Хроники DemonsGrave - Дело 0

— Ей нужна помощь лекаря, — произнёс он, сдерживая эмоции, и, не дождавшись ответа, рванул прочь.

— Спасибо большое! — прокричала ему вслед Анна, и Джеймс, улыбнувшись, помахал малышке рукой.

Убегая, юноша мельком заметил в одном из переулков ту самую девушку со шрамом. Интересный шрам, но сейчас его волновали только еда и приятный вечер с привлекательной девушкой.

«В другой раз поговорим!» — мысленно произнёс он и окончательно скрылся.

Догонять его никто не стал, и это радовало. Спустя некоторое время он вернулся на площадь и направился туда, куда собирался изначально, в «Закуски Маркуса». Завалившись в заведение по-королевски, наслаждался каждым укусом и глотком. Наконец-то он заполучил то, чего так яростно желал. Ужин прошёл великолепно! Настало время десерта. Прикупив бутылочку весьма недешёвого вина, Джеймс вернулся обратно в гостиницу, где его благополучно дожидалась Вероника.

Девушка только-только закончила работу, и, увидев озорного юношу, её щёки покраснели. Она тут же подскочила к нему.

— Вернулся наконец-то! — взяв его за руки, произнесла она, её голос звучал как мелодия. — Долго же ты!

— Сожалею, — пожал плечами Джеймс, игриво улыбаясь, — возникли… кое-какие проблемки.

Вероника подозрительно прищурилась и неожиданно поднесла его руки к носу, вдыхая запах.

— Пахнет порохом, — мгновенно произнесла она, её глаза расширились от удивления. — Ты стрелял?

— Чуть-чуть, — рассмеялся Джеймс, показывая соответствующий жест.

Он сделал всего два выстрела, и после них прошло порядка трёх часов, но она так просто распознала его… Удивительная девушка! Однако Веронику мало волновала ситуация, где юноше пришлось стрелять; она желала обещанного наслаждения. Соблазнительно расстегнув пару пуговиц на своей рубахе, она взглянула на Джеймса глазами, полными желания, в которых, как ему показалось, промелькнула искра и стремительно потащила его за собой.

— Надеюсь, ты не сильно устал? — игриво прошептав, улыбнулась она.

— Устал? — рассмеялся Джеймс. — Ничуть!

— Это замечательно!

Игривый настрой подобно пожару охватил Веронику; ей хватило одной маленькой искры, чтобы загореться так, что потушить уже было невозможно. Не дойдя до комнаты пару шагов, она запрыгнула на Джеймса, обвив прелестные, бархатные ручки вокруг его шеи.

— Милашка, — страстно вздыхая, произнесла она, — Я такая горячая. Потушишь меня?

Их губы слились в страстном поцелуе. Джеймс сжимал девушку, она была мягкой и воздушной, как облако, от неё прелестно пахло, а заводной настрой добавлял ещё большего шарма её и без того прелестной внешности. Кое-как открыв дверь комнаты, Джеймс бросил Веронику на кровать, как раз в тот момент, когда мимо номера проходила ещё одна работница гостиницы. Юношу не сколько это не смутило, он взялся за ручку двери и посмотрев на удивлённую сотрудницу произнёс:

— Мисс, прошу нас не беспокоить. — девушка понимающе кивнула и Джеймс захлопнул дверь.

Молчание парня затянулось, и Адья начала немного нервничать и злиться.

— Мисс, — наконец произнёс Джеймс, косясь на неё взглядом, — вам бы самой выспаться не мешало. Да и порция супа не лишней была бы.

Девушка, хмыкнув в голос, ухмыльнулась и спрятала свою странную улыбочку. Её накрыло желание расхохотаться как умалишённую, но она подавила смех хмыканьем. «Чёртов засранец, будет мне указывать, что делать!» — подумала она.

— Очень жаль, но мы в вашей помощи не нуждаемся! — бросил фразу парень. Как тут же следом громогласно прозвучало:

— Всем стоять! Никому не двигаться!

Парень недовольно скривился и глянул на стражей, которые появились в начале переулка и решительно приближались, на ходу обнажая оружие.

— Да чтоб меня! — сквозь зубы процедила Адья, которая и так была на пределе.

— Ёбаный свет! — злобно прошипел Джеймс. — Зачем я в это ввязался…

Того, что её обвинят в нападении на стражей, она не боялась — слишком обособленно жил её клан. Выходцев из него было много, но они обычно держали нейтралитет и не встревали в дела города и горожан. Хотя даже если и происходило что-то, власти старались решить всё миром.

