Отчаянная домохозяйка в усадьбе дракона

Постояв несколько секунд в коридоре, направилась в сторону драконьего кабинета. Во всяком случаем, мне так казалось. Но вместокабинета я оказалась перед входными дверями. Повернула обратно и не успела сделать двух шагов, как услышала на улице жалобный скулёж.

– Ну вот, начинается! – пробормотала я, оглядываясь.

Глава седьмая

Жалобный скулёж повторился.

«Ну, конечно», – подумала я, осторожно на цыпочках подбираясь к входной двери.

«Ну, естественно!» – остановилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в заиндевевшем окне.

«Старая усадьба, призраки, сумасшедший хозяин и вишенка к твоим приключениям – кто-то жалобно ноющий за закрытой дверью», – поморщилась я и подышала на стекло. Мне это не помогло, но в дверь настойчиво заскреблись.

«Да кто же там?» – поджав губы, подумала я.

Вряд ли в логово дракона придет кто-то опасный. Логично же? Мы же не в сказке. Хотя… Я уставилась в потолок с хитрой улыбкой. Дракон есть? Есть. Девица, заточённая в доме, есть? Я усмехнулась. Есть! Сверх программы у нас ещё вредный призрак, но это чтобы не было скучно. Тогда, может быть, за дверью – рыцарь?

Я расхохоталась в голос и принялась обмахиваться контрактом. Вот правы всё-таки психологи: нет ничего целительнее смеха. И уже не страшно, и ситуация, доведённая в голове до абсурда, кажется уже не такой уж неразрешимой.

В этот момент за дверью снова кто-то заскрёбся.

Я ещё раз огляделась. Положила бумаги, что держала в руке, на узкую тумбочку, и только после этого осторожно потянула на себя дверь, открывая маленькую щёлочку.

На улице по-прежнему падал снег. А вот на заснеженном крыльце сидело маленькое мокрое чудо.

Это был самый несчастный в мире котёнок. Кот-замарашка!

Шерсть, когда-то длинная и пушистая, свалялась от мокрого снега. Местами она свисала грустными сосульками. При этом кот был чёрный, как уголь. На маленькой мордочке красовались огромные зеленые глаза. Они смотрели на меня с такой тоской, что сердце моё сжалось.

Котик сидел, поджав под себя хвост, и не мяукал, а жалобно скулил.

– Это что за чудо такое? – присев на корточки, с умилением произнесла я и протянула животинке раскрытую руку.

Тот деловито её обнюхал, лизнул средний палец, потом чихнул и снова жалостливо уставился на меня. Но с места не сдвинулся.

– Ну иди сюда, малыш, – протянула я руки к котёнку.

Выражение на его морде сменилось удивлением, как будто он понимал, что я говорю. После он осторожно переступил лапами и бочком, недоверчиво, сделал шаг ко мне.

– Давай, давай. Кто это у нас такой мокрый? Кто такой холодный? – ворковала я, поднимая котика.

Он вцепился в мою рубашку и замурлыкал так громко, что, казалось, завибрировали стекла.

– Сейчас мы тебя обогреем, – пробормотала, нежно поглаживая кота по спинке.

Он был практически невесомым и очень худым.

Ногой захлопнула входную дверь и только огляделась, понимая, что так и не спросила, как обстоят в усадьбе дела с удобствами, как в холл влетел Виверн. Он на ходу запахивал халат и выглядел не только взъерошенным, но и злым.

Я сжала губы. Прижала к груди котика и приняла устойчивую позицию: одна нога чуть впереди, колени слегка согнуты, спина прямая.

– Что здесь происходит? – рявкнул он.

От его крика руки у меня разжались, и котик плюхнулся на пол, но надолго он там не задержался. С диким мявом рванул прямо к хозяину, выпустил когти и по голым ногам добрался до пояса халата.

