Дерзкий Уайлдер

– Он же не на мотоцикле, Пенни, он на велосипеде. Отрабатывает программу для Барселоны, и ему нужно с тобой посоветоваться, пока он не разбился.

Пока он не разбился? Я резко выпрямилась в кресле.

– Что он делает?

– Пытается выполнить двойной тейлвип при такой качке, – ответил Лендон. – Он точно свернет себе шею.

– Я с вами.

* * *

– Как, черт возьми, он построил… – Я тряхнула головой, глядя на монструозное сооружение на сцене. – Хотя нет, даже знать не хочу.

– В любом случае это вопрос к Уайлдеру, – сказал Лендон.

– Он сейчас вроде как занят.

Это еще мягко сказано. Пакстон на головокружительной скорости носился на велосипеде BMX по огромному хаф-пайпу[2], занимавшему всю сцену в зрительном зале. У меня перехватывало дыхание каждый раз, когда он взлетал над краем конструкции, раскручивал велосипед прямо в воздухе, падал вместе с ним обратно в трубу и скользил к другому концу, чтобы повторить все заново.

Он был великолепен.

– Какая там высота? – спросила я у Лендона.

– Около шести метров.

– Это, наверное, опасно на корабле?

– Очень опасно и очень глупо, – согласился Лендон. – Просто он упрямый, как сто ослов.

– Он больной на голову придурок, – прошептала я в равной мере с восхищением и страхом. Я знала безрассудных парней, знала, что происходит, когда они ошибочно думают, будто у них все под контролем. Он не Брайан. Пакс даже хуже Брайана.

– Очень верно замечено.

По крайней мере, этот придурок был в шлеме.

И он был увлечен своим делом. Его движения завораживали, и я не могла оторвать от него глаз, пока мы шли по центральному проходу к сцене.

Корабль слегка качнуло. Я ухватилась за спинку ближайшего кресла и ахнула, когда Пакстон ударился о край рампы и скатился на самое дно вместе с велосипедом, только велосипед был на нем, а не под ним.

– Пакстон! – крикнула я.

Он сел и заслонил глаза ладонью от яркого света прожекторов.

– Огонек?

Черт! Наверное, не стоило обращаться к нему по имени перед камерами. Ну, теперь уже ничего не поделаешь.

– Что ты делаешь?

Он встал и поднял велосипед.

– Смотрю все подряд серии «Девочек Гилмор». Что, по-твоему, я делаю?

– По-моему, ты выставляешь себя законченным недоумком. Ты видел, какие там волны?

– Что? Нет, не видел.

Пакстон подошел к краю сцены, где она обрывалась в оркестровую яму. Глубина там была небольшая – наверное, метра три, – но у меня все равно все внутри сжалось.

– Он почти не выходит из зала уже второй день, – тихо произнес Лендон.

– Ты пропустил шесть семинаров! – крикнула я, когда мы подошли ближе к сцене.

– Что? Не слышу, – ухмыльнулся он, приложив руку к уху.

– Ты прекрасно меня слышишь, Пакстон Уайлдер.

– Поднимайся сюда, чтобы не кричать. – Он указал на лестницу, ведущую на сцену. – Или там есть пандус.

Я выбрала пандус сбоку от сцены.

– Привет, – окликнула меня Брук. Она сидела в первом ряду в зрительном зале, держа на коленях стопку блокнотов. – Пришла посмотреть?

– Скорее наорать на Пакстона за прогулы, – сказала я.

– Нет ничего лучше сердитой девушки, которая орет под руку, – заметила Зоя, сидящая на краю сцены.

– Мне уже надоело тебе повторять, чтобы ты не включала стерву, Зоя, – с раздражением произнесла Брук. – Я тебя провожу, Лия.

– Как Уайлдер совмещает учебу и тренировки? – спросил Бобби, возникший словно из ниоткуда в сопровождении оператора с камерой.

Я позаимствовала реплику у Лендона:

– Это вопрос к Уайлдеру, вам не кажется?

Бобби улыбнулся и поправил бейсболку.

– Ты быстро учишься.

– От вас вообще нигде не скрыться, – сказала я, изобразив милую улыбку.

Брук потянула меня за собой вверх по пандусу.

– Давай сюда, – сказал Пакс, уже поднявшийся на платформу у верхнего края хаф-пайпа.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Тебе обязательно нужно забираться так высоко?

– А тебе обязательно нужно орать на меня за прогулы? – Он указал на вертикальную лестницу, ведущую на платформу.

Я мертвой хваткой вцепилась в лестницу с обеих сторон. По внешнему краю площадки тянулись перила – очевидно, чтобы этот придурок не вывалился наружу, если что-то пойдет не так. Я туда поднимусь как нечего делать. Высота не такая уж страшная, всего-то шесть метров, и я уж точно не собираюсь лишиться стипендии из-за того, что Пакстон прогуливает занятия.

