Развод с драконом. Зимний сад для его проклятой жены

— Та самая?

Оррис кивнул.

— Когда цвела, светилась ночью.

— А плоды?

— Отвратительные.

Каэль, державший стопку очищенных дощечек, посмотрел на него.

— Ты мне говорил, что они редкие.

— Редкое не значит вкусное.

Элиана взяла следующую.

«Стеклянная лоза».

Потом:

«Белый шип первой воды».

— Что это?

Оррис нахмурился.

— Растение у северного фонтана. Было.

Следующая табличка оказалась пустой. Элиана провела пальцем. На дереве не было следа краски.

— Надпись стёрлась?

Оррис посмотрел. Лицо его изменилось.

— Нет.

Каэль подошёл ближе.

— Замолчала?

— Похоже.

Элиана подняла вторую пустую табличку. Потом третью.

— Что значит «замолчала»?

Оррис взял одну у неё из рук.

— В этом саду имена имели значение. Когда растение умирало окончательно, иногда исчезало и имя.

— Само?

— Да.

Элиана посмотрела на пустое дерево. Ещё вчера подобный ответ заставил бы её задавать десять вопросов. Сегодня она почему-то просто поверила.

— Если растение вернётся?

— Возможно, вернётся имя.

— А если нет?

Оррис пожал плечами.

— Придумаете новое.

— Можно?

— Вы хозяйка.

Она хотела возразить против слова. Не стала. Днём оно звучало иначе. Утром «хозяйка» всё ещё казалась чужим титулом, почти ещё одной вещью, которую кто-то пытается надеть ей на плечи.

Сейчас перед ней лежали грязные таблички. Треснутая рама. Куча снега, которую следовало вынести. Дров на пять дней.

Почти пустая кладовая. Если это и была власть, то очень странная. Она пахла мокрым деревом и требовала работать. Такой власти Элиана не боялась.

— Тогда сначала попробуем вернуть старые, — сказала она. — Новые названия успеем придумать.

Оррис кивнул.

— Правильно.

— Почему?

— Потому что если дать женщине право называть всё в первый день, к вечеру половина сада будет носить имена людей, которых она ненавидит.

Элиана посмотрела на пустую табличку.

— «Колючий Арман».

Каэль кашлянул.

— «Ядовитый Грейн», — добавил Оррис.

— Нет, — сказал Каэль. — Это слишком очевидно.

Элиана повернулась к нему.

— А ваш вариант?

Он задумался.

— «Рейнар обыкновенный. Не приживается без чужой земли».

Тишина длилась секунду. Потом Оррис хлопнул ладонью по столу. Элиана смеялась так сильно, что пришлось опереться на полку.

— Это ужасно.

— Вы спросили.

— Я жалею.

— Поздно.

Она вытерла уголок глаза. И заметила, что серебряный знак под тканью стал тёплым. Не тревожно. Как будто сад тоже услышал.

С ближайшей клумбы донёсся лёгкий шелест. Все трое повернулись. На чёрной ветке, где утром была только серебристая почка, разворачивался лист. Маленький.

Тонкий. Сначала почти прозрачный. Потом цвет стал глубже — не зелёным, а серебристо-серым, с голубоватой жилкой в середине. Элиана перестала смеяться.

Подошла ближе. Ещё один лист раскрылся рядом. Потом третий. Не чудо одного цветка.

Сад действительно возвращался. Она протянула руку, но остановилась, не касаясь.

— Можно?

— Спросите не меня.

Элиана чуть смутилась. Каэль ничего не сказал. Она посмотрела на ветку.

— Можно?

Лист шевельнулся. Смешно. Совершенно нелепо. Но Элиана всё-таки осторожно коснулась его кончиком пальца.

Тёплый. Живой. По коже прошла слабая дрожь. Не магический удар.

Скорее узнавание. Вокруг них начали шелестеть другие ветви. Медленно. Одна за другой.

Чёрные почки раскрывались. Появлялись листья. Где-то у фонтана поднялась ещё одна белая роза. Оррис стоял рядом совершенно неподвижно.

Она повернулась к нему. Глаза старика блестели. Он быстро отвернулся.

— Оррис?

— Ветер.

— Под куполом?

— Очень местный.

Она не стала улыбаться. Пусть. Каждый имел право на свои способы не плакать.

— Сколько лет? — спросила Элиана.

Старик всё ещё смотрел в сторону.

— Двадцать.

— Вы всё это время оставались здесь?