Адья наблюдала за происходящим и нервно теребила край накидки, осознавая, что её мягкость опять сыграла с ней злую шутку. «Ничему меня жизнь не учит», — подумала она. Не прошло и нескольких минут, как мальчишка с криком кинулся к одному из солдат:

— Брат!

Девочка тоже весьма оживилась и обрадовалась тому, кого увидела. Мальчишка радостно обнял брата, его глаза светились счастьем, гордостью и обожанием. Джеймс стремительно подошёл к солдату и передал девочку.

— Ей нужна помощь лекаря, — произнёс он, сдерживая эмоции, и, не дождавшись ответа, рванул прочь.

— Спасибо большое! — прокричала ему вслед Анна, и Джеймс, улыбнувшись, помахал малышке рукой.

Пока парень передавал ребёнка на руки брату, Адья незаметно достала небольшой флакончик из внутреннего кармана куртки. Зажав его в руке и не вытаскивая из-под накидки, она активировала жидкость на восстановление. Магия отозвалась тёплой волной и, сосредоточившись в ладони, наполнила эликсир нужными свойствами. Глубоко вздохнув, она подошла к детям и стражу.

— На! — она протянула открытую ладонь с флаконом. — Это поможет облегчить боль. Нужно смазать, и всё пройдёт.

И, не дождавшись ответа, положила флакон девочке в передний карман платья.

— Всего хорошего! — бросила она фразу и, перемахнув через стену тупика, скрылась.

…

Усталость снова накатила на неё с новой силой, отчего она, держась из последних сил, продолжила путь за нужными ингредиентами для эликсира. Осталось пересечь ещё несколько улиц, и она на месте.

Перемахнув через очередную стену и приземлившись, Адья на минуту остановилась и поправила сбившийся набок капюшон. Не успела девушка закончить осмотр, как ощутила потребность шагнуть в сторону — и вовремя: мимо неё пролетел небольшой камушек.

— Ну, очень смешно, — произнесла девушка, поворачиваясь. — Ничего лучше не придумал?

От тени здания отделилась сущность и материализовалась в высокого светловолосого парня, который, ухмыляясь, смотрел на девчонку.

— Я подумал о том, что ты слишком расслабилась и не хочешь усваивать урок. И меня это злит! — произнёс мужчина.

Он лёгкой походкой подошёл к ней и чмокнул в щёку.

— Я тоже тебя рад видеть, моя милая, — проговорил он.

Адья посмотрела на молодого человека и, улыбнувшись, ответила ему:

— Что-то я сомневаюсь в этом!

— Да ладно тебе! — смеясь, сказал мужчина и попытался щёлкнуть её по носу. Рука девушки взметнулась вверх и заблокировала его движение.

— Анадар, брось эти детские уловки. Ты меня больше не проведёшь!

— Не Анадар, а дядя Анадар! — поправил он.

— Иди к… своим теням! — усмехнувшись, сказала девушка. — Я уже давно вышла из того возраста, когда тебя так называла.

— Адья! — обратился к ней теневик, взял за плечи и потряс. Взгляд его стал суровым и колючим, лёгкие отблески улыбки застыли на лице, а голос приобрёл металлические нотки.

— Я не хочу! — возмущённо вскрикнула девушка.

— Адья, ты должна! — нахмурившись, прошептал парень. — Ты должна, и я устал тебе это толковать! Будь серьёзней, сколько можно играть в детство? Если бы ты ещё несколько минут там простояла, я бы не сдержался…

— А какого чёрта ты таскаешься за мной? Это твои проблемы! — прошипела девушка.

— Я переживаю, глупая девчонка! — вскрикнул парень и ещё раз её встряхнул.

— А ты не переживай, нервов не хватит! — сбросив его руки, сказала она. — И как тебя только старейшины отпустили?!

— Меня временно заменяет Яор, он со всем справляется, — ответил мужчина.

— Чайни тоже с тобой? — спросила девушка и улыбнулась.

— Да разве от него можно избавиться, если речь идёт о тебе, — засмеялся Анадар.

— И вы всё это время?! — удивлённо вскрикнула Адья.

— Да-да-да-да-да, — ответил Анадар. — Таскались за тобой в тенях, прикрывая твой зад.

