Дерзкий Уайлдер

Улыбка Лии была неотразимой.

– Ты еще скажешь мне спасибо.

Когда мы уже приготовились загрузиться в вагон для скота – то есть в автобус, – кто-то окликнул меня по имени. Я обернулся и увидел, что к нам бежит Бобби в сопровождении оператора с камерой.

Черт! А ведь мы почти скрылись от следящего за нами Большого Брата. Вездесущие камеры уже порядком надоели, а ведь это был только первый порт.

Последним в автобус вошел ворчливый профессор, и мы отправились в путь.

– Тебе не будет жарко? – спросил я у Лии, пока она ерзала на сиденье и искала ремень безопасности.

Она посмотрела на свои легинсы и склонила голову набок:

– Наверное, будет.

Я ждал, что она скажет что-то еще, но она замолчала, и я не стал на нее давить. Я оглядел других девушек в нашем автобусе: все были в шортах или платьях не ниже колена. Гм. Если подумать, я ни разу не видел Лию в короткой юбке. Она всегда ходит в брюках.

Примерно через тридцать минут мы припарковались и вышли из автобуса.

– Где мы?

– Это церковь Святого Петра, – ответила Лия и провела меня по каменным ступеням к светлой часовне с зелеными ставнями. – Старейшая христианская церковь в Западном полушарии.

Мы слушали, как профессор рассказывает об истории церкви: от фасада, который привезли с собой переселенцы, до кладбища, разделенного на два участка: отдельно для белых христиан и отдельно для африканских рабов. Затем нас отпустили исследовать церковь самостоятельно.

– Поразительно, да? – спросила Лия, проводя ладонью по темному дереву церковных скамей. – Просто представь, сколько всего произошло в этих стенах. Сколько людей проходило через эти двери.

– В скольких грехах здесь исповедались, – прошептал я.

Она шлепнула меня блокнотом по животу.

– Никакого уважения к истории.

Я пожал плечами:

– Я люблю историю. Но предпочитаю творить ее сам, а не наблюдать со стороны.

– Все равно в этом есть что-то невероятное, – сказала она. – Ураганы неоднократно разрушали церковь, и каждый раз люди ее восстанавливали. Они не сносили все подчистую и не строили новое здание, хотя так, наверное, было бы проще. Но им было важно сохранить старую церковь, потому что она для них многое значила. Это прекрасно.

Наш брак совсем ничего для тебя не значит?

Нельзя исправить непоправимое.

Я моргнул. Откуда это взялось, черт возьми? Я уже десять лет не вспоминал эту ссору – ту самую ссору, когда я наконец осознал, что родители и правда разводятся.

– Ну что, ты готов ехать? – спросила Лия, глядя на меня ясными, честными глазами. Когда я в последний раз видел девушку, которая не искала бы никакой выгоды от общения со мной? Которая не стремилась бы оказаться в центре внимания хоть на пять минут и не добивалась возможности похвастаться, что она со мной переспала?

Но Лия совсем не такая. Господи, да она с трудом терпит мое присутствие! Я привык, что девчонки бегают за мной, но с Лией все перевернулось с ног на голову, и теперь уже я добивался ее внимания, а не наоборот.

– Да, можно ехать.

Она указала на белый микроавтобус на стоянке у церкви.

– Дальше поедем на нем.

– Разве мы не возвращаемся на корабль? – спросил я, старательно скрывая разочарование. Мне нужно было проверить оставшиеся флайборды и убедиться, что завтра не будет никаких неожиданностей.

– Еще нет. Не волнуйся, Золушка, я доставлю тебя домой до полуночи.

Она подвела меня к микроавтобусу и назвала водителю наши имена.

– Куда мы едем?

Лия рассмеялась и подвинулась на сиденье, чтобы я сел рядом с ней. Следом за нами в микроавтобус забрались еще несколько студентов.

– Ты даже не удосужился заглянуть в план экскурсий?

– Нет. Я попросил в канцелярии, чтобы меня записали на те же экскурсии, на которые записана ты.

– Ты слишком мне доверяешь.

Если бы ты знала правду…

– Это было уже после того, как мы с тобой познакомились. Когда я понял, что с тобой приятно общаться и что у тебя хороший вкус, раз уж ты согласилась остаться моей помощницей по учебе.

– Невероятно!

Микроавтобус тронулся с места, я взглянул в зеркало заднего вида и рассмеялся.

– Что смешного?

Я указал себе за спину.

– Бобби не успел.

