Душа для Синей бороды

- Это еще что. Вашей жене это не понравилось гораздо больше.

- Ей всегда что-то не нравилось, - пожимает плечами, а в глазах такой холод…

Я останавливаюсь, смотрю на него долго, распознавая кое-что еще: ему жаль, что она умерла, но это не приносит ему той боли, которая присуща убитому горю мужу.

- Когда она умерла?

- Четыре месяца назад.

О да. Совершенно точно не приносит. Папа в это время с кровати вставал с трудом, а этот вон скачет, будто лет пять прошло...

- Вы не похожи на страдающего вдовца.

- Очевидно.

Как и вывод очевиден.

- Вы ее не любили.

Усмехается.

- У нас с Марой был контракт.

- Контракт?

- Она была моделью. Красивая. Хорошие гены. Я предложил ей статус, положение и деньги, она должна была родить мне наследника.

- Вам от нее нужен был только ребенок?

- Я давно не верю в любовь, Астрид, а в детей очень.

- Почему вы выбрали ее? Красивых то много.

- Она долгое время была моей любовницей.

- То есть она вас любила?

- Я уже говорил…

- Она очень сильно на вас злится, - перебиваю тихо, хмурюсь, - Она вас любила.

Марс молчит. Он стойко выдерживает мой требовательный взгляд пару мгновений, но потом уводит его из-под обстрела в сторону окна, вздыхает.

- Я допускаю, что она была в меня влюблена, но…она знала, как я отношусь к отношениям и знала, чего я от нее жду. Я ее никогда не обманывал.

- Но она надеялась…

- Это уже не мои проблемы, - холодно чеканит, смотрит почти яростно, но потом быстро прячет все эмоции за той самой ледяной стеной и цедит, - Лучше не задерживайтесь, завтра в семь утра вы должны быть в гостиной. Спокойной ночи.

Мне не надо пытаться влезть в его душу, чтобы понять: сейчас, если я подойду ближе, его лед сожрет меня с потрохами. Как в жидкий азот опуститься — нет, не рискну, но бросаю последнюю на сегодня реплику.

- Марс, постойте.

Замирает в дверях.

- Вы можете не говорить вашей Фрекен Бок, что я вышла из комнаты? Она мне запретила, а проблемы мне ни к чему.

На миг клянусь, я чувствую, как он повышает градус своего сердца, но, наверно, это только мираж. Марс коротко кивает, даже не поворачиваясь, и уходит — а я остаюсь. Что там дальше будет? Ох, как непросто мне придется с этим мужчиной…

*«Страшилы» (англ. The Frighteners) — комедийный фильм ужасов 1996 года режиссёра Питера Джексона, исполнительным продюсером которого был Роберт Земекис. В главных ролях: Майкл Джей Фокс и Трини Альварадо.

Глава 5. Мощь

- ВЫ НЕ ИМЕТЕ НИКАКОГО ПРАВА! - ору, не жалея связок, отчего Марса аж подкидывает.

Я вижу, как трескается его спокойствие, как он делает на меня шаг, и в глазах рождаются всполохи огня, готовые сожрать меня с потрохами. Пусть голос и ровный — дай ему пистолет в руки, точно прикончит…

- Я вас предупреждал, Астрид! Никакой фривольности! Вы в этом виноваты, и на вашем месте я бы помнил это самое место! В моей компании, черт бы ее побрал, я буду решать, как мне управлять! А теперь не выводите меня из себя — вон из моего кабинета!

Я еле дышу. От ярости меня бьет мелкой дрожью, и как же мне, черт подери, хочется вцепиться в его физиономию ногтями…Но разве у меня есть выбор?! Нету! Резко разворачиваюсь на шпильках и бегом вылетаю за пределы этой довлеющий энергетики и всего ее воздействия. Хочется отмыться! Так мне она и ее владелец неприятны сейчас…когда я думала, что он еще ничего, точно голову мою и меня в целом пожалеть остается! Дура!

