Душа для Синей бороды

Но вот наконец Марс поднимается с кресла, а я не дожидаюсь больше. Врываюсь в палату с безумным взглядом, от которого оба мужчины на миг застывают. Папа отмирает первым и более ярким — начинает смеяться в голос. Марс поддерживает через миг, но скорее спокойно. Размеренно. Только взгляд у него меняется: словно в нем больше тепла появилось. От него я краснею, само собой, но тут же взвиваюсь.

- Не смей смеяться! О чем вы тут языками чесали?! И почему выставил меня, а?!

- Требовательная…вся в мать.

- Это я уже заметил.

Вы только гляньте! Только друг друга взглядами испепеляли, а теперь точно добрые друзья! Какого хрена!

- Прекратите!

Топаю ногой от негодования, а потом надвигаюсь.

- Что это все значит?! О чем вы говорили?! Что…

- Астрид, пожалуйста…не кричи.

Папа устало поднимает руку, и я тут же осекаюсь. Черт. Вот дура! Глаза опускаю, руки сжимаю внизу живота, бормочу.

- Прости, я не хотела тебя…

- Знаю, дочка. Все хорошо. Мы со всем разобрались — и это главное, а теперь идите. У вас много дел, мне тоже отдохнуть надо…

Ну ладно…я все правда понимаю, поэтому отступаю, лишь оставляю на щеке нежный поцелуй, но если папа избежал моих вопросов — Марс-то никуда не денется! В конце-то концов…

- О чем вы говорили?

Спрашиваю тут же, пока мы идем по длинному, светлому коридору, он усмехается.

- Что смешного?!

- Твой отец хорошо тебя знает.

- Очевидно!

- Не всегда.

- Что это…не уходи от темы!

- Я не ухожу. Это неважно.

- Неважно?! Еще как важно! Что он сказал!

- Наш разговор не твоего ума дело.

- Не смей!…

Мы заходим в лифт, где, к моему большому сожалению, набита куча людей, поэтому пока разговор действительно откладывается. Ну или как? Почти. Я все равно ведь шиплю:

- Не смей разговаривать со мной так пренебрежительно, понял?! Я тебе не твои любовницы-модели, и такого отношения к себе не приемлю!

Очередной шок. Марс смотрит на меня с высоты своего роста, но все же коротко кивает и тихо отвечает.

- Прости.

Один плюсик в кармане. Я складываю руки на груди и гордо поднимаю подбородок в ожидании, когда мы, наконец, попадем на первый этаж, и я снова смогу продолжить экзекуцию, правда не успеваю. Препарирование откладывается по весьма четким причинам: когда мы выходим, Марс разворачивается на меня и серьезно говорит.

- Детали нашего разговора останутся между нами. Это мужское дело. Если кратко: он знает, кто я такой, знает мою семью и просил не подвергать тебя опасности.

- Откуда он знает?

- Твой отец — полицейский. Моя семья имеет не совсем чистую репутацию. Разве это не очевидно? Ты же сама в курсе всего.

- Не надо было тебе называть свою фамилию в таком случае… - мямлю, но на это получаю твердое.

- Нет. Я врать не привык.

- Ты же сам...

- Я просил не вываливать детали, потому что не был уверен в честности твоего отца. Все изменилось. Он, конечно, до сих пор не знает целой картины, но я доверил ему многое. Он доверил мне тебя.

- В смысле "доверил"?! Я что...сумка какая-то с ценностями или как?!

- Хватит передергивать каждое мое слово, - устало вздыхает и снова разворачивается, - Я не имел этого в виду. Пошли, у меня много дел еще.

