Осколки

Андрей Ливадный

История Вселенных. эпизод восьмой. Осколки

© Андрей Ливадный.

* * *

Глава 1

Система Ожерелье… Первый мир…

Утро выдалось на удивление тихим и безветренным.

Пылевой шторм, пришедший со стороны равнины порталов и досаждавший последнюю неделю, наконец унялся.

Антон умылся, сварил себе кофе и выглянул в окно, прикидывая планы на день.

В безоблачном небе ярко сиял фиолетовый сгусток энергий, а с улицы доносился неясный приглушенный шум.

Старая логрианская дорога, собранная из крупных шестиугольных сегментов, в очередной раз подстраивалась под местность. Засыпанные рыжеватым песком участки медленно приподнимались и выравнивались. Так происходило всегда. Древний тракт не нуждался в ремонте или обслуживании, не врастал в почву, словно внутри монолитных на вид гексагонов[1] таились некие механизмы, способные взаимодействовать между собой.

Кибстек неожиданно завибрировал, слегка сжав запястье.

Антон принял вызов, и в слое дополненной реальности появился аватар друга. Андрей выглядел усталым и невыспавшимся.

– Есть дело, – с ходу заявил он.

– Некоторые дороги еще засыпаны, – Антон сразу пресек любые идеи относительно очередной вылазки. – Пройдет день, прежде чем они полностью восстановятся.

– Знаю, знаю, но тут недалеко. На вездеходе управимся до вечера.

– А что за тема вообще? И почему вдруг такая спешка?

– Я сделал детальный скан после пылевого шторма!

– Ну и? Очередное брошенное поселение? – без особого интереса уточнил Антон, зная, что ураганный ветер, перемещая тонны песка и пыли, часто открывает взгляду развалины древних городов. Учитывая близость равнины порталов, в руинах с высокой долей вероятности можно найти устройства неизвестных ранее цивилизаций.

Здесь нужно пояснить: Первый мир, как и другие планеты системы Ожерелье, расположен в пучине гиперкосмоса, а если быть точным – в границах его десятого энергоуровня. Тут не работает обычная техника, за исключением логр-компонентов, конечно. Логриане, создавшие уникальное инженерное сооружение (до недавних пор состоявшее из девяти миров, обращающихся по единой орбите), хорошо разбирались в нюансах пространственно-временной аномалии и разработанные ими устройства функционируют до сих пор.

Логры – крохотные, умещающиеся в ладони кристаллы, являются мощными нанокомпьютерами, способными объединяться в так называемые «логр-компоненты». Сопрягаясь гранями, они образуют конфигурации различной сложности. От количества кристаллов и их взаимного сопряжения зависят функции получившегося устройства. Когда-то из логров тут состояло все, начиная от модулей связи и заканчивая системами обороны, но древняя раса давно покинула межпространственный транспортный узел, не оставив никаких технических подсказок относительно его дальнейшей эксплуатации. Многие их системы продолжают функционировать (взять, к примеру ту же дорогу, самостоятельно приспосабливающуюся под изменчивый рельеф местности), но как ими управлять в точности не знает никто. Люди за столетия освоения единственной пригодной для жизни планеты Ожерелья, сумели разгадать лишь немногие простейшие конфигурации логров.

В эпоху Конфедерации Солнц здесь велись крупномасштабные раскопки. В целях эффективного освоения Первого мира был разработан специальный экранирующий состав, предохраняющий кибернетические системы от пагубного воздействия энергий гиперкосмоса, но и этот отрезок развития теперь принадлежал истории.

Конфедерация канула в лету, а на смену единению сотен Обитаемых Миров пока еще не пришло сопоставимой силы. Изучение Первого мира прекратилось. «Смещения» к счастью тоже. Освоенные людьми регионы сейчас контролировали тиберианцы, но их главный оплот – цитадель «Белые скалы», расположена в тысяче километров отсюда, а поселения, когда-то основанные ради изучения Равнины Порталов, давно пришли в упадок. Многие были захвачены представителями других цивилизаций. Держались лишь некоторые форпосты, например, бывшая база «РТВ», где сохранилась адаптированная человеческая техника и даже функционировала сеть.

– Антон, ты меня вообще слушаешь?

– Ну, да, да, – ему сегодня не хотелось никуда подрываться. – Ты сделал скан. И что?

