Хроники DemonsGrave - Дело 0

Позади этой сцены лежали два офицера в луже крови. Издалека было непонятно, живы они или без сознания. Николас почувствовал, как адреналин наполняет тело. Обстановка была напряжённой, ситуация могла выйти из-под контроля в любой момент. Он посмотрел на не менее удивлённого Пашу и кивнул ему, давая понять, что готов к действию. Тот ответил взаимным кивком.

— Всем стоять! Никому не двигаться! — его голос прозвучал резко, как удар грома. Вытащив меч, Николас шагнул вперёд, готовый к любой реакции.

25 мая 13.00. Центральная площадь. Румер Гил.

Румер скептически смотрела на две приличного размера корзины, которые стояли перед ней. Нет, она, конечно, справится, но сколько они весят?! За раз дотащить столько на своём горбу — то ещё удовольствие. Мысль о том, чтобы соорудить что-нибудь из Нефи себе в помощь, девушка отмела: она слишком маленькая, хоть и сильная, но прежде всего её не стоит светить лишний раз…

Заметив поджатые губы и сомневающийся взгляд, торговец сочувствующе посетовал:

— В этот раз много, уж прости. Маркус тебе ничего не сказал, да? Вот же старый лис! А ведь всегда тебя присылает! Но ты не переживай, я тебе Беннета в подмогу дам.

Девушка наконец выдохнула и улыбнулась:

— А вот за это спасибо!

Вскоре Румер шагала по улице вместе с жилистым блондинистым парнем лет двадцати, который нёс обе корзины так, будто они ничего не весили. Беннет помогал ей уже не впервые, и вообще, казалось, всегда был очень рад, когда она заходила. Обычно от людей чувствовалось какое-то скрытое сомнение, даже если в целом они могли быть весьма милы и радушны. Наверное, из-за руки — вид у неё и правда был жутковатый. А Беннету на это было всё равно.

— Суров старик Маркус, — заметил парень, впечатывая каблуки в мостовую, — мог бы и пожалеть тебя. Ты же девушка всё-таки.

Румер покосилась на него и хитро улыбнулась:

— А не потому ли суров, что знает: ты наверняка меня проводишь и дотащишь добрую половину?

— Каков плут, однако! — негромко возмутился парень, отводя глаза и перехватывая корзины поудобнее. — Ну… В общем-то так и есть, что греха таить…

— Да я-то не против, только что у тебя и без меня работы полно.

— Работа от меня не убежит, а вот ты — да. — Беннет лукаво прищурился, оглядывая девушку с головы до ног. — Старик ведь тебя даже в зал не пускает, только когда совсем народу тьма…

— А куда мне в зал с такими-то руками? — Румер покрутила перед собой левой рукой. — Народ пугать? И без того косятся… Вот тебе — пофиг, ты не суеверный. Так что с тобой хоть поболтать можно. Ты-то мне все уши не прожужжишь про широкие плечи стражников и про то, как тебе замуж охота!

— Это ты про Мишель? — заливисто рассмеялся Беннет. — Да уж, она у вас та ещё штучка! Кстати, о стражниках. Ты слышала, что сегодня казнят тех, кто продался бандам? Подумать только, тринадцать жизней за горсть монет… Гады!

— Так ведь справедливо. Как говорят: собаке — собачья смерть.

— Ага. И ведь наверняка такую шваль даже в Големы не возьмут потом, только башку снесут почём зря… — с досадой вздохнул парень. — Хотя они не первые. В прошлом году тоже было несколько, помнишь?

— Конечно, помню, — нарочито язвительно ответила Румер, состроив недовольное лицо. — Как вчера же было, ну!

— Прости, Руми, вырвалось…

Руми… Нечасто её так называли. Что-то тёплое, как одеяло или чужая куртка в холод… Хотя от этого «Руми» почему-то становилось немного грустно, как будто она протягивала руки к тому, что ей не принадлежит. От этого чувства Нефть внутри беспокойно заворочалась. Она постоянно ощущала малейшие изменения в настроение хозяйки и всячески пыталась показать это своим поведением. То брыкнется, то спрячется, а бывало, что мечется по всему телу, не найдя себе места.

