Отчаянная домохозяйка в усадьбе дракона

Римма Кульгильдина

Отчаянная домохозяйка в усадьбе дракона

Глава первая

Усадьба казалась мрачной, пустой и совершенно заброшенной. Тишина была бы благостной, да только так сильно давила на уши, что становилось не по себе. Мягкий хруст снега под ногами казался вульгарно громким, потому идти я старалась медленно и практически на цыпочках.

Покосившаяся калитка. Каменная кладка ограды с потухшими винтажными фонарями. Заснеженный сад. Видимо, метель здесь гуляла не один день.

Я поёжилась. Зашла на крыльцо и оглянулась. Мои следы на садовой дорожке смотрелись так сиротливо и беззащитно, что я вздохнула и поджала губы.

«Да ладно, – неловко тряхнула головой, и с моей шапки слетели хлопья снега. – Не съест же он меня!»

Внимательно осмотрела добротную дубовую дверь. Чуть закопчённый фонарь над крыльцом. Потопталась на месте и тяжело вздохнула. Увесистый узел с личным скарбом уже оттягивал продрогшие руки.

«Или съест?» – подумала тоскливо.

Нащупала в кармане длинной шубы сопроводительное письмо и решительно постучала дверным молоточком по большой металлической бляхе.

– Может, здесь и нет никого? – попыталась успокоить саму себя и тут же одёрнула.

Если мне не откроют, меня ждал долгий и нелёгкий путь обратно. Вот только я вообще не знаю, как вернуться в тот милый заснеженный городок, в котором сегодня оказалась.

Дом ответил тишиной. Только где-то наверху что-то протяжно скрипнуло и вроде даже ухнуло.

«Дом с привидениями какой-то», – подумала уже с раздражением.

Рука вновь потянулась к дверному молотку, и я застучала им по двери с остервенением.

– Эй! Хозяева! Есть кто дома? – крикнула громко, и с крыши упал пласт снега.

Не на меня. И на том спасибо!

– Вам письмо! – крикнула чуть тише, озираясь.

На всякий случай достала из кармана синеватый, запечатанный сургучной печатью конверт и помахала им, подняв руку повыше.

Внутри дома что-то грохнуло, и дверь резко распахнулась.

– Какого чёрта… – прошептала я, во все глаза уставившись на того, кто стоял в дверном проёме.

Когда мне сказали, что я должна отправиться сюда в услужение, мне даже в голову не пришло, что «Чёрный дракон» – это не название усадьбы. Ну, мало ли как люди в названиях изощряются!

Вот только сейчас передо мной стоял статный, довольно молодой мужчина в накинутом на голое тело бархатном халате. По его обнажённой коже скатывались капли воды. Чёрные, чуть вьющиеся волосы свисали мокрыми прядями.

Я хлопала ресницами и не могла отвести глаз от того места, куда, собственно, мой взгляд упирался. А упирался он в отлично развитые грудные мышцы. При этом его кожу местами покрывала самая настоящая огненная чешуя! Она то появлялась, то пропадала!

Сухо сглотнула и попыталась прикрыть глаза.

Мужчина запахнул халат и грубо рявкнул:

– Ты кто такая?!

От резкого окрика я пришла в себя и посмотрела, наконец-то, ему в глаза. И тут мне совсем поплохело. Золотистая радужка и вертикальные зрачки заставили меня замереть на месте.

Он шагнул ко мне, и я невольно сжалась, чувствуя себя маленькой и беспомощной перед могучим хищником. Всё, о чём меня предупреждали в городке, сразу же всплыло в памяти. Злой дракон со скверным характером! Ой, мамочки! А я так надеялась, что «Чёрный дракон» – это просто название усадьбы!

– Ну?! – гаркнул он, и я присела от неожиданности, чуть не выронив из рук свой узелок с вещами.

И тут же вспомнила про письмо, что сжимала в кулаке.

– Вот, – протянула ему, а про себя подумала: «И вот с этим мне что? В одном доме?!»

Мужчина вырвал из моих рук письмо, вскрыл конверт и бегло пробежался глазами по посланию. После недовольно закатил глаза, цыкнул презрительно и посторонился:

– Проходи.

– Те, – поправила его машинально, медленно приходя в себя.

– Что? – искренне удивился он и на мгновение стал похож на нормального человека.

– Незнакомому человеку говорят «проходите», – проговорила я, не задумываясь, и только потом прикусила язык. Надо бы сначала выяснить, что да как, и уж потом выпускать на волю внутреннюю душнилу.