– Ауч! – заорал Виверн, но кот, не слушая его, рванул выше, цепляясь за скользкую ткань халата на плечи, а оттуда…

– Ах ты гад! – Виверн схватил кота за шкирку и отодрал от себя.

Кот оставил на теле дракона глубокие царапины, но стоило ему повиснуть в воздухе, как он мило сложил лапки, подтянул попку и прикрыл пушистым хвостом окровавленную шерсть.

Я смотрела на них, зажав рот ладонями. Всё произошло так быстро, что единственное, что я успела, это раскрыть рот от удивления и знатно обалдеть от увиденного.

– Это? Что? Такое? – потрясая пушистым комком с лупающими глазами, проревел Виверн.

– К-котик, – осторожно ответила я и покосилась на голые ноги хозяина усадьбы.

Одна нога выглядела не лучшим образом. Исполосованная и с сочившейся кровью из глубоких царапин, она, должно быть, сильно болела.

– Котик?! – зарычал Виверн, и я быстро подняла на него глаза.

Он вытаращился на меня так, будто я только что сообщила, что нашла у него в доме драконье яйцо. Ну… в общем, метафора может и не очень удачная, но Виверн был удивлён настолько, что я перевела взгляд на своего найдёныша.

Котик. Маленький. Пушистый. Четыре лапы и хвост. Что он котов никогда не видел, что ли?

– Это не котик! – продолжил орать Виверн. – Это пушистая бестия!

Я вытянула губы трубочкой, но промолчала. Согласна, часто хозяева именно так и величают своих домашних питомцев.

– Ты что, не знаешь, что это такое?! – продолжал разоряться Виверн, держа кота на вытянутой руке. – Их нельзя пускать в дом! Они должны жить на улице!

– Ну, конечно, а ещё их нельзя мочить и кормить после полуночи, – проворчала, невозмутимо приближаясь к нему и забирая не сопротивляющегося котейку.

Надо сказать, что ко мне в руки хвостатое чудо пошло совершенно спокойно и вновь замурлыкало, как трактор.

– Господин дракон, – пафосно произнесла я, отступая на безопасное расстояние. – Это обычный кот. Он не виноват, что немного пушист и совсем чуть-чуть царапается, – я снова покосилась на ноги дракона. – А вам неплохо было бы надевать брюки, а не разгуливать голышом в шёлковом халате.

Неожиданно настроение Виверна изменилось. Он скользнул ко мне и встал за спиной. Наклонился и прошептал:

– Ты не знаешь, кто такие бестии… – он практически касался губами моего уха, отчего мурашки беспорядочной толпой понеслись по моему телу.

– Пускаешь в дом и спокойно держишь на руках… – продолжил он пытку своим сладострастным голосом, заставляя мои ноги дрогнуть.

– Кто же ты, Эрмитруда? – как обухом по голове ударил меня его вопрос.

Упс!

– А вам царапинки обработать не надо? – срывающимся голосом произнесла я, не решаясь повернуть голову и еще крепче прижимая к себе котика. – А то вдруг…

– Беспокоишься обо мне? – низкий, тихий голос бил не в мозг, а в низ живота прямой наводкой и точно попадал в цель. Мне захотелось откинуть голову назад, чтобы положить ему на плечо, прижаться спиной к его груди…

– Мяу! – требовательно вякнул кот, и наваждение мигом слетело с меня.

Я отпрыгнула от дракона, развернулась и зло уставилась на него.

Виверн усмехнулся и перевел взгляд на кота.

– Слушай сюда, шерстяная проблема. Я тут хозяин, и ты должен меня уважать. Гадить нельзя, понял? Мешать мне нельзя! Ты понял? Иначе я тебя мигом вышвырну.

– Вот ещё! – возмутилась я.

– И тебя тоже, – ответил мне дракон.

Я боком пробралась к оставленному на тумбочке контракту, схватила его и замахала у него перед носом.