— Знаешь что? Идите вы оба в задницу! — вскрикнула она, развернулась и пошла прочь, зло чеканя шаг.

— Тебе не избавиться от нас! — засмеявшись, крикнул ей в спину молодой человек и, шагнув в тень, снова растаял.

…

Адья шла по улице в сторону аптеки и думала о том, что ей не избавиться от тотального контроля людей, которые за неё переживают. «Они меня маленькой считают?! Как же это бесит! Ну и пусть ходят за мной, лишь бы не мешали», — решила про себя девушка. Срезав путь через очередной тупик, она увидела в конце улицы аптекарскую лавку.

— Ура! Конец моим мучениям! — радостно прошептала она себе под нос и ускорила шаги.

Увидев заветную дверь, Адья уже почти бежала. Она так вымоталась событиями с детьми и неожиданной встречей с Анадаром, что казалось — ещё немного, и она упадёт от усталости и желания заснуть прямо на мостовой.

Толкнув дверь, она вошла в аптеку и с удовольствием вдохнула приятный запах трав, эликсиров и микстур, но нотка этилового спирта подпортила настроение. Сердце забилось быстрее, и улыбка на лице немного подувяла. «Чтоб его!» — подумала девушка, но отогнала грустные мысли.

Колокольчик звякнул при её появлении, пропуская вглубь помещения, и лицо Адьи стало ещё кислее, когда она увидела, кто стоит за стойкой.

— Ух ты ж… твою мать! — шепнула она себе под нос.

Этот эталон красоты будоражил сотни женских сердец, но на Адью не производил никакого впечатления. Красивый темноволосый парень с серыми глазами улыбнулся ей поверх очков и плотоядно уставился на девушку. Свой зелёный капюшон она надевала не первый раз, и Энэй точно знал, кто к нему пришёл…

— Я к дядюшке! Справлюсь без тебя! — произнесла девушка, перебив приветствие парня.

— Ты, как всегда, сама прямолинейность, — ответил он, продолжая улыбаться и, как дурачок, пускать слюни, глядя на неё.

«Я бы тебе с удовольствием врезала, как меня учил Анадар», — подумала девушка, но вслух сказала:

— Я по делу, а это важно, и время тоже, — пояснила она Энею, как деревенскому дурачку. — Ты меня задерживаешь. Поболтай с кем-то другим!

Взгляд парня немного потух, и улыбка стала растерянной.

— Ну хорошо, я всё понял, понял, не показывай свои острые зубки! — примирительным тоном произнёс парень.

И, подняв столешницу, он пропустил Адью вперёд. Девушка зябко передёрнула плечами: она прям всеми фибрами души ощутила сальный взгляд Энэя, благо накидка скрыла этот жест, и уверенным шагом пошла вдоль полок.

— Куда идти, ты же знаешь, а то могу проводить, — выкрикнул в спину парень.

— Да нет, я уж как-нибудь сама, — прошипела девушка. Дорогу она прекрасно знала, потому что выросла в этом заведении и помнила каждый его закоулок.

Николас стоял, крепко сжимая рукоять меча, готовый в любую секунду сделать выпад. Каждый мускул его тела был напряжён, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего звука. Холодный, цепкий взгляд был прикован к двоим незнакомцам. Павел стоял рядом плечом к плечу, держа мушкет наготове; дуло оружия застыло, целясь в грудь неизвестного в плаще. Атмосфера в переулке была накалена до предела. Запах сырости и крови смешивался с неприятным ощущением надвигающейся беды. Николас понимал: секунда промедления или одно резкое движение — и этот тупик захлебнётся в новом кровопролитии. Больше всего на свете он хотел избежать схватки здесь, где находились напуганные дети. «Главное, чтобы они не пострадали…» — лихорадочно билась мысль в его голове.

Парень в плаще, стоявший напротив, не выказывал и тени страха. Напротив, он излучал пугающую уверенность. В его манере стоять, в том, как он изучает своего противника, а мы для него были именно ими. Он был совершенно другого уровня по сравнению с обычными уличными пройдохами или мелкими воришками. Николас сразу узнал этот типаж — перед ним стоял профессионал, хищник, зверь, способный действовать быстро и беспощадно. Но в следующую секунду мир перевернулся.

Из-за спины мужчины в плаще показался маленький мальчик. Его большие глаза, полные первобытного ужаса, внезапно обрели другие эмоции: от удивления и шока, до радости и встречи с тем, кого так хорошо знал. Николас встретился с ним взглядом и в одно мгновение вся ярость и напряжение исчезли, уступив место ледяному онемению.

