Наследие

— Что? — ядовито съязвила ведьма, откидываясь на спинку стула и пряча за сарказмом бешено колотящееся сердце. — Не выдержал натиска женского внимания?

— Оно мне просто было ни к чему, — удивительно мягко, без тени прежней издёвки улыбнулся тот.

Лесь плавно потянулся вперёд через стол и своей рукой уверенно взял ту самую наполовину опустошённую бутылочку коктейля, которой ещё секунду назад девушка отчаянно глушила свою внезапную злость на него. Мира, буквально замерев и перестав дышать, во все глаза наблюдала за тем, как Хозяин леса спокойно подносит бутылку к своим губам и делает хороший, размеренный глоток. Она, конечно, никогда не была брезгливой, но это интимное, дерзкое зрелище на тесной кухне выглядело просто невыносимо двусмысленно.

— Вкусно, — довольно отозвался парень, опуская бутылку на стол и вновь встретившись с ней прямым, пронизывающим взглядом.

На кухне воцарилась густая, давящая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Велесов зарок между ними пульсировал сейчас так сильно, что девушка ощущала его буквально физически. Всё, о чём ещё пару минут назад отчаянно переживала ведьма, вмиг исчезло, испарившись под его пристальным, взглядом. Сейчас абсолютно все её мысли до самого последнего уголка были заняты только им. «Что этот лесной паразит вообще вытворяет? — лихорадочно гадала она, заворожённо наблюдая за каждым его ленивым действием. — Какой у него план?» В её привычном студенческом мире делить один напиток с кем-то из компании часто было делом обыденным, само собой разумеющимся. Но относилось ли это правило к Хозяину леса? Разве они с ним были уже достаточно близки для столь интимных человеческих жестов? Или же он сделал этот дерзкий шаг именно для того, чтобы показать ей, как глубоко он намерен проникнуть в её жизнь?

Девушка вдруг смущённо и резко отвела взгляд в сторону тёмного кухонного окна, поймав себя на крамольной мысли, что просто молча, беспардонно таращится на него уже какое-то время. Её щёки вновь опалило яростным румянцем. «Снова водит меня за нос, скотина глазастая?» — рассержено размышляла она, сжимая пальцы в замок. Леший от такой её бурной, открытой реакции лишь тихо, раскатисто усмехнулся. Он с полным комфортом поудобнее подпёр голову рукой, облокотившись на столешницу, и не сводил с ведьмы своего проницательного, гипнотического взгляда, словно читал её мысли как раскрытую книгу. Но когда Мира, собрав в кулак остатки своей гордости, вновь смело встретилась с ним взглядами, осторожно подалась корпусом вперёд через стол, с подозрением прищуривая свои тёмные глаза.

— Ты… ты пьян, что ли? — выдавила она, пристально вглядываясь в ровный, золотистый свет его зрачков.

От этих её нелепых слов есной царь искренне, раскатисто рассмеялся на всю пустую кухню. Его смех больше не пугал девушку, он звучал удивительно легко и по-человечески.

— Чтобы напоить меня до потери контроля, тебе понадобится гораздо больше хмеля, Вещая, — его вкрадчивый, низкий и бархатный голос сейчас звучал искренне довольным.

— Больно надо, — недовольно фыркнула она, картинно отворачиваясь. — Ты и трезвый творишь всякую дичь. Я просто искренне боюсь даже представить, как ты начнёшь бушевать, если хоть немного опьянеешь.

— Ты слишком плохого обо мне мнения, Мира, — лениво улыбнулся он ей, переводя взгляд на баночку между ними.

— Не слишком, — жёстко отрезала та, переводя дыхание и скрещивая руки на груди в привычном защитном жесте. — Или ты уже забыл, как угрожал мне смертью брата и моей собственной?

Лесь мгновенно замолчал. Его ленивая, ехидная усмешка в секунду сошла с красивых губ, а изумрудные глаза на мгновение потускнели, подёрнувшись той самой вековой, непреодолимой грустью, которую ведьма так боялась увидеть. Он опустил руку, о чём-то тяжело и глубоко размышляя под мерный стук настенных часов. Воздух на кухне Яви снова стал плотным, пахнущим озоном и хвоей.

— Прости, — очень тихим, глухим и поразительно искренним голосом отозвался он, медленно поднимая на девушку свой потяжелевший взгляд.