Лия обернулась и тоже рассмеялась. Я впервые услышал ее смех. Это был самый чарующий смех на свете: легкий, игривый и охрененно сексуальный.

– О боже, он пытается нас догнать! – проговорила она, хохоча. – Сказать водителю, чтобы остановился и подождал? – Лия выгнула бровь, и я принял вызов.

– Не надо. Здесь останемся только мы и другие прекрасные мореходы.

Ее улыбка стоила неизбежного скандала с Бобби. Куда бы мы ни направлялись, это должно быть что-то стоящее, и я смылся от съемочной группы. Охрененно!

Дорога петляла по острову с потрясающим видом на океан. С трудом верилось, что впереди нас ждут целых девять месяцев таких удивительных приключений, и, как бы прекрасно ни было здесь, дальше все будет еще прекраснее. Наверняка.

Микроавтобус резко подскочил, наехав на выбоину на дороге, Лия ударилась плечом о мое плечо и сразу же отодвинулась от меня, словно прикоснувшись ко мне, перешла какую-то черту. Я нервно сглотнул, хорошо понимая, что надо держаться, иначе глупое физическое влечение только испортит мне всю поездку, мой средний балл, а заодно и жизнь Лии. Кстати, и мою тоже. Эта девушка слишком важна для меня, чтобы портить с ней отношения.

К тому же мне всегда хочется только того, чего у меня нет и не будет, а тут как раз такой случай. Она оказалась в центре моего внимания именно потому, что была для меня недоступной.

Минут через десять мы уже стояли на улице перед большим указателем: «ПЕШЕХОДНАЯ ДОРОГА К ХРУСТАЛЬНОЙ ПЕЩЕРЕ НА БЕРМУДСКИХ ОСТРОВАХ».

– Спортивная спелеология? – с надеждой спросил я.

– Мирная экскурсия. Пойдем. – Лия улыбнулась мне через плечо, и я зашагал следом, наслаждаясь чудесным видом на ее великолепную задницу.

Мы прошли вдоль ряда пальм, через ботанический сад и наконец добрались до изогнутой каменной арки, за которой начинался спуск в пещеру. Скальные стены с двух сторон от прохода быстро превратились в уже настоящий горный тоннель, и, хотя уводящая вниз дорожка была совсем не крутой, я заметил, как крепко Лия держится за перила.

– Давай я пойду впереди, – предложил я, пытаясь ее обогнать. Она бросила на меня странный взгляд, и я пожал плечами. – Так удобнее. Если споткнешься и начнешь падать, я тебя подхвачу.

– Подхватишь?

– Ну, скорее ты наткнешься на мою спину. Но я тебя удержу. В общем, можешь использовать меня по назначению.

Ее брови взлетели вверх.

– Мою спину. Можешь использовать мою спину. – И все прочие части тела, какие захочешь. – Знаешь что? Я пойду первым, просто чтобы прекратить этот разговор.

Я обогнал Лию и пошел сразу за экскурсоводом, который что-то бубнил об истории пещеры. Я с досадой тряхнул головой. Что со мной происходит? Неужели растерял хватку? Я, конечно, не собирался подкатывать к Лие, но хотелось бы разговаривать с ней без дурацких двусмысленностей.

Мы вышли из тоннеля, и у меня перехватило дыхание.

– Ого!

С потолка огромной пещеры свисал целый лес сталактитов, а под ними раскинулось озеро с самой чистой, хрустально-голубой водой из всех, какие я видел.

Лия выглянула у меня из-за спины, коснувшись щекой моего плеча.

– Я же говорила: оно того стоит.

Я повернулся к ней и случайно коснулся губами ее макушки. Волосы Лии пахли апельсинами – охрененный аромат.

– Здесь очень красиво.

Она чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза.

– Ты наверняка думаешь, какую разовьешь скорость, если скатишься на скейтборде по этому спуску к пещере?

На самом деле я совершенно об этом не думал. Все мои мысли были сосредоточены только на ней. Кажется, ты теряешь контроль. Я оглянулся на каменную дорожку.

– Разогнаться тут можно неплохо, только нужно придумать, как вписаться в последний крутой поворот.

Две девушки, стоявшие прямо за нами, захихикали, и одна из них – горячая блондинка – одарила меня одной их тех улыбок, к которым я успел привыкнуть за последние три года, когда сделал себе имя в экстремальном спорте. Той самой улыбкой, что обычно заканчивалась номером телефона, по которому я не звонил, потому что уже унесся дальше и нашел новый объект интереса.