Знаю, что не имел, просто зачем-то везде ищу подвох...Но в целом его ответ мне нравится. Правда. Вообще, несмотря на все, что я о нем знаю и о чем догадываюсь, многое в Марсе мне импонирует. Например, его твердость. Его принципы. Не все, но многие. «Не врать» — как главный. Я почему-то не сомневаюсь в том, что врать он действительно не любит, да и не будет. Смысл? Ему это просто не нужно. И так вдруг хочется получше его узнать…

Пока мы едем обратно в офис, я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц, молчу. Что же он скрывает внутри своих глубин? Знаю — многое. Морозная пустошь — это всего лишь еще один вид стены, как способ выстроить заграждение между собой и остальным миром. Но внутри…я верю, может быть и наивно, что душа у него все же есть.

- Когда мы наконец-то начнем? - вдруг спрашиваю и тем самым отвлекаю его от экрана телефона.

Глазами Марс дает мне понять: закрой рот. И я опасливо смотрю на водителя. Ох, черт…не подумала.

- Извини, - шепчу одними губами, на что в этот получаю уже мягкую улыбку и вдруг.

- Мы уже начали, малыш. Иди ко мне.

Первая моя реакция — шок. Вторая — шок. Третья и четвертая? Ага, именно он. Обожаю повторения, судя по всему, ведь сижу, глазами луплю с открытым ртом, как дура — Марс улыбается. Кажется, во взгляде его скрыто тихое: мы квиты. Месть? За все те разы, когда я ставила его в похожее положение? Вот…козел!

А это еще что. Гораздо неожиданней будет дальше, когда он вдруг откидывает телефон в ручку двери, а потом берет меня за бедра и притягивает к себе.

- Прекрати, я…

- Стесняешься водителя? Понимаю.

Марс нажимает на кнопку, которая тут же отгораживает нас от него толстым стеклом, потом смотрит в глаза. Так близко…у меня сердце колотится, словно бешеное, словно в него прямо укололи адреналином…Ох, боже…краснею, бледнею, что со мной? Я себя такой вот вообще не помню! Никогда перед мужчинами не пасовала, а он…как магнит. Как буря. Ураган. Я чувствую такой дикий жар вдруг, что во рту пересыхает…

- Что вы делаете? - говорю, еле шевеля языком, а он, продолжая меня сжимать, только смотрит.

Отпусти! Ты…как смеешь руки распускать?! Убери! И держи дистанцию! Да! Именно ее!

Все это, конечно, происходит исключительно в моей голове. А так я и слова не могу выдавить больше…

- Сегодня, - наконец говорит, я хмурюсь.

- Что?

О чем он?

Вообще, не помню, а вот его моя внезапная амнезия веселит.

- Начнем. Сегодня. Я освободил вечер.

- Хор…хорошо.

- Сейчас ты едешь домой.

- Хорошо…

- Подготовишься.

- Хорошо.

- Поспи и поешь.

- Ладно.

- Я буду дома в восемь.

Киваю только. Точно…совершенно точно, как под гипнозом. Его глаза меня затягивают. Пошевелиться страшно, но не потому что страшно, а потому что…слишком вдруг хорошо. Боюсь разрушить момент. Они ведь, знаете? Как тонкое стекло. Неловкое движение, рушатся неизбежно, а мне хорошо сейчас...В душе, где-то глубоко-глубоко…хорошо.

Машина плавно останавливается, и Марс отпускает меня, потом кивает на дверь, хрипло шепчет.

- Иди.

Иду. Как по башке шарахнутая перелезаю к двери, открываю ее и на негнущихся ногах выбираюсь из салона. Если это действительно была месть за все те разы, когда я ставила его в тупик — удалась на славу. Я в себя не могу прийти, когда его машина снова трогается, когда я разворачиваюсь к зданию, когда попадаю в пентхаус. Как в омуте барахтаюсь.

Что это было, черт возьми?!

А хрен его знает…

***

Как и обещал, Марс приезжает ровно в восемь. Еще одна хорошая, полезная черта характера: пунктуальность. Я же сильно нервничаю. Никогда раньше не накручивала себя перед сеансами, просто ведь было. Люди от меня редко могут что-то укрыть, а он…он первый.

