра, теперь уже более заинтересованного.

– Команда ad dextrum озанчает, что вы, filii luparum, должны развернуться направо! – Снова прокричал Намюр, а остальные офицеры принялись пинками и тычками ножен мечей разворачивать будущих солдат Империи в нужную сторону. – Movete!

Не желая получить тычок древком промеж лопаток, я неспешно двинулся вперёд, дёрнув цепь кандалов, чтобы сигнализировать стоящему за мной о том, чего от нас добивался грозный капитан. В конце концов, прикованные к одной цепи, три десятка человек, нестройно поплелись вперёд к воротам замка. Спереди и сзади нас конвировали по десятку солдат с мечами и аркебузами. Офицеры более вольготно вышагивали по бокам от колонны, оживлённо переговариваясь. Как оказалось, общались лигурийцы на смеси лакийского и герульского, так что понимал я далеко не всё.

– Ну что, Йост, offensichtlich, тебе достался этот kleiner воришка? – Поддел здоровяка другой офицер. – Ничего, пять дюжин Stock быстро его исправят, если не подохнет. Эти Sudstaatler хлипикие, wie ihre девки.

– Поглядим, Урс. Этот хоть на вид посообразительнее остальных будет, куда чаще древком придётся охаживать того aufgedonnert Hahn. – Я не знал что это означает, но по тону разговора и кивку головы понял, что речь идёт о Марко, важно шагавшего справа от меня, похоже юный аристократ уже считал себя настоящим воякой, раз он теперь в лигурийской терции. А также, к своему удивлению, я понял, что Марко совершенно не знает лакийский.

А затем, отпрыск рода Фарнезе совершил самую большую глупость на которую только был способен, не будь мои руки скованы, я бы тут же схватился за голову. Марко снял с пояса богато расшитый кошель, конечно же с гербом дома Фарнезе, тяжело звякнув, раскрыл его и начал пересчитывать монеты, ярко блеснуло золото, что привлекло жадные взгляды всех окружающих, от недавних узников, до офицеров-лигурийцев.

К Марко приблизился один из альференсов, тот самый красавец, что обращался к узникам от имени капитана Намюра. Хорошенько размахнувшись левой ладонью, он с громким хлопком пропечаталал юного Фарнезе промеж лопаток.

– Ну что, господин, значит решили вступить в славные ряды Чёрной Терции господина Дюфура? Правильно-правильно. – Наигранно добродушно обратился лигуриец к Марко на таролокийском.

– Благодарю. – Искренне отозвался тот, похоже, отпрыск знатного рода явно не умел считывать настроение других людей. Более того, он даже не подумал спрятать свой кошель, набитый золотом, продолжая пересчитывать монеты. – Простите, господин...

– Лейтенант Герберт Вермюллен, для Вас господин лейтенант. – Снова с тем же притворным благодушием ответил офицер, а я подметил новое для себя слово, похоже в лигурийской терции все звания происходили из лакийского.

– Господин Вермюллен, признаться, я не думаю, что мне пристало быть простым пикенёром. Никогда не приходилось иметь дела ни с чем подобным, но не подскажите ли Вы, хватит ли тут торо, чтобы купить мушкет? – И с этими словами Марко продемонтрировал Герберту содержимое своего кошеля.

Я с трудом сдерожался от того, чтобы протяжно не замычать от досады. Сложно было поверить, что сейчас рядом со мной шёл молодой человек, выросший в Нюциттии, городе воров, моряков, разбойников и плутов. Даже самый последний негодяй из каморры не стал бы пытаться облапошить такого простака. Это сродни тому, как если бы кузнецу-оружейнику предолжили ковать гвозди для крестьян, будто это было нечто настолько простое, что ранит твою ремесленную гордость.

– Не стоит переживать, господин Фарези...

– Фарнезе. – Поправил лейтенанта Марко.

– Вот я и говорю, Фарзини, Вам повезло попасть не куда-нибудь, а в знаменитую Чёрную Терцию господина Дюфура, у нас сразу подмечают того, кто станет лихим воякой. – Лейтенант Вермюллен положил руку на плечо наивному Марко. – Возможно, из Вас, Фарайзе, выйдет достойный офицер.

– Вы так думаете, господин летини? – С почти детской наивностью в голосе спросил Марко. Я даже не удивлся тому, что он не смог с первого раза выговорить лакийское "лейтенант".