Торговец жил недалеко от площади, а за будничной болтовнёй путь обратно стал и без того короче — они и не заметили, как пришли. Занеся корзины внутрь, Румер вышла на улицу проводить парня. Она уже было открыла рот, чтобы поблагодарить за помощь, но в этот момент из-под колёс проезжающей мимо телеги вылетел камень и отрикошетил от стены, летя прямо в лицо Беннету.

Девушка бессознательно бросилась вперёд, распахивая ладонь — Нефть выпорхнула, но раскрыться щитом не успела — бровь всё-таки рассекло. Парень схватился за лицо, посылая вдогонку вознице крепкие ругательства.

— Ты как, цел? Голова не кружится? — Румер обеспокоенно разглядывала Беннета, убирая со лба слипшиеся покрасневшие пряди. Рана, к счастью, была небольшая. — Может, к аптекарю сбегать?

— Да ладно, и так сойдёт. Не уличная драка же…

Нефть проскользнула под пальцами, возвращаясь обратно в ладонь, но случайно задела парня и втянула вместе с собой несколько багровых капель, попавшихся ей на пути. В эту секунду Румер как будто огрели чем-то тяжёлым. Мысли смешались; в голове, как в калейдоскопе, стали складываться какие-то мрачные картинки с каменными стенами, разбросанными кельмами и киянками, лежащими вповалку истощёнными людьми и чем-то бесформенным, и отвратным, снующим посреди этого бедлама… Девушка зажмурилась, взвизгнула и затрясла головой — до чего ж мерзотные виды! Только ощущение чужой руки на запястье привело Румер в себя.

— Так вот в чём дело… — тихо произнёс Беннет, сжимая пальцы крепче и отстраняя ладонь девушки от своего лица. — Тогда понятно, что имел в виду твой старик, когда говорил, что ты странненькая, как и все Гилы… — Он помолчал и добавил, опустив глаза: — Чёрт, Руми! Я вроде не трус, но у меня от этой хреновины мороз по коже! Пожалуйста, не доставай её больше! И вообще, будь осторожнее. И стража, и люди — один фиг; если узнают — сожрут и не подавятся.

Парень убедил её, что с ним всё в порядке и помощь лекарей ему не нужна, распрощался, и Румер осталась стоять одна. Глядя на удаляющуюся спину, девушке стало ужасно грустно. Пнув несчастный камешек, она засунула руки в карманы и медленно зашагала по улице, глядя себе под ноги. «А хорошо, что можно спрятать лицо за копной волос...»

Пустота внутри заполнялась какой-то безысходностью — даже самые стойкие и безрассудные сдаются под давлением того, что понять не могут. «Значит, даже он боится. И вроде не отвернулся, а доверие как будто треснуло…» Останется ли хоть кто-то и дальше? Чувство досады и разочарования начинало захлёстывать.

Порыв ветра донёс из переулка липкий сладковатый запах. Нефть заметалась внутри руки и стала настойчиво тянуть туда. Странное, новое ощущение. Ну, хотя и чужую кровь она сегодня попробовала впервые.

Румер услышала голоса — несколько мужских, пару детских и женский. Девушка сделала ещё пару шагов и отпрянула назад — стальная броня и щит? Городская стража?! Ещё и сразу двое?! «Твою ж… только этого счастья не хватало! И ещё два стражника лежат в стороне, в луже крови… Хах, тогда понятно, что тут так понравилось Нефти…»

Румер решила не отсвечивать и понаблюдать из тени, что же здесь такое происходит.

Глава 3

«Автор»

Мир, в котором мы живём, полон случайностей — обыденных и таких непредсказуемых, что разум начинает кружиться, подобно листу с осеннего дерева, уносимый ветром.

Кто мог бы предположить, что ничтожная стычка, разразившаяся между безмозглыми солдатами и беззащитными детьми, станет той искрой, что соберёт четверых героев в одном мрачном уголке этого безжалостного города? Ха! Не обманывайтесь, полагая, что произойдёт нечто величественное, что они вдруг ощутят друг друга, как будто невидимые нити судьбы свяжут их воедино. Нет-нет-нет! Они всего лишь жалкие обыватели, потерянные в бездне Демгрейва, где каждый шаг отдаётся глухим эхом, в предвестие чего-то ужасного.

Если бы их можно было с кем-то сравнить, то это были бы грязные свиньи, с наслаждением валяющиеся в зловонной грязи, не осознавая, что их существование — лишь капля в океане страданий. Они ничто, ничтожества, жалкая пыль на мостовой, и дышат лишь потому, что никому до них дела нет. Пока что… Ха-ха-ха!

