«На пределе»

— Не вытолкнул.

— Потому что тебе повезло!

Выражение лица Дамира стало жёстче.

— Это не везение.

— Конечно! Ты же всё контролируешь!

— София.

— Нет! — она подняла ладонь, не позволяя ему вставить слово. — Я стояла там и смотрела, как какая-то машина вжимается в тебя, а ты сейчас выходишь с таким лицом, будто сходил за кофе!

Рустам сделал шаг назад.

Явно решил не вмешиваться.

Дамир внимательно смотрел на Софию.

И вдруг спросил:

— Ты испугалась.

Она замерла.

— Что?

— Ты испугалась за меня.

Это не был вопрос.

И именно поэтому София вспыхнула ещё сильнее.

— Не переводи разговор!

— Я не перевожу.

— Я злюсь!

— Я вижу.

— И меня бесит твоя спокойная рожа!

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

София возмущённо открыла рот.

— Ты ещё улыбаешься?!

— Немного.

— Я тебя сейчас ударю.

— Вот теперь точно верю, что испугалась.

София действительно толкнула его ладонями в грудь.

Не сильно.

Но резко.

Дамир перехватил её запястья.

Мгновенно.

— Отпусти меня!

— Успокойся.

— Не смей говорить мне «успокойся»!

Он отпустил руки.

Сразу.

Но не отступил.

— Хорошо.

София смотрела на него.

Её грудь тяжело поднималась от эмоций.

— Ты мог разбиться.

Дамир перестал улыбаться.

Она сама не ожидала, насколько тихо прозвучит эта фраза.

— София…

— Ты мог разбиться, — повторила она, и теперь в голосе почти не осталось злости. — А я стояла и ничего не могла сделать.

На секунду ей стало стыдно за собственную откровенность.

Она отвела глаза.

Но Дамир не позволил ей спрятаться.

Не коснулся.

Просто тихо спросил:

— Почему тебе не всё равно?

София подняла голову. Их взгляды встретились. Вопрос висел между ними, тяжёлый и опасный.

Почему?

Потому что он раздражал её. Потому что целовал так, что она забывала обо всём. Потому что за несколько дней стал занимать слишком много места в её мыслях. Потому что мысль о том, что с ним может что-то случиться, несколько минут назад почти остановила её сердце.

Но произнести это вслух она не могла.

— Не придумывай себе лишнего, — тихо сказала София.

Дамир смотрел на неё слишком внимательно.

— Я не придумываю.

— Тогда не спрашивай.

— Боишься ответить?

Вот теперь он снова был собой.

Провокатор.

София сузила глаза.

— Иногда мне кажется, что ты специально делаешь всё, чтобы я тебя ненавидела.

— Не получается?

Она хотела ответить. Не смогла. Потому что он был слишком близко. Потому что снова смотрел на её губы. Потому что вокруг вдруг перестало существовать всё — гонки, люди, музыка.

София первой отвела глаза.

— Нам надо ехать.

Дамир не двигался.

— София.

— Что?

— Посмотри на меня.

— Зачем?

— Просто посмотри.

Она медленно подняла глаза.

И увидела совершенно другого Дамира.

Без насмешки.

Без уверенности.

Слишком серьёзного.

— Я действительно знал, что делаю, — тихо сказал он. — Но если бы понимал, что тебе будет настолько страшно, я бы не позволил тебе смотреть.

София почувствовала, как злость снова поднимается.

— Вот! Опять!

Дамир нахмурился.

— Что?

— Ты опять решаешь за меня!

— Я просто…

— Ты постоянно пытаешься решить, что мне можно видеть, куда мне можно идти, что мне лучше знать!

— Я пытаюсь тебя защитить.

— Я тебя не просила!

Слова вылетели резко.

Дамир замолчал.

София тоже.

И почему-то вдруг стало больно.

Она выдохнула.

— Я не хочу, чтобы меня защищали от твоей жизни, Дамир.

Он смотрел на неё.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Так объясни.

Тишина. Вот она. Стена. Снова.

София увидела, как он закрылся буквально за секунду.

— Не сейчас.

Она усмехнулась без радости.

— Конечно.

— София…

— Не надо.

Она отвернулась.

И в этот момент позади раздался голос Арсена:

— Красиво победил.