Я начала подниматься, напевая Firework Кэти Перри, чтобы отвлечься от мыслей о расстоянии до земли.

Как только моя голова показалась над краем площадки, Пакстон протянул мне руку. Его глаза сияли победным блеском.

– Чему ты так радуешься? – сердито спросила я, когда он затащил меня на платформу, которая оказалась гораздо шире, чем я ожидала. Я схватилась за перила и только тогда отпустила руку Пакстона.

– Ты поднялась на мою трубу.

Я выгнула бровь.

– Твоя труба отвлекает тебя от занятий.

Он ухмыльнулся:

– Так всегда и бывает.

– Боже, вы двое! – рассмеялась Брук, которая поднялась следом за мной. – Не буду мешать. – Она отошла на дальний конец платформы.

Оператор с камерой стоял на противоположной стороне рампы, и мы с Пакстоном остались условно наедине.

– Я рад тебя видеть, – сказал он, пристально глядя на меня.

– Это потому, что мы долго не виделись. Ты уже два дня не ходил на занятия. И пропустил все семинары по физике после Бермудских островов.

– Физику я изучаю прямо сейчас, – пошутил он. – Наверняка мне положены дополнительные баллы за практические занятия.

– Нет, не положены.

Веселье в его глазах тут же померкло, и он рассеянно потер татуировку на шее.

– Слушай, я тут немного увлекся и забыл обо всем остальном.

– Так нельзя. – Я старалась говорить тише, помня о микрофонах на другой стороне рампы. – Ты теряешь баллы за посещаемость, а домашние задания…

– Я все сдал по «еКампусу», – перебил меня Пакстон.

– А лекции по литературе?

Так просто он не отвертится.

– Ты же делала конспекты? – Он заложил руки за голову и напряг бицепсы.

Не отвлекайся.

– Конечно делала.

Он пожал плечами:

– Тогда в чем проблема?

У меня на секунду отвисла челюсть.

– В чем проблема?! Тебя нет на занятиях!

– Но ты же там есть.

– И что?

– Ты моя помощница по учебе. У тебя есть конспекты, и ты сможешь меня подтянуть, разве нет?

Мне очень хотелось стукнуть его по голове.

Я сделала глубокий вдох.

– Я твоя помощница по учебе, а не преподаватель. Тебе надо ходить на занятия! Черт возьми, Пакстон, нужно думать не только о себе. От твоих оценок зависит моя стипендия!

– И работа всех этих людей, – тихо проговорил он и обвел рукой рампу. – Лия, если я не сдам экзамены, съемки фильма отменят.

– Погоди. Что?! Что у вас за продюсер, который связывает съемки фильма с твоими оценками?

– Продюсер, с которым у нас одинаковые фамилии.

Он вытер пот с лица точно так же, как Лендон, – приподняв футболку. Я тут же отвела глаза, зная, что при одном только взгляде на его накачанный пресс у меня случится гормональный взрыв, что не пойдет на пользу ни мне, ни ему.

– Одинаковые фамилии… – Его отец владел яхтой на Бермудах, но сколько у него денег на самом деле? – Ваш продюсер – твой отец?

Пакстон кивнул:

– Да, и он согласился профинансировать съемки при условии, что я сдам все экзамены. Так он добивается, чтобы я окончил университет.

Корабль снова качнулся. Я еще крепче вцепилась в перила, а Пакстон приобнял меня за талию. Он резко втянул в себя воздух и убрал руку, словно обжегшись. Я знала, что моя талия толще, чем у спортивных богинь, с которыми он обычно проводит время, но чтобы вот так…

– Ну, чтобы окончить университет, нужны хорошие оценки. А для хороших оценок надо ходить на занятия.

– А чтобы снять фильм, мне нужно исполнять трюки. Не будет трюков – не будет фильма, – резко ответил он и на секунду закрыл глаза. – Лия, я разрываюсь между двух огней. Вот почему мне нужна ты.

Под пристальным взглядом его синих глаз вся моя злость испарилась. Или, может быть, все дело было в отчаянной ситуации, в которой он оказался.

– У половины съемочной группы есть семьи, которые нужно содержать, и… дело не только в нас с тобой. Все эти люди тоже зависят от моих оценок. Что я, по-твоему, должен делать?

– Я не знаю, – прошептала я.

– Я тоже не знаю. Я понимаю, что мне надо учиться. Но мне еще надо тренироваться, поддерживать форму, планировать следующий трюк и следующий за ним, и сохранять здравый рассудок, когда за мной постоянно ходят операторы с камерами. Я тебя сразу предупредил, что со мной будет непросто.