Мужчина фыркнул и пошёл вглубь дома.

Я засеменила следом.

«Надо было получше оглядеться. Вдруг здесь есть какой-нибудь флигель, где я могла бы жить», – думала, придирчиво оглядывая длинный полутёмный коридор и ряд закрытых дверей.

– Нет, – не поворачиваясь, громко сказал мужчина.

– Что нет? – переспросила я.

– Флигеля нет, – ответил он и распахнул одну из дверей.

Здесь пахло пылью, старой древесиной и чем-то ещё – едва уловимым ароматом табака и застывшего времени. Свет с трудом пробивался сквозь толстые, запылившиеся оконные стёкла.

Массивный дубовый стол, стоявший в центре комнаты, был завален исписанными бумагами. Старинная чернильница с воткнутым в неё пером, как пресс-папье, прижимала стопку разномастных листов. Стояла она, опасно накренившись, и у меня аж руки зачесались её поправить.

«Кабинет», – подумала я.

– Совершенно верно, – вслух ответил мне мужчина и, обойдя стол, вольготно устроился в кресле с высокой спинкой.

При этом полы халата его вновь распахнулись, демонстрируя мне чистую, чуть смуглую кожу.

Я тут же отвела взгляд, делая вид, что осматриваюсь.

В углу располагался камин, а рядом притулилось кресло-качалка из тёмного дерева. Рядом с креслом на маленьком столике стояла наполовину пустая квадратная бутылка с темно-рубиновой жидкостью и низкий стакан.

«Выпить бы мне не помешало, – тоскливо подумала я. – О-хо-хо, грехи мои тяжкие, житие, так сказать, мое».

Мужчина громко фыркнул, и я насуплено на него покосилась. Свой узелок я держала уже двумя руками, крепко прижимая к животу.

– Итак, – взмахнув письмом, проговорил мой собеседник, – вас ко мне отправили в услужение.

Я кивнула.

– За какие грехи? – поинтересовался он, выгнув бровь так, что у меня дыхание перехватило.

– За долги, – тем не менее ответила я, сглотнув ком в горле.

– Врёшь ты всё, девица, – гнусаво проговорил голос за моей спиной.

Я резко обернулась и… психика моя всё же не выдержала… организм по-простецки хлопнулся в обморок.

Глава вторая

Кто бы мог подумать, куда приведут меня мечты! Не зря, ой не зря твердят круго́м, что надо чётко формулировать свои желания. Чётко!

А я?

А я, получив накануне любимого праздника расчёт и запись в трудовой, совсем расклеилась. И ладно бы у меня была семья или хотя бы сорок кошек. Нет же. Я жила своей работой!

Но новое начальство, радостно ухмыляясь, сообщило мне, что пора и честь знать. Дать дорогу молодым!

И вот, пригубив под бой курантов любимое просекко, загадала я невозможное: молодость, красивого мужчину и новую интересную жизнь.

Загадала, да и заснула.

А проснулась оттого, что кто-то довольно грубо тряс за плечо. И не просто тряс, а дышал луком прямо в лицо и кричал противным голосом в ухо:

– Убирайся прочь из моего дома!

– С какой радости, – пробормотала сквозь сон, не открывая глаз, – это мой дом. Я в нём живу.

– Не твой! С сегодняшнего дня уже не твой! Так что поднимайся, и чтобы духу твоего здесь не было!

– С чего это не мой! – возмутилась я и распахнула глаза.

Мой взгляд уткнулся в бревенчатый потолок, и сразу же на фоне этого потолка появилось перекошенное, красное от натуги мужское, заплывшее жиром лицо.

Брызгая слюной, лицо продолжило что-то орать, но я крутила глазами, пытаясь понять, где я и как вообще здесь оказалась. Голова закружилась. Шум в ушах стоял невозможный.

Я почувствовала, как пересох рот, и единственное, чего мне сейчас очень сильно хотелось, это воды. Ах да! Ещё, чтобы этот краснощёкий боров, наконец-то, заткнулся.

– Прекратите кричать, голова болит, – поморщившись, проговорила я и удивилась тембру собственного голоса.

– Ишь, как заговорила! Голос она повышает! Да лучше бы ты сгинула уже, одни хлопоты от тебя. Убирайся! Срок даю до зенита солнца.

«До зенита солнца, это до полудня, что ли?» – хотела уточнить я, но боров уже грузно затопал, и вскоре раздался хлопок входной двери.

Я поморщилась.