– Конечно. Ведь все так думают? – Обратился Герберт к остальным офицерам.

– Как есть!

– Неприменно!

– Виват, господин Фарони! – Нестройно отозвались те.

– Главное – помнить про своих товарищей или, как у нас говорят, vivre a la gamelle. – С этими словами лейтенант Вермюллен снял с пояса свой, явно куда более худой чем у Марко, кошель. – Верно? – Снова наигранно обратился он к офицерам.

– И то правда! – Отозвался Урс.

– Самое верное, что на войне, что на пирушке! – Поддержал его Йост.

– Ну, так что позволте угостить Вас, господин Фархорне, кубком-другим крепкого вина? – Приобняв левой рукой за плечи, продолжал наседать на Марко лейтенант Вермюллер.

– Я, право, не знаю... – Растерялся тот.

– Ах, ну конечно! – Фальшиво всплеснул руками Герберт, будто только что вспомнил о чём-то. – Ведь Вы, господин Фархорн, дали слово дворянина, что отправитесь из тюрьмы прямо на корабль. Увы-увы, в таком случае не смею просить человека чести запятнать себя неблагородным поступком.

– Прошу простить меня. – Стал рассыпаться в извинениях Фарнезе, хотя, скорее всего, даже сам бы не смог объяснить за что. – Не будет ли дерзостью с мой стороны, чтобы загладить свою вину... – Марко полез в кошель, явно чтобы отсчитать несколько монет.

– Ну что Вы, как я могу? – Притворно запротестовал Вермюллер, но тут же ловким движением выхватил кошель из рук Марко, вместо со всем золотом. – Но если Вы так настаиваете, как я могу отказать? Сразу видно будещего лихого офицера, верно?

– Так и есть!

– А то!

– Виват, Фарнезе! – Выкрикнул один из офицеров, подбросив шляпу вверх.

Марко же только глупо улыбался в ответ, видимо довольный тем, что его имя, наконец, правильно произнесли. Золото, к которому не решились притронуться даже тюремщики Кастелло-Новус, теперь оказалось в руках лейтенанта Герберта Вермюллера.

– State! – Внезапно скомандовал он, солдаты, конвоировавшие нас, остановились как вкопанные, мы тоже.

Поначалу я удивился такому самоуправству лейтенанта, однако вскоре понял, что не видел капитана Намюра с тех пор, как мы покинули замок.

– Silentium! – Снова рявкнул Вермюллен. – Значит так, мы с вами потратили и так слишком много времени, поэтому предупреждаю сразу, тот, кто решит болтать не по делу, получит лично от меня дюжину палок. Кто-нибудь из вас, воров и прелюбодеев, должен знать где в вашем городе такие господа как мы, можем подобающе отдохнуть. И, ещё раз предупреждаю, не смейте тратить моё время!

Оглянувшись по сторонам я понял, что остальные узники явно слишком напуганы, чтобы рассказать офицеру то, что он хочет. К тому же, если бы кто-то решил дать неправильный совет, это могло бы обернуться проблемами для всех нас.

– Господин лейтенант! Я знаю такое место! – Поспешно выкрикнул я.

– Ты? – Не без тени удивления переспросил Вермюллен.

– Да, господин лейтенант!

– Ну что ж, послушаем. Только предупреждаю, ворюга, если из-за тебя мы впустую потратим время... – Многозначительно пригрозил Герберт.

К счастью, я знал куда следовало отправить офицеров, явно истоскававшихся по простым удовольствиям. Я не был уверен, что большинство борделей снова открылись после того, что учинил в городе Мигель де Солер. Зато я знал одни неприметные купальни. Насколько мог, я подробно объяснил офицерам дорогу отсюда и до неприметного переулка на улице Витта, всё же, не хотелось так скоро наживать неприятностей.

– Смотри у меня, ворюга. – На последок снова пригрозил мне Вермюллен. – Сержант Урс! Сержант Йост!

– Adsum! – В один голос отчеканили оба, вытянувшись по стойке смирно.

– Отведите это отребье на галеон, проследите чтобы их заперли, выставьте караул. После этого все, кроме караульных, свободны до завтрашнего утра.

– Oboedio! – Снова в унисон прокричали сержанты.

– Как освободитесь, знаете где нас искать. Не мешкайте там. – Ухмыльнулся Герберт Вермюллер, поигрывая расшитым мешочком с золотом в руке. Затем, в сопровождении ещё двоих, пока неизвестных мне, офицеров направился к указанной улице.

