Лишний

«Довыеживался? Из-за тебя…» - Михаил не успел договорить, потому что предложение прервал его всхлип.

Владимир смотрел на него непонимающе

«Из-за тебя меня уволили», - продолжил Михаил.

Пока Владимир силился в попытках понять, что ему сейчас следует сказать, в проходе показался еще один недовольный, руками показывая, чтобы оба зашли к нему в кабинет.

Почти минуту в офисе царило молчание, было похоже на видео с АСМР, где начальник сел в свое скрипучее кресло, сложил папочки, переложил ручку с одного края на другой, звуки волнами били по перепонкам, в какой-то момент телефон завибрировал и так как нога Владимира была плотно прижата к ножке стула, пространство наполнилось громким гулом. Здесь Павел Евгеньевич решил прервать молчание.

«Что ж, Владимир, мои поздравления, сегодня из-за тебя уволили Михаила!»

«Как это из-за меня?» - спросил Владимир, вопросительно поняв одну бровь, будто персонаж из второсортного аниме.

Начальник выдержал паузу и продолжил: «Вчера вечером ты написал очередную жалобу, о том, что сотрудник вынужден был докупать волокно за свой счет, так?»

«Ну так и что?»

«Если бы ты не отправил эту жалобу, вероятнее всего, в бухгалтерии бы просто оплатили позже его заявку, но ты придал этой ситуации шум, поэтому аналитики сверили цифры, вышло так, что твой бригадир завысил стоимость материалов на n-ную сумму, тем самым наварился за счет компании, украв у нее деньги, можно сказать тебе спасибо, а Михаилу - до свидания!»

Михаил прошипел злостно: Ну спасибо тебе, Володя!

Павел Евгеньевич продолжил: «Владимир, напомню тебе, что еще вчера предупреждал, что до добра твоя деятельность не доведет.» Начальник привстал и торжествующе выпалил: «А ведь у Михаила дети и ипотека».

В голове у Владимира боролись в этот момент две мысли. Первая: «Всё было сделано правильно. В некоторых странах защищать свои права — давно в крови, почему не сделать то же самое здесь?» Вторая мысль: «А кому теперь от этой правильности хорошо? Может, Михаил и украл, но сколько там? Миллиард? Это буквально семечки на такси. Но теперь он не только не поедет на такси — он может лишиться своего жилья». Обе мысли прервало слово «Выходной». «Какой выходной?» - подумал Владимир. Оказалось, что это босс дал ему выходной на сегодня и попросил валить ко всем чертям собачьим с глаз долой. Михаил и Владимир вышли из кабинета вместе.

«Извини, что так вышло», - почти шепотом сказал Владимир.

«Да пошел ты, правдоруб хренов, жалобами вылез в начальники и просто продолжаешь строить карьеру!»

Не было смысла пытаться что-то объяснить коллеге, последнее, чего хотел бы Владимир, чтоб из-за его деятельности страдал кто-то, кроме него самого. Михаил ушел к лифту. Понимая неловкость ситуации, Владимир решил задержаться, тем более, был повод, еще в офисе ему пришла СМС. Достав телефон он снова увидел пустое сообщение. Похоже, придется позвонить оператору и выяснить, что это такое.