Три часа назад

Мы приезжаем к стеклянному, высокому зданию быстро, потому что «ни свет ни заря». Пробок почти нет, да и ехать откровенно мало. Можно было бы и пешком дойти, но это, видимо, не входит в манеры царственные, в которых я, холопка с окраины, ничего не понимаю.

- Вы выглядите недовольной, - вдруг во время моего внутреннего фырканья, вторгается Марс, и я испуганно на него кошусь.

Боже, надеюсь, что не слышал?

- Я…нет, просто…

- Астрид, говорите. Что вас не устраивает? Не работали в офисе? Волнуетесь?

- Нет, я просто…до вашего офиса пешком пятнадцать минут, - говорю под строгим взглядом в лифте с ним наедине, - Зачем нужна машина?

Кажется, я в который раз поставила его в тупик. Марс долго смотрит на меня, как на дуру, но потом усмехается и отдает все свое внимание обратно телефону.

- Честно? Я об этом никогда и не думал.

- Понятно.

Ядовито вышло. Я себя за это ругаю, а поздно. Марс слышит каждое слово и интонацию, усмехается.

- Что еще? Теперь ответ не удовлетворил?

- Видимо, кому-то вроде меня просто сложно его понять.

- Кому-то вроде вас?

- Вы понимаете о чем я.

- Вас смущает разница наших положений, - кивает пару раз, не спрашивает, но я все равно отвечаю просто.

- Не смущает, она есть и это факт.

Динь!

Марс оставляет мою реплику без внимания, выходит, а я за ним хвостиком. Об этом мне тоже не надо говорить, все ясно — иду, разглядываю огромный офис в светлых тонах, разве что рот не открываю. Нет, это круто. Я не постеснялась залезть в интернет и почитать о его компании, так что знаю: престижная до зубной боли. Работать здесь — привилегия всех возможных привилегий. Дорого, богато, шикарно, короче говоря, а каково это — знать, что это — твое? Нет, даже не могу себе представить…

Мы попадаем в большую, светлую приемную. Окна панорамные, тона чуть темнее, ближе к кофейным, но как-то так даже круче выглядит. Примечательно, ничего вычурного здесь тоже нет. Никаких тебе атрибутов офиса «короля мира», все достаточно спокойно и выдержано. Как и сам хозяин — ничего кричащего.

- Это будет ваш стол, - Марс упирает указательный палец в стол напротив другого, а потом обращает внимание на его пустое кресло, - Ксении еще нет. Что ж…Когда она придет, скажите ей, что я велел показать вам все. После пусть зайдет ко мне.

- Хорошо.

Киваю и собираюсь обойти свой стол, но когда прохожу мимо Марса, он подцепляет меня за локоть и шепчет почти на ухо.

- Астрид, я надеюсь, что вы помните правило? Никаких вольностей.

- Вы знали, что крепостное право отменили? - шепчу в ответ с усмешкой, потом смотрю ему в глаза и добавляю нагло, - Или в конце мне все-таки придется умолять вас о вольной?

Марс шутку оценивает, я же вижу! Но не поддается. Разве что тихо добавляет:

- О субординации можно вспомнить уже сейчас.

Вот и поговорили. Он уходит, а я присаживаюсь на краешек стула с горящими щеками. С чего бы вдруг? Наверно, это все его глаза. Нравятся они мне. Точнее, не так: мне нравится, когда они становятся настоящими.

Может он и ничего? Не такой и бесчувственный, холодный чурбан, коим казался?

Об этом вдоволь подумать я не успеваю. В приемную залетает худенькая, маленькая девчонка с блондинистыми, длинными волосами. Глаза — широко открытые окна, вся нервная, на иголках. Бешено осматривается и стоит ей меня заметить, замирает.

- А ты кто?

- Видимо, еще одна помощница. Марс Александрович нанял.