София почувствовала, как Дамир моментально напрягся.

Арсен подходил к ним.

Но теперь в его улыбке не было прежней уверенности.

— Доволен? — холодно спросил Дамир.

— Не очень.

— Это твои проблемы.

Арсен перевёл взгляд на Софию.

— А ты, кажется, действительно переживала.

Дамир сделал шаг вперёд.

— Я предупреждал.

Арсен поднял руки.

— Спокойно.

— Ты специально пошёл в него, — неожиданно сказала София.

Оба мужчины посмотрели на неё.

Арсен усмехнулся.

— Девушка всё замечает.

— Я видела.

— Это гонки.

— Нет, — София покачала головой. — Это было не случайно.

Дамир бросил на неё короткий взгляд.

В нём мелькнуло что-то похожее на удивление.

Арсен пожал плечами.

— Он справился.

— А если бы нет?

Арсен посмотрел прямо на неё.

— Тогда тебе стоило выбирать мужчин поспокойнее.

София застыла.

Дамир двинулся вперёд.

Рустам оказался между ними раньше.

— Всё, — резко сказал он. — На сегодня хватит.

Арсен усмехнулся.

— До встречи, Дамир.

— Надеюсь, нет.

— А я думаю, увидимся очень скоро.

Арсен ушёл.

София проводила его взглядом.

— Он ненормальный.

Рустам усмехнулся.

— Наконец-то кто-то сказал это не про Дамира.

— Я всё слышу, — холодно заметил тот.

София повернулась к нему.

— С ним у тебя что-то серьёзное.

Дамир молчал.

— И он не собирается останавливаться.

Снова молчание.

Она покачала головой.

— Ладно. Не хочешь говорить — не говори.

София развернулась и пошла к машине.

— София.

Она не остановилась.

— София!

Теперь остановилась. Повернулась. Дамир стоял в нескольких метрах. Люди проходили между ними. Музыка гремела. Но его взгляд был сосредоточен только на ней.

— Поехали домой, — сказал он.

Она несколько секунд смотрела на него. Потом кивнула. Обратная дорога началась в тишине. На этот раз Дамир действительно ехал к её дому.София смотрела в окно. Она устала. Физически. Эмоционально. За один вечер успела испытать столько чувств, сколько обычно не испытывала за несколько недель.

Вину.

Желание.

Ревность.

Страх.

Злость.

И что-то ещё. Что-то, чему она пока боялась дать название.

Дамир молчал.

Минут десять.

Потом сказал:

— Я не хотел тебя пугать.

София не повернулась.

— Но напугал.

— Знаю.

— Ты всегда так живёшь?

Он не ответил сразу.

— Как?

— Будто завтра может не быть.

Дамир усмехнулся.

Но в этой усмешке не было веселья.

— Иногда это полезно.

София наконец посмотрела на него.

— Что в этом полезного?

— Начинаешь ценить сегодняшний день.

— Или перестаёшь ценить себя.

Он коротко взглянул на неё.

София продолжила:

— Тебе нравится риск?

— Иногда.

— Почему?

Дамир помолчал.

— Потому что в такие моменты в голове становится тихо.

Этого ответа она не ожидала.

— От чего тихо?

Он снова замолчал.

София поняла, что зашла слишком далеко.

Но впервые Дамир всё-таки ответил.

— От всего.

Всего одно слово. Но в нём было столько скрытой тяжести, что София больше не стала спрашивать. Несколько минут они ехали молча.

Потом она тихо сказала:

— Сегодня у меня в голове точно тихо не было.

Дамир посмотрел на неё.

— Я заметил.

— Если ты ещё раз так сделаешь…

— Что?

София задумалась.

— Не знаю.

— Очень страшная угроза.

Она не удержалась и улыбнулась.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Ты ужасный человек.

— Но ты всё равно со мной едешь.

— Я заложница обстоятельств.

— Конечно.

София покачала головой. И впервые после гонки напряжение немного ушло.

Когда машина остановилась возле её дома, было уже почти утро. Дамир заглушил двигатель. София расстегнула ремень. Но выходить не спешила. Слишком многое осталось между ними несказанным.

Она посмотрела на него.

— Дамир.

— М-м?

— То, что произошло сегодня…

Он ждал.

— Я не хочу больше таких сюрпризов.

