Этнография общения в традиционной культуре чеченцев

возраста, оставшимся в силу разных жизненных обстоятельств

без кормильца-сына, вдовам, сиротам и другим людям, нуждаю-

щимся в помощи.

Бытовала и сохраняется в чеченском обществе связанная

с милосердием нравственная категория, можно сказать, нрав-

ственная ценность, — «комаьршалла» — щедрость. Это также

одна из форм проявления милосердия. Чеченцы говорили: «Х1у-

самнана б1аьрмециг елахь, х1усамден хьешашна хьалха юьхьк1ай-

лур вац» («Если хозяйка жадная, то хозяину перед гостями ста-

нет неудобно»), «Ц1армата ма хилалахь, иргалонаш хедар ду хьан,

126 ПМА. Инф. Мусаев Исмаил, 1892 г. р., с. Аг1ишбатой, 1980; Элимбаева

Маржан, 65 лет, с. Ца-Ведено и др.

127 ПМА. Инф. Бердаева Аду, 65 лет, с. Герменчук.

82

З. И. Хасбулатова

комаьрша хьо хилахь, гергарлонаш шорлур ду хьан» («Жадность

приводит к разрыву родственных отношений, а щедрость рас-

ширяет родственные связи»)128. По нашему мнению, щедрость,

как и противоположная по содержанию категория — «жадность»,

проявляются во всех сферах как внутри семьи, так и во взаимоот-

ношениях с родными и близкими, с соседями. Возможно, поэтому

чеченцы говорят: «Уллер лулахо, генара вешила тоьлла» («Близ-

кий сосед лучше дальнего брата»)129. Чеченцы очень высоко цени-

ли щедрость, умение ладить с соседями и близкими.

Щедрость входит в область «г1иллакх-оьздангалла», это об-

щепринятая, обширная система правил, способствующая разви-

тию и воспроизводству социальных связей и отношений, как род-

ственных, так и иных. Щедрость проявляется достаточно ярко

в своем доме, когда угощают гостя или просто зашедшего близ-

кого или дальнего родственника. Люди старшего возраста призы-

вали и призывают окружающих по мере возможности быть ми-

лосердными: «Комаьрша хила — б1аьрмецигаллех ларло. Бак-

къал а Лекха волу Аллах1 комаьрша ву, комаьршалла езаш в ву»

(«Надо быть щедрым, а не скупым. Всевышний Аллах любит ще-

дрых»)130. «Ц1армата ма хилахьа — гергарлонаш хедар ду хьан,

комаьрша хьо хилахьа, гергарлонаш шорлур ду хьан» — жад-

ность приводит к разрыву родственных отношений, а щедрость

расширяет родственные связи. У чеченцев бытовало множество

разнообразных обычаев, связанных с гостеприимством, о кото-

рых мы скажем в специальном разделе. Здесь укажем, что одной

128 Берсанов Хож-Ахьмад. Г1иллакхийн хазна — ирсан некъаш. Грозный,

2011. С. 174.

129 ПМА. Инф. Азырсанова Майсарат, 1909 г.р., с. Ведено, 1980.

130 Муртазаев С. Б. Ислам 400 хьехам. Дин, г1иллакх дог ц1еналла. Грозный,

2010. С. 13.

83

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

из важных нравственных ценностей чеченцев, наряду с другими,

следует считать щедрость, милосердие, желание оказывать по-

мощь нуждающимся.

В нравственном плане величайшей ценностью у чеченского

народа считалось все то, что облагораживает человека: его достой-

ное поведение наедине с собой и на людях, его уважение к язы-

ку и обычаям соседей, желание добра другому с искренней верой

в то, что оно вернется к тебе же: «Хьуна цье а яьлла, суна к1ур ма

хьовзийла…Хьан беркате нур дужийла сан керта» («Высокое по-

читание кунака, соседа, гостя»). Традиционное наличие гостевой

комнаты в доме горца — это особенность нравственная.