– Нашел два «икса»! – срывающимся от волнения голосом поведал Андрей.

Апатичность Антона как ветром сдуло. «Х-страйкеры»?! Но это все меняет! Даже если машины разбиты, из двух точно можно собрать одну!

– Сигнатуры есть? Машины адаптированные? – мгновенно заинтересовался он.

– Сигнатур нет. Думаю, они сорвались на вертикаль гиперсферы. Реакторы погашены. Никакой энергетической активности.

– Что конкретно предлагаешь?

– Метнуться и посмотреть.

– По-быстрому не получится, – Антон мысленно перебирал варианты, ибо находка Андрюхи стоила любого риска.

Истребители класса «Х-страйкер» были разработаны одной из корпораций Окраины и уже много веков слыли наиболее надежными аэрокосмическими машинами, завоевав заслуженную репутацию среди пилотов.

Он взглянул на сканы. Километров сто от базы. Местность ничем не примечательная. Обычная сеть ущелий в предгорьях хребта. Никакой энергетической активности, лишь визуальные очертания двух скрытых под наносами силуэтов. Повезло, что Андрюха вообще сумел их разглядеть.

От перспектив захватывало дух. Даже если «иксы» разбиты и изначально не предназначены для эксплуатации в глубинах гиперкосмоса, машины можно отремонтировать, нанести специальный экранирующий состав, и тогда возможности их маленькой, стихийно возникшей разведывательной группы существенно возрастут. Вместо утомительных, рискованных вылазок в ближайшие руины давно разграбленных логрианских городов можно будет выбирать более перспективные объекты, а в случае любых осложнений бортовое вооружение «Х-страйкеров» станет надежной гарантией выживания.

– Как поступим? – напомнил о себе Андрей.

– Я бы сразу взял тяжелую технику, – ответил Антон.

– Тогда точно до темноты не управимся. А вдруг «иксы» исправны?

– Андрюх, давай исходить из худшего. По умолчанию будем считать, что «иксы» разбиты. Взглянем на них и что? Облизнемся и назад? Надо сразу «застолбить» место. Поднять периметр. Иначе, пока мы мотаемся туда-сюда, кто-то другой приберет машины к рукам. Либо снимет важные детали.

– Твоя правда, – согласился Андрей. – Но сам знаешь, по финансам у нас не густо. Могу продать один логр, помнишь, тот который сбойный? Но много за него не дадут, а лезть в долги не хочется.

– Нам нужна грузовая платформа и полная сота технических сервов, – Антон уже прикинул в уме все необходимое.

– Спалимся. Не только я сканы делал после бури. Опередят, пока ползем, да и наши намерения при аренде техники сразу станут ясны.

Антон вновь призадумался. Старую базу Конфедерации Солнц в современности населяло несколько тысяч человек. Все так или иначе жили за счет исследований окрестных руин, оставшихся со времен расцвета иных цивилизаций. Учитывая безвластие, трудные условия и высокие ставки, конкуренция между «старателями» часто принимала крайние формы, да и инопланетных существ в округе хватало. Недавно, к примеру, поблизости видели дикую семью инсектов – несколько сот вооруженных особей.

– Берем тяжелую технику. Продай все, что сможешь, лишь бы хватило на оснастку.

– Значит с ночевкой?

– Да, без вариантов.

– Во время бури погибло много путников. Их сущности наверняка появятся после заката.

– Настю возьмем, – ответил Антон.

Андрей нехотя кивнул. Поводыри особых симпатий ни у кого не вызывают, но без них никак.

– Тогда собираемся и едем. Осмотримся, развернем периметр, а там уже решим, как дальше быть, – подытожил Антон.

* * *

Настю, – тихую, неприметную девчушку, многие недолюбливали. Сверстники ее побаивались, а взрослые сторонились, и она постепенно привыкла к моральному вакууму.

Такова участь всех «поводырей». Способности, полученные по наследству, вместе с генами, не утаишь. Родители Насти были боевыми мнемониками Конфедерации, – уникальными в своем роде специалистами, способными читать энергоматрицы и дистанционно управлять механизмами, без дополнительных аппаратных средств. В условиях Первого мира, мутации, полученные ее предками, обрели особую ценность и смысл.