– Ты никогда не задумывался, что вечно мчишься на всех парах сломя голову и даже не успеваешь как следует разглядеть, что происходит вокруг? – спросила Лия.

Я вздрогнул и резко обернулся к ней. Она что, прочла мои мысли? Нет. Лия стояла, облокотившись о перила на скальном выступе над озером, и смотрела во все глаза, словно вбирала в себя изумительный вид и наслаждалась им так, как я сам никогда не смогу насладиться, потому что она права: я вечно мчусь сломя голову.

Я наклонился к ней, прикасаясь плечом к ее голому плечу, и стал смотреть, как смотрела она, не только на окружавшую нас невероятную красоту, но и на ее восхищенное лицо.

– Ради такого стоит замедлиться, – признался я.

Она повернулась ко мне, я посмотрел ей в глаза и вдруг понял, что ради таких удивительных глаз тоже стоит замедлиться. Мне отчаянно захотелось запустить пальцы ей в волосы, запрокинуть ей голову и поцеловать, просто чтобы узнать, какая она на вкус: такая же сладкая, какой кажется с виду? Может быть, тогда я смогу успокоиться. Вызов принят, любопытство удовлетворено.

Это будет очень просто…

Но ты же знаешь, что так нельзя.

– Эй… э-э-э… ты Уайлдер, да? – спросил какой-то парень у меня за спиной.

Хотелось дать ему в челюсть за то, что он испортил такой момент, и одновременно поблагодарить за вмешательство.

Я обернулся к нему, но Лия даже не шелохнулась.

– Да, – сказал я.

– Ого! – Парень дал пять своему приятелю, стоявшему под руку с горячей блондинкой. – Я знал, что ты с нами на корабле, но не надеялся познакомиться лично.

– Ну привет. – Я кивнул всем троим.

– Привет, – улыбнулась блондинка и одарила меня многозначительным взглядом, явно давая понять, что она с радостью побывает на индивидуальной экскурсии у меня в спальне, как только выпадет случай.

Как ни странно, ничего привлекательного в этом не было.

– Мы тебя видели на летних X Games в позапрошлом году. Финал биг-эйра был просто сумасшедший! Ты сделал всех!

В душе шевельнулось тревожное предчувствие.

– Спасибо. Это был… напряженный день.

Что бы ты отдал, чтобы вернуться в тот день и все изменить?

– И как ощущения? – спросил второй парень.

– Когда побеждаешь? – уточнил я и схватился за перила у себя за спиной. Не надо. Не спрашивай.

– Когда обходишь лучшего друга. Все думали, что в том году золото возьмет Нитро, но оно досталось тебе.

Я еще крепче вцепился в перила. Победа над Ником не входила в мои планы, и я не испытывал никакой радости, когда мне на шею повесили золотую медаль. Это стало началом стремительного падения, которое я не смог остановить.

Никто не смог его остановить.

– Кстати, а где он сейчас? – спросил все тот же парень, прежде чем стало слишком уж очевидно, что я не отвечу на первый вопрос. – Сто лет не видел его на канале Мятежников.

– Пока взял небольшой перерыв, – ответил я, как меня научил мой рекламный агент. – Отрабатывает новые трюки.

– Чтобы надрать тебе задницу, да? Наверное, спит и видит, как бы сбросить тебя с верхней ступеньки пьедестала, которую ты оккупировал последние два года.

Я выдавил натянутую улыбку.

Чьи-то пальцы осторожно коснулись моей руки. Лия.

– Пакстон, нам пора догонять экскурсовода. Ты же хотел скорее вернуться на корабль, – тихо сказала она.

Блондинка прищурилась, глядя на Лию, которую явно считала соперницей. Я чуть не рассмеялся. Если бы Лия проявила хоть каплю настоящего, ощутимого интереса, никакого соревнования не было бы и в помине.

Да одна лишь мысль о том, что Лия могла бы оказаться подо мной, была в миллион раз привлекательнее любых потрахушек с безымянными красотками. Забери эти слова обратно. Прямо сейчас. Тебе не стоит спать с Лией.

Лжец.

– Я Элис, – сказала блондинка Лие. – А кто ты?

– Та, о ком тебе не стоит переживать, – ответила Лия со смехом. – Пакс, ты идешь?

Она потянула меня за пальцы, отцепляя их от перил. Потом взяла за руку, и у меня в животе все перевернулось, как у тринадцатилетней девчонки.