Ведьма оцепенела. Это простое человеческое слово из уст великого и грозного царя Нави прозвучало настолько оглушительно и неожиданно, что у неё в груди снова оборвалась какая-то важная струна. Оказывается, хранитель тайги тоже умеет признавать свои ошибки.

— Ну точно пьян, — ехидно отозвалась девушка, медленно, с наигранным подозрением окидывая его фигуру взглядом.

Она решительно подалась корпусом вперёд через узкий кухонный стол, сокращая расстояние. Лесь мгновенно замер, перестав дышать, и лишь внимательно, не мигая, наблюдал за каждым её мимолётным движением. А в следующую секунду она щёлкнула его пальцами по лбу. Точно так же, как он сам бесцеремонно сделал это в прошлый раз. Но не успела Мира победоносно среагировать и убрать руку, как её тонкое запястье прямо в воздухе железной хваткой перехватил леший. Та от неожиданности вздрогнула, застыв в неудобном положении. Кажется, это вообще был самый первый раз за всё время, когда они сознательно, без морока и принуждения, касались друг друга вот так. Вопреки её ожиданиям, кожа парня оказалась удивительно мягкой, гладкой и горячей, пронизанной живым человеческим теплом. Вещая с нарастающим недоумением смотрела на их переплетённые пальцы, а затем её блуждающий взгляд сфокусировался на лице Леся. Она отчётливо, кожей ощущала его мерное, размеренное дыхание на своих пальцах, пока само время на тесной кухне будто окончательно застыло, растягивая этот миг в бесконечность.

В эту же секунду Мира отчётливо вспомнила ритуал зарока крови, где Лесной царь вот так же пугающе близко наклонялся к ней, касаясь губ. Однако ведьма совершенно не желала быть пойманной на глупом девичьем смущении. Она упрямо не хотела додумывать причины его странного поведения и уж тем более признавать, что этот дух имеет над ней хоть какую-то эмоциональную власть.

— Чертовски пьян, — повторила девушка чуть тише, силой воли возвращая голосу прежнюю твёрдость и беря себя в руки. — Глаза уже вон как блестят. Может, ты уже пойдёшь баиньки на свою раскладушку, Хозяин тайги? Время-то позднее.

— А ты пойдёшь со мной? — вкрадчиво, ровным и бархатным голосом спросил он, продолжая крепко удерживать её запястье и заглядывая ведьме прямо в душу с той самой невыносимой ехидной улыбкой.

— Ещё чего! Размечтался! — возмущённо выхватила она свою руку из его хватки, раскрасневшись и недовольно ворча себе под нос.

Чтобы скрыть секундное замешательство и показать, что все его манипуляции и провокации для неё ровным счётом ничего не значат, Мира демонстративно потянулась к своей бутылочке коктейля и сделала один большой, уверенный глоток. Она упрямо держала лицо городской леди, которой всё нипочем. Лесь на эту её защитную реакцию лишь тихо, понимающе усмехнулся и сделал глубокий, тяжёлый вздох, откидываясь на спинку стула.

В полумраке тесной кухни стало совсем тихо, за окном затихал редкий ночной гул машин, и спать, на самом деле, совершенно не хотелось. Алкоголь приятно согревал изнутри, стирая острые углы и заставляя девушку расслабиться больше, чем она планировала.

— Ты сказал, мы уже были знакомы… — начала она робко, стараясь вернуть атмосфере нормальное, спокойное русло без искрящего напряжения. — Ты ведь просто соврал, чтобы запутать Лину, да?

— Нет, — мягко улыбнулся Леший, качнув головой. Его изумрудный взгляд в полумраке казался глубоким и чистым. — Это чистая правда.

— Но когда? — не унималась ведьма, подозрительно прищуриваясь и в упор сверля его взглядом.

— В детстве вы с братом слишком часто и беспечно бегали в лес, — начал он спокойно, и его голос зазвучал убаюкивающе, словно шелест листвы. — Будь то старое болото, кладбище за околицей или бескрайнее поле. Я всегда был рядом. Сидел на ветке ивы, оборачивался серым псом или просто шумел травой у твоих ног.

— Чёртов сталкер, — прыснула девушка недовольно, но внутри у неё все перевернулось от осознания, что невидимый защитник из её детских фантазий сидит прямо напротив неё.

