«На пределе»

— Не сегодня.

Дамир открыл дверь машины.

София не сдвинулась с места.

— Ты опять убегаешь.

Он замер.

Медленно повернулся.

— Нет, зеленоглазая.

В его голосе впервые совершенно не было флирта.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы на этот раз никто не пострадал из-за меня.

Сердце Софии пропустило удар.

— На этот раз?

Дамир понял, что сказал лишнее. Но было уже поздно. Телефон в руке Софии снова завибрировал. Они одновременно посмотрели на экран.

«Он тебе не расскажет.»

Через секунду появилось второе сообщение.

«Поэтому расскажу я.»

И следом:

«Завтра. В восемь. Адрес скину позже.»

София подняла глаза.

— Арсен хочет встретиться.

Дамир шагнул к ней так резко, что расстояние между ними исчезло почти мгновенно.

— Нет.

— Что?

— Ты к нему не пойдёшь.

София смотрела на него несколько секунд. Ещё вчера подобный приказ вызвал бы в ней вспышку ярости. Но сейчас она слышала за его словами совсем другое. Не желание контролировать.

Страх.

— Тогда расскажи мне сам.

Дамир молчал.

— Расскажи, — повторила София. — Мне.

На мгновение ей показалось, что он сдастся. Что сейчас наконец произнесёт хотя бы часть правды. Но лицо Дамира снова закрылось.

— Не могу.

София медленно кивнула.

— Тогда у меня остаётся только один способ её узнать.

— София.

Она развернулась. Дамир поймал её за руку.

— Не смей идти к нему одна.

София посмотрела на его пальцы, обхватившие её запястье, а потом подняла глаза.

— Тогда не заставляй меня.

Он замер. София осторожно освободила руку. И пошла к университету. На этот раз Дамир не остановил её. Но его взгляд она чувствовала на себе до самого входа. Лишь оказавшись внутри здания, София прислонилась спиной к прохладной стене. Ноги неожиданно стали ватными. Она снова открыла сообщение.

Разбитая машина.

«Спроси его, кого он тогда не смог спасти.»

София закрыла глаза.

Ещё вчера ей казалось, что главная опасность Дамира заключалась в том, насколько сильно её к нему тянуло. Она ошибалась. Настоящая опасность была в другом. Чем ближе она подходила к нему, тем отчётливее понимала, что за мужчиной, которого она уже начинала узнавать, скрывается другой Дамир.

Тот, о котором он никогда не говорил.

Тот, которого боялся ей показать.

Тот, чьё прошлое каким-то образом было связано с разбитой машиной, Арсеном и человеком, которого он не смог спасти.

И теперь Софии оставалось понять только одно.

Что страшнее — узнать правду о Дамире…

или продолжать влюбляться в мужчину, о прошлом которого она не знала ничего.

Фото: Алекс, София, Дамир / «На пределе» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

Глава 6 «Шрамы прошлого»

Фото: София, Дамир и Арсен / «На пределе» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

София перечитала сообщение в шестой раз. Потом в седьмой. Слова не менялись.

«Завтра. В восемь. Адрес скину позже»

Она смотрела на экран до тех пор, пока буквы не начали расплываться перед глазами.

Ничего нового там не появлялось. Никакого объяснения. Никакого адреса. Никакой подсказки, кроме одной фотографии, от которой у неё до сих пор холодели пальцы.

Разбитая машина.

Смятый металл.

Темнота.

И вопрос, который никак не выходил из головы.

«Спроси, кого он тогда не смог спасти».

София заблокировала телефон и положила его рядом. Прошло несколько секунд. Она снова взяла его.

— Господи…

В комнате было тихо. За окном давно стемнело, по мокрому асфальту скользили полосы света от проезжающих машин, в соседнем доме одно за другим загорались окна. Обычный вечер. Только внутри неё не осталось ничего обычного. Перед глазами снова возникло лицо Дамира. Не то, к которому она уже успела привыкнуть за эти несколько дней.

Не самоуверенное.

Не насмешливое.

Не раздражающе спокойное.

Другое.

Когда он увидел фотографию аварии, на его лице на одно короткое мгновение появился настоящий страх. Он так быстро спрятал его, что София могла бы решить, будто ей показалось.

Но не показалось.

