Лишний

больше он на лошадь залезать не захочет ни за что на свете, но осек и это бескомпромиссное утверждение, мыслью о том, что с Женей возможно всё. Двойственный характер мыслей уже тогда показывал особое неведомое чувство, которое Владимир вдруг нашел внутри себя. В автобиографии одного известного политика есть строчки о том, как он встретил свою будущую жену, он жил себе припеваючи и думал, что брак и все эти условности - это не для него, на свете есть куча женщин и никогда не будет той самой, хотя бы потому, что их слишком много и какова вероятность? Жизнь этакого одинокого волка прельщала своей простотой и разнообразием. Однажды этот политик отправился по работе в Турцию, там соединились в одной из экскурсий две группы туристов, в одной был он, в другой была его будущая жена. Он писал, что когда ее увидел, то сразу понял, что это та самая девушка, без которой он не хочет жить, та самая, которая делает институт брака чем-то священным для мужчины, читая этот момент в книге Владимир плакал, так его тронуло это описание. Владимир не знал, это же ли ощущение брало свое начало сейчас в нем, но то, что раньше он такого ни к кому не испытывал, было очевидно. После прогулки на лошадях, они сидели на скамейке и пытались говорить и узнать друг друга. Так Владимир узнал, что Женя работает парикмахером, но приехала сюда на повышение квалификации, что живет она в Москве, она сирота, но у нее есть брат, старший, с которым они дружны, но из-за работ видятся не так часто, как им бы хотелось, что она здесь еще на неделю, а после уедет домой. Никаких сомнений у Владимира на тот момент уже не было, ему придется ехать вслед за ней. В этот же вечер они поцеловались, когда он провожал ее до дома. Когда они закончили болтать, транспорт уже не ходил, поэтому решено было доставить ее прямо до дома, путь предстоял через центр. Там же произошел мерзкий случай, о котором Владимиру до сих пор стыдно вспоминать. Алкаш начал до них докапываться и активно пытался познакомиться с Женей, выродок явно не видел границ и напрашивался на удар в лицо, но Владимир не сдержал себя, нет, в тот момент он испытывал страх, конечно он бы не дал и пальцем тронуть Женю, но в любом случае слишком много позволил этому хамлу. Остаток пути он перематывал этот момент, пытаясь придумать остроумный ответ или еще хоть что-то, чтобы не чувствовать себя так плохо. Мозг подкидывал дров в духе: «А как там у вас в детдоме сейчас поживают?» Алкаш бы ответил: «В каком еще детдоме? Я не сирота!», а Владимир бы сказал: «Если бы у тебя были родители, тебя бы научили, что к девушке, тем более в присутствии парня, приставать нехорошо». Это не помогало, настроение было гнусное, в перерывах между думами, приходилось отвлекаться на ответы Жене и пытаться сделать вид, что все нормально. Женя чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно, пытаясь это выведать. Подследственный был расколот только у ее подъезда. Она снимала комнату в классической сталинке, которая снаружи до сих пор пылала шармом, а внутри просто пылала. Проблемы с водой и электричеством компенсировались высокими потолками и остатками лепнины. Владимир рассказал, что его тревожит, на что Женя улыбнулась и прошептала: «Меня еще никто и никогда так не защищал». Звучало неубедительно, она и сама это поняла, поэтому следующим моментом она подошла вплотную и потянулась к губам Владимира, ростом она была ниже, поэтому ей пришлось встать на цыпочки. Голову одурманило, поплыли фонари, это был самый вкусный поцелуй на свете, ни больше, ни меньше. Пухлые губы обволакивали и казалось, что время не просто остановилось, оно замерло ровно в том моменте, который называется счастьем, забыт был и алкаш, и собственная трусость, существовали только ее запах и поцелуй. Он был похож на первый, вовсе не техникой, но эмоциями, когда весь мир сжимается в одну точку.

«Мне пора», - сказала Женя и убежала в подъезд.