С глубокой древности у чеченцев бытовал культ мужчи-

ны — «къонах» («сын народа»), так называли храброго, благо-

родного, честного человека. По воззрениям чеченцев, не каждого

мужчину в семье, в роде следовало отнести к разряду «къонах»,

«оьзда къант». К тому, кого называли «къонах», предъявлялись

особые требования и, безусловно, по представлениям чеченцев,

понятие «къонах» обозначало не только стойкость, мужество, ге-

роизм, но также, возможно, говорило о том, что названные каче-

ства есть в определенной степени в природе мужчин, но не всех

мужчин. Поэтому в некоторых случаях, когда женщина в силу

каких-то определенных обстоятельств проявляла мудрость, на-

ходчивость, определенную выдержку, чеченцы говорили, хотя

и не так часто, в отношении такой женщины — «къонах ю иза»,

«стаг ю иза».

По мировоззрению чеченцев, чтобы мужчину-отца можно

было отнести к категории «къонах», имело значение в первую оче-

редь то, каких детей он воспитал, как относится его жена к его ро-

дителям, родственникам, каковы взаимоотношения его жены в се-

мье, с соседями, какую оценку дают его семье родственники, со-

седи, часто посещающие его семью.

84

З. И. Хасбулатова

Известный писатель М. Ахмадов анализирует этимологию

этого слова: слово «къонах» состоит из двух частей — «къо» +

«нах» и означает буквально «молодец, принадлежащий народу».

Къонах — это созданный народом идеал человека, наделенного

всем необходимым, образ, отвечающий всем требованиям, предъ-

являемым к мужчине. Это было наивысшее устремление каждого

чеченца, которого он пытался достичь в течение всей своей жиз-

ни. Звание «къонах» было самой большой ценностью для чеченца.

Это имя нельзя было получить по решению людей, собравших-

ся в каком-либо месте, его нельзя было получить так, как, напри-

мер, сегодня вручают медаль. Это имя само собой возникало сре-

ди людей в соответствии с делами и общественным поведением

конкретного человека, и точно так же оно могло быть утрачено,

если человек допускал проступки131.

Мужчина «къонах» воспринимался как сын своих родите-

лей. В этом ракурсе основной показатель его качеств — это, в пер-

вую очередь, положение его родителей (насколько они защище-

ны экономически, каково их моральное состояние). Отношение

сына к здоровью своих родителей считалось очень важным пока-

зателем. Если забота сына о своих родителях была каждодневной

и приносило положительные результаты, это возвышало его в гла-

зах соседей, родственников и односельчан.

Самым существенным для облика мужчины-мужа «къонах»

было то, как он относится к своей семье, жене: его нравственность,

чистоплотность, верность дому, роду, тейпу. По воззрениям чечен-

цев, за достоинство и честь семьи отвечал мужчина. От мужчины,

как от мужа, требовались такие черты характера, как трудолюбие,

порядочность, честность, поскольку он должен был обеспечивать

131 Ахмадов М. Чеченская традиционная культура и этика. Грозный, 2006.

С. 19.

85

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

семью материально. Следует учитывать и такой фактор, как высо-

кая культура чувств, культура поведения, этика, манера общения.

Даже в том случае, когда жена не оправдала доверия мужа, он, со-

гласно принятым нормам, не должен был поднимать на нее руку.

Говоря об основных нравственных ценностях чеченцев, сле-

дует вновь напомнить о внутрисемейной этике «г1иллакх-оьздан-

галла» и об отношении мужа к жене. Известно, что дореволю-

ционные авторы, а также советские и российские исследователи,

касаясь любых аспектов взаимоотношений в чеченской семье, пи-

сали, что чеченская женщина была полностью зависима, занима-

ла второстепенное место во всех сферах общественной и семей-

ной жизни.

