Полная версия
- И больше никого?
- Нет, почему. Есть несколько слуг: преданных и молчаливых. Даже приезжая на рынок за продуктами раз в две недели, они не распространяются о своём господине. Выбирают только свежее мясо и рыбу, много овощей, муку, крупы, сладости. Иногда приезжает и сам ирцог (титу, равный герцогу), чтобы забежать в лавку Порфа.
- И что там?
- Скука, - хмыкает Синтая. – Железяки и шурупы. Какие-то инструменты. Несколько раз я проходила мимо, но ничего интересного не обнаружила. Другое дело лавка с тканями и платьями, - на её губах играет улыбка. – Или цветочная. Там точно есть на что посмотреть.
- А что дети? – не хочу, чтобы Синтая уходила от темы.
- Они с виду кажутся милыми, но на самом деле ужасны! – округляются её глаза. Ей бы в соавторство с братьями Гримм, жути нагонять. Они, конечно, отменно справились и мужским коллективом, но появилась бы новая история. – Самая младшая наследовала магию матери.
- Магию? – мне кажется, что я ослышалась.
- Ты никогда не встречала магов? – задумчиво растягивает слова «подруга», и я напоминаю ей о вымышленной тётушке. – Среди тароллов её нет, это привилегия высших. Например, драконов, - поясняет мне.
- Но тогда они должны извергать огонь, - усмехаюсь.
- Оба мальчишки высокорождённые, только вторую ипостась имеет лишь средний. Болтают, что он спалил дотла одну из нянек.
- Ты же говорила, что их убил его отец.
Она на мгновение задумывается.
- Ну да, - согласно кивает. – Сперва мальчишка опалил, а потом уже отец закопал. Ты что мне не веришь? – смотрит на меня, насупив брови, и обида звучит в голосе.
Тут случай такой. Ей лгали – она лжёт. Но по глазам Синтаи видно, что она не обманывает. Она искренне верит своим словам.
- Рассказывай дальше, пожалуйста, - прошу. – Мне же надо понимать, с кем я буду иметь дело.
- Средний сумасбродный. Он может сделать всё, что угодно. Даже в шутку поднять в воздух и сбросить с утёса.
Не стану спрашивать, как погибла ещё одна няня, но для Агаты Кристи и её негритят Синтая бы подошла отменно.
- А вот старший молчун, - продолжает. - Говорят, после смерти матери он не говорит ни с кем, и носит за собой постоянно попугая.
Пытаюсь переварить информацию, представляя отчего-то пирата и попугая, орущего «пиастры». Семейство неимоверно странное, и каждый, по всей видимости, со своими тараканами.
- Ну и младшая, которая всем недовольна. То ей холодно, то горячо, то сладко, то кисло. Отец не занимается детьми, постоянно у себя в кабинете. И, если ей что-то приходится не по вкусу, она использует магию.
Хотелось бы сказать: предупреждён – вооружён. Только даже не могу себе представить, как выглядит эта самая магия, и что можно поставить ей в противовес. В общем, пока удаётся выяснить, что этот самый…
- Как его зовут? – уточняю.
- Берхольдт – тут же приходит на выручку Синтая.
- Берх, - сокращаю до запоминающихся букв.
Выходит, дракон чертовски красив и любит убивать. Старший сын растёт маньяком, средний – псих, а младшая - истеричка. Ещё попугай, по которому описаний не выдано.
Ну что ж. Это работа по мне. Остаётся надеяться, что есть логичное объяснение тому, куда делись пять девушек. Именно это пугает больше всего. Потому что между безрассудством и смелостью есть огромная разница.
Глава 11
Наверное, Юстиас платит неплохо, если мне были выданы приличные туфли одна пара, нательное бельё в двух экземплярах и два новых платья. Не роскошных, но добротных, пусть и траурного цвета. Я всё же отправлялась на работу, а не на бал. Или на собственные похороны?
За каждую вещь пришлось расписаться, и вот еду с чемоданом, в котором помимо одежды гребень, зеркало, несколько платков, ручка и записная книжка, в которую велено помещать заметки касательно ирцога и его семьи. Кажется, они решили, что я буду доносчицей, только у меня другая задача – выжить.