«Ладно, надо вставать», – сказала себе и, повернувшись набок, с огромным трудом села.

Голова снова закружилась, и я прикрыла ладонями глаза. И только в этот момент мозг стал подавать сигналы, что ситуация, скажем прямо, нестандартная.

С какой стати кто-то выгоняет меня из моей же квартиры?

Я опустила руки и снова открыла глаза.

«Ой, мамочки!» – захотелось завопить, но крик застрял в горле, потому что дверь тихонечко открылась.

В комнату осторожно протиснулась миловидная девушка лет семнадцати. Она обернулась, сурово посмотрела в дверной проём и сердито шикнула. А потом плотно закрыла дверь. Постояла несколько секунд, словно собираясь с духом, и открыто посмотрела на меня.

– Так что же ты решила, Эрмитруда? – мелодичным голосом чуть смущённо спросила она.

Первый порыв был – оглянуться. Что я и сделала поспешно, но никого, кроме нас двоих, в комнате не обнаружила. Мои брови удивлённо взметнулись вверх. Я стала медленно вставать, опираясь одной рукой на кровать. Кости мои были уже старые, да и поясница всё время побаливала. Скакать молодой козой я уже давно не могла.

И тут до меня дошло, что тело слушается беспрекословно. А ещё – ничего не болит. Голова не в счёт, уж больно смрадным был запах изо рта у краснорожего господина. А меня от резких запахов всегда мутило.

Я перевела взгляд на свои руки. Потом на колени. А потом принялась судорожно ощупывать себя, звонко похлопывая по телу ладошками. Когда дошла до головы и запустила пальцы в роскошные, густые, длинные волосы, замерла, прикусив губу.

– Эрмитруда? – взволнованно сказала девушка.

«Ой, мамочки! – прошептала я. – Это что же? Это она ко мне обращается?»

– Как ты себя чувствуешь? – допытывалась моя собеседница, а мне очень хотелось найти зеркало.

Да, точно! Повернулась к кровати и, чуть склонив голову, принялась её разглядывать. Между прочим, я всегда о такой мечтала. Широкая. Добротная. На которой даже поперёк можно раскинуться в позе морской звезды.

Мельком отметила качество дерева и изношенность когда-то явно дорогого белья.

– Эрмитруда? – вновь позвала девушка, и в её голосе отчётливо прорезались панические нотки. – Он что-то сделал с тобой?

Я нахмурилась и внимательно прислушалась к себе. Нигде ничего не болело, не тянуло и не щипало. Хм. Тело явно в порядке.

Развернулась и с наигранным удивлением посмотрела на переминающуюся с ноги на ногу девушку. Та теребила в руках откуда-то взявшийся вышитый платочек и нервно покусывала нижнюю губу.

– А мог? – всё же спросила я и тут же закашлялась.

Я не узнала свой голос!

Мой был низкий, с лёгкой хрипотцой. А сейчас из горла вырвался звонкий, девичий голосок. Я схватилась за шею и потёрла её.

– Что мог? – не поняла меня девушка.

Как бы поаккуратнее выведать её имя?

– Ты спросила: он что-то сделал с тобой? Я решила уточнить: а он мог? – терпеливо разъяснила, шаря глазами по пустой комнате.

Ни штор. Ни кресел. Ни шкафов. Ничего не было. Только кровать стояла так, что подойти к ней можно со всех сторон. Простовато и бедновато.

– Ну что ты, – тут же запричитала девушка, пряча глаза, – нет, конечно! Господин Кальбаум – честнейший человек!

А сама ещё сильнее затеребила свой несчастный платочек.

– Просто он так хотел, чтобы своё решение ты приняла именно сегодня, – продолжила она говорить, не поднимая головы, – так настаивал, так настаивал. Мы пришли. Я не хотела пускать, правда! Ты же дала чёткие указания: никого не впускать. Я не хотела!

Девушка подняла голову, и я с удивлением увидела, что её глаза наполнились слезами. Она прижала сжатые вместе кулачки к груди и заговорила быстрее прежнего:

– Он так кричал! Так кричал! Ворвался в комнату, а тут ты лежишь на кровати и… – она громко всхлипнула, икнув, и ещё больше распахнула и без того огромные глазищи, – и не дышишь.

«Та-а-ак, – мысленно протянула я и упёрла руки в бока, – интересно девки пляшут».

– А он как подбежал! Как начал орать! Как принялся расписками своими погаными размахивать! Ах, были бы живы ваши маменька и папенька! Разве можно так с благородными-то поступать? Где это видано?