Дамир знал, о чём говорил Арсен. Знал, кто был в той машине. Знал, кого не смог спасти. И боялся, что теперь узнает она. София подтянула колени к груди и обхватила их руками.Ещё вчера её главной проблемой было то, что она сама его поцеловала. Каким же простым теперь казалось это переживание.

Поцеловала.

Хотела.

Не смогла удержаться.

Да, это было сложно. Потому что существовал Алекс. Потому что рядом с Дамиром она слишком быстро переставала контролировать себя. Потому что он появился в её жизни внезапно и за несколько дней сумел занять в мыслях неприлично много места. Но теперь всё изменилось. За его молчанием скрывалось что-то гораздо серьёзнее. И София не знала, что пугало сильнее: сама правда или то, насколько ей уже важно было её узнать. Телефон в ладони завибрировал. Она вздрогнула.

НИКА

Сообщение:

«Я возле подъезда. Открывай.»

София нахмурилась.

— Что?..

Не прошло и минуты, как в дверь позвонили. Ника стояла на пороге с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом в руке.

— Даже не начинай, — заявила она вместо приветствия.

— Я ничего не сказала.

— У тебя на лице написано: «Что ты здесь делаешь?»

— Именно это я и хотела спросить.

— Поэтому я тебя опередила.

Ника прошла внутрь, сняла обувь и уже собиралась что-то добавить, но посмотрела на Софию внимательнее. Улыбка исчезла.

— Что случилось?

— Почему обязательно что-то должно случиться?

— Потому что ты не закатила глаза ни разу за последние тридцать секунд.

София устало выдохнула.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Ника поставила кофе на стол.

— София?

Несколько секунд та колебалась. Потом молча протянула телефон. Ника открыла сообщения. Сначала фотографию. Потом прочитала первое сообщение.

Второе.

Третье.

Чем дальше она листала, тем сильнее менялось её лицо.

— Это кто?

— Думаю, Арсен.

— Думаешь?

— Дамир уверен.

Ника подняла глаза.

— Тот самый Арсен с гонок?

— Да.

— Который пытался столкнуть Дамира с дороги?

— Похоже на то.

Ника медленно опустила телефон.

— Отлично.

— Что?

— Ничего. Просто замечательно. У тебя появился загадочный мужчина, который участвует в нелегальных гонках, а в комплекте к нему бесплатно идёт психопат из прошлого.

— Ника.

— Что «Ника»? Я неправильно описала ситуацию?

София промолчала.

— Вот именно.

Ника снова посмотрела на сообщение.

— Ты не поедешь.

София скрестила руки.

— Я ещё ничего не сказала.

— Тебе и не надо.

— Ника…

— Нет.

— Я пока не решила.

Подруга медленно подняла взгляд.

— Ты врёшь хуже, чем думаешь.

— Я не вру.

— Ты собираешься поехать.

София отвернулась. Это оказалось ответом. Ника выругалась себе под нос.

— Ты вообще понимаешь, насколько это плохая идея?

— Я не собираюсь делать ничего безрассудного.

— София, мужчина, которого ты практически не знаешь, присылает тебе фотографию разбитой машины, рассказывает о смерти какого-то человека и назначает встречу. Если в этой фразе тебе ничего не кажется безрассудным, у нас серьёзные проблемы.

— Мне нужно понять, что произошло.

— Зачем?

Вопрос прозвучал неожиданно. София посмотрела на неё.

— Что значит «зачем»?

— Именно это и значит. Зачем тебе так сильно нужна правда о прошлом Дамира?

Она открыла рот. И не нашла ответа. Вернее, нашла слишком быстро. Поэтому испугалась его произносить. Ника заметила.

— Вот.

— Что «вот»?

— Ты уже влипла.

— Никуда я не влипла.

— Конечно.

— Ника.

— Тогда ответь.

Она подошла ближе.

— Почему тебе не всё равно?

София сжала губы.

— Потому что он сам втянул меня в это.

— Нет.

— Что — нет?

— Можно было послать и его, и Арсена ещё вчера. Заблокировать номер и жить спокойно.

Ника помолчала.

— Но ты сидишь здесь и смотришь на эту фотографию так, будто от ответа зависит что-то важное.

София опустила глаза.