Со мной отправили флею Данию, которая сидит, поджав губы, и смотрит в окно, хотя ничего интересного, кроме деревьев, там нет. Уже около трёх часов мы тащимся по какой-то неровной дороге, отчего я то и дело подлетаю на скамье, и скорость передвижения не больше пятнадцати километров в час.
Человеку, предпочитающему к самолётам, это кажется пыткой.
- Можно уточнить, сколько ещё мы будет ехать? – интересуюсь у надсмотрщицы, которая не в духе, что ей доверили мою доставку до места.
- Долго, - бурчит она, не желая поддерживать беседу, не убирая руку от лица, которой подпирает подбородок. И мне даже её отчасти жаль, потому что я и сама неимоверно устала. Им бы здесь придумать реактивные кареты или самодвижущиеся механизмы, а мы тащимся за лошадиными хвостами, хозяева которых еле передвигают ногами.
Для человека, привыкшего к московским пробкам и метро в час-пик, это просто наказание. Кажется, что пешком доберёшься быстрее, чем раскачиваясь на ухабах. Пару раз останавливаемся, чтобы перекусить, и на этот раз кормят куда лучше, нежели в «Доме услуг». Вот она – карьерная лестница.
Флея не сводит с меня глаз в такие моменты, будто боится, что куда-то денусь. Хотя мне объяснили, чем закончится побег. И я понимаю, что без денег, знакомств и знания местности он завершится очень быстро. Что-то мне подсказывает, что в нескольких километрах от города не было никакого моста и автомагистрали.
Не помню, в какое мгновение уснула, но толкают меня сильно и бесцеремонно.
- Давай, поднимайся, - звучит голос, которого лучше бы не было, и я осознаю, что сон никак не желает завершаться.
Выбравшись из кареты, смотрю в темноту, где горят впереди несколько огней, один из которых довольно большой, больше похожий на маяк. Шум волн достигает моего слуха, и морской воздух забирается в ноздри.
В местности, где мы отдыхали со Стасом, не было моря. И я в который раз убеждаюсь, что всё нереально.
- Тебе следует идти прямо, никуда не сворачивая, - машет в сторону трёх огней Дания. – Там на острове тебя ждут. Они знают, что ты прибываешь сегодня, потому стучи громче.
- А если сверну с дороги? Не боитесь, что сбегу? Может, проводите до двери? – я не боюсь, просто хочу тянуть время, чтобы истязать Данию.
- Вряд ли ты выживешь, если сойдёт с косы. Сейчас отлив, который продлится пятнадцать минут. Так что лучше поторопись, иначе будешь добираться вплавь, и, кто знает, какие твари водятся в морских глубинах.
Она говорит спокойно, но столько в её голосе надменности и ехидства, что сейчас вывернет. Ну, конечно, чего ещё ожидать от такой, как флея Дания.
- Четырнадцать минут, - командует она, словно у неё в голове встроенные часы, и кучер вручает чемодан без слов, отправляясь куда-то в лес. По всей видимости по личным естественным нуждам.
- И сколько километров до острова? – решаю уточнить.
- Полчаса шагами.
- Но я не успею!
- И чем дольше ты здесь стоишь, тем больше тебе придётся плыть.
- Вы серьёзно? – не верю свои ушам.
- Ну, конечно! Разве ты видишь, что у меня с собой лодка?
- Может, есть метла? – не могу сдержать сарказма. И хочется придушить её тут же в лесу и закопать. Нет, проще бросить, а с кучером договориться.
- Метла? – флея явно не предполагает, что это средство передвижения таких, как она. - Тринадцать, - отсчитывает моё время, и чувствую, как загорается плечо, где размещены цифры.
- Если ты думаешь, что у тебя выйдет распрощаться со мной, - ошибаешься! – говорит со злорадством. Кажется, ей нравится причинять другим боль. - Пока на тебе номер «Дома услуг», ты – его собственность. А, как ты понимаешь, он будет на тебе всегда.
- Что вы делаете? – хватаюсь за лопатку, но жжение только усиливается.
- Двенадцать минут! – звучат её слова. – Скоро прилив, так что решай быстрее.
Препираться можно долго, но я тащилась сюдане для того, чтобы отправиться обратно. Поднимаю довольно лёгкий чемодан и направляюсь туда, где видна полоска песка, а по бокам в ленном свете серебрится вода.