Она всхлипнула ещё раз и принялась промокать платочком мокрые глаза.

– Мы и так уже на простом белье спим, да на серебре кушаем, так он по всему городу пошёл и все ваши долги скупил! – она потрясла маленькими кулачками и неожиданно выдала: – Хмырь!

– Угу, – глубокомысленно согласилась я.

– Так, ещё что выдумал! – девушка совершенно искренне негодовала, а я не пыталась её останавливать: – Сказал, что либо ты за него замуж пойдёшь, либо ни в одной лавке больше ничего в долг не дадут.

Я вытянула губы уточкой и сокрушённо покачала головой. Что ж, логично. Для патриархального общества.

– А ещё мэр на его сторону встал. Либо замуж, говорит, либо в услужение и не кому-нибудь, а аж к самому чёрному дракону! Вот же вредный старикан!

Она продолжала говорить, да вот только я в какой-то момент отключилась.

То, что я оказалась в теле девушки, – это факт. То, что я попала в другой мир и имею все шансы заполучить мужа, – это факт номер два. То, что я не знаю, как вернуться, – это факт номер три. М-да, интересно исполнились новогодние желания, ничего не скажешь. Кривовато как-то!

Но, чёрт побери! Почему моя психика реагирует так спокойно? Где истерика? Где паника? Где хоть какая-то реакция?

– Нет, мы, конечно, господину Виверну очень благодарны, – услышала я.

Девушка, которая, видимо, была служанкой в доме, продолжала что-то эмоционально рассказывать. Я пристально оглядела её и подумала: может быть, она и не служанка. Держится свободно. Ко мне обращается на «ты». Платье у неё полностью закрытое, не как у меня, но ткань добротная. Уж у меня-то глаз намётан.

И тут мой слух уловил нечто странное в её словах:

– Магией своей он делится исправно, здесь возразить нечего. Как он к нам приехал, считай, что и не болел никто и урожаи отличные. И погоды стоят, по сезону, конечно, но без пакостей. Но чтобы к нему в услужение пошла сама Эрмитруда Вайлдвуд де ла Лунэ! Да как такое вообще можно представить?!

«Де ла Лу…» – брови мои снова взметнули вверх, а рот по-простецки открылся.

– Вот и я говорю! – по-своему истолковав мою пантомиму, запальчиво воскликнула девушка. – Да пусть он магией своей сам себя обслуживает!

«Магией?!» – наконец-то завопил мой мозг.

Глава третья

Черный дракон

Со скучающим видом я смотрел, как Генрих пытался привести в чувство подосланную братом девицу. Удавалось ему это занятие с трудом. Призраки вообще не приспособлены помогать живым людям, а уж Генрих тем более.

Единственное, что ему удавалось, — быстро летать над ней взад-вперёд, создавая освежающие потоки воздуха.

Но девица в себя приходить не собиралась.

– Ты не хочешь мне помочь? – взвился Генрих и раздосадованно дёрнул себя за петлю на шее.

– Нет, – равнодушно ответил я и расправил полученное письмо.

«Послушай меня, Виверн! – перечитывал я то, что поспешно накарябал на дешёвой бумаге младший брат, который только утром уехал из усадьбы. – Хоть раз в своей никчёмной жизни – послушай меня. Эта девушка именно то, что тебе надо. Не спорь и не поджимай губы.

Если ты хочешь вернуться в Замок, то постарайся влюбить её в себя. Влюбить, Виверн, а не то, что ты делаешь обычно! Понимаю, это слово не из твоего лексикона, но для того, чтобы тебе разрешили вернуться, придётся жениться. Потом делай что хочешь».

Жениться. Я перевёл взгляд на девицу. Даже привстал из-за стола, чтобы разглядеть её с головы до пят. На мой взгляд, она была довольно миловидной. Не блистательная красавица, к которым я привык, но всё же ничего.

– Ты не помогаешь! – рявкнул гневно Генрих.

– Я и не собираюсь, – ответил спокойно и вновь сел в кресло. – Сам напугал, сам приводи в чувство.

– Да откуда я знал, что она на призрака так среагирует? – возмутился он.

Я пожал плечами и решил не включаться в дискуссию. Генрих был довольно вредным призраком, доставшимся мне в наследство с этой усадьбой. Спорил по любому поводу и жутко меня этим утомлял.

Поёрзал в кресле, устраиваясь удобнее, и продолжил перечитывать послание.