Если мужское пространство на территории населённо-

го пункта было локализовано, занимало его центр, то женское

пространство было рассеяно в нем между отдельными домами

и усадьбами. И хотя женщины все же имели собственные центры

(общественные печи «юьрта куорк» для поджаривания кукурузы,

«хи йист» — источники) — места для каждодневного общения,

но в общественном плане эти центры считались менее значимыми

по сравнению с мужскими132. С другой стороны, непосредственно

в семье жена является хозяйкой дома, о чем говорит и само наи-

менование ее «ц1ен нана» («хозяйка дома»), «ц1ера нана» («хо-

зяйка огня»). Традиционно у чеченцев, впрочем, как и у других

народов Кавказа, дом, как правило, делился на две половины:

мужскую и женскую. Разделение проходило по линии, условно

проходящей через очаг, но при этом очаг входил в женскую зону,

или деятельность женщины проходила возле него. Поэтому соо-

ружение очага у чеченцев, в отличие от некоторых других народов

132 Карпов Ю. Ю. Женское и мужское в культуре народов Кавказа // Ген-

дерные стереотипы в прошлом и настоящем. М., 2003. С. 54.

86

З. И. Хасбулатова

Кавказа, считалось обязанностью женщины, попечение о нем не-

изменно входило в круг ее дел. Очаг был сопряжен с родовым ме-

стом, он являлся символом стабильности генетической прогрес-

сии семьи, родственной группы133.

Одним из главных нравственных требований к мужчи-

не «къонах» считалось, чтобы его слово не расходилось с делом,

впрочем, это требование предъявлялось и к любому мужчине.

«Лела хууш ву, ша аьлларг кхочуш деш ву» («Умеет вести себя,

выполняет обещанное») — г оворили, да и сейчас говорят чечен-

цы. С пренебрежением относились к тому мужчине, который дал

слово и не сдержал его. Такого человека не воспринимали всерьез.

«Стаг шен дешан да хила веза. Шен дешан да воцчух къонах ца

хилла, я хир а вац» («Мужчина къонах должен отвечать за свои

слова, если он не несет ответственности за свои слова, он не муж-

чина-къонах»); «Къонахчун ц1е х алкъо й оккху. Ш а ш ен ц 1е якк-

харх къонах ца хуьлу» («Только народ может назвать мужчину къ-

онах. Самому себе это звание– къонах — не дают»)134.

Таким образом, по представлениям чеченцев, «къонах» —

это созданный народом идеал человека, который наделен всеми

необходимыми качествами, образ, соответствующий предъяв-

ляемым к мужчине требованиям. Примечательно, что любой че-

ченец по мере возможности старался достигнуть звания «къо-

нах», поскольку для любого чеченца оно являлось самой большой

ценностью. Известно, что имя «къонах» материальных или дру-

гих преимуществ обладателю не приносило — ни от общества,

ни от людей. В то же время для такого человека возрастала от-

ветственность перед людьми и обществом. О нем слагали песни,

133 Там же. С. 54–55.

134 Берсанов Хож-Ахьмад. Г1иллакхийн хазна — ирсан некъаш. Грозный,

2011. С. 100–107.

87

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

в народе его уважали и почитали. Известно, что один из наибов

Шамиля на вопрос: «Что труднее всего?» — ответил: «Труднее

всего быть къонахом». Когда же его спросили о том, что еще труд-

нее, он ответил: «Еще труднее оставаться им всегда».

Подобное говорил и Ахмад Сулейманов, который писал:

«Труднее всего быть чеченцем, но еще труднее жить и умереть че-

ченцем». Видимо, под словом «чеченец» здесь имеется в виду «къ-

онах». Но нам известно множество людей, являющихся чеченцами

по национальности, но живущих, ничем не утруждая себя. Не так

уж трудно быть чеченцем, но тяжело стать «чеченцем-къонахом».

Важной, существенной частью традиционного этикета,

норм поведения следует назвать обычаи избегания между родите-

лями и детьми, и особенно между детьми и отцом, между супруга-

ми. Нам представляется, что обычай избегания не связан генети-

чески с патриархальной приниженностью женщин (снох) и других

младших членов семьи. Избегание — табу, которое выполня-

ло социальную функцию охранительного, защитного характе-

ра. В этнографической науке разработаны разные теории проис-

хождения обычая избегания. Многие ученые считают, что обычай

избегания — это итог развития и становления внутрисемейных

отношений.