Поджимает губы. Стоп, неужели? Я вижу, как ей это не нравится, но отнюдь не потому что я ее тут «подвинула», скорее потому что в его поле ее сдвинула. Ага. Понятно. Чувствую всполох ярких, горячих эмоций, на вкус жгучих, как перец: круто, ревность. Я очень сомневаюсь, что Марс заводит отношения на рабочем месте, так что вряд ли они встречаются, как любовники. Скорее она смотрит на него с обожанием откуда-то снизу, где он ее никогда не заметит.

Сочувствую. Но все-таки любопытно проверить, поэтому пока она раздевается, я прикрываю глаза и стараюсь ее «ощупать». Что ищу? Да след его энергии. Мужчины всегда оставляют след на женщинах, а такой мужчина? О да, он непременно это сделает подсознательно. Не надо быть гением или медиумом, чтобы понимать: Марс отстраненный, но «его» значит «его».

А на ней пусто. Там, где должен быть «мужской» отпечаток есть что-то слабое и совсем непривлекательное для меня. На вкус, как каша из перезрелого авокадо — травянистый запах, текстура ужас, да и вообще! Авокадо — не мой любимый ингредиент. У нее явно есть мужчина, к которому сама Ксения вряд ли питает хотя бы какие-то чувства.

- Стой, - очухиваюсь, когда она направляется в сторону двери в кабинет Марса, - Он сказал, чтобы ты мне сначала все показала, а потом уже…

- Я сама разберусь!

Ох, ну да, точно. Мне не показалось. Она так ядовито мне отвечает, кривится еще, сучка, будто я ей всю жизнь испортила! Ну да, зашла на ее территорию, но это же бред и вообще нечестно! Так агриться на меня тупо за то, что я получила работу.

Ох, женщины…Поэтому я с ними не общаюсь. У меня всего одна подруга, которой мне за глаза и за уши.

Ксения возвращается вся белая еще через десять минут. Чувствую по энергетике, что не хило ее там шарахнуло, но не спрашиваю. Мы не подруги, она ясно дала понять, что даже на «теплые» отношения между коллегами рассчитывать не приходится. Ну и ладно. И плевать. Я предельно внимательно слушаю все то, чем мне предстоит заниматься, а потом этим, собственно, и занимаюсь.

Работа несложная. Отвечать на звонки да разбирать гору корреспонденции. Важное на мой взгляд — перекинуть ему; явную рекламу — в корзину. Иногда сварить кофе. На этом все. Серьезные звонки и соединения — Ксения. Крупные поручения — тоже она. Короче, меня взяли чисто для вида и это очевидно мне, да и ей, что уж скрывать?

Я думала, что этот факт немного расслабит девушку, а хрен там пел. Чувствую, как ее раздражаю, как она продолжает на меня поглядывать с ненавистью — господи, ну что?! Я вообще молчу!

- Ну как дела?

Так глубоко я погрузилась в миллион входящих писем и старания отгородиться от отношения второй, главной помощницы, что не заметила причину всего этого — Марс. Он вышел из кабинета и подошел к моему столу, а вопрос так внезапен, что я вздрагиваю и роняю чашку на пол.

Поэтому шиплю, конечно же.

- Господи, напугали!

Взгляд Марса удивленный, конечно же, как особый вид искусства, но я отложу свои наблюдения на потом. Нагибаюсь и тянусь к чашке, а Ксения уже тут как тут.

- Марс Александрович… - щебечет она так нежно, и никакого тебе «шипа», разумеется, в помине нет!

Вот коза…

Внезапно меня изнутри поджигает какая-то странная ревность? Серьезно? Или что это? Я разобраться не успеваю, краснею и отбрасываю в сторону все глупости, поднимаюсь. Не хочу все-таки носом в грязь ударить окончательно.

Но спокойствия нет. Наблюдаю картину века: девчонка вся красная, на фоне с ним точно Дюймовочка, щебечет что-то дальше, а он — скала. Смотрит отрешенно, но на нее хотя бы так, на меня-то совершенно нет!