Да и случившиеся в его машине…

Ох, нет. Об этом думать я не буду ни за что! Стоит только слегка коснуться воспоминаний о тех секундах в его руках, снова ловлю некий странный и тягучий ступор. Тело будто мне не принадлежит вовсе. Мурашки бьют. Ладони потеют. Я краснею. Неизбежно так, еще сильно до жути, словно превращаюсь в нежную-девочку-овечку. А я не такая.

Да-да! Я — смелая и отважная, сама кого хочешь в тупик поставлю, чем развлекаюсь, бывает, и очень часто. Но он…как чертово, жирно выделенное исключение из всех правил. Комета Галлея — не меньше.

Так что да. Я волнуюсь. Жду его в гостиной, круги наматываю вокруг дивана, представляю нашу встречу. Что будет? Как он отреагирует? Будет как-то вспоминать? Будет касаться этой темы или меня? Пожалуйста, да.

Но Марс и тут поступает, как истинное исключение. Он просто проходит в комнату быстро и стремительно, пишет по пути сообщение. Тоже быстро. Потом бросает на меня взгляд, кивает и тихо говорит:

- Я переоденусь и начнем.

Вот и все. Он уходит, я смотрю ему в спину, сжираемая обидой, как маленькой, но особо вредной и свирепой пираньей. Угомонить ее непросто. Я понимаю разумом, что в машине была лишь часть спектакля, хорошо отрепетированная сцена, и меня она не должна задевать! А цепляет… приходится напоминать себе ором в рупор, зачем я здесь на самом деле! Очнись, Астрид, твоя роль простая, и она никак не связана ни с чем, кроме помощи.

Да. Я здесь, чтобы помогать, а не усложнять и без того непростую ситуацию. И вроде вот получается в это поверить, но…когда Марс возвращается в комнату, сняв с себя все слои официоза, меня снова подкидывает.

Выглядит потрясающе.

Я не могу не отметить, что он — красивый мужчина. Высокий, крепкий, глаза глубокие, взгляд твердый, вечный его спутник — сексуальный костюм тройка, но сейчас он кажется мне гораздо привлекательнее. Дело в том, что именно в этот момент я вижу в нем не небожителя, а обычного человека, который умеет и может испытывать чувства. Например, волнение. Да-а-а…Марс волнуется.

Мнет руки, не знает, куда деть взгляд, да и себя в целом, и это до одури мило, вызывает во мне мягкую улыбку.

- Вы волнуетесь? - тихо спрашиваю, он почти цыкает и отплевывается, но вовремя сдерживает свои порывы, подходит к дивану.

- Давай начнем.

Хотя, в принципе, это тоже можно трактовать, как своеобразный ответ: нервничает. Я больше не акцентирую на этом внимание, подхожу и присаживаюсь напротив, спрашиваю.

- Кого мы будем искать сегодня?

Я даю ему выбор осознанно, пусть и знаю, что больше всего он хочет найти свою Землю.

- Лену. Четвертую жену.

Удивлена. Смотрю на него пару мгновений, но Марс настроен серьезно: понимает, чего я жду, но давать? Нет. Не будет. Это, в свою очередь, понимаю я. Возможно, боится? Не готов? Ладно. Мне в принципе что? Настаивать не буду, киваю.

- Хорошо.

Так я снова оказываюсь в уже привычном, морозном пространстве. Сегодня, правда, здесь все иначе. Нет ветра, только сухой, кусачий лед, а уже все равно не такой агрессивный, как раньше. Хорошо. Это можно считать подвижкой.

Осматриваюсь. В прошлый раз я видела огонек, уверена в этом на сто процентов! В этот раз тоже должна его увидеть. И…вон он! Ох, боже! Я готова разрыдаться от счастья! Наконец-то хоть что-то!

Правда…рано я радовалась. Сколько бы ни шла, ближе подобраться не получается. Бегу — он удаляется. Решаю не пугать и крадусь — стоит недолго на месте, и снова вжик! и за километр!