- Одиннадцать минут, - ненавистный голос. И я, подобрав юбки, бросаюсь бежать.
Глава 12
Радует одно: мне пригодились пробежки, на которые я часто выходила по утрам. Держать себя в форме оказалось не только красиво, но и полезно. Чемодан то и дело ударяется по колену, уверена, там уже приличный синяк, вторую руку, вцепившуюся в подол, не чувствую. В груди горит, и, когда уже думаю остановиться, потому что устала, понимаю, что вода поднимается.
Флея не врала, говоря о приливе. И, кажется, я сейчас на собственной шкуре прочувствую соль в волосах. Только после этого с ними придётся попрощаться, потому что бальзама в этих варварских краях не найти.
С каждым шагом вода пребывает, и мои туфли, выданные под расписку, промокли и неимоверно трут, присасываясь к песку каждый раз, когда передвигаю ноги. Внутри чавкает, а подол намок и тянет вниз, придавая веса. Кажется, вижу ещё один огонь, который движется. И, когда уже понимаю, что сил больше нет, хочу бросить чёртов чемодан, но ощущаю, как песок сменился камнями, на которые тут же падаю, шипя от боли.
Добро пожаловать на остров, как полагаю.
Огонь действительно приближается, и я понимаю, что это человек с лампой.
- Вы в порядке? – звучит мужской приятный голос, и я поднимаю голову, стоя на четвереньках. В темноте не могу увидеть лица говорящего, но фигура человека довольно высокая, широкие плечи, и, судя по добротным сапогам, которые почти у моего лица, он не из слуг.
Хочется ответить что-то в роде:
«Конечно, сударь. Чувствую себя превосходно, особенно радует ваша манера встречать гостей».
Только вряд ли подобные реплики помогут мне прийтись ко двору. Я всё же приехала не воевать, а пытаться обустроиться. Игра «Выживание» началась. Пора зарабатывать очки.
- Всё чудесно, - переваливаюсь на пятую точку с коленей, которые, судя по всему, похожи больше на решето от тонких каменных иголок. – Очень красивые у вас места. Залюбуешься.
- Мне тоже нравится наблюдать за звёздным небом и слушать море.
А я думала, как бежит очередная нянька, пытаясь успеть до прилива.
- Давайте помогу с чемоданом. Если бы знал, что нас сегодня посетит флея, обязательно бы встретил вас на той стороне.
Стоп. А что так можно было?! Встретить, как полагается, а не вот это? Когда вернусь, придушу своими руками Данию. Звучит очень странно, учитывая, что это целая страна. Но тем не менее.
Мужчина сперва помогает подняться мне, а потом поднимает с земли пожитки, а я ощущаю, что мне неимоверно холодно. Пока двигалась – кровь бегала по венам. Стоило остановиться, прочувствовала на себе прохладный морской ветер и ночную температуру. Только мне не торопятся выдавать куртку, как в лучших романтических мелодрамах.
- Как вас зовут? – интересуется вместо этого.
- Рита, - говорю, но тут же поправляюсь, - Марголия.
- Рита, - пробует на вкус моё имя незнакомец. – Необычно, но красиво.
А меня пугали, что здесь водятся какие-то безумные драконы. Вот же довольно себе галантный мужчина, от которого пока не хочется бежать.
- А вы, полагаю, Берхольдт Юстиас? – интересуюсь, следуя за огнём.
- О, нет, - тут же отвечает мужчина. – С ирцогом вы познакомитесь чуть позже. Возможно, сегодня он не примет вас, слишком занят. К тому же я бы не советовал сейчас попадаться ему на глаза, - говорит шёпотом, и мне становится не по себе. Сразу представляются пять пропавших девушек и останавливаюсь, чтобы обернуться. С какой стороны холма их могилы, если верить Синтае?
- Не отставайте, иначе можете повредить ногу, здесь много отверстий между камней.
И как только он говорит об этом, нога скользит в щель, и я слышу хруст сустава.
- Господи, - ахаю, и незнакомец тут же оказывается рядом. Кажется, его смутило слово, произнесённое мной. Пожалуй, стоит следить за языком.
- Прощу прощения, что не предупредил раньше.
