Душа для Синей бороды

- Вам же от меня только помощь нужна? - выходит совсем наивно, да и голос мой такой внезапно… «маленький», что для мужчины его величины и возраста кажется забавным.

Марс расслабляется на диване, долго на меня смотрит, пока на губах играет та самая забава, потом тянет.

- А что мне еще по-вашему, может быть, нужно от вас?

- Ну…не знаю! Кристиан Грей там…абьюзер чертов и вообще…

- Стоп.

Испуганно смотрю на него, но Марс на этот раз серьезен абсолютно. Он мотает головой и четко отвечает:

- Забудьте о поп-культуре при общении со мной. Я никогда не заставляю женщин ложиться в мою постель, никогда их не бью и не истязаю. Не в моих правилах. Между нами будут исключительно деловые отношения.

Говорит складно, но меня все еще смущает эта его кличка. Синяя Борода, небось, тоже своей молодой жене по ушам ездил и говорил: ой, да не знаю я, где мои жены, делись куда-то. А они кучкой свалены были в подсобке — красота. С другой стороны…я не чувствую в нем фальши. Да и, серьезно! Я, конечно, красивая, но вряд ли такого мужчину можно завести одним личиком. Он вон всякие картины да статуи собирает, вазы китайские коллекционирует! И выглядит как Бог…Сколько у него женщин?! Миллион и еще парочка?! Нет, я ему совершенно точно не нужна. И это обижает, конечно, мою нежную, девичью душу, но по большей части радует.

- Хорошо.

- Как-то нехотя. Чего вы боитесь, Астрид?

- Что заберете мою душу.

- Не волнуйтесь, ограничимся лишь ответом на основной вопрос.

- Что будет с тем человеком, на которого я укажу?

- Это уже не ваша забота.

- Вы убьете его? - спрашиваю тихо, он молит.

Но снова. Зачем мне слышать то, что я уже знаю? А главное…зачем мой язык говорит то, что я знаю?

- Вы убивали людей?

- Мы не будем говорить на такие темы до подписания договора.

- Договора?

- О неразглашении, - удивленно поясняет, как будто я дура, и это злит.

Будто я каждый день заключаю подобные сделки! Да! Не знаю! И что?!

- Простите, я думал, что это очевидно.

Из-за его тупого комментария я злюсь и краснею еще сильнее, но решаю не падать ниже и не закатывать истерик. В конце концов, как говорится: незнание законов, не избавляет от ответственности. Также и здесь: неосведомленность в каких-то очевидных делах, не делает тебя меньшей дурой. Так что тормози.

- Вы просите меня подписать кота в мешке.

- Это стандартная процедура. Я должен быть уверен, что ничего из того, что вам станет известно, не покинет стены, в которых мы будем говорить тет-а-тет.

- И все равно: это кот в мешке. Вы вешаете на меня ответственность, которую очень сложно, просто взять и переступить!

- Так или никак.

- Это нечестно…

- Жизнь вообще нечестная.

- Почему вы меня не проверяете? Это ведь логично.

- Потому что я уже вас проверил. Вы увидели то, что я хотел.

- Может быть, и нет?

- Вы видели, как я наказываю того, кто взял мои деньги и не захотел их возвращать. И того, кто вас мне открыл. Достаточно?

Замираю, а потом из меня вырывается вопрос, тот, что я удержать не успела.

- Он мертв?

- Он — мой должник, а я уже говорил, что не разбрасываюсь деньгами. Итак. Вы согласны на все условия? Подписываем договор? Это последний шанс, чтобы сдать назад.

- Вам известно, что этой передачи в моей машине нет. Только вперед. Подписываем.