— Да.

— И ни одного листа?

— Ни одного.

Теперь Элиана поняла. Для неё сад ожил вчера. Для Орриса закончились двадцать лет похорон. Она подошла ближе.

Не обняла. Почему-то чувствовала, что старик скорее сбежит в снег. Просто встала рядом. Через несколько секунд Оррис сам сказал:

— Эта клумба раньше цвела первой.

— Какая?

— Вот эта. Серебряные розы. Потом шёл мирт. А к концу зимы просыпалась груша.

— Даже если зима ещё не закончилась?

— Сад никогда особенно не уважал календарь.

— Это мы уже заметили.

Оррис наконец посмотрел на неё.

— Хорошо, что вы пришли зимой.

— Почему?

— Весной всё выглядит возможным. Зимой сразу видно, что действительно хочет жить.

Элиана хотела сказать, что опять начал говорить загадками. Но не сказала. Эта фраза ему полагалась.

К середине дня Элиана обнаружила ещё одну проблему. Деньги. И очень быстро — вторую. Еду.

Она сидела за кухонным столом с найденной тетрадью и составляла список. Дрова. Мука. Соль.

Масло. Свечи. Ткань для закрытия разбитых окон. Стекло.

Гвозди. Верёвки. Инструменты. Два новых ведра.

Оррис заглянул через плечо.

— Одно ведро.

— Два.

— Зачем?

— Одно для воды. Второе для работ.

— Старое ещё живо.

— В старом дыра.

— Маленькая.

— Вы двадцать лет носили воду в дырявом ведре?

— Если идти быстро, не вся вытекает.

Каэль, сидевший у окна, тихо сказал:

— Теперь мне понятна причина состояния сада.

Оррис показал ему нож.

— Я всё ещё могу закончить твоё изгнание окончательно.

Элиана записала:

«Два ведра».

Подчеркнула.

— Что ещё?

Оррис тяжело вздохнул.

— Хозяйка с бюджетом. Вот теперь сад действительно пропал.

— Сколько денег у нас есть?

Тишина.

Элиана подняла взгляд.

— Я так и думала.

У неё оставались драгоценности. Те, что принадлежали ей до брака, вернут вместе с вещами. Несколько украшений Северинов. Жемчуг матери.

Серьги с сапфирами. Браслет, который она никогда не любила. Продать можно многое. От мысли не стало больно.

Это удивило. Раньше драгоценности казались страховкой последнего достоинства рода. Теперь Элиана смотрела на треснутое окно.

— Продам сапфиры.

Каэль нахмурился.

— Не спешите.

— Почему?

— Они ваши.

— Именно поэтому могу продать.

— Я могу принести деньги.

Элиана медленно повернула голову. Каэль понял раньше, чем она открыла рот.

— Нет.

— Хорошо.

Она моргнула.

— И всё?

— Вы сказали нет.

Оррис поднял глаза от ножа.

— Парень обучается подозрительно быстро.

Каэль проигнорировал.

— Но могу предложить другое.

— Какое?

— Я знаю торговца стеклом на северной дороге. Он должен мне услугу.

— Это всё равно деньги.

— Нет, долг. Мой.

— Значит, в итоге платить всё-таки будете вы.

Каэль задумался.

— Тогда познакомлю вас. Торговаться будете сами.

Элиана немного подумала.

— Это принимается.

— Великодушно.

— Не привыкайте.

Он улыбнулся. На этот раз Элиана не отвернулась сразу. Ей нравилось, как менялось его лицо. Слишком суровые черты становились моложе.

Живее. И ещё она вдруг заметила маленький белый шрам возле нижней губы. Раньше не видела. Почему сейчас?

Элиана опустила взгляд к тетради.

— Стекло, — сказала она слишком деловым голосом. — После еды.

Каэль ничего не ответил. Но ей показалось, что он понял. Это раздражало.

После полудня сад стал теплее. Не по-настоящему тепло. Снег всё ещё лежал в клумбах. Изо рта под куполом всё ещё шёл пар.

Но там, где появились серебряные листья, воздух менялся. Элиана сняла шерстяную накидку. Оставила её на каменной скамье. Потом закатала рукава.

Заплатка на локте стала виднее. Каэль принёс длинную доску для правой галереи.

— Держите край?

— Да.

Элиана взялась.

— Не так.

Она посмотрела на него. Он замер.

— Простите. Можно немного выше?

— Можно.

Она подняла.

— Ещё.