Непорядок!

- Марс Александрович… - тяну, как кошка, - Вы чего-то хотели?

Я знаю, чего хочу я: внимания.

Он поворачивает голову, поднимает брови и вижу, клянусь, что борется с улыбкой, словно читает все мои желания, как контракты на своем столе. И ничего, и пусть знает!

- Или вы передумали насчет вольной?

Подтруниваю, но на этот раз не вызываю тех же чувств, как прежде. Внезапно его взгляд тяжелеет стократно, а сам Марс выпрямляется, расправляет плечи и холодом пышет. Девчонка смотрит на меня ошарашено. Стоп, что я такого сказала? Ничего же…

Ох, черт! Субординация!!! Астрид, твою мать!

- Ксения, - с особой ледяной интонацией говорит «босс», глядя, правда, исключительно мне в глаза, - Вы уволены.

Я резко вскакиваю, уперев руки в стол и ору:

- ЧТО?!

Эта дура только и пищит, вторя мне исключительно словесно.

- Что?

Но ОН не собирается удостаивать никого из нас ответом. Разворачивается и уходит в свой кабинет. Ксения — в слезы. Я — в злость.

Так, собственно, я и оказываюсь теперь прижата к двустворчатым дверям его кабинета в пустой приемной одна. Ксения вряд ли успела собрать свои вещи, скорее всего, просто сбежала рыдать по кабинкам туалетов, меня же пожирает ярость.

Из-за одной шутки?! Бесчувственный, дерьмо-мужик!!!

И вдруг я чувствую холод. Он так внезапно проходится по телу, лижет открытые икры, что я ежусь, не сразу догоняю, а когда догоняю — плохо становится. Его последняя жена сидит на моем столе, положа нога на ногу и широко улыбается.

Черт…не к добру это…а через миг меня отбрасывает в невесомость.

Дверь кабинета Марса открывается, и я захожу внутрь. В руках чашка кофе. Его любимый. Мне ли не знать, а? Мы так давно спим вместе, а Марс не тот мужчина, который любит перемены. Его жизнь — одна четко выверенная плоскость. Сюрпризы — нет. Все должно быть проверено и под контролем.

Он быстро что-то печатает. Я часто бывала в этом кабинете раньше, но мы никогда не занимались здесь сексом — это удручает. Я всегда мечтала, чтобы он взял меня прямо на этом столе. Страстно, быстро спихнул все вещи, показал, что я для него на первом месте! Я! Но этого никогда не происходило…

Может попробовать снова? Точно. Попробую.

Подхожу аккуратно, неслышно, правда Марс реагирует остро и быстро. К нему невозможно подкрасться. Поднимает голову, когда я даже половину расстояния не успеваю преодолеть. Напряжен. Вижу, как хватается за карман сбоку, и улыбаюсь. Пистолет? Нет, в меня ты не выстрелишь, мой кроткий зверь.

- Я подумала, что кофе не будет лишним, м?

Говорю тихо, вкрадчиво, улыбаюсь шире — он непонимающе хмурится.

- Я не…

- Чш-ш-ш…

Мотаю головой и подхожу, ставлю чашечку на край, сама смотрю ему в глаза.

- Ты такой красивый… - Марс дергает головой, но молчит, я прикрываю глаза и берусь за пуговицы на своей светло-кофейной блузке, - Я всю ночь только и думала, что о тебе…Вспоминала. Знаешь? Только твои руки способны заставить меня кричать.

Марс медленно сглатывает, а от вида, как его кадык дергается, внутри меня все стягивает. Я довольна. Да, он реагирует на меня, как раньше, даже ярче! Потрясающе…кто говорит, что брак убивает страсть, просто не любил по-настоящему!