Не смотря на то, что стрелки часов показывали почти полдень, на улице отчетливо ощущалось раннее утро. Облака затянули небо и солнце рассеивалось сквозь их вуаль, создавая мягкие тени от объектов, что характерно как раз для рассвета или для заката. На деревьях сидели грачи, которые никак не решались улетать в более теплые края, зато активно гаркали, наполняя привычный уличный шум отдельной атмосферой слоёных воспоминаний и обрывков. На светофоре в ногу Владимира что-то ударило, это малыш робот-доставщик спешил со своим заказом к клиенту и, видимо, не рассчитал дистанцию. Виновато отъехав назад, было похоже на то, что он хотел бы извиниться за свой проступок, но средств выражения эмоций этим малышам пока не завезли. «Ничего страшного», - сказал Владимир, нагнувшись и помахав в лицевую часть машины. Где-то там, скорее всего, спрятана камера, под вечер анализ дороги покажет препятствие и работники будут смотреть запись, что пошло не так и куда эта железка врезалась, так что это был некий дружелюбный привет в недалекое будущее совершенно незнакомым Владимиру людям. Одна из последних причуд, если можно так выразиться, у Владимира, это попытка хотя бы иногда радовать посторонних людей, сказать кому-то комплимент, неожиданно улыбнуться, помочь там, где это никто не ждет, попытка ли это задобрить вселенную по отношению к нему самому, способ ли оправдать свое существование в этом мире или еще что-то, Владимир и сам до конца не понимал, вполне вероятно, что это могла быть очередная блажь, ради удовлетворения собственного ЭГО, которое периодически требовало от носителя каких-то приношений в свою угоду, аппетиты ЭГО хоть и не росли, но точно по расписанию возникали в рандомный момент жизни. Внимание неожиданно привлекла афиша «Клуб Испанского Языка», заботливо приклеенная прямо на заднюю сторону светофора.

«Окак», - обронил вслух Владимир. Мысль о том, что изучения языка давно пора выдвинуть на новый уровень периодически не давала ему покоя. «Сова - совой, - думал он, - но чтобы серьезно заниматься языком, если этого и правда хочется, нужно приложить больше усилий, чем пара минут в день для поддержания огонька». Он сорвал кусочек бумажки снизу объявления, на котором были куаркод, телефон и ссылка на сайт. Через какое-то время, Владимир вышел к Кремлю, было полно народу и не понятно, что вообще здесь происходит, будний день, а такое ощущение, что вся Москва зачем-то пришла сюда. Просачиваясь сквозь толпу, все больше было понятно, что Красная площадь - место какого-то действия, непонятно только, какого. Выяснить это сразу не удалось, на входе поставили турникеты, дежурила полиция, а сама площадь выглядела пустой, соответственно, люди ждали, пока их запустят, а сколько времени это замет, неизвестно и вовсе. Обойдя толпу людей, Владимир подошел к Большому Каменному Мосту, взобравшись на который, стало понятно, что на Красной Площади репетируют концерт из духовых инструментов, было забавно видеть, как в углу перекрытого пространства, стоял молодой человек и дудел в свой инструмент, похоже, он провинился и был наказан, отделен от общего коллектива, а может это местная звезда, кто знает? Владимир достал телефон и набрал Женю: «Я уже всё, раз уж в центре, может прогуляемся?»

«Как это все? Рабочий день только начался».

«Расскажу, когда встретимся, точнее, если сейчас встретимся»

«Давай на Воробьевых Горах погуляем, там как раз еще работает канатная дорога, можно посмотреть осенний вид с высоты птичьего полета».

«А то у меня окна офиса-то на втором этаже находятся!»

«Ну давай, а?»

«Давай, встретимся тогда там?"

«Да, буду собираться и выезжать».