– Не выйдет, господин дракон, – ликующим голосом провозгласила я. – Нет в контракте такого пункта. Грамотно документы составлять надо!

С этими словами я развернулась и гордой походкой пошла в глубь коридора. Пройдя несколько шагов, остановилась.

– А, кстати, где у вас тут уборная? Ванная комната? – спросила, повернувшись к дракону.

– На этаже, – облизнувшись, ответил Виверн. – Рядом с моей спальней. Но ты можешь воспользоваться и моей ванной. В моей комнате.

«Вот хамло чешуйчатое!» – в сердцах подумала я, фыркнула и пошла искать ванную самостоятельно.

– Ещё какое! Ты даже не представляешь! – прилетело мне в спину. Я передёрнула плечами и решила не оглядываться.

Глава восьмая

Виверн

Пока я с удовольствием смотрел вслед этой пигалице, рядом со мной воплотился Генрих.

– Ты зачем бестию в дом пустил? – недовольно проворчал он, тоже посмотрев вслед Эрмитруде.

– Ты кого имеешь в виду? – невозмутимо поинтересовался я и направился в кабинет.

– Ой, шутник! Нет, вы посмотрите только! Какой шутник выискался! – тоном престарелой родственницы запричитал призрак и поплыл следом за мной.

– Утихни, рухлядь, – кинул я ему, чувствуя, как на губах расползается ухмылка.

– А вот сейчас обидно было, – взлетел под потолок Генрих и повис там скорбным холмиком, – я, между прочим, ненамного старше тебя.

– Угу, – не стал спорить, сел за стол и углубился в чтение контракта с новой работницей. Что она там сказала: нет такого пункта, что позволит мне выставить её за дверь?

– Вот же зараза! – воскликнул, дочитав документ, и стукнул кулаком по столу так, что бедный чернильный прибор подпрыгнул и чуть не свалился. – Действительно, нет! Как же я так ошибся-то?

– На ноги, небось, засмотрелся, – паря где-то подле меня, предположил Генрих.

Я цыкнул недовольно, хотя признавать это вслух совсем не хотелось.

– На грудь, дурашка, ног я так и не увидел, – пробормотал я себе под нос.

Я откинулся на спинку кресла, небрежно закинул ноги на стол и перекрестил их в лодыжках. Задумчиво постучал пальцем по сомкнутым губам:

– А жа-а-аль, – протянул и усмехнулся. – Ножки там, скорее всего, что надо… Ну, может, ещё полюбуюсь.

– Ты так и не ответил: зачем тебе бестия? – напомнил призрак, передумав обижаться и спускаясь пониже.

– Скучно мне, Генрих. Скучно… – я снова посмотрел на двери и представил, как она уносит кота, а её волосы разлетаются в стороны. Ох и хороша!

– Ты столько лет отваживал всех от Усадьбы, чтобы носу сюда никто не казал, и вдруг в один день и девушка, и зверюга, – продолжал бухтеть призрак, но я его не слушал.

Мне действительно было скучно. Скучно от бесконечных дел, от этих бумажек, от этой усадьбы, за которой нужно было следить. А тут – такой сюрприз.

– Скука, – повторил я ещё раз, закрыл глаза и улыбнулся.

Похоже, я задремал, потому что, когда я в следующий раз открыл глаза, в кабинете никого не было, а где-то в глубине дома раздавались громкие голоса. И эти голоса явно ругались.

Сначала я просто прислушивался, а потом любопытство взяло верх, и я отправился на поиски скандалистов.

Они нашлись очень быстро. На кухне.

– Ты только посмотри на него, – уперев руки в бока, говорила Эрмитруда призраку. – Он дрожит как осиновый лист. Маленький, мокрый, несчастный. Голодный! А тебе корки хлеба жалко? Зачем его выгоняешь на улицу? На мороз! Это же просто… не по-человечески!