– Зачем тебе этот фильм? – Я вдруг осознала, что моя рука лежит на его бицепсе. Я даже не помнила, как к нему потянулась. Как будто прикосновение к его коже могло заставить меня понять что-то такое, что казалось мне полным безумием. – Тебе мало славы? Мало денег?

– Отчасти да. Этот фильм определит нашу карьеру на долгие годы вперед. Нам откроются просто невероятные возможности, и главное… – Его взгляд метнулся к камере. – Послушай, у меня есть причины. Мне надо было ходить на занятия. Надо было учиться. Я сделал выбор, и, наверное, он неправильный.

– Так себе извинение, – фыркнула я.

Пакстон потянулся к моему лицу, но уронил руку прежде, чем прикоснулся ко мне.

– Это не извинение. Если из-за моих прогулов ты поднялась сюда, ко мне, то оно того стоило.

– Ну конечно, – ответила я с сарказмом, но мне уже не хотелось на него злиться.

– И раз ты сюда поднялась, давай я тебе покажу что-то крутое? – спросил он, и на его лице застыла фирменная уайлдерская улыбка.

– Ты спрашиваешь, готова ли я к приключениям? – парировала я, бросая ему его же коронную фразу.

– Я спрашиваю: готова ли ты их увидеть? – ответил он. – Лендон, брось шлем.

– Блин, я не сяду на велосипед и не съеду по этой трубе ни за что в жизни! Ты совсем с ума сошел?

Пакстон легко поймал шлем, надел его мне на голову и застегнул ремешок под подбородком, легонько коснувшись пальцами моей кожи.

– Это на всякий случай. Я тебя ни к чему не принуждаю, но иногда сюда прилетают велосипеды или отломившиеся доски. Я просто хочу защитить твой прекрасный мозг, чтобы ты помогла мне продержаться весь этот триместр и сдать экзамены.

– Ладно, – ответила я, не сдержав улыбки. – Показывай, что ты хотел показать. Даю тебе десять минут, а потом я тебя забираю к себе в каюту.

Кто-то из съемочной группы присвистнул.

– Учиться! – крикнула я. – Я его забираю учиться!

Боже, почему все, что ни скажешь, звучит так двусмысленно?

Пакстон рассмеялся, сел на велосипед, съехал по склону рампы и начал выполнять разные трюки с переворотами и вращениями, держась подальше от того места, где стояли мы с Брук.

Вблизи эти трюки казались скорее искусством, чем спортом. Я завороженно наблюдала за Пакстоном: как он двигался в заданном для себя ритме, раз за разом взлетая и падая. Мне казалось, он падает слишком часто, что меня беспокоило. Но каждый раз он вставал, поднимал велосипед, совещался с Лендоном и снова выполнял трюк. Он был полностью сосредоточен, ни разу не взглянул ни в мою сторону, ни в сторону камер. Как будто в его мире не существовало вообще ничего, кроме велосипеда, хаф-пайпа и его собственных умений.

Чем дольше я наблюдала за Пакстоном, тем яснее понимала, что в эти минуты для меня тоже не существует ничего, кроме него. Каждый раз, когда он выполнял трюк, я задерживала дыхание – и выдыхала только тогда, когда видела, что он благополучно приземлился. Он стискивал руль своего вращающегося в воздухе велосипеда, и мои руки сами собой сжимались в кулаки. Он взлетал высоко в воздух, и у меня замирало сердце. Точно так же, как его мир сузился до тренировки, мой собственный мир сузился до него.

– Потрясающе, да? – спросила Брук.

– Невероятно.

– Я наблюдала за ними с раннего детства и всегда поражалась, что они все это умеют. Как будто закон гравитации – не для них.

– А сама никогда не хотела попробовать?

Брук усмехнулась:

– Нет, нет, нет. Бунтарка в нашей семье – это Пенни. То, что она вытворяет… это точно не для меня. Я не против «мирных» видов спорта: лыжи, сноуборд, мотокросс, – но если надо взлетать… я лучше посижу посмотрю. Я давно поняла, что есть разница между тем, чтобы восхищаться безумием, и тем, чтобы в этом безумии участвовать.

– Согласна, – кивнула я.

Пакстон исполнил еще один трюк, совершив боковое вращение в воздухе, и у меня перехватило дыхание, когда он едва не свалился с велосипеда при приземлении. Позер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отсылка к сцене из фильма «Грязные танцы». В начале фильма героиня Бэби знакомится с персоналом курорта, неуклюже принеся арбуз в танцевальный зал, где репетируют профессиональные танцоры. Сцена стала культовой и часто цитируется в поп-культуре как символ неловкого вторжения в «закрытый» мир.

2

Хаф-пайп – специальная вогнутая конструкция для экстремальной езды.