Так я продаю душу. Марс передает мне «контракт», спасибо, что еще и подсовывает ручку, а не заставляет вспороть палец и оставить на листе А4 пару капель крови! Ох, черт…волнуюсь. Пробегаю глазами по тексту, а он расплывается в стороны. Что же делать? Вообще ничего не понимаю. Куча терминов, которые мне неизвестны, а разбираться? Нет. Я знаю, что не выйдет, поэтому делаю так, как удобно мне. Смотрю ему в глаза и спрашиваю:

- Поклянитесь мне, что вы не врете. Вы спасете моего отца.

- Я не Бог, Астрид, - тихо отвечает, - Но я клянусь, что сделаю все, что от меня зависит.

Еще пара мгновений. Я сканирую его, и сейчас это максимально просто — потому что позволяет. Мне не нужно спрашивать, я это знаю, как что-то само собой разумеющееся. Он мне разрешает.

Коробит, конечно, ну да ладно. На первых этапах этого достаточно, чтобы понять — не врет. Хорошо. Все остальное, как говорится, приложится. Кто кого еще? Посмотрим. К каждому можно найти подход, главное — понять, с какой стороны подступиться. Скоро, господин Синяя Борода, мне ваше разрешение уже не понадобится.

Ставлю свою размашистую подпись и двигаю контракт его владельцу, он одобрительно кивает. Сделка прошла успешно — твоя душа передана на сохранность, Астрид. Назад дороги нет.

Глава 4. Установки

- Когда начнем? - спрашиваю, Марс слегка улыбается.

- Думаю, что скоро.

Посмотрите на него. Он ДУМАЕТ. Марс, вы можете думать, сколько вам влезет, только вот в чем загвоздка: призраки решают.

Я чувствую дуновение холодного, дерущего до костей ветра в помещении, где нет и не может быть сквозняка, а это означает одно: кто-то пришел. Вообще, если честно, должна отдать должное его энергетике. Я ведь даже не настраивалась. Или, быть может, просто кое-кто хочет что-то сказать?

Оборачиваюсь. Сначала не замечаю ничего, но потом, пробежавшись взглядом по полкам с красивыми вещами, вижу не менее красивую девушку.

Она высокая. Такая высокая, что даже мне с моими параметрами «выше среднего» далеко. Вообще, когда я была маленькой, мама мне пророчила карьеру модели, только в какой-то момент все схлопнулось: я дотянула до ста шестидесяти девяти сантиметров, и все. Морковки, наверно, надо было больше есть…Эта мадам на морковку денег точно не жалела.

Сидит по-царски, с надменным выражением лица и на помосте, как на троне. Рядом со статуей какого-то мужика. Ха! Как будто еще одна часть коллекции…Волосы — длинное, гладкое полотно. Светлое. Глаза…сейчас мне сложно определить, я вижу призраков в черно-белом варианте. По-моему, когда-то видела цветными, просто блеклыми. Все изменилось из-за того самого «своего» взгляда, а если совсем начистоту, влияние поп-культуры не иначе как. Посмотрела в детстве фильм «Страшилы»* — там как раз призраки такими и были, еще «Каспер» 1995 года с Кристиной Риччи в главной роли…Я себя ей тогда представляла, только жаль друга у меня такого не было, как Каспер. Я так и осталась одиноким ребенком, который видит какую-то непонятную абракадабру. Мда…за столько лет, я ни разу не встречала добрых призраков.

Эта девушка не исключение. Я чувствую дикую-дикую злость, направленную на Марса, и внутри все так и леденеет. Божечки, неужели я облажалась?

- Астрид, вы меня слушаете?

Рассеянно моргаю и смотрю точно в его глаза, мотаю головой.

- Нет.

Он снова улыбается.

- Мне нравится ваша прямолинейность, но…

- Ваши планы придется изменить. К вам пришли.

В тот же миг, когда последнее хриплое слово срывается с моих губ, все веселье из глаз этого странного, непонятного мне мужчины — уходит. Он подается вперед, осматривается по наитию, но потом опять впирает в меня все внимание и глухо шепчет.

- Кто?

- Она молодая и безумно красивая. Ноги длиннющие, волосы светлые, какие глаза не вижу, но она дико злится на вас. Еще у нее родинка над губой, как у Синди Кроуфорд.