Этикет взаимоотношений между между мужчинами и жен-

щинами, между старшими и младшими, между родителями и деть-

ми, между родственниками мужа и невесткой и т. д. по-своему во-

площался в обычаях избегания. Как известно, они были характер-

ны для всех народов Северного Кавказа, в том числе и для чеченцев.

Так, исследователь-кавказовед Я. С. Смирнова полагает, что

обычаи избегания возникли в период перехода от матриархата

к патриархату, но впоследствии они приобрели и другие социаль-

ные функции, которые достаточно легко укладывались в семейно-

бытовые и общественные отношения.

88

З. И. Хасбулатова

Кавказовед А. А. Исламов предполагает, что одной из глав-

ных причин появления и существования у чеченцев обычая из-

бегания следует считать экзогамный брак, в силу чего невестки,

оказавшись в окружении чужих, незнакомых людей, проявляли

чувство скромности, стыдливость, уважение к старшим, которые

воспитывались у них с раннего детства.

Нам также представляется, что соблюдение обычаев избега-

ния — это выражение уважения и почитания, и они не связаны ге-

нетически с патриархальной приниженностью младших членов

семьи, невестки, снохи, женщин, хотя они и ассоциируются с их

зависимым положением. Думается, что обычаи избегания — это

одна из форм традиционно-бытовой культуры чеченцев, а также

практически всех народов Кавказа. Являясь одной из существен-

ных основ чеченской культуры поведения и этики, обычаи избе-

гания имели в первую очередь этический характер, выступали

показателем воспитанности, скромности, уважения к родителям

и родственникам мужа. Их соблюдение давало возможность в не-

которой степени регулировать микроклимат, способствовало ста-

билизации взаимоотношений внутри семьи, а также между род-

ственниками, соседями и т. д. В целом можно сказать, что обычаи

избегания составляли и важную часть чеченской поведенческой

культуры.

Обычаи избегания — одна из существенных граней этике-

та и поведения чеченцев. Так, запрет называть имена можно счи-

тать действенным средством охраны сакральности человеческой

энергии и красоты. Дать ребенку, взрослому или новым членам

семьи (в случае замужества) красивые имена Зезаг (Цветок), Дар-

та (Орел) и др. — в этом выражалось стремление оградить чело-

века от несчастий и приверженность к эстетике, к красоте. Ма-

леньким детям давали имена Дог (Сердечко), Къорни (Цыпленок).

В семье нашего информанта Газихановой Малики были известны

89

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

также имена-обереги: Къужал (Кудрявый, Вихрь — так обраща-

лись к тете Зине); Сар (Разноцветная бабочка — так называли дру-

гую тетю); Борз-ваша (так обращались к дяде Хасану).

В нравственно-этических ценностях семьи, определяющих

культуру поведения чеченцев с древности и до нынешних вре-

мен, хочется отметить и такие, как культ мужчин («стаг-къонах»),

культ старшего («къортаниг, вокханиг, къано»), культ ребенка

(«бер ларар»), культ гостя («хаша вазвар. ларар»), культ поведения

на людях («нахана юкъяхьалела хаар»), культ зеленых насажде-

ний и воды («1ьалам лардар»), культ семейного круга («фусам го»).

В семье мужа невестка не могла произносить ни одного

из имен новых родственников. Поэтому она их одаривала новыми

красивыми именами: Жим-Ваша — Младший брат; Кура-къант —

Горделивый; Хаза-Къант — Красавец; Хъомсара — С амый р од-

ной (обычно так называли младшего брата мужа); Жима — Млад-

шая сестра свекра, мужа; Жима Ньеца — родня по женской линии.

В имени содержался глубокий сакральный смысл, оно выражало

чувства любви и почитания по отношению к членам новой семьи.

Особенности женской одежды (обязательный головной убор,

длина одежды и многое другое) имели серьезную функциональ-

ную нагрузку — уберечь честь и достоинство, красоту и цело-

мудрие от нескромных взоров, от сглаза. Еще одной гранью де-

ликатности и глубокой этики являлся обычай сокрытия комнаты

молодых. По нашим полевым материалам, считалось верхом не-

приличия заходить в комнату новобрачных (как в их присутствии,

так и в их отсутствии). Это табу распространялось и на белье де-

вушки, женщины. Впрочем, этот обычай сохраняется в чеченской

культуре до настоящего времени135.