Она махнула рукой в сторону кота, который сидел у неё на плече и тесно прижимался к шее. Голос девушки был полон возмущения. Кот, в свою очередь, мурлыкал так громко, что в буфете мелко звенели фужеры.

Генрих же, напротив, летал перед Эрмитрудой, как раздражённый шмель, и его прозрачное тело искрилось от недовольства.

– Да он не голодный, – возмущался Генрих, сложив призрачные руки на груди. – Это же бестия! Они жрут всё, что не приколочено, и при этом ни на грамм не толстеют!

Призрак упрямо помотал головой, и его призрачная чёлка разлетелась в разные стороны.

– Они могут съесть что угодно: вещи, воспоминания… да вообще всё подряд! – продолжил он. – Ты сама в этом убедишься и не говори потом, что я не предупреждал!

– Очень удобно собственную забывчивость списывать на невинных животных, – как ни в чём не бывало возразила Эрмитруда, а я умилился. Ну надо же! Откуда она взялась такая?

– Невинных? Невинных?! – забулькал от возмущения Генрих. – Ну, знаешь ли!

– Ну, Генрих, – Эрмитруда внезапно смягчила тон и изменила тактику. – Ты же умное и доброе привидение. – Она посмотрела на него так, словно это была самая очевидная вещь в мире. – Помоги котику. Может, у тебя найдутся какие-то вкусняшки?

Она улыбнулась так лукаво, что Генрих на мгновение даже растерялся.

Но ненадолго.

– Чем-то же твой хозяин питается? – неожиданно рявкнула она.

– Спроси у него сама! – тут же снова взвился Генрих. – Я призрак! Я нематериален!

Он ткнул себя пальцем в грудь, но это явно не подействовало на Эрмитруду.

– Это не повод просто стоять здесь и ничего не делать! – воскликнула она.

В мою сторону эти двое так и не смотрели, а мне порядком надоело стоять в дверях.

– Фу-и-ить! – свистнул я залихватски и тут же гаркнул: – Умолкли оба!

Глава девятая

Эрмитруда

Увлечённая спором с Генрихом, я не заметила, как на пороге кухни появился хозяин усадьбы. Его свист и команда прозвучали настолько неожиданно, что я подпрыгнула на месте и разве что не взвизгнула.

Котик мягко скатился с моих плеч, так и не выпустив когти, и рванул к Виверну. Тот, в свою очередь, был явно готов к такому повороту событий и, запахнув полы халата, выставил вперёд руку.

Котика подбросило вверх и назад. Я присела, и он пролетел аккурат над моей головой, приземляясь на кухонный островок, расположенный прямо посередине огромной кухни.

Всей тушкой, с растопыренными лапами, он проехался по столешнице, сбивая своим телом кастрюли, глиняные кувшины, подставку с ножами, разделочные доски и ещё какую-то посуду.

Генрих взметнулся наверх и что-то непрерывно верещал на одной ноте.

Кот врезался в оконное стекло и кляксой стёк вниз.

Я рванула к нему и подхватила у самого пола. Сидя на корточках, принялась поспешно ощупывать и разглядывать тельце на предмет ран и ушибов.

– Эрмитруда, это бестия. Ей ничего не будет, – прокомментировал мои действия господин Виверн.

Я медленно подняла голову. Хозяин усадьбы сидел на пустой столешнице кухонного островка и болтал голыми, расцарапанными ногами.

Подхватив кота подмышку, я выпрямилась и гневно уставилась на хозяина.

– Так вести себя с животными – бесчеловечно! – воскликнула, нахмурившись и стараясь не смотреть на его ноги. Вот же бесстыдник!

– Согласен, – неожиданно не стал спорить Виверн, – вот только… – он сложил руки на груди и задумчиво уставился в потолок, – подождите-подождите, вот в чём загвоздка…

Он посмотрел на меня. Спрыгнул на пол. И оказался очень близко! Прямо рядом!