Призрак фыркает, я на нее вновь кошусь, а вот Марс расслабляется.

Я это чувствую по его вибрациям и снова смотрю точно на его внушительную фигуру, чтобы удостовериться. Точно. Полностью расслаблен.

- Понял о ком вы. Ее зовут Тамара.

Девушка опять фыркает, подается вперед, впиваясь острыми ногтями в помост так, словно я наяву это слышу. Поэтому жмурюсь. Не самый приятный звук на свете.

- Ей так не нравится.

- Вы правы, - мягко улыбается — понятно, проверял, - Мара. Она любила, когда ее называют так.

И точно. У девушки на лице благоговение и спокойствие, но лишь на миг. Она снова касается Марса, но почему-то молчит. Почему ты молчишь? Почему не подходишь? До меня дозревает, только когда он рот открывает — она тоже его проверяла.

- К сожалению, сейчас я не могу…все это делать.

Что, простите?! Смотрю на него, как на придурка, Марс же уводит взгляд в окно и продолжает.

- У меня очень важные переговоры, а вы должны попрощаться с отцом.

- Вы серьезно?!

- Астрид, у меня сейчас нет времени, - с нажимом повторяет, и в тот же миг девушка психует.

Она резко вскакивает, смотрит на него так гневно, а потом растворяется в воздухе…И тишина.

- Вы неправы, - через пару мгновений шепчу, мотаю головой.

Мне ее жаль, если честно. Она пришла к нему с того света, а он, видите ли, нос воротит. Что за бред?!

- Я уже объяснил.

- Она пришла к вам…сама. Вы понимаете?

- И она подождет.

Жестко.

- Сегодня вы прощаетесь с отцом на достаточно продолжительный срок. Пока он будет в Москве, вы сможете к нему приходить, это само собой разумеется, но потом…

- Я его не увижу.

- Надеюсь, что увидите.

Господи, как ровно он это говорит. Холодно и спокойно. Не знаю, есть ли у него вообще душа или вместо пяти крестов, шесть? Под последним он сам лежит? Мне, как видится, точно да. Хотя что это я? Какое кому дело до чужой беды? Чего я от него жду, если мы знакомы всего-то ничего?

А в голове набатом бьет: холодный, готовый на все, прущий напролом. Жестокий. Да, Марс жестокий и бессердечный…не обманывайся, Астрид, так и есть.

- Вещи соберите только самые необходимые, - тем временем ровно продолжает он, - Одежды много не берите, здесь вас будет ждать новая. Не в моих правилах говорить так, конечно, но ваша…не подходит.

- Ну простите, что я не скупаю бутик Шанель каждый месяц. Не все повернуты на брендах, да и у меня дела поважнее есть! - злюсь, но он отбивает еще спокойней.

- Ни к чему так много эмоций, я вас не хотел обидеть, но предпочитаю обрисовывать «дела» четко и сразу. В нашем офисе свой дресс-код. Лично мне плевать, как вы будете выглядеть, но такие правила. На этом точка.

Открываю рот, чтобы выдать еще какую-нибудь шпильку-тире-оправдание, но сразу его закрываю. Смысл то какой? Эту глыбину фиг пробьешь, да и надо ли мне это? С деловой стороны — безусловно; а так? Плевать.

- Я поняла.

- Вашего отца заберут в шесть вечера. Вас в семь. Надеюсь, успеете?

- Надеюсь, что успею.

Усмехается.

- Отлично. Мы пришли к консенсусу. Итак, ваш новый телефон, - передает мне коробку, которую я принимаю молча.

Спорить? Смысла в этом тоже не вижу. Он все равно сделает, как сам хочет — глупо. Только больше времени рядом проведу, а мне это вообще не упало никуда.