– Вот же лис. – Негромко произнёс Урс на лакийском, когда лейтенант отошёл на приличное расстояние.

– Да, верно говорят, рядом um jede мельницей ist гора песка. – Согласился Йост. – Ну, чего встали?! Movete! – Прикрикнул он уже на нас.

Через некоторое время меня вместе остальными узниками привели в порт, затем на галеон Святая Аша. После долгого спора с боцманом, не желавшим размещать три десятка преступников в трюме, рядом с запасами провизии, Йосту удалось договориться, чтобы нас определили в дальний угол нижней полубы. Здесь было темно и пахло крысиным помётом, мне тут же вспомнился заброшенный храм неподлёку от порта, казалось это было так давно.

Глава 6. Святая Аша

Галеоны. Как пехотные терции на суше, так и эти величественные корабли на море, были опорой Империи. Быстрые, маневренные, устойчивые, способные перевозить куда больше, чем любые другие суда. Хотя, под один вид груза они совершенно не годятся, для людей. Если обычно команде и боевому гарнизону приходилось ютиться на тесных палубах, среди бочек, пушек и прочего, то стоит ли говорить что происходило, когда к этому добавлялась ещё и пара сотен солдат?

На корабле нас всех, наконец, освободили от оков, затолкав в самый дальний угол кормовой части нижней палубы, где помимо того что темно и тесно, так ещё и стояло постоянное зловоние, к которому теперь прибавился запах тридцати немытых тел. Двум охранявшим нас солдатам выдали офицерские протазаны, что в тесноте галеона были явно куда удобнее, чем длинные пики. Перед тем как уйти сержант Йост забрал у Марко рапиру и кинжал, после чего я вздохнул с облегчением, и, подозреваю, был не один такой, притом скорее я переживал не из-за того, что юный Фарнезе в припадке ярости устроит кровавую бойню, скорее единственный, кто пал бы жертвой его клинков – это он сам.

– Простите, похоже, это какая-то ошибка! – Робко возмутился дворянин, когда понял, что теперь ему придётся ютиться с нюциттийским отребьем.

– Молчать! – Рявкнул один из солдат, ударив Марко нижним концом древка прямо в грудь. – Сидите смирно, иначе поотрываю вам всем mentulae и запихаю в ваши же глотки! – Лигуриец явно был зол из-за того, что ему выпало стеречь "новобранцев", вместо того, чтобы предаваться порокам с остальными в городе.

– Тише ты, stultus. – Я схватил представителя благородного семейства сзади за ворот и потянул к себе. – Простите, господин, это не повториться. – Насколько мог вежливо извинился я перед солдатом, вряд ли передо мной был "господин", но немного лести не было лишним.

– То-то же, сидите и помалкивайте, fellatores. – Раздражённо отозвался легионер.

Не отпуская ворота, я так и потащил за собой Марко, за шкирку, как нашодившего котёнка.

– Это моё место. – Негромко, но с явной угрозой в голосе, сказал я сбившимся в углу узникам.

– А ты не слишком дерзкий, а? – Ответил из полумрака наглый, молодой голос.

– Хорошо подумай над тем, что собираешься сказать дальше, я был на Монте-Вертиче и, как видишь, пережил ту ночь.

Наглец явно с трудом сдерживался чтобы не бросить мне в ответ какую-нибудь грубость. Он не был уверен, что я не лгу, ведь тогда бы мои слова означли, что я знаюсь с верхушкой нынешней коморры. Всё же парень промолчал, явно решив лучше не рисковать, он и остальные узники боязливо расползлись из угла. Жизнь в преступном мире Нюциттии кое-чему научила меня – не так важно, говоришь ты правду или лжёшь, делай с уверенностью в голосе и люди поверят тебе.

Я перехватил Марко за грудки и прижал его к стене.

– Раздевайся. – Приказал я.

– Что!? – Начал было возмущаться поражённый дворянин.

– Тихо. И я сказал раздевайся, если не хочешь проблем. Штаны можешь оставить.