– Да, – сказал я. – Ребята, было приятно с вами поболтать. Увидимся на корабле.

Она повела меня прочь от других студентов по огороженной перилами дорожке по периметру подземного озера. Ее большой палец вырисовывал медленные круги по моей ладони, и мое внутреннее напряжение постепенно спадало.

– Ничего не хочешь спросить?

– О чем? – Она оглянулась на меня через плечо и, ее толстая, слегка растрепавшаяся коса скользнула по голой коже.

– О X Games. О Нитро. О чем-то из этого.

Лия замолчала и повернулась ко мне. Мы отошли довольно далеко от остальной группы и как бы остались наедине. Наверное, впервые с момента знакомства.

– Хочешь рассказать?

– Нет. Пока нет.

Ее взгляд был мягким и проникновенным, и она чуть улыбнулась одним уголком рта.

– Значит, я не буду расспрашивать. В любом случае это не мое дело.

Лия отвернулась, отпустив мою руку, и я вдруг почувствовал странную растерянность и досаду, словно выполнял трюк и сделал пол-оборота вместо полного вращения на триста шестьдесят градусов – словно упустил какую-то прекрасную возможность.

* * *

– Ты занят? – спросил я, заглянув в спальню Лендона.

– А как это выглядит со стороны? – хмыкнул он, не отрываясь от книги.

– Так, что тебя надо срочно отвлечь.

Он отложил книгу и фыркнул.

– Некоторые из нас любят читать, Пакс. Тебе тоже стоит попробовать. Тогда, может быть, ты перестанешь донимать свою робкую маленькую помощницу по учебе.

– Она вовсе не робкая. – Я скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверной раме.

– По сравнению с твоими обычными пассиями она просто серая мышка. – Лендон вскинул руки, когда я шагнул в комнату. – Слушай, я правда считаю, что она замечательная. Очень милая и, возможно, поможет тебе сдать экзамены, но я вижу, как ты на нее смотришь.

– Я на нее не смотрю, – возразил я.

– Еще как смотришь! Прямо пожираешь глазами с явным намерением затащить в постель.

Я прищурился. Не будь его сердце разбито вдребезги, я бы высказал пару ласковых по поводу его собственных саморазрушительных сексуальных привычек – Казановой его прозвали не просто так, – но если я скажу что-то такое сейчас, то выставлю себя совсем уж законченным козлом. Его сердце разбилось отчасти из-за меня… и после этого он изменился.

– Ее я не трону.

– Хорошо. – Лендон опять открыл книгу.

– Погоди. Ты же мой друг. Ты должен мне помогать, если я захочу быть с Лией.

Он вздохнул и положил книгу себе на живот.

– Во-первых, я буду тебе помогать во всем, в чем захочешь. Только скажи. Даже в самом глупом решении в твоей жизни я тебя поддержу, ты же знаешь. Во-вторых, ты сам понял, что сейчас сказал?

Я растер пальцами лоб.

– Я весь вечер прозанимался. Голова раскалывается. Просвети меня.

– Ты сказал «быть с Лией». Не замутить с Лией, не переспать, а быть с ней. Как будто ты хоть когда-нибудь с кем-то был. И скажу тебе как лучший друг: она не из тех, с кем можно переспать, бросить ради очередной девушки и ждать, что она станет, будто ничего не случилось, помогать тебе по учебе. Так что держи руки в карманах, а хозяйство в штанах, ведь если ты накосячишь с Лией, нам всем трындец. – Он снова взял книгу и махнул на дверь, явно давая понять, что разговор окончен. – Если приспичит потрахаться, обратись к Зое. А свою помощницу по учебе оставь в покое.

– Значит, ты не одобришь, если завтра я приведу ее к нам?

Лендон так тяжело вздохнул, что от его вздоха зашелестели страницы, но книгу не отложил.

– Если ты так упорно настроен все нам испортить, я все равно тебе не помешаю. Черт, я даже добуду ей гидрокостюм!

– Спасибо, он ей понадобится. И кстати, я не собираюсь ничего портить и уж точно не собираюсь тащить Лию в постель. Я более чем способен контролировать свое хозяйство и знаю, что мои оценки важнее любого траха. – После этого слова у меня во рту стало противно.

Я вышел из его спальни, закрыл дверь и увидел Пенни, стоявшую в коридоре.

– Он прав, – сказала она и пожала плечами.