- Да чтоб тебя! - злюсь не на шутку и топаю ногой, - Зачем ты играешь со мной?! Я же здесь, чтобы помочь!

- Будь ближе…- вдруг шепчет снег, и я оборачиваюсь.

Вокруг — ничего, но голос мягкий, как будто отдаленно знакомый, повторяет:

- Ближе будь…

- А я не пытаюсь?! Его огонек от меня бегает!

- Чтобы к нему стать ближе, будь ближе к нему.

Загадки, блин?! Тавтология?! Ты серьезно?!

- Ты знаешь ответ…

Голос растворяется в мягком ветерке по снегу, что подкидывает пушистые хлопья и уносит в сторону горизонта, а я снова остаюсь одна. Здесь красиво. Правда. Ровная, чистая гладь, луч красного солнца играет на блестках снега — нигде ничего нет, одна бескрайняя вечность.

Вдыхаю запах, пахнет зимой. Я люблю зиму, если честно: и долгие ночи, и иней на окнах. Особенно люблю тепло. Мне всегда казалось, что зимой и люди теплеестановятся. Теснее как будто…

Точно! Теснее!

Резко распахиваю глаза. Марс смотрит на меня странно, но быстро моргает и подается вперед.

- Что-то услышала?

- Почти.

Ох, неужели я собираюсь это сделать? Но да. Собираюсь.

Подняться с дивана впервые в жизни мне дико сложно, потому что страшно. Я почему-то вдруг снова смущаюсь, глупею по щелчку пальцев, становлюсь образцом человека с грацией картошки, спотыкаясь о столик.

- Черт…

- Больно?

- Нет-нет…все…нормально.

Присаживаюсь рядом.

- В общем…эм…мне кое-что сделать надо.

- Та-ак…

- Не сочти за наглость и всякое такое…

- Астрид, я уже давно счел почти все твои слова и поступки наглостью. Поздновато спохватилась.

Смотрю на него зло, всем видом транслирую: заткнись! Это его, конечно же, смешит. Марс откидывается на спинку дивана и пару раз кивает, мол, понял, а хрен там! Вон глаза как искрят, отражая от себя всполохи огня из камина.

- Мне нужна твоя рука.

- Ты же говорила, что обычно тебе…

- Обычнода, но сейчас так! - ершусь моментально, потом требую - Давай руку!

Черт, да просто дай ее! Я же не стала докапываться, когда ты нервничал, ответь мне тем же!

И он отвечает. Сдерживая смешок, передает раскрытую ладонь с четко выраженными венами в мои владения, а я изо всех сил стараюсь скрыть, когда меня бьет током. Клянусь, ударило, прошибло прям! Стоило нашей кожи соприкоснуться — шарах, и получай фашист гранату! Мурашки по телу бегут, кожа становится гусиной, а я себя проклинаю за дурость: надо было надеть штаны подлиннее, блин! Он же все видит…

Неловко так…

Единственное благо — никаких комментариев, за что огромное спасибо с поклоном.

Я откашливаюсь, разглядываю его кожу, линии на ладонях, провожу по ним кончиками пальцев. Это чтобы контакт поймать, только за этим! Не потому что мне нравится, еще чего! Только для дела!

- Готов? - зачем-то спрашиваю, он кивает.

Вижу это исключительно боковым зрением, ведь посмотреть в его глаза сейчас смерти подобно. Ни за что! Не хватает мне еще глупостей в копилку…

- Да…

Только вот его голос все решает за меня: стоит хрипотце нарушить тишину, я словно в чан с огнем попадают. Он не жжет меня, ласкает, проходится по всему телу — ох, черт…

Я невольно закрываю глаза, таю, а когда снова их распахиваю, уже не в гостиной. Где-то далеко-далеко и давно…

- Марс, я ничего не боюсь…

Слышу женский голос откуда-то справа, где солнце решило, кажется, утопить все пространство своими лучами, делаю шаг.

- Лен, зато я боюсь.

Голос мягкий. Марсу принадлежит...

Чего? Чего же ты боишься?...