Даже в густом корабельном полумраке мне было видно как дрожат руки Марко, когда он медленно стягивал с себя одежду. Вскоре у меня в руках оказались: красный плащ искусной работы, богато расшитый золотом тёмно-зелёный дублет, шёлковая белая рубашка с кружевным воротом, чёрная шляпа с пером и сапоги из тонкой кожи. По сути, один только наряд Марко стоил небольшое состояние, я завернул всё это в плащ и положил самый угол, а сам сел сверху, затем, стянул уже с себя рубашку и протянул жмущемуся от страха Фарнезе.

– На, надень, это не шёлк, но тоже ничего. И присядь рядом. – Продолжал я отдавать приказания Марко.

– За что Вы так? – Дрожашим голосом, спросил он.

Я снова пижал его к стене, теперь одной левой ладонью.

– Эй, даже не вздумай реветь, только попробуй так сделать – и ты труп. – Прошептал я на ухо так, чтобы слышал только он.

Затем я, используя свёрток одеждой Марко как подушку, лёг на спину прямо здесь же, на палубе. Остальные не решались к нам приближаться, даже не смотря на тесноту. Жизнь в преступном мире Нюциттии научила их одному правилу: "Если кто-то ведёт себя нагло – значит, скорее всего, у него есть на это право. Если у него есть на это право – значит у него достаточно сил, чтобы получить это право. А если у него есть сила – значит с ним лучше дружить, или избегать его".

– Эй, Марко. – Позвал я своего нового товарища, хотя в тот момент сам он так явно не считал. – Ты как вообще здесь оказался?

– Вы же сами видели, господин капитан Намюр...

– Да не про то я, и давай уже на ты, кстати, я – Адэр. Ты же из Фарнезе, твоё семейство могло купить не только свободу, но вообще весь Кастелло-Новус с прилегающими кварталами, так почему жы ты оказался среди узников замка? – Наконец спросил я то, что меня уже занимало некоторое время.

– Это всё мой отец, – неуверенно начал Марко – он... он... считает, что мне надо образумиться.

– Образумиться? В тюрьме? Интересно.

– Я хотел пойти в пехоту, стать настоящим легионером. Но мой отец, он счиатал всё это блажью и говорил, что мне следует заниматься делами, подобающими благородному имени Фарнезе, то есть жениться на Марианне Сансиверо, чтобы приумножить богатства наших семей.

– Она что, такая срашная, эта Марианна, что ты от неё хотел на войну сбежать? – Насмешливо спросил я.

– Ну... в следующем году ей исполнится шесть. – Сокрушённо проговорил Марко. – Но не в том дело, даже если бы она была достаточно взрослой, с округлыми, манящими... а, ну... я не о том...

– Конечно, не о том, не об "округлых и манящих". – Поддел я его.

– Да не в том дело! Для дворянина есть лишь одно по-настоящему достойное занятие. – Пылко ответил Марко.

– Ну да, поэтому ты нацепил красную тряпку и пошёл махать рапирой на улицах Нюциттии?

– "Красную тряпку"?! – Возмутился Марко, уже позабыв, что совсем недавно дрожал передо мной в страхе. – Да как ты смеешь, ворюга?! Я сражался ради народа Нюциттии!

– Эй! Тише там, а не то!.. – Пригрозил один солдат, привлечённый выкриками.

– ... народа Нюциттии. – Зачем-то повторил шёпотом Марко.

– Как же, "ради народа Нюциттии", я видел как ты брезгуешь этим самым народом, и не смей отрицать это, господин Фарнезе. Да, я, как ты выразился, – "ворюга", притом хороший ворюга, как и, пожалуй, четверть Нюцитии. Оглянись, вот они, тот самый народ, но тебе было противно даже идти в одной колонне с ними. Мне посчастивилось знать людей, способных разбудить лучшее даже в самом пропащем мерзавце, несмотря на его происхождение и положение. Я видел тех, кто действитльно вставал на пути пули, защищая горожан. А от того, что ты накинул на себя этот плащ, не стал одним из них. Поэтому на твоих плечах – он просто "красная тряпка".

– Ты не понимаешь о чём гоовришь... – Сквозь зубы процедил Марко.

– Возможно. – Легко согласился я. – Возможно ты и прав. Ладно, я вздремну, разбуди меня, если что случится.

Я разозлил его, а значит он не вздумает расплакаться, в тот момент и в том месте такая слабость могла бы стоить ему жизни.

– Адэр. – Внезапно, тихо окликнул меня Марко.

– Да?

– Как считаешь, нас сегодня хоть покормят?