В годы правления Конфедерации мнемоников ценили и уважали. Но за период «Изоляции»[2] многое изменилось. С тех пор как оборвалась связь на гиперсферных частотах и исчезла сеть «Интерстар», знания оскудели, а жизнь стала тяжелее. От богатства выбора развитой цивилизации практически ничего не осталось, и многие человеческие анклавы быстро откатились в регресс. На первый план выступили проблемы сиюминутного выживания, возникли суеверия и фобии.

Всем известно: энергии гиперкосмоса пагубно влияют на любые кибернетические системы, но резко «усиливают» энергоматрицы живых существ. Во время внепространственных прыжков изменения краткосрочны, и люди не успевают прочувствовать их глубину. Другое дело – жизнь в пучинах гиперсферы, где это явление становится доминантой будней.

Представьте, что энергетическая матрица разумного существа вдруг тысячекратно усилилась и обрела способность действовать самостоятельно, в отрыве от физического тела.

Так происходит со всеми, кто населяет Первый мир. Любой организм здесь обладает ярко выраженной «сущностью», назовем это так. Как правило в обычной жизни усиление энергетики не ведет к очевидным последствиям будь то изъян, либо преимущество. Немного улучшается сенсорика, а к восприятию подмешивается нечто неуловимое, зачастую – пугающее. Но все меняется в момент гибели живого существа. В зависимости от условий, его энергоматрица способна прожить еще несколько суток. За это время энергетическая сущность, находясь в абсолютном смятении от случившегося, может натворить множество бед.

Как правило матрицы вскоре саморазрушаются. На них губительно действует излучение, исходящее из центра мироздания, но есть и такие, кто, осознав себя в новой форме существования, находят способ задержаться, – они прячутся от дневного света в бесконечных тоннелях логрианских городов, а наружу выбираются лишь по ночам. Как правило они безумны и не имеют цели существования. Такими созданиями чаще всего движут последние запомнившиеся эмоции, что делает их еще более опасными и непредсказуемыми.

Главная способность поводырей – замечать энергетических существ, а иногда – устанавливать контакт с ними, отдавая несложные команды.

Таковы реалии Первого мира, – планеты, где большинство явлений созданы искусственно и противоречат известной природе вещей. Но они объективно существуют и с ними приходится считаться.

* * *

Антон первым добрался до ангаров.

Здесь наблюдалось явное оживление. После недельного простоя большинство старателей стремились наверстать упущенное.

– Привет, Дитрих, – он отыскал взглядом своего ровесника, с которым обычно вел дела.

– Здорово, Антош, – тот пожал ему руку. – Что сегодня?

– Андрюха тебе ничего не скидывал?

– Не-а.

– Нужен тяжелый тягач с мобильным полевым подъемником и полная сота технических сервов.

– Ого. Круто. Сейчас гляну, что есть, – парень на несколько секунд погрузился в дополненную реальность. Лишних вопросов Дитрих не задавал. Потомственный технарь, – его семья владела ангарами в промышленном сегменте базы вот уже несколько поколений, он знал, как вести дела. – Есть «Краб» в полной комплектации. Остальное уже разобрали, в том числе и тяжелое, – вскоре сообщил он.

– Сколько?

– Полторы. В сутки.

– Дороговато.

– Не я прайс составляю. Уж извиняй.

– Ладно. Краб-то сильно поюзанный?

– Не, нормальный. Ты же знаешь. Я бы сразу предупредил, если проблемный. Недавно с «ТО». Перебран до винтика.

– Ладно. Давай на двое суток, с возможной пролонгацией.

– Сейчас сделаю. Вездеход забираешь?

– Ага. И полевой комплекс периметра. Его погрузили?

– Еще вчера. Мы же знали, что буря стихает и подготовились.

– Лады. Оплату скинул.

– Угу, вижу. Контракт завизируй.

– Подписал.

– Тебе в седьмой ангар. Андрюха приедет – скажу, где искать. Кто еще должен подтянуться?

– Настя.

– А ну да, вы же с ночевкой, по сумеркам. Весело будет…

– Не нагнетай. Может и обойдется, – Антон дружески хлопнул его по плечу и пошел забирать свой вездеход из бокса, где тот за время пылевой бури проходил очередной ремонт.

Вокруг тем временем закипала обычная жизнь. Ревели двигатели, бряцал металл, переговаривались люди. Группы старателей выходили на промысел, а путешественники, задержавшиеся на базе РТВ из-за непогоды, спешили наверстать упущенное. Кроме обычной для этих краев техники часто встречался гужевой транспорт. Антону навстречу попались великаны-мурглы, тащившие тюки с грузами.