- Там уже вбит мой номер, номер московского врача, который будет наблюдать за вашим отцом, а также номер моей сестры. Когда он окажется на месте, вы сможете с ней связаться и получить больше деталей исходя из целостности картины. Также, когда вы вернетесь сегодня сюда, вам принесут планшет. Ознакомьтесь с вашими обязанностями, пожалуйста, и уставом компании. Это важно.

- Я поняла, - цежу, Марс пропускает мимо ушей, смотрит на часы и встает.

- И последнее. Ни одна душа не должна знать, что вы будете делать. На рабочем месте ко мне обращаться исключительно по имени и отчеству. И без фамильярности.

- Даже папа?

- Что?

- Я должна сказать ему что-то.

Пару мгновений молчит, но кивает.

- Скажите, что один из ваших богатых клиентов решил воспользоваться ситуацией. Благотворительность — отличная история для тех, кто прячет или отмывает капиталы.

- То есть я должна соврать?!

- Да. До встречи.

Об этом мы не договорились! А все-таки умудрился, вывернулся и выкрутил ситуацию так, как ему нужно было. Спорю на что угодно — это было прописано в чертовом договоре. Где-нибудь мелким шрифтом и со звездочкой, просто он знал, что я в любом случае проглочу. Выхода-то у меня нет…И, черт возьми, спорю на что угодно в квадрате — это не последний, похожий маневр.

Ну да ладно. Что мне остается? Пару мгновений смотрю в широкую спину, потом встаю и иду к лифту. Там меня уже ждет тот же водитель, а впереди прощание…

Когда я прихожу домой, папа смотрит телевизор. Он удивленно подается вперед, хмурится, стоит только меня увидеть:

- Астри, а ты чего так рано? Случилось что-то?

Он не спрашивает, почему сегодня не пришла его сиделка и не повезла в больницу на процедуры. Вдруг вообще считает, что я все отменила? Потеряла надежду? Нет, папуль, не потеряла. Я не позволю тебе умереть!

- Пап, нам поговорить надо.

Подхожу и сажусь напротив, он хмурится сильнее. Наверно, страшно? Наверно, да. Но я вижу, как эта эмоция сменяется другой — принятием. Папа расслабляется в своем кресле, потом мягко мне улыбается и кивает.

- Ничего, Астри, я все понимаю.

- Что? - вырывается против воли, он жмет плечами.

- Я не обижаюсь, если ты переживаешь. Хватит мне уже, тебе тем более. Жизнь свою пора строить, а ты убиваешь себя на всех этих подработках, и ради чего? Отпусти меня, доченька…Пора.

- Что ты несешь?! - пылю моментально, подавшись вперед, - Не говори так!

- Астри…

- Я нашла спонсора!

Пару мгновений он просто молчит, но потом его расслабленное лицо напрягается вместе с телом, и он переспрашивает.

- Спонсора?

Не хочется врать, но что поделать? Условия такие.

- Да! Спонсора!

Я вкратце обрисовываю ему легенду, от которой жжет меж лопатками. Не люблю врать, особенно папе. Да и мне всегда кажется, что он все мои мысли на ладони держит — выкручиваться бессмысленно. Я себя сейчас пересиливаю, вот правда. И ложь вываливаю, при этом держусь особняком, играю круче Мерил Стрип — все, лишь бы не нарушить договор. Все, чтобы его спасти.

Папа ничего не чувствует — это меня здорово пугает. Наверно, он правда устал, и что-то в глубине души шепчет: Астри, отпусти его, отпусти. Но я не могу. И не хочу. Тогда я останусь совсем одна…

- …Пап, он хочет отмыть капитал, а мы…Ну да, это плохо, наверно, но нам-то какая разница? Мы свое получим — остальное побоку.

- Астри, нельзя так.

- Мы сами никогда не заработаем на нужную операцию, тем более на Израиль! А так…это взаимная помощь. К его делам отношения имеем лишь касательное.

- Я…

- Пожалуйста, просто…скажи да, - умоляю, он снова молчит.

Астри, отпусти его…не надо. Нет!