Глава 8. Четвертая жена

Я вхожу в большую, мягкую комнату, залитую до предела таким же мягким светом. Марса вижу сразу. Его внушительная фигура, повернутая ко мне спиной, как центр Вселенной. Он держит за руку девушку намного меньше себя.

Она красивая.

Внезапно с досадой я отмечаю это, хмурюсь и злюсь тут же на себя. Что за глупости? Какие-то странные порывы, они сейчас лишние. Их надо отбросить в сторону срочно, что я и делаю, концентрируясь на ее лице. Огромные, светлые глаза, круглое, миловидное личико с прямым носиком и пухлыми губами. Мягкая. Как все вокруг, она — мягкая. Я сразу это отмечаю и невольно улыбаюсь, мне не хочется убить ее, как Мару, потому что она — другая. Энергия похожая на облачко. Здесь поэтому так светло, нет никакой тьмы и грязи — только вечный свет.

- Лен, зато я боюсь.

Марс говорит так нежно, даже удивительно. Не знала, что он так умеет. Мне дико хочется посмотреть на его глаза в этот момент, и я делаю аккуратный шаг в сторону пары, но тут же замираю: девушка поворачивает на меня голову.

Ох, черт. Спалилась.

Неловко сжимаю руки внизу живота, прикусываю губу, но она точно меня видит — улыбается вон открыто. И я шепчу…

- Прости, что вторглась…

- Ничего, я ждала тебя.

Неожиданно.

- Правда?

- Мы присматриваем за Марсом.

- Мы?

На этот вопрос она только улыбается, да и не нужен здесь ответ. Риторический, так сказать, я это понимаю: все его жены, вот кто.

- Прогуляемся? - вдруг спрашивает Лена и встает с дивана, - Поговорим. Мне интересно с тобой познакомиться поближе…

- Да… - немного удивленно, но киваю, - Конечно.

А уходить так не хочется…Марс все так же сидит ко мне спиной, и я смотрю только на него. Больше всего на свете меня тянет ведь обойти диван и заглянуть в его глаза, чтобы увидеть, какими они могут быть, когда наполнены до краев нежностью. Зачем нужно? Не знаю, но душа так и рвется.

Лена за это время успевает обойти меня и коснуться ручки стеклянной, балконной двери, а я так и стою…очухиваюсь, только ощутив ее взгляд на себе, поэтому оборачиваюсь и тут же заливаюсь краской.

- Прости, я…

- Ничего. Тебе любопытно, но здесь ответов на твои вопросы ты не найдешь.

- А ты знаешь зачем я здесь?

- Знаю, но сейчас я о внутренних вопросах. Не увидишь того, что хочешь.

- По…чему?

- Потому что. Пойдем.

Круто. Нет, правда, спасибо за такой объемный ответ, блин! Надеюсь, что остальные не будут такими же дурацкими и высоко философскими?!

Злюсь ли? Еще как! Но иду следом. Все-таки дело-то не в моих загонах, я здесь не для того, чтобы утолять собственное любопытство, и мне об этом забывать никак нельзя.

- Здесь так красиво…

Оценить я не могу. Стоит мне переступить порог, как в глаза ударяет еще более яркий свет, и я жмурюсь, даже руками закрываю глаза, а потом слышу звонкий смех.

- Ох, прости. Ярко, да?

- Надеюсь, что ты не планируешь меня убить? Как Мара?

- Ой, что ты…- отмахивается, - Открывай глаза.

Ну что ж…ладно? Я неуверенно, но подчиняюсь, чтобы в следующий миг замереть. Мы стоим на берегу черного пляжа, прямо как на шикарных картинках из разных групп, где публикуют самые невероятные пейзажи. И он правда невероятен…Мне неизвестно, конечно, такой ли в жизни? Может что-то искажает восприятие? Ну и плевать. Это прекрасное место…

- Мы в Исландии, - тихо говорит Лена, улыбаясь мне тепло, - А это гора Вестрахорн.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, она добавляет.