135 Хасбулатова З. И. Семья и семейная обрядность чеченцев в XIX — нача-

ле ХХ в. М., 2018. С. 320.

90

З. И. Хасбулатова

Укажем также, что в поведенческой культуре чеченцев до-

минируют основополагающие моменты общечеловеческой этики:

не сидеть в присутствии старших, не смеяться и не говорить слиш-

ком громко, не создавать шум в присутствии старших, не насту-

пать на хлеб или что-либо съестное, не переходить дорогу взрос-

лым и детям, не разрушать гнезда птиц, не засорять реку и почву

и многое другое.

Рассматривая вопрос об обычаях избегания между родите-

лями и детьми, следует отметить, что они в большей степени со-

блюдались в отношениях отца с детьми, и в меньшей степени —

матери с детьми. Приличия, нормы поведения и этикет требовали,

чтобы в присутствии старших и посторонних лиц отец не брал ре-

бенка на руки, не играл с ним и не подзывал его.

Согласно нашим полевым материалам, с течением времени

эти отношения становились менее отчужденными, хотя продол-

жали отличаться сдержанностью. Если говорить об отношениях

матери к своим детям в малых индивидуальных семьях, то здесь

в силу необходимости повседневного ухода за детьми практиче-

ски исключалось соблюдение обычая избегания. Впрочем, до-

вольно строго соблюдались обычаи избегания в общественных

местах136.

Таким образом, нам представляется, что соблюдение обыча-

ев избегания — это выражение уважения почитания, и они не свя-

заны генетически с патриархальной приниженностью младших

членов семьи, невестки, снохиженщин. Думаетя, что обычаи из-

бегания — это одна из форм традиционно — бытовой культуры

чеченцев, а также практически и других народов Кавказа. Явля-

ясь одной из существенных основ чеченской культуры поведения

и этики, обычаи избегания имели в первую очередь этнический

136 Там же. С. 327.

91

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

характер, выступали показателем воспитанности, скромности,

уважения родителей и родственников мужа. Их соблюдение да-

вало возможность в некоторой степени регулировать микрокли-

мат, способствовало стабилизации взаимоотношений внутри се-

мьи, а также между родственниками, соседями. В целом, можно

сказать, что обычаи избегания составляли важную часть чечен-

ской поведенческой культуры.

Категория, которая по нормам этикета, дополнительно

определяет, по представлениям чеченцев, особые моральные нор-

мы поведения, нарушение которых (вольное или невольное) вме-

нялось человеку в вину. «Бехк» — моральные нормы, которые

определяли особенности взаимоотношений старших и младших,

членов семьи разных степеней родства, мужчин и женщин. При-

мечательно, что чеченцы особые знаки внимания оказывали роди-

телям и родственникам невестки, зять обязан был проявлять ува-

жение по отношению к родственникам жены. Также особые знаки

уважения и внимания, согласно нормам «бехк», требовалось про-

являть по отношению к гостю, представителям других народов,

сиротам, обездоленным вдовам.

В подобных случаях, в зависимости от конкретной ситуа-

ции, согласно «бехк», — отмечает фольклорист А. Танкиев, —

проявлялись усиленные знаки уважения и внимания: вставали

при их появлении, приглашали на самое почетное место, оказыва-

ли различные услуги137 и т. п.

Примечательно, что Л. Н. Толстой, в отличие от некоторых

писателей, своих современников, не считал горские народы, в том

числе и чеченцев, дикими, безнадежными, отсталыми, далекими

от цивилизации. Известный русский писатель, многократно по-

сещавший Чечню и другие регионы Кавказа, был хорошо знаком

137 Танкиев А. Х. Свет народного сознания вайнахов. Грозный, 1990. С. 144.