— Этого не может быть… — едва слышно прошептал Николас, чувствуя, как слабеют ноги.

Его мысли были прерваны отчаянным, захлёбывающимся радостью криком:

— Брат!

Дилан рванул с места, спотыкаясь и едва не падая. Он бросился к Николасу, обхватив его руками с такой силой, будто боялся, что если отпустит, то брат растворится в полуденном мареве.

— Дилан… — только и смог вымолвить Николас, не в силах пошевелиться.

А затем его взгляд упал на девочку. Она повернула голову и это была его маленькая сестра, Анна, которая висела на руках незнакомца, как тряпичная кукла. Она была измучена, в порванной местами одеждой, лицо в кровоподтёках и ссадинах, но когда их взгляды встретились, на её губах расцвела слабая улыбка облегчения. Шок накрыл Николаса с головой. Павел, всё это время державший палец на спусковом крючке, растерянно опустил мушкет, глядя на эту сцену в полном оцепенении.

— Дилан, Анна! — наконец выдавил Николас, дрожащими руками убирая меч в ножны. Он крепко прижал к себе брата, чувствуя, как того колотит мелкая дрожь. — Как вы… Как вы здесь оказались?

К нему подошёл парень в плаще и осторожно, почти бережно, передал избитую Анну на руки Николасу. Голос незнакомца прозвучал низко и сухо:

— Ей нужна помощь лекаря. И быстро.

Не дожидаясь ответа или благодарности, парень резко развернулся. Его плащ взметнулся, и через мгновение он стремительно скрылся в конце переулка.

— Спасибо большое! — успела прокричать ему вслед Анна, из последних сил махнув рукой. Джеймс лишь коротко вскинул ладонь, помахав на прощание.

В этот момент из тени выступила девушка в накидке. Она двигалась на удивление бесшумно, ступая так, что её шагов было практически не слышно. Быстро оценив состояние Анны, она подошла вплотную, игнорируя направленные на неё взгляды стражников.

— На! — коротко бросила она, протягивая небольшой флакон. — Это поможет унять боль и остановить воспаление. Нужно смазать раны, и всё пройдёт.

Не дожидаясь согласия, девушка аккуратно вложила флакон в карман платья Анны. Её глаза на миг сверкнули из-под капюшона, прежде чем она добавила:

— Всего хорошего.

Одним ловким движением она вскочила на ящики и, перемахнув через высокую стену тупика, бесследно исчезла.

Николас тяжело выдохнул, чувствуя, как наваливается свинцовая тяжесть. Появление детей в центре города, в эпицентре стычки, было подобно грому среди ясного неба. Он опустился на одно колено, стараясь как можно осторожнее осмотреть Анну. Девочка тихо улыбалась, хотя каждое движение отдавалось болью в её теле.

— Анна, — голос Николаса невольно стал строгим, скрывая за собой жгучую тревогу. — Посмотри на меня. Что здесь произошло? Я же наказывал вам носа не высовывать из дома! Почему опять меня ослушались?

Анна замялась, её глаза забегали по переулку, но суровый взгляд брата не оставил путей к отступлению. Она шмыгнула носом и начала рассказывать, запинаясь от пережитого стресса.

— Мы... мы услышали, как соседи шептались, что на площади будут давать бесплатную еду для детей из Бедного района. Дилан так хотел есть… в-вот я и подумала, что если мы быстро добежим, то сможем поесть. Прости, Ник… — она опустила голову и опустила голову на плечо. — Когда мы дошли до рынка, то там и правда давали хлеб. Нам выдали по два батона на каждого и мы радостные побежали обратно. Но когда мы забежали за угол, эти двое в форме преградили нам путь. Они кричали, хватали нас за руки… Говорили, что мы воры, что мы украли эту еду, а потом вообще начали кричать, что мы «шпионы» каких-то банд, — её голос дрогнул, и по щекам поползли слёзы.

— Они начали нас бить! — выкрикнул Дилан, сжимая кулаки. — Аня закрыла меня собой, а они не останавливались!

Николас почувствовал, как внутри него вскипает первобытный гнев. Кровь зашумела в ушах. «Свои же… Ублюдки! Как солдаты городской стражи могут избивать детей за кусок хлеба. Суки!» — злость переполняла его, он взглянул на лежачие тела в луже крови и от этого вида, ему совершенно было не жаль их. Он сдержал рычание, чтобы не напугать Анну ещё сильнее.