Он помогает мне высвободить ступню, но такое чувство, что, если я её не сломала, то вывихнула точно.
- Можете идти?
- Постараюсь, - припадаю на одну ногу, пока из глаз искры летят.
- Я могу донести вас до замка, если позволите.
Наверное, тут, как в игре хороший и злой полицейский. Юстиас – демон во плоти, а этот его противоположность.
- Рита? – зовёт он, как сотни других в моём мире, не желая замещать чужеродным именем.
- Нет-нет, спасибо, всё хорошо. Не откажусь от вашего локтя.
- Конечно.
Он перехватывает чемодан второй рукой, в которой уже есть фонарь, и позволяет взяться за себя. За мужчину, имени которого до сих пор не знаю. И только сейчас различаю его лицо: красивое лицо с раскосыми глазами.
Глава 13
Неторопливо поднимаемся по каменным ступеням, ведущим к замку, который в темноте кажется пугающим и зловещим, как на готических картинках. Как он выглядит при свете дня, узнаю завтра, если доживу, конечно. Слишком много запугиваний касательно Юстиаса.
- Забыл представиться, - подаёт голос мужчина, когда мы добрались до стены, которая тут, по всей видимости, выполняет роль забора. – Маолин Чен, но для друзей просто Мао.
Мао запомнить проще, потому несколько раз прокручиваю в голове его имя, чтобы не забыть, как обычно, в одно ухо влетело, в другое вылетело, и следую в арку, ведущую к зданию. Лошадиное ржание доносится до моего уха, наверное, конюшни расположены где-то слева. А над головами невообразимо красивое звёздное небо с огромным жёлтые лунным кругом. И, если бы не мокрое платье и чужой мир, не страх перед неизвестностью и боль в лодыжке, я бы насладилась этим зрелищем.
Мао толкает дверь, и мы оказываемся в просторном холле, слабо освещённом несколькими круглыми шарами, размещёнными под самым потолком. Странное электричество, но то, что оно здесь имеется, уже прогресс. Может, найдутся и телефоны, чтобы позвонить. Хотя, что-то мне подсказывает, что звонить здесь некуда.
- Тицес, - обращается к кому-то Мао, и я не сразу различаю тень, отделившуюся от стены, подобно призраку, и жду, что будет дальше. – У нас гостья. Няня для детей. Попроси подготовить для неё комнату.
Кажется, здесь меня действительно не ждали.
- Если прикажет хозяин, - замечает на это мужской голос, обладателю которого, по всей видимости, где-то около шестидесяти.
Кажется, у этих двоих некое противостояние. Интересно, Мао в Хорно Элсе в роли кого? Вряд ли слуги, потому что его одежда куда добротнее, чем подобает прислужнику. Друг? Тогда отчего ему откровенно хамят? Родственник тоже не подходит.
- Берхольдт у себя? – интересуется он, устанавливая чемодан к стене.
- Ирцог Юстиас, - снова замечание от вредного слуги. – Следует соблюдать иерархию, Маолин, и быть благодарным своему хозяину.
Всё же хозяин?!
Тицес делает два шага из темноты, и передо мной возникает обычный седовласый мужчина, не потерявший волос, в просторной белой рубашке, поверх которой жилет и шейный платок. Его лицо довольно приятное, если не брать в расчёт слов, сказанных китайцу, или кем является этот Мао.
- Мы ждали вас только завтра, - негостеприимно отзывается мужчина.
- Предлагаете мне переночевать на улице и вернуться, когда рассветёт? – вступаю в диалог.
Не знаю, отчего этот человек так гнёт пальцы, но банального радушия, которое должно быть свойственно людям, не имеет.
- Остра на язык, долго не протянет, - неизвестно кому говорит.
- Не обращайте внимания, Марголия, - с лёгкой усмешкой звучат слова Мао. – Тицес любит бурчать, и чем ближе ночь, тем больше его недовольства, а всё потому, что на него действует луна.
Скрежет, будто кто-то царапает пол, и невольно опускаю глаза. Передо мной волчьи лапы, чьи когти впиваются в доски, а сверху всё тот же седовласый камердинер.