Вытаскиваю блузку из юбки, расстегиваю ее полностью и прикрываю глаза от внезапно сильно, сбивающей с ног волны внутренних желаний. Да, Марс, не медли. Да! Сегодня у меня все получится. Отодвигаю его клавиатуру и сажусь на ее место, смотрю точно в глаза, пока веду носком туфли по его ноге.

- Ну что же ты замер? Я тебя жду…

- Что ты делаешь? - хрипло шепчет, старается не смотреть на мою грудь — сложно ему это дается.

Я тихо усмехаюсь.

- Да, я помню: правила-правила-правила…брось, они нужны, чтобы их нарушать.

Не выдерживаю и наклоняюсь, что сорвать до боли сладкий поцелуй, и тут же меня, как шпарит. Сначала холод, потом пожар…

Резко открываю глаза и отшатываюсь. Я поцеловала Марса?! Я?! Это разве не воспоминания?!

Он ошарашен, а я не меньше! Смотрю на него пару мгновений и хлопаю глазами, как дура, потом только соображаю, что свечу перед своим опасным-грубым-боссом лифчиком, мгновенно обхватываю себя руками.

Еле дышу.

Мне так стыдно, что я слова сказать не могу. Красная вся до кончиков ушей, в пол смотрю, он начинает первым. Откашливается.

- Астрид, вы…

О нет-нет-нет!!! Я абсолютно точно не готова слушать его сейчас, поэтому вскакиваю и сбегаю глупо, только пятки и сверкали.

Какого хрена это было?! Она завладела моим телом?! Я…

- Тварь.

Впервые слышу голос его последней жены и оборачиваюсь. Наглая сучка стоит чуть поодаль, мерцает от злости, «дышит» тяжело. Она готова меня убить, но в этот раз не выйдет! Я тоже готова к твоим фокусам, овца!

Или нет?

Я было открываю рот, чтобы вставить свои «пять копеек», только кому они нужны? Тамара, как банкомат, мелочи не принимает, а вместо того несется на меня, и через миг — я снова не я.

***

Бегу куда-то по длинным коридорам. Пытаюсь остановиться, но смотрю на все со стороны, и это меня убивает. Я не могу ничего! Все тело будто сковало, и все, что у меня есть — наблюдать.

Первый пролет наверх. Еще один. И еще.

Дверь огромная, страшная какая-то, железная.

Я толкаю ее своими руками, которые не принадлежат мне, и попадаю на огромную крышу. Льет дождь. Мне холодно буквально сразу. Внутри разливается лед. Это от нее — она принесла в меня смерть, как заразу, вирус, от которого хрен избавишься.

- Почему же? - шиплю ее голосом, - Головой вниз и нормально будет! Тогда ты ему тоже не будешь нужна!

О нет!

Меня парализует ужас, окатывает тот самый кошмар. Так это был вещий сон?! Она меня столкнет?!

- Еще как!

Но я ничего не сделала!

- Он на тебя смотрит!

Я ему помогаю!

- Ага, как же! Он не имеет права так смотреть ни на кого!

Ты умерла! Стой!

Не знаю как, но мне удается взять контроль над собой перед самым краем. На это уходят все мои силы, и я падаю на холодный, мокрый пол, а из носа тонкой струйкой течет кровь. Голова гудит просто дико…как я это сделала? До сих пор не понимаю, правда, но вижу ее тень.

Тамара стоит в стороне. Плачет? Как будто да. А я хриплю…

- Я здесь не для этого. Мне он не нужен, но Марсу нужна помощь. Его убивает незнание...

- Он меня совсем забыл…- обреченно шепчет, - Он даже не захотел поговорить!

Голос тут же переходит на повышенный.

- Я пришла! Раз ты за этим, я здесь! Ему это неинтересно!

- Но я здесь ни при чем…

Вряд ли мои слова дали ей реальную причину отступить, скорее другое. Честно? Я до последнего думала, что этот аттракцион с катанием духа внутри себя повторится, а нет. Тамара отступает еще со злой, но такой до боли печальной ухмылкой, шепчет.