«Пока», - успел выкрикнуть Владимир. Он еще какое-то время стоял у дома, пока ее запах рассеивался в воздухе. Тело сковало оцепенение, а внутри бушевал пожар, который мог выжечь дотла всё, что было раньше. Тогда Владимиру это чувство казалось очень двояким, с одной стороны буря дофамина захлестывала, внутри распускалась семимильными шагами теплота, но с другой стороны, это тепло могло выжечь не только какие-то негативные моменты, но и идеи, позиции, мысли, взгляды.

Это те воспоминания, ради которых в принципе стоит жить на этом свете, поэтому, когда на кухне Женя заводила эту тему, Владимир всегда потакал этому занятию, с удовольствием погружаясь в эти моменты. Не стоит думать, что этим все ограничивалось, иногда они вспоминали то, что было вчера и эти минуты были ничуть не хуже. За ужином Владимир попросил набрать брата.

Женя воспользовалась быстрым набором и почти моментально дозвонилась: «Алло, привет, как ты? Слушай, тут Владимир хочет с тобой поговорить». - Она протянула трубку.

«Виталь, привет, такой вопрос». Далее последовал рассказ о работе и Михаиле, о некоторых беспокоящих чувствах, похожих на угрызение совести.

Подумав, Виталий ответил: «Вообще, места у меня есть. Мы пытаемся делать дома под ключ и в идеале — я подчеркиваю, в идеале — прокладывать волокно заранее, чтобы люди меньше тратились на сторонние компании и больше средств оставляли у нас. Он вообще как, хорош?»

«Ну ты понял же, что он завысил сумму по чеку? Так-то он работник хороший, мы с ним вместе в полях трудились, прошаренный персонаж».

Виталий после секундных раздумий сказал: «Услышал тебя, но у нас такой ситуации быть не может, мы выдаем ровно столько, сколько требуется, никаких опций дозакупок не предусмотрено и всегда есть проверяющий, который следит за тем, кто и как выполняет свою работу поэтому, если он и правда с мозгами, брать надо, по зарплате не обижу, пусть мне звонит».

«Хорошо, спасибо, я твой должник!»

«Ты должен дарить улыбку Женьке, большего мне не надо, пока».

«Пок..», - не успел договорить Владимир, как в трубке уже послышались гудки.

После этого разговора Владимир вышел на балкон и набрал Михаила, тот, конечно, сначала выругался матом в очередной раз, но услышав предложение сменил гнев на милость и даже выцедил что-то, похожее на «Спасибо», по крайней мере, набор букв ближе всего стоял именно к этому слову, а так, кто его знает, может и снова что-то нецензурное.

Остаток вечера они нежились с Женей в ванной, не самое типичное занятие для них, но по случайному стечению обстоятельств, в один из интернет заказов продавец добавил какие-то бомбочки для ванн со вкусом ванили и корицы, есть это конечно было нельзя, но нюхать нужно было в обязательном порядке, поэтому в спешном темпе был организован набор воды, которую тут же покрасили в морской, а после добавили эти ароматизаторы, которые были настолько мощные, что аромат распространился в итоге на всю квартиру так сильно, что перед сном пришлось даже проветривать комнаты, чтоб можно было нормально спать. В ванной у них была одна забавная игрушка, которую они толкали друг к другу, надувная уточка, игра заключалась в следующем, один из них делал руками домик, второй должен был одной волной загнать уточку в этот самый домик. На первый взгляд, все казалось достаточно просто, но с первого раза сделать так, чтоб животинка оказалась там, где надо, это один случай из ста, если не больше, утка никак не хотела домой, обходя свое импровизированное гнездо то слева, то справа. В какой-то момент цены на этих уток взлетели до небес, не понятно было, с чем связано это событие, поэтому вдвойне приятно было иметь дома свою Лабубу по нормальному прайсу. Потом они допоздна смотрели Аниме со странным названием «Чобиты», с первой серии Женя была так сильно впечатлена этим японским творением, что еще пару дней после этого периодически вместо чего-то на русском языке говорила «Чи», явно показывая тем самым свою привязанность к Владимиру. Владимиру произведение тоже откликнулось в сердце, идея о человеке в твоей жизни, который ни за что тебя не предаст, наверное, не чужда всем на этом свете. В доме уже дали отопление, значит начинались те самые ночи, в которых обоим будет трудно заснуть. Высушенный воздух, ощущение отсутствия кислорода, делали из Владимира канючащего ребенка, который с одной стороны, ни за что не хотел отпускать от себя Женю, с другой, не мог спать с ней, потому что и так крайне жарко.Это превращалось в милые перебранки, которые никого особо не волновали, просто имели место быть. Благо Женя была поумнее, найдя решение, пульверизатором для цветов орошала стены, занавески, пол, перед сном, пока влага присутствовала в комнате, Владимир засыпал, обнимая Женю, оба оставались довольны. Что в принципе еще раз доказывает, что проблему можно и нужно решать, а не делать ее объектом поклонения и претензий друг к другу. Во время сна, на телефон снова пришла подозрительная СМС, пустая, как пусты некоторые люди, непонятная, как и многие вещи на свете, сон был настолько сладок, что провибрировавший где-то на полу телефон не удостоился внимания ни от Владимира, ни от Жени, пускай там хоть с того света пытаются что-то сказать, это не играет никакой роли и единственное, что может вызывать - раздражающее непонимание.