Я попыталась отшатнуться, но Виверн быстро склонился к моему уху, и кожу опалило горячее дыхание:

– Я не человек!

И он тут же сделал несколько шагов назад.

– А если вы, Эрмитруда, – перешёл он на официальный тон, – настаиваете, что у вас в руках обычный кот, то пусть он ловит мышей. И тем самым находит себе пропитание.

– У нас отродясь не было мышей! – возмутился призрак, выныривая прямо над нашими головами.

Я задрала голову, смерив Генриха уничтожающим взглядом.

– Значит, надо завести! – мстительно проговорила я, понимая, что сейчас это звучит как детская обида, но поделать с собой ничего не могла.

Неожиданно вместе со мной призраку с ехидным смешком ответил Виверн:

– Так мы заведём!

– Это старинная усадьба! Проявите уважение! – взмолился Генрих и принялся театрально заламывать призрачные руки. – Никогда здесь не было ни мышей, ни бестий, ни других вредителей.

На последних словах он выразительно посмотрел на меня, и я аж задохнулась от возмущения:

– Ах так! Значит, я, по-вашему, вредитель?! Ну, знаете! Ну, знаете! – пыхтела я, озираясь и раздумывая, как бы половчее добраться до этого вредного призрака. Очень хотелось запульнуть в него чем-нибудь тяжёлым, но вряд ли какой-либо предмет нанесёт ему существенный урон.

– Стоп! – гаркнул Виверн, отчего я как по команде замерла на месте. – Брейк, девочки!

Теперь чем-нибудь тяжёлым захотелось стукнуть Виверна.

– Ты! – ткнул он пальцем в призрака. – На выход!

Генрих вздёрнул нос и с независимым видом проплыл мимо меня, обдав лёгким ветерком. Фыркнул в сторону хозяина и медленно прошёл сквозь стену.

– Ты, – повернулся ко мне Виверн, – приступай к своим непосредственным обязанностям, – он обрисовал руками погром на кухне и добавил с ухмылкой: – готовить сегодня не нужно, у нас оставалось что-то со вчерашнего дня, но завтра с утра жду завтрак в своём кабинете. И будет лучше… Для тебя… Если еда мне понравится, – он смерил меня презрительным, как мне показалось, взглядом.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну с котом и этим разгромом.

– А вы штаны наденьте, – буркнула ему вслед. Подтверждая мою правоту, раздался кошачий "мяв".

В дверном проёме вновь показалась фигура Виверна.

– Подумаю над вашим предложением, – ехидно ответил тот и окончательно скрылся с глаз.

Я тоскливо оглядела разгромленную кухню.

Опустила кота на пол и тяжело вздохнула. Живот призывно заурчал, напоминая, что ела я в последний раз утром. Да и то, полноценным завтраком небольшую тарелку с пустой кашей назвать было сложно.

– Ну что, пошли искать что-нибудь съедобное? – сказала я коту, и тот, словно понял мои слова, потёрся о мою ногу и заурчал.

– Ладно, хотя бы ты на моей стороне, уже чуточку легче, – бормотала я себе под нос, открывая один за другим кухонные шкафчики. Пока мне попадались только кухонная утварь различных габаритов, разномастные тарелки и чашки, целый ворох вилок, ножей и ложек.

– М-да-а-а… Как он жил-то до меня? – проворчала недовольно, распахивая дверные створки самого большого шкафа, – Ух ты! А вот это интересно! – воскликнула, потирая руки. – Так-так-так. Что тут у нас?

Нутро огромного шкафа было поделено на разные полки и полочки. На самых верхних стояли корзинки и плетёные короба, глиняные крынки, какие-то чугунки и бутыли.

На уровне глаз располагались деревянные ящики и короба. А ниже были ещё одни, идеально подогнанные друг к другу, дверцы. На одной из них, на изящном крючке в виде головы дракона, висела небольшая складная лестница. На три ступеньки. Как раз чтобы достать до самой верхней полки.