– И ты туда же. – Я прошел мимо нее, покачав головой, но Пенни спустилась в гостиную следом за мной. Слава богу, там не оказалось съемочной группы. – Что я такого сделал, что вы оба набросились на меня?

Она склонила голову набок:

– Ты правда хочешь, чтобы я перечислила всех женщин, которых нам пришлось заменить, потому что ты неспособен вести себя по-человечески наутро после бурной ночи? Две сотрудницы съемочной группы. Твой физиотерапевт. Организатор вечеринки по случаю моего двадцать первого дня рождения.

Да, Пенни умеет доходчиво все разъяснить.

– Ладно, я понял. Не трогай Лию. Не рискуй своей учебой, оценками и нашим будущим. Я понял. Я ее знаю всего-то неделю. Я на нее не запал, так что расслабься. Обычное увлечение, ничего такого.

Пенни выгнула идеально очерченную бровь.

– Не надо так со мной разговаривать. Я прекрасно знаю, что ты способен контролировать свои… – она указала куда-то в район моего паха, – причиндалы. Но знаешь, что я поняла за эту неделю?

– Что?

– На корабле мир особенно тесен, Пакс. Отсюда никуда не деться, и поэтому все становится чуть более напряженным, чуть более… камерным и интимным, особенно когда ты проводишь с ней каждую свободную минуту. Этого более чем достаточно, чтобы она тебя зацепила. Эта девушка – центр твоей вселенной, потому что тебе нужна ее помощь, и это нормально. Только не забывай, что ты тоже центр ее вселенной, ведь от твоих оценок зависит, сможет ли она остаться в программе.

– И что?

Я не видел, в чем вообще проблема. Мы с Лией уже пришли к соглашению относительно наших симбиотических отношений.

Пенни вздохнула и поникла плечами.

– Просто… мне она нравится. Она веселая, честная, умная… но в ней есть какой-то надлом. Ей приходится вращаться на твоей орбите, потому что это ее работа, но у тебя слишком мощная сила притяжения. Будь с ней осторожен.

– Я просто пытаюсь ее развлекать. Ее соседка приедет только через три месяца, и я не хочу, чтобы ей было одиноко. А вдруг она меня возненавидит, бросит все и уедет? И вся подготовка последнего года пойдет псу под хвост.

– Мне кажется, есть огромная разница между тем, чтобы ее развлекать, и тем, чтобы влюбить ее в себя. Ты так привык цеплять девчонок при каждом удобном случае, что даже сам этого не замечаешь.

Но с Лией все было… иначе, и я не знал, как объяснить это Пенни и не выглядеть идиотом. И дело не только в том, что мои руки сами тянулись к Лие, и не в том, что я искренне восхищался ее храбростью… меня привлекали ее тихая сдержанность, ее доверие и то, как она успокоила меня в пещере простым прикосновением и не стала выпытывать подробности.

– Сегодня она услышала, как какие-то парни говорили о Нике.

Пенни моргнула.

– Что ты ей сказал?

– Ничего. – Я открыл раздвижную стеклянную дверь на балкон и был вознагражден легким морским бризом и живописным закатом над Бермудскими островами.

Пенни тоже вышла на балкон, облокотилась о перила и пристально посмотрела на меня.

– Да, она не единственная, в ком есть надлом.

Ее взгляд переместился мне за спину, и она помахала кому-то рукой.

Я проследил за направлением ее взгляда и увидел Лию на шезлонге. Легкий ветерок развевал ее свободную короткую рубашку, обдувая полоску голой кожи на талии, глаза были скрыты за огромными солнцезащитными очками. Лия помахала Пенни в ответ и ослепительно улыбнулась.

– Что я тебе говорила? Тесный мир, тесный корабль.

Пенни подошла к Лие и опустилась на соседний шезлонг, но я остался стоять на месте. Может быть, действительно стоило бы позвать Зою трахаться, пока в голове окончательно не прояснится, но меньше всего мне хотелось Зоиных фальшивых стонов и фальшивой груди.

Возможно, мне хотелось прикоснуться к податливым изгибам и заглянуть в нежные глаза. Хотелось душевного разговора и понимания. Или я просто зациклился на выполнении сложного трюка, за который уж точно не стоило браться, ведь он слишком опасен.

Но мало ли чего мне хотелось.

Как говорится, хочется – перехочется.

Я вернулся в комнату, закрыв за собой балконную дверь.

Хотеть того, что нельзя получить, – это полная жесть.