– Постарайся думать о чём-то другом. – Уклончиво ответил я, подозревая, что об этом офицеры могли просто забыть. – Разбудишь, как начнёт темнеть.

– Зачем?

– Гостей жду.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. – Ответил я, погружаясь в беспокойную дремоту.

Как ни странно, но вскоре я действительно уснул, даже несмотря на творящееся вокруг.

– Адэр, эй Адэр. – Проснулся я от голоса Марко.

– А? Что? Что-то случилось?

– Нет. Вы... то есть ты просил разбудить как стемнеет.

– Ага, спасибо. – Признаться, я был немного удивлён исполнительностью Марко.

На первый взгляд мало что поменялось, всё же и так было темно, освещала палубу лишь одинокая малсляная лампа, рядом с какрульными, да и то, подозреваю, её разрешили только лишь на этот исключительный случай. Однако, приглядевшись, я понял, что через решётку около грот-мачты теперь не проступает свет. За время моего сна караульные успели смениться, по ту сторону от них отдыхало несколько матросов, скорее всего, большая часть отсутсвующих была в городских кабаках и портовых борделях.

– А сейчас сиди тихо, постарайся не привелекать внимания. – Сказал я Марко.

– Но почему, что ты задумал?

– Я? Ничего. – Честно ответил я, но вот поручиться за кое-кого другого не мог.

Около часа я просто сидел, вглядываясь в темноту. Наконец, послышался скрип лестницы, сюда кто-то спускался, притом явно не один. Солдатам на страже не было дела до того, что происходит у матросов, а я продолжал присмтариваться. Четверо, один крупный, широкоплечий, судя по всему у них за главного. По тому как они уверенно двигались в темноте, было ясно, что это матросы именно Святой Аши. Вскоре четвёрка разделилась, как я заметил, новоприбившие будят спящих матросов и отправляют тех на верхную палубу, одних обманом, других угрозами, это было явно не к добру. Между тем, караульные всё ещё не видели в этом ничего подозрительного.

– Как служба, уважаемый? – С притворной учитивостью спросил матрос-здоровяк, когда все лишние глаза были изгнаны с палубы.

– Чего тебе? – Грубо отозвался солдат.

– Эй, да чего вы такие? – С типичной южной чувственностью воскликнул здоровяк. – Или думаете, что мы переодетые туранцы? – Спросил он, после чего рассмеялся над собственной шуткой.

– Мы на посту. – Всё с той же северной выдержкой ответил лигуриец. – Чего надо?

– Да ничего! – Снова сопроводил жестом свои слова главарь, разведя руки в стороны. – Мы тут с парнями только из кабака, гадали, чего это двух мужиков поставили всякое отребье стеречь? Думали, дай угостим крепким нюциттийским. А вы вон как, ну что ж тут поделаешь...

Даже мне из своего угла было заметно, как сглотнул один из солдат, услышав про вино.

– Слушай, Уго, в самом деле, что может случиться? Что они, этих оборванцев решат украсть? – Попытался уговорить своего строго товарища.

– Вот, уважаемый. – Здоровяк снял с пояса полненький бурдюк и протянул его Уго.

– Благодарю. – Смущённо принял угощение вояка из рук подозрительного щедрого матроса.

Уго сделал несколько крупных, жадных глотков.

– Gut! – Расплывшись в блаженной улыбке, выкрикнул он, наконец оторвавшись от бурдюка.

– Только предупреждаю, уважаемый, это нюциттийское, они крепко в голову бъёт. – С этими словами детина-матрос вытащил из-за пазухи короткую дубинку обмотанную тряпкой и с размаха ударил Уго по затылку и тот обмякнув рухнул на пол. Увы, шлемы оба солдата в тесноте корабля решили снять.

В тот же момент, ещё один матрос вонзил широкий нож в горло другого лигурийца.

– Damno! Я же предупреждал тебя Дэли, никаких ножей! – Отчитал своего главарь.

– In culus, Бруни! Так вернее.

– Эй, fellatores, сидеть на месте! – Прикрикнул главарь на узников здоровяк, заметив движение. – Кто дернётся, выпущу кишки, ясно?! Дэлио, возьми фонарь.

Подельник Бруно, как тот ему и приказал, снял со стены маслянную лампу и пошёл в нашу сторону, явно высматривая кого-то среди узников. Остальные двое стояли на страже.

– И как я его найду?