Слегка кривлюсь, но снова упираю в него взгляд, и папа пару раз кивает.

- Конечно, доченька. Что нужно от меня?

- Хороший настрой! А так…я сама соберу твои вещи, а потом мы с тобой что-нибудь посмотрим. Как тебе такая идея?

- Хорошо звучит.

Слышу в голосе какую-то странную грусть, и воодушевление от его согласия моментально испаряется. Я снова присаживаюсь на колени, беру его руку и тихо спрашиваю.

- Почему ты грустишь?

- Если что-то пойдет не так…я умру далеко от тебя, малышка. Я бы этого не хотел…

- Ты не умрешь.

- Астри, все может случиться. Анализы очень плохие…

- Ты не умрешь! - настойчиво повторяю, - Все будет хорошо. Еще на службу у меня вернешься, преступников ловить будешь!

Такой прогноз отражается в нем привычным, веселым смехом, и мне становится легче.

А голос по-прежнему шепчет: отпусти его, Астри. Ничего не получится, и ты это знаешь…

***

Последний день мы с папой проводим перед телевизором. Смотрим наши любимые фильмы, поглощаем их, как попкорн, который я заказываю из ближайшего кино. Папа у меня попкорн любит. Он вообще у меня много чего любит, но ему почти ничего нельзя, кроме всего пары продуктов, входящих в диету.

Мда…так его не побалуешь. Тогда я выскальзываю из дома, пока он засыпает. Полчаса у меня точно есть. Лечу, как ветер до ближайшего ТРК, где покупаю ему подарок. Папа еще часы всегда любил, но его хорошие, которые еще мама подарила, нам пришлось продать. Благодаря Марсу я могу это исправить и выбираю ему одни из лучших, какие только нахожу — с белым циферблатом и крупными, золотыми цифрами. Ремешок кожаный, светло-коричневый, а так как времени остается еще кое на что — иду и делаю ему гравировку: самому сильному папе от его Звездочки.

Да. Так хорошо.

И мне правда хорошо, легко, я счастлива. Такой уверенный настрой, граничащий, если по правде, с истерикой, ну да ладно. Она накрывает меня с головой, когда его увозят. Вообще, надо обязательно сказать спасибо Марсу: выглядит это очень эффектно. Бригада в шикарной форме, светлой, явно дорогой. В нашем скромном интерьере они смотрятся немного нелепо, конечно, как если бы принести сюда что-то мраморное и начищенное до блеска. Оборудование — огонь. Нет, я всем довольна. Сжимаю руку папы перед тем, как его погрузят в шикарную скорую, а на запястье часы.

- Не снимай их, ладно? И я всегда рядом буду. Мой самый сильный папа…

Он мне слабо улыбается, кивает, а когда я его обнимаю, шепчу:

- Я к тебе обязательно приду. Не скучай и настройся на выздоровление — это самое важное. Верить.

Я верю, но мне как будто сердце вырвали вместе с тем, как машина тронулась с места. Так холодно, одиноко…а дома еще хуже. Я же привыкла видеть его здесь, и пустое кресло приносит мне почти физическую боль; и страх; и дурное предчувствие…

Так, нет, хватит! Ты настраиваешь себя — это плохо. Я мотаю головой, выхожу из большой комнаты в свою маленькую и наспех собираю вещи. Знаете? И хорошо, что я здесь жить не буду — волком бы выла.

А сейчас скорее любопытствую. Меня привезли в тот же самый пентхаус, и пока строгая женщина с туго завязанными, темными волосами ведет меня до комнаты, я аж рот раскрываю. Все хочется изучить, проверить, но мне нельзя. Она на меня смотрит, как на грязь, и только тараторит несметное количество правил: туда нельзя, сюда тоже, а в эту комнату ни под каким соусом! За «просмотр достопримечательностей — штраф. Потрогаешь? вообще расстрел! Нет, судя по всему, мне вообще ничего нельзя, кроме как сидеть в своей комнате.