— Хорошо.

София удивилась.

— И всё?

— А что ты хотела услышать?

— Не знаю. Обычно ты споришь.

— Устал.

Она усмехнулась.

— Не верю.

— Правильно делаешь.

Вот опять. Эта улыбка. Этот голос. София почувствовала знакомое напряжение.

Она взялась за ручку двери.

— Спокойной ночи.

— София.

Она замерла. Повернулась. Дамир смотрел на неё.

Очень внимательно.

— Что?

Он помолчал.

— Спасибо, что осталась.

София почувствовала, как внутри что-то мягко дрогнуло. Он мог бы сказать что угодно. Отшутиться. Снова начать флиртовать. Но сказал именно это.

— Ты сам попросил.

— Поэтому и спасибо.

Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Спокойной ночи, Дамир.

София уже открыла дверь, когда услышала:

— Подожди.

Она обернулась.

И в следующую секунду он наклонился к ней.

Но не поцеловал.

Остановился совсем близко. Настолько, что София почувствовала его дыхание на губах. Сердце тут же сбилось. Дамир смотрел ей в глаза.

Ждал.

На этот раз не делал ничего. Не притягивал. Не решал за неё. Он оставлял выбор ей. И София это поняла. Слишком хорошо. Она могла выйти. Должна была выйти. Но вместо этого осталась.

Взгляд сам опустился к его губам.

Дамир заметил. Конечно заметил.

— Ты снова так смотришь, — тихо произнёс он.

София сглотнула.

— Как?

Уголок его губ едва заметно поднялся.

— Ты знаешь.

— Самоуверенный.

— Немного.

Она должна была отодвинуться.

Но не двигалась.

Дамир тоже.

Секунда.

Ещё одна.

София чувствовала, как внутри борются две совершенно разные женщины.

Одна напоминала об Алексе. О правилах. О том, что сегодняшний поцелуй уже был ошибкой.

Другая хотела просто перестать думать. Хотела снова почувствовать Дамира. Хотя бы на секунду. Она медленно подняла руку. Коснулась пальцами его щеки. Дамир замер.

И именно это удивило Софию сильнее всего.

Человек, который всегда казался абсолютно уверенным, сейчас словно боялся сделать лишнее движение.Она провела большим пальцем по его щетине. Дамир прикрыл глаза на долю секунды.

Когда открыл, взгляд стал темнее.

— София…

Её имя прозвучало предупреждением.

И просьбой одновременно.

Она не ответила. Просто наклонилась. И сама коснулась его губ. Поцелуй был совсем не похож на тот, в клубе. Не резкий. Не отчаянный. Медленный. Осторожный. Будто оба понимали, насколько опасна эта секунда. Дамир не прижал её к себе сразу. Сначала только ответил. Мягко. Словно давая ей последнюю возможность передумать. Но София сама приблизилась. И тогда его ладонь легла ей на затылок. Другой рукой он осторожно коснулся её талии. Поцелуй стал глубже. У Софии снова пропало ощущение времени. Словно она оторвалась от земли и парила. Её язык скользнул вперёд — робко, вопросительно, — и он ответил. Медленно, словно пробуя на вкус каждую секунду. Это было не движение, а разговор — безмолвный, понятный только им двоим. Он чувствовал её вкус: что-то неуловимо сладкое, похожее на запах дождя после долгой жары. Она ощущала его дыхание — тёплое, чуть участившееся, — и это дыхание стало её воздухом. Её зубы на мгновение прикусили его нижнюю губу, и он выдохнул — то ли от боли, то ли от наслаждения, — и этот выдох растворился у неё во рту.

Время исчезло. Остались только звуки: лёгкий влажный шорох, её сбившееся дыхание, стук его сердца, отдающийся в её груди. Его вторая рука легла ей на талию, скользнула ниже, прижимая крепче, и она ощутила, как под его ладонью её кожа покрывается мурашками. Она ответила тем же — провела ладонью по его шее, чувствуя, как бьётся жилка под пальцами, как напрягаются мышцы. Он был живой. Он был её.

Но теперь она не могла обвинить его.

Это сделала она.

Сама.

И от этой мысли внутри всё горело ещё сильнее.

София первой отстранилась. Совсем немного. Их лбы почти соприкасались. Оба тяжело дышали.