— Вы испытываете удачу.

— Совсем немного.

Они поставили доску между двумя опорами. Каэль оказался ближе, чем обычно. Элиана почувствовала тепло его тела ещё до того, как подняла глаза. Не драконье пламя.

Просто человеческое тепло мужчины, работавшего последние несколько часов без плаща. На виске Каэля появилась тёмная влажная прядь. Он был сосредоточен на креплении. Элиана почему-то смотрела на его руки.

Потом на плечи. Затем заметила, что делает это. И немедленно посмотрела на доску.

— Криво.

Каэль нахмурился.

— Где?

— Что?

— Вы сказали «криво».

— Доска.

Он отошёл на шаг. Посмотрел.

— Она ровная.

Нагреваются щёки.

— Тогда оставим.

Каэль взглянул на неё. Секунда. Вторая. Он явно хотел что-то сказать.

К счастью, появился Оррис.

— Если закончили любоваться строительными достижениями друг друга, у фонтана случилось кое-что интереснее.

Элиана схватила накидку.

— Что?

— Вода.

Они пошли к центральной галерее. Лёд в фонтане раскололся. На этот раз не тонкой трещиной. В центре появилась небольшая тёмная полынья.

По краям лёд медленно таял. Из глубины поднимался слабый серебряный свет. Каменная женщина над чашей по-прежнему стояла с закрытыми глазами. Но ветвь в её руках изменилась.

Элиана остановилась. Вчера все цветы на ней были каменными. Теперь на самом конце ветви появился живой бутон. Белый.

Настоящий.

— Этого раньше не было?

Оррис покачал головой. Каэль подошёл ближе к фонтану.

— Не трогайте воду.

— Это совет?

Он сжал губы.

— Да.

— Тогда принимается.

Оррис усмехнулся. Каэль наклонился над чашей.

— Здесь что-то движется.

Элиана увидела тоже. Под водой серебряные огни собирались в линию. Медленно. Словно рисовали что-то на глубине.

Излом. Круг. Ещё одна линия. Элиана наклонилась.

— Похоже на карту.

Оррис мгновенно перестал улыбаться.

— Отойдите.

— Почему?

— Потому что сад ещё не показывал карты.

— Никогда?

— Мне — нет.

Каэль выпрямился.

— Западная галерея.

Элиана проследила за линиями. Они действительно указывали в сторону тёмного прохода. Туда, где ночью появились люди Армана. Туда, где когда-то хранились книги.

— Значит, завтра, — сказала она.

— Мы договорились, что сначала я объясню опасность.

— Объясните вечером.

— Вы точно решили идти?

— Нет.

Он явно удивился. Элиана улыбнулась.

— Но я решила решить сама.

Каэль покачал головой.

— Это ужасная формулировка.

— Зато точная.

Свет под водой погас. Полынья осталась. Оррис некоторое время смотрел туда.

— Оно торопится.

— Что? — спросила Элиана.

— Пробуждение.

— Это плохо?

Старик почесал бороду.

— Не знаю.

— Вы часто это говорите.

— Потому что раньше сад просыпался весной. Постепенно. Сначала почки, через несколько дней листья, потом вода.

Он посмотрел вокруг. Белые розы. Серебряная листва. Растаявший снег возле дорожки.

Живой бутон на каменной ветви.

— А сейчас он пытается вспомнить двадцать лет за один день.

Веселье последних часов немного отступило.

— Из-за меня?

— Вместе с вами.

Ответ ей понравился больше.

— Можно замедлить?

Оррис пожал плечами.

— Можно не заставлять.

Элиана вспомнила надпись. Не владей. Услышь.

— Тогда пусть решает сам.

Рядом Каэль посмотрел на неё странно.

— Что?

— Ничего.

— Нет, говорите.

Он помедлил.

— Я однажды сказал почти противоположное.

— Саду?

— Да.

— Что именно?

Каэль отвернулся к фонтану.

— Что у него больше нет времени решать.

Оррис стал неподвижен. Элиана поняла: это часть той истории. Изгнание. Книги.

Сад. Каэль продолжил сам:

— Мне было двадцать три. Я нашёл часть старых записей и решил, что достаточно знать правду, чтобы иметь право требовать ответа.

— Что вы сделали?

— Пришёл сюда.

Оррис закрыл глаза. Её внимание вернулось к нему.

— Вы его впустили?

— Нет.

— Почему?

Старик долго молчал. Потом произнёс:

— Испугался.