Никаких «Зай», никаких «Целую», там, где живет настоящая любовь, слова - мусор, от того, что ты бесконечно повторяешь одно и то же каждый день, слова обесцениваются, человек и не замечает, как в какой-то момент он уже ничего не чувствует, а просто дежурно выстреливает одно и то же, как «Дайте пакет» в магазине. Всему нужна мера, в отношениях Жени и Владимира она была золотым стандартом для обоих. До Воробьевых Гор Владимир решил добраться на автобусе, время до обеда еще было, поэтому проще было попытаться проскочить пробки сэкономить тем самым пару минут над землей. Автобус 13 подъехал к остановке и раскрыл свои двери. Мужчина , который только что прикурил сигарету, зачертыхался и стал ее тушить, убрав окурок в карман вощеной куртки. Автобус, какая бы неприязнь к ним ни была, был хорош, светел, нов, в нем не пахло бензином, газом или обитателями местных пивнух, безусловно, одним из жирных плюсов города было то, что этот город, тот самый старший брат, за которым все донашивают. Если вы из многодетной семьи, вы сразу поймете, о чем речь. В семьях, где двое детей и более, младшим по возможности, ради экономии, пытаются спихнуть вещи старшего, ботинки ли, куртки ли, иногда вещи в хорошем состоянии, иногда их еще старшему было стыдно носить. Москва - это старший брат, местные пользуются благами, как, например, эти свежие автобусы, когда они будут использованы до какого-то уровня, их подарят младшим - часто, например, в Тверскую область, а если состояние получше среднего, тогда припаркуют где-нибудь в Подмосковье, сложно сказать, хорошая это система или нет, особенно, когда сам ты начал жить в столице, пользуясь, скажем так, благами цивилизации, но при этом часть сознательной жизни донашивал эти блага, будучи родом из региона. Лист канадского клёна приклеился к лобовому стеклу и никак не хотел убираться дворниками, раздражая водителя, в какой-то момент он резко дернул руль и на секунду транспорт оказался одним колесом на встречной полосе. Лист вылетел. Городской автопарк обновлялся регулярно, водители реже, хотя за такие копейки и с такими переработками оно было и не удивительно. На подъезде к Горам уже были видны фуникулеры, на которых туристы рассматривали местные достопримечательности, выглядело это и правда впечатляюще, по крайней мере, со стороны. Выйдя из автобуса и зайдя в парк, Владимир прочитал на стенде: «Из-за угрозы оползней вдоль реки в районе Воробьёвых гор нет жилых домов. Лишь немного севернее располагается Кремлёвская больница и правительские дачи». Прогулочным шагом он начал спускаться по тропам с деревянным настилом, на одной из ступеней сидел ёж и пытался съесть нечто оставленное зевакой, завидев Владимира он ретировался с лестницы. Оказалось, что он пытался жевать фантик от мороженного, который пах чем-то приторным, похожим на арбуз с баблгамом. Рядом стояла мусорка, из которой, вероятно, ворона его и достала, любят они это дело, вытащат, а обратно засовывать уже не хотят. Хорошо, дело происходит не в Японии и наши птицы пока еще достаточно спокойны. Там некоторые префектуры бьют тревогу из-за пернатых, которые повадились наводить хаос на помойках, дербаня мешки с мусором и разнося хлам по городу. Внизу замаячила Женя, ее всегда можно было узнать издалека по яркому цвету волос. Непреодолимое желание обнять ее и больше никогда не отпускать возникло у Владимира, пока он шел в ее сторону. Она стояла спиной к нему и можно было сыграть в эту дурацкую игру «угадай, кто?», но кому это нужно, когда все твое естество говорит тебе - «Обними и никогда не отпускай». Владимир прижался к ней сзади, не нужно было говорить, кто это, запахи друг друга они знали наизусть, она всегда выбирала себе тот парфюм, который будет ему нравиться, а он пользовался тем, что нравится ей, каким-то чудесным образом, обоим нравились выбранные себе ароматы от второй половинки. Неожиданно Владимир почувствовал холод, странное чувство, которое иногда возникает при объятиях с Женей, оно подталкивало прижаться сильнее, Они стояли так с закрытыми глазами, не было ни мыслей, ни неудобств, ни неловкостей, шум парка, приглушенные разговоры прохожих и целый мир-кокон для двоих, дом среди неизвестного, очаг посреди чужого. В какой-то момент она открыла глаза, сделала удивленное лицо и спросила: «Это ты?»

«Извини, ошибся» - сказал Владимир, пытаясь парировать шутку. Вышло так себе.

«Идем на фуникулер?»

«Ага».

Канатная дорога медленно ползла в сторону Лужников. По пути Владимир рассказал Жене о том, что произошло на работе, о том, как из-а его жалобы уволили отца детей.

«Если бы он не пытался на этом заработать, его бы не уволили, - сказала Женя, - Не переживай, на твоем месте я бы поступала так же, меня бы, может, даже и совесть по поводу Михаила не ела, если тебя это успокоит».«Не очень, я хотел бы помочь ему с новой работой, у тебя брат сейчас чем занимается?»