– Умно, – хмыкнула я, покачав головой. – Так, сначала посмотрим, что на самом верху.

Раздвинув лестницу, я покачала её из стороны в сторону. Хмыкнула, удовлетворённая тем, что она не скрипит, не шатается и не пытается рассыпаться. Да и на вид она была довольно прочной.

«Ладно, была не была», – проворчала мысленно и решительно поставила ногу на первую ступеньку.

Опираясь на полки шкафа, взобралась на третью ступень и выдохнула. Лестница вела себя прилично.

На самой верхней полке я нашла целую шеренгу небольших баночек, доверху наполненных различными специями. Некоторые были смолоты в порошок, а некоторые представляли собой засушенные листья и горошины.

Открывая все баночки подряд, по запаху я определила корицу, что-то напоминающее укроп, неожиданно шафран и ещё более неожиданно целые стручки ванили. От перца чихнула так, что чуть не слетела с лестницы. Но, переведя дух, порадовалась разнообразию. Он был представлен аж в четырёх видах: чёрный, красный, белый и зелёный.

«Неужто вы, батенька, гурман?» – хмыкнула, расставляя баночки в том же порядке, как они стояли до этого.

Спустилась на ступеньку ниже. Стоило протянуть руку к полке, как я почувствовала прохладу. Здесь нашлись молоко, масло, сметана в забавной крынке, сыр, завёрнутый в вощёную тряпицу, и несколько кусочков подсушенного хлеба.

Всё это я достала и, спустившись, отнесла на стол. Мне же надо чем-то подкрепиться!

Полкой ниже я увидела корзину с яйцами, ящичек с яблоками и ещё одну корзинку с морковью. Во всяком случае, я решила, что если корнеплод выглядит как морковь и пахнет как морковь, то ничем другим он быть не может.

Спустившись на пол, убрала лестницу и повесила её на место.

– Первое правило чистого дома, – назидательно сказала я котейке, что крутился у меня под ногами и настойчиво тыкался в закрытые дверцы шкафа, – каждую вещь клади на место. Ты понял?

– Мр-р-р, – ответил кот и сел на попу, аккуратно накрыв хвостом передние лапы.

– Вот и молодец, – похвалила его я и присела на корточки. – Что у нас тут?

Дверцы открылись без труда, и на меня дохнуло холодом.

– Ого! Это же холодильник! – восторженно воскликнула я и опустилась на колени.

В холодильном шкафчике на полках аккуратно лежали стейки и больше ничего.

– Типичная мужская еда, – проворчала я, – стейк на завтрак, обед и ужин.

Котик бочком, с заговорщицким видом, подошёл к полкам и когтем аккуратно цапнул ближайший стейк. Я сделала вид, что ничего не заметила. Ему тоже надо что-то поесть. Голодный же!

– Ладно, – сказала, поднимаясь с колен и отряхивая юбку, – главное, мы выяснили – еда в доме есть.

Котик согласно заурчал под столом.

– Ты там не чавкай, – строго сказала я и уселась за стол.

Потом вскочила, достала нож и разделочную доску. Порезала сыр и снова села.

Намазав маслом огромный кусок хлеба, явно отрезанного от круглого каравая, я придирчиво оглядела его со всех сторон и осторожно откусила. Хм! Вкусно!

Положила сверху сыр и принялась уминать за обе щёки, а утолив первый голод, задумалась.

Странное всё-таки дело – человеческая психика. Вот вроде бы я, вполне себе зрелая женщина, не верящая в сказки и магию, оказываюсь в молодом теле на работе у дракона. Ладно, про дракона пока доказательств нет. Может, это враньё. Но призрак, или как его правильно, привидение, он же есть. Летает! Спорит со мной! А я спокойно на всё реагирую. Бутерброды вот ем.