— Кто-то же должен был присматривать за непослушными потомками вещего рода, — мягко, с лёгкой грустью улыбнулся он ей. — Ты была такой милой, забавной девочкой, Мира… И как же всё-таки жизнь несправедлива к людям. Куда только всё это делось?

— Ну-ка! — возмущённо цокнула она на его ехидное замечание.

Ведьма отлично видела, что парень всем сердцем наслаждается тем, как легко и непринуждённо ему удаётся задеть её за живое. Поддавшись азарту, она гордо вскинула подбородок, открыто и ехидно давая понять, что он лично пока совершенно не заслужил видеть её настоящую, мягкую сторону.

— Я умею быть милой, когда это действительно нужно и человек того стоит, — отрезала та, делая ещё один уверенный глоток из своей баночки. — Я ведь, в конце концов, всё-таки девушка.

Леший ничего не ответил на этот выпад. Его царская ухмылка медленно растаяла. Он просто замолчал, подперев подбородок ладонью, и мягко, неотрывно наблюдал за ней, словно впервые видел в этой колючей городской ведьме настоящую, хрупкую и ранимую девушку, которая так отчаянно дралась за своё право быть счастливой.

— Однако… наверное, я тоже должна извиниться, — робко, едва слышно начала она, несмело поднимая на него глаза. Накопленная за день городская броня окончательно осыпалась, уступая место чистой, звенящей искренности. — За своё поведение… и за деда.

Лесь медленно поднял на неё свой глубокий, любопытный взгляд, внимательно слушая каждое слово и перестав крутить в пальцах жестяную баночку.

— Он ведь тебе и суседям наверняка тоже знатно нервы потрепал за все эти годы своего упрямства, — сделала она тяжёлый, глубокий вдох, силой выталкивая из себя слова, которые так долго жгли её изнутри. — Из-за того, что он пил и трусливо бежал от зова Изнанки, вам всем приходилось страдать. И теперь мы… как его прямые потомки, обязаны взять на себя ответственность за свой род.

В негромком голосе девушки сейчас отчётливо, осязаемо звучала глухая грусть. Наблюдая за ней сегодня на протяжении всего этого долгого дня — в стенах шумного университета, среди толпы смеющихся студентов и в суете ресторанной кухни — леший впервые воочию увидел ту сторону её жизни, от которой ведьма так отчаянно, до слёз не хотела отказываться. Боги и впрямь поступали с ней безжалостно и жестоко, вырывая из привычного уюта и грубо вынуждая следовать высшей воле. Он прекрасно, как никто другой, это понимал. Но Хозяин Чёрного леса больше всего на свете хотел, чтобы эта строптивая городская девушка смогла наконец увидеть и совершенно другую, прекрасную сторону своей новой, пробуждённой жизни. Именно поэтому он и приехал в её мегаполис. Рискуя собственным мороком среди проводов и бетона, он планомерно, шаг за шагом вносил в её серые будни живую, первозданную магию — сначала через распустившуюся азалию, а теперь и через своё физическое присутствие. Он делал это лишь для того, чтобы она открылась этому миру всей своей израненной душой.

Сегодня они весь день непрерывно общались телепатически, минуя морок людей, и ведьма, сама того не замечая, охотно, легко держала эту ментальную связь. Её внутренний энергетический контур был полностью открыт навстречу его живице. И пусть она ещё совершенно не умела контролировать эти потоки наяву — это были их первые, самые важные шаги к её становлению полноценной, великой вещей рода. Парень отчаянно хотел, чтобы она приняла свою суть. Чтобы перестала забиваться в угол от паники и наконец увидела мир вокруг себя таким, каким его каждую секунду видит он сам — волшебным, дышащим, полным древних загадок и самых разнообразных, диковинных существ.

— Я всегда буду рядом, Мира, — удивительно тепло, ласково улыбнулся он ей и медленно поднял на неё свои сияющие изумрудные глаза, в которых больше не осталось ни капли прежней насмешливости. — Продолжу помогать учиться и буду оберегать тебя, где бы ты ни находилась. И в Яви, и в Нави.

Девушка смотрела на него не отрываясь, затаив дыхание и чувствуя, как что-то внутри наливается ровным, исцеляющим и горячим светом. На тесной кухне мегаполиса, после обычного ужина, невидимые нити Макоши окончательно связали их судьбы в один прочный, золотой узел. Кошмары больше не имели над ней прежней власти, ведь теперь за её спиной стояла вся нерушимая сила Чёрного леса.