В этот момент кабина зависла в воздухе. Из громкоговорителей завыла серена, а после четкий чеканящий голос начал вещать - «Внимание всем! Проследуйте в ближайшее от вашего места убежище. Проследуйте в ближайшее убежище. При себе иметь паспорт. Иметь паспорт обязательно». Женя и Владимир смотрели сквозь стекло, не понимая, что им делать. В соседних кабинках наблюдалось такое же непонимание. Люди внизу ринулись к стадиону Лужники, кто-то падал и по ним бежали люди, другие же пытались помочь встать упавшим, некоторые из них тоже падали, стояли гомон, плачь, крики. Обескураженная толпа в какой-то момент поняла, что двери стадиона для них закрыты, охрана сквозь стекла махала на них руками, явно показывая, что им здесь нет места, что им нужно в другую сторону. В какой-то момент бомжеватого вида интеллигент, наверное, из Санкт-Петербурга, понял, что пытаются сказать охранники и крикнул: «Метро, они показывают в сторону метро». Через 5 минут снизу было пусто, куча мусора, следы крови, видимо, кто-то разбил локти или даже нос, сигнал тревоги стих. Пять минут была тотальная тишина, в которой оба, на высоте птичьего полета, могли слышать сердца друг друга. На шестой минуте электричество к фуникулеру явно восстановилось и кабинка тронулась. Люди шушукались, выходя с этой обзорной экскурсии, но голос не повышали, все было будто в тревожной дреме. Попытки зайти в интернет и понять, что это вообще такое было, успехом не увенчались, работников в здании и след простыл, непонимающие туристы с открытыми ртами повываливались на улицу, где вскоре смешались с толпами таких же непонимающих, но имевших возможность забежать на станцию метро.

«Что это было?» - спросила женя почти с придыханием.

«Не знаю, учения, наверное, или как там это называется нынче?»

«Не ждем, а готовимся?»

«Не ждем, а готовимся. Интернет не заработал?» - спросил Владимир.

Женя достала телефон и, покопошившись, ответила: «Сеть есть, палки есть, 4G есть, интернета нет».

«Может до дома пойдем пешком? Не хотелось бы где-то еще зависнуть, а там и узнаем, что вообще случилось».

Взявшись за руки они побрели по ошарашенной Москве, по каждому лицу прохожего было видно, что он не понимает, что произошло, но ему очень интересно. Группа подростков у фонтана покрывала благим матом всех, кто повинен в отключении интернета и, похоже, они были единственные, у кого это вызвало не беспокойство, а гнев. Мимо проходили иностранные гости, пытающиеся познать столицу без GPS, они подошли к одному из киосков, пытаясь спросить бумажную карту, но продавщица качала головой в ответ и показывала на устройство приема платежей, которое точно так же было не в сети, как и все устройства, работающие на мобильных сетях. Поразительно было наблюдать, как в одночасье цифровая столица мира была обезглавлена и решительно не понимала, что ей делать в этом стресс-тесте. Люди вообще мало замечают, как интернет прочно вошел в их жизнь и стал чем-то должным и само собой разумеющимся. Это был как раз тот день, в котором светлые души могли начать ценить вовсе не появление абстрактной свободы от цифровых цепей, а наличие комфорта, который всегда у них был. Платить за парковку с телефона, смотреть, где сейчас идет автобус, арендовать автомобиль, звонить через интернет, чтобы не тратить минуты, вызвать курьера и тд и тп, все это в одночасье пропало, все это было так естественно еще час назад, а теперь, слово у человека исчезла рука, он осознал всю ее ценность в момент утраты. От этой мысли Владимир сильнее сжал ладошку Жени, любая мысль об утрате чего-то важного подводила его к осознанию ее ценности в его жизни.

«Что такое?» - спросила Женя

«Всё в порядке», - ответил Владимир и тут же пожалел об ответе, потому что на языке в этот самый момент вертелось желание закричать «Я люблю тебя!»

«Да, кстати, мы не договорили про Вита, - сказала она. - Брат сейчас строит каркасные дома , не сам конечно, но он как бы владеет этим бизнесом, могу написать, спросить, есть ли у него что-нибудь по работе».

«Было бы чудно!»

«Дойдем до дома, напишу, если к тому времени интернет восстановят, а то мало ли, будем теперь как в Африке».