Глава 2. Хлопотный мир.

В девять утра оба проснулись от пения птиц, будильник просил подниматься с кровати и заниматься своими рутинами выходного дня. На календаре была суббота, струи холодной воды били по лицу Владимиру, пока он чистил зубы, Женя оккупировала раковину и красилась, за время, пока она наводила марафет, Владимир успевал и помыться, и зарядку сделать, а иногда и потыкать в приложения, но все это того стоило, потому что божественная красота Жени удачно подчеркивалась ее умением краситься, не было ничего лишнего, ничего вычурного, макияж , фактически, дорисовывал нимб над ее силуэтом, толкая в лигу небожителей. Говорящая колонка цитировала заголовки последних новостей:

«Беженцы в Брюсселе жарили обед на Вечном огне.»

«Следующая» - попросил колонку Владимир.

«Неурожай кофе во Вьетнаме спровоцирует рост цен на робусту».

«Дальше!»

«Ученые из Парканского Биологического Института перешли к тестированию препарата, подавляющего негативные эмоции, на тестовой группе из людей».

«Что за препарат такой?» - решил уточнить Владимир.

«Добавку назвали «Сомна», она воздействует на рецепторы подавляя негативные эмоции, фактически, производя эмоциональную лоботомию».

«А добрых новостей там не завезли? Котиков спасли или еще что-то».

«В резерватах Китая количество панд продолжает неуклонно расти, такими темпами воспроизведения, через год животные выйдут из статуса «находящиеся в уязвимом», - речь прервалась и на весь дом раздался звонок телефона.

«Ответить!»

На проводе был Виталий, который похоже быстро нашел, чем Владимиру придется отплатить за оказанную еще вчера услугу.

«Привет, я сразу к делу, я тут сидел в чате, чисто, чтоб язык потренировать, мне написал один иностранец из Уэльса, рассказал историю, в которую сложно поверить, но он даже документы показал, так что я склонен верить».

«А я тут каким боком?» - спросил Владимир.

«Да ты слушай. В начале 2000-ых ему было в районе 10 лет, он родился в Туле в коммуналке у молоденькой девушки, которая тогда не в состоянии была не то что отвечать за ребенка, но и себе хозяйкой быть, если понимаешь, о чем я. Поэтому через какое-то время Сергей, так его звали, оказался в детском доме. Представляешь себе уровень хаоса, который на тот момент царил в таких заведениях? В то время детей буквально продавали направо и налево, поэтому некая британская семья решила однажды купить себе славянского пупса и выбор пал как раз на этого Сережу. Сделка прошла быстро, так он оказался гражданином другой страны, от этого гражданства его семья отказалась. Дальше - больше, мать нашла его через 10 лет и они начали общаться, насколько это возможно, ведь русский язык он уже совсем не помнил. Из того, что он мне рассказал, мне ясно только то, что не хозяйкой она продолжала быть до самого победного конца, а потом и вовсе умерла от передоза то ли алкоголя, то ли веществ, сказать сложно. При этом, у Сергея где-то здесь, в России есть братья и сестры, родные по маме, но отец у них кто-то другой, он сам не может сказать, кто именно, то ли из наших республик, то ли из республик, которые нынче вообще другие страны. После ее смерти он безуспешно пытается найти их и могилу мамы, и однажды у него даже получилось, познакомившись с женщиной из Тулы в интернете, она стала помогать ему, так они дошли прямиком до телевидения».

