Хроники DemonsGrave - Дело 0

— Подожди, — сказал он, его голос был полон лёгкой настойчивости. — Не будем торопиться, мне нужно ещё кое-куда заглянуть.

— Куда ты собираешься? — удивилась она.

— Поесть, — ответил он, улыбнувшись и пожимая плечами. — Может, тебе чего-нибудь хочется? Только скажи, и я принесу.

— Я бы хотела бутылку вина и закуски, — произнесла она, её голос стал чуть более взволнованным, когда она добавила: — И тебя, Джеймс.

Он снова поцеловал её, на что она ответила ему взаимностью, слегка прикусив губу, прежде чем покинуть гостиницу.

— Скоро вернусь, — бросил он напоследок и выпорхнул на улицу подобно вольной птице.

…

Солнце приятно грело вечерними лучами, окутывая город мягким золотистым светом. Джеймс неторопливо шагал по мостовой, его шаги были размеренными, он наслаждался каждым мгновением. Вокруг него шумные горожане сновали туда-сюда, спеша по своим делам, и привычная городская суета наполняла воздух звуками: смех, крики, звяканье монет и чьё-то ворчание. Но для Джеймса это было лишь фоном — сейчас он находился в другом мире, где царила тишина, и его мысли плавно текли, подобно реке.

Спустя некоторое время его взгляд упал на вывеску: «Закуски Маркуса». На лице Джеймса расцвела довольная ухмылка, и он уже представлял, как с удовольствием набьёт брюхо ароматными блюдами которые так любил. Жаренная картошечка с лесными грибами и тушёным мясом в томатном соусе были его самым любимым блюдом. А если рядом стояла кружка холодненького эля, то день можно было считать святым. Его глаза блестели от предвкушения, когда он стал рассматривать трактир. Внезапно его внимание привлекла девушка, с черными, как уголь волосами и бордовой рубашке, которая, казалось, спешила забежать внутрь. На первый взгляд она была обычной, но что-то в её движениях выдавало тревогу.

«Видимо, работает здесь», — мелькнула мысль в голове Джеймса, но тут же его лицо напряглось. Он не успел точно рассмотреть, но на левой руке девушки был заметен чёрный шрам, который выглядел так, будто оставил его кто-то... чьё имя страшно вспоминать.

«Что за нах… — оглушительно прогремела мысль в его голове. — Мать твою, как…»

Внезапно поток размышлений прервал резкий рывок за рукав плаща. Опустив взгляд, Джеймс увидел перед собой маленького мальчишку лет девяти. Его лицо было заплаканным и испуганным, а глаза полны отчаяния. Мальчик явно искал спасения, дёргая юношу за рукав, и Джеймс почувствовал, как его сердце сжалось от беспокойства.

Он сопроводил взглядом загадочную девушку, но та уже скрылась в заведении, и он снова обратил внимание на мальчишку, который отчаянно пытался привлечь его внимание. Джеймс присел рядом, положив руку на его макушку, и спросил, стараясь звучать строго, но в то же время успокаивающе:

— Ты чего ревёшь?

Хлюпая носом и хныкая, мальчишка наконец выдавил из себя:

— С-сестра… её бьют. Помогите!

Лик Джеймса стал страшнее грозовой тучи, а слова мальчика пронзили его, как острый нож. Он не исключал возможности, что это может быть ловушка для простачков, но даже если так, обычной шпане с ним не справиться. Мальчишка выглядел слишком натурально, чтобы быть актёром, и в его глазах читалась искренность. Джеймс уверенно зашагал за ним. Не может же он оставить девушку в беде — это было не в его принципах.

Джеймс и мальчишка покинули площадь и углубились в узкие переулки, где тени сгущались, а воздух наполнялся напряжением. С каждым шагом юноша чувствовал, как переживания мальчишки накрывают его, становясь всё сильнее с каждой минутой.

— ВОТ ЖЕ НАГЛАЯ СУКА! — раздались гневные выкрики, за которыми последовали прерывистые, горькие стоны.

Когда они вышли на широкую улицу, Джеймс увидел ту самую девушку. Но напали на неё отнюдь не бандиты.

«Мундиры, атласная вышивка, начищенные мечи и мушкеты», — мелькнула мысль в голове юноши, когда он заметил пару крепких мужчин, стоящих над беззащитной девчушкой. На вид ей было лет тринадцать, может, чуть больше. Она сжалась в калачик, жалобно вдыхая воздух, и пыталась выдавить из себя что-то совершенно невнятное.