Он кивал знакомым, но старался нигде не задерживаться. Дел по горло. Поговорить можно потом, после вылазки.

– Антош, привет! – Настя заметила его издалека, помахала рукой. Он придержал шаг, приветливо приобнял ее. Девушка заметно зарделась. Жизнь в Первом мире трудна, полна невзгод, но молодость всегда берет свое.

– Куда сегодня? – спросила она.

– В предгорья. Андрюха скажет точнее, я особо не вникал.

– По сумеркам задержимся? – девушка выглядела собранной. Ни тени робости, лишь несвойственная возрасту решимость читалась в ее облике.

– Да, без вариантов, – кивнул Антон.

– Еще прикрытие будет? – уточнила она.

– Самим придется справляться. Втроем.

Настя не удивилась, лишь попросила:

– Ты Андрею скажи, чтобы не лез ко мне с поучениями, ладно? А то поцапаемся как в прошлый раз. У меня это будет последний рейд, не хотелось бы портить настроение по пустякам.

– Скажу, – Антон вошел в бокс и дистанционно снял блокировку. Старая, но еще крепкая планетарная машина тотчас заурчала двигателем. Открылся грузовой отсек, оттуда выдвинулась аппарель. Арендованная самодвижущаяся сота с техническими сервами вползла внутрь.

– Устраивайся пока. Отправимся минут через тридцать, не раньше, – он принялся тестировать подсистемы.

– Могу помочь, чем просто так сидеть, – Настя устроилась на своем обычном месте.

– Угу, будет здорово. Проверь дронов и подними их сетку.

Через несколько минут скрипнула металлическая дверь и в боксе появился Андрей. Холодно взглянув на Настю, он сдержанно поздоровался. Отношения у них складывались сложно. Причину Антон не выяснял. Не его дело.

Снаружи прорвалась ощутимая, ритмичная вибрация, – это подтянулся «краб». Внушительных размеров механизм передвигался на шести конечностях. Автономный комплекс, предназначенный для полевого ремонта, был надежен, как и большинство боевых машин, порожденных эпохой Галактических войн.

– Хорошо, – Антон уже прогнал тест подсистем вездехода и остался доволен. – Андрюха, контролируешь «краба». Скинь мне навигацию. Настя на тебе дроны. Всю информацию в сеть группы, – он привычно подключился к слою дополненной реальности, и мир вокруг изменился: большинство материальных преград утратили актуальность, а очертания предметов и механизмов расцвели сигнатурами.

* * *

Двигались медленно, со скоростью «Краба». Полевой ремонтный комплекс обладал повышенной проходимостью на разных типах рельефа, но за все приходилось платить, – другие ходовые характеристики планетарной машины серьезно пострадали в угоду мощности и надежности.

Передовое и фланговое охранение несли дроны. За периметром базы РТВ сразу же начались пустоши, постепенно переходящие в предгорья. Повсюду, куда ни глянь, высились руины древних построек, – выветренные, утратившие первоначальные очертания, неимоверно старые. Большинство зданий выглядели как огарки, вздымающиеся на три-четыре этажа из груд скопившегося у их оснований строительного мусора. Век за веком логрианский мегаполис ветшал, постепенно разрушаясь, и лишь дороги, собранные из гексагонов, выглядели незыблемо и технологично. Они подстраивались под постепенно меняющийся рельеф, сохраняя функциональность несмотря ни на что.

Первые десять-пятнадцать километров прошли в напряженной тишине, нарушаемой лишь редкими сигналами датчиков. После многодневной пылевой бури опасность могла подстерегать на каждом шагу, и кажущаяся близость крупного человеческого поселения тут роли не играла. Существа других цивилизаций, застигнутые катаклизмом, искали приют там, где их застала непогода. Нарваться на крупный отряд, караван или рейд – проще простого. После бури все на нервах. Особенно те, кто понес потери и претерпел серьезные лишения.

Настя цепко держала в фокусе внимания сеть дронов. Данные от аппаратов разведки поступали в ее расширитель сознания, проходили там первичную обработку и лишь затем результат анализа поступал в канал группы, – Антон и Андрей видели уже идентифицированные сигнатуры, получая возможность принимать мгновенные решения.