- Кстати, да. Он такой же, как в жизни. Я здесь счастлива была, здесь и жду своего часа.

- Своего часа? - переспрашиваю снова аккуратно, боюсь, что опять меня проигнорирует, но девушка только в глаза смотрит нежно.

- Того момента, когда я смогу уйти.

- Почему ты не можешь?

- Потому что еще не время. Не все мои земные дела закончены.

Она про Марса.

Я догадываюсь сама без пояснительной бригады, так сказать, и в ответ получаю короткий кивок. Потом Лена делает на меня шаг — это, если честно, здорово напрягает, и я замираю. Ее смешу. Снова звонко так, тепло, без агрессии, поэтому, кажется, я и расслабляюсь. Нет, точно, поэтому. Пока она обходит меня по кругу, даже начинаю «верить в себя», то есть не прятать своего раздражения.

- Что ты делаешь?!

- Рассматриваю тебя, конечно же!

- Зачем?!

- Интересно.

- А ты мастер отвечать на поставленные вопросы!

Снова хохочет, но, наконец, останавливается напротив и улыбается во все тридцать два зуба.

- Ты прямо как Марс…Его всегда бесило, что я «юлю».

- Говоришь о нем так, будто давно знаешь…

- А он не рассказывал?

- Я просила этого не делать.

- Почему? - с любопытством подается вперед, жму плечами.

- Лишняя информация искажает восприятие.

- Ооо…поняла. Не хочешь портить впечатление своим отношением? Профессионально. Я тоже так всегда считала.

- Кем ты была?

- В профессиональном плане или для него?

- Во всех.

- Я — морской биолог, а для него…- Лена слегка вздыхает и поворачивается в сторону бушующего прибоя, - Знаешь…ближе к сестре.

- Но…

- Мы были женаты, я знаю.

- И…

- Как? Да вот как-то так получилось...

Лена хитро смотрит на меня и жмет плечами.

- Вообще я была влюблена в его старшего брата, потом в его врага, который стал другом, но там ничего не получилось. Первый не видел меня, а видел ребенка, второй не видел, потому что был влюблен.

- А Марс?

- Когда мы встретились снова, Марс не видел ничего, потому что жил во тьме.

Ее голос теряет веселость, да и глаза она тупит на песок, в который закапывает босые ступни. Хмурится. Я молчу. Правда не знаю, с какой стороны подступиться? Я растеряна как-то внезапно…так растеряна…но может и не надо «юлить»? Может, иногда «просто» — это правильно?

- Он хочет знать, что с вами произошло, - тихо говорю, Лена пару раз кивает.

- Я знаю. Это не дает ему покоя, и не только из-за душевных ран. Он хочет семью, хочет детей, а не может. Ему не дают.

- Ты знаешь кто?

Лена поднимает на меня полные печали глаза, поджимает на миг губы, а потом вдруг начинает тараторить.

- Когда мы встретились с ним, это было темное время. Для нас обоих. Он был разбит, а я узнала, что у меня серьезный диагноз. Рак. Я сначала ему не говорила, мне было страшно одной остаться, а потом…сказала. Призналась. Он не оставил меня. Мы ездили на лечение вместе, Марс держал меня за руку каждую секунду — я за это ему бесконечно буду благодарна. Ты гадаешь, есть ли у него душа? Есть, Астрид. Ты ее чувствуешь. Будь ближе к нему, чтобы ощущать ее жар чаще.

- Я не…

- Мы поженились, потому что я этого хотела. Очень. Знаешь…с детства мечтала примерить фату и белое платье, и так страшно было, что этого может не произойти…Он не хотел. Марс боялся, что проклят, я его уговорила. Уверенно двигалась к ремиссии, да и не верила я ни в какое проклятие! Чушь! Бред! И…

Лена вдруг осекается, застывает, как кукла, что, если честно, достаточно пугает, но я отбрасываю глупости в сторону. Делаю на нее шаг и тихо переспрашиваю:

- Лена, ты знаешь, кто это делает с ним?