Она у меня теперь большая и красивая. В светлых тонах, с огромной двуспальной кроватью и личной ванной. Все, как для ВИП-персоны, кроме одного факта: клетка это. Когда правила кончаются, женщина сует мне планшет, а потом хлопает дверью прямо перед носом. Нет…Фрекен Бок и то была подобрее…

Ох, ладно. Медленно снимаю свое пальтишко, ставлю свои пожитки у кровати и озираюсь. Самое главное, что меня привлекает — это огромное окно до пола, откуда видно всю Москву. Она грустит. Обливается буквально слезами, но все равно такая же красивая, как прежде — огни вон зажигаются, а где-то там папа…Мне очень хочется его увидеть, но довольствоваться приходится лишь звонком. Он убеждает меня, что все нормально и даже больше, но я слышу по голосу — смущен. Наверно, его апартаменты тоже слишком шикарные для «обычных» смертных. Ничего, потерпеть бы, и вернемся обратно. В нашу привычную, пусть не такую роскошную, но родную жизнь.

Мда…мысли, короче говоря, мрачные. Решаю отвлечься. В комнате стоит добротный шкаф-купе, под завязку набитый новыми вещами…МОИМИ. Да, Фрекен Бок на максималках об этом что-то говорила…Вроде как, я должна подготовить костюм на завтра? Как и любой девчонке, мне только волю дай — вот тебе и отвлечение.

Раньше, помню, я обожала наряжаться, вещи красивые, платьишка разные. Это сейчас меня так жизнь потрепала, что ни до чего, а когда-то да…В этом я первая. Хлебом не корми, дай в какой-нибудь магазинчик забежать. А тут на тебе! Живу фактически в бутике дорогущих, итальянских костюмов. Клоака, конечно, если так подумать. Не мой стиль. Все строгое, серое, но есть варианты яркие. Например, синий костюм с юбкой карандашом. К нему бы топик шелковый…

Я сразу представляю себе, как Марс будет на меня смотреть в нем, но отплевываюсь. Совсем чокнулась?! Я еще не решила, вдруг он и есть убийца своих жен, а слюни распустила?! Ну да. Привлекательный. Да. Серьезный весь из себя и сильный, а имя такое сладкое, как нуга под шоколадом. Мне нравится его произносить — красная планета боли. Вторая ассоциация не страннее первой.

В общем. Неоднозначные ощущения.

Я крепко зеваю, вешаю очередной комплект обратно в шкаф и бреду до своей постели. Странно так…еще и одиннадцати нет, а я устала просто дико. Наверно, меня призраки потрепали… нужно восполнить.

Только трепят они меня и во сне. Она, если точнее: Мара. Сон мне видится неприятнейший. Будто я стою на высоченной скале, она меня с нее толкает — я просыпаюсь в холодном поту, а руки мокрые.

Странно. Так странно…все ведь настолько реально, будто я до сих пор чувствую холодный ветер и капли дождя на своем лице. Может, она так и умерла?

Хмыкаю, потом сажусь и тру глаза. Нет, это предприятие куда сложнее, чем мне казалось, и чувство такое еще колючие — только начало положено, дальше будет полный фарш.

Класс.

После похожих кошмаров мне всегда требуется выпить горячего молока. Почему? Мама меня им поила. Это что-то вроде неосознанного рефлекса: когда тебе плохо или ты болеешь — всегда есть кружка горячего молока с корицей. Только вот проблема: из комнаты мне выходить нельзя.

А я все равно высовываю свой любопытный нос. Может быть, и позвала бы кого-то, да только некого — квартира, как кладбище, тихое и холодное, словно вымерли все. И ладно. И плевать. Сама разберусь.