Однако, вопреки напряженному ожиданию первых минут, дорога оставалась спокойной и пустынной. Лишь изредка среди логрианских руин мелькали тени каких-то существ, но они прятались в глубинах зданий, не спеша выходить на свет. Значит уже знакомы с человеческой техникой. В лучшем случае от них стоит ждать терпеливого сопровождения, – мелкие падальщики всегда следуют за крупной дичью в слабой надежде «а вдруг сдохнет»?

Антон невольно усмехнулся промелькнувшим мыслям, еще раз пробежал мысленным взором по полусфере сканирования и спросил, обращаясь к Насте:

– Ты сказала «последний рейд». А куда собралась, если не секрет?

– Работа. У чужих. В западной части равнины порталов.

– Хорошо платят? – заинтересовался Андрей. – Я вот с чужими напрямую работать не готов. Даже за большие деньги.

– Ну, во-первых, я не тиберианка, чтобы всех огульно ненавидеть. А во-вторых, да, платят более чем хорошо. Есть давняя мечта. Они обещали ее исполнить.

– О чем же ты мечтаешь? – заинтересовался Андрей.

Настя промедлила с ответом, делая вид, что полностью поглощена контролем сети беспилотников, но потом все же сказала:

– Мне обещали вживить адаптер для логров.

Новость, кстати, шокирующая.

– Ты… хорошо подумала? – в словах Андрея прозвучало неподдельное беспокойство.

Губы девушки тронула легкая нервная улыбка.

– Андрюша, а какое тебе дело до моих проблем?

– Ты хоть понимаешь, как сильно рискуешь… – в свою очередь попытался урезонить ее Антон, но она не дала закончить фразу, оборвав на полуслове:

– Рискую чем?! – щеки Насти вдруг залил лихорадочный румянец. – Что же мне терять? Косые взгляды «нормальных людей»? Ненавистную работу на грани сумасшествия? Не лезь, Антош! Тут каждый решает за себя!

– Насть, но ты ведь знаешь, – все, кто вживлял адаптеры плохо закончили!

– Ну и что? А общаться с посмертиями, по-твоему, безопасно? Я уж точно о таком не просила и не мечтала! Но все говорят: «это твоя природа», а сами косятся вслед. Хочу иметь выбор. И логры – не худший вариант.

– Вариант не худший, но нет проверенных способов их адаптации! – запальчиво заметил Андрей. В его взгляде читалась искренняя обеспокоенность.

Ребята замолчали. Они старались вести себя, как взрослые, полагая, что давно возмужали, стали самостоятельными, но под напускной рассудительностью кипела юность.

– Разберусь сама. Не переживай. А способы на самом деле есть. Просто разведчики из тиберианцев о них не говорят, ведь технологией владеют чужие!

Так они жили. Смертельно рискуя и особо не задумываясь о завтрашнем дне.

Их внезапный спор оборвал сигнал, полученный от дронов.

Настя быстро проанализировала данные и вывела результат: руины логрианского города рассекало глубокое ущелье, не отмеченное ни на одной карте.

– Зашибись… – Антон сбросил скорость.

– След от вертикали? – тут же по совокупным признакам предположил Андрей.

– Похоже… Ведет в нужном направлении.

– Дроны прошли без проблем, – Настя напряженно мониторила ситуацию, но в окрестностях все выглядело спокойным.

Ни для кого не секрет, что по поверхности Первого мира постоянно блуждают «вертикали» – энергетические линии гиперкосмоса. Как правило, они не причиняют вреда планетарной коре, кроме случаев катастрофического сбоя. Такие прецеденты случались, хотя и редко. Неожиданные всплески космогонических сил иногда оставляли заметные шрамы, испаряя огромные объемы вещества и даже принося частицы других миров.

– Ребят, а что мы на самом деле ищем? – спросила Настя.

Вопрос в свете новых обстоятельств более чем уместный.

– Сканирование показало потерпевший крушение «Х-страйкер», – не вдаваясь в детали, ответил Андрей.

– Сорвался на вертикаль?

– Похоже на то. Руины-то вдоль и поперек изученные. До бури в них не было ничего интересного. Антон, как поступим?

Парень задумался.

До цели еще семьдесят километров. Полтора-два часа со скоростью «Краба». По шраму в планетарной коре продвигаться удобнее, но и риски существенно возрастают. Если вертикаль нестабильна, то может случится еще одна катастрофа.