Еще пара мгновений молчания, которые тянутся точно вечность, но наконец девушка приходит в себя, пару раз моргает и смотрит на меня. Кивает.

- Скажи мне!

Господи, неужели?! Я так рада! Она знает ответ! Знает! Но…

- Я не могу.

Все тут же ухает куда-то в пятки, и я перестаю улыбаться. Хмурюсь, злюсь даже! Рычу!

- В смысле?!

- Это его путь, Астрид. Все произойдет в нужное время и нужный час.

- Ты…блин! Ты прикалываешься что ли?!

- Прости. Все, что я могу — показать тебе свои воспоминания.

- Но…

- НО…предупреждаю. Они не из приятных.

Осекаюсь теперь я, когда как она щелкает пальцами, и прямо на воде появляется огромная,красная дверь. Опасная. Красный это вообще цвет опасности, бежать надо от него, как можно дальше, но я смотрю. Не двигаюсь и тупо пялюсь, пока ладошки мои потеют.

- Тебе решать, - шепчет Лена, - Он не обидится на тебя, если ты скажешь, что испугалась смотреть. Правда. Марс не такой. Он заставлять не будет, поймет.

- Я должна. Он папе моему помогает…

- Он все равно будет.

- Я должна! - с нажимом повторяю и поворачиваю в сторону двери, - Я дала слово.

На самом деле, я знаю, что могу повернуть назад. Откуда? Это покрыто тайной, но уверенность плотная, фактически осязаемая. Она бьется где-то в груди рядом с сердцем, как настоящий, живой орган: Марс поймет.

Несмотря на это иду. Как бы ни было страшно, иду уверенно и твердо, замираю, лишь когда стою по щиколотку в воде и держусь за холодную ручку. Чувствую смерть. Там за деревянным полотном, она прячется…

- Астрид? - зовет меня тихо, я оборачиваюсь.

Лена стоит прямо за моей спиной.

- Если тебе страшно совсем станет, позови меня. Я заберу. Верну тебя обратно.

- Хорошо…

- И…еще кое-что…можно?

Слабо киваю.

- Можешь передать это моей любимой Боне?

Лена протягивает мне ярко-желтое яблочко, которое я принимаю, конечно, но нихрена не понимаю.

- Что это?

- Яблочко, глупая…

Хихикает, вы посмотрите только.

- А Боня — это…

- Попроси Марса показать. Уверена, что будешь в восторге. И хорошо. Ей нужен кто-то вроде тебя. А так…одиноко слишком.

Странно. Видимо, мертвые обожают загадки, но разгадывать их сейчас, у меня настроения абсолютно точно нет. Да и сил. Все они потрачены на то, чтобы открыть эту чертову дверь…

Фух. Давай. Ну же! Давай! Помни, это происходит не с тобой…

И я открываю, обещая себе помнить…

Пи-пи-пи…

Первое, что я слышу.

Острый запах лекарств — второе. Я их сразу узнаю, как сразу и понимаю, что нахожусь в больнице. Давящая энергетика…от нее не скрыться. Тут и стены ей перемазаны, пол, а воздух прямо искрит. Но я не могу открыть глаз…

Господи, какая слабость…

Дышу еле-еле. Так больно…меня будто разрезали на части, перевернули все внутренности…как же это больно. Слезы катятся по щекам, дрожь берет, я хочу кричать, но не получается.

А потом чувствую что-то инородное.

Запах.

Это запах! Какой-то до боли знакомый, острый, как иголка…и намерения. Владелец этого запаха хочет меня убить.

Так страшно. Меня парализует ужас, и я бьюсь внутри собственного тела, а ничего сделать не могу. Скована. По рукам. По ногам. По каждой своей молекуле. Они ведь вроде и мои, да? Только это теория. Практика орет: не твои. Все не твое. И тело твое уже тоже не твое! Забудь, что когда-то им управляла…