Это слово удивило сильнее загадки. Оррис не прятался за философией. Не говорил, что время было неподходящим. Просто:

Испугался.

— Чего?

— Его.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Разумно.

Оррис посмотрел на него.

— Ты был молодым драконом с доказательствами в руках и яростью вместо головы. Хотел исправить всё одним ударом.

— Я и сейчас временами такой.

— Я заметил.

Элиана тоже. Вчера у колонны. На её руке. В каждом первом «нет», которое Каэль говорил вместо неё.

— Что было бы, если бы вы его впустили? — спросила она.

Оррис посмотрел на западную галерею.

— Арман пошёл бы следом.

— Уже тогда?

— Он всегда шёл следом за тем, что Каэль пытался от него спрятать.

Каэль отвернулся.

— И если бы Арман вошёл...

— Сад был почти мёртв. Я бы не удержал его.

Элиана задумалась.

— Поэтому вы молчали двадцать лет.

— Не поэтому одному.

— А почему ещё?

Оррис устало улыбнулся.

— Вы действительно решили разобрать всю мою жизнь за один день?

— Нет.

Она посмотрела на дорогу, которую они расчистили. На закреплённую арку. На живые листья.

— Сегодня у нас ещё много работы.

Оррис моргнул. Потом рассмеялся.

— Вот теперь вы точно хозяйка.

Странно, но к середине дня Зимний сад перестал казаться Элиане чужим. Не стал своим полностью. Для этого было рано. Но она уже знала, где скрипит третья ступень дома.

Где возле фонтана камень выступает так, что за него цепляется носок. В какой полке Оррис прячет хороший нож. Что Каэль, несмотря на способность превращаться в дракона, совершенно не умеет аккуратно забивать маленькие гвозди. Что в северной галерее снег лежит мягче.

Что белые розы закрываются, если рядом слишком громко спорят. И что серебряные листья поворачиваются за Элианой, когда она проходит мимо. Это всё ещё пугало. Но уже не так.

Она несла ведро с растаявшим снегом к правой галерее, когда остановилась.

— Оррис.

Старик поднял голову.

— Что?

— Тишина.

Он тоже замер. Каэль отложил доску. Сначала ничего не было. Потом донёсся звук.

Копыта. С дороги. Ровный ритм. Несколько лошадей.

Не ночные люди, которые старались двигаться незаметно. Эти не скрывались. Каэль подошёл к арке и посмотрел через стекло. Лицо его стало жёстким.

— Он пришёл.

Живот сжался. Вот и всё. Несколько спокойных часов закончились. Она поставила ведро.

Вода выплеснулась на край.

— Сколько людей?

— Четверо всадников. Карета.

— Грейн?

Каэль всмотрелся.

— Да.

Оррис снял рабочие перчатки.

— В дом.

— Нет.

— Госпожа...

— Мы же сегодня хорошо начали.

Оррис закрыл рот. Каэль шагнул ближе.

— Арман приехал не как бывший муж.

— Я знаю.

— Он не знает, что вы умеете делать со знаком.

— Я тоже.

— Именно.

Элиана встретила его взгляд.

— Каэль.

Он ждал.

— Я не буду встречать Армана, стоя за вашей спиной.

Вчера на такую фразу последовал бы спор. Она увидела, как он напрягся. Как захотел сказать «это неразумно». Как взгляд на секунду ушёл к воротам.

Потом Каэль сделал вдох.

— Где вы хотите, чтобы я стоял?

Вопрос настолько точно попал в неё, что Элиана на секунду не ответила.

— Рядом.

— Справа?

Она почти улыбнулась.

— Слева. Справа розы.

— Хорошо.

Оррис посмотрел на них обоих.

— Что?

— Ничего.

— Оррис.

— Я просто рад, что хоть кто-то в этом доме учится быстрее стен.

Они пошли к воротам. С каждым шагом Элиана чувствовала, как меняется сад. Розы закрывались наполовину. Серебряные листья поворачивались к входу.

Под землёй проходила едва заметная вибрация. Не паника. Внимание. У ворот Элиана остановилась.

Каэль встал слева. Не впереди. И это было настолько маленькой вещью, что никто другой не заметил бы. Элиана заметила.

Снаружи остановились лошади. Короткая команда. Шаги. Потом голос Армана:

— Откройте.

Сад не отреагировал. Элиана почувствовала почти детское удовлетворение. Арман постучал один раз.

— Элиана.