— Он боится.

— Дамир?

Она кивнула.

— Я видела его лицо.

Голос стал тише.

— Когда он прочитал сообщение… я никогда его таким не видела.

София вспомнила тот короткий миг.

Тот настоящий ужас в глазах человека, который до этого казался неспособным бояться вообще.

— Он знает, кто погиб.

— Наверное.

— Не наверное.

София покачала головой.

— Знает.

Ника немного смягчилась.

— Тогда спроси у него.

— Спрашивала.

— И?

— Он сказал, что не может рассказать.

— Не хочет или не может?

София замерла. Вспомнила его голос. Не раздражённый. Не злой. Почти беспомощный.

«Потому что если начну рассказывать, тебе придётся узнать обо мне вещи, после которых ты, возможно, больше никогда не посмотришь на меня так, как сейчас».

— Не знаю, — честно призналась она.

Ника села рядом.

— Ты боишься того, что узнаешь?

София долго молчала.

— Да.

— Но всё равно хочешь знать.

— Да.

— Почему?

На этот раз София ответила почти сразу:

— Потому что мне уже не всё равно.

Произнести это вслух оказалось больнее, чем она ожидала.

Ника не стала шутить.

Только посмотрела на неё внимательнее.

— А Алекс?

Вот теперь внутри неприятно сжалось.

София опустила взгляд.

— Мы поговорили.

— И?

— Он понял, что у меня кто-то появился.

Ника приподняла брови.

— Ты рассказала про Дамира?

— Нет. Алекс его не знает.

— И что ты сказала?

— Что запуталась.

София горько усмехнулась.

— Очень содержательный разговор получился.

— А он?

— Сказал, что не будет меня ни с кем делить.

Ника замерла.

— Еще бы он сказал что-то другое.

— Вот именно.

— И ты?

— Не смогла ответить ничего. Я себя почувствовала такой виноватой.

София закрыла глаза. Перед ней снова появился Алекс за столиком в кафе. Спокойный. Без обвинений.Без скандала. Без требования немедленно решить.

— Он дал мне время, — тихо продолжила София. — Сказал, чтобы я разобралась. Что примет мой выбор, каким бы он ни был.

Ника вздохнула.

— Даже хуже.

София посмотрела на неё.

— Что?

— Был бы придурком — тебе было бы проще.

— Я ему то же самое сказала.

Несколько секунд они молчали.

— И что ты чувствуешь к Алексу?

София провела большим пальцем по краю телефона.

— Он мне дорог.

— Это я знаю.

— Я боюсь его потерять.

— А хочешь быть с ним? Бояться потерять и любить это разные вещи.

Вот тут ответ не пришёл. И этого оказалось достаточно. Ника ничего не сказала. София раздражённо встала.

— Я ненавижу такие разговоры.

— Потому что в них приходится отвечать самой себе.

— Спасибо, психолог.

— Всегда пожалуйста.

София подошла к окну.

— Я правда не понимаю, что со мной происходит.

— Тогда не принимай решение сегодня.

— Я и не собираюсь.

— Я про мужчин.

Ника посмотрела на телефон.

— А вот с Арсеном решение я бы как раз приняла. Не ехать.

София тихо выдохнула.

— Мне нужно знать.

— Тогда заставь Дамира рассказать.

— Я пыталась.

— Попробуй ещё.

— А если он снова промолчит?

Ника несколько секунд смотрела на неё.

— Тогда хотя бы поймёшь, способен ли он вообще тебе доверять.

София не ответила.Телефон завибрировал. Обе посмотрели на экран. Новое сообщение. От того же номера. Геолокация. Старая дорога возле заброшенного карьера.

Под ней:

«20:00.»

Ника медленно подняла глаза.

— Даже не думай.

Но София уже смотрела на точку на карте. И понимала, что решение почти принято.

В автомастерской было непривычно тихо.

Рабочий день закончился почти час назад. Большая часть света уже была выключена, и только над дальним подъёмником горели холодные лампы.