«Там ему их нашли?» - почти утвердительно сказал Владимир.

«Да, но, как говорится: «Петька, есть нюанс». Ушлые работники наших передач вполне быстро отыскали всех его оставшихся родственников, но выдвинули условие, что контакты и остальную информацию они разгласят только в прямом эфире, чтобы сделать из этого настоящее шоу и заработать кучу денег. Не смотря на огромное желание встретиться с семьей, Сергей на такое пойти никак не мог, поэтому еще на какое-то время дело заглохло. В принципе, это все, что он мне рассказал, на самом деле, он даже не просил помощи, но я подумал, почему бы не попробовать, тем более, Тула не так далеко от нас».

"Ты, похоже, клонишь к тому, что попробовать должен я, а не ты?»

«Именно, заодно и тульского пряника попробуешь или попробуете, если Женя тоже согласится поехать», - протянул Виталий.

«Я подумаю, напишу, если смогу».

«Хорошо, жду, когда сообщишь о времени отъезда», - сказал Виталий и положил трубку, не дождавшись протеста на другом конце провода.

Виталику палец в рот явно лучше не класть, еще вчера он сделал тебя этаким должником, а сегодня уже как заправский коллектор стучит к тебе в дверь, скромно напоминая о том, что за тобой что-то числится. В целом, идея поехать в Тулу не казалась такой уж ужасной , тем более, это так называемое убийство двух зайцев, первый - совместная поездка, если Женю отпустят с работы, у Владимира и так была неотгуленная неделя, которую можно было бы уже реализовать, а второй заяц - возможность досрочно погасить кредит перед братом Евгении. Спросив у Жени, что она по этой поводу думает, он написал СМС Виталию, что едут они прямо сегодня вечером. Забронировав отель на несколько дней, они вместе начали смотреть, куда там можно сходить, что посетить и где покушать. Самый значимый объект находился не в самой Туле, а под ней - Усадьба Ясная Поляна, место, где большую часть жизни провел великий русский писатель Лев Толстой. Обоих впечатляли его работы, особое внимание заслуживала книга «Исповедь. О жизни.» и его глубокие измышления о природе патриотизма, которые он писал статьями в различных литературных изданиях того времени. Последние занимали исключительное место в сердечке обоих.