- Его убивает незнание? Пусть так и будет. Он выбрал — пусть так и будет…

- Мара…не уходи.

- Если он захочет, ему самому придется искать меня теперь. Его очередь бегать. Сначала за еще одним медиумом, потом за мной…

Слышу щелчок за спиной, потом ее смех, а потом оглушающую, дикую тишину шумящего ливня.

Красота…

Вот теперь я по-настоящему влипла…

Одна на крыше, о чем не знает никто. Сил у меня нет. Тамара обладает настолько огромной мощью, что выкачала из меня все ресурсы разом. Требуется почти десять минут под проливным дождем, чтобы я пришла хотя бы в подобие себя и могла подняться. Ноги тряслись жутко, зубы стучат. Я сжимаюсь вся мокрая, мне дико холодно, а ветер даже не думает сжалиться. Озираюсь беспомощно, что же мне делать?

Дверь. Да. Дверь.

Бреду к ней. Новый порыв ветра чуть не сбивает меня с ног, только чудом удается устоять, но она ведь действительно закрыта. Я дергаю за ручку — ничего. Еще — снова ничего. Пальцы только соскальзывают, а от холода становится еще больнее. Начинаю барабанить. Черт, я сейчас сознание потеряю от переохлаждения — совершенно точно, а мне все не слышат.

И не услышат.

Вдруг не услышат?

Слезы катятся из глаз, когда я представляю себе такую глупую, бесполезную кончину на крыше многомиллиардного здания. Внезапно так жалко и эпично это выглядит, что я начинаю смеяться. Нервно скорее. Сползая по стене, представляя, что буду писать газеты, когда мое тело обнаружат — господи, как нелепо, но эпично.

Эпично.

Это последнее, что я отчетливо слышу. Сознание мое утекает между пальцев, как черная, густая вода. Или кровь? Я не могу разобрать.

Слышу удар где-то на задворках, а потом все. Мне тепло и уютно, но на этом я покидаю чат.

Глава 6. Больше

В камине мирно потрескивает огонь, и мне тепло, как было тепло когда-то дома, когда все еще было хорошо. Я со своей любимой книгой, на столе ароматный горячий шоколад, а за окном зима. Темно, но пухлые сугробики подсвечиваются синим, как всегда и бывает, если вы замечали — прекрасная игра света на блестящих, плотных полотнах. Мне хорошо. Я счастлива. Нет, мне, правда, очень хорошо здесь, как будто я на своем месте наконец. Мне не нужно никуда бежать, не нужно скрывать свой дар — здесь, дома, я могу быть собой.

- Волшебное это чувство, да?

Слышу тихий голос и оборачиваюсь. У огромных, панорамных окон из теплого, карамельного дерева стоит девушка. Кто она? Я не знаю. Лица не видно, только водопад светлых прядей. На ней легкое платье и никакой обуви. Странно, но я не боюсь совсем, только задаюсь вопросом: тебе не холодно?

- Передай ему, что он должен изменить свое отношение.

- Кому?

- Ты знаешь.

Не понимаю. О ком она говорит?

- Скажи, что его Земля так сказала: он должен изменить отношение, чтобы что-то получилось.

- Прости, но…я правда не понимаю. О ком ты?

- О том, кто всех нас связал.

- Марс…

Я резко распахиваю глаза с его именем на устах и сразу чувствую движение сбоку, а через миг вижу Марса. Он хмурый весь, мокрый. Волосы, рубашка, пиджак вообще хоть выжимай…

- Что произошло? - еле слышно шепчу и сразу получаю ударную волную его холода.

- Это я у вас хотел спросить! Какого черта тебя понесло на крышу?!