- Что взять с оборотня, - слышу шёпот у самого уха, и чувствую, что в этом доме, по всей видимости, мне придётся впечатляться изо дня в день. – Идёмте, дорогая, я представлю вас Берхольдту, - нарочито громко Мао называет имя Юстиаса, утаскивая меня за собой в тёмный коридор. – Он вообще хороший, - решает заступиться за Тицеса. – Но несколько дней в месяце пытается совладать со своим внутренним зверем.
- И много у вас таких? – хромаю за ним, попутно осматривая чернеющие рамы портретов на стенах, пока сами полотна умело прячутся в темноте.
- На острове? Только Тицет.
- А как же драконы?
- Весь род Юстиасов относится к знатным высокорождённым драконам, ведущим свою историю от Первого дракона. Но на них полнолуние не действует. Думаю, вам это известно.
Стыдно признаться, но нет. И что я должна ему ответить?
- Дело в том, что меня воспитывала тётушка: властная и злая. Она не давала мне книги, не рассказывала о мире.
- Удивительно, но ваша речь слишком правильная для человека, которого ничему не обучали.
- Для слуги ваша речь тоже слишком грамотна, - решаю не отставать от него.
- Уверен, мы подружимся, - расплывается в улыбке Мао.
Не учили ничему. Ну да, ничему. С детства два языка – русский и английский в совершенстве. Немного испанского, потому что бабушка по отцовской линии наполовину испанка. Класс с углубленным изучением математики, которая, к слову, мне тяжело давалась, но всё же закончила школу я с золотой медалью. Кружок актёрского мастерства, прикладное творчество с лепкой и росписью стекла. Потом цирковое училище, а следом направление кинологии РГУНХ им Вернадского.
- Она рассказывала мне много сказок, - сочиняю на ходу. – Выдуманных из собственной головы.
- Сказки? Это вам пригодится, надеюсь, вы найдёте с детьми общий язык.
Хочу расспросить его о детях предметнее, но мы уже пришли, и Мао стучит в дверь, за которой меня ждёт хозяин замка.
Глава 14
- Пошли прочь, - рычит мужской голос из-за двери, и не кажется, что это здравая мысль. Входить в клетку к обезумевшему тигру – не лучшая из затей. Ты – дрессировщик, но не бессмертный. Проще дать животному успокоиться и почувствовать себя в безопасности, нежели идти тараном.
- Давайте в другой раз, - делаю хитрое лицо, намереваясь сбежать, но Мао уже открывает дверь.
- Берхольдт, ты должен знать, что прибыла няня, - докладывает ему, и я разочарованно поднимаю глаза к потолку, который невозможно разглядеть в полутьме. Почему они экономят на электричестве? – Я займусь её размещением, чтобы тебя не беспокоить.
- Да, - тут же соглашается кто-то за стеной, и я радостно выдыхаю. Хотя бы не придётся сегодня встречаться с этим Юстиасом. Жду, когда Мао закроет дверь, чтобы снова отправиться с ним вниз, но тут же слышу. – Нет. Я передумал. Пригласи её ко мне немедленно!
Надо же. Немедленно!
- Желаю удачи, - успевает шепнуть мне Мао, освобождая путь, и я неуверенно делаю первый шаг, наступая на больную ногу, отчего припадаю на здоровую, но тут же забываю о ней, попадая внутрь. Здесь всё, как в игре «Найди предмет», настолько детализированно, что можно рассматривать долго.
Высокий шкаф с книгами говорит о том, что хозяин начитан и эрудирован, стеллажи с неизвестными мне инструментами, больше напоминающими орудия пыток, стоят по правую руку, по левую два больших окна с тяжёлыми портьерами, из которых можно различить толстую ногу маяка, пробивающего прожектором тьму.
Мао прикрывает дверь, и я поворачиваю голову на звук, понимая, что закрыта в довольно тесном пространстве с мужчиной, за которым стена полностью покрыта листами с чертежами. Перемещаю взгляд с одного рисунка на другой, пытаясь определить, что же именно там изображено, и на мгновение забываю, почему я здесь.
- Кх-кх, - откашливается сидящий за столом, и я тут же слегка кланяюсь, выказывая почтение мужчине, который совершенно не похож на дракона. Я представляла его себе иначе: с огнедышащей головой и крыльями, когтистыми лапами и толстой чешуёй, величиной с мой кулак.