***

Утром Алина проснулась как ни в чём не бывало, долго, недоуменно моргая и потирая заспанные глаза. Голова у неё, вопреки ожиданиям, была абсолютно свежей и лёгкой.

— Доброе утро, алкашня, — весело, с привычной подковыркой поддела её Мира, опираясь плечом о косяк.

Блондинка какое-то время потерянно осматривала спальню, пытаясь окончательно прийти в чувство и восстановить хронологию вчерашнего вечера.

— Что… произошло? — Лина растерянно взъерошила волосы. — Где Лесь?

— Уехал, — спокойно отозвалась ведьма, возвращаясь на кухню и садясь за столик с чашкой свежезаваренного чая в руках.

— Как уехал?! — изумилась подруга, и остатки сна с неё мгновенно как рукой сняло. Она порывисто вскочила с кровати. — Когда?

— На первой утренней электричке, — усмехнулась девушка, наблюдая за её паникой. — Что? Память окончательно отшибло?

Мира говорила размеренно, но внутри напрягалась. Она очень осторожно прощупывала невидимые границы наложенного на подругу заклятья лешего. Пыталась понять, насколько плотно лёг ночной морок сна.

— Я что, реально вырубилась прямо посреди вечера? — блондинка тревожно схватилась руками за голову, расхаживая по комнате. — Вот же дура! Ну а ты? Почему ты меня не растолкала? Чем вы тут таким без меня занимались?

— Попридержи коней, фантазёрка, — недовольно, с напускным раздражением отозвалась ведьма. — Ничем мы тут «таким» не занимались! Ты спала как убитая, зубами к стене. А выгнать парня посреди ночи на улицу я не могла же просто из вежливости. Пришлось сидеть и болтать с ним на кухне до самого рассвета. О природе, о погоде, о лесничестве его дурацком.

— Какой стыд! — заверещала подруга, забавно топая босыми ногами на месте. — Как мне теперь ему в глаза смотреть, если он снова приедет? Так глупо и позорно слиться в самый ответственный момент… Признавайся, — вдруг резко подскочила девушка к Мире, подозрительно прищуривая глаза и нависая над ней. — Ты мне подсыпала что-то в банку? Решила конкурентку устранить?

— Дура, что ли? — звонко, без злости шлёпнула она её ладонью по макушке. — Мне до этого лешего вообще никакого дела нет. Ещё я такой фигнёй в своей жизни не страдала. Напилась на радостях — так это теперь исключительно твой крест. Неси его с гордостью.

— Кошмааар… — продолжала сокрушаться и причитать подруга, уходя в прихожую в поисках расчёски.

Ей было безумно, невыносимо стыдно за то, что она просто взяла и так не вовремя уснула посреди вечеринки, которую сама же увлечённо и предложила. Девушка ни единой клеточкой своего существа не была в курсе, что здесь была задействована настоящая, сильная магия Изнанки. «Интересно, а она вообще помнит хоть что-то из того момента, когда они вдвоём были в комнате у окна?» — внезапно задалась этой жгучей мыслью Мира. Но тут же резко, с силой отмахнулась от лишних раздумий. На самом деле она дико, до дрожи не хотела знать ответ на вопрос, почему они тогда стояли там так пугающе близко и что конкретно делали в темноте… Но неприятное, липкое и колючее чувство ревности всё же ядовито заворочалось где-то глубоко внутри.

Лесь сказал, что просто усыпил девушку, однако он ни словом не уточнил, как именно это сделал и что происходило до того, как морок подействовал… Перед глазами ведьмы вдруг вспыхнул момент их собственного заключения зарока в заимке: его горячие пальцы на её щеке, его губы, слизывающие её кровь… «Что если там, в спальне, тоже был какой-то похожий ритуал?» Ведьма резко, со стуком поднялась со стула и стремительно направилась в ванную комнату, чтобы включить ледяную воду, умыться и любой ценой избавиться от этих дурацких, навязчивых мыслей. Ночь ушла, но леший прочно засел в её голове.