Он вызвал обновленную карту местности, которую Настя дополнила информацией с дронов.

Обходных путей, по сути, нет. Ущелье довольно глубокое, склоны отвесные, с явными следами плавления. За чертой древнего мегаполиса оно рассекало предгорья. Маркеры «Х-страйкеров» сканировались в границах непонятного кратера.

– Сначала разведка. Как быть дальше – решим по факту.

* * *

Вперед устремились дроны. Крошечные аппараты разведки, защищенные по стандартам Конфедерации Солнц, в условиях Первого мира были крайне полезными, но очень дорогими устройствами.

– Насть, подстрахуешь?

Девушка молча кивнула. Она вполне поняла, чего хочет Антон. Терять МАРЗы[3] глупо, когда есть альтернатива.

– Андрей, возьми контроль.

– Ага. Принял.

Она по привычке прикрыла глаза. Благодаря сети зондов прилегающие к расселине руины сканировались четко. Среди древних стен быстро нашлось несколько нейроматриц.

Существа, погибшие во время недавнего катаклизма, вполне подходили для текущей задачи. Настя зябко поежилась, хотя в отсеке планетарной машины было тепло.

Она сосредоточилась. Гнорхи. Предразумная форма. Живут небольшими стаями. Сообразительные животные, похожие на собак. Их энергетические матрицы читались в виде бледных пятен, сохранивших общие очертания тел, а прикосновение к разуму обдало жаром примитивных мыслей и эмоций. Гнорхи пребывали в замешательстве, не понимая, что с ними случилось, помня лишь последние мгновенья перед гибелью. Но девушку интересовало совсем другое. Насколько они сохранили сенсорику?

Губы Насти побелели, лицо моментально осунулось, а черты обострились.

– Есть… – блекло прошептала она. – Смотрю их глазами. Отзывай дроны, пусть работают с безопасного расстояния, как ретрансляторы.

В слое дополненной реальности пошла развертка данных. Зрение у гнорхов вполне обычное, схожее со многими млекопитающими. Ребята отлично знали, что эволюция на разных планетах до определенного момента идет схожими путями. Проще говоря, выходцы из «кислородных» миров имеют общие черты строения, что позволяет их классифицировать, несмотря на происхождение.

Впрочем, сейчас никто из них не задумался над нюансами развития жизни во Вселенной. Использовать сущности намного дешевле, чем рисковать дорогими дронами. А что до цены, которую приходится платить Насте, – так это ее работа, если не сказать – удел. В свете сказанного совершенно неудивительно желание девушки уйти от своего генетического наследия, избрав другой жизненный путь.

Тем временем МаРЗы поднялись выше и распределились по флангам, а непосредственную разведку маршрута теперь вела стая энергетических сущностей. Их фантомы быстро продвигались вперед, привычно обходя препятствия, хотя в такой форме они могли бы игнорировать стены руин. Если кто-то из гнорхов сумеет продержаться достаточно долго, например несколько месяцев, то у них начнут вырабатываться новые рефлексы, но пока что они вели себя как обычные животные. Настя уняла сумятицу их мыслей, направив устремления в нужное ей русло.

Данные, обработанные ее рассудком, позволяли ребятам контролировать окружающую обстановку.

Ущелье, которым сейчас двигались гнорхи, выглядело более чем странным. Оно было ровным, как след исполинской фрезы.

«Краб пройдет без проблем» – Антон делал мысленные пометки, отмечал ориентиры и анализировал сигнатуры. Существа, перешедшие на иной план бытия, получили способность воспринимать окружающие энергии, – они видели намного дальше, чем позволяет обычное зрение.

Километров через десять снова начались руины, словно вертикаль, прорубившая оплавленный шрам в планетарной коре, на несколько секунд «выключилась». Явление незаурядное.

– Андрей, подтверди.

Тот кивнул, подключая к анализу свой «Синапс». Имплантированные расширители сознания были у каждого из них, но имели разную специализацию. У Антона – армейский, у Насти с мнемоническим уклоном, а у Андрея – аналитический. Нагрузки на рассудок в эти минуты хватало каждому. Учитывая дефицит кибернетических систем, ребятам частенько приходилось задействовать ресурсы собственных организмов для рутинных операций.