92

З. И. Хасбулатова

с самобытной культурой, бытом, нравами, традиционными этиче-

скими нормами поведения и общения кавказских народов. Вели-

кий русский писатель в повести «Хаджи-Мурат» уделяет значи-

тельное место чеченскому институту гостеприимства — «бехкий

хьаша», когда соблюдались все детали хьошалла. Как отмеча-

ет А. Танкиев, в повести «Хаджи-Мурат» в немирный чеченский

аул Махкети приезжает наиб Шама Шамиля, который был в ссо-

ре с ним, и было объявлено жителям Чечни, под угрозой казни,

не принимать Хаджи-Мурата. Приехавшего гостя радушно при-

нимает в своем доме чеченец Садо, предоставив ему свой кров.

И писатель, который очень хорошо, на своем личном опыте, знал

обычаи, связанные с гостеприимством, подробно показывает ин-

ститут «хьошалла» (гостеприимство), который у чеченцев являл-

ся важным регулятором общественных отношений. В повести до-

вольно детально, с указанием этнографических подробностей, ав-

тор повести дает описание ритуалов приема гостя.

Встречая гостя, чеченец соблюдал все нормы этикета, ха-

рактерные для приема гостя: встреча гостя у ворот, принятие ло-

шади после того, как гость сойдет с лошади на землю. Главное бес-

покойство хозяина сакли Садо состояло в том, чтобы позаботить-

ся о безопасности гостя. Поскольку по нормам этикета он должен

был отвечать за безопасность, Садо считал своим долгом защи-

щать гостя-кунака. Он сказал: «У меня в доме моему кунаку, пока

я жив, никто ничего не сделает».

Садо знал о том, что жители его селения, безусловно, могут

проведать о том, что в его доме находится «проблемный гость»,

и потребовать его выдать. Но такая сложная обстановка не испу-

гала, не расстроила хозяина. Наоборот, Садо считал своим дол-

гом хозяина-кунака защищать гостя, выполняя долг «хьошал-

ла», даже если это будет стоить ему жизни. Писатель описывает,

как Садо радовался тому, что ему представился случай показать

93

Этнография общения в традиционной культуре чеченцев (XIX — начало XX века)

культуру, нормы поведения, этикет чеченцев при приеме особо

значимых гостей другой национальности, другого народа. Таким

образом, великий русский писатель, зная тонкости норм и куль-

туру поведения народов Кавказа, в том числе и чеченцев, в своей

повести показал на примере Садо, как вели себя чеченцы, прини-

мая гостей. В изображении Л. Н. Толстого Садо ведет себя в стро-

гом соответствии с моральными установками «бехк»138, с опаской

перед «бехкхи стаг» — человеком, перед которым следовало осоз-

навать свою ответственность. Итак, «бехк», как было отмечено —

это особое нравственное понятие, которое определяло дополни-

тельно моральные нормы поведения, нарушение которых (вольное

или невольное) вменяется в вину человеку.

Л. Н. Толстой, хорошо знавший народные нравственные нор-

мы и правила поведения при приеме гостя, уделил определенное

внимание показу беспокойства, переживаний кунака Хаджи Му-

рата Садо по поводу того, насколько правильно он соблюдает пра-

вила, законы «бехк» перед гостем, не допустил ли он какого-либо

отступления от адата из-за страха, под угрозой смертельной рас-

правы, или из-за беспокойства о личной безопасности. Садо раду-

ется тому, что он, несмотря на смертельный риск, поступил в со-

ответствии с нормами «бехк», поскольку он считал своим долгом

защищать гостя-кунака. В повести Л. Н. Толстого Садо, по оценке

автора, совершает нравственный подвиг, одерживает моральную

победу над сильным мира сего — Шамилем, но сам Садо, про-

стой чеченец, свой поступок не считает подвигом. И симпатии пи-

сателя на стороне простого горца, который не только не побоял-

ся имама Шамиля, но и гордился тем, что поступает именно так,

138 Танкиев А. Х. Элементы народного общественного сознания вайна-

хов в кавказских произведениях Л. Н. Толстого // Л. Н. Толстой и Чечено-

Ингушетия. Грозный, 1989. С. 82.

94

З. И. Хасбулатова

«как должно быть». Тем самым великий писатель показал, какую

существенную роль могут играть в общественной жизни чеченцев