На самом деле, Мира не знала наверняка, уехал ли парень на первой электричке или снова задействовал какую-то свою пространственную магию, как тогда в заимке. Перед самым рассветом он просто бесшумно поднялся, накинул куртку и ушёл, коротко бросив, что ему пора возвращаться в свой лес. Девушка ожесточённо чистила зубы, свирепо глядя на себя в зеркало ванной, когда поймала себя на обжигающей мысли: «Да какая вообще разница, где он сейчас? Почему меня вообще должно волновать, что эти двое делали в темноте спальни, пока я умывалась?» Она гневно выплюнула мятную воду, а затем резко подняла взгляд на своё отражение и испуганно замерла. Ведьма пристально посмотрела себе прямо в зрачки, и в ту же секунду крупная, леденящая дрожь пробила её с ног до головы. Догадка, вспыхнувшая в уме, была страшнее любого кошмара. «Нет, нет, нет, нет… Только не это», — пульсировало в висках.

— Не смей! Слышишь меня? — яростно, едва слышно зашипела она сквозь зубы, угрожающе тыча пальцем в собственное отражение в зеркале. — Даже не вздумай, Яковлева! Соберись!

Она панически боялась даже мысленно произнести то, в чём сейчас так отчаянно упрекала себя. Больше всего на свете сейчас ей не нужны были никакие глупые, зарождающиеся девичьи чувства. И уж тем более — к древнему, опасному лесному духу.

— Он вредный, невыносимый, самовлюблённый эгоист! — продолжала она шёпотом перечислять обвинения, пытаясь силой воли привести свой запутавшийся разум в чувство. — Посланник карающих богов! Чёрт, который взял моё тело в заложники и шантажировал смертью брата!

Девушка злобно, методично перебирала в голове всё самое худшее, что она успела узнать о Хозяине леса за эти безумные дни, отчаянно выстраивая между ними новую психологическую стену. Ей нужно было защититься от его вкрадчивой искренности и мягкой ночной улыбки. С силой хлопнув дверью ванной комнаты, Мира вышла в коридор, тяжело дыша и больше ни одной секунды не желая возвращаться к этой запретной теме.

Однако, как бы сильно ведьма не хотела избежать этого момента, стремительно пролетевшая учебная неделя неумолимо подошла к концу, и настало время вновь вернуться в деревню на выходные. Алина очень долго, до самых дверей купе, настойчиво уговаривала взять её с собой, бурно возмущалась, что подруга снова коварно бросает её в душном городе одну в компании учебников, но девушка с трудом, но уверенно успокоила её, заверив, что лишь хочет проверить дела наследства и поскорее закрыть этот вопрос. Сева встретил сестру прямо на остановке. Парень выглядел чуть более собранным, чем в их прошлую встречу, но в его глазах всё ещё читалось напряжение.

— Ты как? — с явной, неподдельной тревогой тихо спросил он, бережно забирая у неё дорожную сумку.

— В смысле — как я? — искренне недоумевала ведьма, поправляя воротник куртки. — Как, по-твоему, я должна быть? Жива, здорова, сессию закрываю.

— Я про тени… — брат опасливо оглянулся на шумящих за их спинами прохожих. — Они не приходили к тебе в городе?

— Не было абсолютно никаких теней, — спокойно, уверенно отмахнулась она, решительно разворачиваясь к уже знакомой, едва заметной лесной тропинке, ведущей вглубь Чёрного леса.

— Но как? — искренне не унимался парень, быстро шагая следом за девушкой по влажному мху. — Совсем ни разу? Пробуждение родовых сил всегда, без исключений, привлекает из изнанки более тонких, голодных существ, желающих любой ценой завладеть ею. Мы для них как маяк.

— Ну… возможно, это из-за одного конкретного, крайне назойливого существа, который постоянно тёрся рядом? — в тоне её прозвучал самый не прикрытый, фирменный сарказм.

Эта внезапная мысль на секунду натолкнула её к тем самым ночным кухонным воспоминаниям, где Хозяин леса, смотря ей прямо в глаза, обещал всегда быть рядом и оберегать от любых опасностей. Но Мира мгновенно, сердито отмахнулась от этого тепла в груди, упрямо выстраивая ментальные блоки.

— Так значит, это правда, что вы теперь тренируетесь во снах? — спросил с неподдельным, почти детским любопытством брат. Его глаза на мгновение блеснули. — Помню, как мы с тобой тоже часто так лихо развлекались, строили целые замки из облаков…

— Угу, — спокойно и немного устало отозвалась девушка, аккуратно переступая через поваленные грозой сухие ветки. — Похоже, этот благоверный решил заняться нашей с тобой подготовкой к роли проводников всерьёз и надолго.