История, как зловещий вихрь, закручивается в мрачные глубины. Четверо, связавшие свои судьбы в этом безумии, стоят на краю пропасти, и лишь тень собственной души отражается в их глазах. Каждый из них, похож на хрупкую марионетку в руках судьбы, и каждый должен осознать, что выбор — это не просто решение, а вопрос жизни и смерти, что доверие — это хрупкий хрустальный шар, который может разбиться от одного неверного движения. Кто из них друг, а кто враг? В мрачном лабиринте, где каждый шаг может привести к предательству, они должны быть осторожны. Вокруг них шепчут тени, и в этих шёпотах скрываются тайны, которые могут поглотить их целиком.

Даже среди них есть тот, чьё присутствие вызывает холодок на спине. Он — тот, с кем связываться страшнее, чем оказаться на Чёрных Тропах в одиночку. Его смех, подобен треску сломанных костей, который раздаётся в тишине, и каждый его шаг отзывается эхом в воздухе. Он знает, что значит жертвовать всем ради своей цели, и его намерения могут разрушить мечты и надежды.

«Как сохранить свою шкуру?» — этот вопрос терзает разум, из раза в раз каждую ненасытную душонку. Вы должны думать, сомневаться, предавать и разрушать, чтобы выжить в этом безумном городе. Каждый из них — это живое воплощение страха и надежды, а их мимика отражает внутренние терзания: глаза, полные ужаса, губы, сжатые в тонкую линию, и руки, дрожащие от напряжения.

— Помните, — шепчет он, отчего голос звучит как шорох мертвеца, — либо ты их, либо они тебя. Ха-ха-ха! Чего так напряглись? Я же просто шучу, раздуваю из маленькой тени целую бездну мрака. Или… всё же нет? Ха-ха-ха! Время покажет! Обязательно покажет!

Район Шёлковый угол, пристанище банды Тихий Шёпот.

— Шин, ты, вероятно, понимаешь, зачем я тебя вызвал? — не спеша произнёс мужчина средних лет, облачённый в строгий чёрный костюм, приближающийся к идеалу, с густой бородой, подстриженной с аккуратностью, присущей лишь внимательным людям. Его голос был глубоким, почти обволакивающим, похожий на морской бриз в жаркий день.

Помещение оказалось полутёмным — окна были завешены плотными шторами, впускающими лишь немного света от ярких ламп, разбросанных по углам. Эта холодная и слегка угнетающая атмосфера обвивала собеседников, подобно паутине. Сильные, искривлённые пальцы мужчины забарабанили по поверхности массивного стола с мелодией, напоминающей тревожный сигнал. На столе отдыхали три пистолета, как гвардейцы, дожидающиеся своего часа.

Бледно-зелёные глаза Шина скользнули по лицу собеседника, который сосредоточенно курил трубку из слоновой кости — дым медленно поднимался вверх, извиваясь и смешиваясь с напряжённой атмосферой. Его взгляд задержался на пистолетах, их холодная сталь была почти броской на фоне тёмного дерева стола.

— Могу предположить, что это связано с нашей стычкой, — сказал Шин, держась уверенно, несмотря на внутреннее волнение. Он скрестил руки за спиной, стараясь показать собственное спокойствие, но пульсирующая вена на шее мешала сосредоточиться.

— Мистер Ландвик, Босс, вы же как никто другой должны понимать, что это была необходимая мера. — его губы растянулись в ухмылке, но в этой улыбке проскользнуло другое. Даже в этот момент он не торопился показать полное уважение. — Кривозубые шавки будто забыли своё место и решили, что раз они на своей территории, то им всё можно.

Шин нарочито наблюдал за реакцией Ландвика, склонив голову; улыбка юноши несла в себе толику презрения.

— Сожалею и понимаю ваш гнев, — произнёс он издевательски, — ведь в том столкновении мы потеряли четырёх крепких ребят. Пускай земля им будет пухом. — В его голосе было что-то неискреннее, как будто он играл роль, где скорбь — просто очередной реквизит.