Дамир сидел на краю верстака, опустив голову. Телефон лежал в его руке. На экране — фотография разбитой машины. Та самая.Он не смотрел на неё. Он и без того помнил каждую деталь. Настолько хорошо, что иногда она снилась ему даже без фотографии. Перекрученный металл. Стекло на асфальте. Запах бензина. И голос. Голос, который не забывался столько лет. Рустам стоял напротив и молчал. В другой ситуации уже давно отпустил бы какую-нибудь идиотскую шутку. Сейчас не хотелось.

— Где Арсен взял этот снимок? — наконец спросил он.

Дамир едва заметно пожал плечами.

— Какая разница?

— Большая. Эти фотографии давно никто не трогал.

— Теперь трогает.

Он заблокировал экран. Слишком поздно. Перед глазами уже стояла другая ночь. И другой мальчишка. Хотя мальчишкой Тимур тогда уже не был. Двадцать один год. На три года младше. Но для Дамира он всегда оставался младшим. Тем, кого нужно было вытаскивать из драк. Прикрывать перед родителями. Учить водить. Забирать из школы, когда тот разбил губу очередному однокласснику. Тем, кто всю жизнь смотрел на старшего брата так, будто Дамир знает ответы на любые вопросы. Даже когда Дамир сам ничего не понимал.

— София знает? — спросил Рустам.

— Нет.

— Что Тимур был твоим братом?

Челюсть Дамира напряглась.

Одно слово — брат — до сих пор отзывалось где-то под рёбрами тупой болью.

— Нет.

— Про ту ночь?

— Нет.

— Про Арсена?

Дамир поднял глаза.

— Частично.

Рустам тихо выругался.

— Отлично.

— Не начинай.

— Я как раз начну.

Он подошёл ближе.

— Арсен уже полез к Софии. Ты понимаешь это?

— Думаешь, я слепой?

— Тогда расскажи ей сам.

Дамир усмехнулся без веселья.

— Легко сказать.

— Я не говорил, что легко.

— Она не должна знать.

— Почему?

Взгляд Дамира стал тяжёлым.

— Потому что не должна.

— Очень убедительно.

— Рустам.

— Что?

Он не отступил.

— Ты думаешь, если не произносить вслух имя Тимура, то той ночи не было?

Дамир резко встал.

— Закрой рот.

— Нет.

— Я сказал…

— Я слышал.

Рустам тоже повысил голос.

— Я был там, Дамир.

Этого хватило. Тишина упала между ними мгновенно. Дамир отвернулся. Перед глазами вспыхнул огонь. Не воспоминание даже. Ощущение. Жар по коже. Запах горящего бензина. Собственный крик. Руки Рустама, которыми тот тащил его назад. И Тимур внутри машины. Дамир резко вдохнул. Нет. Не сейчас.

— Ты был его братом, — тихо сказал Рустам. — Не богом.

— Я был старшим братом.

— И?

Дамир повернулся.

— Это было моей работой.

Рустам нахмурился.

— Что?

— Защищать его.

Голос Дамира стал глухим.

— Всегда.

Он помолчал.

— С самого детства.

Перед глазами появилась другая картинка.

Тимуру семь.Разбитая коленка. Он сидит на ступеньке и шмыгает носом, но плакать при старшем брате отказывается.

«Маме не говори».

Дамир смеётся и обещает.

Потом Тимуру двенадцать. Он впервые садится рядом в гараже и задаёт тысячу вопросов о двигателе.

Пятнадцать. Впервые тайком садится за руль.

Семнадцать. Заявляет, что однажды будет водить лучше старшего брата.

Двадцать. Просится на гонку.

И каждый раз рядом был Дамир.

Старше.

Опытнее.

Тот, на кого Тимур равнялся.

— Он копировал меня во всём, — произнёс Дамир. — Машины. Одежду. Музыку. Даже дурацкие привычки.

Уголок губ дрогнул. Всего на секунду.

— Помнишь, как он впервые сделал татуировку только потому, что увидел мою?

Рустам тоже невольно улыбнулся.

— А потом три дня прятал её от матери.

— Она всё равно заметила.

— Конечно.

Улыбка исчезла так же быстро. Дамир посмотрел в пол.

— Я привёл его в этот мир.

— Ты показал ему машины.

— Я показал гонки.

— Он сам захотел.

— Потому что хотел быть похожим на меня!

Голос Дамира сорвался. Рустам замолчал.

— Он каждый раз просился на старт, — продолжил Дамир. — Я запрещал.