Когда на улице уже начало темнеть, они побрели в сторону вокзала, дорога занимала около сорока минут, при этом шли они через дворы, чтобы сэкономить время. Бредя через знакомые подворотни, они то и дело поглядывали на часы, чтобы точно не опоздать на поезд, который иногда мог уйти и раньше назначенного времени. За облаками изредка показывалась луна, улыбаясь путникам, подсвечивая им некоторые ямы, будто провожала любимых гостей. В назначенное время они уже забирались в вагон. С собой у них было всего два рюкзака, вещей по минимуму, чтобы двигаться налегке. Поездами они пользовались довольно редко, скорее электричками, поэтому впечатления новый вагон производил положительные. Новые стекла еще блестели и не успели обрасти тенями от зловонного алкогольного дыхания вахтовиков, возвращающихся домой. Сотрудники были молодые, наверное, даже слишком, видно было, как они пока стесняются прикрикнуть на пассажира или ответить кому-то в более твердой форме. Дорога из Москвы в Тулу занимала в районе 5 часов. Спать не хотелось, поэтому оба рассматривали пассажиров, которые давно видели десятый сон. На одной из станций в вагон зашел мужчина с ребенком, проводник в то время уже спал, но белье для новых посетителей не подготовил, поэтому, когда старший обладатель билета наехал на сотрудника, тот растерялся и долго не мог собраться и понять, что от него хотят, в конце концов он позвал старшего, того, кто точно знает, что от бедного проводника пытаются добиться, старший оказался не сильно старше и казался не менее сонным, поэтому они вместе стояли потупив красные глаза, пока в какой-то момент до них не дошло, зачем их разбудили. Именно в этом моменте им не хватало характера, на них повышают голос, а они, вместо того, чтоб показать твердость, сгибались под гнетом непонятных для них обстоятельств. С годами ребята огрубеют, мозг перестроится и начнет автоматически решать задачи даже в полусонном состоянии, эта милая юность уйдет как из их взглядов, так и из их действий. Когда настал момент готовиться ко сну, Женя решила не пользоваться своей любимой верхней полкой и потеснила Владимира на нижней, в поезде было довольно прохладно, поэтому никаких ворчаний по этому поводу не возникало. Почти лежа на нем она достала свою электронную книгу и они погрузились с головой в Чехова, если быть конкретным, в повесть «Огни», которая стала для них неким убаюкивающим действом, с завидной регулярностью происходящим в дороге. Прочитав пару страниц, глаза начали слипаться, однако, поспать нормально им не удалось. Дедушка на соседней койке услужливо поставил свой костыль так, что в какой-то момент он начал съезжать в проход, каждый, буквально каждый, кто шагал в туалет или из туалета, натыкался на этот костыль, будя весь вагон. Чужую вещь никому трогать не хотелось, поэтому все ждали, когда ситуация надоест едва заснувшему снова проводнику, но вот незадача, похоже, он умел пользоваться берушами. В какой-то момент перегруза от желания спать, тела находящиеся в вагоне, отключались автоматически, а голова начинала думать, что эта палка - часть стучащих колес поезда, убаюкивающая всех желающих. Рано утром поезд прибыл в Тулу. Город пряника и приключений. Последние искать долго не пришлось, попытавшись воспользоваться навигатором, Женя и Владимир потерялись. В тот день связь плохо ловила, поэтому они чуть было не вышли за город, в попытках найти место, где расположен их отель. Когда мимо тропы стали проявляться деревянные домики вперемешку с полями, решено было вернуться к вокзалу и уточнить у кого-нибудь дорогу. Не смотря на это, атмосфера города в ранние утренние часы была запредельная, заболоченное, едва видимыми невооруженным глазом облаками, небо затупляло остроту солнечных лучей, оставляя странную неопределенность, если не знать, в какой стороне солнце, было бы сложно сказать, какое сейчас время суток. Шарма городу добавляло почти полное отсутствие людей, Тула еще спала, давая туристам насладиться своими видами без толп людей, спешащих по своим делам. Уточнив у сотрудника вокзала дорогу, им стало ясно, что на навигатор тут лучше не рассчитывать, они двинулись по прямой от центрального входа в зал ожидания, в сторону, где должен был быть местный кремль и их место обитания на ближайшие дни. По пути они не упустили возможность посетить попавшийся Макдак, в котором заказали кофе. Кофе там был отвратным, но горечи в начало дня добавил вовсе не вкус напитка, а дурацкий ящик привинченный на стене заведения, по нему говорили об обострившейся ситуации в Арктике. Если кратко, господин Помётов вещал с экрана нарративы в духе «страна Орла перестала вести себя подобающе международному праву и сегодня их корабль зашел на территорию, куда заходить не имел права, корабль не только не ретировался, поняв, что нарушил границы, но еще некоторое время стоял, давая понять, что капитан судна понимает, что делает. Подобные шаги от другого государства могут расцениваться как враждебные и привести и рациональному ответу в виде защиты своих границ». И все подобное бла-бла, про интересны и границы в месте на земле, где вечная мерзлота, а единственными полноправными хозяевами являются белые медведи. Попасть на подобный коричневый монолог с самого утра было действительно неприятно. И Женя, и Владимир, ради собственного спокойствия старались выпасть из контекста мировых событий, которые могут пагубно влиять на настроение. Конечно, речь идет о политике, месте, где ты ничего не можешь поменять, по крайней мере, в этой временной линии. В общих чертах, все было всем понятно, две стороны делят ресурсы на нейтральной территории, желая, видимо, обменять жизни своих граждан на потенциальные будущие блага для стран, точнее, своих кошельков. Пока прямых столкновений не было, но международные эксперты оценивают вероятность противостояния как довольно высокую. Правда, не прямую, а через, так называемую, прокси, где одни без флагов и обозначений, мылят морду другим, тоже без каких либо опознавательных знаков. Нынче все точки конфликтных соприкосновений решались именно таким способом, в это же время, главы государств могли жать друг другу руки, рассказывая о том, что они партнеры уже много лет и что между ними крепкие, почти дружеские отношения. Странно все это было, грязно, нечестно, отсюда у многих возникла резкая апатия к политике в принципе, уже непонятны были, ни мотивы, ни кто виноват, все варились в одном большом котле-болоте. В момент, когда на телевизоре появилась эта знакомая всем мося, большинство посетителей отвернулось, они сделали отсутствующее лицо, но в любом случае слышали этот пассаж, это можно было заметить в иногда проскальзывавших мимических подергиваниях носов, которые немного напоминали выражение «нос воротит». Когда они вышли из Мака, солнце уже разрезало защитный слой облаков и начинало палить, тут же появилась люди, спешащие по своим делам. Приятным сюрпризом был тот факт, что в это время на территории Тульского Кремля никого не было. Где можно точно похвалить местные власти, так это здесь. Ухоженное историческое место отдавало надраенным лоском и внушало чувство некоего пиетета к истории города. От кремля там осталась церковь в центре, окруженная стенами из красного кирпича. На каждом углу была башня, с которой следили за состоянием города и бдели за появлением врагов на горизонте. На территории это исторического места так же возвели декоративную деревню, которая, к сожалению, была закрыта. Табличка рядом гласила, что здесь кто-то укрывался во время осад, не было понятно, пускали ли сюда простых горожан живущих за стенами или же это территория для господ, которые и так всегда обитали под защитой этих массивных сооружений. Когда время подошло к 10 утра, они перешли дорогу, чтобы заселиться в отель. На ресепшене Женя решила поговорить с администратором, чтоб понять, как можно добраться до «Комитета по делам записи актов гражданского состояния», администратор подробно объяснила, на какой автобус нужно сесть и поинтересовалась, зачем на это.