Глава 5

Лия

Бермудские острова

Бермудское солнце жарило мне плечи, я наносила еще один слой солнцезащитного крема, стараясь не испачкать лямки топика. На пляже было полно студентов, наслаждавшихся последним днем на берегу перед переходом через Атлантику.

Меня накрыла чья-то тень, я подняла глаза, сдвинув на лоб темные очки, и увидела Брук, которая стояла надо мной в бикини и парео.

– Уайлдер сказал, что ты где-то здесь, – улыбнулась она.

– Привет, Брук. – Я посмотрела на часы. – Мы с ним должны встретиться через пятнадцать минут.

– Мне кажется, он испугался, что ты не придешь. – Она поставила на песок огромную пляжную сумку и села на соседний шезлонг. – Он до сих пор чувствует себя виноватым за тот зиплайн.

– Я уже говорила Пенни, что я на него не сержусь. Честное слово. Он не знал, что я боюсь высоты.

Пакстон не знал, чего мне стоило подняться на эту платформу. Не знал, что я крепко зажмурилась в самом начале спуска и приоткрыла глаза, только когда он спросил, умею ли я плавать.

– Ты же нормально относишься к воде?

– Конечно. Я выросла в Южной Калифорнии. С детства плавала в океане.

На самом деле отсутствие тихоокеанской синевы было единственным недостатком жизни в Нью-Гэмпшире. Ну, плюс еще зимний холод, снег и обычно унылая весна.

– Хорошо, потому что мы должны встретиться с Уайлдером на причале.

Причал. Вода. Купальник? Я сглотнула вставший в горле комок нарастающей паники и собрала свои вещи.

– Тогда пойдем к нему.

Идти было недалеко. До конца пляжа, к аккуратной пристани, где была пришвартована большая яхта. С палубы на причал спустился Пакстон в одних темно-синих пляжных шортах, и я уставилась на него.

Он радостно мне улыбнулся.

Боже, его пресс просто… Осторожнее, Лия!

– Как ты раздобыл яхту? – спросила я, когда он подошел к нам.

– Попросил, и мне дали, – ответил он с улыбкой.

– Это яхта его отца, – сказала Брук.

Пакстон бросил на нее сердитый взгляд.

– Ну а что? Это правда, – нахмурилась Брук.

Закрой рот, ты похожа на рыбу, выброшенную из воды. Я резко сомкнула губы.

– Очень мило, – выдавила я через силу.

Стоимость этой яхты покрыла бы все мое обучение в универе и аспирантуре. А того, что осталось, мне хватило бы на целую жизнь.

– У него есть суда и побольше, – сказала Брук, пожав плечами.

– Еще больше? Это какие? Круизный лайнер «Елизавета Вторая»?

Я знала, что у Пакстона есть деньги, иначе как бы он оплатил свою каюту люкс – и мою тоже, – но есть деньги, а есть… вот такое.

– На самом деле…

Пакстон бросил на Брук еще один яростный взгляд.

– Нам пора подниматься на борт, – сказал он и подвел нас к лестнице, спускавшейся с яхты к причалу. К настоящей лестнице наподобие самолетного трапа. Что, серьезно?

– Вы готовы, мистер Уайлдер? – К нам подошел мужчина в капитанской форме.

– Да, Мак. Мы готовы. А вы?

– У нас все готово к отплытию. Но я попрошу вас сказать вашей съемочной группе, чтобы они не лезли на мостик.

Как по команде, на палубу вышел Бобби с планшетом в руках. Следом за ним – два оператора с камерами и еще несколько человек из съемочной группы. Фантастика!

– Бобби, пожалуйста, проследи, чтобы операторы не лезли на капитанский мостик и вообще не путались под ногами у экипажа, – сказал Пакстон.

Капитан благодарно ему улыбнулся и вернулся на мостик.

– Огонек! – воскликнул Малыш Джон с широкой улыбкой, выбираясь из трюма. – Ты выжила! Рад тебя видеть.

– Привет! А как ты?..

В последний раз я видела Малыша Джона на вершине башни в порту в Майами. Перед тем, как Пакстон спустил меня на корабль по тросу.

– Я в передовой группе. Всегда на шаг позади, сворачиваю оборудование после трюка, а потом лечу на шаг вперед, чтобы начать подготовку к следующему.

– Ясно. Я тоже рада тебя видеть.

– Ты, наверное, хочешь присесть, – предложил Пакстон, указав на огромные мягкие кресла, прямиком из каталога премиальной мебели.