— Я помню.

— Знаешь почему?

— Потому что он был твоим братом.

— Потому что я прекрасно понимал, чем это может закончиться.

Дамир рассмеялся коротко и зло.

— Вот что самое смешное. Я знал.

Он ударил ладонью по верстаку. Металл глухо звякнул.

— Я, мать его, знал!

— Дамир…

— И всё равно дал ему ключи.

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Рустам медленно выдохнул.

— Ты был злой.

— Мне было двадцать четыре.

— Арсен специально его провоцировал.

— А я повёлся.

— Тимур тоже сделал выбор.

Дамир резко поднял взгляд.

— Не говори мне это.

— Почему?

— Потому что я знал своего брата.

Голос снова стал тихим.

— Я знал, что ему достаточно одного моего слова.

Дамир сжал пальцы.

— Всю жизнь он хотел, чтобы я перестал относиться к нему как к ребёнку.

Он закрыл глаза. И снова услышал собственный голос той ночью.

«Хочешь доказать, что вырос? Докажи».

Одно предложение.

Иногда человеку действительно хватает одной фразы, чтобы разрушить всё.

— Я знал, что после этих слов он сядет за руль, — произнёс Дамир. — Знал.

Рустам ничего не ответил.

Потому что тут не существовало слов, которые могли бы что-то исправить.

— А теперь Арсен отправляет это Софии.

Дамир взял телефон.

— Зачем?

— Потому что увидел, что она тебе небезразлична.

Дамир усмехнулся.

— «Небезразлична».

— А что, нет?

Тишина.

— Она сама тебя поцеловала вчера, — напомнил Рустам.

Дамир бросил на него взгляд.

— Сейчас не время.

— Наоборот.

Рустам приблизился.

— Ты впервые после Тимура кого-то боишься потерять.

Дамир замер. Фраза ударила точно. Слишком точно.

— Я ничего не боюсь.

— Да?

Рустам кивнул на телефон.

— Тогда почему у тебя руки трясутся?

Дамир опустил глаза. Едва заметно. Но тряслись. Он сжал пальцы в кулак.

— Если из-за меня с ней что-то произойдёт…

— Не произойдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что теперь ты не двадцатичетырёхлетний идиот.

Дамир невесело усмехнулся.

— Не уверен.

— Я уверен.

Рустам помолчал.

— Но если будешь продолжать молчать, Арсен расскажет ей свою версию.

— А какая разница?

— Огромная.

— Тимур мёртв?

Рустам стиснул зубы.

— Да.

— Ключи ему дал я?

— Да.

— Сказал ему выйти на трассу?

— Дамир…

— Сказал?

— Да.

Дамир отвёл взгляд.

— Значит, остальное уже не так важно.

— Это неправда.

— Для меня — правда.

Рустам подошёл совсем близко.

— Ты не столкнул его машину.

Дамир замер.

— Это сделал Арсен.

— Я дал Тимуру возможность оказаться рядом с ним.

— Ты не мог знать…

— Мог.

Он посмотрел Рустаму прямо в глаза.

— Я знал, кто такой Арсен.

Тишина.

— Я должен был защитить брата.

В голосе Дамира впервые появилась та усталость, которую он обычно прятал от всех.

— А вместо этого сам дал ему ключи от машины, в которой он умер.

Рустам ничего не сказал.

Дамир отвернулся.

— София спросила, кого я не смог спасти.

Он закрыл глаза.

— Как мне сказать ей, что это был мой младший брат?

Голос сорвался.

— Как рассказать ей, что он умер, потому что хотел доказать мне, что уже не ребёнок?

Рустам смотрел на друга и впервые за весь разговор не спорил.

— А если она после этого уйдёт?

Тихий вопрос прозвучал почти чужим. Дамир никогда такого не говорил. Никому. Рустам ответил не сразу.

— Может уйти.

Дамир усмехнулся без радости.

— Спасибо.

— Ты хотел правду.

— Не твою.

— Другой у меня нет.

Рустам взял ключи со стола.

Перед тем как уйти, остановился.

— Только если она уйдёт после того, как узнает всё, это будет её решение.

Он посмотрел на Дамира.

— А если ты продолжишь молчать, решение за неё примет Арсен.