Мы не переходили на «ты» и тот факт, что он себе это позволил, говорит о многом. Неужели действительно волновался? Может быть, но как понять, если он продолжает жечь своим внутренним ознобом? Из-за него я морщусь и отодвигаюсь глубже на диван, Марс понимает неверно. Он находится близко, даже слишком, и, видимо, догоняет, что перешел границу. Вообще нет, мне приятно его общество, как бы это ни звучало дико, однако его мороз…

- Простите, - лаконично сообщает, поднимаясь на ноги, - Я перешел границу допустимого и вашего личного пространства.

- Дело не в моем личном пространстве, - отвечаю также тихо, - Вы меня морозите.

Очевидно, он не понимает. Хмурится сильнее, брови на глаза роняет и сверлит меня взглядом — зато хоть холод отступает. Вот значит, что нужно сделать? Поставить в тупик? Я слегка усмехаюсь и мотаю головой, поднимаясь на руках.

- Ваша энергетика…она так сильна, что шпарит холодом.

- Правда?

Смотрю на него, не могу сдержать улыбку. Он так смешно брови строит, удивляется искренне — чем больше времени я провожу с ним, тем больше мне кажется, что есть у него душа. Где-то далеко спрятана за безгранными просторами морозной пустоши.

- Вы так обороняетесь, наверно.

- Я не специально.

В этот момент я бросаю взгляд на его губы, которые выгибаются в ответной улыбке, и краснею. Ох, как неловко…да, его целовала не я по факту, но…это были и мои губы тоже. Точнее, только мои…как неловко…

- Знаю, - сбито отвечаю и отворачиваюсь было к окну, но тут же смотрю на себя.

Господи…плед…Фух!

За окном по-прежнему бушует погода, которая никак не хочет взять «стоп», злится будто, а я же была в одной тоненькой блузочке…Не очень мне хочется снова демонстрировать ему свои «прелести», поэтому для верности я натягиваю пушистую шкурку к подбородку и туплю взгляд. Марс за мной все это время наблюдает молча, но, наверно, терпение его не безгранично.

- Вы объясните, что произошло?

Мужчина подходит к дивану и присаживается на кресло рядом, но я на него по-прежнему не смотрю, а киваю несколько раз. Да, сказать что-то надо…

- Я…это была не я.

- Простите?

- В вашем кабинете…это не я делала. Всякие там глупости…

Чувствую улыбку. Его энергетика не бьет холодом теперь, но она все еще неспокойна, однако эту вибрацию я чувствую. Теплую такую, поэтому смотрю — хочу убедиться. И правда ведь улыбается, но быстро опускает глаза, зато медленно облизывает губы, как если бы хотел спрятать смешок.

- Да…- откашливается, чтобы не засмеяться?! Право, как мило! - Это было глупо…

- Что-то смешное увидели во всем этом?!

- А я разве смеюсь? - мы с Марсом сталкиваемся взглядами, правда, если я злюсь — он точно ржет молчаливо.

Впервые я вижу этих чертиков, как озорных всполохов или огоньков. Интересные открытия, однако…

- Я чувствую, что еще секунда и точно будете.

- Ну этого мы никогда не узнаем.

Марс окончательно берет себя в руки и откидывается на спинку кресла, слегка наклоняя голову набок. Молчит. Думает? Или ждет объяснения? Наверно второе, да? Я правда не знаю. Чувствую себя дико неловко, сжимаюсь вся под пледом, а от него взора не отрываю — физически будто невозможное это предприятие. Странно…я часто не могу влиять на обстоятельства, на то, как складывается моя жизнь в тех или иных ее аспектах, но чтобы я не могла контролировать свой взгляд?! Это совсем за рамками, и поэтому снова бесит.

Я вообще человек свободолюбивый скорее, и мне не нравится, когда мной вот так крутят. Марс это понимает быстро. Он откашливается и спрашивает, прерывая свое давление переводом внимания на стол — простая уловка, от которой становится немного спокойней на душе.

- Вы объясните подробнее, Астрид? Сжальтесь, я же совсем новичок в таких делах.