«Хотим взять документ о смерти человека» - сказала Женя.

«Ох, соболезную!» - пессимистично обронила Администратор.

«Мы не знаем этого человека, нас просто попросили», - попыталась успокоить работницу Женя.

Номер в отеле был чистым. Что уже было хорошо, потому что часто за липовой убранностью скрывались пыль и плесень под мебелью, да грязь на тумбочках. Решено было принять душ, поваляться немного и выдвигаться в нужную организацию. Путь предстоял не близкий, в районе часа в одну сторону. Горячая вода помогла смыть с себя запах поезда и бесполезные речи болтуна из Макдональдса. В автобусе жутко пахло бензином и вообще, не было понятно, как этот хлам допустили к поездке по городу. Из динамиков вырывался какой-то блатной хит из 90-ых, кабина водителя, по традиции прошлого века, была украшена чётками, образами, «смешными» наклейками в духе «остановка где-нибудь тут, будет где-нибудь там». Комитет располагался в огромном советском здании, не лишенном величия как снаружи, так и внутри. Красная ковровая дорога вела вглубь здания, вступая на нее, казалось, что ты становишься частью чего-то торжественного. Открыв дверь, посетителей встречал длинный коридор, продолжающийся красный ковер и люстры, будто привезенные сюда из дворцов. Женя в этот момент импульсивно взяла Владимира за руку, ничего необычного просто волнение. Когда они сделали первый шаг вверх по лестнице, противная тетка прервала молчаливую идиллию, закричав: «Наверх прохода нет, вам кого?» Владимир объяснил ситуацию, как оказалось, им и правда не нужно было наверх, потому что буквально на входе был коридор налево, невзрачный и неприметный, который с первого раза и не разглядеть, зато пройдя через него, стало понятно, что место это пользуется популярностью, там гудела, как рой пчел, целая толпа, всем им нужны были какие-то документы , все были нервные и озлобленные, явно никто не ожидал увидеть здесь столько народу. Взяв талон и дождавшись свободного окошка, они подошли вместе и вывалили всю историю на огорошенную сотрудницу. « Ну а я чем могу вам помочь?» - сказала она.