— П-прошу… х-хватит, — её голос дрожал от страха, но очередной удар армейским сапогом заставил её замолчать и застонать от боли.

— Заткнись, мразь мелкая! — разъярённо ворчал один из мужчин, его лицо исказилось от злости. — Гордон, ты только погляди на неё, смеет перечить офицеру стражи! Такая же наглая, как и этот выскочка Николас! — Он с силой харкнул малышке прямо в лицо и ещё раз пнул её, заставив её тело изогнуться от боли.

— Вот-вот! — поддакивал второй, голос которого был полон презрения. — Челядь забыла своё место! Ну ничего, сейчас мы тебе всё наглядно объясним.

Закатив глаза, Джеймс положил правую руку на один из пистолетов. Он шагнул вперёд, готовый вмешаться. Мальчишка, собиравшийся было пойти следом, остановился, когда юноша кивком указал на переулок.

— Сиди там, я сам! — приказал он, и тот послушно спрятался.

Осмотревшись вокруг, Джеймс понял, что в этом переулке не было никого, кроме них. Удачное стечение обстоятельств, меньше слухов будет.

Выхватив пистолеты из кобуры, Джеймс не медлил. Его пальцы нажали на спусковой крючок, и пуля, свистнув в воздухе, попала в плечо одного из стражей. Мужчина, охваченный внезапной болью, упал на колени, его крик раздался в тишине предсмертным воплем. Напарник, испуганно обернувшись, схватился за ружьё, но в ту же секунду тоже получил свою долю — пуля пронзила его ногу.

Джеймс, обнажив наглую ухмылку, медленно шагал к ним, напоминая хищника, который наслаждается моментом, когда его жертва уже не может сопротивляться. Оба мужчины корчились от боли: один держался за левое плечо, другой — за правую ногу. Эти ранения не были смертельными, но страдания, которые они испытывали, были очевидны.

Изящно и ловко перезарядив по очереди пистолеты, Джеймс подошёл к стражам и, не колеблясь, отправил Гордона в нокаут, с силой ударив его сапогом по лицу. Тот беспомощно распластался на земле, как тряпичная кукла. Мужчина, который только что наносил девочке удары, попытался подняться, его руки тянулись к оружию, но Джеймс, не теряя времени, приставил дуло пистолета к его лбу. Офицер застыл как статуя, его глаза расширились от страха.

— Ублюдок… — прошипел тот, его голос звучал как шипение змеи, полное ярости. — Какого хера ты творишь!? Ты хоть знаешь, кто мы…

— Ну и кто же? — перебил его наглый юноша, сверкая улыбкой, полной презрения. — Бездарные сволочи, что вымещают злость на маленькой девочке? Если ты это хотел сказать — то да, я знаю. Ты же это хотел сказать? Верно?

Джеймс наклонился ближе, его лицо стало угрюмым, а курок пистолета застонал под натиском его пальца. Глаза стража округлились до невероятных размеров, он едва не наложил в штаны от ужаса.

— Да-да-да… именно это я и хотел сказать! — жалобно протараторил он, его голос дрожал, как у испуганного ребёнка, стремящегося спасти свою шкуру.

— Видишь, какой я догадливый, — усмехнулся Джеймс, но внезапно его лицо омрачилось. — Грязная тварь! Моли свою Богиню, чтобы я сохранил твою никчёмную жизнь. Ненавижу таких уродов, как вы!

Курок сухо щёлкнул, и лишь мгновение отделяло стража от смерти, но…

— Прошу, не надо! — воскликнула девочка, её заплаканные глаза, полные страха и надежды, встретились с взглядом юноши.

Джеймс смутился, не понимая, почему малышка защищает этого выродка. Желание выстрелить закипало внутри, но он не выстрелил.

— Скажи спасибо этой юной леди! — мрачно отрезал он и с размаху ударил мужчину по голове. Тот мгновенно потерял сознание и повалился на землю, как мешок с картошкой.

Убрав пистолеты в кобуру, Джеймс подошёл к девочке, его голос стал мягче.

— Сильно они тебя? — спросил он, стараясь помочь ей подняться, но она не могла. Левое колено кровоточило и опухло, её лицо искажалось от боли.