Оттягиваю пушистую кофту от своей пижамы и выхожу. Где кухня — без понятия, но я вижу свет и иду на него, попадая в гостиную. Где-то мерно тикают часы, горит огонь в камине, а перед ним сидит Марс. Похоже, что он только что пришел? Все еще в костюме, только ворот расслаблен. Устал…ой, как же он устал…Сейчас от его энергетики мало, что осталось, хотя зайти дальше, чем все тоже мерзлое «ничто», у меня не получается. Я честно тужусь, правда, чем привлекаю его внимание.

Пару раз моргнув, он поднимает голову со спинки дивана, хмурится.

- Астрид? Вы не спите?

- Простите, что отвлекла.

- Ничего, - мягко, как тот самый огонь за стеклом, лижет мои барабанные перепонки бархатный шепот, - Я просто на мгновение остановился. Вы чего-то хотите?

- Искала кухню. Кошмар приснился, мне нужно молока выпить.

Он дарит мне легкую полуулыбку, кивает и встает.

- Пойдемте, я вас провожу.

- Да не…

Стоит. Вот что я хотела сказать: не утруждайте себя, я и сама справлюсь, да только не волнует это никого. Марс размашистым шагом идет вглубь своего пентхауса, а я за ним гуськом. Ну ладно. Воспользуюсь ситуацией, чтобы его прощупать: сейчас он не так обороняется, как при первой нашей встречи — его мороз то кусачий, но скорее очень.

Мы попадаем в еще одно просторное помещение. Шикарное. Нет, серьезно, вся его жизнь прошита нитками «люкс» или «роскошь». Что-то на богатом, короче говоря. Интересно, а каково это? Иметь возможность иметь, что ты хочешь?

- Молоко.

Марс ставит причудливую бутылку на стол, рядом стакан. Хочет поухаживать? И правда. Вы посмотрите на эти манеры. Открывает крышку длинными, изящными пальцами с кольцом на мизинце. Другим. Я его еще не видела, у него на этот раз прозрачный, но все такой же внушительный камень — бриллиант. Я хоть в цацках мало чего понимаю, но до этого додумался бы и слепой.

- Стойте, не надо! Я не так его пью! - очухиваюсь раньше, чем белая субстанция польется в высокий, прозрачный стакан — Марс замирает.

Он с насмешкой поднимает брови, я подхожу и забираю молоко решительно. Смелости во мне нет, дело вообще не в этом! Просто притворяюсь уверенной, как броню надеваю. Рядом с ним иначе нельзя, но ненадолго меня хватает. Где взять ковшик? Без понятия. Я беспомощно смотрю на несметное количество полок, пока чувствую, как он оценивает меня. Да боже ты мой! Хорошо, сдаюсь!

- Мне нужна кастрюлька. Или ковшик.

Смешок уже реальный, проигрыш фиксирует плотно, и из-за этого я краснею, злюсь, но молчу — он же молчит. Просто достает мне небольшой половник.

- А корица у вас есть?

Кивает. Открывает шкафчик с морем специй, находит и ставит стеклянную емкость с палочками внутри.

- Есть еще ваниль, хотите?

Заманчиво, но нет. Я хочу маму почувствовать, а она ваниль никогда не добавляла.

- Нет, этого хватит. Разве что…

- Мед?

- Откуда вы знаете?

- Достаточно очевидно.

Фыркаю, он снова усмехается. Так я получаю все ингредиенты путем терпения и собранности. Ну почти.

Начинаю замешивать, а он все стоит, смотрит на меня. Господи, ну что?!

- Хотите? - с сарказмом спрашиваю, он кривится неожиданно.

- Нет. Мне же больше пяти.

- Очень смешно.

- Вы осуждаете меня?

Я сказала «неожиданно» на его выражение лица?! Тогда что это происходит здесь и сейчас?! Замираю, удивленно на него смотрю, а Марс вдруг тянется к карману, откуда на миг в мое поле зрение попадает зажигалка, но это все. Он слегка мотает головой, засовывает обратно и смотрит мне в глаза.

- Я отложил наш сеанс.

- Отложили.

- Вам это не понравилось.