Она посмотрела на ворота.

— Открыть?

Оррис удивлённо поднял брови.

— Вы спрашиваете меня?

— Нет.

Она положила ладонь на железо.

— Спрашиваю их.

Металл под пальцами дрогнул. Ворота начали расходиться. Очень медленно. Не так, как открылись перед Элианой.

Створки скрипели, сопротивлялись, останавливались, снова двигались. Оррис тихо сказал:

— Он ему не рад.

Каэль ответил:

— Взаимно.

На пороге появился Арман Рейнар. Без парадного камзола. В тёмном дорожном плаще. Снег лежал на светлых волосах и таял.

За ним стояли четверо всадников с серебряными крыльями на плечах. У кареты — Севар Грейн. Элиана сразу увидела папку в его руках. Управитель смотрел не на неё.

На сад. На восстановленную дорожку. На листья. На рамы.

Считал. Запоминал. Арман сначала увидел Элиану. Потом Каэля.

И остановился. Только на долю секунды. Другой человек, возможно, ничего бы не заметил. Элиана прожила с ним три года.

Удар был сильным. Арман просто умел не показывать синяков.

— Каэль.

— Арман.

Никаких «брат». Никаких титулов. Просто имена. Арман снова посмотрел на Элиану.

Его взгляд задержался на зелёном платье. На закатанных рукавах. На грязи у подола. На ленте вокруг запястья.

Вот там он остановился дольше. Элиана не пошевелилась.

— Вижу, слухи не солгали.

— Если вы о том, что я пережила ночь, то нет.

Один из всадников опустил голову. Возможно, скрывая реакцию. Арман не отвёл глаз.

— Я приехал исправить ошибку.

— Вашу?

— Совета.

— Любопытно. Вчера решение вас устраивало.

— Вчера у Совета не было полной информации.

— А сегодня она появилась?

Грейн чуть изменил положение папки. Элиана заметила. Вот где информация. Арман сделал шаг.

Розовые кусты вдоль дорожки одновременно шевельнулись. Он остановился. Не испуганно. Скорее оценил расстояние.

Потом пошёл дальше. Каэль напрягся рядом. Элиана почувствовала, но не посмотрела.

— Совет передал тебе владение, исходя из предположения, что оно не обладает активной родовой силой, — сказал Арман. — Обстоятельства изменились.

— За ночь?

— Очевидно.

— И теперь вы хотите что?

Он посмотрел на белые розы. На серебряные листья. На тёмную воду в фонтане. Вчера на Совете Арман говорил о саде как о бесполезной развалине.

Сейчас его глаза работали иначе. Элиана знала этот взгляд. Так он смотрел на карту спорной территории. На новый торговый путь.

На предложение, в котором внезапно обнаруживалась прибыль. Не красота. Возможность. Её затошнило.

Совсем немного.

— Дом Рейнаров обязан взять сад под временную защиту, пока Совет не установит характер пробуждения.

— Защиту?

— Да.

Элиана вспомнила брачный перстень.

«Мой дом станет твоим домом».

Вспомнила возвращение в город, которое он предлагал как защиту. В его языке всё опасное со временем получало хорошие названия.

— Что означает «взять под защиту»?

Арман чуть прищурился. Раньше Элиана не задавала второй вопрос, если первый ответ её не устраивал. Он заметил перемену.

— Стража разместится у ворот. Грейн проведёт осмотр. Маги рода проверят почву, корневую систему и центральное строение. До решения Совета ты покинешь владение.

— Куда?

— Я подготовил городской дом.

Элиана почти рассмеялась. Вот она. Вчерашняя запасная сцена. Просто с опозданием на день.

— Как предусмотрительно.

— Элиана.

— Что?

На мгновение перед ней оказался прежний Арман. Не публичный. Тот, который говорил её имя низким голосом в кабинете, когда хотел закончить разговор. Тело вспомнило раньше разума.

Плечи напряглись. Дыхание стало мельче. Элиана ненавидела себя за это.

Нет.

Не себя. Привычку. Три года — достаточно долго, чтобы голос другого человека поселился в мышцах. Она заставила плечи опуститься.

Арман увидел. Что именно — непонятно. Но увидел.

— Это разумное решение, — сказал он мягче. — Здесь небезопасно.

— Для кого?

— Для тебя.

— Вчера это вас не беспокоило.

— Вчера сад был мёртв.

Каэль рядом тихо вдохнул. Элиана повернулась к Арману.