Дамир смотрел на неё.

Ничего не говорил.

И София прошептала:

— Не смей сейчас что-нибудь сказать.

В его глазах мелькнула улыбка.

— Даже не собирался.

— Врёшь.

— Возможно.

Она закрыла глаза и тихо рассмеялась.

Потом всё-таки отодвинулась.

Открыла дверь.

Перед тем как выйти, повернулась к нему ещё раз.

Дамир всё ещё смотрел.

— Спокойной ночи, — тихо сказала София.

На этот раз в его улыбке не было ни капли насмешки.

— Спокойной ночи, зеленоглазая.

София вышла из машины.

Закрыла дверь.

И только поднявшись к дому, поняла одну вещь.

Первый поцелуй она ещё могла назвать ошибкой и даже второй… тоже мог бы быть ошибкой.

Слабостью.

Но этот ?

Этот поцелуй она начала сама.

А значит, отныне притворяться, будто между ними ничего нет, становилось почти невозможно. И хуже всего было то, что впервые эта мысль её не испугала.

Испугало другое.

Ей хотелось ещё.…

Фото: Дамир и София / «На пределе» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

Глава 5 «Слабое место»

Фото: Арсен / «На пределе» Натали Вейн / (изображение сгенерировано с помощью нейросетей)

София проснулась от ощущения, будто сердце решило разбудить её раньше будильника.

Несколько секунд она лежала неподвижно, ещё не до конца вынырнув из сна, и пыталась понять, почему в груди так неспокойно. Комнату заливал мягкий дневной свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. В квартире было тихо — слишком тихо после ночи, наполненной музыкой, голосами, рёвом моторов и визгом шин.

А потом память вернулась.

Не постепенно.

Сразу.

Чужое дыхание совсем близко. Тёмный салон машины. Тёплая ладонь на её талии. Его взгляд, в котором впервые не было ни привычной наглости, ни насмешки. И её собственные пальцы на его щеке.

София открыла глаза и уставилась в потолок.

— Нет, — тихо простонала она.

Разумеется, одно слово ничего не изменило.

Она перевернулась на спину, натянула одеяло выше и зажмурилась, будто могла таким образом заставить воспоминания исчезнуть. Но память, кажется, была настроена совершенно иначе. Она снова увидела Дамира таким, каким он был вчера возле её дома. После гонки. После их ссоры. После её злости и страха. Он наклонился к ней, но не поцеловал.

Просто остановился.

Ждал.

И в этом было самое страшное.

Если бы он снова действовал первым, София нашла бы объяснение. Она могла бы обвинить его в самоуверенности, в том, что он опять не оставил ей времени подумать, в том, что влез в её личное пространство и заставил забыть обо всём. Но Дамир ничего этого не сделал. Он предоставил выбор ей. И она выбрала. Сама подняла руку. Сама прикоснулась к его щеке. Сама приблизилась. Сама его поцеловала. София закрыла лицо ладонями.

— Господи…

Первый поцелуй в клубе ещё можно было назвать случайностью. Безумием. Вспышкой. Следствием слишком сильного напряжения между ними. Даже второй можно было попытаться оправдать эмоциями. Но вчера ночью оправдывать было нечего. Она прекрасно понимала, что делает. И именно это пугало сильнее всего. София медленно коснулась пальцами губ, и тело тут же предательски вспомнило гораздо больше, чем ей хотелось. То, как Дамир сначала замер, словно действительно не ожидал, что она сделает этот шаг. Как осторожно ответил. Как его ладонь легла ей на затылок лишь после того, как она сама приблизилась ещё сильнее. Как изменился его поцелуй, когда он понял, что она не собирается отстраняться. Её собственное дыхание сбилось только от воспоминания.

София резко убрала руку.

Нет.

Так дело не пойдёт.

Она уже собиралась встать, когда телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. София повернула голову. Экран погас раньше, чем она успела увидеть имя. Через секунду звонок повторился.

Ника.

София издала тихий стон и отвернулась. Сейчас ей меньше всего хотелось разговаривать с человеком, который знал её слишком хорошо. Телефон наконец замолчал. София успела облегчённо выдохнуть, но почти сразу раздался короткий сигнал сообщения. Она протянула руку и нехотя посмотрела на экран. «Я знаю, что ты не спишь.»