На столе перед ним какое-то приспособление и несколько треснувших стёкол. Скорее всего он проводил опыты, которые не увенчались успехом, а тут я под горячую руку.
- Говори, - голос, не требующий возражений.
- Что говорить? – не сразу понимаю.
- Кто такая, какие навыки, - он складывает руки на груди, и замечаю подобие часов на его запястье. Круглый циферблат на кожаном ремне отдалённо напоминает механизмы моего мира, но что-то мне подсказывает, что он не так прост, как кажется на первый взгляд.
- Марголия Оддион, - говорю без запинки, потому что перед тем, как войти сюда, несколько раз повторила в голове своё имя. – Няня для детей. Прибыла из «Дома услуг» по вашему велению.
Берхольдт хмыкает, растягивая улыбку, будто находит что-то смешное в моих словах. Ну да, по щучьему велению, по твоему хотению. Вырвалось. Он всё же не король или император.
- Надеюсь, ты продержишься дольше, - лениво тянет Бердхольдт, изучая меня с любопытством, в котором сквозит насмешка. - Хотя сомневаюсь.
- Меня не пугают трудности, - я стараюсь сохранить голос ровным, но проклятое волнение выдаёт с головой.
Дракон усмехается: не громко и почти задумчиво. Откидывается в кресле, сцепив руки на груди.
- Я предпочитаю изысканные способы развлечения.
Мне не нравится, как он это говорит. Голос слишком низкий, слишком тягучий, обволакивающий, как горячий мёд. Но хуже всего то, что он, похоже, находит всё это забавным.
- Где дети? - перехожу в наступление, не желая больше быть загнанной в угол. - Всё-таки я няня, а не ваше… развлечение.
Он склоняет голову набок, словно рассматривает не человека, а что-то редкое, ценное, но бесполезное. Пока бесполезное. А потом встаёт. И оказывается выше, чем я думала.
- Дети спят. А вот ты, кажется, путаешь свою роль. - Его голос оплетает меня, проникая глубже, чем я готова признать. - Или тебе нужно напомнить, почему ты здесь?
Я прекрасно понимаю: он может убить меня. И никто не узнает, что шестую няню постигла судьба всех остальных. Потому что их так и не нашли. Но что-то в его тоне и темнеющих глазах, в манере двигаться, в паузах между словами удерживает меня на месте.
- Напомните, - говорю спокойно, и в моём голосе нет страха, только вызов.
Юстиас двигается вперёд без спешки, с уверенностью того, кто всегда добивается желаемого. Когда его пальцы медленно скользят по моей щеке, сердце замирает. Ощущение невыносимое - от лёгкого касания вспыхивает жаркая дрожь, проходя от висков до кончиков пальцев.
- Ты слишком смелая, - его голос срывается в низкий хрип, и это не угроза. Скорее обещание. - Мне это нравится.
Тёплое дыхание скользит по коже, и мир сужается до точки, где пересекаются наши взгляды. Я не могу двинуться, даже если бы захотела. И тогда понимаю: драконы не сразу убивают. Они играют со своей жертвой, пока не решат, что делать дальше.
Глава 15
Несколько вопросов касательно моих навыков, и мне позволяют идти, только я чуть не падаю, позабыв о больной ноге, и Юстиас подхватывает меня, удерживая за талию.
- Если ты думаешь, что подобные уловки работают, спешу огорчить.
Выбираюсь из его объятий, поправляя платье, будто с ним что-то произошло.
- Я повредила ногу на утёсе и не намерена искать мужского внимания, потому что вы не в моём вкусе, - говорю, делая шаг в сторону выхода, а он хмыкает за спиной.
- Кажется, нам действительно будет весело, - подводит черту, когда я добираюсь до двери, выходя в коридор.
- Мао, - обращается Берхольдт к помощнику, - зайди ко мне после того, как проводишь флею в её комнату.
- Непременно, - обещает тот, приглашая меня на новую прогулку по дому. – Он умеет очаровывать, правда? – будто насмехается надо мной китаец.
- Да, природное очарование у него в крови, - издеваюсь, - дамский угодник.
Мао смеётся, и его смех звучит по-доброму, без коварства и подоплёки.
- Если я скажу, что на самом деле он очень добр и дружелюбен – вы мне поверите?