Недовольно цыкнув, Джеймс резко поднял малышку на руки. На удивление, она была лёгкой, как пёрышко. Он конечно был уверен в своих силах, но тут вес девочки говорил о том, что она не из богатой семьи.

— Не планировал я сегодня в героя играть… Эй, малец, — прокричал он мальчишке, — иди сюда.

Тот сразу же выскочил из переулка и стремительно подбежал к юноше.

— Сестра, сестра, как ты? Ты в порядке?

Девочка всё ещё была напугана и смущена резкими действиями Джеймса, поэтому лишь кивала, не в силах произнести ни слова.

— Вас как зовут-то? И откуда вы? — спросил он, стараясь отвлечь её от страха.

Наконец-то девочка смогла немного прийти в себя и ответила:

— Меня зовут Анна Грейхарт, — произнесла она, её голос дрожал, но в нём уже слышалась уверенность. — А это мой младший брат Дилан. Мы из бедного района. Б-большое спасибо за помощь…

«Как я и думал… Потрёпанный вид, рванная и без всяких побоев одежда, и худощавое телосложение говорило само за себя.»

— Джеймс Кетер, — кратко представился юноша, встряхнув плечами, сбрасывая с себя тяжесть увиденного. — Ничего личного, просто ненавижу таких уродов. Что ж, бедный район значит. Малой, сможешь дорогу показать? Так и быть, сопровожу вас, а то ты, Анна, вряд ли сможешь дойти до дома самостоятельно.

— Да! Смогу! — радостно выпалил Дилан, его глаза светились надеждой, и он устремился вперёд. Джеймс последовал за ним, чувствуя, как напряжение уходит.

— Ещё раз большое спасибо, — смущённо пролепетала девочка, пряча глаза. — Простите, но я вряд ли смогу вас чем-то отблагодарить… мы бедно живём и…

— Пустое, не нужно мне ваших пожитков! — скорчил он недовольную гримасу. — Тем более я уже изъял свою плату.

Он ярко улыбнулся, ведь на его поясе появилось ещё два мешочка, набитых деньгами.

25 мая, 12.30. Южная часть центральной площади. Дом Адьи Лейр Митран.

Сон Адьи был тяжёлым и прерывистым: хоть тело и спало, мозг старался разрешить неразрешимое, и мысли даже в сонном состоянии бродили в её голове.

Открыв глаза, она уставилась в потолок и с грустью подумала о том, что, наверное, стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь, иначе с таким подходом она долго не вывезет. Нужно быть жёстче, нужно быть злее, иначе тебя поглотит эта бездна человеческой жадности. Тяжело вздохнув, она встала с кровати, опустив ноги на холодный пол, и, слегка поёжившись, потянулась. Подняв руки вверх и потянувшись всем телом, она прохрустела всеми суставами, которые болели от трёхдневного сидения на стуле.

— И который теперь час? — спросила сама у себя. — Время, как же ты беспощадно…

Накинув на плечи домашний халат, девушка увидела, что на ней трёхдневная грязная рубашка, в которой она ещё и уснула. Скривившись, как от кислого лимона, засоня произнесла:

— Дожила! Просто замечательно! Даже этого не замечаю. Ну так же нельзя, ну что же ты делаешь? — Подняв руку, она нюхнула рубаху в области подмышки. — Чтобы мне провалиться! — крикнула Адья и понеслась в ванную.

Послышался шум воды, и пока набиралась ванна, девушка, как угорелая бегала по комнате, ища в кавардаке нужные вещи.

— Так, бери себя в руки. Нужно решить эту проблему любым способом. Быстренько приведи себя в порядок, позорище-то какое!

Надев чистую одежду и почувствовав себя гораздо лучше, она села у окна и, взяв расчёску, начала расчёсывать волосы, время от времени втирая в них какие-то настойки и масла. Комната наполнилась приятным ароматом эфирного масла с древесной ноткой и шлейфом сочного красного яблока. Блаженно вздыхая, девушка поднялась и пошла на кухню, приготовила себе завтрак и сварила очень крепкий, очень чёрный кофе. Выйдя на террасу своего дома, которая выходила в сад, она села на ступени.

Солнце было уже в зените, озаряя окрестности ярким светом. Допивая кофе, девушка подумала о том, что пора. Она очень не любила выходить из дома, ей было комфортно в её маленьком мире, но ситуация была такова, что необходимости никуда не девались. В принципе, по этой причине родители её и выперли из дома — чтобы она набиралась самостоятельности и перестала сидеть со своими книгами и пробирками.