По пути домой была барахолка, Женя любила посмотреть, что там продается и, надо признать, иногда там и правда можно было найти удивительные вещи. Как правило, в таких местах стояли и продавали два типа людей, первый - алкоголики, которым просто нужны были деньги, чтобы взять себе еще немного боярышника местного разлива, среди их вещей можно было найти что-то интересное, но это интересное могло быть и краденым, и пенсионеры, которые, вопреки распространенному мнению, не были бедными, но привычка копить средства и сберегать накопления подальше от сберегательной кассы, заставляли их распродавать свои пожитки, в которых иногда были и семейные реликвии, и просто памятные советские безделушки. В этот раз на месте почти никого не было, похоже, продавцы после тревоги решили не возвращаться обратно, а разбрелись по домам, что не совсем логично, пока в городе не работают оплаты картами, продавать за наличные - единственный выход, а здесь, кроме как за них, и нельзя было ничего купить. Первый у ворот стоял явно подвыпивший мужичонка, серые глаза, водянистые от алкогольных изливаний, он продавал книги, вряд ли ему был смысл красть их, поэтому, скорее всего, это была его личная библиотека, ничего особенного или раритетного, можно было увидеть Толстого «Исповедь.О жизни», Гранина «Блокадная книга», потертое издание Оруэлла «1984» и еще куча всякого, чего Владимир в глаза не видел и об авторах таких не слышал. Он повернулся, чтобы позвать Женю двигаться дальше, но она уже стояла у какой-то бабульки. Тут было, на что посмотреть, старое советское радио, бюст Ленина, судя по возрасту бабушки, она могла знать его лично, стакан РЖД, непонятно как попавший в ее коллекцию и даже советские наручные часы «Регулятор», на кожаном ремешке, которые забавно потикивали и явно не чувствовали себя в настоящем времени. Часы быстро приковали внимание Жени. Владимир спросил, сколько они стоят, бабушка ответила: «Четыре рублей». Наличных ни у кого из них не было, но Владимир предложил попробовать снять их в банкомате, потому что слабо представил, нужна ли сеть для выдачи денег или машина работает полуавтономно с возможностью отправить информацию чуть позже. В прочем, не важно, в ТЦ ‘Белка’ стояла длинная очередь из людей разных возрастов, все они нацелились в один угол, где стоял единственный банкомат на все здание, который, очевидно, работал.

«Лишь бы в нем не закончились деньги» - прошептала Женя Владимиру.