– Damno, Дэли, ты чем слушал?! Чёрные волосы, зелёные глаза, светлая кожа. – Не было сомнений, что главарь описывает именно меня.

Я уже приготовился напасть на Дэлио, когда тот подойдёт чуть ближе, однако, внезапно, снова послышался скрип лестницы. Из темноты показлись ещё пятеро.

– Что, in culus, здесь происходит?! Бруно, это никак ты? – Раздался неприятный, резкий голос. – Отойдите от узников. – Казалось, новоприбывшего не особо занимали два мёртвых солдата на полу.

– Не твой дело, Ландо. – Бруно явно напрягся.

– Ошибаешься, парень наш. – С нажимом ответил, судя по всему, главарь уже новоприбывших, которого, как стало понятно, звали Орландо.

– Damno, похоже, этот stultus porco и вам пообещал пообещал заплатить... – Я догадывался кого именно имел в виду Бруно. – Поздно, мы первые, так что fella!

– Я закрою глаза на твои слова и позволю вам сохранить свои colei, ести отдадите парня Фарнезе. – С нескрываетмой угрозой ответил Орландо.

Поначалу мне показалось странным, зачем Лампини подкупил сразу двух матросов с подельниками, что явно вызвало бы конфликт между шайками. Однако теперь, всё стало на свои места, Орландо с его людьми был нужен не я, его нанял отец Марко. Надо было действовать, пока эти двое ничего не поняли. Я вскочил с места и бросился на Делио, стоявшего ближе всего ко мне, и толкнул его прямо на матросов, подельник Бруно полетел вперёд, при этом выронив лампу из рук, та упала на пол и, к счастью, потухла.

– У него нож! – Выкрикнул я, стараясь звучать как можно ниже и грубее.

К счастью, матросы отреагировали именно так как я ожилдал, когда на них в темноте налетело тело, а затем ещё и раздался крик, все тут же похватались за свои ножи и дубинки, судя по звукам, началась настоящая резня. Я бросился вперёд, надеясь, что правильно запомнил где солдат выронил протазан. Мне повезло, нашупав во тьме древко, я схватил оружие и начал наугад тыкать в дерущихся. Бывшие узники, конечно же, не стали сидеть тихо, кто-то тоже полез в драку, другие пытались бежать, я не был уверен, что наконечник протазана, которым я орудовал во тьме, разит именно матросов, но не останавливался.

Внезапно прогремел выстрел, в тесноте нижней палубы от него закладывало уши.

– Стоять! Что, damno, тут происходит?! – Без сомнения это был капитан Намюр.

Я спешно выронил протазан и постралася пнуть его как можно дальше от себя. Послышался звук множества ног, спешно спускающихся по лестнице, палуба мгновенно заполнилась людьми, у многих были фонари, так что, наконец, стало относительно светло.

– Господин Намюр, прекратите! Здесь не лучшее место для пальбы! – Возмутился запыхавшийся, крепкий, высокий мужчина с залысинами и небольшим животом.

– Не беспокойстесь, господин Гарсия, в пистолете был только порох, без пули. – Ответил Анри Намюр, судя по всему, капитану корабля. – А вот эти аркебузы заряжены свинцом! – Крикнул он уже нам.

Как по команде, вперёд вышли несколько солдат и прицелились в нас.

– Святая Альба, что здесь произошло?! – Возмутился капитан Гарсия.

В свете масляных фонарей все, в том числе и я, смогли наконец рассмотрть последствия потасовки. На полу, в луже крови лежили девятеро матросов, пятеро узников и двое солдат, большинство были метры, некоторые находились на последнем издыхании. Внезапно, тот самый Хьюго, получивший дубинкой по голове, открыл глаза.

– Уго живой! – Выкрикнул кто-то из спустившихся на палубу солдат.

Тут же несколько рук помогли караульному сесть, правда сам Хьюго явно ничего не понимал.

– Капрал Хьюго, что здесь произошло, отвечайте немедленно! – Приказал Намюр, вот только это ничего не дало, караульный невидящими глазами озирался по сторонам.

– Господин капитан Намюр, капрал Хьюго получил удар по голове, пытаясь разнять дерущихся матросов, поэтому сейчас не может отвечать! – Прокричал я. – Но я всё видел.

– Ты, ворюга? Говори, быстро. – Намюр явно не верил мне, но деваться ему было некуда.