— Ну что ж... Пора! — Встав и стряхнув с себя невидимые крошки, Адья вернулась в дом. — Надо значит надо!

В небольшой прихожей она обула любимые ботинки. Накинула старую потёртую коричневую кожаную куртку, которая видела уже немало на своём веку, кинула сумку через плечо. На голову натянула глубокий капюшон-накидку, в котором выходила в город. Она называла его «Накидка спокойствия».

Из-за того, что она была наполовину эльфийка, её вечно разглядывали как какую-то диковинку, даже не зная того, что она полукровка. Хотя кого это когда-то волновало? Уши есть, значит эльфийка. И когда на неё глазели на улице, это очень не нравилось девушке, поэтому она старалась не привлекать лишнего внимания. Свои рыжие волосы девушка заплетала в косы и закалывала в тугую гульку на голове, тоже пряча под накидкой.

Хлопнув входной дверью, Адья вышла на крыльцо и покинула свой уютный уголок. Топая по переулку, до площади нужно было пересечь ещё несколько улиц, она рассеянно бродила взглядом по окрестностям. В голове роилась куча мыслей: «Господи, что я здесь делаю? Ведь могла жить без бед и забот». Но желание помочь и спасти жизнь было тем самым, что превозмогало всё и вся и было превыше всего. Выйдя на площадь и попав в мир суеты, девушка огляделась.

Мирно спешащие люди... При одном упоминании о них защемило в груди, и носки ботинок неосознанно повернулись в их сторону, но девушка пересилила себя и отвернулась. По своим делам спешат все вокруг, и никого не заботят чужие проблемы. У каждого были свои, и он старался их решить. На площади было очень шумно и весело, да только девушка знала, чего хотела, и двинулась в заданном направлении. Скользнув в переулок за таверной «Закуски Маркуса», она медленно шла к старому знакомому её родителей — господину Короксу.

Он был выходцем из семьи клана Гор Лейр. Это был старый полукровка-гном, обладавший очень интересной магической способностью — поиском любых ингредиентов для создания зелий. «Клеверок», так его прозвали в клане Лейр. Старичок был неприятный и ворчливый, как и все гномы, но к семейству Адьи относился хорошо, и девушка не стеснялась пользоваться его расположением. В каждом семействе большого клана Лейр было что-то уникальное. Бывало, рождались дети абсолютно обычные, совсем без способностей или с заурядными, но иногда рождались дети с очень уникальным даром, и тогда старейшины клана берегли их как зеницу ока. В этом как раз и не повезло Адье.

Покинуть родовое гнездо удалось только с большим скандалом, и то она знала, что практически каждый день за её домом наблюдают члены клана Лейр. Но они не вторгались в личное пространство, поэтому девушка старалась этого не замечать. Старейшины очень боялись, что с ней что-то случится, потому что её дар был слишком уникален даже в своей уникальности. Девушка иногда думала, за что ей такое счастье выпало и что она предпочла бы родиться обычным ребёнком.

Сначала Адью хотели просто запрятать, закрыть, чтоб, не дай бог, с ней что-нибудь не случилось или она не попала не в те руки. Но родители пообещали, что научат своего ребёнка уму-разуму и как правильно защищать себя. И только когда она пройдёт испытание, ей будет позволено покинуть клан для самостоятельной жизни. Но если она не справится, тогда её возьмут под опеку старейшины клана Лейр.

Каким-то чудом и изнуряющими тренировками ей удалось перенять всю науку родителей и понять, что первоочередная задача — это сохранять инкогнито и не выдавать свои способности, иначе это повлечёт массу проблем. В первую очередь для неё, потому что, если кто-то узнает о них, на Адью начнётся охота даже чистокровными эльфами. Они наплюют на всё для достижения своей цели.

Проблема разразившейся эпидемии в трущобах заставляла девушку принять участие. Она чувствовала, что должна помочь, хоть и очень рисковала. И из-за ощущения, которое грызло как червь уже несколько дней, она не находила себе покоя, понимая, что должна сделать важное. Все эти мысли крутились в её голове, пока она двигалась по переулку.