«Заглянул к мэру, потому что это не вежливо, Виверн, жить здесь уже шесть лун и ни разу не порадовать старика своим визитом».

Я недовольно цыкнул и закатил глаза. Этот старикан каждую семидневку посылает в усадьбу гонца за очередной порцией магии. Чтобы я ещё сам к нему летал? Много чести!

«И пока мы разговаривали, пришла эта девушка. У неё очень тяжёлая жизненная ситуация, ты можешь сыграть на этом и показать себя с благородной стороны. Девушки быстро влюбляются в тех, кто их спасает».

Видимо, братцу очень надоели обязанности старшего в семье, раз он так сильно жаждет моего возвращения. Я усмехнулся. Нет, конечно, он был прав и красотка вполне в моём вкусе, но жениться?! Да за кого он меня принимает?

«И пожалуйста, не спорь со мной. Я набросал тебе примерный список, как выглядеть в её глазах благородным, просто следуй плану.

Предложи свою помощь.

Прояви искреннее сочувствие.

Создай романтическую атмосферу.

Продемонстрируй свою силу и надёжность.

Не дави!

Создай ощущение тайны и загадочности, девушки это очень любят.

Это безупречный план. У меня он срабатывал множество раз именно так, как надо».

Я фыркнул, как гусарская лошадь, а потом разорвал «безупречный план» на мелкие кусочки. Брат слишком высоко оценивает свои способности в манипулировании людьми. И слишком низко – мои.

Я снова посмотрел на девушку. Да, красотка, несомненно, привлекательна, но жениться… Это даже не смешно. Это глупо.

Предложи помощь. Помощь? Я прекрасно знаю, как помочь женщине, но это вряд ли то, что имел в виду мой братец.

Прояви искреннее сочувствие. Ха! Мой талант к сочувствию – это нечто другое. Я сочувствую своим врагам лишь после того, как победил их.

Романтическая атмосфера, сила и надёжность, тайна и загадочность… Я снова демонстративно закатил глаза и чуть было не хлопнул себя в раздражении по лбу. Но сдержался и просто покачал головой. Всё это звучало так же напыщенно, как послеобеденные речи нашего отца.

«Ладно», – подумал, улыбаясь холодной улыбкой.

«Допустим», – решил и встал, резко отодвинув кресло.

«Мне, действительно, надоело сидеть в этой глуши», – подошёл к низкому столику и взял бутылку.

– Ты что это задумал? – забеспокоился призрак и принялся виться вокруг меня.

Я отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Подошёл к лежащей на полу девушке и присел рядом на корточки. Усмехнулся, аккуратно убирая с её лица прядь волос.

А потом набрал полный рот рубиновой жидкости с терпким запахом дубовой бочки. Отличное пойло, между прочим! В этом городке такое не найдёшь.

Что было силы прыснул ей в лицо и гаркнул над самым ухом:

– Подъём!

Ресницы девушки послушно дрогнули, но она не пошевелилась.

«Да что с тобой не так!» – подумал я, нахмурившись, и принялся более внимательно разглядывать свою неожиданную гостью.

Назвав мысленно девушку «гостьей», усмехнулся. На самом деле я понятия не имел, что с ней делать. В том смысле, что мне не нужна была рабочая сила. Ни в каком виде.

Но и праздношатающаяся по дому девица тоже была не нужна. Многолетний опыт говорил, что все мужские беды начинаются со скучающей женщины.

Лучше бы её сплавить куда-нибудь подобру-поздорову. А если не получится: придумать очень важное занятие.

– Как её зовут-то? – задумчиво проговорил я. – Хорошо хоть она всё ещё в шубке своей, значит, не сильно ударилась.

– А в письме не было указано имя? – подал голос Генрих.

Я поднял на него глаза, и под моим пристальным взглядом призрак слегка скукожился.

– Да я просто спросил, – пробормотал он и неспешно уплыл в дальнюю часть кабинета.

Я промолчал. Во-первых, оно там было, но я его не прочитал. Во-вторых, само письмо порвал, и его не восстановить. А в-третьих, я вовсе не собирался признаваться во всём этом домашнему привидению.

– Эй! – снова склонился над девушкой и осторожно потряс её за плечо. – Как тебя там…

– Интересное имя, – с пафосом прокомментировал призрак, – некоторые родители совершенно не думают о будущем ребёнка, когда дают ему имя. Вот какая может быть жизнь у девушки, которую зовут Кактебятам? Это же уму непостижимо! Хотя над твоим именем тоже не сильно раздумывали...