— И тогда пришёл он, — Анна вытерла слёзы ладошкой. — Парень в плаще. Он появился будто из воздуха. Я сначала испугалась, думала — бандит, но он выхватил пистолет и… и выстрелил в них. Он защитил нас. А потом та девушка тоже подошла…

Тяжесть легла на сердце Николаса. Если бы не эти двое — молодой юноша и таинственная незнакомка — его близкие могли погибнуть в этой вонючей подворотне от рук тех, кто давал присягу их защищать. Он ещё раз бросил взгляд на лежащие в лужах крови тела «коллег» и сплюнул на землю. Живы они или нет — ему было плевать.

— Пойдёмте, — глухо сказал Николас, помогая Анне подняться. Лицо девочки исказила гримаса боли, но она лишь крепче стиснула зубы.

Обернувшись к Павлу, он добавил:

— Нужно доложить сержанту. И тела… их тоже нужно показать.

— Согласен, — кивнул Павел, чьё лицо за это время стало белее мела.

Николас подхватил Анну на руки. Её лёгкое, почти невесомое тело прижалось к его доспеху, как маленький беззащитный зверёк. Дилан, вцепившись мёртвой хваткой в его рукав, шёл рядом, стараясь не отставать.

Когда они выбрались на светлую улицу, Николас сразу увидел Майка и Александра. Сержант что-то обсуждал с торговцем, но стоило ему заметить Николаса с раненым ребёнком на руках, как его лицо мгновенно преобразилось.

— Что случилось, Грейхарт? — рявкнул Майк, шагая навстречу.

Николас остановился, пытаясь унять бешеный стук сердца, и заговорил, чеканя каждое слово:

— Сэр, это мои брат и сестра. На них напали двое офицеров… там, в тупике.

Он вкратце пересказал историю, и с каждым его словом лицо сержанта становилось всё мрачнее. Майк скрестил руки на груди, в его глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Офицеры напали на детей? — переспросил он, словно не веря, что в его гарнизоне завелась такая гниль.

— Да, сэр. Обвинили в шпионаже и избили. Сестре срочно нужен лекарь. Мне нужно увести их отсюда.

Сержант посмотрел на бледную Анну, которая выдавила из себя слабую улыбку, пытаясь подбодрить брата. Затем он перевёл взгляд на Александра.

— Ладно, — отрезал Майк. — Александр, пойдёшь с Грейхартом. Доведёте детей до лекаря, а потом — до самого дома. Чтобы ни один волос с их голов больше не упал.

— Есть, сэр! — гаркнул Александр.

— А ты, Грейхарт, сначала покажи мне этих «героев», — Майк кивнул в сторону переулка. — Посмотрим, чьих они будут.

Николас кивнул и осторожно передал Анну на руки Александру.

— Пожалуйста, будь с ней аккуратнее. Она почти не может стоять.

Александр принял девочку с неожиданной нежностью, а Дилан пристроился рядом, настороженно поглядывая по сторонам. Николас развернулся и повёл сержанта назад, в переулок.

Увидев тела, Майк замер. Он долго всматривался в лица лежащих, и его кулаки сжались так, что кожа на костяшках затрещала.

— Это хуже, чем я думал, — пробормотал он себе под нос.

Николас молчал, ожидая приговора. Он не знал, как сержант отреагирует на то, что незнакомец расправился со стражниками, как с новобранцами.

— Хорошо, Грейхарт, свободен, — наконец произнёс Майк, не оборачиваясь. — Возвращайся к своим. Я сам вызову подкрепление и разберусь здесь. Позаботься о семье. Как закончишь у лекаря — жду доклад.

Николас уже развернулся, чтобы бежать к своим, как хриплый голос сержанта, остановил его:

— И, Николас… ни единой живой душе об этом. Понял меня? — он многозначительно указал на офицеров в крови.

— Понял, сэр, — ответил Николас и, не оглядываясь, бросился догонять Александра и своих младших.

Майк стоял посреди переулка, мрачно разглядывая двух лежащих в крови офицеров. На его лице читалось отвращение, смешанное с долей холодного презрения. Раны на телах не были смертельными, но их серьёзность говорила о намерении стрелявшего — не убить, а обезвредить и заставить страдать. Майк не мог не отметить, насколько точно выстрелы были нанесены: плечо и нога — болезненные, но не фатальные места. На импульсивный поступок или случайный выстрел, это не было похоже. Здесь работал профессионал, уверенный в своей руке и умеющий использовать оружие с пугающей эффективностью.