Обычно девушка срезала дорогу в этом месте: ведь если перемахнуть через стену тупика, можно сократить путь больше, чем наполовину. Но сегодня удача была не на её стороне, и услышав возню и тихий скулёж в переулке, девушка решила не рисковать и бесшумно взобралась на крышу соседнего дома, с которого открывался отличный обзор на тупик. Немного пригнувшись, она осторожно двинулась в сторону звуков и успела к концу представления, в котором увидела, как парень отправил в беспамятство второго мужчину.

«Хм, как интересно всё», — подумала девушка, но её внимание привлекла парочка детишек, которые жались к парню. Вдруг парень поднял малышку на руки. Адья почувствовала, что её как магнитом потянуло в их сторону, и, бесшумно спрыгнув, она оказалась между лежащими и троицей.

— Я не буду спрашивать, что здесь произошло, а спрошу лишь одно... Кому-то нужна помощь? Кроме них. — Она махнула в сторону лежащих.

Внимательный взгляд пробежал по парню, у которого она не увидела серьёзных травм. У мальца тоже было всё в порядке, он был просто сильно напуган. Но, обратив внимание на девочку, она еле удержалась, чтобы не подлететь к ней, и даже блеск пистолета из кобуры, который она уловила, не помешал бы ей. Левое колено кровоточило и опухло, гримаса боли, которую та прятала за несмелой улыбкой, искажала заплаканное лицо. Не делая резких движений, Адья развела руки в стороны, показывая, что безоружна, и произнесла:

— Разреши осмотреть детей? Я не причиню им вреда, — бросив мимолётный взгляд из-под накидки на парня, сказала девушка и замерла.

25 мая, 12:20. Неподалёку от центральной площади. Николас Грейхарт.

Солнце уже вовсю освещало улицы Демгрейва, наполняя город привычной суетой. Одни спешили на работу, другие открывали лавки и магазины, а третьи, уставшие от ночных гуляний, ковыляли к ближайшим тавернам за новой порцией огненной воды. Для Николаса утро началось на плацу, где их сержант-наставник повёл отряд на патрулирование. Сегодня им выпала честь охранять центральную площадь — участок, который обещал быть «лёгким и спокойным».

Отряд из четырёх человек возглавлял сержант Майк Линковски, тридцатилетний ветеран с суровым характером и солидным опытом. За его плечами были не только походы на Чёрные Тропы, но и множество схваток с бандитами и другой нечистью. По совместительству он был ещё наставником и учителем для молодых бойцов. Сержант старался изо всех сил вбить в их дурные головы, как правильно вести службу и не сдохнуть в этом тяжёлом мире.

Два других стражника — братья Александр и Павел Михайловы — были родом из того же Бедного района, что и Николас. Александр, крепкий и немного грузный, специализировался на огнестрельном оружии, тогда как его младший брат Павел, худощавый и ловкий, стал настоящим мастером фехтования.

Патруль двигался уверенно, наблюдая за горожанами и чётко выполняя свой маршрут. Однако спокойствие ненадолго покинуло ряды, когда Александр, не удержавшись, нарушил тишину:

— Сержант, разрешите спросить? — начал он с напускной серьёзностью.

— Говори, — буркнул Линковски, не оборачиваясь.

— Может зайдём в трактир? Мы с утра и крошки в рот не брали. Там рядом есть одно местечко — кормят дёшево, но вкусно! — с притворной невинностью продолжил Александр.

— Да! — подхватил Павел. — Там такая курочка, что, съев, почувствуешь себя небожителем. Даёт силы даже мёртвому.

— Я же говорю, — не унимался Александр, — за пару медяков накроют такую поляну, что на целый день хватит!

Майк устало вздохнул, пытаясь игнорировать доводы братьев. Благо ещё Николас молчал. Но, будто назло, ветер донёс до них аромат свежеиспечённого хлеба с чесноком, отчего желудок Майка предательски заурчал.

— Сержант, не мучьте себя! Вон, ваше урчание слышно на всю улицу, — с улыбкой подколол Александр.

— Ладно! — сдался Линковски, остановив отряд. — Полчаса. Александр, веди нас в свою харчевню.

— Есть! — радостно воскликнул Александр и оживлённо повёл отряд к ближайшей таверне с вывеской «Закуски Маркуса».

Трактир оказался небольшим заведением, но не менее уютным. Утренний час обеспечивал почти пустой зал, где играла тихая музыка от гитары барда, а из кухни доносились аппетитные запахи и шкворчание готовящихся блюд. Солдаты заняли стол у окна, и к ним тут же подошла молодая официантка в клетчатом сарафане и белом фартуке.