Через пару секунд пришло ещё одно.

«И если ты сейчас не ответишь, я приеду.»

Следующее:

«С кофе.»

И почти сразу:

«И вопросами.»

Последнее сообщение состояло всего из одного слова:

«МНОГИМИ.»

Несмотря на собственное состояние, София улыбнулась. Ника была невыносима. И именно за это София её любила. Она быстро набрала:

«Ты ужасный человек.»

Ответ пришёл мгновенно.

«Жива!»

Телефон зазвонил снова.

На этот раз София сдалась.

— Доброе утро, — слишком бодро пропела Ника.

— Я тебя ненавижу.

— Отлично. Значит, голосовые связки функционируют. Тогда переходим к главному. Где ты была полночи?

София приподнялась и оперлась спиной о изголовье кровати.

— Дома.

— Сейчас — да.

— Ника…

— София…

Подруга скопировала её интонацию настолько точно, что София закатила глаза.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Ты исчезла из клуба с Дамиром.

— Не исчезла.

— Хорошо. Очень заметно ушла.

София провела ладонью по волосам.

— Он должен был отвезти меня домой.

На том конце повисла короткая пауза.

Слишком короткая, чтобы София успела исправиться.

— Должен был? — медленно переспросила Ника.

София закрыла глаза.

Вот же.

— Куда он тебя отвёз?

— Ника…

— Куда?

София вздохнула.

— На гонки.

— Что?!

Она мгновенно отодвинула телефон от уха.

— Не кричи.

— Ты посреди ночи уехала с Дамиром на нелегальные гонки и просишь меня не кричать?!

— Я не собиралась туда ехать. Так получилось.

— Конечно. Почему-то всё самое интересное в твоей жизни в последнее время «так получается».

— Ника.

— Что было дальше?

София опустила взгляд на край одеяла.

— Дамир участвовал в гонке.

Весёлость из голоса подруги мгновенно исчезла.

— И?

— Победил.

— Он в порядке?

— Да.

София ответила слишком быстро.

Она поняла это сразу.

И Ника, разумеется, тоже.

— Ты испугалась за него.

— Это выглядело опасно.

— Я не спросила, как это выглядело.

София раздражённо выдохнула.

— Ника…

— Ладно. Хорошо. Что было потом?

— Он отвёз меня домой.

— И?

София замолчала.

Перед глазами мгновенно возникло лицо Дамира.

Слишком близко.

Его глаза.

Губы.

Тишина в машине.

— И ничего.

— София.

— Что?

— Я сейчас оденусь и приеду.

— Не надо.

— Тогда говори.

София несколько секунд упорно молчала.

Ника тяжело вздохнула.

— Вы опять поцеловались?

Тишина стала ответом.

— О господи.

— Не начинай.

— Вы опять поцеловались!

— Тише!

— Я у себя дома!

— Всё равно тише.

Ника помолчала лишь секунду.

— Кто первый?

София закрыла глаза.

Вот этого вопроса она ждала меньше всего.

— Какая разница?

— Огромная.

— Ника.

— Он?

София молчала.

На том конце снова наступила пауза, а потом в голосе подруги появилось почти торжество.

— Значит, ты.

— Почему сразу я?

— Потому что если бы первым был он, ты сейчас уже пятнадцать минут рассказывала бы мне, какой Дамир самоуверенный придурок.

София стиснула зубы.

Ника попала точно в цель.

— Ты его поцеловала, — почти с благоговейным ужасом произнесла она.

София посмотрела в окно.

— Да.

Вслух это прозвучало гораздо серьёзнее, чем в мыслях.

Словно до этого она ещё могла каким-то образом сделать вид, что произошедшее было чем-то нереальным. Эпизодом ночи. Ошибкой, которая растворится утром. Но теперь она сама признала это. Она поцеловала Дамира. Потому что хотела.

На другом конце линии стало неожиданно тихо.

— Скажи уже что-нибудь, — не выдержала София.

— Думаю.

— Ты никогда так долго не думаешь.

— Обычно всё гораздо проще.

— А сейчас?

Ника вздохнула.

— А сейчас у тебя проблемы.

София невесело рассмеялась.

— Спасибо. Очень помогла.