Дверь закрылась. Дамир остался один. Телефон снова оказался в его руке. Переписка с Софией.

Он написал:

«Нам нужно поговорить».

Стер.

«Не езжай завтра к Арсену».

Стер.

Потом:

«Я всё расскажу».

Палец завис над кнопкой отправки.

Несколько секунд.

Дольше.

Дамир выключил экран.

Трус.

Он впервые назвал себя этим словом не из-за гонки. А потому, что боялся одного единственного взгляда. Того, которым София посмотрит на него после правды.

Следующий день тянулся бесконечно.

София просидела две лекции и не запомнила почти ничего.

Мысли возвращались к восьми вечера.

К Арсену.

К фотографии.

К Дамиру.

Она всё ещё не ответила на сообщение с геолокацией. Но встречу не отменила. Ника ждала её после занятий в коридоре.

Увидев Софию, сразу сказала:

— Пойдём за кофе.

— Я не хочу.

— Меня не интересует.

— Почему все вокруг внезапно решили мной командовать?

— Потому что ты сама принимаешь сомнительные решения.

Через десять минут они сидели в небольшом кафе.

София крутила стакан между ладонями.

— Ты решила ехать, — произнесла Ника.

— Я ещё думаю.

— Нет. Ты уже придумала, как будешь отправлять мне геолокацию.

София нахмурилась.

— Откуда ты…

— Ты вчера это предложила.

— Я не хочу спорить.

— А придётся.

Ника наклонилась ближе.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Тогда не езжай.

— Я не могу.

— Почему?

София раздражённо выдохнула.

— Потому что не могу сидеть и ждать!

— Чего?

— Пока Дамир решит, что я достаточно достойна его правды.

— Может, дело не в тебе?

София посмотрела на неё.

— А в чём?

— В нём.

Ника пожала плечами.

— Может, он просто не умеет говорить об этом.

София отвела взгляд. Эта мысль тоже приходила ей в голову. Именно поэтому всё становилось ещё сложнее.

— Он требует от меня честности, — тихо сказала она. — Говорит, что не хочет, чтобы я делала вид, будто между нами ничего нет.

— А между вами ничего нет?

София бросила на неё взгляд.

— Ты прекрасно знаешь.

— Хочу услышать.

— Я ему сказала.

— Что?

— Что меня к нему тянет.

Ника замерла.

— Прямо?

— Почти.

— София!

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я просто пытаюсь понять, когда моя лучшая подруга успела стать героиней любовного романа, а мне никто не прислал уведомление.

— Очень смешно.

— Продолжай.

София вздохнула.

— Я сказала ему правду. А потом попросила рассказать про Арсена.

— И он снова замолчал.

— Да.

— Поэтому ты едешь к Арсену.

— Да.

Ника несколько секунд смотрела на неё.

— А разговор с Алексом?

София опустила глаза.

— Ничего не изменилось.

— То есть?

— Он дал мне время.

Она вспомнила спокойный голос Алекса. Не злость. Не ревность. Только боль, которую он старательно не перекладывал на неё.

— Сказал, чтобы я определилась и не держала его рядом просто потому, что боюсь потерять.

— Умный.

— Очень.

— Бесит?

— Ужасно.

Ника улыбнулась.

Потом снова стала серьёзной.

— Ты должна разобраться и с этим тоже.

— Знаю.

— Но не сегодня.

София посмотрела на неё.

— Сегодня главное вернуться домой целой.

— Ника…

Телефон завибрировал. На экране появилось имя.

Дамир.

Сердце тут же предательски ускорилось. Ника заметила. Разумеется. Но ничего не сказала.

Сообщение:

«Где ты?»

София показала экран.

Ника фыркнула.

— Ромео.

— У него всё общение звучит как допрос.

София написала:

«В университете».

Ответ:

«Во сколько заканчиваешь?»

«Уже закончила».

Три точки появились почти сразу.

«Я заберу тебя».

София прикрыла глаза.

— Видишь?

Ника заглянула в экран.

— Спрашивать он действительно не умеет.

София напечатала:

«Нет».

Через секунду:

«Почему?»

Она задержала пальцы над экраном.

Потом написала:

«Потому что сегодня я сама решу, куда мне ехать».

Три точки исчезли. Появились снова.