Ведь если рассуждать разумно – есть отчего впасть в истерику! Хотя я же сознание уже один раз теряла, может быть достаточно?

Я не заметила, как съела ещё один бутерброд и принялась за третий.

Или вот, к примеру, эта девушка. Она сама куда делась? Если переселение произошло, значит, моя душа притянулась сюда, а её? Туда ко мне? И как это вообще произошло? Непонятно что-то с душами-то...

И вообще странная, между прочим, ситуация с долгами. Чует моё сердце, нечисто там. А у меня нюх на подковёрные игры. И мужик этот, как его там? Господин Кальбаум. И Даяна… Очень уж она меня сплавить побыстрее хотела.

– Ты ещё не убралась? – вывел меня из задумчивости свирепый возглас.

От неожиданности я уронила недоеденный бутерброд. Но почему-то он не упал на пол, а оказался в руках появившегося в дверном проёме Виверна.

– Вы всегда так тихо ходите? – недовольно пробурчала я, глядя, как мой бутерброд исчезает во рту хозяина усадьбы.

– Да, – с набитым ртом ответил мне Виверн.

– Надо вам колокольчики на одежду нашить, чтобы звенели, – сказала я, мстительно наблюдая за тем, как Виверн закашлялся, подавившись.

Глава десятая

Он схватился за горло, с трудом проглотил застрявший кусок и посмотрел на меня так, будто я предложила выпить яд.

– Колокольчики? – прохрипел он, прокашлявшись.

– Ну, чтобы знать, что вы идёте, – невозмутимо пояснила я. – А то появляетесь, как чёрт из табакерки, и пугаете меня до икоты!

Я ухмыльнулась, увидев, как он нахмурился, и отвернулась. Мне почему-то доставляло огромное удовольствие его злить. Но вместе с тем прямо сейчас я ощутила сильную усталость. Как будто пикировки с господином Виверном вытягивали из меня силы. А может быть, это психика, наконец-то, начала реагировать на всё происходящее.

– Я, между прочим, хозяин этого дома, – высокомерно заявил Виверн. – И я могу ходить так, как захочу!

– Ну вот и ходите! Только с бубенцами, позвякивая, – пожала я плечами и положила тяжёлую голову на скрещённые руки. Голова кружилась, и перед глазами заплясали тёмные мушки.

– Эй! Как тебя там! – услышала сквозь шум в ушах взволнованный голос дракона. – Эрмитруда! Ты чего?

Мне очень хотелось ему что-нибудь язвительно ответить, но у меня ничего не получилось. В глазах потемнело. Я стала заваливаться набок, но не упала на жёсткий пол, а была подхвачена сильными руками.

«Ну, хоть в чём-то от него польза», – промелькнула в голове мысль, после чего я полностью отключилась.

***

Приходила в себя медленно и какими-то рваными скачками. Шум в голове не стихал. Я то выныривала на поверхность, пытаясь зацепиться краешком сознания за какие-нибудь знакомые звуки или запахи, то снова падала во тьму, где только животный страх скручивал моё нутро.

– … второй раз, между прочим, вот же послали магистры болезную нам на голову, – услышала я неприятный голос, в очередной раз выныривая из собственного кошмара. Голос был скрипучий, как старая дверь, и такой противный, что у меня аж зубы свело.

– Не нуди. У неё совершенно нормальная реакция на магическое истощение, – огрызнулся второй, более приятный голос, который звучал намного увереннее и спокойнее.

«Истощение? Магическое? – вяло подумала я. – Что за глупости!»

– Да откуда ж взяться-то истощению?! – запричитал первый голос. – Она ж ничего и сделать не успела. Бардак на кухне кто убирать-то будет? Ты, что ли? – в его голосе слышались нотки лёгкой паники, словно он сам должен был ползать на карачках с тряпкой в руках.

– Придёт в себя и уберёт, – покладисто ответил второй голос, и почему-то он уже не казался мне таким приятным.