«Меткий стрелок, да ещё и с холодной головой», — подумал Майк, с досадой глядя на испачканную кровью мостовую.

Его презрение же было направлено не на стрелявшего, в своём роде он им очень гордился, а на этих двух «офицеров». Майк узнал их сразу. Ворота гарнизона уже давно должны были быть для таких закрыты, но они по-прежнему оставались частью городской стражи, как заноза в заднице. Их постоянно кто-то, да отмазывал от всех неприятностей. Офицеры, которые предпочли продать честь за звонкую монету, давно превратились в шестерёнки в преступной машине этого города. Каждый раз, когда они упоминались в докладах, Майк едва сдерживал гнев.

— Ублюдки, — прошептал он, склонившись ближе, чтобы разглядеть их лица. Он даже не пытался скрыть своё презрение. Плюнув в морду одному из них, на душе стало чуть легче, но не сильно.

— Жалкое отродье… только детей и могут грабить. Скоты!

Сержант не сомневался, что эти двое были замешаны в очередной грязной игре, и, возможно, в этот раз они наткнулись не на беззащитных жертв, а на кого-то, кто сумел дать им отпор. Кто бы ни был этот стрелок, Майк почувствовал уважение к нему. Если такие, как эти «офицеры», начинают страдать, значит, в этом городе ещё есть люди, которые не боятся противостоять мраку.

Майк двинулся стремительно, не издавая лишнего шума. Из потайных ножен в сапоге он извлёк короткий, но верный ему кинжал — старую привычку, которая ещё не раз его выручала. Один резкий выпад, и лезвие со свистом рассекло воздух, а затем и горло первого офицера. Из широкой, кровавой улыбки-раны хлынул тёмный фонтан, густо пропитывая утрамбованную землю под ногами.

Пока первый враг безвольно оседал, Майк шагнул ко второму. Тот уже начал шевелиться, сознание медленно возвращалось к нему. Не дав опомниться, Майк медленно наклонился над ним, заглянув в затуманенные ужасом глаза. В них не было ни гнева, ни отваги — лишь животный, всепоглощающий страх, предсмертная мольба, которую уже некому было услышать. Он нахмурился, пригладив волосы рукой, и выпрямился. Взгляд его стал ещё более жёстким. Вокруг витал запах пороха и крови, а в воздухе висела напряжённая тишина.

Офицер попытался что-то произнести, но вместо слов из его перерезанного горла вырвался лишь пузырящийся, чавкающий хрип. Этот влажный, сиплый звук, смешанный с бульканьем захлёбывающейся кровью жизни, на мгновение заполнил собой весь грязный переулок, став похоронным маршем для того, кто его издавал. Майк смотрел на медленно гаснущее сознание этого выродка, и на душе становилось спокойнее, по крайней мере за то, что двумя отбросами меньше.

— Отправляйтесь в бездну, к своему хозяину. — вымолвил он.

Выпрямившись, Майк бесстрастным движением вытер клинок о мундир одного из убитых. Сталь, окрашенная алым, начисто стёрла следы недавней работы. Затем он так же ловко, почти не глядя, убрал кинжал обратно в сапог. Готово. Тишина снова воцарилась вокруг.

В этот момент из-за поворота осторожно вышел Павел, его лицо вытянулось при виде двух бездыханных тел.

— Сержант? Всё в порядке? Я слышал странные звуки.

Майк медленно повернулся к нему. Его взгляд был спокоен и холоден. Он кивнул в сторону тел, и в его голосе прозвучала беспрекословная уверенность, не оставляющая места для сомнений.

— Да, Павел. Всё просто замечательно. — на его лице появилась улыбка, которую Майк уже не увидел, когда сержант повернулся к телам.

«Всё просто идеально.»

Румер выдохнула, когда поняла, что никому из этих людей она не интересна, если они её вообще заметили. Разговора особо не было слышно — так, только отдельные фразы. Девушка и парень явно хотели побыстрее покинуть это место. Наконец, юноша передал девочку стражнику и тут же скрылся из виду. Рыжеволосая незнакомка последовала его примеру, предварительно положив что-то в карман платья ребёнка и обратившись к одному из служителей закона.