Мистер Ландвик приподнял бровь, его лицо бледнело в свете ламп, и он выдохнул облако серого дыма, делая паузу, которая длилась целую вечность. На мгновение в комнате повисло молчание — шум его барабанящих пальцев по столу стих, и лишь шипение трубки нарушало это напряжение. Затем он внезапно рассмеялся; его смех был громким и заразительным, как если бы он только что услышал отличную шутку.

— Чёрт с ними, с людьми! — хохотал он, прищурив глаза, словно пытаясь угадать, что повергло его в такой смех. — Как ты там сказал? «Кривозубые шавки»? Шин, мальчик мой, ты не перестаёшь меня веселить!

— Босс, так вы не злитесь? — с лёгким нервным смешком поправил галстук Шин.

— Злюсь?! Ха-ха, как же мне прикажешь злиться на тебя? — Ландвик улыбался, но это была улыбка павлина на фоне дремлющего хищника. — «Кривые зубы» потеряли людей и деньги! Но главное — их авторитет и положение дали трещину. Их люди проиграли на собственной территории! Ха-ха-ха! Святые угодники, как это уморительно… Проиграли на своей земле!

— Очень рад, что вы довольны, Босс, — Шин поклонился, его голос стал чуть более уверенным.

— Доволен? Я счастлив! — Мистер Ландвик проявил невинность столь мастерски, что любой собеседник мог усомниться в его истинной сути. Но Шин знал, что за этой маской скрывается хладнокровный разум тёмного мира.

После того как наконец насытился смехом, Ландвик удобно устроился в кресле и принялся забивать трубку свежей порцией табака, время от времени забрасывая взгляд на Шина.

— Ты и твои люди отлично постарались, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Но потери есть потери! Поручаю тебе найти рекрутов. На горизонте появилась возможность раздавить одного из наших главных конкурентов, и мы её не упустим! Однако нужны люди — умелые ребята. Хотя… — он задумался, потянувшись к трубке, — бродяги тоже сойдут, но лучше поищи действительно способных. Среди молодёжи сейчас таких много. Возможности подзаработать они точно не упустят!

— Слушаюсь, Босс! — кивнул Шин. — Это всё?

— Да-да, — отмахнулся Ландвик, погружённый в свои мысли, — Можешь идти.

Шин ловко развернулся на каблуках, оставляя за собой тень, и покинул кабинет главаря. Он с лёгкостью шагал по лестнице вниз, размышляя о предстоящих планах и о том, что за всей этой комедией на самом деле стоит слишком много крови и боли. Однако, что они могут значить, если деньги запросто покрывают эти незначительные мелочи.

Не успел юноша спуститься в главный холл, как к нему стремительно подскочила молодая девчушка Карина. Её светлые волосы развевались, как флаги на ветру, а глаза, полные тревоги, сверкали, отражая свет, проникающий сквозь высокие окна. Она была одной из его приближённых: верная, красивая, способная и умная. В её присутствии всегда ощущалась искра, которая притягивала к ней людей. Шин знал, что такая девушка — весьма выгодное вложение, одно из лучших, что он когда-либо делал.

— Шин! У нас проблемы! — воскликнула Карина, её голос дрожал от волнения, а губы слегка подрагивали. Она сделала шаг вперёд, и в её взгляде читалась чистая паника, будто весь мир вокруг неё рушился. — Марка убили!

Слова, произнесённые с такой силой, сродни удару грома, заставили юношу замереть. Он почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Административный район. Главное управление городской стражи.

По коридору мчался солдат охранного гарнизона. Его дыхание было прерывистым, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он ввалился в кабинет капитана, где старый лейтенант Ларгус, первый заместитель капитана стражи, погружённый в документы, вздохнул, снимая очки и протирая глаза, полные усталости и недовольства.

— Лейтенант! — воскликнул солдат, его голос звучал как тревожный колокол. — У нас гостья! Влиятельная гостья!

Взгляд старого командира на мгновение стал удивлённым, но затем вновь принял выражение усталого безразличия. Он поднял одну бровь, недовольно глядя на солдата, который, казалось, был пропитан страхом. Его руки дрожали, а губы едва сдерживали нервные всхлипы, словно он столкнулся с самой смертью.

— Что с тобой? — спросил лейтенант, его голос был строгим и требовательным. Отчего трясёшься, как травинка на ветру?

— Лейтенант, т-там… там… — солдат запнулся, его голос дрожал, как осенний лист.