— Доброе утро, господа! Меня зовут Мишель, — девушка подошла ближе к столику, мило улыбаясь. Её глаза слегка сверкали, от падающих лучей солнца, отчего её выражение лица было ещё милее. — Что будете заказывать?

Недолго думая, сержант выбрал яичницу с колбасками и тёмным пивом, братья — тушёную говядину с сидром, а Николас — жаркое из овощей и кружку медового эля.

— Отличный выбор! Сейчас всё будет, — сказала Мишель и скрылась на кухне.

— Сэр, разрешите после обеда зайти к аптекарю? Хочу купить лекарства для семьи. В нашем районе эпидемия, не хочу рисковать, — обратился Николас к сержанту.

Сержант, до этого погружённый в свои мысли и созерцанием аппетитной фигуры официантки, от которой с трудом отвёл взгляд, когда она наклонилась за подносами, открывая взору то, что должно быть скрыто, посмотрел на Николаса и кивнул:

— Хорошо. Только быстро.

— Спасибо, сэр, — ответил Николас, украдкой глянув в окно. Там мелькнули двое детей, похожих на его брата и сестру.

«Нет, показалось, — подумал он, отворачиваясь от окна. — Я же сказал вчера сестре никуда не выходить и присматривать за братьями, а им — слушаться её и помогать по дому. Порядок, сам себя не наведёт. Тем более, что эти мелкие паршивцы умудрились наворотить дел, рассыпав мешок муки, помогая его перенести. — Николас тяжело вздохнул, но уголки рта слегка приподнялись. Он пригладил рукой свою бороду и расслабив плечи, успокоился. — Нет, Анна не могла меня ослушаться, а мне нужно уже отдохнуть. Эта работа точно загонит последний гвоздь в крышку гроба». — он снова взглянул на улицу, но оба ребёнка забежали в переулок, скрываясь из виду.

Тем временем через двадцать минут Мишель вернулась с заказом. Её голос был как бальзам для оголодавших мужчин:

— Приятного аппетита, господа!

Она поставила на стол тарелки с горячими блюдами и незаметно передала сержанту записку. Николас заметил эту деталь, но не стал задавать лишних вопросов. Через минуту из комнаты персонала вышла миловидная девушка, она поправила свои чёрные волосы и бросив короткий взгляд на зал, встретилась взглядом с Николасом и быстрым шагом покинула трактир.

Майк раскрыл тайную записку и, прочитав её, слегка улыбнулся.

— А я гляжу, наш сержант времени зря не теряет. Да и правильно, возраст даёт уже знать… — заржал Паша и принялся уминать свой завтрак.

— Ах ты зараза такая! Я ж тебе сейчас по твоему пустому котелку этой тарелкой заряжу! — пригрозил ему Майк, но все понимали, что за этой грозной тирадой скрывалась добрая душа.

Спустя час все закончили с приёмом пищи и направились на выход. Животы были набиты до краёв, и теперь с полным удовлетворением можно было продолжить патрулирование.

Патруль, на удивление был очень спокойным. Всё шло своим чередом. Горожане шли по делам, торговцы продавали товары, дети сновали мимо прохожих, пиная камни по мостовой. Несколько часов в патруле пролетели так быстро, что и не заметили. Смена уже подходила к концу, как, проходя чуть дальше по улице, Николас краем глаза заметил в одном из переулков странную сцену: мужчина в плаще стоял рядом с девушкой, склонившейся над ребёнком, а неподалёку лежали два неподвижных тела.

— Сэр, там что-то странное, — сказал он, указывая на переулок. — Разрешите проверить?

Майк на мгновение прищурился, оценивая обстановку, и кивнул:

— Иди. Павел, с ним.

— Есть! — откликнулся Павел.

Николас и Павел направились к переулку, готовя оружие. Чем ближе они подходили, тем явственнее Николас видел, что происходит. Мужчина в плаще выглядел опасным, а девушка держалась уверенно — её жесты говорили о том, что она помогает раненой девочке. Рядом стоял мальчишка, прижавшийся к мужчине, явно испуганный. Лиц детей и девушки не было видно, а вот лицо молодого человека было заметно прекрасно. Оно было полно решимости и гнева.