— Вот теперь честно.

Он нахмурился.

— Что?

— Вчера я могла замёрзнуть в мёртвом саду, и это было приемлемо. Сегодня сад ожил — и вдруг вы вспомнили о моей безопасности.

— Не искажай.

— Тогда объясните иначе.

Арман молчал. Несколько секунд. Раньше Элиана заполнила бы тишину сама. Смягчила.

Улыбнулась. Помогла ему выбрать слова. Теперь ждала. Первым заговорил Грейн:

— Леди Северин, речь идёт не о личных отношениях. Пробуждение неизвестной магической силы в пределах столицы подпадает под право родового контроля...

— Я разговариваю с лордом Рейнаром.

Грейн замолчал. Арман едва заметно дёрнул уголком губ. Не улыбка. Скорее удивление.

— Ты стала резче.

— У меня был насыщенный день.

— Прошли сутки.

— Именно.

Каэль за её плечом тихо кашлянул. Элиана не посмотрела. Арман посмотрел.

— Я вижу, ты быстро нашла советника.

Вот оно. Первый настоящий удар. Не сад. Не закон.

Каэль. Воздух рядом стал холоднее. Каэль мог ответить. Она знала.

И он, очевидно, хотел. Но промолчал. Оставил ей. Элиана повернулась к бывшему мужу.

— Я нашла человека, который предупредил меня о ваших людях у западной стены.

Грейн чуть побледнел. Арман даже не взглянул на него.

— Моих людях?

— Они назвали себя людьми дома Рейнаров.

— Любой может назвать себя кем угодно.

— Один из них носил внутреннюю печать.

Тишина.

Теперь Арман посмотрел на Грейна. Очень быстро. Но достаточно. Элиана увидела.

Каэль тоже.

— Я разберусь, — сказал Арман.

Как легко. Как привычно. Сначала происходило что-то дурное. Потом он обещал разобраться.

И вокруг этого обещания всегда образовывалась такая удобная пустота, в которую исчезали вопросы.

— Прекрасно. Когда разберётесь, пришлите мне имена.

— Тебе?

— Они вторглись в мой дом.

Арман посмотрел вокруг.

— Ты действительно уже называешь это домом?

В его голосе впервые прозвучало что-то личное. Не насмешка. И это оказалось опаснее. Внутри что-то сжалось.

Он помнил. Наверное, тоже помнил слова у алтаря.

«Мой дом станет твоим».

Она посмотрела на зелёное платье. На грязные руки. На починенную раму за спиной. На Орриса у фонтана.

— Да.

Арман долго молчал.

— После одной ночи?

— Иногда одной достаточно.

На его лице появилась та самая почти незаметная трещина. Боль? Раздражение? Элиана не могла определить.

Впервые не стала пытаться.

— Твои вещи ещё даже не доставили.

— Дом — не сундуки.

— И не цветы.

— Согласна.

Она положила ладонь на ближайшую ветвь. Шипы не кололи. Стебель чуть прогнулся под пальцами. Арман увидел.

— Ты не понимаешь, чем владеешь.

Элиана посмотрела на него. Потом на надпись у фонтана. Не владей. Услышь.

— Возможно.

Арман будто ждал продолжения.

— Но я уже понимаю, что сад не хочет принадлежать вам.

Всадники за воротами переглянулись. Грейн шагнул вперёд.

— Это опасное заявление.

— Почему?

— Потому что владения не имеют воли.

Белая роза рядом с его сапогом раскрылась. Грейн отступил. Совсем немного. Элиана посмотрела вниз.

Потом снова на него.

— Кажется, у сада другое мнение.

Оррис кашлянул в кулак. Каэль отвернулся, но она увидела улыбку. Арман — нет. Он смотрел на ветви.

На трещины купола. На временные доски. На снег, который всё ещё лежал в половине клумб. И Элиана вдруг поняла.

Он увидел слабость. Сад ожил. Но не восстановился. Стекло разбито.

Ограждение старое. Денег нет. Оррис один. Каэль изгнан.

А Элиана ещё вчера не знала, где здесь колодец. Арман смотрел на всё это так же, как на плохо укреплённую границу. Именно сейчас он решил, что может взять сад.

— Я требую вернуть Зимний сад дому Рейнаров, — сказал он.

Не просил. Не предлагал. Вот теперь всё стало просто. Элиана почувствовала страх.

Настоящий. Потому что за Арманом стояли люди. Совет. Деньги.