— Хватит мямлить. Докладывай! — рявкнул лейтенант, его терпение иссякало.

Парнишка сглотнул, его глаза расширились от ужаса.

— Госпожа Анжелика здесь…

— ЧТО!? — проорал мужчина, ударив кулаком по столу с такой силой, что стражник замер, выпучив глаза. — Эта бестия здесь?! И почему я узнаю об этом только сейчас?!

Солдат задрожал ещё больше, его зрачки округлились, а ноги затрусили, будто он стоял на краю пропасти.

— Лейтенант, она прибыла так неожиданно, — произнёс он дрожащим голосом. — Мы и заметить не успели, как она уже шагала по коридорам.

— Твою мать! — гневался старый лейтенант, его лицо покраснело от ярости. — Чего этой суке здесь надо!?

Солдат озадаченно пожал плечами, не в силах ответить на этот вопрос.

— Как невежливо, Ларгус! — раздался мягкий женский голос.

В комнату вошла Анжелика. Её тело, состоящее из белоснежного пара, плавно колыхалось, а одежда, прикрывающая лишь самые интимные места, казалась продолжением её сущности. Она была помесью человека и духа воздуха, и могла принимать как человеческий облик, так и облик духа. Анжелика была белой розой в саду гнилых растений — сказочно красива и опасна. В свои двадцать три года она уже была командиром королевской гвардии, что добавляло к её и так отвратительному характеру ещё больше напускной важности.

Старый лейтенант не любил, когда она заглядывала. Она была сущей стервой. Для него было бы лучше дважды обойти весь город, чем разговаривать с этой женщиной. Тяжело вздохнув, лейтенант приложил пальцы к глазам, пытаясь подавить нарастающее раздражение.

— Чего тебе надо, Анжелика? — произнёс он, холодным и безжизненным голосом, который был направлен в сторону этой женщины, но девушка величаво проплыла по комнате, совершенно не замечая этого брезгливого отношения, и легонько коснулась щеки напуганного солдата холодной ладонью. Её улыбка была милой, но фальшивой, как и всё её существо. Затем она подошла к столу, сверкая глазами, и произнесла:

— Мне нужен Николас Грейхарт!

Ларгус удивлённо смерил её взглядом. Он ожидал любого требования или приказа, но не такого. Зачем этой грымзе понадобился Николас?

— Зачем он тебе? — заинтересованно спросил он, и в его голосе прозвучало явное недоумение.

— В ряды королевской гвардии нужны рекруты, — невзначай ответила девушка, осматривая свой маникюр с полным безразличием. — Я давненько присматривала достойных кандидатов, и мистер Грейхарт как раз подходит под это описание.

— Его здесь нет, — покачал головой лейтенант. — Он сейчас на патрулировании, вернётся через пару часов. Тебе лучше зайти в…

— Вот как, — не дала договорить Ларгусу девушка. — Что ж, тогда я подожду его здесь.

Взмахнув длинными серебристыми волосами, девушка уселась на удобный диванчик, расположенный недалеко от стола. Её взгляд метнулся к бледному солдату, и, взмахнув ручкой, приказала:

— Принеси мне что-нибудь вкусненького!

На секунду солдат замешкался, но после опомнился и, отдав честь, пулей вылетел из кабинета, споткнувшись о порог.

Джеймс несколько раз успел пожалеть о том, что ввязался в разборки со стражей, но бросить детей он не мог — как после этого смел бы называть себя мужчиной? Стоило ему сделать пару шагов, как с одной из крыш спрыгнула девушка в плаще. Юноша незамедлительно отступил назад, на его руках была Анна. Пользоваться своим оружием он не мог, а раскрывать козырь в виде магии не хотел.

Будь девочка одна, ему бы не составило труда в тот же момент дать дёру и скрыться, но рядом ошивался мелкий братец, что не отходил от него ни на шаг.

— Я не буду спрашивать, что здесь произошло, я спрошу лишь одно... — произнесла она с явным беспокойством, её голос дрожал, как будто она сама не верила в свои слова. — Кому-то нужна помощь? Кроме них... — девушка указала на лежащих без сознания стражников.