Ведьма сказала это тихо, свинцово-устало и в то же время будто окончательно смирившись с тем фактом, что нормальной, тихой человеческой жизни ей в ближайшее время точно не видать.

— Значит… значит, теперь мы снова вместе? Плечом к плечу, как раньше? — вдруг послышался робкий, но невероятно воодушевлённый голос сзади.

Девушка удивлённо оглянулась на брата через плечо. Парень изо всех сил пытался скрыть свои эмоции, спрятать лицо за отросшей чёлкой, но сестра отчётливо, без всякой магии видела — он искренне, безумно рад тому, что больше не одинок перед лицом пугающей Изнанки.

— Только у меня есть одно условие, — Мира резко остановилась посреди лесной тропы, круто развернулась к брату, подошла вплотную и с силой ткнула указательным пальцем прямо в его грудь. — Ты, Всеволод, с этого самого дня должен показать абсолютно всё, на что способен. Ты обязан выложиться на самый максимум, переступить через страх и доказать всему этому мифическому миру свою великую, подлинную ведьмачью суть. Ты больше не будешь жертвой. Понял меня?

Слова ведьмы, пропитанные её проснувшейся, весомой силой крады, заставили парня крупно вздрогнуть и замереть на месте. Он впервые в жизни слышал, чтобы сестра говорила с ним так пугающе серьёзно, властно и зрело. Они с самого детства всегда были горой друг за друга, никогда и никому из деревенских не прощали обид или оскорблений, но между собой никогда прежде не заводили таких глубоких, судьбоносных тем. Ему ничего больше не оставалось сделать против этого строгого, пронзительного взгляда девушки, кроме как покорно, но твёрдо кивнуть в знак согласия. Прямо над их головами кроны старых сосен Чёрного леса одобрительно, оглушительно зашумели, приветствуя возвращение своих истинных хозяев, а из густого тумана впереди, лениво опёршись о ствол клёна, со знакомой ухмылкой показался Лесь.

— Добро пожаловать домой, — мягко улыбнулся он Мире, плавно отрываясь от дерева и делая несколько неторопливых шагов к ней навстречу. Его изумрудные глаза в полумраке сосновой чащи блеснули затаённой, глубокой радостью от её возвращения. Но девушка, слишком хорошо, до малейших подробностей помня о той двусмысленной ночной пьянке на тесной городской кухне, изо всех сил держала себя в руках. Она была решительно настроена игнорировать любое странное, вкрадчивое поведение парня и упрямо держать между ними хотя бы эмоциональную дистанцию. Её сердце сделало предательский кульбит, но лицо осталось непроницаемым.

— Разве ж это место хоть чем-то похоже на нормальный дом? — усмехнулась она беззлобно, проходя мимо него и демонстративно перехватывая ремень маленькой сумки. — Скорее, какой-то странный транзитный отель посреди глухой тайги.

Леший на её колкость лишь тихо, понимающе хмыкнул, пропуская вперёд. Стоило ведьме переступить невидимый порог пространственной магии и оказаться в чистом коридоре заимки, как из глубины дома ей на шею порывисто, с тихим всплеском бросилась Купава. Русалка, соткавшаяся из прохладного воздуха, радостно что-то щебетала, крепко прижимаясь к девушке. От её свободной льняной рубахи и длинных болотных волос приятно пахло речной мятой и чистой озёрной водой.

— Мне казалось, с твоего уезда целая вечность прошла! — улыбалась она, слегка отстраняясь и виновато глядя на Миру за то, что в порыве радости совсем не сдержала своих бурных чувств. — Я так сильно скучала по тебе, Вещая! Без твоего огня заимка казалась пустой.

— Да ладно тебе, ты ещё точно успеешь устать от моего несносного характера, — искренне, тепло улыбнулась ей ведьма, чувствуя, как лёд в груди окончательно тает от этой чистой преданности суседей.

— Ой, а что это у вас там в большой сумке? — вдруг с детским, неподдельным любопытством заметила Водная дева, заворожённо оглядывая Всеволода, который как раз аккуратно заносил вещи сестры в прихожую. Её бездонные глаза, лишённые зрачков, весело заблестели.

— Это мои личные вещи, — мягко улыбнулась Мира, покосившись на брата. — Привезла себе пару комплектов одежды на всякий случай. Чтобы было в чём по лесу лазать.