Услышав эту фразу, рядом стоящий охранник поспешил успокоить: «Не переживайте, выдачу на сегодня ограничили, пять тысяч на руки с карты, не больше». Чудно, подумал Владимир, как раз хватит, чтобы купить Жене часы, а может и в магазине удастся что-то на ужин прихватить на оставшуюся тысячу. Пока они стояли в очереди к банкомату, в торговом центре включился экран, который обычно служит для трансляции рекламы и надоедливой музыки, что заглушает речь посетителей, но в этот раз транслируемое сообщение касалось сигнала тревоги. По новостям сообщали, что переживать не о чем, что это была плановая тревога, о которой заранее не оповестили население, чтобы проверить готовность и посмотреть на реакцию людей, что город справился отлично, хотя среди населения есть пострадавшие, которым потребовалось оказать медицинскую помочь, что интернет по всей столице восстановят в ближайший час. Потом показывали кадры с мест событий, объясняли, что те, кто был ранен, получили ушибы и ссадины, не более, в общем, ободряли как могли, в попытках сгладить явное общественное недовольство от случившегося. Получив заветный пятак Женя и Владимир отправились обратно на блошиный рынок, бабуля заулыбалась, завидев их, даже сделала скидку на часы, отметив, что люди обычно говорят, что вернутся и купят, но в итоге чаще не возвращаются. Часы были куплены за 3500, аж 1500 оставалось на вечернюю еду, не так и плохо, надо признать. Пока они продвигались вдоль рынка, Женя постоянно спрашивала, не хочет Владимир ли что-нибудь для себя, но единственное, что он хотел на тот момент - кушать. Магазин «Радость» был почти пустым, ошалевшие москвичи, давно забывшие, что такое бумажные деньги, в растерянности сидели по домом ждали обратного подключения к цивилизации. Воздух полнился удовлетворением от некоего собственного превосходства в виде пары купюр. На ужин они взяли кабачки, сезон которых как раз близился к завершению и коровью печень, которая была редкостью в холодильниках, едва ее привозили, ее тут же разбирали. Во фруктовом отделе они остановились у апельсинов, есть на просторах интернета довольно мерзкое видео, на котором пары выбирают фрукты и те фрукты, что выбирает мужчина, женщина откладывает в сторону и не кладет в пакет, здесь же все было совсем наоборот, если кто-то из них хватал даже не самый лучший апельсин из коробки, второй был рад уже только тому, что так они проводят время вместе. На кассе продавщица сразу отметила: «Молодые люди, пока только за наличные». «Мы знаем», - ответила Женя. Расплатившись, можно было увидеть, как расплывается в улыбке женщина средних лет, сразу было понятно, что для магазина такие ситуации смерти подобны, а покупатели, носящие с собой живые деньги - на вес золота. «Интересно было бы узнать, сколько за такие паузы может терять магазин?» - подумал Владимир. Готовили они всегда вместе, кто-то чистил, кто-то варил, сакральный ритуал, действо на двоих, поэтому, даже если получалось не очень, было ощущение удовлетворения от совместного процесса. Пока Владимир нарезал кабачки, разговор зашел на любимую тему Жени - их встречу, она любила переживать какие-то совместные моменты снова и снова в своей памяти, но их первое можно сказать свидание и предыстория знакомства занимали в ее сердечке особое место. На тот момент Женя работала кассиром в кофейне, знаете, из тех профессий, в которые тебя берут на одну вакансию, но по факту ты выполняешь сразу кучу разношерстных задач. Владимир был завсегдатаем этой кофейни, не потому, что там был самый идеальный кофе на свете, а просто привык, что когда он туда приходил, работники сразу ставили стаканчик под автомат, независимо от того, сколько в очереди было людей на кассу, ему всегда желали доброго утра. Сотрудники кафе были словно хорошие соседи, от которых ты не прячешься за входной дверью в квартиру, прислушиваясь и ожидания, когда шум на лестнице прекратится, чтобы выйти не поздоровавшись и уж, упаси бог, не попасться в какую-нибудь беседу о том или о сем. Само заведение было среднего уровня, с приятной бонусной программой для тех, кто ходил сюда действительно часто в течение нескольких лет. Женя приехала на дополнительную стажировку в родной город Владимира, и , чтобы не тратить время зря, устроилась подрабатывать на полставки. Владимир сразу приметил ее, у нее были бесконечно голубые глаза, которые резко выделялись на фоне остальных работников, обладающих скорее карими. В первый же день он подошел к кассе и сказал, что у Жени очень выразительные глаза и тут же ушел, даже не услышав ответ. Делать комплименты незнакомым людям не самая простая задача, если человек тебе еще и действительно сам понравился - почти невыполнимая. После того дня на какое-то время Владимир перестал ходить в эту кофейню, сменив место постоянной утренней дислокации, причиной этому послужил очередной подъем цен на любимый напиток. Череда удивительных кофейных событий снова вернула его в любимую кофейню буквально через неделю. В какой-то момент новый кофе