Её взгляд неустанно метался по ним, от одного к другому, как оценивают товар на рынке. Дилан совершенно не привлёк её, как и сам Джеймс, а вот Анна заставила нервно заохать. Она явно желала сорваться с места, только ради того, чтобы помочь малышке, но суровый вид юноши её останавливал. Немного погодя, окончательно оценив обстановку, девушка развела руки в стороны, как бы показывая, что не несёт угрозы, и понемногу начала подходить, высказав такую фразу:

— Разреши осмотреть детей? Я не причиню им вреда.

Пускай эта особа и выглядела безобидно, но Джеймс не спешил подпускать её. Какой дурак — вот так заявиться посреди потасовки с вопросами: «нужна ли кому-то помощь? Так делают крутые креативные! — пронеслась забавная мысль в его голове. — Ну или больные ублюдки.»

Понять, что девушка из себя представляет, особенно не получалось. Ничего примечательного в ней не было, а накидка закрывала тело и лицо, поэтому рассмотреть её как можно чётче не удавалось. Да и эмоции не слишком выделялись, словно и они чем-то скрывались. Крайне непонятная особа предстала перед Джеймсом, но одно он приметил: она была крайне измотана. Кожа бледная и немного болезненная, только вот девушка ничем не болела.

«Она настолько измождена?» — размышлял Джеймс, осматривая кожу девушки.

— Мисс, — наконец произнёс он, косясь взглядом, — Вам бы самой выспаться не помешало. Да и порция супа не лишней была бы.

Кто бы говорил! Сам почти не спал и ничего не ел, зато геройствовать полез. Болван! Угораздило же вляпаться в такое дерьмо. Помочь хочет? Не особо-то она похожа на лекаря или целителя, скорее уж на измождённую, своим же упрямством, дурочку. Анне и вправду требовался осмотр целителя, только он был без надобности. Джеймс сам был способен залечить её раны, тем более такие незначительные, требовалась лишь капля крови девчонки. А из этого следует что, правильно, пусть эта помощница лесом идёт!

— Очень жаль, но мы в «вашей» помощи не нуждаемся! — произнёс Джеймс и уже было собирался уйти прочь, как…

— Всем стоять! Никому не двигаться! — прозвучал молниеносный приказ.

Юноша недовольно скривился и краем глаза осмотрел новых гостей. Двое стражей… Вот это просто «великолепно»! Грёбаная девка, если бы не она…

— Ёбаный свет! — злобно прошипел Джеймс. — Зачем я в это ввязался…

Вряд ли солдаты поверят в то, что он не причастен к «нападению» на их товарищей. И это крайне удручало. Положение становилось отвратительнее с каждой секундой и не в плане безысходности, а излишней мороки!

Пришедшие стражи не выглядели очень опасными, разобраться с ними труда не составит, но только зачем ему это? Тем более дети рядом… Как же трудно соображать на голодный желудок. Джеймсу хотел жрать, пить и хорошенько расслабиться с красоткой из гостиницы. Издав прерывистый вздох, он повернулся к солдатам, и в тот же момент Дилан завопил:

— Брат! — и со всех ног бросился к впередистоящему солдату.

Анна тоже весьма оживилась и радостно засияла.

«Сюрпризы не заканчиваются, — мысленно удивлялся Джеймс, его сердце забилось быстрее от неожиданности. — Но на этот раз он крайне приятный!»

— Дилан, Анна! — солдат с бритой налысо головой и густой бородой опешил, его голос дрожал от удивления. Он явно не мог поверить, что родные оказались в таком месте. — Как вы здесь оказались?

Мальчишка радостно обнял старшего брата, его глаза светились счастьем, и на мгновение он забыл о всех заботах и ужасах, которые с ними произошли. Было видно, что вера в брата была для него крепче любого щита. Джеймс же почувствовал, как его сердце сжалось от непонимания. Он давно забыл, что значит быть любимым и нужным, когда на тебя надеются поистине близкие люди.

— Боже, что ещё за сопли! — с раздражением закатил он глаза, стараясь скрыть свои эмоции.

Юноша не желал больше находиться здесь; свою задачу он выполнил, и остальное его не касалось. Напарник, видя, что ситуация стабилизировалась, спрятал мушкет и позволил себе расслабиться. Но девушка в плаще выглядела ещё более нервной, чем при попытке помочь детям. С чего бы это? Не в ладах с законом? Или что-то другое? Пёс его знает!

Джеймс стремительно подошёл к солдату и передал девочку.