— Я не про Дамира.

Улыбка исчезла с её лица.

Объяснять не требовалось.

Алекс.

Имя, которое София с самого пробуждения упорно не позволяла себе произнести даже мысленно. Но теперь спрятаться от него не получилось. Алекс не сделал ей ничего плохого. Наоборот. Он всегда был рядом. Спокойный. Надёжный. Внимательный. С ним никогда не приходилось гадать, что скрывается за очередной фразой или что означает взгляд. Алекс был понятным. С ним было легко. Безопасно. Правильно. Рядом с ним ей никогда не приходилось стоять посреди ночи у трассы, сжимая ладони так сильно, что ногти впивались в кожу, и бояться, что через несколько секунд она увидит, как машина человека, ставшего ей почему-то слишком важным, вылетит с дороги. Рядом с Алексом сердце не замирало от одного взгляда.

И именно сейчас София впервые не была уверена, хорошо это или плохо.

— Ника…

— Я ничего тебе не говорю, — мягко произнесла подруга. — Ты сама всё понимаешь.

Да.

Понимала.

И от этого было ещё хуже.

София поднялась с кровати и подошла к окну.

— Я не понимаю, что со мной происходит.

Ника тоже перестала шутить.

— А тебе обязательно понять это прямо сегодня?

— Да.

— Почему?

— Потому что я так не могу.

— Как?

София прислонилась плечом к стене.

— Вчера я стояла у этой трассы и смотрела, как он несётся на огромной скорости. Арсен пытался прижать его машиной, а я ничего не могла сделать. Вообще ничего. Мне было так страшно, что я почти не дышала. Потом Дамир вернулся, а я начала на него орать. Потом он меня разозлил. Потом…

Она не закончила.

— Потом ты его поцеловала, — тихо сказала Ника.

— Да.

— Ты хотела?

София закрыла глаза.

— Не спрашивай.

— Это самый важный вопрос.

— Я знаю.

— Хотела?

Ответ был внутри неё с того самого момента, как она проснулась. Может быть, даже раньше. С того мгновения, когда её пальцы впервые коснулись лица Дамира.

— Да, — едва слышно призналась она.

И на короткое мгновение от правды стало легче.

А потом страшнее.

— Вот поэтому у меня проблемы.

— Нет, София. Проблемы начнутся, если ты будешь врать самой себе.

— Очень ободряюще.

— Я серьёзно. Ты можешь решить, что не хочешь видеть Дамира. Можешь выбрать Алекса. Можешь не выбирать вообще никого. Это твоя жизнь. Но убеждать себя, что между вами с Дамиром ничего нет, когда ты сама его целуешь, уже бессмысленно.

— Я поняла.

— Хорошо.

София потёрла пальцами висок.

— Мне нужен душ.

— Тебе нужен психотерапевт.

— Я отключаюсь.

— Ладно. Но вечером ты расскажешь мне всё нормально.

— Я уже всё рассказала.

— Ты рассказала процентов три.

— Пока, Ника.

— София!

Она сбросила вызов.

Тишина снова заполнила комнату. На экране оставалось ещё одно непрочитанное сообщение. У Софии почему-то мгновенно ускорился пульс. Она нажала на уведомление. Не Дамир. Алекс.

«Доброе утро. Ты вчера нормально добралась?»

И вот оно.

Чувство вины.

Совсем другое, чем растерянность после поцелуя. Тяжёлое, неприятное, сдавливающее грудь.

София начала печатать:

«Да. Всё хорошо.»

Стерла.

Написала:

«Да, прости, что вчера так получилось.»

Снова стерла.

В итоге отправила:

«Доброе утро. Да, всё нормально.»

Ответ пришёл меньше чем через минуту.

«Увидимся сегодня?»

София долго смотрела на эти два слова. Ей хотелось отказаться. И именно поэтому она ответила:

«Да.»

В автомастерской пахло металлом, машинным маслом и свежим кофе. Дамир стоял над открытым капотом автомобиля уже несколько минут и всё это время практически не двигался. Рустам наблюдал за ним с другого конца помещения, сначала молча, но терпения хватило ненадолго.

— Ты решил починить её взглядом?

Дамир даже не поднял головы.

— Отстань.

— Просто уточняю. Если способ рабочий, я тоже освою.