– Рот закрой, – сказал я и наградил Генриха ещё одним уничтожающим взглядом.

Тот обиженно поджал и без того тонкие губы.

Я опустился рядом с девушкой на одно колено. Полы халата распахнулись, являя миру всё, что было скрыто ниже пояса.

– Бесстыдник, – проворчал Генрих.

– На себя посмотри. Ты вообще прозрачный, – парировал я.

– Я призрак! – вскинул голову Генрих.

– А я дракон, – резко сказал я и посмотрел на него исподлобья.

– Ты же можешь любую одежду себе наколдовать, но почему-то используешь ткань. Что за блажь такая? – пожал плечами и пробурчал себе под нос Генрих.

– Я второй раз предлагаю тебе заткнуться, в третий раз просто кину заклинание, – предупредил призрака и сосредоточил внимание на девушке.

Мне не нравился бледный цвет лица, чуть синюшные губы и довольно поверхностное дыхание. Аккуратно расстегнул на ней шубку, раскрыл полы и тихо ругнулся. Корсет! Ну конечно! Как же я об этом не подумал.

– Эй! Это не комната для обмороков! – проговорил с раздражением и осторожно подсунул руку ей под спину.

Попутно ощупал жёсткие пластины. М-да, разрезать корсет так, чтобы не повредить кожу, не получится. Можно было бы сделать это магически, но… Ссылка, в которую меня отправили, налагала ещё и ограничение в магии. Но об этом я никому не говорил. Даже призраку. Даже брату. Никому! Дракон, не имеющий возможности пользоваться всеми своими способностями, выглядит жалко.

Сокрушённо покачал головой: и эта девица – слепая заложница глупых стандартов так называемой красоты. Придётся расшнуровывать.

Я встал уже на оба колена. С двух сторон просунул руки девушке под спину и нащупал завязки. Потянул за один кончик, потом за другой, и узел распустился. Пробежался по корсету снизу вверх, поддёргивая ленту и ослабляя его. При этом взгляд мой постоянно упирался в девичью грудь. Не, ну а куда ещё смотреть, чтобы голову не свернуть?

Но вот наконец она смогла нормально вздохнуть, и на щёки вернулся румянец. Ресницы дрогнули. Я ехидно улыбнулся и мягко прикоснулся кончиком пальца к её лицу, стирая капли драгоценного напитка.

Сел на пятки и медленно облизал палец, не спуская глаз с девицы.

– Ты что задумал? – настороженно поинтересовался призрак.

Я привычно его проигнорировал. Подался вперёд, нависнув над девушкой всем телом. Склонился, опираясь на руки, и длинно лизнул её губы.

– Ты чего делаешь? – зашипел призрак, но подлетать побоялся.

Я облизнулся и вновь прикоснулся к губам, настойчиво раздвигая их языком.

Её дыхание участилось, а мне понравилось. Вкус губ был сладким. Горьковатым. Но совершенно точно опьяняющим. Её губы дрогнули и, неожиданно для меня, раскрылись, чем я тут же воспользовался.

Я наслаждался этим моментом. Этой властью. Этим неизведанным и своеобразным удовлетворением. Этим поцелуем.

Призрак продолжал шипеть, но я его не слушал. Наконец, я отстранился. Медленно провёл пальцем по её щеке, чувствуя нежность и бархатистость кожи. В этот момент девушка распахнула глаза, и два острых кулачка уткнулись в мою грудь.

Я хищно улыбнулся. Что ж, мой план изменился. Он стал более… интересным.

Глава четвертая

Эрмитруда

Ну надо же, какой реалистичный сон! Даже с поцелуем! Почаще бы такое снилось!

Я чувствовала настойчивые прикосновения чужих губ. Это было странно. И… возбуждающе. И… давно забытые ощущения сладкой истомы окатили меня жаркой волной. Ноги задрожали. Чувственная дрожь сотрясала моё тело и отдавалась распутной, ноющей пыткой внизу живота.

Таких ощущений я не испытывала давно. Это что же я выпила накануне? Какому шампанскому должна быть благодарна за такие… взрослые сны?

Находясь между сном и явью, отдавалась приснившемуся поцелую и ни о чём не думала. «Нет, нет, – молила я мысленно, – не останавливайся! Продолжай!»

Внезапно сон изменился. Губы пропали. Но к щеке прикоснулась чья-то рука.

Рука?!

Я распахнула глаза и увидела мужчину. Он склонился надо мной и развратно усмехался.