Развод с драконом. Зимний сад для его проклятой жены

Драконья сила. Законы, написанные такими, как он. У неё были три человека, дырявое ведро и несколько цветущих кустов. Если бы мир был справедливым, этого было бы смешно мало.

Но мир никогда не был справедливым. Значит, придётся работать с тем, что есть. Элиана подняла глаза на бывшего мужа.

— Нет.

Арман не шелохнулся. Она уже говорила ему это слово. В Совете. Когда он предлагал дом.

Сегодня оно ощущалось иначе. Тогда «нет» было дверью, которую она захлопывала. Теперь — землёй, на которую вставала.

— Элиана.

— Вы слышали.

— Я не прошу.

— Я тоже.

Он сделал шаг. Ветвь под ладонью Элианы напряглась. Каэль сместился ближе. Не вперёд.

Рядом. Арман заметил. Его глаза потемнели.

— Ты думаешь, он защитит тебя?

Элиана повернулась к Каэлю. Тот не ответил за неё. Просто стоял. Она повернулась обратно.

— Нет.

Арман будто не ожидал.

— Тогда на что ты рассчитываешь?

Элиана оглянулась. На Орриса. На починенную сегодня раму. На ведро, которое всё ещё стояло посреди дорожки.

На грязный молоток. На белые цветы. Очень странная армия. Она улыбнулась.

— Пока — на два новых ведра.

Каэль издал звук, подозрительно похожий на подавленный смех. Даже один из всадников моргнул. Арман смотрел на неё так, словно не понял языка. Возможно, это было хорошо.

Элиана провела пальцами по ветви.

— А потом посмотрим.

Арман шагнул ещё ближе.

— Ты превратила это в шутку.

— Нет. Я пытаюсь объяснить вам вещь, которую сама поняла только сегодня.

Она показала на рамы.

— Этот сад не оживает от приказов.

На дорожку.

— Не чинится от титула.

На розы.

— И, похоже, совершенно не впечатлён фамилией Рейнар.

Грейн холодно произнёс:

— Осторожнее, леди Северин.

Элиана повернула голову.

— Вы тоже.

Он побледнел. Арман поднял руку, останавливая его.

— Последний раз. Ты покидаешь сад добровольно. Стража принимает владение под защиту до заседания Совета.

Серебряный знак под лентой стал горячим. Ветвь под рукой дрогнула. Элиана не смотрела на неё. Только на Армана.

Человека, который вчера сообщил всему Совету, что она недостаточно полезна его дому. Человека, который позволил Мирене смеяться. Человека, который подарил ей мёртвое место, будучи уверен, что она вернётся просить. А сегодня приехал забрать его обратно.

Потому что оно оказалось живым.

— Нет, — повторила Элиана.

В этот раз ответил сад. Первый цветок раскрылся у её ладони. За ним второй. Третий.

Серебряный шелест прошёл вдоль клумбы. Белые розы начали распускаться одна за другой. Не мгновенно. Волной.

От Элианы к фонтану. От фонтана к аркам. По обе стороны очищенной дорожки вспыхивали белые лепестки. Всадники попятились.

Грейн поднял голову. Каэль застыл. Арман смотрел. По железным опорам купола побежал тонкий серебряный свет.

Коснулся первой восстановленной рамы. Задержался на скобе, которую утром забивала Элиана. Пошёл дальше. Туда, где стекло было треснутым.

Где доски держали металл. Где за один день трое упрямых людей успели сделать ничтожно мало. И всё-таки сделали. Свет поднялся к самому куполу.

Снег наверху вспыхнул серебром. На несколько секунд весь Зимний сад стал похож на огромный фонарь среди белого города. Оррис закрыл лицо рукой. Каэль смотрел вверх.

У Армана впервые не нашлось мгновенного ответа. Под её ладонью раскрылся ещё один цветок. Двадцать лет здесь не цвело ничего. Сегодня сад выбрал ответить на одно слово.

Нет.

Г