испортился донельзя, решив во чтобы это ни стало, попытаться найти новое пристанище, Владимир исползал все дворы вокруг, но наткнулся лишь на странный ларек, на котором как на зло висела табличка - сегодня мы не работаем. Судьба будто за руку вела его обратно. Чудным образом, в первое же свежее посещение, там работала Женя, утренний кофе превратился в череду неловких посматриваний в ее сторону, с мыслями о том, как бы подойти, да спросить, не хочет ли она вместе выпить кофе. Решительности на этот поступок внутри так и не было найдено и Владимир с позором удалился из заведения. Посидев какое-то время дома и поняв, что так дела не делаются, он решил пойти второй раз и задать вопрос, цитата: «Eсть ли возможность выпить с Вами как-нибудь кофе?», если да - достать телефон, где уже был режим набора, чтобы получить номер, если нет, уйти восвояси со спокойной душой. Боевой настрой прервался ровно в момент открытия двери, Евгении нигде не было. «Наверное, ее смена закончилась», - подумал Владимир, заказал себе еще один кофе, а когда получал заказ решил поинтересоваться у парня, сидевшего за кассой, где эта прекрасная девушка. «Женя сейчас на обеде», - сказал сотрудник дружелюбно. И надо было в этот самый момент ляпнуть в ответ: «Как жаль, я же только ради нее сюда пришел». Сев на лавке и анализируя ситуацию, выходило все достаточно неприятно. Неделю назад странный парень делает комплимент, потом, пропадает, этого, допустим, она не заметила, дальше приходит однажды утром и явно таращится на нее, а после, когда девушка на обеде, приходит и спрашивает, где она, заявляя, что пришел только ради нее. Похоже ли это на сталкинг? Голову тогда одолевали мысли о том, какой нездоровый образ человека рисовал Владимир в голове Жени, ведь в чем можно было точно быть уверенным, так в том, что ее коллега точно передал ей приход странного посетителя. Тогда, чтобы окончательно добить в собственной голове ярлык следопыта, Владимир, зная ее имя и определив возраст на глаз, начал искать ее в социальных сетях, потом нашел группу кофейни и пролистал всех подписанных, потом нашел аккаунт кофейни и посмотрел, кто есть там, даже залез в местную организацию общего образования для взрослых, устраивавшую мастер классы, экскурсии и другие активности, но и там не удалось ее найти. В конечном итоге, мозг выдал уж совсем безумную идею - позвонить в заведение, представиться сотрудником полиции из отдела поблизости, сказать, что напротив заведения произошла драка или кража и попросить имена и номера телефонов сотрудников, работавших в этот день, когда Женя точно присутствовала в кофейне. В тот день Владимир даже позвонил своему другу, чтоб поинтересоваться, насколько рациональна эта затея, странно, но друг тогда вовсе не посчитал ее чем-то из ряда вон, сказав, что сам бы он так, конечно, не сделал, но «на войне все средства хороши». Владимир в тот день так и протаскался с телефоном, борясь с желанием стать фиктивным сотрудником органов. На следующий день, даже не покупая кофе, Владимир выстрелил этим предложением прямо с порога, на что получил удивленное согласие. Заветный номер оказался в его телефоне. Но это было полдела, чтобы пригласить Женю куда-то, нужно было понять, что ей может быть интересно, владея номером, про человека много чего можно узнать, как плохого, так и хорошего, поэтому немного пошерудив в интернете, решено было позвать ее на прогулку на лошадях. Сам Владимир на лошадях не ездил и скептически относился в принципе к использованию животных в таком ключе. Однако, за городом была настоящая ферма, где лошади были не проститутками с пластмассовым рогом на морде, китчево зазывающими детей на «покататься», а членами семьи, за которыми действительно ухаживали, которые помогали по хозяйству и в целом по лошадям было видно, что они много работают, но вполне довольны своей судьбой, в отличие от бесконечно грустных глаз крашенных городских скакунов, которые выдыхая будто бы вопрошали «когда ж я сдохну уже». Этим же вечером они поехали на эту ферму. Прогулка на лошадях далась Владимиру нелегко, оказывается, лошади это очень высокие и пышущие силой животные, будучи в седле, Владимир ощущал высоту и бесконтрольность ситуации, мощь скакуна не давала почувствовать себя хозяином, у Жени же явно были задатки наездницы, она уверенно держалась и даже смогла поворачивать лошадкой на поворотах, не боясь, что животное скинет ее и унесется в далекие дали. С ними вместе был сын хозяйки фермы, он успокаивал скакунов и время от времени пошикивал на них, давая понять, кто здесь босс. Лошади в целом слушались его и в моменты, когда казалось, что один из жеребцов пойдет в разнос, его действительно несколько раз умело осаживал хозяйский голос. Они проезжали у карьеров, где из-за того, что было уже достаточно поздно, почти не было любителей покупаться, запах ели и сосны заполонял все пространство, солнце клонилось к закату, обжигая своим раскаленным розовым острием, рассекающим небосвод. Для себя Владимир понял, что